VII глава сшопш
й Сколько народу меня кормило! Просто поразительно, сколько заботы и внимания самых разных людей принесла мне моя работа, особенно концерты, но и, конечно, административная деятельность: мне посчастливилось видеть столь доброе и чуткое отношение к себе как во время деловых, так и творческих и неформальных встреч, а также в редкие моменты отдыха. Множество людей меня угощали, знакомя с уникальными кулинарными традициями своих стран и делясь национальным и общечеловеческим добросердечием. Это и уютные кафе, и рестораны на всех континентах; и пафосные рестораны-дворцы в Казахстане и России; незамысловатые блюда от незнакомых людей в купе поездов по концертным маршрутам СССР; дома, квартиры и юрты в самых разных уголках мира, куда была приглашена после концертов, встреч, мастер-классов, член ства в жюри конкурсов, конференций. А сколько храмов, костелов, мечетей, церквей услышали мои молитвы о благополучии родных и близких! Сколько я получала помощи во время нестандартных ситу аций, которые случались в дороге, находясь вне стен родного дома! Во Франции, Германии, Южной Корее, С Ш А-ве зде люди стали мне родными из-за своего особенно теплого и трогательного отношения. Как-то раз выезжаю от дома семейства Апель в Германии (Эрики и Питера) и как всегда что-то забыла из своих вещей. Возвращаюсь, чтобы забрать оставленное, и вижу, что они меня ждут, выглядывая из окна. Для них стало привычным подождать - наверняка вернусь за забытой вещью! Все мои «манеры» знают уже много лет.
С П итером , Эрикой Апель и Аней в Брюгге, Бельгия Однажды в кругу своей семьи и родственников в порыве благодарности рассказываю о родственной французской семье. Дружба с ними началась еще во времена победы на конкурсе. Они не позволяли мне жить в отеле во время концертов в Париже. Я всегда селилась у них, пользуясь всеми привилегиями большого культурного дома. Мои родители, сестра, подруги, ученики также были гостями этой семьи Армана и Катрин Тавитян (Арман - этнический армянин, семья которого переселилась во Францию в далеком 1913 году.) Отдельный рассказ об их детях - пятерых колоритных красавцах, каждый из которых - уникальная личность с реализацией в самых разных областях: врачи, музыканты, актеры, ученые... Расска зываю, как в один из приездов я заболела, и в течение недели Арман лечил меня, заботясь обо мне и не разрешая ни малейшей активности. Тогда мой сын Алмас, i - еще совсем «малой», выдает: «Мама, а ты помнишь? У тебя в Казахстане тоже есть семья, тоже ухаживает за тобой, если надо...» Все рассмеялись, а у меня защеми- < ло - всю жизнь я воспринимаю помощь семьи как само собой разумеющуюся... ГаI5О: зе <ZT о. Опять сижу в аэропорту. На этот раз - в Пулково, по направлению к Москве. “ Был чудесный концерт в Концертном зале Мариинского театра. Я впервые испол-
няла Ре-минорное трио Рахманинова и после долгого перерыва «Квартет на конец Глава VII Путевые заметки времени» Оливье Мессиана. Хорошая была работа, трудная и напряженная! В конце дня я уже не могла не то, что руками пошевелить - все тело «деревенело», не способное к самым малейшим движениям. А вдуше ощущалось полное счастье, глубочайшее удовлетворение от прожитого времени, от общения с хорошими музыкантами, от музыки, «шлифуемой» до истинного звучания, и прежде всего от подробных, кропотливых репетиций, которых всегда не хватает... Выяснилось, что я недостаточно внимательно отнеслась к Рахманинову: мне он показался нетруд ным, пианистически очень удобным, по музыке понятным и простым. Все силы и время были направлены на Мессиана. В результате - совершенно неожиданно для меня выросло препятствие в виде партитуры Рахманинова, сложнейшей по фактуре и техническим задачам. Мне пришлось пережить моменты очень боль шого напряжения, волнения, даже какого-то юношеского, студенческого страха... Но, в конце концов, все волшебно преобразилось на концерте. После му чительного по настойчивости и продолжительности репетиционного периода под руководством авторитетного и, одновременно, невероятно деликатного виолончелиста Олега Сендецкого (работа продолжалась в течение семи-восьми часов ежедневно) вдруг случилось чудо: все рабочие моменты, бесконечные согласования самых мелких деталей, все творческие споры исчезли; воцарилась сказочная атмосфера диалога абсолютно свободных музыкантов, получающих удовольствие от взаимопонимания, от раскрывающихся моментов музыкальной правды, от магии создавшейся музыкальной атмосферы, от публики, с особым напряжением воспринимающей великую музыку... КОНЦЕРТ В СОПРОВОЖДЕНИИ ДРУЗЕЙ Есть целый пласт воспоминаний, связанных с гастролями, на которые собира лись друзья, специально выезжавшие на мои зарубежные концерты. Одна серия выступлений состоялась в Испании, где я играла в сопровождении Российского национального оркестра в городах Альбасете и Мурсия. Прибыв в Мадрид большим десантом друзей из Алматы, Астаны, Ташкента, соединившихся с четой Шаяхме- товых, приехавших из Нью-Йорка, и с Дамитовыми из Германии, мы покатили на посольском микроавтобусе к местам проведения концертов. Наш дорогой Посол Казахстана в Испании Нурлан Жумагалиевич Даненов в очередной раз проявил чудеса организационной поддержки и гостеприимства! А вообще, сколько в своей концертной жизни я получала помощи от Нурлана Жумагалиевича! Неоднократно в Париже, в бытность его Послом во Франции, когда часть дипломатов Посольства посчитала своей обязанностью добавлять к своему графику множество организа ционных забот по предстоящему концерту; обязательное приглашение важных персон, фуршет для партнеров, друзей, встречи, проводы, сопровождение на репетиции... Так и в Швейцарии, и в Испании: везде невероятная интеллигент ность, деликатность, готовность поддержать. Тонкая и глубокая натура Нурлана
На репетиции в г.Мурсия, 2006 г. Даненова вдохновляла и радовала тем, что Казахстан представлен именно таким человеком, личностью высокого уровня и масштаба! Мои друзья - Аида Альжанова, Гуля Хуанова, Жулдыз Акишева, Ермек Ши- нарбаев, супруг Галым - с большой пользой проводили время, запланировав заранее обширную культурную программу, включающую посещение музея Прадо в Мадриде и другие мероприятия. Играть концерты в новых и незнакомых досе ле городах со временем становится такой же привычной работой, как и всякая другая. Совсем иное дело знать, что в зале среди незнакомых зрителей сидят твои близкие друзья, невольно оценивающие тебя глазами испанцев, немцев, швейцарцев - это усиливает в них чувство сопричастности и патриотизма; они как болельщики на спортивных соревнованиях, испытывают новые для себя эмоции по отношению к классическому концерту! А ты на сцене получаешь чувство защищенности - свои рядом, ты не одинок! Еще одно обстоятельство: обычно после концерта ты не можешь уснуть от сильного перевозбуждения, и тогда возникает желание посидеть рядом, прослушать запись, снова и снова переживая прошедший концерт и все эмоции вместе с близкими людьми... После 1 фортепианного концерта Чайковского, исполнение которого уже само по себе рождает восторг публики в любой точке мира (а в тот день мне игралось действительно вдохновенно), мои подруги тоже получили свою порцию
восхищения и признания. Какие-то группы из публики бросились их поздравлять Глава VII Путевые заметки в фойе концертного зала, возле артистических комнат. Сообразив, что для евро пейцев мы все на одно лицо, они с достоинством принимали слова восхищения пианисткой на свой счет, причем все вместе, не давая разъяснений поклонникам о том, кто же из них все-таки та самая пианистка, исполнившая концерт Чайков ского! После концерта подруги в лицах изображали эти трогательные сценки... «АНДА - САНДА» К а к-то раз мы все-таки собрались п оеха ть с Галымом на неделю в Эми р а ты . Почему я т а к пишу? П о то м у ч т о еще много л е т назад мы с ним ре шили, ч т о никогда не будем больше л е т а т ь вм есте, ч то б ы не подвергаться дополнительном у риску (э то решение появилось после одного полета, когда сам олет т а к трясло , ч т о мы испугались за наших т о г д а еще маленьких де те й - к т о ж е их б у д е т п о дн и м а ть в м есто нас?). На э т о т раз мне п р е д сто я ла при ятн ая необременительная поездка вм есте со с т у д е н т а м и консерватории для уча сти я в ка кой -то международной конференции, где они долж ны были п р е д с та в ля ть сам обы тное музыкальное искусство Казахстана. «Галым, поехали в м ес те . Ты ж е не бы л в Э м и р а та х. Съездим на недельку, х о т ь один раз в м есте о тдохн е м . Я смогу у д е л и ть т е б е время, п о то м у ч т о мне не надо в ы с ту п а ть , го то в и ть с я к к о н ц е р ту». Галым, к моей радости , согласился. Все было решено за т р и -ч е т ы р е дня до поездки, куплены б и ле ты , оформ ле н ы визы. Галым с т а л с о б и р а ть с я заранее, продум ы вая все необходимое для о тд ы ха . Я обычно го то в лю с ь в последний час перед поездкой. Вдруг за н е к о то р о е время до выхода из дома я обнаруживаю , ч т о н е т п а сп о р та , и я совсем не помню, где он м о ж е т б ы ть , п о то м у ч т о в привычном м е с те его н е т. Дальш е я понимаю, ч т о а бсолю тно не помню, где вообще была последний раз за границей. Звоню нашему консерваторскому финансисту в надежде, ч т о п а с п о р т у нее. Н е т . Т у т я догадываюсь, ч т о , м о ж е т б ы ть , я его п о ло ж и ла в домашний сейф. Выясняется, ч т о пропал ключ о т сейфа, из к о то р о го я совсем недавно взяла н е ко то р ую сумму денег. Всей семьей начинаем и с к а ть ключ о т сейфа, в к о то р о м м о ж е т б ы ть , а м о ж е т и не б ы т ь п а сп о р та . Вся семья - э т о м уж , м ладш ий сын и я. И звестно, как м уж чи ны и щ у т . Они п о т р а т и л и массу времени, энергии, с т р а с т и , но ничего не нашли. Ключ исчез навсегда. Т у т те рп е н и е у Галыма кончается. У ж е н а с ту п и ло время выхода из дома, он понял, ч т о поездка о тм ен я ется , и прилег на диван, ч то б ы успокоиться. Я в полной панике ищу выход из создавшегося положения. Звоню послу Казах с та н а в Э м иратах и сообщаю: « У меня внезапно потерялся паспорт. Если я п о ста р а ю сь у го в о р и ть пограничников в А л м а т ы в ы е х а ть без п а сп о р та , Вы см о ж е те меня в п у с т и т ь в Э м ир а ты ?» На ч т о бедный посол о тв е ч а е т: «Я т о ч н о не смогу в п у с т и т ь Вас в Э м ир а ты , но и Вы не с м о ж е те в ы е ха ть без паспорта. Н и к то Вас не п р о п у с т и т ». Тогда я начинаю дозваниваться в службы
выдачи нового п а с п о р та , но все безуспешно, п о т о м у ч т о с у б б о тн и й день, и в лучш ем случае я смогу п о луч и ть до кум е н т то л ь к о через несколько дней. В отчаянии обращаюсь к Галыму: «Н у х о тя бы т ы поезжай как руководитель делегации, а т о как ж е д е тк и п о е д ут одни?» В к о и -то веки Галым согласился поехать со мной, и ничего, кроме нервотреп ки, не и с п ы та л! Я успокаивала Галыма как могла, ч т о найду э т о т злосчастны й п а с п о р т и прилечу з а в тр а , а он, если не п о е д е т, т о п о т е р я е т в о зм о ж н о сть знакомства с новой страной, т а к ж е как и с то и м о с ть невозвратного б и лета. Пришлось ему еха ть с большим опозданием в аэропорт, что б ы сопровождать в м е с то меня наших с т у д е н т о в . Я, оставш ись дома и продолжая и с п ы ты в а ть большой стресс, все-таки не могла п о н я ть - куда пропали ключ и паспорт? Я слышала о разных мистических случаях - к а ж е тся, э т о был один из них. Если бы я то ль к о ч т о не откры вала сейф, можно было д о п у с ти т ь , ч т о ключ я потеряла. Т о т день был словно заколдован, и казусы не переставали происходить. Вдруг я понимаю, ч т о наши визы у меня в сумке, а Галым на большой скорости несется в а эроп орт без въездного докум ента. Я боюсь со о б щ а ть об э то м Галыму; звоню нашим службам в консерваторию, ч то б ы распечатали элек тр о н н ы й в ар и ан т визы и другой машиной постарались ус п е ть до в е зти в аэропорт - все-таки о т консерватории до аэропорта расстояние короче. В р е з у л ь т а т е время для нас как б у д т о растянулось, п о то м у ч т о в реальности на все э т о его т о ч н о не д о лж н о было х в а т и т ь . Удив и тельно, Галым в се -та ки благополучно успел, у л е те л вм есте с великовозрастными «д е тк а м и », как я их ч а с то называю, п о то м у ч т о т а к к ним отнош усь. Впервые за свою жизнь я д е й ств и те ль н о опоздала на са м оле т и не у л е те л а в запланированное время. С а м о ле т у л е т е л , а мы с сыном решили о т д о х н у т ь и п о п и ть чаю. Сидим, рассуждаем о п р е в р а тн о с тя х судьбы, переживаем свои недавние эмоции. «Алмас, пойдем все-таки нормально поищем пропавший клю ч?» «Ой, мама, я т а к у с т а л его искать, я уж е не м огу», - о тв е ч а е т бедный сын. Пришлось мне самой п одн яться на в то р о й э т а ж и снова и с ка ть пропажу. Через две м и н у ты я нахож у ключ, к о то р ы й случайно попал в п а к е т с ниткам и, и н и к то не догадался за гля н уть в его содержимое. П аспорт де й с тв и те ль н о оказался в сейфе, б и л е т был куплен на завтра, и через п я ть часов мы разго варивали с Галымом, ко то р ы й уж е не без удовольствия плескался в бассейне в Дубае. Поездка была полна приятны х впечатлений, д е тк и зам ечательно вы ступали, но в п а м я ти больше всего о ста ла сь картина наших судорожны х и беспорядочных сборов, чувства беспомощ ности и недоумения и наши по следующие воспоминания, полные смеха, удивления и сильной досады... НА КОНКУРСЕ ИМЕНИ ХАЧАТУРЯНА Сижу в аэропорту. А что-то очень похолодало... Очень люблю новые аэ ропорты - просто шикарный Шереметьево! Передо мной - панорама летного
поля с взлетающими самолетами... Когда ждешь рейса, то, как бы выпадаешь из времени или попадаешь в какое-то иное, искусственное... Все время бегаю от сквозняков - еле нашла место потеплее. Ну что осталось после посещения Армении? С одной стороны - все просто потрясающе! Я не ожидала так много впечатлений! (есть некоторый штамп в отношении к странам СНГ.) Кажется, если нет нефти, то и жизни не может быть. На самом же деле все продолжается, развивается. Конечно, они, армяне, в большинстве своем недовольны жизнью, но уровень культуры держат, конкурс проходит при значительном внимании со стороны публики, педагоги работают, несмотря на 50-долларовые зарплаты. В центре города супердорогие магазины - все мировые бренды оккупировали эту маленькую страну уже давно. Очень много французов армянского происхождения, которые демонстрируют свое привилегированное положение. Нет новых зданий из стекла и бетона, как во всех странах с нефтью, зато есть древние храмы со времен Нерона. Узнала о трагической истории, о геноциде, о потере двух третей территории из-за бес конечных войн. Самое грустное, как они рассказывают о горе Арарат, с какой гордостью - а эта гора находится на территории Турции. Самое сильное впечатление - посещение музея Сергея Параджанова: ничего подобного раньше не слышала, и теперь открыла для себя потряса ющего художника, какую-то необыкновенную личность. Накупила фильмов, каталогов - буду смотреть, очень не терпится. Прочитала французский роман по рекомендации жены профессора Юрия Айрапетяна. Она филолог, а значит, понимает, что читать. Было удовольствие окунуться в мир тонких и оригиналь ных рассуждений. Интересно, что «бабульке» нравится современный роман с парадоксальными героями, странным сюжетом! Значит, молодая внутри. А может, это я уже старенькая? И как же я все время спала во время конкурсных прослушиваний - прямо невозможно стыдно! А ничего не поделаешь... Это уже становится нормой: весь Минск проспала, в Ереване все четыре дня проспала за редким исключением. Подходят ко мне организаторы: «М ожет, вам кофе?» Я отвечаю: «Давайте!» и после кофе продолжаю дальше спать. Главное, что ночами тоже сплю по десять часов! Наверное, выходит какая-то затянувшаяся усталость. А другие члены жюри честно все слушают, записывают, выставляют ответственно баллы... Смешной характер у некоторых армян - невероятно «западные», стремятся к унификации и забывают про свою идентичность. Может быть, этому способ ствует наличие большой диаспоры, которая раскидана по всему миру? Они, то как французы, то как американцы. Страшно гордятся своими московскими корнями. Свои в Лондоне, в Милане и т. д. Кажется, это характерно для всех малочисленных национальностей. Не очень поддерживают друг друга, хотя внешне все благопристойно. Мои сокурсники - по-разному. Кто в относительном порядке и в мире с собой, тот радуется встрече, а кому-то жизнь дается нелегко... Трудно судить по одной неделе, проведенной в стране, но впечатления очень сильные и глубокие. Армяне чтут свою историю, культуру, корни, и это вызывает очень большое уважение. Много смешных и трогательных моментов; есть чувство сожаления о том, что мало знаем друг о друге, потеряли богатство
208 °^ш’ения - воспринимаем всякую «дребедень», которая льется с экранов теле видения, вместо того чтобы узнавать новое и самобытное. Может быть, будем общаться интенсивнее... Ереван, июнь 2011 года ЗАМКИ ЛУАРЫ Память - интересная штука! Кажется, что никогда уже не вспомнишь ка кие-либо события. И, слава богу - ж изнь очень насыщенная, все не может оставаться в памяти. Но вдруг всплывает какая-нибудь ассоциация - и кадр за кадром детали и эмоции возвращают целую цепь событий, и ты радуешься, переживая все заново! ВАРИАЦИИ НА ТЕМЫ.... Жания Аубакирова С А. Альжановой
Вспоминаю редкое в моей туристической жизни впечатление - посещение Глава VII Путевые заметки замков Луары во Франции. Почему редкое? Потому что на гастролях практически никогда не бывает времени на обзор достопримечательностей, знакомство со страной или городом. Программа пребывания в стране обычно такая: занятия, репетиции перед концертом, концерт и переезд в следующий город или страну. Если даже есть время перед концертом, то нет желания и сил что-то восприни мать; все внимание сосредоточенно только на предстоящем концерте. Настроившись посмотреть вожделенные замки Луары, о которых так много слышала и мечтала, пригласила подругу Аиду Альжанову, чтобы составить ком панию, используя освободившееся время в январе. Сколько было предвкуше ний! Воображение рисовало сказочные образы из истории Франции, из жизни королевских особ, роскошную архитектуру, полотна знаменитых живописцев, изысканные интерьеры! Но правда жизни оказалась несколько иной. У казахов есть выражение «к,ара суык,» - это когда в отсутствие снега стоит лютый мороз. Я, много раз бывавшая во Франции в разные времена года, не помню вообще никакой другой температуры, кроме мягкой и теплой; обычно такие «дикие» и «колю чие» холода случаются совсем в других широтах! Что осталось в памяти после посещения знаменитых замков Луары? Мы с подругой были одеты по-ев- ропейски легко. В первые же минуты пребывания мы ощутили этот страшный пронизывающий холод! Внутри замков холод был еще более неимоверным. Выяснилось, что замки не отапливаются зимой. Не имеющие поддержки от государства или частных лиц, эти замки производили удручающее впечатление! Единственным спасением было наличие на территориях нескольких баров, и мы, перебегая от одного к другому, вынуждены были согреваться горячительными напитками - иначе было бы не спастись! ЮБИЛЕЙ ВО ВЬЕТНАМЕ Ну и поездка получилась! Все дни проходили с приключениями. Все началось с того, что Жулик, в миру Жулдыз Акишева, которая уже несколько десятилетий работает в международных подразделениях ООН, пригласила своих самых близких подружек на собственный юбилей во Вьетнам. Решиться поехать так далеко было не просто, тем более что нам предстояло вырваться в сентябре, когда все настраиваются на работу и совсем не до путешествий. Оказалось - самое лучшее время! Мы все были полны решимости получить максимум положительных эмоций и впечатлений! Компания состояла из близких друзей -Там ары , Аиды и присоединившихся к нам Галыма и Айнагуль. Надо признать, что мое привычное расслабленно-шалопайское состояние периодически вступа ло в некоторый конфликт с организованными, но слегка тревожно-занудными Тамарой и Айнагуль, которые все время опасались опоздать в аэропорт, не найти такси, потеряться и т. д. Галым, всю совместную жизнь страдающий от моих анархистских повадок, также их поддерживал.
210 Я часто представляю, как кто-то со стороны, приподнявшись на определен ную высоту, наблюдает за людскими потоками, за той или иной группой или ВАРИАЦИИ НА ТЕМЫ.... Жания Аубакирова одинокой фигурой. Смотреть на нас, долж но быть, было смешно и грустно, потому что бродили мы, на сторонний взгляд, абсолютно бессмысленно, если не считать хождение по магазинам осознанной целью. Нет, конечно, мы получили чудесные впечатления от экскурсии по Гонконгу, которую нам подарил хороший друг казахского посла Б. Сарсенбаева. Урбанистический облик города, сказочные острова и множество живописных возвышенностей, тропическая растительность, встроенная в модерн-архитектуру, знаменитый пик Виктории... чуть не попали в Макао (не рассчитали по времени), прогулка на пароме! Но тайной и главной целью нашего посещения Гонконга был шопинг, который, по свидетельству зна комых Тамары Муфтаховны, должен был быть фантастическим и потрясающим! На мои робкие предположения, что в Гонконге, как и во всей Азии, все размеры не для нас, крупногабаритных дамочек, Айнагуль уверенно утверждала, что они давно перестроились для размеров русских и украинских туристов, по крайней мере, она много читала об этом в Интернете. Вдохновленные этими обещания ми, мы честно пересекали один за другим роскошные брендовые магазины и простые уличные лавки в надежде встретить вожделенные размеры, но удача в этот раз отвернулась от нас. Если мы, возбужденные и настроенные на результат, не замечали контраста температур, то сопровождающий нас Галым намучился мерзнуть от кондиционеров, входя в помещения после жаркого и влажного воздуха на улице. Все это время он не понимал, как можно столько времени тратить на примерки и в результате ничего не покупать?! Он стал требовать, чтобы мы хоть что-то приобрели, но мы ни во что не могли «вместиться»! Я чув ствовала себя одной из незадачливых сестер Золушки. Мы периодически себя успокаивали: ну ничего, наши страны - это Германия, Голландия, Дания, США, мы там себя чувствуем Дюймовочками. Наконец наступило время перелета во Вьетнам, и через несколько часов мы, усталые и счастливые, ужинали у нашей чудесной Жулдыз в ее прекрасном доме. Следующим утром, и это был уже четвертый день нашего путешествия, мы полетели в Дананг - курортный город на берегу океана. Множество замечательных отелей, пляжи с шелковым песком, чистая и прозрачная вода - мы в первый же день решили, что хотим снова приехать на следующий год в эти места. А еще не было прямого солнца, которое скрылось за приятными тучками - и это мое лю бимое состояние природы. Тамара, правда, стала сокрушаться, как же она за это короткое время без солнца сможет приобрести свой особенный загар, который ей очень к лицу. Айнагуль, любопытствующая душа, не воспринимающая пляжный отдых, вообще планировала посетить несколько экзотических экскурсий. Но события стали развиваться по своему сценарию. На следующее утро нас встретил аномальный для этого времени года шторм. Я впервые увидела своими глазами, как много воды может литься с неба, не переставая, в течение нескольких суток! Бедные мотобайкеры, которых множество на улицах Вьетна ма, не могли передвигаться, поскольку улицы стали превращаться в подобие рек... Наш отель стал подозрительно протекать во многих местах, и нам стали рисоваться в душе тревожные картины наступающего природного апокалипсиса.
С Т. Джусубалиевой, Ж. Акишевой, А. Альжановой Но вместе с этим я стала ощущать какое-то странное чувство удовольствия от неопределенности нашего положения, от предвкушения каких-то необычных и ярких впечатлений. Кажется, со временем мы устаем и начинаем тосковать от предсказуемости происходящего, и такие приключения в путешествиях освежают для нас краски жизни, наши собственные эмоции... Под вечер, под густой пеленой абсолютно теплого дож дя, в сланцах и смешных огромных дождевиках, в которых были похожи на группу спасателей, мы продолжили экскурсию в небольшой город Хоян, полный исторических до стопримечательностей. Но не они нас интересовали в этот день. Насладившись предыдущим днем красотой и атмосферой буддистских храмов, древними пагодами, тысячелетним мостом, мы умудрились по совету Ж улдыз заказать себе одежду, которую во многих магазинах предлагали сшить за один-два дня. Нам нужно было сделать примерку вьетнамского национального костюма для
ВАРИАЦИИ НА ТЕМЫ.... Жания Аубакирова Жулдыз, концертного классического платья для меня, вечернего наряда для Айнагуль и забрать два готовых вельветовых пиджака для Галыма. Никакие штормовые предупреждения и угроза тайфуна и даже цунами не могли нас остановить, когда мы должны были с блеском решить эту амбициозную и авантюрную задачу! ...Продолжаю писать в Гуанчжоу, в аэропорту, по дороге в Алматы - через девять месяцев после посещения Вьетнама. Конечно, ту поездку невозможно забыть - ведь шторм тогда и не думал прекращаться. Свою авантюрную акцию, несмотря ни на что, мы успешно завершили: Жулдыз щеголяла в изящном вьет намском платье на своем юбилее, я выступала в Алматы в концертном костюме, сшитом в экстремальной ситуации, Галым был очень эффектен в своих вельве товых пиджаках. Не то чтобы мы очень нуждались в одежде, скорее наоборот; но нам интересно было проверить на практике, неужели это возможно за столь короткие сроки! Оказалось - вполне! К концу путешествия наши маршруты разделились: наиболее ответственные и серьезные персоны благополучно улетели в Алматы, а мы с Аидой должны были лететь на день позже в Москву и Астану соответственно. Жулдыз также улетела раньше нас в Хошимин на конференцию. И тут мы встретились с настоящими последствиями шторма, перешедшего в тайфун: были просто отменены все рей сы аэропортов Ханоя, Гонконга, так же как и всего побережья Южно-Китайского моря. Никакой информации о перспективах нашего полета не было, потому что отключилась вся электронная система, и бедные служащие аэропорта не знали, что отвечать толпам авиапассажиров! Каким-то чудом нам все-таки удалось сесть в свои самолеты через сутки, потому что мы смогли, постоянно звоня в Алматы, узнавать о текущей ситуации с полетами. Хорошо, что рядом была Аида! Моего уровня английского мне бы не хватило, чтобы разобраться в ситуации! В Москве приключения продолжились. Не тропический теплый, а очень холодный «тайф ун» встретил меня в Москве. Аномальная, как теперь все чаще встречается в мире, погода, очень сильный непрекращающийся дождь, и к этому еще добавилось, что я единственная из рейса, чей чемодан где-то потерялся и в Москву не прибыл. Организаторы Международного конкурса камерных ан самблей имени Н. Рубинштейна в Московской консерватории, на котором мне предстояло работать членом жюри, постоянно приносили мне какие-нибудь теплые вещи и всякие бытовые предметы, поскольку ждать чемодана пришлось более пяти дней! Постепенно жизнь налаживалась. Приехала Аня из Минска, где она пред ставляла консерваторию на встрече ректоров СНГ, привезла мне необходимые вещички. Я познакомилась с очень приятным членом жюри из Сеульского университета искусств, профессором Чангом, а также со всеми остальными, не менее приятными, из США, из Петербурга, встретилась со старым знакомым - ректором Академии музыки из Познани. Все всегда имеет благополучный конец. Чемодан был получен, и я вернулась в Алматы, полная незабываемых впечатлений!
САМОЛЕТНЫЕ РЕФЛЕКСИИ 213 2017 год. Летела недавно в Кзыл-Орду и прочитала в бортовом журнале «Эйр Астаны» про французский город Экс-ан-Прованс. И вдруг очень остро ощутила, как разделилась жизнь на ту, что «д о », и ту, которая «после»... Когда это началось? Тогда, когда постепенно стала отказываться писать письма, печатать фотокарточки, разговаривать по стационарному телефону и т. д. Кажется, что этой, предыду щей жизни и не было - в таких далеких воспоминаниях она существует... А если все-таки навести фокус и увидеть снова этот волшебный город Экс-ан-Прованс с его средневековыми улочками, неповторимым южным французским колоритом, замком Иф и другими сказочными местами, которые оставили в далеком 1984 году неизгладимое впечатление на всю жизнь?! А другие города, концерты, встречи, события, знакомства? В воспоминаниях эпизоды прошедшей жизни становятся такими живыми, совсем не исчезнувшими, как иногда кажется. Сегодня вся твоя жизнь помещается в легком и удобном гаджете, полном событий, отраженных в сетях, в фото, которые фиксируют и объединяют по следние несколько лет сразу, на расстоянии одного клика... Все твои контакты, разговоры, общение с миром друзей, родственников, коллег и мало ли кого! А что с прежней жизнью? Уже нет времени с ней разбираться! Она спрятана в грудах документов, дисков, буклетов, афиш, программок, в завалах книг, которые стремительно теряют свое место и значение... Но если остановиться, успокоиться и задуматься о самом важном и значительном в себе, то поймешь, что ничего не пропадает, все основное помнится, а что забылось, значит, и не так было важно. И есть преимущество в этой доступности информации последних лет - в том периоде жизни, когда память и концентрация не такие сильные - у тебя есть напоминалки, а прежние времена ты и так помнишь, по крайней мере, тебе так кажется... О чем это я? О чувстве, что ты букашка в потоке мироздания? Ну и хорошо. От этого как-то веселее преодолевать тяготы жизни! ЗАМЕТКИ С КОНКУРСА Глава VII Путевые заметки 2016 год. Сразу хочу писать, вдохновленная Парижем! Я помню, что отка зывалась от приглашения на членство в жюри конкурса камерных ансамблей FNAPEC. Как часто мы даже не догадываемся, что может нас ожидать! Согласилась только потому, что появилась потребность пообщаться с Парижской консервато рией, нашим партнером, «трудягой» Гретчен Амюссен, проректором по связям с миром. Два дня находилась в приятной компании членов жюри, слушала много разнообразной, неизвестной мне музыки, получала настоящее удовольствие от некоторых молодых исполнителей. А сколько радости от встречи с родным Парижем! Все названия улиц, площадей, памятников, достопримечательностей навечно поселились в глубине души и сердца.
ВАРИАЦИИ НА ТЕМЫ.... Жания Аубакирова 214
Не всегда получается отвлечься - рядом какой-то важный и старенький про фессор спит, как ему и положено, а я впервые за многие годы работы членом жюри не засыпаю - значит, интересно! Один ансамбль лучше другого! А сейчас вышли хорошие, но скучные. И таких тоже полно. Как прекрасно сидеть в жюри «камерных» конкурсов - программы не повторяются, как это часто бывает на фортепианных. Тем более, что здесь нет ограничений по составам - полная свобода! Вообще, нашим студентам побольше камерной музыки надо играть, и особенно современной (когда же мы это поймем, чтобы действовать), и как интересно слушается! Мы же вообще очень мало играем... Остался еще день удовольствий, то есть прослушиваний участников кон курса. А потом посетим «France Music» - когда-то в далеком 1998 году я была туда приглашена, мечтая о несбыточном: чтобы классическое радио зазвучало в Казахстане. Сегодня это так привычно в Алматы, а тогда звуки классических радиостанций в Европе, Азии, в Штатах казались невероятно прекрасными и нашей стране недоступными. Слушая молодых, глубоких, по-настоящему талантливых музыкантов, пони маешь, что люди с раннего возраста сознательно выбирают себе это дело по душе, трудное, большинству непонятное, но такое пронзительно прекрасное, доходящее до самых сокровенных струн души! Сидим, несколько членов жюри, человек тридцать-пятьдесят слушателей - акустика настоящая, и звучит великая, величайшая музыка Шостаковича, и я уверена, что вибрации от музыкантов про никают прямо в сердце, в мозг, захватывая всю сущность всех присутствующих. Вот роскошь! Чувствую, как сердце бьется учащенно, - действительно колос сальное наслаждение. И сразу пронзает не самая приятная мысль: сколько же в мире абсолютно неизвестных и абсолютно потрясающих музьжантов! Что-то я постоянно восклицаю! А что? Вот недавно на конкурсе малюсеньких пиани стов было скучновато, хотя в предыдущий раз было очень интересно. Почти на всех конкурсах пианистов засыпала - теперь знаю почему. Сольный репертуар пианистов непреодолимо труден, требуется слишком много качеств личности, кроме профессиональных: такие философские, концептуальные полотна были написаны для фортепиано - большинству не под силу. И не для любой психики испытание - одному на сцене, да еще без нот! Надо быть неким человеческим исключением, чтобы владеть такими сложными навыками и справляться с неис числимыми задачами, которые ставит перед музыкантом каждое классическое сочинение... Сколько наслаждения приносит прослушивание выдающегося исполнения, сколько людей разделяют счастье узнавания этой фантастической музыки! Иногда бывает пустовато, без претензий, но зато очень подходит для легких моментов жизни как фон, как развлечение. Очень много хороших музыкантов и не претендуют на большее, если мы им не навязываем свои сложные требова ния. Ой, надо срочно перестраивать программы консерватории! Некоторые из них - совсем заскорузлые, окаменелые, давно плесенью покрылись. Век Астора Пьяцоллы - уже несколько десятилетий не гаснет интерес к его музыке. Такие все красавчики и красотки, так хорошо научены, так умеют делать паузы, начинать и заканчивать произведения - учителя у них настоящие. Устала кайфовать - и
ВАРИАЦИИ НА ТЕМЫ.... Жания Аубакирова неожиданно для себя уснула на хороших исполнителях. Значит, не такие уж и хорошие. Вообще, точно знаю, что засыпаю только тогда, когда «не тянет связь». Во всем одно и то же - должно быть натянуто. И на фильмах, и в спектаклях, и на концертах. Есть невидимая связь - не отпускает, невозможно оторваться (а сейчас два больших парня и гр а ю т- а звучит как у птенчиков). На самом деле, была на студенческих концертах в Парижской консерватории, на концертах разных музыкантов, на оперных постановках - никогда музыканты не производили такого сильнейшего впечатления как в этот раз! Просто сказка какая-то... Приеду домой и все записи с программами отдам нашей зав. кафе дрой камерного ансамбля, креативной Сауле Мукановне Медеубаевой - пусть внедряет в наши студенческие программы. Признаюсь, я очень лю блю х о д и ть на Зеленый базар, ч то б ы за куп а ть про д у к ты . Я обычно стараю сь не то р о п и ть с я , о б хо ди ть ряды, вы бирать более вкусное и свежее, н а ходи ть что -н и б удь оригинальное. Мне не ж а лко времени для э то го . Бы вает слегка неловко, когда продавцы, п очем у-то именно мясных рядов, обращ аю тся ко мне по имени, зазывая особенно настойчиво - не ожидаю я та к о й популя р н ости среди то рго в ц е в кониной, жая, казы, говядиной или т е л я т и н о й . Я никогда не запоминаю их, н е с м о тр я на их в и зи тк и , номера рядов, которы е я долж на н а й ти в случае, если мне понравится их продукт. Но в последнее время появилась у меня лю бимица - продавец сыра, масла, тво р о га, вареников - женщ ина необыкновенной кр а соты (надо бы узн а ть, как ее з о в у т ). Наверняка многие ее з н а ю т : м ного л е т она т о р г у е т козьим или овечьим сыром - а я х о ж у к ней, ч то б ы полю боваться на нее, в о с хи ти ть с я природой, т а к щ едро одарившей ее в н утр ен н и м св е то м , внешней привлека те ль н о с ть ю , красивой сияющей кожей, умением р а до стн о общ аться с поку пателям и, ожидая каждого как своего единственного, любимого. В сущ ности, наблюдая за ней, понимаешь, как важ но не дело, ко то р ы м т ы занимаешься, а как важно отнош ение, чувство, удовольствие, котор ое т ы получаешь о т своего занятия. В к а к о й -то из дней прош лась по вещевому рынку - всегда т р е б у ю тс я к а к и е -то мелочи по хозяй ству. Я окунулась в а тм о с ф е р у рынка, ощущая себя в н утр и э т о й жизни. Ходила дамочка и очень приятны м голосом, как для родных, п р е дла га ла у тр е н н ю ю кашку, и лю д и о тк ли к а ли с ь . Один то р го в е ц , явно из образованных, наверное, из бывших инженеров, м а те м а ти к о в , м о ж е т б ы ть , философов, то р го в а л чулочно-носочной продукцией на пару с м атуш кой, иногда замещая ее, помогая в е с ти н е п р о с то й бизнес. В т а к и е м о м е н ты невольно задумываешься о судьбах, о жизни, та к о й многоликой и непредсказуемой, о разных ее п л а с та х , о м н о ж е с тв е смыслов и вопросов нашего общ его б ы ти я . Лечу в самолете, просматриваю журнал и привычно погружаюсь в воспоми нания. Увидев Берлин-Мессе, вспоминаю, как посещала Musikmesse - ярмарку музыкальных инструментов во Франкфурте. Какой год, почему я оказалась на
На ярмарке музыкальных и н с тр у м е н то в во Ф ра нкф ур те ярмарке, не помню, но помню, что у нас после многих лет небытия появилась в s консерватории арфа. А про арфу вспомнила, потому что есть очень оригинальная <й фотография, где я стою среди леса роскошных арф! $ Лента воспоминаний раскручивается дальше, и вот перед глазами огром £ ный павильон фирмы Yamaha с множеством инструментов, натуральных и с электронных... Парад компьютерных технологий - продукция, представляющая колоссальную музыкальную индустрию! Бросилось в глаза, что павильон Yamaha ^ занимал такое же пространство как павильон, в котором были представлены все европейские фортепианные бренды вместе взятые! У них у всех - уютные уголки, a Yamaha презентовала во Франкфурте целую планету! Масштабы - про- сто несопоставимые, впечатление незабываемое... Тут же стала вспоминать, как по прошествии времени была приглашена на заводы фирмы в Хамамацу и Джакарту, где в деталях увидела весь процесс уникального производства инструментов. Цена инструментов, произведенных в Японии, на 30% дороже, чем в Индонезии - из-за лучших условий труда японцев; качество же, кажется, одинаковое...
ВАРИАЦИИ НА ТЕМЫ.... Жания Аубакирова НАРОДНОЕ ПРИЗНАНИЕ Недавно пережила удивительное событие... На родине отца решили мне присвоить звание «Почетный гражданин Шетского района» - это в Карагандин ской области. Оказывается, давно задумали, но пока все процедуры прошли, маслихатом проголосовали, только в прошлую пятницу провели мероприятие. Каково же было мое удивление, когда я узнала, что солидный план меропри ятий целого дня, расписанный по часам, был посвящен только моей персоне, а не общей праздничной программе района, как я до этого предполагала! Так вот - я никогда не чувствовала такого массового горячего внимания людей, хотя известно, что важная и большая часть моей жизни - это концерты, выступления с речами, аплодисменты, автографы, вручение наград, признание широкой публики... Но здесь было что-то особенное! В последующие дни, делясь с друзьями и родными своими впечатлениями, слышу их реакцию: это Родина. Это осо бенности национальной Души. Кажется, что немного в мире такой искренней и страстной любви к людям искусства, спортсменам, ко всем, кто прославляет страну за ее рубежами, как в нашем народе! Но правда ведь и в том, что себя я точно не причисляла к таким популярным и известным личностям: все-таки мой жанр не самый доступный, и не было у земляков возможности посещать мои концерты... В общем, я была потрясена, как никогда. Солидные «ел afaлapы -зи ялы к,аум», апашки, татешки, родственники, молодые ребята, многих из которых я никогда не видела, руководители местного акимата и маслихата, приехавшие гости из Кара ганды, Темиртау - все обнимали меня, произносили глубокие слова признания, восхищали речами без формальностей и штампов... В этот незабываемый день, основному мероприятию с награждением в районном Доме культуры, предше ствовало посещение памятников знаменитым батырам и мест захоронений наших прадеда и братьев деда. Везде читались суры Корана, а в юртах, установленных по маршруту нашими земляками и родственниками, произносились «бата», полные мудрости и посвященные благополучию страны и народа... Мы с братом только и переглядывались, качая головами от сильны х и невероятных впечатлений. Степи Сары-Арки, бескрайние просторы, когда, ка жется, вот-вот вырастут крылья от сильного воодушевления. Музыка природы, отражающая характер и силу народа - все ощущалось как в какой-то сказке... В финале незабываемого события, на традиционном асе, земляки и родные (благо, все с крутыми «сотками») сделали со мной, наверное, тысячу или более фото, дабы не пропустить и запечатлеть событие! А в самый кульминационный момент картина приобрела сюрреалистические или, наоборот, милые комиче ские черты: во время заключительного группового тоста солидных «апашек» в зал ввели... красивую скаковую лош адь!! Как выясняется, в качестве подарка «виновнице» торжества... Ну что тут скажешь! Только о силе и мощи народных традиций, об исто рической «продвинутости» в гендерном вопросе - особом отношении к
«дочерям » народа и ещё о многом другом, прекрасном... Бесконечная благо 219 дарность землякам, родственникам, местным представителям власти, всем, кто потрудился и создал такую незабываемую историю... и особенно, Нуреке, Баке, Алеке, Маке, Саке, братьям Мухтару, Куату, Кайрату, Канату, Каиржану, Курмангазы - всем-всем! Слушала в стречу Познера с К ш иш тофом Занусси - получила огромное и редкое удовольствие. Мне бы х о те ло сь та к о го ж е самочувствия в его возрасте и та к о й ж е я сн о сти мозга и душ и! Такой и н т е л л и г е н т , та к о й глубокий, без высокомерия, без старческого «брю зж ания», с в е тла я ли ч н о с ть . Не помню, какие его фильм ы я см отрела, но его имя всегда воспринималось м а сш та б но. Когда встречаеш ься с та к о й ли чн о стью , вспом инается: главная задача - сохраниться, не п о т е р я т ь духовного и физического здоровья, не с т а т ь ста р уш ко й , вызывающей ж а л о с т ь или насмешку со с то р о н ы м олодеж и . Во- о б щ е -то , п о ти хон ьку н ачинаю т проявляться некоторы е сим птом ы ... - но не будем з а о с тр я ть ! ИНТЕРВЬЮ С МУЗЫКАНТОМ Глава VII Путевые заметки В моей жизни было очень много интервью, статей, заметок о том или ином событии творческой жизни. Можно сказать, что я избалована вниманием прес сы, множества потрясающих журналистов, которые всегда были внимательны, реагировали на мою деятельность с особым чувством, расположением. Учитывая иной формат книги, я не стала публиковать их материалы, хотя понимаю, что они составляют бесценную часть моих архивов, моей благодарной памяти... Но одно интервью стоит особняком, потому что, кроме традиционных вопросов, в нем были специфические, музыкальные, которые, в принципе, не могли быть озвучены другими журналистами. Наши музыкальные критики, которых в стране не достает, также не всегда позволяли себе выходить за устоявшиеся рамки. Это интервью подготовил музыкант, аккордеонист Роман Юсипей из Германии, который активно гастролирует, и владея талантливым слогом, периодически сотрудничает с музыкальными журналами. Меня не могли не вдохновить его потрясающие интервью с Софьей Губайдуллиной, Гия Канчели, Гидоном Креме- ром, и я с радостью согласилась на беседу, в которой нашли отражения мысли, взгляды, которые могли бы завершить эту книгу. — В одном из интервью Вы говорили о себе в пору московской молодости, как о замкнутой девушке, в поисках смысла жизни читающей Гегеля и Канта. Это резко контрастирует с Вашим нынешним образом...
220 — В юности, когда ищешь свое место в мире и задаешь вопросы, когда не все вокруг гладко, поневоле становишься интровертом... Мне было не всегда комфортно в Московской консерватории. К тому же, к пятому курсу у меня сильно разболелась рука. Думала, что вообще перестану играть. По совету отца взялась за научную работу, записалась в Ленинскую библиотеку. Штудировала Гегеля и Канта, конспектировала Ницше, Шопенгауэра, проглатывала Гессе и Фейхтвангера, тайком доставала в самиздате Солженицына и Пастернака. Так что была точно умнее, чем сейчас (смеется) Мы все состоим из многочисленных страхов и сомнений. Тогда я, в отличие от сегодняшнего времени, мало с кем общалась. Сомневалась очень много. Да и сейчас продолжаю - все время живу в сомнениях. Как ученица, постоянно сдающая экзамен. ВАРИАЦИИ НАТЕМЫ.... Жания Аубакирова — Тем не менее, школу в Москве Вы получили все-таки замечательную... — Я училась в классе народного артиста СССР легендарного Льва Нико лаевича Власенко. Очень гордилась этим. В то время в консерватории почти все основные педагоги не так много занимались со студентами. Много кон цертировали, приезжали уставшими. Им бы силы восстанавливать, а тут еще ученики. По-человечески мы очень сильно им сочувствовали. Учились друг у друга, у педагогов по камерному ансамблю и концертмейстерскому классу, у появлявшихся тогда ярких аспирантов. К примеру, принципам школы Анастасии Вирсаладзе меня учила ее внучка Нинико Мамрадзе, также занимавшаяся в классе Льва Николаевича. А нейгаузовской школе - незабвенный Марк Вла димирович Мильман. Большой удачей было, когда в качестве ассистента Льва Власенко начал преподавать Миша Плетнев. Его интеллектуальный способ игры - вся техника из головы - мне очень помог. После занятий с Плетневым я стала совсем по-другому играть. Миша (тогда он еще не был таким занятым) часто по моей просьбе меня слушал. Даже после учебы - когда он приезжал с концертами в Алма-Ату, либо я в Москву, перед моими зарубежными гастролями. Радовался моей победе на Конкурсе имени Лонг и Тибо в Париже. Помню, перед этой поездкой он об наружил у меня фальшивую ноту в финальном аккорде Второй сонаты Булеза. Спрашиваю у него, неужели ты это слышишь? «Да потому что ты играешь нор мальное трезвучие, а у Булеза такого быть не может». Внимательно рассмотрев ксерокопию, заметили, что верхняя нота недостаточно пропечаталась... Месяц учила это произведение наизусть. Жаль, что не записала сразу после конкурса. Столько на меня тогда внимания свалилось: съемки, газета «Правда», программа «Время». Для той поры победа казашки была настоящей сенсацией. 1983 год. Чемпион мира Гарри Каспаров, обладатель Гран-при в Париже Жания Аубакирова... Хорошее время было. Как говорят наши агашки - старики, - вы тогда еще не родились. Государство заботилось о таких, как я, как скрипачки Айман Мусаходжаева, Гаухар Мурзабекова, певец Алибек Днишев. Нас выращивали, это была сознательная политика, которая в 1990-х совершенно сошла на нет.
Глава VII Путевые заметки ■ 221
ВАРИАЦИИ НА ТЕМЫ.... Жания Аубакирова — В 1994-м Вы открыли в Алматы свою авторскую школу. Что подвигло Вас выйти за рамки консерватории и начать свое дело? — Наверное, преподавание у меня в крови - от родителей. Они у меня за коренелые педагоги... Время тогда, действительно, было мрачным. Я боялась, что пришел конец всей концертной деятельности. Люди творческих профессий начали от безысходности торговать, открывать ларьки, организовывать шо пинг-туры... Я, понятно, этого делать не могла, да и не хотела. Как раз в тот момент меня познакомили с математиком Архимедом Искаковым. Он был нестандартным педагогом, интересно рассуждал о школе будущего. С ним вместе мы и решили делать нового типа учебное заведение, где я бы отвечала за музыкальную часть. Начали искать здание. Я в то время была беременна вторым ребенком. Мы с Архимедом такие смешные ходили - вылитые Пат и Паташон. Только П а т -с животом. Когда я, наконец, сказала, что мне уже трудно ходить, он изумился: «Почему?». Не заметил, что компаньон у него беременный. Как-то получилось, что он сам себе выбил помещение и потерял интерес к нашему общему проекту. И когда я после рождения ребенка снова вернулась к этой идее, выяснилось, что придется все делать самой. Сколько мне тогда было? Лет 36-37. Пример того, когда по многим позициям ничего не знаешь, а надо действовать, придумывать, как искать людей, оборудование, как разговаривать со спонсорами. А теперь школе уже 24 года. Она довольно успешна, нам многое удалось сделать. Мы постоянно думаем над тем, как перенять опыт ведущих учебных заведений разных стран. Много наших выпускников сейчас учится по всему миру. Ребята находят себя в самых разных направлениях: экономика, дизайн, математика, государственная служба. Единственный в Казахстане выпускник знаменитой Джульярдской ш колы -такж е наш ученик, потрясающий кларнетист Дамир Буркитбаев. — От мноЖгих 'педагогов приходилось слышать, что самое трудное - работать с одаренными людьми... — Это правда: ломаются именно на сильных студентах. Я знаю очень многих преподавателей, которые со средними учениками работают абсолютно заме чательно. Но как только попадается талантливый - сразу начинает сказываться несоответствие потенциалов, и это, чаще всего, драматичная история. Себя я не могу назвать таким уж опытным педагогом. Я больше консультант. Но за годы работы со мной произошла определенная педагогическая метамор фоза. Раньше я придерживалась жесткого стиля: была очень прямолинейной, суровой, требовала текст, отрабатывала технику. Кажется, это было мучительно для моих студентов. Меня очень сильно боялись, хотя я была не злая, а именно требовательная. Со временем я стала лучше видеть человеческую сущность. Сейчас уже понимаю, что каждый человек по-настоящему не осознает своего потенциала, и
его нужно вдохновить, воодушевить. Тогда у него загораются глаза, и он начинает верить в свои силы. Это больше психологическая работа, и она творит чудеса. Все те сложные вещи, к которым я шла всю жизнь и которыми теперь делюсь с учениками, они схватывают на лету. Они счастливы, и я вместе с ними, пото му что в результате техника естественным образом становится на свое место. Техника - это ведь производное. Гораздо важнее понимать контекст, объем, божественность того, чем мы занимаемся. — Ваша работа руководителя: насколько важную в ней роль играет долго срочное планирование? — Первые планы я начала задумывать и реализовывать после встреч с европейскими коллегами. Помню свое первое впечатление от Парижской консерватории. В далеком 1998 году я была приглашена туда для знакомства, и уже через два года мы начали самое масштабное сотрудничество, какое только может быть между учебными заведениями. Наши студенты и педагоги Со с туд е н та м и -п и а н и с та м и , 2010 г.
ВАРИАЦИИ НА ТЕМЫ.... Жания Аубакирова получили очень много от мастер-классов и концертов чудесных музыкантов самых разных специальностей. Французам удалось повысить наше качество и поднять самооценку. Программа в течение пяти лет поддерживалась МИДом Франции. Это происходило в то время, когда найти спонсорство от казахстанских компаний было еще сложно. Уже где-то с 2007 года, когда в государстве стали появляться бюджеты раз вития, министерство образования нас стало обязывать разрабатывать стратегию развития Вуза. Следующие планы мы стали строить вместе с нашим партнером Диной Кирнарской, музыковедом, доктором психологических наук, доктором ис кусствоведения, проректором Российской музыкальной академии имени Гнесиных. Многое из того, что она тезисно тогда набросала, нам удалось реализовать. Дина потом поражалась: «У вас какая-то фантастическая страна. Мы в Москве бьемся, и ничего не получается. А вы взяли и все сделали». Тогда у нас при консерватории появилась экспериментальная школа для любителей разных видов искусств, заработало классическое радио. Уже семнадцать лет проходит международный конкурс пианистов. Организовы ваются концерты наших студенческих коллективов и солистов за рубежом и в Казахстане. Потом стали появляться разные государственные программы, которые мы должны были синхронизировать со своими. Но всё это больше спускаемые сверху инициативы; сложно чувствовать за них персональную ответственность. Сейчас вузы страны активно работают над тем, чтобы образовательное сообщество поняло, что от них зависит если не всё, то очень многое. Будущее у нас не самое определенное именно из-за того, что мы привыкли, что за нас все время кто-то думает. А взять и самим начать проявлять инициативу, отвечать за свои поступки и завтрашний день - это самое сложное. В этом смысле на деле пока ничего существенно не изменилось: мы не особенно умеем зарабатывать, мы только пользуемся деньгами государства и его нормами, которые очень строго регламентированы. Государство от нас, с одной стороны, требует свободы, а с другой старается все контролировать. Горизонтальное движение постоянно перекрывается вертикальными «останов ками по требованию». — Вы сказали, что учась в консерватории, жалели педагогов. Как часто Вы сами встречаете сочувствие, сопереживание? — Только самые близкие, домашние люди видят, как я устаю. И стараются во всем мне помогать. Я могу их по несколько дней не видеть. Встаю - они еще спят. Возвращаюсь - уже спят. Моя учительница Венера Ибраева до сих пор считает, что я хрупкая, маленькая девочка. Но в глазах большинства людей я что-то вроде рыцаря без страха и упрека, не знающего усталости, фигура, которой все дается легко. Да, ректорская работа дала мне какую-то отвагу. Понимаешь, что не за себя, а за коллектив сражаешься. Вспоминая начало, содрогаюсь оттого, на каком
ВАРИАЦИИ НАТЕМЫ.... Жания Аубакирова получили очень много от мастер-классов и концертов чудесных музыкантов самых разных специальностей. Французам удалось повысить наше качество и поднять самооценку. Программа в течение пяти лет поддерживалась МИДом Франции. Это происходило в то время, когда найти спонсорство от казахстанских компаний было еще сложно. Уже где-то с 2007 года, когда в государстве стали появляться бюджеты раз вития, министерство образования нас стало обязывать разрабатывать стратегию развития Вуза. Следующие планы мы стали строить вместе с нашим партнером Диной Кирнарской, музыковедом, доктором психологических наук, доктором ис кусствоведения, проректором Российской музыкальной академии имени Гнесиных. Многое из того, что она тезисно тогда набросала, нам удалось реализовать. Дина потом поражалась: «У вас какая-то фантастическая страна. Мы в Москве бьемся, и ничего не получается. А вы взяли и все сделали». Тогда у нас при консерватории появилась экспериментальная школа для любителей разных видов искусств, заработало классическое радио. Уже семнадцать лет проходит международный конкурс пианистов. Организовы ваются концерты наших студенческих коллективов и солистов за рубежом и в Казахстане. Потом стали появляться разные государственные программы, которые мы должны были синхронизировать со своими. Но всё это больше спускаемые сверху инициативы; сложно чувствовать за них персональную ответственность. Сейчас вузы страны активно работают над тем, чтобы образовательное сообщество поняло, что от них зависит если не всё, то очень многое. Будущее у нас не самое определенное именно из-за того, что мы привыкли, что за нас все время кто-то думает. А взять и самим начать проявлять инициативу, отвечать за свои поступки и завтрашний день - это самое сложное. В этом смысле на деле пока ничего существенно не изменилось: мы не особенно умеем зарабатывать, мы только пользуемся деньгами государства и его нормами, которые очень строго регламентированы. Государство от нас, с одной стороны, требует свободы, а с другой старается все контролировать. Горизонтальное движение постоянно перекрывается вертикальными «останов ками по требованию». — Вы сказали, что учась в консерватории, жалели педагогов. Как часто Вы сами встречаете сочувствие, сопереживание? — Только самые близкие, домашние люди видят, как я устаю. И стараются во всем мне помогать. Я могу их по несколько дней не видеть. Встаю - они еще спят. Возвращаюсь - уже спят. Моя учительница Венера Ибраева до сих пор считает, что я хрупкая, маленькая девочка. Но в глазах большинства людей я что-то вроде рыцаря без страха и упрека, не знающего усталости, фигура, которой все дается легко. Да, ректорская работа дала мне какую-то отвагу. Понимаешь, что не за себя, а за коллектив сражаешься. Вспоминая начало, содрогаюсь оттого, на каком
получили очень много от мастер-классов и концертов чудесных музыкантов самых разных специальностей. Французам удалось повысить наше качество и поднять самооценку. Программа в течение пяти лет поддерживалась МИДом Франции. Это происходило в то время, когда найти спонсорство от казахстанских компаний было еще сложно. Уже где-то с 2007 года, когда в государстве стали появляться бюджеты раз вития, министерство образования нас стало обязывать разрабатывать стратегию развития Вуза. Следующие планы мы стали строить вместе с нашим партнером Диной Кирнарской, музыковедом, доктором психологических наук, доктором ис кусствоведения, проректором Российской музыкальной академии имени Гнесиных. Многое из того, что она тезисно тогда набросала, нам удалось реализовать. Дина потом поражалась: «У вас какая-то фантастическая страна. Мы в Москве бьемся, и ничего не получается. А вы взяли и все сделали». Тогда у нас при консерватории появилась экспериментальная школа для любителей разных видов искусств, заработало классическое радио. Уже семнадцать лет проходит международный конкурс пианистов. Организовы ваются концерты наших студенческих коллективов и солистов за рубежом и в Казахстане. Потом стали появляться разные государственные программы, которые мы должны были синхронизировать со своими. Но всё это больше спускаемые сверху инициативы; сложно чувствовать за них персональную ответственность. Сейчас вузы страны активно работают над тем, чтобы образовательное сообщество поняло, что от них зависит если не всё, то очень многое. Будущее у нас не самое определенное именно из-за того, что мы привыкли, что за нас все время кто-то думает. А взять и самим начать проявлять инициативу, отвечать за свои поступки и завтрашний день - это самое сложное. В этом смысле на деле пока ничего существенно не изменилось: мы не особенно умеем зарабатывать, мы только пользуемся деньгами государства и его нормами, которые очень строго регламентированы. Государство от нас, с одной стороны, требует свободы, а с другой старается все контролировать. Горизонтальное движение постоянно перекрывается вертикальными «останов ками по требованию». — Вы сказали, что учась в консерватории, жалели педагогов. Как часто Вы сами встречаете сочувствие, сопереживание? — Только самые близкие, домашние люди видят, как я устаю. И стараются во всем мне помогать. Я могу их по несколько дней не видеть. Встаю - они еще спят. Возвращаюсь - уже спят. Моя учительница Венера Ибраева до сих пор считает, что я хрупкая, маленькая девочка. Но в глазах большинства людей я что-то вроде рыцаря без страха и упрека, не знающего усталости, фигура, которой все дается легко. Да, ректорская работа дала мне какую-то отвагу. Понимаешь, что не за себя, а за коллектив сражаешься. Вспоминая начало, содрогаюсь оттого, на каком
получили очень много от мастер-классов и концертов чудесных музыкантов самых разных специальностей. Французам удалось повысить наше качество и поднять самооценку. Программа в течение пяти лет поддерживалась МИДом Франции. Это происходило в то время, когда найти спонсорство от казахстанских компаний было еще сложно. Уже где-то с 2007 года, когда в государстве стали появляться бюджеты раз вития, министерство образования нас стало обязывать разрабатывать стратегию развития Вуза. Следующие планы мы стали строить вместе с нашим партнером Диной Кирнарской, музыковедом, доктором психологических наук, доктором ис кусствоведения, проректором Российской музыкальной академии имени Гнесиных. Многое из того, что она тезисно тогда набросала, нам удалось реализовать. Дина потом поражалась: «У вас какая-то фантастическая страна. Мы в Москве бьемся, и ничего не получается. А вы взяли и все сделали». Тогда у нас при консерватории появилась экспериментальная школа для любителей разных видов искусств, заработало классическое радио. Уже семнадцать лет проходит международный конкурс пианистов. Организовы ваются концерты наших студенческих коллективов и солистов за рубежом и в Казахстане. Потом стали появляться разные государственные программы, которые мы должны были синхронизировать со своими. Но всё это больше спускаемые сверху инициативы; сложно чувствовать за них персональную ответственность. Сейчас вузы страны активно работают над тем, чтобы образовательное сообщество поняло, что от них зависит если не всё, то очень многое. Будущее у нас не самое определенное именно из-за того, что мы привыкли, что за нас все время кто-то думает. А взять и самим начать проявлять инициативу, отвечать за свои поступки и завтрашний день - это самое сложное. В этом смысле на деле пока ничего существенно не изменилось: мы не особенно умеем зарабатывать, мы только пользуемся деньгами государства и его нормами, которые очень строго регламентированы. Государство от нас, с одной стороны, требует свободы, а с другой старается все контролировать. Горизонтальное движение постоянно перекрывается вертикальными «останов ками по требованию». — Вы сказали, что учась в консерватории, жалели педагогов. Как часто Вы сами встречаете сочувствие, сопереживание? — Только самые близкие, домашние люди видят, как я устаю. И стараются во всем мне помогать. Я могу их по несколько дней не видеть. Встаю - они еще спят. Возвращаюсь - уже спят. Моя учительница Венера Ибраева до сих пор считает, что я хрупкая, маленькая девочка. Но в глазах большинства людей я что-то вроде рыцаря без страха и упрека, не знающего усталости, фигура, которой все дается легко. Да, ректорская работа дала мне какую-то отвагу. Понимаешь, что не за себя, а за коллектив сражаешься. Вспоминая начало, содрогаюсь от того, на каком
получили очень много от мастер-классов и концертов чудесных музыкантов самых разных специальностей. Французам удалось повысить наше качество и поднять самооценку. Программа в течение пяти лет поддерживалась МИДом Франции. Это происходило в то время, когда найти спонсорство от казахстанских компаний было еще сложно. Уже где-то с 2007 года, когда в государстве стали появляться бюджеты раз вития, министерство образования нас стало обязывать разрабатывать стратегию развития Вуза. Следующие планы мы стали строить вместе с нашим партнером Диной Кирнарской, музыковедом, доктором психологических наук, доктором ис кусствоведения, проректором Российской музыкальной академии имени Гнесиных. Многое из того, что она тезисно тогда набросала, нам удалось реализовать. Дина потом поражалась: «У вас какая-то фантастическая страна. Мы в Москве бьемся, и ничего не получается. А вы взяли и все сделали». Тогда у нас при консерватории появилась экспериментальная школа для любителей разных видов искусств, заработало классическое радио. Уже семнадцать лет проходит международный конкурс пианистов. Организовы ваются концерты наших студенческих коллективов и солистов за рубежом и в Казахстане. Потом стали появляться разные государственные программы, которые мы должны были синхронизировать со своими. Но всё это больше спускаемые сверху инициативы; сложно чувствовать за них персональную ответственность. Сейчас вузы страны активно работают над тем, чтобы образовательное сообщество поняло, что от них зависит если не всё, то очень многое. Будущее у нас не самое определенное именно из-за того, что мы привыкли, что за нас все время кто-то думает. А взять и самим начать проявлять инициативу, отвечать за свои поступки и завтрашний день - это самое сложное. В этом смысле на деле пока ничего существенно не изменилось: мы не особенно умеем зарабатывать, мы только пользуемся деньгами государства и его нормами, которые очень строго регламентированы. Государство от нас, с одной стороны, требует свободы, а с другой старается все контролировать. Горизонтальное движение постоянно перекрывается вертикальными «останов ками по требованию». — Вы сказали, что учась в консерватории, жалели педагогов. Как часто Вы сами встречаете сочувствие, сопереживание? — Только самые близкие, домашние люди видят, как я устаю. И стараются во всем мне помогать. Я могу их по несколько дней не видеть. Встаю - они еще спят. Возвращаюсь - уже спят. Моя учительница Венера Ибраева до сих пор считает, что я хрупкая, маленькая девочка. Но в глазах большинства людей я что-то вроде рыцаря без страха и упрека, не знающего усталости, фигура, которой все дается легко. Да, ректорская работа дала мне какую-то отвагу. Понимаешь, что не за себя, а за коллектив сражаешься. Вспоминая начало, содрогаюсь от того, на каком
получили очень много от мастер-классов и концертов чудесных музыкантов самых разных специальностей. Французам удалось повысить наше качество и поднять самооценку. Программа в течение пяти лет поддерживалась МИДом Франции. Это происходило в то время, когда найти спонсорство от казахстанских компаний было еще сложно. Уже где-то с 2007 года, когда в государстве стали появляться бюджеты раз вития, министерство образования нас стало обязывать разрабатывать стратегию развития Вуза. Следующие планы мы стали строить вместе с нашим партнером Диной Кирнарской, музыковедом, доктором психологических наук, доктором ис кусствоведения, проректором Российской музыкальной академии имени Гнесиных. Многое из того, что она тезисно тогда набросала, нам удалось реализовать. Дина потом поражалась: «У вас какая-то фантастическая страна. Мы в Москве бьемся, и ничего не получается. А вы взяли и все сделали». Тогда у нас при консерватории появилась экспериментальная школа для любителей разных видов искусств, заработало классическое радио. Уже семнадцать лет проходит международный конкурс пианистов. Организовы ваются концерты наших студенческих коллективов и солистов за рубежом и в Казахстане. Потом стали появляться разные государственные программы, которые мы должны были синхронизировать со своими. Но всё это больше спускаемые сверху инициативы; сложно чувствовать за них персональную ответственность. Сейчас вузы страны активно работают над тем, чтобы образовательное сообщество поняло, что от них зависит если не всё, то очень многое. Будущее у нас не самое определенное именно из-за того, что мы привыкли, что за нас все время кто-то думает. А взять и самим начать проявлять инициативу, отвечать за свои поступки и завтрашний день - это самое сложное. В этом смысле на деле пока ничего существенно не изменилось: мы не особенно умеем зарабатывать, мы только пользуемся деньгами государства и его нормами, которые очень строго регламентированы. Государство от нас, с одной стороны, требует свободы, а с другой старается все контролировать. Горизонтальное движение постоянно перекрывается вертикальными «останов ками по требованию». — Вы сказали, что учась в консерватории, жалели педагогов. Как часто Вы сами встречаете сочувствие, сопереживание? — Только самые близкие, домашние люди видят, как я устаю. И стараются во всем мне помогать. Я могу их по несколько дней не видеть. Встаю - они еще спят. Возвращаюсь - уже спят. Моя учительница Венера Ибраева до сих пор считает, что я хрупкая, маленькая девочка. Но в глазах большинства людей я что-то вроде рыцаря без страха и упрека, не знающего усталости, фигура, которой все дается легко. Да, ректорская работа дала мне какую-то отвагу. Понимаешь, что не за себя, а за коллектив сражаешься. Вспоминая начало, содрогаюсь оттого, на каком
ВАРИАЦИИ НА ТЕМЫ.... Жания Аубакирова получили очень много от мастер-классов и концертов чудесных музыкантов самых разных специальностей. Французам удалось повысить наше качество и поднять самооценку. Программа в течение пяти лет поддерживалась МИДом Франции. Это происходило в то время, когда найти спонсорство от казахстанских компаний было еще сложно. Уже где-то с 2007 года, когда в государстве стали появляться бюджеты раз вития, министерство образования нас стало обязывать разрабатывать стратегию развития Вуза. Следующие планы мы стали строить вместе с нашим партнером Диной Кирнарской, музыковедом, доктором психологических наук, доктором ис кусствоведения, проректором Российской музыкальной академии имени Гнесиных. Многое из того, что она тезисно тогда набросала, нам удалось реализовать. Дина потом поражалась: «У вас какая-то фантастическая страна. Мы в Москве бьемся, и ничего не получается. А вы взяли и все сделали». Тогда у нас при консерватории появилась экспериментальная школа для любителей разных видов искусств, заработало классическое радио. Уже семнадцать лет проходит международный конкурс пианистов. Организовы ваются концерты наших студенческих коллективов и солистов за рубежом и в Казахстане. Потом стали появляться разные государственные программы, которые мы должны были синхронизировать со своими. Но всё это больше спускаемые сверху инициативы; сложно чувствовать за них персональную ответственность. Сейчас вузы страны активно работают над тем, чтобы образовательное сообщество поняло, что от них зависит если не всё, то очень многое. Будущее у нас не самое определенное именно из-за того, что мы привыкли, что за нас все время кто-то думает. А взять и самим начать проявлять инициативу, отвечать за свои поступки и завтрашний день - это самое сложное. В этом смысле на деле пока ничего существенно не изменилось: мы не особенно умеем зарабатывать, мы только пользуемся деньгами государства и его нормами, которые очень строго регламентированы. Государство от нас, с одной стороны, требует свободы, а с другой старается все контролировать. Горизонтальное движение постоянно перекрывается вертикальными «останов ками по требованию». — Вы сказали, что учась в консерватории, жалели педагогов. Как часто Вы сами встречаете сочувствие, сопереживание? — Только самые близкие, домашние люди видят, как я устаю. И стараются во всем мне помогать. Я могу их по несколько дней не видеть. Встаю - они еще спят. Возвращаюсь - уже спят. Моя учительница Венера Ибраева до сих пор считает, что я хрупкая, маленькая девочка. Но в глазах большинства людей я что-то вроде рыцаря без страха и упрека, не знающего усталости, фигура, которой все дается легко. Да, ректорская работа дала мне какую-то отвагу. Понимаешь, что не за себя, а за коллектив сражаешься. Вспоминая начало, содрогаюсь оттого, на каком
страхе, риске ошибиться, элементарном незнании это все раньше держалось. Глава VII Путевые заметки Как действовать, когда у тебя сплошные вопросы? Но действовать приходилось. Не знаешь, а должен. Училась уже на практике. — Вам важно, чтобы Вас любили? — А кому это не важно? Не помню уже когда, но пожаловалась подруге. Слушай, говорю, я столько всего делаю. Так хочу, чтобы люди меня не то чтобы любили, но стали счастливы от моих действий, усилий по работе. Почему этого не происходит? Подруга ответила: «Жаня, ты не Бог. Ты не обязана делать всех счастливыми». Тут речь идет именно о педагогах. По студентам я всегда видела, что они ко мне хорошо относятся. Но коллеги в 1990-е были настолько замучены и «за биты », что ни улучшения условий работы, ни повышение зарплат, ни по купка новых инструментов, ни новые помещения на их душевное состояние существенно повлиять не могли. Тогда я поняла, что надо просто иметь больше терпения. А отклик и признание придут лет через двадцать, когда буду уже «бабулькой». Конечно, я сгущаю краски. За последние пятнадцать лет на глазах поменя лось отношение к профессии, как студентов, так и преподавателей. Они стали больше верить, что ректор, администрация - это не какие-то монстры, которые только и заняты тем, чтобы вредить коллективу... За годы ректорства я очень многое поняла. Это помогает мне отделять важные вещи от неважных, и не спрашивать с людей того, чего они не могут дать. Мой способ работы - это воодуш евление, энтузиазм. Я сама - очень любопытный человек. Мне нравится участвовать в инновациях, и я стараюсь заряжать подобным любопытством всех, кто к этому расположен. А от других, хоть ты прикажи, обяжи, надави, толку все равно не будет. Впрочем, сейчас я больше стараюсь всех оправдывать... — Себя Вам оправдывать часто приходится? В основном, критикую. Потому что отлично знаю, сколько у меня недостатков. И это помогает мне двигаться. Все время с собой сражаюсь. Часто проигрываю, но иногда и побеждаю. Самое трудное, а главное, решающее - меняться самой. Если справишься с этим, тогда меняться начнет все вокруг. — Недавно слушал в сети Ваше исполнение Третьего концерта Рахмани нова. Отчего-то вспомнился фильм «Б ле ск», где главный герой, увлекшись этим произведением, сходит с ума. У Вас случались ситуации, когда Вы были на грани?
ВАРИАЦИИ НАТЕМ Ы .... Жания Аубакирова — Третий Рахманинова мне довелось восстанавливать после большого пе рерыва в 2014 году. Было трудно: понимаю, что руки вспомнили, а голова - не очень, в любой момент могу запнуться. За полчаса до концерта мне так плохо стало. Сердце колотится, голова кругом идет. Прилегла на диван, чтобы как-то успокоиться. Испугалась серьезно. Ладно еще, исполнять Фантазию Бетховена с хором или камерную музыку. Но играть Третий Рахманинова, будучи педаго гом и ректором со всеми вытекающими последствиями... Ничего, справилась. Сыграла потом и в Алматы, и в Сеуле, и в Дегу, и в Турции. И Первый концерт Чайковского при этом параллельно повторяла. Я заметила, что у нашего мозга есть особенность сильно ограничивать или ослаблять свои обычные качества за несколько дней перед ответственными вы ступлениями, что доставляет серьезные неудобства исполнителю: то забудется что-то, то вдруг разболится, то все силы покинут... Много лет я не понимала, в чем дело, и очень нервничала перед концертами. Но оказывается, мозг бес сознательно забирает большую часть энергии, чтобы аккумулировать ее для нас в нужный момент. А вообще, я всегда любила ставить перед собой невыполнимые задачи. Понимала, что до конца не дойду. Но сам процесс - достичь невозможного - меня развивал. Кому-то со стороны может показаться, что у меня слишком много амбиций. Но на самом деле, мне всегда была нужно только одно: чтобы звучащее внутри меня соответствовало тому, что я делаю. Я никогда не могла добиться полного соответствия. Мне часто говорят: «Ты так играешь, как будто тебе это ничего не стоит». У меня действительно хорошие руки. Психика за годы жизни тоже укрепилась. Раньше, например, я не могла играть в маленьких залах. Мне нужны были только большие, чтобы публика сидела подальше. А сейчас, хоть камеру перед носом поставь - никаких проблем. А вот времени недостает. Всегда... Но я все равно выступаю. Перед концертом истово молюсь: «Господи, спаси, я не виновата, я не ленилась, я была занята очень важными делам и». Скажу больше. Недавно я сделала для себя горькое признание: быть ректором - это куда легче, чем по-настоящему играть и добиваться результата. И часто я под сознательно делаю все для того, чтобы избежать этих трудностей, укрыться от них. Но все равно я могу быть счастливой только тогда, когда играю. Потому что это настоящее, это мое. А все остальное - лишь подготовка к игре. — Кроме Казахстана, на каких сценах Вы чувствуете наибольшее волнение? — Не то чтобы волнение... Скорее, воодушевление - когда все по-настояще- му. Концертхауз в Берлине, Барбикан-холл в Лондоне - в общем, это касается большинства западноевропейских, прибалтийских старинных залов. Большой зал Санкт-Петербургской филармонии, Концертный зал Мариинского театра, Большой зал Московской консерватории, прекрасные залы Токио, Сеула, Пекина, Шанхая. Помню, перед концертом в Карнеги-холле, когда играла там Второй концерт Рахманинова, устала, как черт. Проект был чудовищно трудным. Но
вышла на сцену - волшебный зал! Все звучит, все получается. И страшно оттого, Глава VII Путевые заметки что можно даже потерять над собой контроль. Помню, еще студентов преду преждала: ребята, не расслабляйтесь, зал волшебно-опасный! — По сравнению с сольным музицированием, чем Вас привлекает камерная музыка? Это легко, это такое удовольствие! Я очень хорошо себя чувствую в камер ном ансамбле. Обожаю музыкальное братство, беседы с партнерами на языке музыки. И с оркестром люблю играть больше, чем соло. Сольный концерт хо рош, когда ты готов на двести процентов, когда у тебя все под пальцами. А без этого - как в клетку с тигром. Но я люблю адреналин. Наверное, в моей природе есть доля авантюризма. — У юного человека, как правило, много кумиров. У Вас, как зрелого музы канта, много ли осталось авторитетов? В любом случае, это, конечно, Владимир Горовиц. Безусловно, всегда Марта Аргерих. В свое время абсолютным небожителем был для меня Святослав Рихтер. Я помню его живые концерты - это впечатление на всю жизнь. Эмиля Гилельса в наше время заметно отодвигали на второй план. Рихтер очень соответство вал советской эпохе. Гилельс же, напротив, был внутренне оппозиционером. Впрочем, если вглядеться глубже, то и Рихтер тоже... Многие молодые нынче хороши. Эти китайские девчата длинноногие, стройные, с большими разрезами на юбках. Играют немного механистично, но по-своему хорошо. Я сейчас не так критична, как раньше. Понимаю, что пути у всех разные. Но все равно: слушаю запись баховской Чаконы в исполнении Евгения Кисина - что-то не то. Элен Гримо - не понравилось. Переслушала запись Плетнева из Карнеги-холла и испытала чувство ностальгии по его куда более раннему исполнению в 42-м классе Московской консерватории. Тогда я была действительно потрясена... Думаю, со временем в каждом вырабатыва ется собственный голос. И если раньше ты просто подражал, то сейчас уже не сможешь - сам себе станешь поперек. Чаконой я в первый раз была сильно увлечена в 2004. Исполняла ее тогда и в Нью-Йорке, и в Шанхае, и во многих европейских городах. Но по-настоящему, кажется, сыграла ее только однажды - в Усть-Каменогорске. И сейчас по-новому на нее смотрю. Наверное, становлюсь мудрее. Если ты понимаешь жизнь, то уже никуда не торопишься. Конечно, я пребываю в суете. Постоянно бегаю, не успе ваю. Но в самый последний момент, когда наваливается отчаяние, думаю: какое счастье, что мне предоставлена возможность прикасаться к шедеврам, ощущать звуковую палитру, гамму чувств, заниматься на шикарном Стейнвее... У казахов есть слово «ш у тр ш ш к » - быть довольным тем, что имеешь. Если мне дается больше, я благодарна. Но быть довольной я никогда не забываю.
Знаете, раньше я стеснялась своей ректорской работы. Боялась признаться коллегам, что стала ректором. Думала, скажут: «Играть уже разучилась?». А сейчас я понимаю, что эта должность мне дала больший объем, знание жизни. Сформировала позицию, которая, так или иначе, проявляется в музыке. — Вам что-то хотелось бы изменить в окружающей реальности? — Хочется, чтобы люди не теряли своего значения как божественные соз дания. Чтобы не пропадали глубина, смыслы, духовные богатства, накопленные человечеством. Чтобы их сохранением и приумножением были заняты наша наука, культура, образование. И, конечно, музыка - как отражение мира. Двадцать пять лет мы в Казахстане занимаемся реформами. Как-то справи лись с материальными проблемами. Но над содержанием нашего образования - как и к чему надо готовить молодежь, как изменился мир, чего он ж дет от музыкантов и деятелей культуры - вот над этим еще предстоит много работать. Пока больше вопросов, чем ответов. Мы отстаем. Но не только мы: европейское сообщество, кажется, тоже. Постоянно отвлекает что-то поверхностное. Обстоятельства заставляют делать
всё быстро, еще для вчера. Сегодня твой голос не услышали - момент упущен. Время настолько ускорилось, что, кажется, уже ничто не имеет значения. Из-за непрестанного вала информации перестаешь чему-либо верить. Непонятно, для кого мы, для чего... Большая часть человечества замучена скоростями, технологиями, соцсетями. С одной стороны, кажется, что все легко и доступно. С другой, ты ничего не понимаешь. Времени ни у кого нет. Нужно, чтобы всё решалось максимум за полминуты. Пройдитесь по залу ожидания аэропор та - никто друг с другом не общается, все, как один, сидят, уткнувшись в свои смартфоны. Я удивляюсь, как еще лю ди не утратили способность ходить на концерты классической музыки? Вы спрашиваете, чего я хочу? Сохранения ценностей, в которые я верю, в которых воспитали мое поколение, которые нам передали замечательные педагоги и великие исполнители. Чтобы эти ценности распространялись. Если каждый это будет понимать, ничего плохого с человечеством не случится. Но, кажется, я отстала. Те, кто нашим обществом управляют, хотят, очевидно, чего-то другого. Мы им вообще не особо нужны. Мы - неформат. Впрочем, сыграв недавно три клавирабенда в регионах Казахстана, я готова начать пересматривать свои мысли. Лю ди в Караганде, Актобе, Усть-Камено горске шли на концерты, как на духовную манифестацию. На едином дыхании слушали сложнейшую программу. На встречах после выступления со страстью говорили о том, как им надоели шоу, яркое свечение LED экранов, повышен ные децибелы, бессмысленные развлечения. Меня ожидало море цветов, взволнованных чувств, благодарных глаз! Во всех в городах - новые Steinway... А какое чудо происходило на концертах в Люксембурге, Женеве, Брюсселе! Я спрашивала у своего французского агента, как он находит такую фантастическую публику на все концерты, которые он организовывает? Он скромно отвечал: это мое искусство! Я выходила в залы, и после первых нот устанавливалась такая тишина, что казалось, что я играю в одиночестве. О такой внимательной, об разованной и восторженной публике только мечтать... После таких концертов долгое время живешь с чувством гармонии и уверенности в будущем - разве это не самое важное для жизни?! — Что еще нужно для того, чтобы не опускались руки? — Рецепт, по сути, один: каждое утро встаешь и начинаешь что-то делать... Ощущения того, что жизнь прошла пусто и бестолково, у меня нет. Я занимаюсь очень важными вещами: воспитываю новое поколение, стараюсь повлиять на его мировоззрение. Но прежде всего, я сама стала человеком, уверенным в правильности того, что он делает. Многие люди мучаются от того, что они не тем занимаются в жизни. У меня такой проблемы нет. Хотя, конечно, я многого еще не понимаю и часто ошибаюсь... Некоторым из нас «пов езло» родиться лиш ь с желаниями потребления, наслаждения. Другие приходят в мир со своей миссией, заняты поиском смыс лов. Насколько они важны, не берусь судить. Люди часто придают значение, на
самом деле, не особо важным вещам. И если на миг предположить, что Земля исчезнет, Вселенная просто не заметит нашего отсутствия. Со всеми нашими страстями и переживаниями. Но все-таки мы живем с верой в важность того, что делаем. И пока мы в это верим, у нас все получится, и мы сможем ощутить божественную полифонию жизни во всей ее красоте и величии. Великое счастье и невероятная удача в жизни - заниматься музыкой, соприкасаться с ней, иметь доступ к ее сокровищам! Когда играешь, очень часто испытываешь повышенную вибрацию души от особо красивых гармо ний, от волнующих моментов, от удовольствия прикосновения к клавишам, от того, как они напрямую связаны с эмоциями. И о том, что с тобой в это время происходит, можно мечтать бесконечно и желать этого постоянно! Позже приходит стремление разделить эти ощущения с другими. Представьте себе, как прекрасно играть в каком-нибудь огромном ста ринном зале - когда ты и только ты создаешь атмосферу звенящего воздуха: происходит подключение к какому-то источнику энергии, и открываются скрытые истины, далекие перспективы, теряется чувство времени и про странства. В эти мгновения соединяются прошлое, будущее и настоящее. Ты словно выходишь из своей оболочки и гуляешь по просторам Вселенной. И нередко бываешь так счастлив, что думаешь: если жизнь сейчас прервется, то уже не так страшно! Ты как бы переходишь границы самого себя, вершишь своей игрой историю мира и планет - ты становишься частью огромного мироздания. У музыки есть способность увеличивать человека до невероятных размеров: душа вырастает, отрывается от обыденности, парит свободно, не приникая ни к чему, кроме божественной красоты...Музыка освобождает от бремени тела: иногда чувствуешь себя цветком, морем, воздухом, полу чаешь могучую силу стихий, говоришь со звездами...
Глава VII Путевые заметки
Жания Аубакирова Пианистка, педагог, культурный и общественный деятель. Обладатель Гран-при Международного конкурса М. Лонг и Ж. Тибо (Франция, 1983 г.) и Гран-при Международного конкурса камерных ансамблей (Франция, 1985 г.). Сольные концерты и выступления Жании Аубакировой с лучшими мировыми оркестрами и музыкантами регулярно проходят в Казахстане, крупнейших концертных залах Франции, Англии, Германии, Японии, России, Польши, Италии, США, Израиля, Греции, Венгрии. На протяжении 20-ти лет Ж. Аубакирова успешно руководила Казахской национальной консерваторией им. Курмангазы, воспитав несколько поколений ярких музыкантов. Среди инициированных ею культурно образовательных проектов: Авторская школа Жании Аубакировой, Международный конкурс пианистов в Алматы, радио CLASSIC, международные концертные и образовательные программы, научные конференции, видео и аудио издания. За активную деятельность в сфере культуры и образования Ж. Аубакирова удостоена многих наград, в числе которых - Народная артистка Республики Казахстан, Кавалер Ордена «Парасат», Кавалер Ордена искусств и литературы Франции, Орден за заслуги перед культурой Республики Польши, Орден Президента Республики Польша \"Золотой крест Заслуги\". Более подробно о Жание Аубакировой и ее творчестве можно узнать на сайте www.aubakirova.com ISBN 978-601-7588-00-7 9 7 8 6 0 17 5 8 8 0 0 7
Search
Read the Text Version
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- 6
- 7
- 8
- 9
- 10
- 11
- 12
- 13
- 14
- 15
- 16
- 17
- 18
- 19
- 20
- 21
- 22
- 23
- 24
- 25
- 26
- 27
- 28
- 29
- 30
- 31
- 32
- 33
- 34
- 35
- 36
- 37
- 38
- 39
- 40
- 41
- 42
- 43
- 44
- 45
- 46
- 47
- 48
- 49
- 50
- 51
- 52
- 53
- 54
- 55
- 56
- 57
- 58
- 59
- 60
- 61
- 62
- 63
- 64
- 65
- 66
- 67
- 68
- 69
- 70
- 71
- 72
- 73
- 74
- 75
- 76
- 77
- 78
- 79
- 80
- 81
- 82
- 83
- 84
- 85
- 86
- 87
- 88
- 89
- 90
- 91
- 92
- 93
- 94
- 95
- 96
- 97
- 98
- 99
- 100
- 101
- 102
- 103
- 104
- 105
- 106
- 107
- 108
- 109
- 110
- 111
- 112
- 113
- 114
- 115
- 116
- 117
- 118
- 119
- 120
- 121
- 122
- 123
- 124
- 125
- 126
- 127
- 128
- 129
- 130
- 131
- 132
- 133
- 134
- 135
- 136
- 137
- 138
- 139
- 140
- 141
- 142
- 143
- 144
- 145
- 146
- 147
- 148
- 149
- 150
- 151
- 152
- 153
- 154
- 155
- 156
- 157
- 158
- 159
- 160
- 161
- 162
- 163
- 164
- 165
- 166
- 167
- 168
- 169
- 170
- 171
- 172
- 173
- 174
- 175
- 176
- 177
- 178
- 179
- 180
- 181
- 182
- 183
- 184
- 185
- 186
- 187
- 188
- 189
- 190
- 191
- 192
- 193
- 194
- 195
- 196
- 197
- 198
- 199
- 200
- 201
- 202
- 203
- 204
- 205
- 206
- 207
- 208
- 209
- 210
- 211
- 212
- 213
- 214
- 215
- 216
- 217
- 218
- 219
- 220
- 221
- 222
- 223
- 224
- 225
- 226
- 227
- 228
- 229
- 230
- 231
- 232
- 233
- 234
- 235
- 236
- 237
- 238
- 239
