Я выбираю любовь

В тот день мисс Джулия Митчелл превратилась вмиссис Джулию Сансет. Я очень быстро вжилась в свою новую роль. Джозеф заключил новый долгосрочный контрактс больницей. Мы сняли квартиру недалеко от моего ро-дительского дома, чтобы навещать папу как можночаще. Я продолжала обучение в университете, до окон-чания которого оставалось два года. Я смотрела в бу-дущее с улыбкой… *** «Я бы тоже хотела научиться смотреть в будущее сулыбкой», – мечтательно подумала я. ***Не знаю, как это объяснить, но то, что забереме-нела, я поняла уже в момент зачатия. Когда я призналась в этом Джозефу, к моему удив-лению, он сказал, что почувствовал то же самое. Че-рез две недели мой организм подтвердил наше предпо-ложение. К этому моменту мы были женаты уже двагода и вместе мечтали о детях. Я, как и многие женщины, боялась рожать. Джозефв течение полугода вел со мной психологическую рабо-ту по подготовке к родам. Постепенно мой страх иволнение трансформировались в состояние спокойно-го радостного ожидания. Наш первенец должен был по-явиться на свет к Рождеству. Чем ближе были роды,тем больше нервничал Джозеф. – 53 –

– Джулия, разреши мне присутствовать при ро-дах, – в который раз настойчиво просил он. – Нет, любимый, поверь, я справлюсь. Доктор Гор-дон и его бригада помогут мне. Ты же сам обо всем до-говорился. – Я восхищен твоим настроем, но все же Я не дала ему закончить фразу. – Ты же сам настраивал меня в течение полугода,что роды – это процесс естественный. Я молодая здо-ровая женщина, а беременность – это не болезнь. – Я просто хочу быть рядом и убедиться, что всепроходит хорошо. – Ты будешь рядом, в соседнем кабинете – Ну Джулия – Доктор Сансет, по-моему, вы начинаете панико-вать? – Нет, ну что ты, я спокоен, я уверен, что все прой-дет наилучшим образом. – Да, я вижу, что ты само спокойствие, – с ирони-ей сказала я. – Вспомни, мой дорогой, как ты говорилмне, что доктор не должен быть излишне заинтере-сован пациентом, а то своим волнением он может на-вредить. – Я говорил это в другом контексте, госпожа ис-тинная жена врача. – Я просто любящая жена. Кроме того, а как жетаинство рождения? – Джулия, какое таинство? Для меня в процессефизиологии деторождения тайн нет. – Джозеф! – твердо произнесла я. – Я устала этообсуждать. Я не хочу, чтобы ты видел меня рожаю-щую. Неужели ты не понимаешь, что я не хочу пред-стать перед тобой в таком малопривлекательномвиде? – 54

– Ну что за глупости, я же врач! – Прежде всего ты – мужчина, в глазах которого яхочу быть красивой. Проводишь меня до родзала, подо-ждешь полчасика, и тебя позовут, когда ребенок ужеродится. – Полчасика, откуда такая точность? – Джозеф! Если я сейчас начну нервничать, пой-дут насмарку полгода твоей психологической работыпо подготовке меня к родам. Ты хочешь этого? – Нет, я этого не хочу. Под тяжестью такого аргумента Джозеф сдалсяи больше разговоров на эту тему не затевал. Точно в положенный срок на свет появился СаймонСансет. Джозеф сам услышал его уверенный мужскойкрик и примчался в род. зал. Он выполнил мою просьбуи не присутствовал при родах. ***За полгода до рождения Саймона Джозеф сталподыскивать жилье более подходящее, чем наша съем-ная квартира. Пока мы жили здесь вдвоем, нас всеустраивало: Джозеф много работал, а я училась. Те-перь настало время перемен. Джозеф в течение нескольких лет, по совету свое-го приятеля, биржевого брокера, покупал акции стро-ительной компании. Дела у компании шли в гору, истоимость акций постоянно росла. Джозеф выста-вил свои акции на продажу. Представитель владель-ца контрольного пакета акций компании предложилДжозефу обменять его акции на небольшой дом, стро-ительство которого было почти закончено. Это былоочень своевременно. Вечером того же дня я заехала навестить папу ирассказала ему о том, что скоро он станет дедушкой. – 55 –

Я чувствовала, что радость переполняет его, но он, сосвойственной ему сдержанностью, просто обнял меняи тихо произнес: – Я очень рад за вас, доченька Когда мама была с нами, папа открыто проявлялсвои эмоции, особенно радостные, но после ее ухода онстал более замкнут и сдержан. Это было вполне объ-яснимо. За вечерним чаем я рассказала папе о перспективепокупки нового дома. – Твой Джозеф молодец, – произнес он с какой-тополугрустной улыбкой. – А почему ты так грустно об этом говориш – Знаешь, я мечтал, что ты со своей семьей когда-нибудь вернешься в этот дом. Вы могли бы переделатьздесь все по своему усмотрению. Я не буду вмешивать-ся, просто очень хочу быть рядом с тобой и моими вну-ками. Тот злосчастный разговор между мной и Джо-зефом оставил свой след, и я несу ответственностьза это. – Папочка, я бы с удовольствием вернулась в нашдом. Я постараюсь найти нужные слова и уговоритьДжозефа. – Если ты не возражаешь, я сам постараюсь най-ти нужные слова. Приходите ко мне в субботу ужи-нать, Клара приготовит все, что ты любишь. Кларой звали мамину помощницу по дому. Онаосталась с нами после маминого ухода, приходила трираза в неделю и вела все домашнее хозяйство. Предан-ная, искренняя и очень добрая, она была для меня род-ным человеком. Я знала, что Клара тоже была бысчастлива моему возвращению в родительский дом. – 56

Я сказала Джозефу о папином приглашении на суб-ботний ужин и деликатно подготовила его к предсто-ящему разговору. – Для меня важно знать одно, – выслушав меня,сказал Джозеф, – ты хочешь вернуться? – Я – очень. – Тогда вопрос решен. – Джозеф, благодарю тебя!!! – кинулась я ему нашею. – Я ужасно счастлива!!! – Дорогая, нельзя быть счастливой ужасно, этословосочетание – оксиморон*, – с улыбкой произнес он. – Интересно, и кто из нас литературовед? Хоро-шо, я буду прекрасно счастлива! Так тебя устраива-ет? – в шутку спросила я. – Так мне нравится, а благодарить тебе нужноотца. – А я буду благодарить вас обоих! *** Дом, в котором я выросла, был свадебным подар-ком дедушки моей маме, своей старшей дочери. У мамыбыли еще двое младших братьев-близнецов. Новый дом был приобретен у строительной ком-пании, минуя риелторов. Наш район только начиналзастраиваться и обживаться, поэтому цены на недви-жимость здесь были ниже, чем за аналогичное жилье вболее престижных районах. Когда я была маленькой, дом казался мне огром-ным, а потолки высоченными. Сначала дом был одно-этажный. Он состоял из гостиной, кухни и спальни* Оксиморон – сочетание слов с противоположным значени-ем (то есть сочетание несочетаемого). – 57 –

родителей. После моего рождения эта спальня ста-ла нашей общей комнатой. Когда я подросла, для меняблагоустроили пространство в гостиной. Когда мне было семь лет, родители сняли на вселето коттедж у реки. Мы с мамой там жили все этовремя, а папа приезжал навещать нас на выходныедни. Я просила его не уезжать, а он говорил, что гото-вит для нас с мамой большой сюрприз, поэтому не мо-жет оставаться. Сюрприз действительно был заме-чательный. Мама думала, что папа затеял ремонт, аон нанял бригаду строителей, которые укрепили фун-дамент и надстроили второй этаж. Для меня выстро-или большую светлую комнату с эркерными окнами,а еще на втором этаже расположились две гостевыеспальни. Мама их очень уютно обустроила, и к намстали приезжать в гости ее родственники со своимидетьми. Это были счастливейшие мгновения моегодетства. Я росла в любящей дружной семье. Мои родители очень любили друг друга. Их бракбыл неравным. Мама происходила из аристократи-ческого рода, хотя и небогатого. Ее семье было труд-но принять папу в свой круг, но твердому решениюмамы они препятствовать не стали. Все-таки на дво-ре была середина двадцатого века. Папа был выходцемиз простой семьи, но всегда стремился вырваться из«лап» бедности. Он с отличием окончил школу и по-ступил в финансовый институт, который окончил сблестящими показателями. Судьбоносная встреча моих родителей состоя-лась на благотворительном собрании, одним из учре-дителей которого был банк, в котором работал папа.Он принимал участие в организации сборов средств. – 58

Средства, вырученные от этого мероприятия, былинаправлены на оснащение кардиологического отделе-ния детской больницы. Мама с дедушкой вносили свойвклад как частные лица. Папа всегда заботился о том, чтобы мы с мамойни в чем не нуждались. Он начал свою трудовую дея-тельность мелким клерком в банке и построил успеш-ную карьеру, заслужив должность управляющего круп-ным филиалом. Кое в чем наша с Джозефом история была похожана историю моих родителей. Джозеф тоже старал-ся сделать все возможное, чтобы наша растущая се-мья была счастливой и благополучной. Он разумно рас-порядился частью акций и на эти средства сделал вдоме замечательный ремонт. Со времен надстройкивторого этажа дом не ремонтировался. За неимовер-но короткий срок он преобразился, можно сказать по-молодел. Между двумя гостевыми комнатами, в кото-рых уже давно никто не останавливался, была снесе-на перегородка. Из них сделали одну большую общуюкомнату, которая стала нашей спальней с уютнымдетским уголком. Мою комнату преобразили с учетоммоих пожеланий и современных тенденций. Я иногдауединялась в ней, писала дневник и мечтала. *** Я поймала себя на мысли, что давно ни о чем не мечтала. Я ставила цели, достигала их, удо-влетворялась этим, но так мечтать, чтобы у души вы-растали крылья, разучилась с момента разлада сИгорем. – 59 –

При мысли об Игоре в памяти всплыла история, ко-торая произошла за полгода до нашего разрыва. Этодаже была не история, а эпизод, который заставилменя впервые задуматься, а хочу ли я строить будущеес этим человеком. Мы отдыхали в Египте. Эта поездкане была похожа на те романтические каникулы, кото-рые многие пары запоминают как лучшие фрагментысвоих отношений. Игорь приехал заниматься дайвин-гом, а я, официально не будучи в отпуске, договориласьс Антоном и взяла с собой работу. Я переводила сборник современных сказок для ма-лышей трёх-пяти лет. Работа была легкой и веселой, онавозвращала меня в состояние детства и включала фан-тазию. Я представляла, как художник-иллюстратороживит персонажей, как вечерами родители будут чи-тать красивую яркую книжку своим малышам. Я раз-мечталась до того, что представила, как у меня на ко-ленях сидит маленькая девочка, прижимается ко мне,и я чувствую, как чудесно пахнут ее пушистые волосыкаштанового цвета, как у меня. Она просит: «Мама, по-читай мне еще…». Наверное, тогда, я в первый раз ощутила пробуж-дение материнского инстинкта. В свои двадцать шестья понимала и чувствовала, что уже пора позволить себевсерьез задуматься на эту тему. В тот вечер мы с Иго-рем ужинали в ресторане. За соседним столиком сиде-ла семья с двумя маленькими ребятишками. Дети шу-мели, бегали между столиками, кто-то из них разбилтарелку. Игорь прокомментировал увиденное: – Боже мой, сколько хлопот от этих детей, а людисебя добровольно на это обрекают. И главное, ведь дажегромкость не убавишь, хоть беруши в уши вставляй. – 60

Предшествующий процесс, конечно, приятен, но толь-ко чтобы без последствий… Мне было неприятно слышать подобные циничныеречи. – Ты что, вообще не хочешь иметь детей? – прямоспросила я. – Нет, в принципе, когда-нибудь, один ребенок, ко-нечно, нужен… Но пока я смутно представляю себя вроли отца. – Жаль, – вырвалось у меня. – Почему жаль? Ты что, беременна? – насторожил-ся он. – Нет, не волнуйся… – Ну, слава богу. Нам ведь хорошо вдвоем, и мы стобой будем аккуратными, да, любимая? – Да… В ту ночь, впервые с начала наших отношений, явоспользовалась банальной женской отговоркой. – Странно, – сказал Игорь, – не помню, чтобы тыраньше жаловалась на головную боль. – Очевидно, перегрелась на солнце. – Береги себя, милая. – Я постараюсь. Эти воспоминания стали поводом для чашечки гу-стого горячего шоколада. Приготовление этого десер-та занимало всего пять минут. Рецепт маленького вол-шебства был предельно прост: сливки, какао и трост-никовый сахар. Дополнением к этому женскому анти-депрессанту был прохладный несладкий зеленый чай. – 61 –

чи, необходимые для того, чтобы глазам читателя былокомфортно проводить время за книгой. После того как Володя выполнял свою часть рабо-ты, я еще раз проверяла текст на предмет орфографи-ческих и пунктуационных ошибок. В это время он соз-давал дизайн обложки. В мою обязанность не входилоучаствовать в этом процессе, но мне было интересно, иВолодя прислушивался к моим рекомендациям. Окон-чательную резолюцию «В печать» на правах Главногодавал Антон. На следующий день я решила сделать себе выход-ной. Проснувшись утром, я не спешила вставать с кро-вати. Мне вспомнился Антон, который призывал меняберечь себя и отдыхать полноценно хотя бы раз в неде-лю. Для убедительности он рассказал мне историю ояпонской компании, которая следила за тем, чтобы еесотрудники, находящиеся в отпуске, обязательно уез-жали из города отдыхать, а не занимались какими-тоделами. Философия компании была такова: люди, неумеющие полноценно отдыхать, не могут качественноотдаваться работе. – Так вот что тебя волнует: чтобы я качественно от-давалась работе, – с иронией сказала я. – Во всем, что касается тебя, я руководствуюсь ко-рыстными интересами, – с той же интонацией, что и я,ответил он. – Антоша, я так ценю твою заботу, – сказала я ужеискренне. – Не преувеличивай, а то я начну себе придумыватьне бог весть что… Я всегда старалась менять направление разговора,когда он заходил в это русло, я стояла на страже нашей – 63 –

дружбы, не допуская, чтобы она переросла со стороныАнтона во что-то большее, потому что, к сожалению,меня на это «большее» не хватало. – Я все поняла, буду качественно отдыхать и вдох-новенно работать. – Вот и отличненько Я была благодарна ему за тактичность и бережноеотношение ко мне, хотя понимала, что в наших отно-шениях он всегда давал мне больше, чем я могла емудать. Но что-то эгоистично-женское во мне, где-то вукромных закоулках души, радовалось этому. *** Ялежала и думала, чему посвятить свой заслу- женный выходной. Искусственно поддомкра-ченное* настроение поднялось до отметки «более, чемменее», и я уверенным рывком сорвала с себя одеяло. Мне вдруг в голову пришла мысль (подобные мыс-ли приходят только вдруг), что многие женщины, пе-реживающие душевные потрясения, решаются на кар-динальную смену имиджа. По этому поводу мне вспом-нилась цитата Мэри Маккарти, американской писа-тельницы, плодотворно творившей в 40-х – 80-х годахХХ века: «Многие женские проблемы, перед которыми пасуютлучшие психиатры, часто решает парикмахер второй ка-тегории». Что касается Мэри, то сама она была замужем че-тыре раза, поэтому наверняка знала, о чем говорит.* Поддомкраченное, от слова домкрат – это устройство дляподнятия различных грузов. – 64

Я не стала дожидаться, пока передумаю, а реши-тельностью в таких «глобальных» вопросах я похва-статься не могла, поэтому тут же набрала номер теле-фона Светланы, своего мастера-парикмахера и по со-вместительству лучшей подруги. Наша дружба напо-минала мне дружбу наших с Антоном мам. У нас быломало общего. Наверное, в нашем случае сработал законфизики о притяжении двух противоположностей. Света была моей ровесницей. Она поступала вместесо мной в университет, но не добрала два балла. Это былпоследний год, когда абитуриент мог подавать доку-менты только в один ВУЗ. После опубликования резуль-татов я увидела ее сидящей на ступеньках и безутешнорыдающей. Как могла, я постаралась утешить ее, пота-щив в десертное кафе за углом. За порцией «Шоколад-ного восторга», который я выбрала ей, исходя из соб-ственных предпочтений, она поведала мне, как вся се-мья мечтала, чтобы она получила высшее образование. Света была старшей из трех сестер. Из них она быласамой способной, старательной и усидчивой. Окончившколу на «хорошо» и «отлично», ей была прямая до-рога в ВУЗ, так пророчили и педагоги, и родственники.Никто из ее близких не имел высшего образования, по-этому ей очень хотелось стать первой в семье, кому быэто удалось. Она мечтала, чтобы родители гордилисьею, а сестры ровнялись на нее. Света предпочитала гу-манитарные предметы и считала, что: «Если уж и тра-тить на что-то пять лет молодости, так это на изучениеиностранных языков. За ними будущее: гораздо боль-ше шансов найти престижную работу». Это были ее слова. На этом был основан ее выбор по-ступать на иняз. Она знала, что конкурс на эту специ-альность достаточно высок, но решила рискнуть. – 65 –

Светин отец работал таксистом, а мама завхозом вшколе. Денег на репетиторов в семье, естественно, небыло, поэтому она пошла на подготовительные курсыи усердно отзанималась там полгода. К сожалению, этоне помогло ей пополнить ряды студентов факультетаиностранных языков. Что касается меня, то я определилась с выборомВУЗа еще в восьмом классе. Три года со мной занимал-ся репетитор по английскому, а в выпускном классе яеще параллельно подтягивала родной язык. Я обещала отдать Светлане свои конспекты и по-мочь ей с русским и английским, чтобы на следующийгод она смогла попробовать поступить еще раз. Мое искреннее участие и «Шоколадный восторг»сыграли свое доброе дело в процессе успокоения Свет-ланы. Сначала, как и обещала, я занималась с ней по двараза в неделю. Света старалась, но занятия явно ее на-прягали. Через пару недель мы стали заниматься одинраз в неделю, а затем Света и вовсе свернула наш лик-без, потому что устроилась на курсы парикмахеров. – Чтобы не сидеть на шее у родителей, – как объяс-нила она сама. И здесь у нее все получилось, благодаря умелым ру-кам и фантазии. Обучение парикмахерскому искусствуее увлекало. Я была одной из первых ее клиенток. Све-те это было удобно по двум причинам: во-первых, рукунабить, а во-вторых, отработать уроки, которые я ейдавала. Она не хотела чувствовать себя моей должни-цей, хотя я искренне занималась с ней безвозмездно. Света часто восхищалась моими длинными светло-каштановыми волосами. Она отрабатывала на мне но- – 66

вомодные плетения, из прямых волос делала роман-тичные волны и локоны, пару раз пробовала делать мневысокие прически, но в таком образе я казалась гораз-до старше своих лет, поэтому подобные экспериментымы прекратили. – Вот тебе, Юлька, с шевелюрой повезло! Для жен-щины же волосы – одно из главных украшений. Ведьесли густоты достаточно и прическа подобрана пра-вильно, в соответствии с овалом лица, из любой Бабки-Ёжки можно Василису Прекрасную сварганить. Я любила Светкин фольклор, он всегда меня весе-лил. Начав свою трудовую деятельность в неполные во-семнадцать, за девять лет она достигла значительногомастерства и наработала солидную клиентскую базу. Она внимательно следила за новыми тенденциямии направлениями в мире красоты и постоянно участво-вала в различных мастер-классах, которые стали до-ступны и в онлайн-режиме. За годы работы она сменила четыре салона, и я всю-ду следовала за ней. Света категорически не брала сменя денег, поэтому я всегда приходила к ней с презен-тами. Она по-детски радовалась моим подарочкам, ко-торые я подбирала с учетом ее предпочтений, и это до-ставляло удовольствие нам обеим. Я всегда уходила отнее в лучшем настроении, чем приходила. *** Машина времени под названием «память» вер- нула меня на три года назад. Мне вспомнилсянаш разговор. – Ты представляешь, – многозначительно сказаламне Света, – что бы было, если бы я тогда поступила? – 67 –

– Нет, я себе такого даже представить не могу.Кому бы я доверила свои волосы? Я бы с горя принялапостриг и ушла в монашки. – Юлька, а я серьезно… Ведь если бы я поступила,то точно бы доучилась, ты меня знаешь, я на полпу-ти не останавливаюсь. А если бы я потратила на учебупять лет, то точно бы искала работу, связанную с моейспециальностью, и нашла бы, и работала бы до пенсии,не получая удовольствия от своей тягомотной работыни одного дня. – Значит, я занимаюсь тягомотиной? – спросила яс улыбкой. – Нет, ты ведь любишь свою работу – Люблю – Вот, значит это твое. А мое – совсем другое. Про-сто я шла на поводу у чужого мнения, может даже соб-ственных амбиций, пыталась влезть совсем не в свойвагон и могла заехать на нем черт знает куда. Получа-ется, благодаря неудаче на старте я нашла дело, кото-рое мне действительно нравится. Знаешь, ведь не толь-ко ты довольная от меня уходишь. Практически всемои клиентки уходят счастливее, чем пришли, и благо-дарят, и подругам своим рекомендуют. – Да ты умница, Светуля, слов нет – А знаешь, я недавно прочла статью в женскомжурнале о том, что семьдесят процентов людей занима-ются в жизни нелюбимым делом! Ты только представь!Две трети человечества проводит на работе большуюполовину своей жизни в сплошных мучениях. – Ну, может, не все в таких уж мучениях – Ну, может, и не все… только веселого все равномало. Светлана поразила меня глубиной своих рассужде-ний. Она сумбурно и эмоционально говорила о том, на- – 68

сколько важно человеку понять, что же он действитель-но любит и чего хочет от жизни, как нужно правильновоспринимать неудачи, которые могут быть ложныминеудачами, а на самом деле открывать перед ним новыевозможности. Этот философский диалог проходил во время того,как Светлана, по ее же словам, воплощала во мне образромантической красавицы. Крупные локоны обрамля-ли лицо и струились по плечам. Света пробовала новоеприспособление для укладки. Мы обе остались доволь-ны результатом. – И где такое сокровище будет сегодня блистать? –спросила меня подруга. – За мной заедет Игорь около девяти, – ответила я. В то время мы только начали встречаться и пережи-вали лучшие фрагменты своих отношений. – Это же надо – встретить на поминках мужикасвоей мечты! – прокомментировала Светлана с улыб-кой. – А мне где своего «прынца» искать? Коллективбабский, клиентки – бабы, на улице я не знакомлюсь,в ночные клубы не хожу, на сайтах знакомств не реги-стрируюсь, – все… А тут еще хозяйка процент подня-ла… Буду искать новый салон! – Опять? – Да, опять! Мне не привыкать, тебе, кстати, тоже.Освою мужские стрижки и – дело в шляпе! – Вот и умница. Так и нужно. Приняла решение – ивперед! Светка была человеком действия. Приняв судьбо-носное решение, уже через две недели она устроиласьна работу в новый салон, который носил помпезное на-звание «Территория красоты». Он предоставлял широ-кий спектр услуг, в числе которых был татуаж. Мастер – 69 –

тату Вадим был востребованным специалистом. Высо-кий, широкоплечий и загорелый, на работе он ходил вмайке, как живая реклама солярия и своего направле-ния. На его руках красовалось несколько татуировок.Длинные густые черные волосы были собраны в хвост. С момента появления в салоне Светланы он сра-зу начал проявлять к ней интерес. Найти повод позна-комиться с нею ему не составляло никакого труда, онпришел к ней на стрижку. – Я могу доверить свои волосы только таким неж-ным и умелым рукам, как у вас, – произнес он чув-ственно и поцеловал Светке руку. – А какую вы хотите стрижку? – спросила Светла-на, обалдевшая от подобной галантности. – Кардинально менять ничего не нужно, простоосвежите то, что есть. – Я предлагаю немного изменить форму висков изатылка и слегка убрать длину. – Целиком полагаюсь на ваш вкус Вадим вызвал у Светланы аудиально-визуальноепротиворечие. Его брутальная внешность абсолютно невязалась с речью джентльмена. – Я вообще обалдела, он такой обходительный, си-дит в кресле, комплиментами сыплет, ну просто рабо-тать не дает, – рассказывала мне Светка по телефону. –Представляешь, стригу его, а у самой руки трусятся,думаю, хоть бы ухо ему не отрезать. Ну типичный хищ-ник! А еще пригласил меня в свой кабинет, предложилтатушечку набить, представляешь? – Не-а, не представляю. Вот приду к тебе на следую-щей неделе, покажешь мне своего воздыхателя. А покаты подержи его на дистанции, присмотрись, может, онко всем так подкатывает. – 70

Вопреки нашим со Светой опасениям, Вадим ока-зался персонажем вполне положительным. До того какприобрести профессию мастера тату, он три года прора-ботал в больнице скорой помощи. Унизительно низкаяоплата труда, предоставляемая государством за нелег-кий труд врача, направила его поисковую активностьв сторону профессий материально более поощряемых. Ему действительно очень понравилась Светлана.Ее кажущаяся простота, которую Людмила из фильма«Москва слезам не верит» охарактеризовала как экс-центричность, обладала магнетизмом. Природа и ге-нетика наделили ее прекрасной женственной фигурой,что Вадим, безусловно, оценил по достоинству. – Женщина должна стремиться, чтобы ее фигуранапоминала песочные часы, – раскритиковала однаж-ды Светка мое платье свободного покроя. – Балахоныпусть носят те, у кого нет талии, а если она есть, ее нуж-но выгодно подчеркивать. Что касалось красоты и моды во всем их многооб-разии, авторитетному мнению Светланы можно былосмело доверять. Она была поклонницей нарядов от ку-тюр, но пока могла себе позволить одеваться «под ку-тюр». Ее портниха Тамара умело воплощала Светкиныидеи, которые та черпала из модных журналов и в до-рогих бутиках. Светка нисколько не комплексовала за-йти в дорогущий магазин и примерить платье стоимо-стью, равной ее трехмесячному доходу. Если отраже-ние в зеркале ее вдохновляло, то на следующий деньона приходила в магазин вместе с Тамарой. Портнихапрямо в примерочной фотографировала ее на телефони делала схематичные наброски в своем рабочем блок-ноте. Затем они выбирали ткань, фурнитуру, аксессуа-ры, благо все это можно было приобрести по приемле-мой цене. Обычно подобный шедевр воплощался в тече- – 71 –

ние двух-трех недель, в зависимости от степени слож-ности. В процессе пошива Светлана вносила свои кор-рективы, которые только украшали модель. С учетомбезупречности Светиной фигуры все получалось ши-карно. Жаль, с обувью такие варианты не проходили. Фишкой моей подруги была естественность. Свет-лые волосы до плеч всегда выглядели идеально. Ва-сильковые глаза в обрамлении густых слегка подкра-шенных ресниц горели озорным огоньком. Ямочка нащеке, которая прорисовывалась, когда она улыбалась,наповал сразила новоявленного поклонника Вадима.Через три месяца он позвал Светку в жены. Она согла-силась, а через год у них родился сын. – Почему Елисей? – спросила я, навещая счастли-вую маму в роддоме. – А как? Ты же его видела! Как есть королевич – Это точно! – ее любовь к фольклору сыграла своюроль. Через полгода после рождения сына Светлана вер-нулась к работе. Конечно, не на полный рабочий день,как ранее. *** Когда я пришла в салон, Светлана заканчивала обслуживать клиента. Я присела в посетитель-ское кресло и без особых мыслей наблюдала за действи-ями мастера. В большом зеркале мне было видно лицомолодого человека, которого стригла Света. Ему тожебыло видно меня. Когда наши взгляды встретились, онулыбнулся, а я поспешно перевела взгляд на картинкув телевизоре. Через пару минут Светлана закончила – 72

свою работу. Довольный клиент поблагодарил мастера,рассчитался и попрощался. Проходя мимо, улыбаясь,он пожелал мне хорошего дня. – Ну, и что ты засмущалась, как школьница, – отзоркого глаза моей подруги ничего не могло ускольз-нуть. – Хороший парень, Вадим давно его знает, ониучились вместе. Хоть бы улыбнулась человеку… – Светуль! Давай не будем… – я не была настроенапродолжать эту тему. – Займись лучше мной. – Давай не будем, дело твое… только, милая моя, тысердце свое не замораживай, – вещала Светка голосомсказочницы. – Ведь любовь, она ж на все способна: иМертвую Царевну оживить, и Спящую Красавицу раз-будить, и из Лягушки Царевну сделать… – Эти все три случая обо мне? – Не перебивай, дай закончить… и Чудовище вПринца обратить! Во как! – Слушай, народница-фольклорница, я давно хоте-ла у тебя спросить, откуда такая любовь к сказкам? – Из счастливого детства. – Гениально! Тебе надо на телевидении вести про-грамму «В гостях у сказки». – Пригласят – проведу… Ладно, Царевна-Несмеяна.Вернемся к цели твоего визита. Ну и что ты решиласделать со своими волосами? – спросила Света со скеп-тицизмом в голосе. – Светка, я хочу кардинальных изменений. Мненужна эмоциональная встряска, приток новой энер-гии… – Ну это я уже поняла. Что конкретно ты хочешь,есть пожелания? – Сделай из меня эдакую женщину-вамп. Что-нибудь типа прически Умы Турман в «Криминальномчтиве». Я в специальную программу вставила свою фо- – 73 –

тографию и примерила эту стрижку. Мне понравилось.Вот смотри, я сохранила. Я показала ей фото на экране планшета. – Да, барышня, конечно, стильная, но где здесь ты?Это же совершенно не твой стиль. – Так я этого и хочу – Знаешь что, моя дорогая, ломать не строить,стричь не отращивать. К гадалке ходить не надо, что-бы понять, что через неделю тебе этот вампиризм на-доест. Длину нужно будет отращивать два года, а тя-желая челка пока отрастет, будет создавать массу не-удобств: обручи, дурацкие заколочки и т. д. Выход жеиз черного цвета – это вообще экзекуция для волос. Воти подумай, тебе оно надо? – Я не поняла, товарищ-мастер, где уважение к по-желанию клиента? – наигранно-возмущенно выпали-ла я. – Если бы вы, госпожа клиентка, не были моей близ-кой подругой и я не знала бы вас так хорошо, да радибога, твое желание – хоть под ноль тебя бы постригла.В твоем же случае предлагаю цвет «горький шоко-лад» – яркий, насыщенный и в тренде, а длину остав-ляем до середины лопаток. – Тоже мне, экстремальная смена имиджа, –разочарованно сказала я. – Юлька, милая, давай сегодня сделаем так, как япредлагаю, а ты с этой идеей, насчет Умы Турман, по-живи недельки две. Если за это время не поостынешь,сделаю все, что пожелаешь, договорились? В этот момент возле Светкиного кресла нарисовал-ся Вадим. – Привет, девчонки, эмоционально общаетесь, очем спор? – спросил он. Света вкратце изложила ему суть дела. – 74

– Юленька, так, может быть, татушечку от шеи добедра? – А может быть, – подхватила я его шутку, но,увидев округляющиеся глаза Светы, пошла на попят-ную. – Нет уж, благодарю, я передумала. – Зря, барышня! Такая же несговорчивая, как итвоя подруга. Живем вместе с ней два года, а ведь я еедаже на маленькое тату не соблазнил. – Зато на все остальное соблазнил, – кокетливоулыбаясь, произнесла Светлана. – Да уж, повезло так повезло, – нараспев произ-нес Вадим, оглядывая Светку взглядом, полным жела-ния. – Ладно, творите, общайтесь, у меня через десятьминут клиент. После того как Света вышла из декрета, они с Ва-димом решили, что хватит работать на кого-то, пораначать работать на себя. Вадим снял двухкомнат-ную квартиру, которую оборудовали под мини-салон.В одном небольшом кабинете работал он, а в другом,что побольше, поставили три парикмахерских кресла,одно было Светино, а два других они сдавали в аренду. Моя мудрая подруга оказалась права. Уже к вече-ру я была рада, что не совершила опрометчивое пере-воплощение. Мой новый образ не очень отличался отпрежнего, зато был близок и комфортен. Я позвонилаи поблагодарила Свету, ей было приятно. Выход из ду-шевного кризиса, на данный момент, я видела в работе. *** Через четыре года после рождения сына наша се-мья пополнилась дочерью. Вторая беременность про- – 75 –

текала не так гладко, как первая. В середине второготриместра я перенесла сильную простуду, осложнен-ную тем, что мне нельзя было принимать лекарства,которые могли облегчить мое состояние и ускоритьвыздоровление. Я проболела около трех недель, и этосерьезно ослабило мой иммунитет. Джозеф создал во-круг меня оазис стерильности. Все помещения в доме,где я бывала, кварцевались по два раза в день. Влажнаяуборка производилась с использованием средств дезин-фекции, как в родильном отделении. В людных местахя не бывала, прогуливалась только в тенистом скверенедалеко от дома, при условии безветренной погоды иобязательно в сопровождении Джозефа, папы или Кла-ры. Гинеколог, который вел мою беременность, приез-жал на дом. Все необходимые анализы Джозеф брал уменя сам, на дому. Я считала, что он перебарщивает сзаботой, но перечить ему не стала. Его присутствиена предстоящих родах даже не обсуждалось, это былопонятно по умолчанию: меня готовили к кесареву се-чению. После того как я заболела, Саймону пришлось бы-стрее повзрослеть. Джозеф объяснил ему, что скороон станет старшим братом, а для этого маме нуженуход и покой. Кэтрин появилась на свет за две недели до поло-женного срока. Роды начались стремительно, и к мое-му приезду в больницу ребенок уже шел по родовым пу-тям. Кесарево было делать поздно, и я родила самосто-ятельно. Малышка весила чуть меньше трех кило-граммов. По сравнению с Саймоном, родившимся весомтри девятьсот, она показалась мне просто Дюймо-вочкой. Несмотря на это, она ознаменовала свое рож- – 76

дение таким звонким криком, что я поняла: эта ма-лышка в жизни не пропадет. За первый месяц она при-бавила в весе более килограмма и развивалась прекрас-но, в соответствии с возрастом. Волнительный пе-риод был позади, и мы с Джозефом наслаждались другдругом и детьми. ***Прошло три года. Дети росли. Джозеф много рабо-тал. Он стал ведущим оперирующим хирургом. Его на-значили заведующим отделением. Несмотря на то,что он сильно уставал и времени на общение со мнойи детьми оставалось мало, мы были очень счастливы.В часы, проведенные вместе, мы безраздельно принад-лежали друг другу. Джозеф всем сердцем любил семью,но работа имела для него огромное значение, он виделв ней свое предназначение. Он делился со мной своимипереживаниями, рассказывал о людях, которым помо-гал обретать утраченное здоровье. Я всей душой под-держивала его, когда случались непоправимые ситуа-ции. К сожалению, это иногда происходило. Сам Джозеф обладал отменным здоровьем и хоро-шей выносливостью. Для длительных операций, а ино-гда их время достигало пяти-шести часов, это былонеобходимо. На одной из сложных многочасовых операций про-изошла непредвиденная ситуация. Джозеф опериро-вал, ему ассистировал опытный хирург и две медсе-стры. Одна из них, новенькая и неопытная, первыйраз в жизни присутствовала при полостной операции.Когда она увидела в разрезе содержимое брюшной поло-сти пациента, ей стало нехорошо, но, пересилив себя, – 77 –

она держалась. Другая опытная сестра заметила,что с напарницей не все в порядке, и старалась за дво-их. Операция близилась к завершению. Когда Джозефв очередной раз попросил скальпель, молодая сестраслучайно подала его не той стороной, ее рука дрогну-ла, и она полоснула острием руку Джозефа. Порез ока-зался глубоким, и это спровоцировало обильное крово-течение. Операцию экстренно завершил второй хи-рург. Жизнь пациента была вне опасности. Кровоте-чение Джозефу остановили, наложив тугую повязку.Он только через время понял, что повредил сухожилие.Правая рука – главный инструмент его работы – ста-ла ограниченно подвижна. Две операции в отделениихирургии кисти, перенесенные Джозефом, не смоглиисправить ситуацию. Это был приговор. ОперироватьДжозеф больше не мог. Таким я его не видела никогда, даже не могла пред-ставить, что он может таким быть. Джозеф не хо-тел никого видеть. Его полные равнодушия глаза незамечали ни меня, ни детей. Чтобы его не беспокоили,он уединился в моей комнате. К еде, которую я прино-сила, он не притрагивался, только пил воду. Я проси-ла его не замыкаться и поговорить со мной, но он от-вечал, что не сейчас. Так продолжалось два дня. Тре-тий день не предвещал перемен. Увидев меня, выходя-щую из его комнаты, папа спросил: – Как он сегодня – Все так же: не разговаривает и не ест. Лежитс книгой в руках, но не читает. Я не знаю, как ему по-мочь. – Я поговорю с ним, если ты позволишь – Поговори, если думаешь, что это сможет что-либо изменить. – 78

Отец пошел наверх, в комнату моего детстваи юности, которая стала убежищем отчаявшегосяДжозефа. Постучав и не услышав приглашения, отецвошел и скрылся за закрытой дверью. Я до такой сте-пени переживала, что пошла наверх и стала подслу-шивать под дверью. Я не знала, о чем будет говоритьпапа. Я боялась реакции Джозефа на его слова, поэто-му хотела быть рядом. – Здравствуй, Джозеф. С твоего разрешения я при-сяду, – сказал папа. Джозеф молчал. – Мне было сорок пять, когда из жизни ушла Лили-ан, – сказал папа. Через дверь я слышала его тяжелоедыхание. – Моя карьера на тот момент складываласьуспешно, но я пошел бы разнорабочим на стройку, еслибы это могло ее вернуть, – он опять сделал глубокийвдох. – Что ты делаешь, Джозеф, опомнись! – раздал-ся крик отца, который поверг меня в ужас. Я никогдане слышала, чтобы он так кричал. Первым моим поры-вом было ворваться в комнату, но я сумела себя сдер-жать. – У меня сердце рвется, когда я вижу, как стра-дает Джулия оттого, что с тобой происходит, и отсвоей беспомощности изменить что-либо. У тебя естьлюбящая жена, у тебя прекрасные дети. Не отталки-вай их, не разочаровывай их. Они помогут тебе уви-деть новый смысл жизни, если ты позволишь. Вос-прянь, Джозеф! Это испытание для настоящего муж-чины. Джозеф так ничего и не сказал. Отец вышел изкомнаты и увидел меня. Наши взгляды встретилисьна мгновение, и он пошел вниз по лестнице. Я вошла в – 79 –

комнату. Джозеф стоял, опираясь на подоконник ле-вой рукой, и смотрел в окно. Ему было видно, как водворе резвятся дети. Клара присматривала за ними.Я стояла, прислонившись к стене. Не знаю, как долгомы простояли молча, у меня стерлось ощущение вре-мени. Тишину нарушил Джозеф. – Джулия, ты поможешь мне побриться, я хочуспуститься к ужину? – Конечно, дорогой, – я подошла к нему и прижа-лась. Он крепко обнял меня одной рукой. – Прости, родная, ты не заслужила этого – Ты тоже не заслужил – Я обещаю сделать все, чтобы мы снова былисчастливы. – Я буду во всем помогать тебе Дети, увидев Джозефа, бросились к нему. Онивстретились так, словно пережили долгое расстава-ние. Затем Джозеф подошел к отцу. – Благодарю, Говард, – произнес он, и папа впервыеза десять лет нашего союза с Джозефом заключил егов отцовские объятия. – Я верю в тебя, парень, ты сможешь – Обещаю *** Джозеф стал учиться жить по-новому. Ему при-шлось осмысливать и осваивать действия, которыераньше он делал на автомате. Осваивал правописаниелевой рукой. Научился одной рукой застегивать пуго-вицы. С опасной бритвы перешел на электрическую.Сложнее было с управлением автомобилем, но, благо-даря коробке-автомату, Джозеф приспособился. Па- – 80

раллельно с бытовыми моментами ему нужно было ре-шать вопросы, связанные с работой. Так как он боль-ше не мог оперировать, должность заведующего отде-лением хирургии ему пришлось освободить. Ему вооб-ще было тягостно после всего случившегося оставать-ся работать в этой больнице. Его многолетний успешный опыт позволил со-брать богатый материал для написания докторскойдиссертации. Теперь для этого был самый подходящиймомент. В течение года Джозеф занимался этой ра-ботой. Я перепечатывала его записи. Ни одна маши-нистка не справилась бы с этим. Джозеф, как и мно-гие его коллеги-врачи, имел очень неразборчивый по-черк, даже когда писал правой рукой, что уж говоритьо левой, которую он начал осваивать недавно. Трудно-сти в работе добавляли сложные медицинские терми-ны и латынь. Но я была счастлива, оттого что могубыть полезной мужу в его деятельности. Диссерта-ция Джозефа была замечена в медицинских кругах, иего пригласили читать лекции студентам медицин-ского института. Все это время я была рядом, поддер-живая мужа во всех его начинаниях. Я видела в этомсвое предназначение. Этот непростой период нашей жизни позволилмне понять следующее. Любить мужчину, которыйна вершине, легко. Когда он верит в себя и обстоятель-ства складываются в его пользу, женщине прият-но находиться рядом с ним. Гораздо труднее не поте-рять это чувство, когда он растерян, разочарован исомневается в собственных силах. Вот тогда любовьи проверяет нас на прочность. Помочь ему возродитьверу в себя и вернуть чувство собственного достоин-ства женщина может лишь в том случае, если, несмо- – 81 –