Вечная память в наших сердцах... Казачьи корни мне нельзя забыть. Пока живу, я буду род свой помнить. И в Родословную вплетая нить, Спешу успеть свой долг исполнить. Мне с чувствами не сладить иногда. Встречая час вечерний иль рассветный, Ваш пульс в крови моей стучит всегда Из глубины веков таинственным приветом. Потомкам я не дам про вас забыть. И составляя древо родословной, Учу их помнить свято и любить, Всегда гордиться этой связью кровной! Поклон нижайший нашим казакам! И Память светлая, пусть вечной будет! Не быть в забвеньи чистым родникам! Живой воды в них серебро пребудет! Казачьи корни нам не позабыть! Счет времени сумеем подытожить. И держит нас Связующая Нить, Которую ВО ВЕК не уничтожить! 50
В девятнадцатый век, где живы казаки... Конь казачий стоит под навесом в ограде. Длится дождик, по крыше и окнам стуча. На столе так светло, и не прихоти ради, Льет горячие слезы восковая свеча. \"Красный угол\" избы залит светом мерцанья, И к святым образам тени ласково льнут. А от русской печи, так и льется дыханье, Разливая тепло, дополняя уют. Светлый путь казаков, у истоков забвенья, Словно поле покоса отавой зарос. Не пугает поток векового теченья, Только душу тревожит дальнейший прогноз. Зажигаю свечу, тени льнут сиротливо Вензеля закрутив над моей головой. Я листаю свое РОДОСЛОВНОЕ ДРЕВО, Безоружное все же пред нашей судьбой. Открывая альбом, не ищу оправданья, Родословную чтя и судьбе вопреки, Я к прадеду опять тороплюсь на свиданье В девятнадцатый век, где живы казаки. 51
Родных имена вспоминаю И правда, живу я совсем без вины, Рассказам казачек, внимая. Мне факты той жизни, как злато нужны, Я в прошлое ход совершаю. В бескровном обличье небесный мольберт. Буря мне казалась Вселенной. Там память жива! Через множество лет Прошла и осталась нетленной. По жизни, как все, в суете мельтешу, Родных имена вспоминая. Казачьи истории в сердце ношу, Порою стихами венчая. 52
И деду казаком уже не быть... Бродил террор кровавый по земле, Он смог тогда казачество разрушить. Рождалась власть Советская во мгле, Но не смогла убить казачью душу. Разлился свет багровый от зари. Разбит казак... Откуда силам взяться? Затихли в страхе жители Бури. . Как казаку, отцу не состояться. И деду казаком уже не быть, И без коня он словно обезножел. И боль души не сбить, не усмирить, И шашка вдруг окажется без ножен. 53
Прикасаясь к памяти Мне солнце молча сыпется в ладони. Иду в село свободно, налегке, Где небо лучезарное бездонно, Где память ждет меня невдалеке. Туда, где горестно вздыхает поле, Иду одна, полынною травой. Там зов прадеда, трепетный до боли, Там храм стоит забытый, неживой. Сплету из одуванчиков пахучий Венок. В нем солнца жар и чистота. Пусть этот день мне будет самым лучшим! Я навещаю прадеда места. И трогая земли, ладонь живую, Я в мыслях вся... Мне даже невдомек, Что прикасаясь к памяти в живую, Я разжигаю сердца костерок. 54
Это был жилой дом моего прадеда Ефима Скуратова и деда Афанасия. В этом доме родился мой папа - Василий Скуратов. Дом поставлен моим прадедом в 19 веке Родовое гнездо Там, за долгим поворотом, Улица наш дом хранит. И припасть к его воротам, Время жизни не велит. Дом, построенный прадедом, Крышу - крылья распростер. Мой объект ему не ведам. Ближе осени костер. А за листьями алеет На закате тень дроздов. Как бальзам, мне душу греет Моих прадедов гнездо. Наше бывшее поместье Все в руках большевиков. От села и до полесья, 55
От крыльца и до стогов. А в полесье - жизнь, заимка. Там держал прадед свой скот. Заросла травой тропинка, Сгинул прадеда оплот. Но родные стены дома В этой жизни - быстрины, Сохранили молча, скромно Память давней старины. И стоит моя усадьба, К ней печально тени льнут. В ней, где в горе, где отрадно, Люди семьями живут. За годами и веками, Песнь заводит бубенец. Распростерли окна ставни, Там родился мой отец. Я поместью родовому 56 Слезно сердцем отзовусь. Дому, истинно живому, В пояс низко поклонюсь.
В старой деревне Здесь не дрожит огонь в лампадке, Не пляшут тени на стене. Как изваяние, в упадке Стоит церквушка на холме. К ней не идёт люд богомольный Испить родник воды живой. Над низкой, старой колокольней Нависли тучи тетивой. И, словно в горестном моленьи, Пал ниц полей, цветастый плат. Полынь, в немом благоговеньи Застыла у холодных врат. Давно затих церковный клирос, Не слышен колокола звон. И скорбный взгляд, как будто вирус, В глазницах окон затаён. Тепло стоит...В зеленых травах Ромашек радостный узор. А на церковных, древних главах Раскинул куст немой шатёр. Жизнь едва теплится в деревне. Стоит церквушка на холме. И молча молятся деревья Святому месту на земле. 57
И как казачке, мне уже не быть... В воспоминаниях затеплится заря Далеких дней. Бессмертные мгновенья На золотом пороге сентября Начнут вести опять свое круженье. Ах, память! Ты со мной поговори. Не так должна моя судьба сложиться. Не так должна встречать я сентябри, Не так должно бы мое сердце биться. В узорах ставен светлая тоска. И род казачий среди острых терний. Присяду я на краешек моста... Но разве важно, кто каких губерний? Но разве важно?.. Нет, не всё равно, Что я росла не в дедовской станице, Что растворяла в мир не то окно, Что подо мною конь не мчался птицей. И как казачке мне уже не быть, 57 Лишь память шевельнется горько, колко. Она до тризны моей будет жить, В беспамятстве уйдет лишь в самоволку.
Казачьи корни мне нельзя забыть. Пока живу, я буду род свой помнить. И, в родословную вплетая нить, Спешу успеть свой долг исполнить. Мария Целуйко (Скуратова )
Search
