Финт ушами 5

Вспомнили и семь поколений моих предков. Мы с дядей оказывается ни далѐкие, хоть и не близкие родственники. – Дед, на парад пойдѐшь, там в центре Альфреда увидишь, скажи ему. Пусть огород наш вспашет! – сказала тут тѐтя Каима. – Ай, кибени!!! Оставлю на две сотки в этом году. Успеем, вспашется. – Да хоть полсотки, пахать всѐ равно надо! – заметила тѐтя Каима. – Сейчас даже у молодѐжи в огороде одна трава растѐт. Хватить и две сотки, – поддержал словами я. – Были времена, когда весь огород засаживали! Всѐ равно богатыми не стали!.. Ааа! Ну бывало на сахар, муку меняли картошку. В одну осень этот, АГВ, как там этот котѐл газовый привезли. В тот год, вроде, мы ещѐ участок Мухтара же засеяли?.. А сейчас и продать некуда. В том году мороз ударил, жуков уйма. Одно мучение только. – Это точно, лучше свеклу, морковь посеять попросторнее, – решил поддакать я. – К черту! – повышая голос, махнул рукой старик. – На базаре навалом и огурец, и капуста. В магазин зайдѐшь, чего только нет, всѐ что захочешь. Уже два года бабушка одну грядку лука только сеет... Не знаю, вроде не голодные. – Это, точно, – больше я ничего ответить не смог. 151

Воды-ы-ы-ы Воды-ы-ы-ы….! Андрей Смолюк Пошла как-то моя жѐнушка в сад. Я ей говорю: ради бога иди и огурчиков не забудь принеси. А лето, надо сказать, было малоснежным и выдался очень тѐплый денѐк, даже можно сказать жаркий. Я было попробовал жену отговорить идти в такое пекло в сад, но охота пуще неволи. Собралась она значит, взяла с собой, термос с чаем, пару конфеток, огурчик, немножко печенья и говорит: – Мне на перекус хватит, главное, что чая я взяла, чтобы попить. Я было возразил, дескать, кто горячий чай в жару пьѐт, но мои доводы оказались напрасными и с горячим чаем супруга пошла в сад. А через три часа вдруг возвращается обратно, да как рак красная с выпученными глазами. Я аж испугался. 152

– Что с тобою приключилось, милая, – спрашиваю. А она вместо ответа таким тоненьким срывающимся голоском кричит: – Воды-ы-ы! Пить -ть-ть! Я быстро на кухню сбегал стакан воды ей налил и принѐс, а она его залпом выпила и опять тонюсеньким голосочком кричит! – Ещѐ-ѐ-ѐ-ѐ! Ну я ещѐ сбегал за водой и принѐс ей два аж стакана. Жена их опять же залпом выпила и, чувствую, отходить начала. Нормально заговорила да с претензиями: – Что ты мне стаканами воду носишь, мне кастрюлю воды подавай. Конечно, я удивился, пошѐл за кастрюлей, а поскольку кипячѐной воды больше не было, принѐс из-под крана фильтрованную. А жена эту кастрюлю взяла да давай пить. И пьѐт и пьѐт. Я говорю: – Лопнешь! А она поѐт и головой мотает, дескать, не лопну. Выпила она эту кастрюлю и сказала одно слово: «Ух!» Чувствую, отошла моя жена, значит, и поговорить можно. – Так что такое с тобой приключилось, – спрошиваю. А жена говорит: – Дура я последняя, совсем уже памяти нет, старой становлюсь. 153

– А что так? – Так вот в термос заварки налила, варенья ложку положила для вкуса, сахара ложку ещѐ бросила, а воды- то и налить забыла. Так без воды и пошла в сад. – Всѐ понятно, – отвечаю, – без воды при такой малоснежной погоде только поди час и выдержала. – Да какой там час. Полчаса и я в ауте была. Чувствую надо домой бежать скорее, а то изжарюсь и от засухи в теле помру. – Так зашла бы в любой ларѐк и купила минералочки. – А ты думаешь деньги у меня с собой были, только двадцать рублей на маршрутку. – Да, – подтвердил я, – это совсем плохо, – видать действительно у тебя что-то с памятью стало. Пошла в сад при малоснежной погоде без воды и без денег. Совсем плоха стала. А сейчас-то отошла. – Отошла, – говорит жена, – но ты мне ещѐ пол кастрюльки принеси. Я принѐс, мне воды не жалко. – Иди, – говорю, – в душ и смой усталость, а потом ложись спать, а то от перегрева у тебя голова разболится. Так жена и сделала. С тех пор, когда она в сад собирается, в малоснежную погоду, я всегда ей напоминаю, чтобы она в термос воды налить не забыла, а то удар хватит и капец. В нашем возрасте обезвоживание опасно. Вот такой случай у нас произошѐл однажды малоснежным уральским летом, где иногда и жаркие дни выпадают. 154

Силлогизм с чемоданом Анна Матыкина Стефания - Мария из села Приречное , была склонна к франтовству и фрондерству . Собрала в чемодан косметику сильно разрекламированной фирмы , купальник купленный в соседнем продуктовом магазине . Разложила по большому количеству отделов новой , ещѐ имеющей запах конвейера и нового материала сумке, бутылочки с маслами, кремами предназначавшихся для загара , против загара , для лечения ожогов , для эпиляции , для дезинфекции , для похудения, для массажа и арорматерапии . Взяла вещи . Порошла по завершенным археологическим раскопкам картофеля , направилась в сторону автобусной остановки . Около церкви перекрестилась , прочитала молитву о путешествующих . Накануне прошел дождь ,размытая дорога не успела высохнуть. На обувь, налипала комьями мокрая грязь. И для того ,чтоб уберечь от этого багаж его обернула в три 155

плотных мусорных пакета. Сразу за Стефанией увязались валяющиеся в лужах собаки . Пытаясь им , что - то объяснить или напугать истерически кричала на них силлогизмами . - Собаки вы все в грязи . - Грязь пачкается . - Значит вы меня испачкаете. Но либо собаки не понимают силлогизмы ,или она не очень устрашающе их прогоняла . Животные лишь хлопали глазами, шевелили ушами и облизавались громко клацая зубами . На небольшой, асфальтированой платформе со знаком остановка общественного транспорта, Стефания - Мария избавилась от мусорных мешков заляпанных жижей , переобулась и почистила галоши , до автобуса оставалось время . Загрузившись в автобус, маршрутка отправилась до железнодорожного вокзала по сельской, ухабистой дороге. По пути автобус подбрасывало на кочках со всем содержимым , а при приземление бампер и багажник звучно чиркал о проезжую часть. На месте пройдя билетный контроль, открыв дверь в купе она встретила фигуру огромной , но реалистичной игрушки страуса в натуральную величину . Страусу билет был не нужен , но габаритной вещи требовалось место и пришлось потесниться . Неф вокзала между колоннами , которого находились киоски с прессой и сувенирами, был залит солнцем , а плитка раскалилась от жары. По улицам бродили раскрасневшиеся от загара курортники с пляжными зонтами , надувными матрасами . И сквозь них маневрировали приезжие с багажом . Отель девушки находился рядом с фруктовыми киосками и мини тиром . 156

Поэтому жители этого отеля просыпались по утрам под звонкие реплики : - Покупайте дыни сладкие как мед и соблазнительные ,как девушка . А засыпали под призывы работника тира : - Не проходите мимо . Давайте постреляем. Весь отпуск отдыхающих сопровождали предложения ,сфотографироваться с экзотическими животными во сне и наяву . Раскупленные одноразовые маски , были не нужны в продуктовых киосках , но в туалет торгового центра без нее не пускали. После морских развлечений, часто расплывшая косметика у Стефании пугала всех прохожих, целый день . А чемодан уже деформирован от переполняющих его морских булыжников и сувениров . И готов в обратный путь . 157

Сказочка или МЧС предупреждает!\" Ольга Алиева По сводке новостей мы поняли, что надвигается сильнейший ураган – остатки того, что затопил Европу и Китай. «Жалко, если никто не успеет собрать абрикосы, и все они или большая их часть упадѐт и сгинет в земле…», - подумали мы. И рассудили вполне логично - и поступили, по ситуации, здраво. Вот только не все, к сожалению, правильно поняли наши действия. Нашѐлся один недальновидный или, по простому, жадный мужчина, который смог и накричать на детей, и обозвать их за то, что они позарились на общее добро. Дети старались объяснить, что скоро эти абрикосы сшибѐт ветром и нужно спасать урожай. Но, как часто бывает со взрослыми, он остался при своем мнении, и важно удалился восвояси. Прошло несколько часов с момента рассказанных событий и над городом пронеслась стихия. Мы наблюдали в окно еѐ бушующую силу. Мощным ураганом клонило деревья к земле, на машинах срабатывали сигнализации, а мы радовались, что так вовремя успели 158

и действовали решительно. Нам представилась возможность пофантазировать, как тот дядечка смотрит в окно, утирает рукавом горькие слезы, горюя о потерянном урожае, и выбегает на улицу. А дальше?! Дальше родилась сказочка: Жили-были мальчик и девочка. Обычные шаловливые дети. Иногда ленились, иногда трудились, любили забираться на деревья, закапывать клады, собирать шишки и упавшие каштаны. А ещѐ любили они свою младшую сестрѐнку, старались играть с ней, забавляли еѐ и угощали вкусняшками. Как-то раз проснулась сестрѐнка после обеденного отдыха грустная и печальная. «Что случилось?», - спрашивают еѐ брат с сестрой. - Хочу абрикосов, но только маленьких, - отвечает малышка. - А мы знаем, где такие растут!, - воскликнули радостно дети, - Сейчас быстренько сбегаем и наберѐм тебе. И побежали они, сверкая пятками, к Абрикосам, что за домом в нашем дворе. Забрались на верхушку одного из них: девочка собирает, а мальчик помогает. Но мимо проходил суровый дядя. - Ай,ай,ай! Нахалы, бездельники, все хотят абрикосов, ишь чего удумали? Они же общие!, - качая головой принялся ругать он мальчика и девочку. - Дяденька, мы за деревьями тоже следили, поливали в жару. Сегодня обещали грозу и усиление ветра! Всѐ равно абрикосы вниз попадают, - бесстрашно ответили друзья. - Кто же это Вам такое наобещал?!, - возмутился гневный дядя. - МЧС, - ответила смелая девочка. 159

На том и разошлись. Дети, конечно, порадовали сестричку спелыми сладкими абрикосами, а вечером. Этим вечером началась сильнейшая гроза со шквалистым ветром. Жадный дядя глотал горькие слѐзы отчаяния и утирался рукавом, вглядываясь в освещаемую молниями ночную мглу сквозь окно. «Ой, ой, ой. О, горе, мне несчастному! И почему же я не послушался этих детей?! Может я ещѐ смогу набрать абрикосов на варенье», - думал он про себя, злясь на свою нерасторопность. Громко хлопнула входная дверь. Послышался топот торопливых грузных ног. Мужчина, счастливый обладатель крупного пуза, явно откормленный добрый семьянин, вскарабкался на Абрикос и лихо оседлал его. Неповоротливый на первый взгляд, он с невероятной лѐгкостью вскочил на дерево, словно вихрь сам поднял его. Он крепко вцепился за ветки дерева и, сидя на нѐм, как на арабском скакуне, пытался укротить строптивого коня. Поредевшая от времени шевелюра на его не совсем ровном черепе, раздувалась штормовым ветром и вытворяла дикую пляску. Перекошенный от сильного напряжения рот с выдвинутой вперѐд нижней челюстью скривился в злостной усмешке. От природы его выпуклые глаза стали ещѐ крупнее и от усилий налились кровью. Еле успев засучить рукава и обхватив, как обезьяна, ствол дерева, он подпрыгивал и вертелся, силясь обуздать непослушный, извивающийся под натиском свирепого урагана раскидистый Абрикос. Наездника подбрасывало до неба и резко прижимало к земле! От ливня его волосы намокли, а от быстрого качания на дереве, они то отлипали, то налипали на крупный нос – картошку, свисая сосульками. Привидение, столкнувшись с поистине ужасающим видением, улетело бы прочь, оглашая округу 160

неумолкающими воплями, а случайный прохожий, увидев бы такое, возможно, после, сильно заикаясь, с трудом пытался бы объяснить психиатру произошедшее с ним. Утром, под деревьями, мы с жалостью увидели множество сбитых штормовым ветром растрескавшихся от падения плодов. Обсыпанные песком, спелые, сочные, рваные абрикосы никому не были нужны. Лишь муравьи облепляли упавшие абрикосы, и залазили в их трещинки, сочащиеся вкусным соком. Рядом сидели старушки, а малышня играла в песочнице. Тут и сказочки конец! 161

Дневник шестиклассника Игоря. 2 сентября Яна Плохих Мне нравится, что я стал немного, но старше, перешѐл вот в шестой класс, но сейчас что-то не знаю, что делать. Озадачил же один вопрос. Задали домашнее задание - сочинение \"Как я провѐл лето \". Но я совершенно не знаю, что писать, хоть мы с родителями и только что с моря вернулись, много впечатлений накопилось, но писать ли о них? Если да, то не знаю даже, с чего начать. С того, как мама всѐ время, когда мы ходили есть, удивлялась, что на отдыхе находятся женщины, которые совсем не отдыхают и себя не берегут? Говорила она, что 162

все нормальные люди на пляж ходят в купальниках и шортах с футболками, расслабленные, а эти всегда, как на праздник, на каблуках, одеты с иголочки во что-то явно дорогое, она подобное, правда, только по большим праздникам носит. И у них всегда одежда идеально поглаженная, словно с собой и утюг прихватили. Или с того, как папа случайно однажды перепутал наш стол с чужим? А дело было так: мы сели завтракать, потом папа вспомнил, что забыл в номере свои очки и туда вернулся срочно, а вернулся именно в тот момент, когда мы с мамой одновременно вышли. Папа помнил, что мы взяли, но не помнил, за каким столом мы сидели. Пришѐл он, видит, за одним столом остатки той же еды, какую мы брали, сел, а оказалось, что там сидели другие люди. Когда папа понял свою ошибку, естественно, ему было неудобно, он страшно растерялся, извинялся, искал нас, хотя там совсем небольшое помещение, что там было искать-то? Но он всѐ равно искал долго. Хорошо, что те люди, чей стол он по ошибке занял, его поняли. Когда он нас, наконец, нашѐл, они тоже подошли, мы все вместе потом ещѐ долго смеялись, вместе и пошли на пляж. Это, конечно, приятно вспомнить, настроение поднимается, словно снова переживаю весѐлые моменты, но не знаю, может возьму всѐ же какой-нибудь другой эпизод отдыха, вспомнить бы их все для начала... Как бы там ни было, всегда всем желаю счастья не только на отдыхе, но и во время учѐбы или работы чтобы жизнь шла прекрасно и приносила лишь радость. 163

Тѐтя Маня и шутки от Барабашки Светлана Рожкова Из-за живности, что на участке развелась, тѐтя Маша собственноручно пугало в огороде установила. Растения свои домашние растворами специальными обработала. Сорняки дикие, непонятно как на грядки проникающие, где выдернула, где землю строительным материалом, которым крышу кроют, заложила. Против мышей и кротов травы лебеды - крапивы разложила, по краям гряд чеснок посадила. А пугало против ворон и галок поставила. Первую ночь сама своего пугала перепугалась до смерти, когда в уборную побежала. Но обошлось, жива осталась, и над собой посмеялась позже. Сначала злилась почему-то на Васю своего, супруга, совет бесплатный давшего, как вредную птицу отпугнуть от огорода. Да чтоб самой не пугаться следующей ночью, по его же совету, себе самой записку на дверь писала «Маня, пугала огородного не бойся!» История дальше продолжение имела. Написать-то она еѐ написала, да с утра пораньше, нагрузив тележку старыми вещами и мусором, который не подлежал перегною, решила всѐ вывезти на свальное место, откуда потом 164

трактором такой мусор вывозили. А потом сразу же с пустой уже тележкой на дальние холмы за торфом для удобрения съездить. Подъезд на машине там не прокатил бы. Да уже и Васю, на которого ещѐ обида теплилась за напугавшее ночью пугало, беспокоить не хотела. Всего-то делов – докатить пустую тележку, наполнить торфом да назад еѐ катить до дома. Но на полтора – два часа рассчитывать надо было. Да и тележка не самая маленькая, и баба Маня не такая молодая, чтоб без перекуров работать. То есть, курить она не курила, конечно, а отдышаться себе давала время. Потому и перекус с собой взяла. Больно хорошо в лесу на природе всегда пироги – бутерброды кушаются, да квас из пластиковой бутылки и чай из термоса пьѐтся. Бывало, загрузит тележку, и перекусить сядет; а то грибочков по дороге пособирает или ягодок стаканчик, другой. Вот тебе и три в одном: совместила полезное с приятным! И работа, и отдых, и развлечение, да до кучи и пикник на поляне. В этот раз исключений никаких не возникло. Бывало она, такие походы и с внуками устраивала или с Василием. Тогда это было ещѐ и весело. Но пока никто не гостил у неѐ на даче, надо полагаться на свои опыт, силу и сноровку. На даче тѐтя Маня такую физподготовку проходила, что ставшему совершеннолетним призывнику, не уступала. На автобус первее молодых добегала, когда целой группой с дачного посѐлка опаздывали. Ну, так пошла она, как обычно, с тележкой своей гружѐнной, и как обычно, постепенно с передыхами загрузила уже пустую торфом. И покушала на природе на свежем воздухе в своѐ удовольствие, и лесных комаров покормила, когда поблизости от полной тележки грибы да ягоды высматривала. И нашла кое-что для жарѐнки подходящее, и для компотика в качестве витаминного не лишнего. Только пока еѐ не было, на даче случилось появиться зятю еѐ - в семейной иерархии самому шалопаистому из родственников. То ли его Ольга, дочка, за своими книжками заехать просила, кое- чего прихвачено было; то ли самому что из инструмента 165

хозяйственного понадобилось – ящичек с инструментами для резьбы по дереву уволок, и снасти рыбачьи с котелком и рыболовецкими высокими резиновыми сапогами. Но это уже потом, позже гораздо Маня не досчиталась, и потому поводу с ним разборки устроила, что не скажет, не предупредит, а прискачет, как северный олень, и привета не оставит. Но привет на этот раз был такой, что в смущенье и раздумье Маню вогнал! Она бы и не предположила, что это зять Костя с ней такие шутки шутит. Да он тоже не предполагал, чем может обернуться его выходка. Приехал, видит, нет никого. Никто толком не говорит, куда тѐтя Маня подевалась. Она никому отчѐта не давала. Люди своим делом заняты были. Была да сплыла, куда сказать не могут. Думал, что в город уехала. Ну, не стал задерживаться тоже. Нашѐл в холодильнике не полную кастрюлю щей, доел. Кофею навѐл. Попил. Покурил. Собрал, что надо. Увидел на дверях с внутренней стороны записку. Оценил пугало. Подправил кое-что. На кастрюлю, к примеру, ушанку из зайца с полинявшим облысевшим видом напялил. В карманы полохола из плаща сунул, что хотел тѐте Мане в руки передать, да в отворот ушанки письмо треугольником - конвертом. По приколу показалось так распорядиться. Ну, кому вздумается, карманы пугала обыскивать? Только тому, кто записку с внутренней стороны входной двери прочтѐт. А кто прочтѐт? Тѐтя Маня. Вот ей и дописал на еѐ же листке своѐ продолжение. «Маня, пугало огородного не бойся!» – это было. И дальше уже от себя: «Я добрый! Готов помочь делом, а не словом! Возьми себе, что найдѐшь в моих карманах! И проверяй их теперь, как только стемнеет, с полночи до часа Быка раз в неделю!» - Ну, пошутил он так! Решил, может, конфетами будет тѐщу угощать, или ещѐ чем! Вот и сунул, что было велено. Стольник во внутренний нагрудный карман плаща старого,- Ольга просила передать маме на обратную дорогу. И кое-чего в наружные пихнул, что было на даче необходимо ввиду отсутствия магазинов: пачку чая, 166

сахар – рафинад в коробочке, и буханку хлеба с консервами рыбными; а от себя треугольник письма в ушанку. Так-то интереснее получалось. Не просто на столе оставить, как обычно в таких случаях. А по карманам плаща пугала огородного разложить. Экипировал, как джентльмена, по полной программе. Ну, а дальше, как прикатил, так и укатил на мопеде. Тоже людям ничего не сказал. Чего отчитываться-то перед соседями. Он с ними особо отношений не поддерживал. Немного времени спустя справилась со своим культпоходом Маня. Допѐрла назад свою гружѐную телегу. Освободила от торфа, и отдыхать пошла. Наварила картошек в мундире. От кожуры почистила, размяла, посолила, маслом подсолнечным полила, умяла с аппетитом и квасом запила… полежала да дальше работать пошла. Ближе к ночи, как спать ложиться, в домике слегка прибралась – подмела, пыль протѐрла. Перед сном решила в уборную заглянуть. Тут ей записка на глаза и попалась. Маня говорит сама себе вслух: «Я помню, что на огороде-то пугало!» Говорит и понимает, что на записке-то ей ответ – продолжение имеется. Сразу не прочесть. Глазки уже не те. А сердце уже бухнуло ближе к пяткам. Как же так! Она никого в доме сегодня не принимала. Дом закрыт был, пока она за торфом ходила. Нашла очешник, дрожащими от подскочившего вдруг давления руками, надела очки, наконец прочла, растерянно присела. Защемило вдруг сердечко, и разболелось всѐ сразу. Прилегла. Но долго не улежала. Что-то бормоча под нос, - уж, не читая ли молитву? – встала и пошла, прихватив фонарик, к пугалу. Там постояла, присматриваясь, заценив новый головной убор, появившийся на кастрюле – голове, разглядела там лист бумаги, вложенный в отворот с передней части ушанки, вынула и прочла: «Маня, шапку не снимай, уши мѐрзнут!» – «Чего-то они мѐрзнут, чай, не зима!» - то ли Пугалу огородному, то ли самой себе проворчала под нос Маня, и подумав, что за шутник так развлекается, не прячется ли поблизости насмешник, может, Василий 167

шутки шутит, огляделась, да и заглянула в карманы к пугалу, и нашла в них настоящий клад! Ну, тут уж долго не раздумывала, вывернула из карманов всѐ, что было, и вернулась в дом. А потом ругалась с Василием по мобильнику за его дурацкие шутки. Тот отнекивался, конечно. Она ему ещѐ попеняла и за съеденные щи, кастрюлю из-под которых нашла опустевшею, как принялась глядеть, не пропало ли что. А ведь и правда, кроме него никто не знал о пугале-то, а по его словам, он никому и не сказывал про внутренние дела на даче Мани. А пошутить так только свои могли. Ночь прошла спокойно, хоть Маня несколько раз и сходила прямо на ведро, что стояло под рукомойником, чтобы не проходить лишний раз мимо несчастного пугала. Утром подозрительно поглядывала на соседей. Да на всякий случай проверила ещѐ раз все карманы пугала. Нашла в нагрудном завалявшийся стольник. С утра же звонила сыну, который сослался на занятость, а выслушав историю, посоветовал не с Васей ругаться, и ни ему звонить, а Ольгиному шалопаю. Ну, тут уж она взялась целенаправленно проверять, что могло пропасть, коли это взаправду Костя развлекался так. И кое-что обнаружила – отсутствие рыболовных снастей и сапог. И дочке с зятем позвонила. Тот отнекиваться поначалу стал, но вскоре сознался. « Мам, это он! Прости дурака, что напугал тебя!» Простила, конечно, но нет-нет, да и напомнит, что ей кое-кто пообещал каждую неделю подарки делать. Да что это ещѐ за час Быка такой? Оказалось – время до рассвета с трѐх ночи до четырѐх. С полночи это самое время для гуляний нечистой силы считалось. Да ещѐ кое-что досказать осталось. Нет-нет, да и проверит Маня, не появилось ли что новенькое в карманах у пугала огородного, прямо, как маленькая. После в тех карманах ключ держать стали от сарайки, если кому - что срочно понадобиться. И ещѐ, как почтовый ящичек карманы использовать для близкого пользования. Для своих шибко занятых родственников записки в карманах оставлять стали: «я в лес», или «я за 168

торфом». Ну, и внучата, про эту историю услышав, стали любимой бабушке письма писать, и подкладывать в карманы: «Бабуля! Мы тебя любим!» А та в ответ уже сама пугалу в карманы конфеты пихала, а внучата их там находя, прибегали к ней, - к кому же ещѐ? – и восторженно рассказывали по секрету, что пугало - то волшебное доброе, угощает их иногда сладеньким! А потому надо ему доброе имя дать! И дали! Теперь пугало зовут – Барон! А дразнят: «Барон – Барон не гонял ворон! Барон – Барон прогони ворон! Надо Барону держать оборону!» Вот так на свете и заводятся страшилки – пугалки, и рождаются на свет добрые сказки, а то ведь тѐтя Маня поначалу решила, что с ней Барабашка шутки шутит. 169

Зубы на полку или Малый бизнес не по зубам Однажды с тѐтей Маней произошѐл несчастный случай, после которого к ней на некоторое время это прозвище привязалось. Но тѐтя Маня женщина энергичная. Раскисать не будет. Сумела обстоятельства так повернуть, что сейчас ей молодые позавидовать могут. Получилось так, что одна соседка по даче, Тамара, что кур держала, захотела попробовать яйца домашние продавать в Питере. Подбили еѐ на это дело какие-то господа из Питерской родни. Такой малый бизнес яичный организовать. А до Питера доставлять через проводницу знакомую; ну, или познакомиться для этой цели. Пораскинула Тамара умом. И вышла на тѐтю Маню, потому как дочка еѐ Ольга проводницей работала, как раз на этом направлении. Вот она к Мане подкатила с наливочкой. Покумекали вдвоѐм: «Чего не попробовать- то?» Будет с этого навар или овчинка выделки не будет стоить? Вот переговорила Маня с дочкой. Та, чтобы мамку не обижать решила по-родственному ей помочь 170

войти в долю к малому предприятию знакомых. Согласилась первую партию яиц – кладку в сто штук до Питера доставить, где еѐ уже предприимчивые родственники Тамары встречать будут у поезда. К вагону подойти должны будут сами. Дело то зимой было, в декабре, прямиком под Новый год. Сейчас Маня чай пьѐт на даче, вспоминает, рассказывает невестке Любе, сама понять не может, чѐрт ли еѐ дѐрнул тогда согласиться? Дядя Вася, что ли, к авантюрам свою страсть передал. Заразно это, видать, желание куш-то схватить. Вот несѐт она яйца сто штук в двух руках от Тамары к поезду, где Ольга еѐ работает. Чего засмотрелась не туда, поскользнулась, поехала, как по льду на коньках: «А в руках-то груз драгоценный, а нога скользит, никак не остановиться, и главное, долго ехала-то, да пробежалась ещѐ, пыталась устоять, справиться, координацию держала, что фигуристка, почти десяток метров на ногах удержалась, что канатоходец под куполом цирка, балансируя яйцами, что клоун на арене цирка. Небось, со стороны-то смотреть смех и грех. Едет тѐтка и в двух руках по двойной яичной кладке, руки, как клуша в стороны растопырила, и словно лыжник на взлѐте с горушки - зад - назад отклячен, мордой вперѐд, только вместо палок яйца в руках ходуном, как на весах у азеров на рынке, вправо – влево ходят. И не выдержала под конец, не устояла, как мордой вперѐд ехала, да автопробегом по скользкому тротуару, по инерции, так и упала зубами прямиком в ледышку! Яйца спасая чужие, собственных зубов не пожалела. Еле поднялась. Вся морда в крови. Зубы выбиты. В руках яйца эти проклятые. Поставила их, конечно. Одно всего лишь разбилось – потом-то проверили. Что делать? Все мимо идут. Ещѐ нашлись умники, что на мобильник снимать начали. Нет, чтобы скорую вызвать. Так сама уже плюнула в снег кровью. Ледышку какую-то приложила к губам разбитым, думаю, может хоть кровь остановится. Поезд-то отойти должен. А как всегда в жизни бывает, время вроде много было. А не поторопишься, так ждать не будет - отойдѐт. 171

Не успею передать, вроде, как бизнес то в калошу сядет. Ещѐ какую-нибудь неустойку заставят выплатить… Опять же Ольга приедет ни с чем. А еѐ там встречают. Как на это посмотрят? Не наедут ли на неѐ. Люди разные бывают. Сразу о том подумалось, о чѐм раньше совершенно в ум не шло. Куш заработать хотелось. Деньги глаза застили. Стала дочери звонить, руки дрожат, заледенели, номер не набрать. Ольга сама позвонила, видать неладное-то почуяла. Кое-как разбитым ртом едва объяснила, где я стою и что случилось. Она мне уже «Скорую» сама вызвала. - «Какие, яйца, говорит, мама, езжай в больницу на «Скорой». Забудь про яйца!» Яйца я, конечно, не оставила, так с собой на «Скорой» их в больницу и привезла. Ольга-то уже Косте сама позвонила, и Василию моему. Оба в больницу заявились. У меня шок. За чужие яйца волнуюсь больше, чем за свою карточку родную. Я от шока и боль не сразу поняла. Накололи обезболивающим. Вошли в положение, яйца отдали мужикам, уже без меня. Да шутили, что у мужиков своих не хватило, что бабу, как наседку с яйцами бегать заставили, хотя никто меня не неволил, сама согласилась!» – «А откуда вы это знаете, вас же там не было?» - «Так, они мне и рассказали потом!» - «Ну, мама вы даѐте, складно врѐте! У вас же целые зубы-то, здоровее, чем у молодых будут!» - не верит невестка. – «То-то и оно, что не натуральные, а керамические с серой эмалью, сама выбирала цвет в институте протезирования зубов в Москве на Беляевском переулке. Мне студенты бесплатно делали в виде практики. Можно было выбрать за деньги у профессора, или бесплатно у студентов. Ох, сделали не так, как было-то, мешается что- то во рту!» - тут же жаловалась Маня, залазя в рот пальцем. «Да, что вы, мама! Вам сделали лучше, чем было, свои-то сношены, поди, за полвека были, а новые ещѐ сто лет прослужат, не затупятся!» - успокаивает Люба, невестка. – «Сейчас-то да! А когда через трубочку жидким одним кормили, да капельницы ставили, думала, 172

что так на всю жизнь-то и останусь без зубов со свѐрнутой челюстью!» - «Так вы новый год в больнице встречали?» - «Нет! Дома! До нового года мне уже всѐ сделали, с новой карточкой домой заявилась, Василий насилу признал, до сих пор на мои зубы свои зубы точит: «Что, говорит, пришлось из-за жадности зубы на полку выложить? Не по зубам Вам, женскому полу, даже малый бизнес! Не по Сеньке шапка! Сидела бы на даче сериалы смотрела да Малахова слушала, вам всѐ мало – мало!» - Самим выложить пришлось на непредвиденные расходы! Билеты домой! Да на лекарства больше от нервов. Беспокойства много было! И болело, конечно, как заморозка отходила, вся челюсть ныла!» - ждѐт сочувствия свекровь от невестки. – «Хорошо, что хорошо кончилось!» - роняет та. – «А, знаешь что, не заделать ли нам гоголя - моголя? А то о яйцах поговорили, что-то яишенки захотелось, или омлетика!» - «Можно! А что вы мужу ответили, когда он вас зубами терроризировал?» - принимаясь за приготовление лѐгкого ужина из яиц, спрашивает невестка. – «Сказала, что лучше бы для него со мной не кусаться, потому как у меня зубы из металлокерамики, и я теперь их могу хоть напильником подтачивать, хоть цепи ими разгрызать!» - «А он?» - «Согласился! Он-то с детства зубных врачей боится! Решил, что надо теперь и ему своими клыками заняться, а то против моих им не выстоять, кусаться нечем скоро будет! И ещѐ, что «не было бы счастья, да несчастье помогло!» Вот так сначала звали «несчастный случай»! А когда зубки мне вставили, стали, как у акулы, улыбаться не стыдно стало, тогда стали звать «счастливый случай»! – «Главное, вовремя с яйцами кросс сдать!» - смеѐтся Люба, – «Значок ГТО и медаль хоть и не вручили, но у меня теперь зубы, как у человека будущего, вставная челюсть андроида уже имеется. Я ею гальку песчаную перетирать могу, тем более орехи грызть. На мой век еѐ хватит! А там глядишь, всем органам по очереди замену найдут; и будет у вас не Маня, а робоняня!» - «А как с малым бизнесом?» - «Ну, бизнес-вуман из меня не 173

получилась! Тамара пробовала снова уговорить, но я ей сказала: «Отвѐл господь! Не моѐ, значит!» Родственники еѐ только шибко недовольные остались! Вишь, не могут они в Питере без деревенских яиц! Жить хотят в Святом- граде, а продукт натуральный от земли иметь, не сеявши, не пахавши, ручки не замаравши в навозе! Культурные! И соседка не обеднела! Тамаре чего на них горбатиться, спрашивается? Чай, они не в убыток себе яйцами втридорога торговать думали! Себе-то гоголь - моголь она всегда сделает! Так-то! На том мой малый бизнес и закончился!» - подытожила Маня. На столе исходила паром и ароматами аппетитная глазунья из деревенских яиц, поджаренная со шкварками. 174

Тѐтя Маня, дети, внучата и сорняки Известная нам уже не понаслышке тѐтя Маня вновь отдыхала на даче. Как она отдыхает, вы, полагаю, представляете правильно. Как комбайн. Не тот, который проржавел от воды, в продырявленные крыши бывших сельскохозяйственных ангаров, с потолка льющейся поток Ангарских водопадов, так как жать и убирать нынче нечего. Никто не сажал, и поля вместо пшеницы ромашкой и васильками поросли. Романтика и аптека в одном флаконе! Хочешь - песни пой, пляши, для души; хочешь - заваривай да внутрь принимай для пользы дела, для здоровья. Вместо бражки да самогонки, сидра да наливки. А тот комбайн, который трудился на полях колхозов, когда пятилетку - за полгода, и беременность - за семь месяцев. Отдыхала в поте лица, как птичка, трясогузкой зовущаяся, как пчелка рабочая, нектар собирающая. От цветочка к цветочку, порхая, о будущих 175

ягодках заботясь. Потому как свои поспевали, внучата – саранчата, для роста - питание и витамины требовали. Лето у неѐ, на даче проводили. Мамка-то с папкой на Канары укатили! Как их ещѐ при ковид-ситуации из страны выпустили без намордников! Как раз таки, именно, в масках – намордниках и выпустили, а потом уже на пляже они от них избавились, судя по фоткам, присылаемым по интернету и видио по «Скайпу». Но согласитесь, смешно было бы в масках-то фотографироваться! Не в карнавальных же, медицинских. Доказывай потом всем, что на фото ты! Так что деточки родных маму и папу только по «Скайпу», на мониторе компьютера, летом видели, а в другое время те тоже особо не баловали, всѐ на работе – на одной, на второй, бывало и на третьей, а придут, как домой, поесть, постираться – помыться и спать ложиться. Сказки рассказывать на ночь, что ли? А когда спать? Любиться - то время не хватает никогда. Всѐ бегом – бегом. И без отдыха нельзя. На работе не поймут, не комильфо летом никуда не выехать. А выехал – человеком себя чувствуешь, не отстал от коллектива! Раньше массово книги скупались, дефицитом считались. На книжных полках не пыльно обосновывались, иногда их и протирали любовно салфетками. Теперь от них все поголовно избавляются, включая и библиотеки. Теперь средства вкладывают в здоровый отдых на морском побережье. И лучше за границей. Раньше за границы СССР выехать нельзя было без визы, которую не каждому давали, а сейчас куда глаза глядят – туда и поезжай. Хоть к чѐрту лысому на кулички. А детей можно к бабушкам. Вот Маня своих галчат – внучат и пестовала, пока молодые отдыхать, как работать, в поте лица на пляже собрались, да выехали! Что им стоило в копеечку! Печься под испепеляющим солнцем, как блины на сковородках у бабки нашей Мани. Те, на эти «мани», что в кармане героически туристически пеклись на жаре, а Маня деда Васю просила потаксовать, что ли, ночью, внучат побаловать! И внучата, значит, саранчата еѐ, 176

ненаглядные, любовью за заботу отвечают. Вызвались бабусе-то, дорогой, помогать! Та и не нарадуется, помощники растут. Правда, печенья домашнего захотели, с тестом занялись, набаловались. Стали фантазировать, да налепили фигурных зверушек, перепачкали всѐ, сами все в тесте, а как запекать стали, оно расплылось, чуть только собой фигурки зверей напоминает. Но не это же главное, а то, что сами, старались, лепили, хохотали, в удовольствие! Сами потом и ели! Съелось почему-то быстрее, чем лепилось, да в духовке доходило! Потом упросили старый велосипед из сарая достать. Тот им хоть и велик, но без рамы, можно стоймя кататься, коли до сиденья пятой точкой не достаѐшь ещѐ, низкорослый житель страны детства острова «Ямал». Да только спица из колеса торчит. Пришлось снова деда Васю напрягать. Приехал, сделал, конечно, что надо. Шины подкачал, спицу вправил, сиденье пониже опустил, поворчал: «Ты же меня гонишь ночью из дома извозом заниматься! И на дачу ещѐ дѐргаешь днѐм! Мне же выспаться надо!» - «Не я, а птенцы гнезда родного! Выспишься ещѐ! На том свете! Не ворчи, Василѐк, я ж тебя не на поле за букетами ромашек и васильков посылаю!» - «Да лучше бы я за васильками и ромашками для тебя слетал!» - «Вот молодой горячий!» - Подкрасил ещѐ раму-то велосипедную, обновил, не годиться на проржавленном транспорте, с облупившейся краской гонять! Без рук, скажут, хозяева! Красоваться, так во всей красе! Во всей красе и получилось! Во-первых, не дождаться деткам было, как краска высохнет, во вторых с синяками да ссадинами домой вернулись. Но на этот случай свои рецепты у Мани были. Краску маслом подсолнечным - с рук, растворителем - с брючин. Зелѐнкой - ссадины, йодом – синяки. А уж потом, под вечер, взялись сорняки полоть, галчата еѐ поцарапанные, да вместе с сорняками всю, как есть, цветочную рассаду с гряды под окнами дома повыдергали. Уж Маня потом сама топинамбуром, вместо цветов, ту грядку вновь засадила; грушей земляной по-другому - снизу корешком картофель 177

напоминающим или хрен вытянутый; а сверху, раскинувшимся красивыми жѐлтыми цветами, на высокую ромашку, и одновременно на маленькие цветы подсолнуха похожим. Но ведь старались, а это главное! Сами, как цветочки Аленькие! Йод на синяках сеточкой, зелѐнка на ссадинах! Руки и даже мордашка землѐй запачканы, руки – ноги в волдырях от комаров, зато глаза счастливые, сами довольные, радости полные штаны и рот до ушей, хоть завязочки пришей! И баба Маня улыбается им навстречу, как помолодела, добрый десяток лет скинула! Аж, прослезилась от прилива чувств! - Мыть ноги, умываться, пирожка на ночь с чайком – молочком и сказку, чтоб ушки слышали, и спали глазки! 178

Тѐтя Маня, вороны и пугало Вышла тѐтя Маня нынче в огород, что к даче в придачу дядя Вася для неѐ разбил, вскопал, унавозил, мелкими клинышками от других участков отгородил, насос водяной установил, да на этом и забросил, словно раздел для Маруси отделил. Это твоѐ приусадебное хозяйство, а я в своих гаражах своѐ налаживать пошѐл. Посадок уже кое-каких тѐтя Маня насажала, а как уберечь от живности не знала. Мыши – полѐвки, сурки, кроты, змеи, ежи все искали на ухоженных дачных участках поживы. Хорошо не в Африке живѐм. Крокодилы на участки не заползали. Русский человек во всѐм найдѐт положительные моменты! Хотя, у нас не пропали бы и крокодилы! В смысле в дело пошли бы! Крокодил не мелочь полевая. Кто кого съел бы – ещѐ погадать, поглядеть надо – вопрос философский и спорный. А вот мелочиться русский человек не привык. Ну, положил потраву на мыша – крота, трындец собственной Муське. А мыши – съедят и живы – здоровы, добавки просят! Опять левая продукция радует! Коли 179

потрава мелом окажется, то живы - не только мыши, но здорова и Муська! Ей же этих мышей и ловить придѐтся! Поэтому, лучше уж золой присыпать рассаду, да подкормив удобрениями, мыльной водой саженцы побрызгать, от тех средств бед меньше, а это ещѐ и мушку мелкую отгоняет, закрепиться на листе паразитам мешает! Или другая проблема – спина у тѐти Мани сбоит, травка взошла на гряде посевной, а выполоть невмочь. И стоит день – другой, да ночь. Пока Маня спину правит, листом хреновым натирает, да в бане парит. А тѐте Мане уже плохо спиться, ей уже сниться любимая мокрица. А она от другой напасти. Подрастѐт, к тому времени у тѐти Мани спина отойдѐт, вот вам и прополка, и домашний лекарь. Не просто травка, целая аптека, замочит мокрицу в горячем кипятке, а как чуть поостынет - ноги в таз, вылечит сразу всю заразу, оттопыши, мозоли, шпоры, да грибок, не тот, что в лесу да на деревьях, а тот, что на ногах. Можно и просто хозяйственным мылом перед сном для профилактики, если запустить не успела. И крапиву по углам, что несанкционированной выросла: молодую - в щи, а коли которую старую не съесть – замочить, чтоб отстоялась, а после веником из ведра по картошке разбрызгать – от жука америкоса колорадского, да по капусте - от бабочек – капустниц. Ну, а остальное в кучу на перегной. А кроме опять же мошкары и насекомых вредных есть вредные птицы. Не те, которые как раз полезные, как дятлы, синички, да пеночки. Потому, как пташек садовых, тѐтка подкармливала. Они не только песенками слух ублажали, верные советы давали - тенькали «в тень – в тень» (нечего кожу ультрафиолетом пережигать), они и насекомых с коры деревьев убирали. Речь о тех негодницах, которые норовили только что посаженные семена и рассаду из грядок лапками выгрести; и ягоды клювами испортить, как вороны да галки, к примеру. Вышла тѐтя Маня нынче в огород, а там снова ворона на грядке с посадкой семян. Тѐтя Маня ей: «Пошла прочь, 180

дура!» А та посмотрела на неѐ и отвечает нагло: «Кар-кар! Сама дура! Пугало поставь!» Но тетя Маня не дура! У неѐ сенсорный мобильник! Бросила она картошкой гнилой в воровку, и сразу пошла к дяде Васе, по умному телефону дозваниваться, чтобы тот пугало на огород поставил. Но дядя Вася считал, что он и так план по огороду в этом году и месяце перевыполнил; потому просто совет бесплатный дал. Взять крестовину из сарая, что он для ѐлки новогодней готовил; воткнуть в неѐ палку от старой швабры; и вкопать ту кверху ногами в гряду, чтобы подставка для ѐлки вверху оказалась, а потом надеть на неѐ старый плащ, да гвоздями ленты порезанные, материю какую, да хоть просто старые газеты скотчем примотать или на кнопки ли, гвозди приколоть – приколотить к крестовине, чтобы развевались под ветром вместо флюгера. А наверх, на ту же палку, через крестовину проткнутую, старую шляпу, ушанку драную, или ведро дырявое приспособить. Вот тѐтя Маня, пораскинув мозгами, и стала импровизировать. Теперь еѐ трудами подставка для ѐлки превратилась в шест для пугала. А старый плащ дяди Вани в одежды нового огородного работника. Нашлись и тряпки, чтобы на кнопки их к крестовине приколоть, да скотчем для надѐжности примотать. Нашлась и дырявая кастрюля, что вместо головы с ручками – ушами сверху крестовины примостилась, найдя своѐ истинно русское предназначение. Потому как присказка есть у нас такая: «У тебя голова или дырявая кастрюля с ушами?» Ну вот, соорудила тѐтя Маня пугало к вечеру, и довольная спать пошла. У неѐ котелок варил – вон какое страшное и большое пугало получилось! А ночью по малой нужде в уборную побежала, так как приспичило; случается такое и не только со старыми людьми. Смотрит, а у неѐ на борозде кто-то большой и страшный стоит, завывает, что- то сказать бренчащим голосом пытается!.. 181

«Привидение!» - подумала тѐтя Маня, и бросилась назад к дому, тем паче, что в туалет уже без надобности было, всѐ уже случилось. А дома тѐтя Маня закрылась на все замки, вооружилась топором, и с боязнью к окошку прильнула. Но незнакомец не пробовал приблизиться. Как стоял, так и стоял посреди огорода, а точнее парил в воздухе, как дементор из фильма о Гарри Поттере, о чѐм- то своѐм, бренча и завывая. Тут тѐтя Маня поняла досадное для себя недоразумение, признав в нѐм своѐ новое чучело – пугало огородное. Пришлось топор отставить в сторону, застираться да лечь досыпать. Порадовалась, что позвонить в полицию не успела, сообразила вовремя, быстрее, чем номер набрала. Вот бы над ней, приехавшие вдруг, менты посмеялись бы; да ещѐ и штраф бы содрали за ложный вызов! Хотя могли приехать только под утро, любопытно же посмотреть, чем дело кончилось? Жива ли та коза, что ночью бодалась, или не жива? Или вовсе могли не приехать. Но дядю Васю тѐтя Маня той же ночью разбудила, подробно и громко объяснив ему, кто он есть, пообещав завтра договорить, где раки зимуют. Он опять ей дал бесплатный совет: повесить на дверь записку самой себе, что на огороде стоит пугало! Утром она вышла во двор. На крестовине, на пугале, спокойно сидело с десяток ворон. - «Пошли вон, дуры!» - крикнула тѐтя Маня. Вороны в ответ засмеялись каркающими картавыми голосами: «Сама дура! Смотри, дура перепуганная! Проснулась! Кар!» Тѐтя Маня бросила в них гнилую картофелину, взяв в руки веник, пошла на ворон в бой, ударила по кастрюле ушастой - голове пугало. Та брякнула. Вороны, конечно, разлетелись по сторонам, громко издевательски каркая. Записку самой себе, на всякий случай, тѐтя Маня написала, и на дверь прикрепила. Но виноватым всѐ равно остался дядя Вася. 182

Тѐтя Маня - рабыня Изаура и трактор Тѐтя Маня на дачном участке дом построила. Точнее это еѐ муж построил, дядя Вася. Ещѐ при коммунистах совковых, которых нынче красно-коричневыми в обидку, что власть не удержали, кличут, да разные, одни обиднее других, прозвища придумывают. Головастый дядя Вася-то у тѐти Мани! Рукастый! Ногастый! Ну, и носастый, заодно! Вечно надо куда-то нос сунуть, дело замутить, провернуть, смотаться, а потом долго отсыпаться по завершению его в городской квартире, пока тѐтя Маня, как рабыня Изаура огород пашет… да, нет – та только наряды успевала менять, богатых мексиканцев ублажая… интересненько, бывают богатые мексиканцы? То есть в сериалах-то, несомненно, а на самом-то деле?.. да и сериалы давно прошли, их как сказку смотрели в советском прошлом, о котором теперь с цифровых телевизоров всем забыть велят, и не вспоминать! Да и не только с телевизоров. На работу по старой памяти придѐт тѐтя Маня, как начнѐт вспоминать, ностальгию разводить, а ей сослуживцы, годками чуть разве помоложе, которые 183

ещѐ последней колючкой на заднице за работу цепляются: «Забудь, Маша, забудь, что было, прошлого не воротишь…», а чего бы и не перестроиться, нам не привыкать: «Ать-два! Направо! Ать-два! Налево! Ружья наперевес!» - «Ой, чего-то она про ружья-то? Лишь бы не было войны! Пущай в Кремлях победы празднуют! Словно дети малые! И то, детские площадки муниципалитет выстроил в пяти дворах города!» – «Эка невидаль! В советское время это по всем дворам было, и за достижения не считалось!» - «Остановки, вместо бетонных конструкций, мозаикой изукрашенных, на лѐгкие пластиковые с каркасами новомодными, установил - по главной улице!» - «Которые уже погнуты да побиты вандалами местными, так хоть скамейки стоять остались, а по другим улицам присесть негде, одни как говорятся стоячие места, плацкарта не предусматривается проектом…» - «Асфальт около подъездов проложили!» - «Ах да, это уже за счѐт жильцов дома, зав. коммунальным хозяйством самолично с двумя горластыми активистками квартиры обходила, по полторы тысячи чуть не силовыми методами изымала! Стыдила так, что зарабатывать не научились, дожив до седых волос, что жильцы, чтобы не позориться, последнее отдать были готовы, у малых детей и кошек отобрав». – «Но есть, есть достижение и у муниципалитета! Наконец-то договорились с ж/д – путями, чтобы те мост городской, с микрорайоном центр города связующий, чинить взялись; пока тот на эти самые ж/д – пути не обрушился!» - Не знала, тѐтя Маня, кто именно мост ремонтирует, если не ж/д, а город, то не зря железную дорогу – ж/д и прозвали, там шибко жадные работают, видать! Тѐтя Маня по простоте душевной всѐ, что делал муниципалитет, считала исполнительной властью того, что постановила законодательная. Зато всѐ, что не делал, считала, что законодательная не виновата, потому как инструмента контроля и влияния у той для проверки исполнительной власти-то, как не было, так и нет! Что может один президент сделать против 184

шайки-лейки губернаторов областных и местных градоначальников? Так, если только пальчиком погрозить, пожурить: «Ну, как же так! Господа – товарищи! - По старой памяти; она ведь у всех старая! И у президента. Только кто-то мозги перегрузить успел, как компьютерную программу. Кому-то вправили добровольно-принудительными методами. А кто-то так и остался с вывихнутыми миссионерскими - пионерскими извилинами, как волонтѐры, век ходить, свой доживая!.. – Не исполняем потихоньку! Опять в выходные воды не было в доме, где тѐтя Маня с дядей Васей проживают! Ладно, она на даче, как трактор с барахлящим мотором пашет; тарахтит – тарахтит с соседкой Зиной… встанет, потом с натуги газанѐт и вперѐд… кверху гузкой с нагрузкой похлеще, чем на фитнесе! А дядя Вася ногастый, хоть и рукастый, а без воды как без рук, носки- с в прихожей, как топали - тополи, так и стоят стройнее тополей, по стойке смирно, как часовые у Мавзолея!» - Размечталась тѐтя Маня, а то, что и не помечтать, что о ней сам президент печѐтся! Теперь больше десяти кур в курятнике и держать нельзя – большой перегруз для тѐти Мани! Облегчает участь народную, как может! Доступными президенту средствами! Квадракоптеры уже над Подмосковьем дачным летают, фотографируют… для чего бы это? А чтобы знать, у кого - сколько посажено, у кого излишек, и кого штрафовать за землю, взятую в аренду, да не используемую… государство не объедешь – хочешь сажать – плати, не хочешь сажать – плати два раза. А то сам сядешь! Хоть в галошу, да сядешь! Теперь и кошку-то накладно держать, и Жучку, не знаешь, как и дожить до дедовой получки! Пенсия, что песня, за день спета, ждѐт нового привета! Да ведь кто-то должен мышей гонять, да дом сторожить! А надо ещѐ и невестке услужить! Внучатам - саранчатам выделить! На зиму припас себе закатать, для молодых накрутить; а то невестка сыну в ласке откажет! У них нынче принято сразу показывать всю свою заразу: «Дашь на баш!» – «Хочу секса и денег – будут отпрыски и вареник!» А не 185

сработает тѐтя Маня на даче, не видать всем удачи! Невестка сына накрутит - пощедрее банок маниных будет. Тот сорвѐтся на малых ребятах, внучатах, внуке и внучке. Те на кошке и собаке Жучке. Некому станет дом сторожить, да мышей гонять! А воров хватает, мышам под стать. А есть своя дочь, да зять…да как говорится, нечего с обоих взять! Всем только бы пить да есть, да спать! Вот и пашет тѐтя Маня на старости лет, как рабыня Изаура и трактор в одном лице – привет президенту! Пока заграничные пенсионеры туристами мир объезжают!.. 186

187