Антология сатиры и юмора

Антология современной сатиры и юмора Что сегодня на обед? Вариантов больше нет? Что ж, придётся в ресторан. Ну, какой же я гурман? СЕКРЕТ На душе лежит секрет. Рассказать вам или нет? Уж не знаю, как и быть! Надо ли его раскрыть? Очень трудно сохранять, Когда мне всего лишь пять. Так и хочется открыть Про связующую нить. Ой, зачем же я сказала? Мой секрет сидит, как жало. Жжёт меня, чуть-чуть болит. Но братишка не велит. Испытанье у меня: Помолчать всего три дня. Как мне про неё забыть, Про связующую нить? Если три дня помолчу, Шоколадку получу. А когда её я съем, Разболтаю сразу всем. 200

Лада Мельникова Не могу в себе держать. Надо зеркалу сказать. Ух, немного полегчало. Согласитесь: пять ведь мало. ЮМОРИНА Очень мощное оружье – умный, добрый смех. С ним умело обращаться выйдет не у всех. Надо с юмором родиться. Это как талант. В жизни может лишь развиться этот фолиант. Я встречал людей лишённых юмора совсем. Ну а дар смешить даётся далеко не всем. Мы к экрану приникаем чуть не всей страной. Если юмор накрывает щедрою волной. Лечит язвы и болезни людям всех мастей. И высмеивает глупость смело, без затей. Юмор – родственник сатире, что на злобу дня. В паре бой со злом успешней. Как-никак родня. Чистит юмор нам сознанье. Заостряет ум. Впитывай, неси по жизни. Ты ж не тугодум. Я хотел бы научиться юмором лечить. Где бы мне искусство это можно изучить? 201

Евгений ПАХОМОВ г. Элиста Евгений Фёдорович Пахомов – поэт, филолог и соци- альный психолог. Член Союза писателей России, Акаде- мии российской литературы. Номинант премий: литера- турного конкурса «Герои Победы», «Русь моя», «Наследие», «Георгиевская ленточка». Поэт года – 2017. С юных лет работал, сменил много профессий – от кочегара на колёс- ном пароходе до администратора в драматическом теат- ре. Между этим был и инкассатором госбанка, и коррес- пондентом, и строителем, и ещё много чем занимался. Последние годы работал в системе образования – учил детей основам прикладного искусства. Издал восемь сбор- ников стихов.

Евгений Пахомов Толчок к написанию: Леонид Ильич Брежнев решил сам проверить, как живёт его народ, и купил в сельском магазине круг коп- чёной колбасы. Дома он лично в присутствии домашних отрезал кружок и пытался его прожевать. Но колбаса была давно залежавшейся, почему и зачерствела, так что с трудом поддавалась зубам первого лица государ- ства. Короче, Леонид Ильич чуть было не подавился, но как руководитель, сдерживая эмоции, сверхлаконично резюмировал: «Зубровки!..» Охранник из КГБ кинулся к сейфу, но «Зубровки» там не оказалось... ЗУБРОВКА Был шеф целый день не в себе, С утра получил он шифровку, Что кто-то проник в КГБ И спёр у генсека «Зубровку». «Зубровка», конечно, пустяк, Но в главке не знают прощенья И чтоб не попасть здесь впросак, Он план разработал отмщенья. Поймали шпиона легко, Он пиво пил рядом с Лубянкой, Но в мыслях зашёл далеко, И был обезврежен болванкой. Уже на допросе спросил – Что будет ему за растрату… А шеф лишь слегка пригрозил Знакомым нам всем автоматом. Уехал шпион в Магадан. 203

Антология современной сатиры и юмора А шеф оказался на юге, Где виден далёкий Иран, Да три бедуина в округе. То дело списали в архив, И шефа вернули обратно. А глупый шпион, навредив, Исчез в рудниках безвозвратно. Сменился наш верный генсек, А новый сменил обстановку, И вдруг в глубине картотек Нашёлся стакан и... «Зубровка». 204

Валерий БУТОВ с. Бессоновка, Пензенская область Валерий Григорьевич Бутов – поэт, прозаик, член Союза журналистов, Союза писателей России, Академии российской литературы. Участник Карибского кризиса 1962 года, воин-интернационалист. Печатался в армей- ских, областных, республиканских и всесоюзных газетах и журналах («Советский воин», «К новой жизни», «Про- стор», «Нива», «Московский Парнас», «Сура», «Часовые памяти») и в другой периодике, а также в ряде коллектив- ных сборников. Автор двадцати книг стихов и прозы для взрослых и детей. Награждён 24 государственными и ве- домственными орденами и медалями, боевой медалью Республики Куба «Воину-интернационалисту I степени», советским знаком «Воину-интернационалисту». Также от- мечен «Орденом Доблести», медалью «За отличие в пат- риотической деятельности», почётным знаком лауреата Всероссийского конкурса «Растим патриотов России».

Антология современной сатиры и юмора САТИРА НАШ ВЕК Век кибернетики и атома, Год генетики и мата матерного, Месячник безопасности движения, День алко- и наркоуничтожения, Час повального секса в Каннах, Да у Каинов минута раскаяния. *** Много шума, дико – крику, Куча оскорблений... ...Как пробитое поникло, Ч у д н о е Мгновенье. ПОДВИД ЧЕЛОВЕКА Годы «реформ» породили подвид На излёте тревожного века... Кто и зачем создал новый подвид Лишь п о д в и д Человека? АССОЦИАЦИИ ...Иномарка с вмятиной на боку, как от пощёчины, За свой щёгольский вид или наглость хозяина. Кто посмел – такую крутую – и почти что всмятку? 206

Валерий Бутов О «ЗАСТОЙНОСТИ» И ПСЕВДОДЕМОКРАТИИ И дело совсем не в осуде. «Застойные» канут года… В красивом шикарном сосуде Болотно протухнет вода... *** У «демократов» нет цензуры? Тогда «пошто» – почти подряд На «теле» Только те фигуры, Что веселят и что пошлят? *** Чьи школы и чьи институты Готовили «кадры» вот эти? Да, сложным досталось столетье! Прости их, Господь, прости – т у т. Прости – т а м. ЛОВИТЕ МУХ Такая есть нынче профессия – Делать из Мухи Слона. Лгут ловко, нахально и весело На трезвую и спьяна. Такое вот состояние – Захватывает дух. Граждане россияне, выращивайте мух. 207

Антология современной сатиры и юмора ДАЙ, БОГ, НОГИ… Ноги-ноги-ноги-ноги... – Как их в жуткую высоту много! Дух захватывает! То, что должно быть юбочкой, их не захватывает. И сразу пропал высокий накал интереса. Впрочем, возможно, от секса – она поэтесса... ЧИНОВНЫЙ ЦИКЛОП Он мог двумя глазами зреть, Но мучился сомнением: «А мог ли он, Циклоп, иметь Иную точку зрения?» *** Один служивый отдал жизнь карьере: Он полз ужом и рвал вперёд карьером. Не удержался на краю карьера… – Такая кара и такая эра. КИНЕМАТОГРАФ И ТЕЛЕВИДЕНИЕ Кино с рожденья было прогрессивным, Но часть его затем «сыграла в ящик» И подхватила грипп, чуму и ящур, Вдруг стала шустрой, пошлой, агрессивной. 208

Валерий Бутов И ФРАЗЫ СМЫСЛ ИЗМЕНИТСЯ ВНЕЗАПНО… – Водка – это оружие массового уничтожения россиян. – Умел делать женщинам приятное – всегда исчезал вовремя. – Мужик без мундира – лучше, чем картошка в мун- дире. – Дарёному коню зубов не напасёшься. – Народ должен, наконец, понять, что понять он ни- чего не должен. – Народ о крыше должен думать сам... – Лекторату нынче лекций не читают, ему промывают мозги. – Семь чудес Светы, восхищающие каждого, кто с ней знаком. – Женщина была противная, но хорошая. – Классный был у нас класс. Классный руководитель относила его к классу млекопитающих. – Жена битых два часа проболтала с соседкой, но не выдала ей секрета подруги – она его не знала. 209

Антология современной сатиры и юмора – Для настоящей почитательницы солидная сбере- гательная книжка любого авторства всегда интереснее книжки фантастического содержания самого солидного автора. – Среди людей, животных и вещей самые устойчивые пары – это валенки, и то лишь потому, что они часто взаи- мозаменяемы. К ВОПРОСУ О КРИТИКЕ – Что такое шипы на кустарнике? – Это не что иное, как несостоявшиеся ветки. К ВОПРОСУ О САМОКРИТИКЕ Иногда для того, чтобы от тебя отстала назойливая муха, необходимо шлёпнуть самого себя по щеке. ЭТИМОЛОГИЧЕСКИЙ СЛОВАРИК – Антенна – жена Антея, домохозяйка, собирающая в отсутствие мужа сплетни со всего мира. – Воротила – удачливый вор. – Стоматолог – спецалист по добыванию ненорматив- ной лексики. – «Из двух зол выбрать меньшее» – выборы в России. – «Идёт-гудёт зелёный шум...» – доллар гуляет по России. – Змий-искуситель – доллар в чужих руках. – «Капитал приобрести и невинность соблюсти» – голубая мечта начинающего политика. 210

Валерий Бутов – Ор фей – «звёзды» на эстраде. – Заводчица – та, которая заводит мужа. – Пломбир – зубной врач. – Птичник – женское общежитие. – Охотный ряд – мужское общежитие. – Разведчица – соседка. ЮМОР ГОД ПРИМАТА ...И вот приходит Год Примата. О, как во многом мы похожи, хоть не ругается он матом, не точит на соседей ножик… Но: любит фоткаться с гранатой, и, как с бананом, с автоматом – так обучаем мы приматов (способных учим даже мату...). А на Планете неспокойно, ведёт... «созданье божье» войны словесные и с автоматом (и припасён давно уж атом!), использует науку с дрожью – всё для убийств... «созданий божьих». И даже Слово – Слово Божье! – религии в раздорах тоже... И вот приходит Год Примата... Каким придёт, каким он станет: с гранатою и с автоматом или с очищенным бананом? (А ч т о нам скажут Джон с Иваном?) 211

Антология современной сатиры и юмора ДЕЛА СЕМЕЙНЫЕ Шутка Берегла Ивана Марья – Целовала через марлю. От такой заботы ватной Позабыл Иван – женат ли... И ходил он от тоски Отдыхать возле реки, И встречал там Дарью – Целовал без марли. АНЕКДОТ НА ЗЛОБУ ДНЯ Приходит Заяц в гости к Волку и спрашивает: – Как живём? А Волк отвечает: – Пожуём – увидим... 212

Валерий Бутов ФРАЗЫ – Партии, как и люди, рождаются, существуют и уми- рают: либо легко и не надолго, либо трудно и с достоин- ством, либо быстро и сомнительно. – Порядочность, как и девственность, теряется раз – и навсегда. – Человека воспитывает с р е д а, но чаще всего – суббота, воскресенье и понедельник. – Имею ли я право «налево» и на Право? СТАРЫЕ ПОГОВОРКИ НА НОВЫЙ ЛАД • Кот не работает, да ест. • Не родись красивой, а родись с квартирой. • На воре сегодня шапка не горит, пока «крыша» не задымится. • Берегись чести смолоду. • Козлы и языки страшнее пистолета. • Всё есть, кроме чести. • Герой падшего времени. • Чужая жена – потёмки, а своя – тем более. • Жил-был у бабушки серенький козлик... Вод-ка, вод-ка... Нет серенького... • Бывали хуже времена. Но – не было. Подлей... • Быть можно с д е л ь н о человеком. • Бить или не бить – вот в чём допрос. • В одну телегу впрячь на должность коня и тре- петную лань... • Да минует меня... Дама сия. 213

Антология современной сатиры и юмора • Да, жалок тот, чья повесть не чиста. • Кому много дано, тому не отвертеться. • Ему на Руси пить хорошо. • Нас ссудите, да не судимы будете. • Счастливые трусов не надевают. • И в Крестах можно достойно нести свой крест. • Нет порока в отечестве своём, которого бы в нём не было. • Возглас периферийного политика: – Велика Россия, а отступать некуда, в п е р е д и – Москва! • Умудрился какнуть в Лету. • Ложь – хижинам, пир – дворцам! • Много шума... и – ничего. • Не продаёшь коль вдохновенье, не сможешь ру- копись издать. БАСНИ ГВОЗДЬ И КУВАЛДА Гордился Гвоздь: – Я твёрд и прям, Прямее папы-ветерана. Я даже прям, когда я... пьян, А он всё горбится так странно. Осилю все я передряги. Прямой, как гвоздь. Прямее дяди! А ну-ка, верный Молоток, Ударь-ка в цель меня разок. Старанье будет не напрасным – В дубовый стол войду, как в масло. 214

Валерий Бутов Но Молоток вдруг занемог, Кувалде поручил урок. – Проверим, так ли уж ты прям, – Кувалда важно пробасила. И – хлоп! – согнулся пополам. – А я тебя ещё вполсилы… ВЕРБЛЮД Губу отвесив, хоть прищепку На память впору подарить, Бренча заклёпками и цепью, Где голуби и воробьи Над крошками пируют вместе, Жевал, взирая свысока, И заднею ногой бока Почесывал, и клочья шерсти Летели в лужу от него... 215

Антология современной сатиры и юмора – П-послушайте, нельзя ль... того... В другое время с туалетом Решить вопросы. Прошлым летом Мы занимались этикетом... Верблюд переступил ногой И стушевался чуть при этом: – То был не я, то был другой (подумаешь, нашёлся умник), А мне э... этика к лицу. Да мне культурным стать – Раз плюнуть. И плюнул... В форточку Скворцу. СВЕКРОВЬ И НЕВЕСТКА Мини-басня Квашня злые слухи пускала про Тесто, И Тесто сбежало в порядке протеста. 216

Алла СВИРИДОВА г. Москва Алла Леонидовна Свиридова – поэт, член Московской городской организации Союза писателей России, Акаде- мии российской литературы. Родилась в Москве, окончила МГПИ. Работала учителем русского языка и литературы. Автор шести поэтических сборников. Печаталась в вы- пусках альманахов «Славянские встречи», «Московский Парнас», в сборниках СП, является дипломантом многих конкурсов Союза писателей и Международного конкурса «Славянская лира». Председатель творческого клуба «Поиск», выпускает альманах клуба «Горизонт».

Антология современной сатиры и юмора БАСНИ ДВЕ СЕСТРЫ Нежданно как-то на болоте Вдруг встретились лягушки, две сестры, Которые не виделись Бог весть с какой поры. Одна в трясине той жила всегда, Другая, непоседа, на охоте все дни была. «Сестрица, – лягушка молвила тогда, – Как это время ты жила?» «По горло дел, – вещала непоседа, – я мимоходом здесь: Я странствую то тут, то там, Пока раздолье мухам, оводам, Покуда на них охота есть. Как муж, детишки, внуки? Не одурела ль ты от скуки?» – «Ну что ты – множество забот. К тому же стала я писать стихи. Поэзия – моя стихия. Вот...» – 218

Алла Свиридова «Бог мой, а это за какие же грехи? – Охотница вещала. – Что это вдруг тебе приспело? Ведь это ж разве наше дело?» – «Помилуй, это дар! Ничуть не наказанье. Я с ним второе обрела дыханье...» – «Хоть третье, возомнив себя поэтом, Ты унижаешь остальных при этом, Известных всем и знаменитых...» – «На свете я встречала деловитых, Но уважающих при том Не только старое семейство. И всем лягушачьим нутром Не ожидала я бездушного судейства...» Вопрос извечный нас преследует давно. Судить всегда легко. Но нам ли то дано? ПОПУГАЙ И ВОРОНА Вот как-то раз наш Попугай – Пернатый друг пострел – В окно смотрел. На ветку села вдруг ворона, возможно, облетев зелёный гай. Наш Попугай учёный решил своё уменье показать. И надо правду вам сказать: Своё уменье он не прятал, А по возможности им хвастал. «Привет! Как жизнь? Какие, брат, дела?» – И падали слова, что с рога изобилья. Но собеседница молчальницей была И только изредка её шуршали крылья. 219

Антология современной сатиры и юмора «Ты что молчишь? Обиделась, быть может?» – Из кожи лез учёный попугай, Не зная, что ученье не поможет. Тут вдруг раздался страшный лай. «Но разве птица так вот сможет?» – Вмиг изумился наш пернатый друг – Ведь не было собак вокруг. От неожиданности весь словарь его иссяк. Возможно, скажете: «Пустяк». Но от невеж дар речи всякий раз теряем, Хотя о сём давно мы знаем.  ГОЛУБКА И ВОРОНА Вот как-то утром у криницы Нежданно встретились две птицы: Ворона чёрная – похожа на бомжа, Что не гнушается ничем, хватая сор любой, И сизая Голубка – чистая душа – В ней дышит и живёт одна любовь. 220

Алла Свиридова Вороне сизая Голубка говорит, Что неразборчивость её напрасна: Что ищет в куче, там, где грязь и хлам лежит? Простор духовный – вот чем жизнь прекрасна. Ей, каркая, Ворона замечает тут: Что игнорировать не стоит кучу ту: Деликатесов там она наковыряет – Не всё ль равно, где пищу птица добывает. И по сей день всё не решён тот птичий спор. Голубка небеса предпочитает И ворковать доселе продолжает... Ворона, каркая, копает свежий сор... Беда вся в том, где и какой же корм мы ищем... Для жизни ведь важна не только пища! 221

Анна БАРСОВА г. Екатеринбург Анна Ашотовна Барсегян (псевдоним Анна Барсова) – поэт, прозаик, переводчик, литературовед. Член Союза российских писателей, Академии российской литературы и ряда других творческих организаций. Автор книг сти- хов, баллад, поэм: «Река времени», «Голубой огонь», «Оча- рованная странница», «Обласканная солнцем», «И день, и ночь…», «Звёзды над Араратом», «Под небом Урала» и др. Автор пяти методических пособий и многочисленных научных статей по вопросам литературных взаимос- вязей, теории художественного перевода, воспитания подрастающего поколения. Обладатель Национальной литературной премии «Золотое перо Руси» с вручением золотого знака, премии А. Грибоедова, премии мэра горо- да Набережные Челны, нагрудного знака «За достижения в культуре Республики Татарстан», Почётной грамоты Министерства культуры РФ. Награждена литературны- ми орденами и медалями: С. Есенина, В. Шекспира, М. Ло- моносова, М. Джалиля и др. Дипломант международных и российских фестивалей и конкурсов.

Анна Барсова *** Резво поезд поскакал По полям кубанским. Он – на выселках стоял, Словно гранд испанский. А потом, нырнув в кусты, Небу улыбался… Озерцо шепнуло: «Ты, ты б Со мной остался!» *** В Краснодаре ливень в январе… Что случилось нынче на земле? Ураганы и дожди зимой, Что с тобою «шарик», что с тобой?! А в эфире министр говорит, За Россию-мать он постоит, Рынок коммунальщиков создаст, И у нас, конечно, будет газ! 223

Антология современной сатиры и юмора Всем тепло и воду подадут, В каждом доме – сказочный уют… Будем сто процентов мы платить, Чтоб в своей квартире век дожить! *** Немало мыслей и разных дел У депутата... Он всё успел! Всегда с улыбкою на устах, Он весь в заботах... А люди: «Ах! Как он умён, как благороден, Ну ко всему, всему пригоден! Пусть и наши разрешит дела, Раз ему страна мандат дала! Пусть и за нас постоит горой!..» Но он построил замок свой На берегу реки, в лесу, А говорил нам всем, что снесу, Конечно, ветхие строенья, Как только будет назначенье!..» И час настал, мандат получил, А о словах своих забыл!.. *** ...Вот и исписана страница: Реклама, вестерн и Бродвей. Мы говорили все: «Блудница!», Сегодня: «Девочка, о‫׳‬кей!». Сегодня нас тиранит мода На тряпки, секс и прочий хлам... Всё знать хотим и о погоде, С бедою мчимся к колдунам... 224

Анна Барсова Ну а по пьяни, как и ране, Пройдёмся матом по всему, Забыв, что виноваты сами, Клянём судьбу свою, суму! *** На холодильнике – рекой у нас магниты, О жизни говорят, хотя и не пииты*. Москва здесь и Нью-Йорк, и даже хлеб с икрою, И яблоко висит, не пахнет лишь весною! В углу пригрелся дед, Морозом величают, Глядит он вдаль, и свет, и море узревает... А рядом – волки, львы, макаки, и куницы, И солнышко глядит, и здесь ему не спится! * Пиит – поэт (устар.) 225

Анатолий ПОЛЕТАЕВ г. Москва Анатолий Иванович Полетаев – поэт, прозаик, пере- водчик, член Московской городской организации СП Рос- сии, Академии российской литературы. Родился в г. Урю- пинске Волгоградской области, в семье донских казаков. Окончил кафедру динамической геологии Геологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова (1967). Юмористи- ческие произведения печатались в газетах «Московский университет», «Московский комсомолец», «Хозяин», жур- нале «Советский Красный Крест», альманахе «Московский Парнас» и других изданиях. Организатор и постоянный ведущий ЛитКлуба «Воробьёвы горы». Автор двух книг стихов: «Мимолётный взгляд» и «Обратный бег».

Анатолий Полетаев ТЮ-ЛЮМ-ТЮМ Сестре Шуре Скорый поезд «Москва – Тюлюмтюм»... Он рождает симфонию дум, Прославляя – гудком – до небес МПС... МПС? МПС! Проводницы же в том Тюлюмтюме Подмосковных, пожалуй, угрюмей, Но зато – домовитей и толще, Как-никак из народной же толщи. Часто ездил я в том Тюлюмтюме То в военном, то в штатском костюме, Свою скуку развеять не чая Полглотком тюлюмтюмского чая. Славный поезд был тот Тюлюмтюм... Часто он мне приходит на ум, Когда езжу я, жизнью играя, Впечатлений плоды собирая. Вот теперь бы промчать в Тюлюмтюме – В джинсах, купленных только что в ГУМе… Знать бы только свою остановку, Обмануть чтоб с косою плутовку... 227

Антология современной сатиры и юмора Зря я вспомнил о том Тюлюмтюме В своём зюзинском гаме и шуме: Или нет в мире больших забот, Как смешить тюлюмтюмский народ? Баста! Дался мне тот Тюлюмтюм, Что рождает симфонию дум, Прославляя – гудком – до небес МПС... МПС? МПС! ПОЛУ- Полустрана. Полудержава. Полунале… Полунаправо. Полувперёд. Полуназад. И я тому полунерад. Полувойна. Полупобеда. Полупаёк. Полуобеда. Полумужчина. Полубаба. Живём не сильно – полуслабо. Полурассвет. Полузакат. Полупривет. Полураспад. Полусреда. Полунеделя. Мели, мели, полуЕмеля! Полузима. Полувесна. Полурассвет. Полусосна. Полупартиец. Получлен. Короче, явный полумэн. Полуслуга. Полухозяин. Полу-полу-полубесправен. Получего? Полукому? Неведомо – получему? Полупоэт. Полуписатель. Полупевец. Полусоздатель. Полуучёный. Полуплут. Полупоют. Полуживут. 228

Анатолий Полетаев Полупарад. Полунаграда. Полунаряд. Полууслада. Полупожар. Полубазар. Диагноз – явный полужар! Полуболезнь. Полупростуда. Полутуда…Полуоттуда. Полунаклон. Полуподъём. Туда ли мы полуидём? Полубанкир. Полусановник. Полубандит. Полуполковник. Полумессия. Полулжец. Пожалуй, всё! Полуконец. КВАЗИНАУЧНЫЕ ДВУСТИШИЯ 1. Живя в скалярном поле чинно, Не любим думать о причинах! 2. Круче вектора любого Наше матерное слово. 3. Самый строгий цензор – Непонятный тензор. 4. Если выбран верный тренд, То не нужен яркий бренд! 229

Антология современной сатиры и юмора СЕВЕРЯНИНЩИНА, БЛИН! Ты какой-то сегодня бонжуристый, Не вчерашний – не гутентаговый, И на солнце глядишь, прищурившись, Весь в мурлыканье звуков танговых... Ты какой-то сегодня французистый, Не похож на вчерашне-германского, То ль желаньям никак не сузиться, То ль вчера перебрал шампанского... Ты какой-то сегодня в е т р е н ы й, Но не в том, пошловатом, смысле... Да, во многом ещё не петрим мы, И во многом еще з а в и с т л и в ы... О МНИМОМ Мнимые цифры – мнимые числа, Мнимые мысли – мнимые смыслы, Мнимые сроки – мнимые строки. Мнимые крохи – мнимые кроки, Мнимые лики – мнимые клики... Мнимые блики – мнимые бзики. Мнимый урок – мнимый зарок, Мнимый порог – мнимый порок. Мнимая лесть – мнимая месть. Мнимая честь – реальная жесть! 230

Анатолий Полетаев САМОПРИЗНАНИЕ Из цикла «Рассказики» Живу впрок, беру в долг, ловлю момент, мотаю на ус, подаю надежды, играю с огнём, вхожу в положение, валяю дурака... Ловлю мух, околачиваю груши, бью баклуши, считаю ворон, убиваю время, уцениваю способности, выдаю сполна... Вправляю мозги, вывожу в люди, сживаю со света, восстанавливаю реноме, даю сдачи, делаю погоду... Выбиваю клин клином, меняю гнев на милость, сни- маю стружку, впадаю в ересь, попадаю впросак, держу карман шире... Ни в грош не ставлю, фордыбачу, ставлю точки над «ï», гоню в три шеи, пишу – пропало, меняю шило на мыло, нуждаюсь в чувстве меры... Вот такой я человек! 231

Александр ШЕПЕЛЬ г. Москва Александр Дмитриевич Шепель — прозаик, поэт, публицист, член Союза писателей России, Академии рос- сийской литературы, лауреат ряда литературных пре- мий. Литературной деятельностью занимается с 1964 г. Автор многочисленных художественных произведений на историческую, военную тематику (романы, рассказы, дет- ская литература, поэзия). К настоящему времени издано 48 книг. За романы «Чужой грех», «Проклятый» и другие книги 19 февраля 2009 года Международной ассоциацией баталистов и маринистов награждён премией им. В. Пику- ля с вручением диплом и Золотой медали. В 2013 году Московской городской организацией Союза писателей России награждён дипломом литературно-обществен- ной премии «Лучшая книга 2011—2013» за книгу «Исповедь грешников» с вручением награды «Серебренный крест».

Александр Шепель СИДОРОВО ИСПЫТАНИЕ Несмотря на то что возраст Сидора Петровича при- ближался к восьмому десятку, выглядел он бодрым и энергичным. Да и жена, Матрёна Егоровна, годком по- моложе, не отставала, всё суетясь то на кухне, то в сарае возле козы Дуньки, то в огороде на грядках. Избушка, ровесница их совместной жизни, с годами приосела. За ней присматривал Сидор Петрович, то и дело чинил поржавевшую, местами до дыр, крышу, ров- нял уходившую в землю завалинку, правил покосившие- ся двери, менял поломанные соседскими пацанами шта- кетины в заборе... Казалось, он полностью справлялся со своей мужской работой. Однако старуха повседневно корила его за то, что не помогает ей ни в огороде, ни на кухне. На этой почве происходили частые скандалы. В очередной раз, придя с огорода, она накинулась на него ни за что, ни про что: – Хоть бы глоток воды принёс... Солнце-то печёт – спасу нет, а ты этим дурацким молотком всё постукива- ешь. – А чего же сама-то не взяла, уходя на солнцепёк? Я что тебе – нянька? Постукиваешь... – фыркнул, обиделся старый, что работа его не принимается в расчёт. – Кры- шу чиню... чтоб тебе же за воротник дождь не капал... Постукиваешь... Ишь ты! – Наспех же всё!.. Через пень колоду... Дождя-то нету. Что, другим разом нельзя было этим заняться? – А дождь пойдёт? Тады скажешь, – почему не почи- нил раньше? – Всё я тебе плохая. Всё не так... – Это я тебе плохой, – оборвал жену дед. – Никак не угожу. Пилишь меня почём зря с тех времён, как соста- рилась. Спасу нет. Хоть из дому уходи. 233

Антология современной сатиры и юмора – Скатертью дорога. На едока меньше будет, а себя-то я как-нибудь прокормлю. – Вон ты как запела! Стало быть, я на твоей шее сижу?.. Бездельник?.. Паразит?.. Так тебя понимать? – Понимай, как хочешь. Но ты всё точно подметил. – Спасибо за то, что матку-правду не кривя душой сказываешь. Потерпела бы чуток... Уж скоро на погост придётся собираться... Полегчает тады тебе... Мотря. – Чего это я – Мотря? Я же не обзываюсь... Не гово- рю, что ты – торба. – А пошто я – торба? Не знаешь, как донять меня? – Торба и Сидор одно и то же понятие, – и старуха за- хихикала, подкашливая. Тот сморщил и так морщинистое лицо и, покрутив головой, ответил: – Изуверский характер у тебя, Матрёна. Как я с то- бой, дурень старый, весь свой век прожил? Всё уповал на Господа нашего и надеялся, что одумаешься, а ты чем старше, тем шибче вредной и ворчливой становишься. – Ты-то ангелочек?! Всё сетуешь на судьбу свою... Всё со мной тебе не впрок... Иди вон к Марфе... Сво- бодная! Старика своего проводила на тот свет и живёт одна... Меня моложе. Твоя ведь старая зазноба. Паруб- ком всё крутился вокруг неё, да Максим опередил. Не- бось, примет... Радеть по тебе лучше будет, чем я, – про- должала зудеть старуха. – Дура ты, Матрёна. Я тады тебя и не знал. Ты ведь, как снег, на мою голову свалилась уже после их свадьбы. А всё держишь в своей башке старые сплетни, хотя зна- ешь, что это не так... Тебе лишь бы донять меня... Уколоть. Не надо мне советовать... Я живу в своём доме, тут и по- мру. А тебе если невмоготу со мной... удерживать не стану. – Что ты всё... то на погост, то помру... Разжалобить хочешь? Кто из нас первый, – неизвестно, но я в любом случае перекрещусь... 234

Александр Шепель – Неужто я тебе так опостылел? – спросил Сидор Петрович и сверкнул влажными глазами. – Наша совместная стезя заканчивается, Сидор, – от- ветила та и дополнила, залезая на полати. – И поступь не та, что была доныне... А что касаемо твоего «опосты- лел», то надобно в мозгу своём полистать страницы жизни и найти, когда же это случилось… Обиделся Сидор Петрович не на шутку. Слёзы по- катились по морщинистым щекам. Он молча поднялся, взял свою верную подружку – палку и пошёл во двор. Минут десять ходил туда-сюда по двору, а затем при- сел на завалинку и задумался: «Что с ней случилось? Что произошло? Разве я думал, что такая старость будет? Троих детей вырастили... По молодости ведь жили душа в душу, а на старости любовь превратилась в ненависть... с её стороны. А у меня ведь ни в душе, ни в голове нет такого. Если она умрёт первая, я следом уйду за ней. Не смогу жить без неё. Господи! Что мне делать? Посове- туй. Подскажи. Ведь послушаешь её, и приходит мысль, что рада будет она моей смерти. А неужели рада? Как это узнать? Как испытать, старую? Лечь, притвориться, что помер? Долго ли так без движений выдержу? Не го дится. Сразу разоблачит». Долго он размышлял о разных вариантах, и тут его осенило... отчего он оживился и взял придуманное на вооружение. На следующий день рано утром, ещё роса на землю не упала, Матрёна взяла тяпку, поллитра козьего молока, ломоть ржаного хлеба и воды во фляжку, сохранившуюся ещё с войны, заглянула в комнату, где спал Сидор Петро- вич. Увидела посапывающего мужа и, словно успокоив- шись, поспешила на огород. «Пусть поспит ещё малость. На земле жарко, дышать нечем, а на жестяной крыше тем более, как на сковородке. А я, дурёха, разворчалась. Да и эта цыганка керосина в огонь подлила, нагадав, что смертушка ко мне придёт от того, кто всегда со мной ря- 235

Антология современной сатиры и юмора дом. А кто рядом? Дед мой. Вот я и ополчилась на него... окаянного. Обидчив он шибко. Гляну на него и жалко станет. Так нет... другая Матрёна, что в моём нутре си- дит, твёрдо говорит: «Не смей. Пусть помучается. Гля- ди, и выдаст своё намерение», – а какое намерение-то? Убить меня Сидор не сможет. Курицу рубить боится... Самой приходится. Набрехала цыганка. А чего?.. Язык-то без костей... Сутками молоть может, да ещё если не за- дарма. Сегодня поласковей буду», – размышляла она, пропалывая грядку картофеля. Сидор Петрович тем временем поднялся, присел трижды в счёт утренней зарядки, а четвёртый раз не рискнул. Суставы дали о себе знать. Съев куриное яйцо и выпив кружку смородинового чая, он не пошёл чинить крышу, а сел у окна, наблюдая за копошащейся в огороде женой, размышляя, как лучше осуществить план испы- тания. Близился полдень, солнце стояло в зените. Он увидел, как Матрёна решила присесть на выполотую траву, как попила молока вприкуску с хлебом. Передохнув, вновь приступила к работе. Несколько раз она разгибалась и смотрела на избу. «Наверное, беспокоится, почему меня нет на крыше», – подумал старик, и тут же пришла в го- лову другая мысль: «Да ей наплевать на меня. Вот сегод- ня посмотрю, как она среагирует на мою смерть. До чего же я дожил на старости лет? Всю жизнь с ней, а под закат чувствую себя чужаком в своём же доме». – Эх! Выпить, что ли? Для смелости? – громко сам себе сказал дед и, достав из посудного ящика бутыль са- могона, спустился в погреб, люк которого был устроен в полу кухни, поднял гнёт кадушки, набрал квашеной капусты и возвратился на кухню. После второй рюмки стало веселее. После третьей он взял тетрадь, вырвал листок и написал: 236

Александр Шепель «Прости меня, Матрёшенька. Не могу более терпеть твоё отношение. Опостылела мне такая жизнь. Ухожу насовсем. Прощевай. Похорони меня рядом с моими. Твой любящий Сидор». Приставил листок к литровой бутыли, чтобы как вой- дёт, наверняка увидела, принёс из сеней верёвку, кото- рую привязал себе за пояс, а второй конец протянул под рубашкой к шее и застегнул ворот на все пуговицы. От конца верёвки отрезал полметра, завязал вокруг шеи и заодно привязал пропущенную под рубашкой верёвку. Подойдя нестойкой походкой к зеркалу, он глянул на своё изобретение и остался довольным. Со стороны ка- залось, что на шею накинута петля с уходящей вверх ве- ревкой. Достав из сундука свой пиджак с фронтовыми награ- дами, надел его поверх рубашки, и привязанная за пояс верёвка стала невидимой. После этого зашёл в свою ком- нату и занёс туда табуретку, затем встал на неё, протянул верёвку в кольцо, которое давным-давно использовалось для детской плетёной колыбели, поднялся на носки и сделал пометку, где завязать верёвку, да так, чтобы была возможность время от времени упираться носками в та- буретку, облегчая своё состояние. Всё для испытания чувств Матрёны было готово, и Сидор Петрович, довольный своим изобретением, вер- нулся на кухню, опрокинул ещё одну рюмку, закусил капустой и подошёл к окну. Матрёна в это время направилась с огорода к избе. Еле успел прожевать капусту, забежать в комнату, за- браться на табуретку и привязать верёвку. «Чуть не ис- портил всё», – подумал он, упираясь носками ботинок в табуретку и изображая повесившегося. Прошла минута, другая, третья... а старуха не появля- лась. Она, не торопясь, положила на место тяпку, броси- 237

Антология современной сатиры и юмора ла принесённый из огорода бурьян козе, подмела сту- пеньки и округ, а затем вошла в избу. Сидор Петрович услышал скрип дверей и шарканье шагов по полу, принял позу готового на погост. Матрёна зашла в избу, не торопясь поставила в раковину пустую бутылку из-под молока. Её взгляд упал на стол, где стоя- ла початая бутыль самогона, рюмка и остатки квашеной капусты. – Это ещё что за новость? – возмутилась она, хлоп- нув себя по бокам, а затем, увидев исписанный почерком Сидора листок, поднесла его к потускневшим серым гла- зам, но зрение подводило, строчки расплывались, реши- ла пойти за очками. «Ботало коровье... Чего она медлит? Стоять в этой позе надоело», – пронеслось в голове старика. Достав из потёртого футляра очки с одной дужкой, вместо второй болталась узкая верёвочка, которая нама- тывалась для удержания за ухо, она прочитала написан- ное и вскрикнула: – О, Господи! Напугал. Скажу, – наконец-то дожда- лась. «Ах ты чудо европейское! Вот ты как! Чего стоило и ожидать. Надо же... Она обрадовалась. Ну, погоди, ста- руха», – подумал дед. Но Матрёна посчитала, что Сидор пошутил, как это иногда бывало, хотя уход из жизни – злая шутка, улы- бающаяся направилась в его комнату. «Небось, дрыхнет после сивухи, окаянная душа», – подумала она, распах- нула двери и остолбенела. Сидор, слыша её приближение к дверям, вывалил язык, поднял носки ног, оторвав их от табуретки и повис всей тяжестью тела на верёвке, которая тут же впилась в живот и стала врезаться в рёбра. «Этого я не учёл», – подумал он, и сквозь махонькую щель не полностью прикрытых век наблюдал, как Матрёна вскрикнула, при- 238

Александр Шепель жала обе ладони к губам и зашаталась, а затем бросилась к нему. – Сидорушка! Родной ты мой! Голубь сизокрылый! – закричала она и, споткнувшись, выбила табуретку из- под ног деда, схватилась за его ноги. – Что ты наделал? Прости меня, дуру старую... Прости... – запричитала она и вдруг зашаталась, глаза закатились, и она упала на пол. «Вот те на, – тихо сказал Сидор, глядя сверху на блед- ное лицо и закрытые глаза своей старухи. – И помочь нет возможности». В этот момент послышался скрип входной двери. Дед Сидор забеспокоился, дёрнулся на верёвке, чтобы ока- заться на полу, но верёвочный шнурок оказался на со- весть сплетенный, да притом добросовестно им же завя- занный. Тогда он прикрыл глаза и стал спокойно висеть. – Добрый день, соседушки! – послышался от порога звонкий голос старухи-соседки, Глафиры Ильиничны. Не услышав ответа, она, повысив голос, спросила: – Есть кто дома? Никто не ответил. Тогда она прошла на кухню, загля- нула в горницу и появилась в дверях комнаты Сидора Петровича. Увидев его висевшего под потолком, а Мат- рёну, лежавшую без движения на полу у его ног, она со страху прижала руки к груди и чуть слышно прошептала: – Свят, свят, свят... – и пулей бросилась к выходу, кри- ча, – Яков, иди скорее сюды... Скорее! Беда... Тот, с детства прихрамывающий, засеменил к избе. Его худое морщинистое лицо с седой козлиной бород- кой вытянулось, и по нему можно было прочитать, что он обеспокоился, хотя ещё ничего не знал. – Чё там свучивось? – спросил он, не выговаривая с детства букву «л». – Сидор-то наш в петлю голову сунул и висит, а Мат- рёна, верно, с перепугу и сама... того... На тот свет за ним... 239

Антология современной сатиры и юмора Яков Самсонович перекрестился, его толстые губы зашевелились, прошептав: «Не приведи, Господи». – Оп...па...на! – вскрикнул Яков Самсонович, увидев наяву картинку, нарисованную его старухой. – Чё делать-то будем? – Чё девать? – старик пробежал взглядом от ботинок висевшего соседа до самого кольца с верёвкой. – Свед- ствию надобно как-то извещать. Тебе придётся, Гвафира, тут постеречь, а я за участковым сбегаю. – Ага... Твой бег полезен убегающему вору, ежели ты преследовать будешь. – Иди ты... едрёна вошь, – расширил он карие глаза на свою старуху. Это было его излюбленное ругатель- ство, которое он применял в любых житейских ситуа- циях. – Тебе надо обязатевьно меня ковнуть? Пре...све... довать... – обидчиво протянул непонравившееся слово и тут же «легнул» старуху. – На свои-то ноги посмотри… Кривые, как будто на бочке с детства сидева... И ступни что выжи... сорок второй размер... – Пониже подол и никто не заметит, а ты как хромал... Рубль двадцать... Рубль двадцать... Так и будешь хро- мать. Ладно уж, иди... Сидор Петрович чуть приоткрыл глаза, глянул на со- седей и подумал: «Два идиота. Тут в отхожее место схо- дить бы... Терпеть невмоготу! А они о своих ногах спо- рят». В этот момент в его животе забурлило и раздалось громкое: «Тпрр». Соседи, услышав, подняли головы. – Ты слышал, Яков? Он что... живой? – со страхом в глазах спросила Глафира Ильинична. – У тех, что в петве, такое бывает. Воздуху куды де- ваться? Вот он и ищет выход из утробы. Бываво на фрон- те найдётся свабак, который со страху и непереносимо- сти обстановки... петвю на шею и за сук. Так в его штанах обнаруживави не только воздух, но и всё оставьное... 240

Александр Шепель – Так ты, иноходец мой быстроногий, пойдёшь? Или басни будешь мне талдычить?.. – оборвала его жена. – Всё, побежав, – ответил тот и похромал из избы. Глафира Ильинична взяла стул, поставила у порога кухни и присела. Её глаза остановились на глиняном горшке топлёного масла. Прожив жизнь, она никогда не была алчной и не посягала на чужое, а тут что-то внут- ри перевернулось, и ей неудержимо захотелось, чтобы этот горшок стоял у неё на кухне. Подошла к тумбочке, где он стоял, ласково глянула на жёлтую поверхность за- стывшего масла, взяла горшок и тут же вернула его на место. Сидору Петровичу, еле выдерживающему состо- яние «невесомости», в зеркало видно было всё, что про- исходило на кухне. В его голове пронеслось: «Вот так Глафира?! Вот так соседка?! А ведь моя Матрёна масло-то на зиму готовила». Глафира махнула рукой на горшок. Мол, нужен он мне сто лет. Вернулась к стулу, где сидела. В душе начали бороться две Глафиры. Одна умоляла: «Не смей трогать чужое», а другая назойливо внушала: «А что тут такого? Соседи ведь. Хозяева померли. Кому достанется? Возь- му. Хоть добрым словом вспоминать будем Матрёну и её Сидора. Вон как она замерла на полу изображая знак во- проса, а он, придурок, висит под потолком ровненький, будто аршин проглотил. Не то, что давеча ходил сгорбив- шись. Возьму. За упокой ушедших и на здравие нам с Яковом». Она встала, взяла горшок с маслом, прикрыла его кра- ем своей кофты и направилась к выходу. Сидору Петро- вичу, наблюдавшему всё сверху, жалко стало из-за сво- ей глупой затеи расставаться с горшком масла – и вдруг возьми да и вырвись из его беззубого рта: – Глафира! Поставь горшок на место. Та так и застыла с поднятой ногой в намерении пере- ступить порог, а затем её голова медленно повернулась, 241

Антология современной сатиры и юмора туманные глаза скользнули по лицу Сидора, и она мед- ленно стала оседать. Горшок выпал из её рук и, ударив- шись об пол, раскололся. – Фу ты, чёрт!.. Дёрнуло меня! – выругался Сидор Петрович. – Пусть бы несла, а забрал бы потом… Терпеть врезавшуюся в тело верёвку он уже не мог. Не меньше беспокоило желание посетить отхожее место, и он твёрдо решил попросить первого, кто войдёт в избу помочь ему освободиться от верёвки. Как раз в это вре- мя послышался скрип входной двери, затем шаги... и в дверях с разинутым ртом и широко открытыми глазами появился Яков Самсонович. Он замер на месте, увидев свою старуху, лежащую рядом с разбитым горшком. – Гваф... фиру... шка, – простонал он. – Ты... че... го? По его спине, начиная от того места, где брюки дер- жал узкий скрюченный от старости ремень, побежали к самому затылку «мурашки». Сердце заколотилось, и он уже наклонился, чтобы шагнуть к ней, как вдруг из ком- наты Сидора Петровича послышалось: –– Яшенька, будь другом, помоги... Опорожнюсь в штаны... Яков Самсоныч заглянул в ту комнату. Его глаза встре- тились с умоляющим взглядом висевшего. Он зашатался и грохнулся на пол. – Тьфу! – плюнул со злости сверху Сидор Петрович. – Вот слабак! – Есть тут кто живой?! – входя в избу, крикнул участ- ковый Ончуков. Увидев лежавшего на полу заявителя – Якова Самсо- новича, а на кухне его старуху Глафиру, взгляд участко- вого скользнул в другую комнату, где лежала Матрёна Егоровна и над ней болтались чьи-то ноги, он присвист- нул: – Ни фига себе! Четыре трупа. А Самсоныч сказал, только два... 242

Александр Шепель – Товарищ Ончуков, – обратился к нему висевший Сидор Петрович. Тот поднял взгляд и увидел скривлённое лицо висев- шего и его умоляющий взор, обомлел, рванулся назад и стрелой бросился прочь, но, запнувшись о порог, грох- нулся на пол, загремело опрокинутое ведро, задело стояв- шее под стенкой коромысло, и своим железным крючком садануло в стриженый затылок. Участковый попытался вскочить на ноги, но острая боль в левой ступне пронзила тело, в прямом смысле подкосила его. «Сломал ногу», – мелькнуло в голове. Вспомнив медицинское правило, гласившее, что при переломе кости наступать и двигать пострадавшую часть ноги нельзя, он пополз к входной двери, оставляя на полу пятна крови от раны на затылке. Дверь распахнул без труда и, высунувшись, посмотрел на улицу. Она была пуста. Из-за поворота наудачу выехал на велике светловоло- сый мальчик лет десяти. – Паренёк! – позвал его участковый, помахивая ру- кой. Тот остановился, но увидев милиционера, лежавшего на полу сеней, испуганный этим рванул вперёд и уехал. Участковый сел, прислонившись к косяку, а затем с трудом, превозмогая боль, стянул ботинок. Ступня была какой-то округлённой, распухшей. В это время Матрёна Егоровна медленно приходила в себя. Открыв глаза, она приподнялась на руках, подняв голову, увидела полные слёз глаза своего Сидора. – Матрёшенька... Прости, родная... – простонал тот. – Помоги мне. – Мы уже на том свете? – тихо спросила, садясь на пол, старуха. – Да нет. Не повесился я... Хотел тебя испытать... Прости. Поставь табуретку мне под ноги. 243

Антология современной сатиры и юмора Та исполнила просьбу и села, беспомощно присло- нившись к стене. Сидор встал на носки и облегчённо вздохнул. Развязал верёвку, спустился на пол и поспе- шил в уборную, перешагнув через соседа и прошмыгнув мимо сидевшего в сенях участкового. Увидев Сидора Петровича с верёвкой на шее, тот обомлел, сухо глотнул воздух: «Что здесь происходит? Трупы ходят, разговаривают. Может, мне всё это кажет- ся», – подумал он, и тут послышался вой сирены, а через минуту к избе Сидора Петровича подкатил милицейский УАЗик с проблесковым маяком. Первым из машины вы- шел мальчик, которого участковый хотел попросить о помощи, а за ним – высокий капитан с рыжими усами и водитель-милиционер. Подойдя к участковому, виновато бросившему на него взгляд, капитан пробежал глазами от его окровавленной головы до распухшей ноги и спросил: – Кто это сделал? – П...порог и к...оромысло, товарищ н...начальник, – ответил тот, заикаясь. – Я понимаю, но кто-то же держал это коромысло в руках? – Н...никто, – участковый показал пальцем на порог входной двери избы и валявшееся на полу коромысло. Ничего не поняв, капитан, заглядывая в дверной про- ём избы и видя на полу только ноги Якова Самсоновича, спросил: – А трупы там? – Т...ри т...ам, а один вон и...дёт, – пояснил участко- вый и показал на приближающегося, всё ещё с верёвкой на шее, Сидора Петровича. – А п...очему он х...ходит? – заикаясь, задал вопрос и посторонился капитан. – В т...уалет сходил и те...перь в-в-возвращается на своё место, – ответил участковый. 244

Александр Шепель Сидор Петрович подошёл к ним и, виновато глядя на представителей власти, сказал: – Простите меня. Это я во всём виноват. Хотел старый дурень... свою бабку испытать, а вон что получилось. Готов нести заслуженную кару, – и стал с шеи разматы- вать верёвку, а затем развязывать у пояса. – А остальные трупы?.. Что с ними? – спросил на- чальник, кивнув головой в сторону избы. – Нет там трупов. Они в обмороке. – Да?! – Соседка, увидев картину, что я под потолком, а моя Матрёна – на полу, хотела горшок с маслом прибрать... Ну-у, я возьми да и скажи своё хозяйское слово, и она – брык на пол. Горшок разбила, окаянная. А Яков... муже- нёк ейный, что к участковому бегал, в тот момент, когда я попросил помочь мне спуститься на пол, в обморок с перепугу... Капитан обрадовался, что суицида нет, да и убийства тоже, стал прикидывать, как из этого происшествия из- влечь выгоду. И тут он вспомнил про Глафиру, пытав- шуюся умыкнуть горшок с маслом. «Никакая, но кражонка, и на процент раскрываемости краж личного имущества граждан в какой-то степени положительно повлияет». – А майора кто коромыслом оприходовал? – спросил он Сидора Петровича, поглаживающего свои изувечен- ные верёвкой бока. – Висеть под потолком мне было невтерпёж, и когда он вошёл... после Якова, конечно... я и попросил у него помощи, а он возьми и рвани из избы. Ну и грохнулся в сенях, задев стоявшее коромысло... Оно его и звездану- ло, чтоб не трогал. Начальник, глядя на Сидора Петровича, только сей- час уловил разящий от него едкий запах мочи и посмот- рел на его мокрую от пояса до ботинок, штанину. Скри- вив губы и нос, он взглянул на участкового и спросил: 245

Антология современной сатиры и юмора – Так было? – а когда тот подтвердил кивком головы, хихикая, обратился к подошедшему водителю. – Васи- лёк, помоги майору добраться до автомобиля. Тем временем Матрёна Егоровна привела в чувство соседей. И Глафира Ильинична, виновато опустив глаза, уже сидела на стуле, а её благоверный Яков Самсонович, потирая свои седые в чёрных старческих пятнах виски, стоял рядом. – Слава Богу, что все живы... – пискляво начала Гла- фира Ильинична, поглядывая через открытую дверь на широкую спину капитана. – Мы пойдём потихоньку домой. Разбитый горшок, лежавший на полу на кухне, круп- ными осколками и желтизной масла всё время притяги- вал взгляд Матрёны Егоровны. – А как это он оказался на полу? – вдруг вырвалось у неё. Глафира Ильинична никогда в жизни не испытывала подобного неудобства, заволновалась, лицо стало кума- човым, опустив взгляд, тихо сказала: – Ты уж прости старую... Соблазнилась под занавес жизни. Думала вы оба... того... как говорится одной но- гой в раю... Ну-у, чтобы добру не пропадать, хотела... за упокой душ ваших чаёк попивать с маслечком. Прости, Матрёнушка, соседушка милая, меня окаянную. Та молча подошла, подняла горшок, отделила оскол- ки, а масло переложила в глубокую миску и, вернувшись к соседке, протянула ей: – Возьми, Глафира, и попей чаёк не за упокой, а за здравие моего Сидора и моё, – а когда соседушка, открыв рот от удивления и неловкости, взяла, добавила. – Идите с Богом. Соседи растроганно поблагодарили и направились к выходу. Глафира Ильинична, проходя мимо начальника отделения, опустила глаза, но кожей почувствовала, что тот смотрит на неё. 246

Александр Шепель – А вас, гражданочка, прошу задержаться, – строго сказал он старухе и преградил ей путь. Она вся затряслась, чуть не уронив масло снова, а Яков Самсонович тут как тут, бросился в защиту: – За какие такие грехи вы хотите задержать мою ста- руху? – За воровство, дед. Горшок с маслом-то она умык- нуть пыталась! А покушение на преступление закон рас- ценивает как совершённое. Так что... – Масло я ей дала сама, товарищ милицейский на- чальник, – оборвала его Матрёна Егоровна. Тот недовольно посмотрел на хозяйку избы и сам по- думал: «Вот те на... Проценты раскрываемости были да сплыли. Тогда за что мой участковый получил коромыс- лом по «макитре» и сломал ногу?» Махнув рукой, он на- правился к машине. Обернувшись на полпути, посмот- рел на хозяев дома, их соседей и сказал: – Понаказывать бы вас за это безобразное поведе- ние, – после чего сел в своё авто и укатил. Соседи ушли к себе, а Матрёна Егоровна подошла к родимому старику и ласково сказала: – Дурачок ты, мой. Если ты умрёшь, я уйду за тобой следом. Без тебя мне жизнь не нужна, – и обняв его, чмокнула в его морщинистую щёку. ОБЕЩАНИЕ ПРЕЗИДЕНТА Потускневший диск солнца медленно оседал в запад- ной стороне, прячась за высотные московские дома, на- поминая горожанам, что ещё один день их жизни закан- чивается с наступлением сумерек. МММ, нет эта аббревиатура не подтверждает, что речь пойдет о Мавроди и его фокусах, связанных с на- родными деньгами, она лишь свидетельствует о её вла- 247

Антология современной сатиры и юмора дельце Макаре Макаровиче Макарове, сидевшем возле окна и смотревшем на поступившие из ЖКУ очередные счета по сбору платежей за различные коммунальные услуги. Заоблачные цифры, обозначенные в платёжках за пользование газом и электроэнергией, делали его гла- за круглыми и красными от возмущения. Круглыми от немыслимых цен, а красными от наглости этого нена- сытного антинародного жилищно-коммунального мон- стра, ежемесячно повышавшего цены. Глядя на них, ему неудержимо хотелось кричать от злости, ринуться в эту обдираловскую контору и набить морды тем, кто систе- матически устанавливает эти немыслимые цены, загля- нуть в ведомости о получении заработных плат сотруд- никами конторы и обнародовать их. Он не сомневался в том, что они, конечно же, будут заоблачными, и чем выше должность, тем внушительнее стоит сумма зар- платы. Не останавливаясь на этом, ему вдруг захотелось ворваться в кабинеты тех должностных лиц, которым эти ЖКУ подконтрольны, а после к тем, которым под- властны, и рявкнуть во всё горло: «Доколе! До каких пор будете сидеть паразитами на теле народном? Когда ко- нец будет изобретениям методов выколачивания из него средств, расходуя их на свои нужды? Когда же конец на- ступит повышению цен на все источники жизни? Когда прекратится погоня за мировыми ценами на всё и вся? Казалось бы, что из года в год жизнь народа должна бы улучшаться, однако не тут-то было. Он теперь уже не ежегодно, а ежемесячно, а то и ежедневно в некоторых случаях ощущает на себе её тяжесть тех, кто не работает, а ест, кто без натуги и даже без какого-либо касатель- ства к трудовой жизни получает заоблачные денежные средства, находясь при этом под неусыпной охраной государства. Если газ, нефть и её продукты и электро- энергия являются народными, то почему тогда я плачу больше пятидесяти процентов своей пенсии только за 248

Александр Шепель это? На каком основании я и моё государство должны догонять и перегонять другие мировые страны по разме- рам цен на эти источники, обеспечивающие нормальную жизнь? Для меня и всех моих соотечественников всё это должно быть на порядок дешевле!» – подумал Макаров и заходил по комнате. Стучало в висках. Нервы были на пределе. «Завтра же пойду и запишусь на приём к Пу- тину. Я ему всё выскажу, что думаю и что накопилось в душе моей», – пронеслось в его голове и напрочь оста- лось там. Глаза его остановились на стеклянной дверце кухон- ного шкафа, через которую маняще выглядывала эти- кетка «Столичной». Макаров с радостью шагнул ей на- встречу, и через несколько секунд она заняла место на столе рядом с рюмкой, а ещё через секунд двадцать к ним присоединились нарезка «докторской» колбасы, кваше- ная капуста, политая подсолнечным маслом, и четвертая часть пшеничного батона. «Я всё-таки пойду... Всё ему выскажу», – надоедливо раз за разом не покидали голо- ву застрявшие мысли, когда он наливал в рюмку водку и опрокидывал в рот. Когда же он захмелел, их сменили другие: «Нет, я не то что скажу, а потребую... Доколе из- деваться будете над народом? А что? Имею право! Я не деклассированная личность, а рабочий класс, находя- щийся на заслуженном отдыхе. Так что будьте любезны, Владимир Владимирович... ответьте». После десятой рюмки его нос упёрся в миску с капус- той, и он ощутил её запах. С огромным трудом Макаров приподнял голову, двинулся в сторону, поставил кулак и, упёршись в него лбом, уснул. Наступление завтрашнего дня оповестило своей на- стойчивостью яркое утреннее солнце. Макаров заторо- пился, умылся, оделся, выпил капустного рассола и пом- чался на Ильинку. 249