Явился в мир и я...

Дубна Вам петь… Вам петь, а мне внимать с благоговеньем. Не голосиста птица свиристель, Но трель её пронизана волненьем, Как на рассвете первая капель. А жизнь моя стеклянной балериной Опять неслась по сцене ледяной. «Земную жизнь пройдя до половины…» - Прошелестел орешник надо мной. И впился задубевшими когтями В моё неосторожное плечо, А я смотрел всё, как в древесной раме В снегу светилась почка горячо… Неведение детства Одарено неведением детство. Потом, взрослея неизбежно, мы Растерянно немеем от соседства Того, что не осмыслили умы. Душа в нас остаётся ль молодою, Иль, повидавши столько на веку, Мы лечим памяти живой водою По радости смертельную тоску? 151

Дубна Цветок Цветок стоит на стебле тонком, И тело слабое цветка Похоже на порожний, звонкий Сосуд, что сделан на века. Неужто эти лепестки, Его корона золотая, Тычинки те, что так легки – Лишь эволюция простая? Нет, он живого часть живая, И где-то в космосе большом, В другой Галактике, я знаю, Есть человек с таким лицом… Поздний сумрак… Поздний сумрак витает в осиннике стылом, Как промокшая птица с тяжёлым крылом. Напрягает и тянет древесные жилы, Чтоб связать их покрепче корявым узлом. Лес пророс через парк, сквозь засохшие липы, Так бурьян осаждает разрушенный кров В ледяной тишине, под осенние всхлипы Безутешных дождей, одиноких ветров. Но запруда цела, и на шёлковой глади В острой ряби воды проступает строка, Что была не дописана в белой тетради. Эту светлую строчку уносит река. И пускай по-осеннему сумрачен вечер, Как застёгнутый наглухо чёрный сюртук. Но так радует слух, так правдив и сердечен Тихой речи былой отшлифованный звук. 152

Дубна Живёшь легко… Живёшь легко, уравновешенно, Гармония внутри, вовне. По полочкам: искусство, женщины, Родные, ночь, миры в огне, Весна, философы лобастые, Собранье книг, гроза, цветы – Всё чётко. Взгляд спокойно-барственный Бросаешь на безбрежность ты. Самим собой насквозь изученный Живёшь. Но встретишь вдруг пустяк – Слезу и чей-то взор измученный,- И станет всё кругом не так. Жизнь не узнав давно известную, Ты просишь: сделайте, храня, Анестезию хоть бы местную От совести, как от огня. Ты весь, как насыпь, вдруг размоешься, Всё рушится, идёт во тьму. И ты, неверующий, молишься За человека – никому… Рассветная звезда Рассветной звездой появись На первом из всех поездов. Обманем короткую жизнь Под скрип ледяных тормозов. Когда ты уже наяву В слепой остановке часов – В метельном хорале плыву Одним из твоих голосов. 153

Дубна Я не пойму… Я не пойму, как можно бурю хаоса И гром всеосвежающей весны Вогнать в беззвучие спокойной паузы, В каркас гармонии и тишины. И всё ж есть ритм в искусстве и в истории, Есть ямб, организующий миры. Пусть видел горе я, и слышал стоны я, - Они, как смерть, условие игры. В безжизненности звёзд есть наше бдение, Пусть холод бездны не страшит умы – Ведь лето, осень, торжество весеннее Кристаллизованы в снегах зимы. Ещё в порыве… Ещё в порыве молодом Прорвусь чащобой непролазной. Ещё я в веке золотом Промчусь по мостовой алмазной. Ещё, ещё… Что ж тормоза Без спроса включены в машине?! Ход медленней… Стекла слеза По прочной, словно сталь, морщине… 154

Дубна Рябина Как рано, как рано – созрела рябин, Леса осветила багряной зарницей. Легко и свободно, как Сирин в былинах, Уже не поют поднебесные птицы. Так платит природа за щедрость и веру, Так платит душа за любовь и призванье, Когда на рассвете, дождливом и сером, Орешник лесной говорит с мирозданьем. Держу сокровенный зелёный папирус В рисунках таинственных, знаках ребристых, Просохла роса, и письмо проявилось На звёздных ладонях рябиновых листьев. Ветряк Ветряк в затишье кружится… Предвестником далёких гроз Он, рукокрылый, в скалы врос И рвётся вверх в порыве ужаса! И крылья кажутся мне вёслами, Руками странников - слепцов – Тех, кто незрячее лицо своё Ласкает всеми вёснами. Ты – весть о смерти и рождении, Ты – флюгер век, напрасно плачущих, Молитва рук, победы алчущих, Мечта о вечном обновлении. 155

Дубна Лирические строки Ещё на чём-то держится тепло, Но лету в октябре не повториться. Глубокий пруд покоен, как стекло, И через край не может перелиться. Репейник, лопухи упали ниц, Лесок пылает пламенем высоким, И исчезают с голубых страниц Последних птиц лирические строки… Поклон солнцу Я вошёл, поклонился солнцу И рукой помахал луне. В карауле почётном сосны В вековой стоят тишине, - Оттого ль, что всё время где-то Чей-то прах предают земле, Оттого ль, что в мгновенье это Жизнь возникла в холодной мгле?.. В мир всё время приходит кто-то И приветствует, как и я, Все глубины и все высоты, Все фантазии бытия. Уходя, поклонюсь я солнцу И рукой помашу луне. В карауле почётном сосны – Вот последняя почесть мне. 156

Дубна Встреча Б.А.Чичибабину В роковую разлуку сквозь осеннюю медь Кто-то подал мне руку и не дал умереть, Кто-то вёл на вершину от утра до утра, Где колотятся в спину золотые ветра, Где в пунцовой облатке спит в шиповнике склон, Где мерцает разгадка и сердец и времён. Кто-то вёл меня строго. Пела старая медь И звучала дорога, чтоб не дать онеметь. Бабочка Я бабочкой бился в стекло Твоих светоносных ночей, Где словно цвело и текло Осенней полыни горчей. Твоими губами я пил Студёную кровь родников, В лесах клинописных я был Одним из твоих двойников. В других воплощался не раз, Когда я любил и страдал. Кружилась позёмка у глаз, Но я этой тайны е знал… 157

Дубна Два бытия Два словно бы зеркальных бытия. Всё сходится – от адской тьмы до света. И мир на мир накладываю я: Мир духа бренного на вечный этот. И сходятся все линии у них, И разницы ни в чём я не заметил. У каждого незыблем каждый штрих, И каждый укреплён и верой светел. Да, в точности все линии сошлись – И радости, и грусти совмещенье: И та же даль, и та же глубь и высь, И то же утреннее освещенье. Не стареть! Я стар, а требованья те же, Ценю я ту же красоту, И чувства все, как прежде, свежи, И сердце на своём посту. Нет, старость с юностью на грядку Одну нельзя – не совместить, Но я не стану жить вприглядку, Чужой любовью жизнь сластить. 158

Дубна Небеса Не хожу, а летаю – небеса берегу. Я совсем не святой, а без них не могу. Не могу, не желаю, не хочу, хоть убей. Ветер вётлы шатает, будоражит ручей. Ветер на небо тучи, как сугробы намёл. Ветер листик летучий обобрал у ветёл, Озоруя, забросил высоко, далеко… Знает ясная проседь: мне летать нелегко. Всё равно я летаю. Небеса берегу. Я совсем не святой, а без них не могу. Совпадения Бывает же такое совпаденье: Взгляд лучезарный ясной тишины И в небе тихо – звёзды, блеск луны… Жизнь и земля легки, как сновиденье. Бывает совпадение такое: Был вечер счастья, мудрости, любви… И на земле – хоть признак улови Грядущего ль, былого ль непокоя. Такое совпадение бывает? Кругом такое ж всё, как и в тебе. И небо – как фундамент в твоей судьбе. И явь земная сна не разбивает. 159

Дубна Ветер и свист А дворами по-прежнему ветер и свист, Пляшут крылья сырого белья. Ненаглядный дружок мой, осиновый лист, Навострился в иные края. Собеседник, товарищ, евангельский тать, Хоть из кожи наделай ремней, Только ради Христа, не берись сочинять Послесловия к жизни моей. Успокоительное Выпейте таблетку от сочувствия, Выпейте таблетку от любви, Выпейте таблетку от присутствия Жара и волнения в крови. Выпейте её от современности, От гражданских болей и тревог, Выпейте её от неизвестности, От грядущих роковых дорог. Есть такие – всё-таки решаются – Пьют от жизни: сразу ото всей… А другие по частям лишаются Памяти, сомнений и страстей… 160

Дубна Внукам Меня секло… Меня секло дождём и градом, Я шёл сквозь зной и спал в тени. И всё казалось чудо рядом, Лишь только руку протяни. Я проникал в лесную прелесть, Где стерегли мою любовь Брусники спелость, хвои прелость, И влажность росная грибов. По тропам шёл, по автострадам, В пути отсчитывая дни. И всё казалось, чудо рядом, Лишь только руку протяни. Я шёл туда, где скалы рыли, И там в поту не забывал, что если горы говорили, Их грохот начинал обвал. Сквозь эти каменные гряды Я шёл на дальние огни. Всё казалось, чудо рядом, Лишь только руку протяни. За пеленою снегопада Мой шёпот слышался: - Иди… И всё казалось, чудо рядом. А чудо? Чудо – впереди. 161

Дубна Фантазии мира Забываю про звёзды, про свет, про зарю, И мне кажется вечером тёмным: Чёрный мир я фантазиями серебрю, Золочу его солнцем любовным – Он сияет. И с сердца тревога снята… Но потом забываются сказки, И опять проступает его чернота, И стираются лёгкие краски. Не разлюбил Мне казалось, что я разлюбил уж тебя, Что теперь мне спокойней живётся. А весенние дни неотступно трубят, Что разлюбье неправдой зовётся. Видишь, липа цветёт под окошком твоим? Это ты зацвела торопливо… Пусть известно об этом нам только двоим Да рассветам у кромки залива… Взял опять твоё сердце, жалея, любя. Удивлённо спешу убедиться: Мне казалось, что я разлюбил уж тебя – Дай Бог каждому так ошибиться! 162

Дубна Степь Вот степь без края и конца. А небо – продолженье с целью… А Млечный – снежная пыльца, Взметённая земной метелью. И вся вселенная – всего Лишь продолженье звёздной степи. А я, земное существо, Звено какой-то вечной цепи. А может быть, я в этот миг Есть продолжение вселенной Куда-то к Богу напрямик, К какой-то крайности нетленной. И чтоб снега не замели Мой разум, просиявший в вечность. И чтоб как торжество земли: Степь, слово, звёзды, бесконечность. Роса Луна, мой звёздный мяч! Ты далека, Росою мне бы стать на диске звёздном, Чтоб пал на Землю отражённый свет, Чтоб в блеске росном Земля сияла ярче всех планет. Когда ж под солнцем я истаю, Быть может, кто-то скажет вслух: Не лужа там была, а лунный луг, Где лилии в росе купались… Роса возникла и исчезла вдруг. 163

Дубна Времена Дали давних времён, много вех… Сколько было эпох, но не тех, Сколько было событий не наших. И не в силах я думать за всех – За живых и давно уже павших. Сколько пролито слёз не моих… Так к чему моя боль и тревога? Мир не выправишь, словно бы стих… Думать я не могу за двоих: За себя и за вечного Бога. Наш мир Сыну Ярославу Наш мир настолько разношёрстен – Принять ли то, с чем незнаком? А от рождения до смерти Мир не охватишь целиком. Жизнь – только шаг сквозь бесконечность, Лишь искра вечного огня. Но мир и без меня был вечность, И столько ж будет без меня. Я не могу его измерить – Где самый край? Нет звёзд, темно… Он должен тоже лишь поверить, Что есть души предел и дно… 164

Дубна Я музыкой… Я музыкой озвучил слово… И что? Оно завершено? Как то, что, вырождаясь, снова, На жизнь и смерть обречено? Среди разыгранных трагедий, Не в глубине – поверх зеркал Скользя поверхностью, чей гений В бриллианте образом сверкал, Где многомерностью пространства От мёртвых снов защищены Щиты галактик, и напрасно: В их силу сны помещены. Без любви… Без любви я никчёмен и пуст. Равен с выгоревшей старой печью, С барабанной беспламенной речью… Где ты, пламя пылающих уст? Где тот взгляд, затмевавший светило? Где тот жест, что как лес в листопад? Где та мысль, что до Бога хватило Долететь – и вернуться назад… Безлюбовен я, как эти горы, Как в глубинах сырая земля. Я навек распыляюсь в просторы. Я навек растворяюсь в поля… 165

Дубна Сплети мне… Сплети мне, милая, венок Из полевых цветов прощальных, И посетит нас чуткий Бог, Венчая бег коней хрустальных. Как ангел грусти, трепеща, Пророчит нежность возвращенья. Так любит русская душа Свои безбрежные виденья. Туман Туман. В тумане путь исчез. Слились во тьме подъёмы, спуски. Вдали полоска изб и лес – Как будто синей дымки сгустки. Как стал бы сразу пуст и нем Весь этот вид с леском, с деревней. Когда бы сходство с Русью древней Русь, ты утратила совсем. Вишня Вишни гнутся на ветру. Листопад как дым. Ёжик бродит по двору сторожем ночным. Заливаются сверчки, Словно соловьи. Полночь чёрные зрачки Вперила в мои. 166

Дубна Желания Мне идти хотелось вровень с веком, Чувствовать себя от рос до звёзд Начинающимся человеком, Поднимающимся в полный рост. Оттого я и обжёгся словом, Оттого во всё играть не смог, В нынешнем, пока что не готовом Для моих босых ребячьих ног. 167

Сонеты

Сонеты 1 Срывает осень хрупкие листы; Дожди шумят, по стёклам ударяя… Поблекших писем строки разбирая, Всю жизнь свою припоминаешь ты. В чудесных пустяках часы теряя, Блаженствуешь, а двери заперты, И скоро песня вьюг из темноты Тебя баюкать станет, замирая. Сижу один я около огня, О девушке мечтая, фее снежной; Ночная мгла плывёт на смену дня; Твои шаги скользят во тьме мятежной, И руки тонкие, обвив меня, Коснулись глаз моих прохладой нежной. 169

Сонеты 2 Проходят годы худшей из разлук; Но в памяти моей, как сновиденья, Живут любви священные мгновенья, Глаза огромные, прохлада рук. Приди же вновь! Даруй успокоенье! Твой чистый взгляд спасёт меня от мук; В его лучах ожившей лиры звук Вновь затрепещет силой вдохновенья. О, ты не знаешь, как тебя я жду, - Склонившую ко мне своё сиянье, Прекрасную и тихую звезду! В душе угаснет целый мир страданья, Когда к твоей улыбке возведу Горящий взор мой, полный ликованья. 170

Сонеты 3 Объяты даже мысли тишиной, Но всё нежнее песнь благоговенья. Зову тебя. Услышишь ли моленья? Покинешь ли холодный мрак ночной? Твои глаза прольют ли утешенье, Огромные, сияя надо мной? О, посети же сон тревожный мой, - Приди, приди, желанное виденье! Ты близишься… ты здесь… тебя нашло Измученное сердце. Мы, как реки, Слились в одно, и счастье к нам пришло. Твоих ресниц мои коснулись веки, Твоих объятий чувствую тепло… Ушедшая… любимая навеки! 171

Сонеты 4 Увидел взор тебя, и в сердце страсть зажглась, - Уста поют хвалы тебе в кадильном дыме, И руки лишь твоё повсюду чертят имя, Влечёт стопы туда, где ты прошла хоть раз. Я наложил запрет, - и сразу взор погас, И не поют уста про образ твой любимый, Руками без труда я овладел моими, И ноги следуют примеру уст и глаз. Так чувства я свои старался превозмочь, Я стал глухонемым, бескрылым и незрячим, Но тщетно – от себя мы пламень свой не спрячем, Любовь не заслонят дома, деревья, ночь, И сердцу не дано изгнать желанья прочь И путь загородить страстям своим горячим. 172

Сонеты 5 Когда надежды нет и близится конец С неотвратимостью суровой и железной, - Запреты не нужны, лекарства бесполезны: Несчастный всё равно на свете не жилец… Когда, кромешный ад беря за образец, Бушует ураган в косматой тьме беззвёздной, - Не видя выхода из разъярённой бездны, Навстречу гибели бросается пловец. Прочь чаша горькая! Пускай мечты кипят. Терять мне нечего: всё кончено, отпето, - И я с моих страстей снимаю все запреты! Мгновенья дороги, - их не вернуть назад… О, только бы успеть упиться жизнью этой, - И пусть убьёт меня её сладчайший яд. 173

Сонеты 6 Нет Судного для праведников дня, - Их небо ждёт, где ангелов напевы, Чтоб тот, судьёй поставленный налево, Смотрел на них, судьбу свою кляня… Страшней ему, чем бич и западня, Блаженство избранных под кущей древа, Ужасней пыток, ярости, и гнева, И адских мук, и вечного огня. В глаза другому, радостно смеясь, Смотрела ты с любовью бесконечной. Восторг чужой, как гром, меня потряс И сердце растерзал бесчеловечно… В кромешной тьме твоих сиянье глаз – Вот казнь моя, вот ада пламень вечный. 174

Сонеты 7 Луна на небесах, опять её лучи На снежном серебре спокойно засверкали, В морозном инее и в ледяном кристалле, Чтоб летом озарять и травы и ручьи. Прикосновения её не горячи, Но раскрывают вдруг чудес ночных скрижали, И никому луна не принесёт печали И чувства хрупкие не обожжёт ничьи. Не бойся песен тех, что мать тебе поёт, Что будет петь всегда поэт своей любимой. Они как лунный свет, который в свой черёд И вёсны серебрят и сказочные зимы: Они не истребят прозрачный сердца лёд, Но душу сделают сверкающей и зримой. 175

Сонеты 8 Мой каждый стих – цветок в росе рассвета – Откроет тайну грусти молчаливой. Ах, сердце стало цветиком иль нивой, Где горести взрастило страсти лето. Ты – солнце песен. Что же луч привета Не кинешь мне в окно? Тебя, ревнивый, Ищу в театре, и в толпе шумливой, И в вихре пар на зеркале паркета. По городу в тревоге постоянной Брожу напрасно. Затаился где-то Твой лик прелестный, образ твой желанный. И плачу я, что страсти нет ответа, Венок стихов, тебе с любовью данный, - Не из страны, что солнцем обогрета. 176

Сонеты 9 Не из страны, что солнцем обогрета, Где нежный взор – влюблённому награда, Где грусть бежит от ласкового взгляда, Где всех страданий протекает Лета, Где полны лица радости и света, Где молкнет гром душевного разлада, Где вольно песня льётся, жизни рада, Где дружество не ведало навета, Где, благостным дождём любви омыта, Лист распускает вешняя дубрава, Где ветерку привольно даль открыта. О песнь моя, из края ты другого, Ты расцвела, весною позабыта, Покинутая солнцем золотым. 177

Сонеты 10 Да, слишком краток жизни нашей срок. Вот выросла ещё могила чья-то… О дне, когда зароет нас лопата, Здесь ни один не ведает пророк. От смерти убежать никто не смог, Пред ней одной бессильны горы злата, И для неё, врага и супостата, Раскрыта дверь и в праздничный чертог. Пусть человек, не зная зол и бед, Забыл, что всех подстерегает горе, - Ликует он, теперь его расцвет, Он жизнью упивается, но вскоре, В тоске предсмертной, саваном одет, - Он с ужасом поймёт: «Memento mori!» 178

Сонеты 11 Есть некий миг средь суеты сует, Когда в цветочке скромном, одиноком Вдруг замечаем просветлённым оком Ту радость, что не дарит высший свет. Есть некий миг, - прекрасней в жизни нет! – Когда ребёнок малый ненароком Таким обогащает нас уроком, Как ни один философ, ни поэт. В подобный миг нисходит в сердце к нам Земля, и небеса, и сам предвечный Охотнее, чем в каменный ваш храм. Но тайну эту постигает тот, Кто чтит любовь, кто верит бесконечно, Кому любовь прозрение даёт. 179

Сонеты 12 Любовь, не отвлечённая, живая, Не знает одиночества. Как мать, Она стремится в мире умножать Добро и правду без конца и края. Её от зла хранит, не покидая, Премудрости и чистоты печать. Где ты найдёшь такую благодать, Где на земле святыня есть иная? В её очах – надежды торжество, Как блеск росы на розе в час восхода… В ней – все миры, все тайны, вся природа, Зачатье сил, и славы, и всего. И сердце без любви всегда мертво – Ни родины не знает, ни народа. 180

Сонеты 13 Любовь, твой зов нетерпеливый Услышал я и, осмелев, Недавний страх преодолев, Отринул прежний мир тоскливый. Был лёд, теперь – поток бурливый, Был камень, нынче – мягкий хлеб, Был трус, сегодня – смелый лев, Печальным был, теперь счастливый. Мою учёность ветром сдуло, А говоря точней, - любовь В меня живую жизнь вдохнула. Гляжу вокруг, не понимая: Иль я сейчас родился вновь, Иль мир земной – подобье рая. 181

Сонеты 14 А что любовь такое? Гость незваный, Тот враг, кого душа сама зовёт, Горячий лёд, полынно-горький мёд, Палач, который исцеляет раны; Яд освежающий, удар желанный, Печаль смешная, смеха грустный гнёт, Болезнь, что нам здоровие даёт, И смерть, которой мы кричим: «Осанна!». Вкусив её, я сразу подрубил Сук под собой; из воска сделал пару Таких предательских, неверных крыл. И за тобою следом я лечу, И вниз, - ах! –уподобившись Икару, А сам ещё от радости кричу. 182

Сонеты 15 Как, Амур, ты создал это чудо? Ручка хрупкая и лёгкая нога… Где ты взял для кожи белые снега? Нежный шёлк для плеч достал откуда? Клад бесценный вынул из-под спуда, Чтобы отобрать для пальцев жемчуга? За цветами щёк ходил весной в луга? Собирал сокровища повсюду… Всех она прекрасней, всех других нежней – Леда с ней сравниться не достойна, Анджело творенья блекнут перед ней. О мучительница! Спи спокойно: Никакого больше не боюсь огня, Потому что ты уже сожгла меня. 183

Сонеты 16 О, любовь, любовь! Обман сладчайший, Где двоим блаженно и светло; Небо и земля своё тепло Разрешают пить из той чаши. Если б скрыться в тёмной, тихой чаще, Жить секундой, времени назло, И не знать, что лодку и весло Искалечит ураган свистящий! Где ты, где, великая богиня, Взявшая назад бесценный клад? Первоцвет весенний, где ты ныне? Зря стремился я в твои пределы, Ибо вихрь убил цветущий сад И засыпал розы снегом белым… 184

Сонеты 17 Леса, поля – до боли всё знакомо. Глядеть на них вовек не надоест. Иду в слезах. Мой плач – как тихий плеск, А радость бурная подобна грому. В гостях не плохо, но уютней дома – Чужбина для меня тяжёлый крест! О Русь моя! Ты – лучшая из мест: Сама земля здесь пахнет по-другому. Скитальцы… Как печальна их дорога: Никто не ждёт, не жаждет с ними встреч И не помашет вслед платком с порога; И у людей совсем другая речь, Иные судьбы, радости и раны… Мне ссылкой кажутся чужие страны. 185

Сонеты 18 Горы вы, горы скалистые, Вздыбьте до синего неба хребты, - Может, увижу тогда с высоты Сердце далёкое-близкое… Реки вы, реченьки быстрые, Сквозь перекаты, запруды, кусты К НЕЙ вы мои донесите мечты – Слёзы прозрачные, чистые… Ветры, летите не мешкая, Вздохи мои осыпайте пред НЕЙ, Вздохи мои безутешные… Вас, повелители полночи, - Призраки, духи и сонмы теней, - Вас умоляю о помощи! 186

Сонеты 19 Счастлив тот, кто ясно цели смело Предан весь, лишь для неё живёт, - В чьей душе она сиянье льёт, Средоточье помыслов и дела. Знает он, отдавшись ей всецело, Радость, грусть, бесправье иль почёт, И успешно к цели приплывёт Сквозь ненастье, пламя, гром и стрелы. Если воля крепкая тверда, Жарок пыл и чисты побужденья, К светлой цели он дойдёт всегда. Пусть иная суждена мне часть, - Если я н победил в сраженье, То я вправе – мужественно пасть. 187

Сонеты 20 К тебе с утра душа устремлена, В тот час, когда вдали зардеют склоны, И в час, когда в листе берёзки сонной Смеётся тихо бледная луна. Тебя лишь слышу я, когда волна С другой волною шепчется влюблённо И ветер луга веет благовонно В тиши лесной, что песнями полна. Тебя я вижу там, где пыль, кружась, Пророчит приближенье пилигрима, Там, на дороге, в предвечерний час… Ты – здесь, со мною образ твой живёт, Хоть между нами – ров неумолимый И ревность разлучивших нас широт. 188

Ярославинки

Ярославинки *** Хранит очаг оранжевый огонь, А голубое – на ночь небо прячет… И мне всегда казалось: рыжий конь По Млечному пути к рассвету скачет. *** Плач журавлей с холодной высоты В осенний день мне подарил признанье, Что в жизни нет безжалостней беды, Чем с родиной любимой расставанье. *** Пред чистотою глаз озёрных Вся наша суетность нелепа, И звёзды зреют, словно зёрна, В глубоком чернозёме неба. *** Темнее тучи стали ниже, А ветер рослый и здоровый На штык дождя листочки нижет, Как пропуска в октябрь багровый. *** И почки раскрываются, спеша, И тёплый ветер к нам ладони тянет, И кажется: раскроется душа – И лист зелёный из неё проглянет. *** Стихи, как дальняя дорога, Которую прошёл пешком От замысла, как от порога, С карандашом, как с посошком. 190

Ярославинки *** Согнуть бы позвоночник дугой, - О эти борения вечные; И пульс натянуть тетивой, И сердце пустить наконечником. *** Хочу напомнить страху, Что это не впервой: Восшествие на плаху – Возврат к душе живой. *** Горит, как боль воспоминанья, Звезды угасшей скорбный свет. Я знаю – будет жить поэт В стихах, в сердцах, в переизданиях… Но человека больше нет! *** И снова ночь. В трепещущей тиши Зовёт кого-то ветер без ответа. Вселенная в седую тьму одета. И только где-то в глубине души Живёт еще воспоминанье света… *** Ушла с души моей тревога, Магнолий веет аромат… Погас пылающий закат. …Лишь горизонт, как след ожога, Чуть воспалён и розоват… 191

Ярославинки *** Ветер расшатывал небо, И свет одинокий блуждал – Отринуто, бледно и немо, как будто заблудшего ждал. *** О тайный уголок души, Где каждый сам себе философ, О тебя споткнулось время лжи, А время правды ищет посох… *** Неба святые глаза, руки-лучами. Песни лесного дрозда станут ночами. Сны разбредутся по дням жизни спешащей, Кто-то помашет и нам, вдаль уходящий… *** В осеннем листке увижу свой взгляд потускнелый, Тропинки морщин отразятся зеркальной слезой… Этот мир из зеркал журавлём запоздалым Вернёт меня в юность майской грозой… *** Не письмами, не клятвами, не встречами, Не долгими и вечными разлуками, А соловьиным утром, звёздным вечером Сквозь время ты протягиваешь руку мне. *** Вслед уходящим стекленеют взоры. В один и тот же свет два раза не войти. Княгиня Вечность требует побора – Как зёрна – времена в её горсти. 192

Ярославинки *** В ночи, в ночи невероятно белой, Звезды коснувшись, вскрикнут журавли – И синим пухом с крыльев онемелых Протяжный звон прольётся до земли. *** В дорассветном таинстве истока Красота свободна изначально. Красота, как небо, одинока, И чуть-чуть печальна… *** О наша ниточка-союз В сплетенье тёмно-синих линий! Ты, как слеза в той паутине… И я дотронуться боюсь. *** Уснуть мне горе не даёт, Бессонницею – наказанье, И сострадание твоё Сильнее моего страданья. *** Последняя песня, а боль раскололась, Не веря ещё, что уже сражена… Всё тише и тише мой сорванный голос, Всё громче и громче вокруг тишина. *** И, как внезапная любовь, Чуть затенённая смущеньем, В твоих глазах блеснула боль, Соединённая с прощеньем. 193

Ярославинки *** И сердце трепетное бьётся, И солнце алое встаёт, Уймётся сердце, разорвётся, Но вечен солнца мерный ход. *** Мне давно хотелось в звёзды заглянуть – В жёлтую, багровую их суть, И тогда задумчиво и тихо, не скорбя, Словно в бездну вечности, загляну в себя. *** Какое счастье, уходя навеки, Хотя б в одном оставить человеке Прекрасную и горькую мечту И вечное стремленье в высоту. *** Нам время ничем не измерить. Кто скажет: «Я время верну!» ? Во время лишь можно поверить, Взглянув на свою седину. *** Осенний ветер резко голосит. Плывут, как баржи, медленные тучи. И с ветки клёна одинокий лист Летит на землю звёздочкой падучей. *** О как люди верили в завтра, Наши звёздные корабли, Если с мужеством космонавтов Уходили они с Земли. 194

Ярославинки *** Млечный путь. У его обочины Моё окошко темно пока. Прочно звёздами приколочены Доски – серые облака. *** Весенний звук осеннего начала, Неуловимый вызов бытия, Где, словно два сплошных девятых вала – Мой листопад и молодость моя. *** Что ты воздвиг? И что разрушил? Кого любил? Кем стал? Как прожил? Растлил ли, вырастил ли душу? Что потерял? Что приумножил?.. *** Я у бездны, у самого края, Радом с пламенем на беду… Сердце болит – себя теряю, А без боли себя не найду. *** ХХI веку И всё ж я рад, что на моём пути Та боль была, что отживёт не скоро. Я до тебя хотел бы донести Огонь души, а не огонь разора. 195

Ярославинки *** Сентябрь. С берёз слетают листья И на сырой земле цветут. Как будто кто-то шубу лисью С размаху бросил в синий пруд… *** Восходит солнце, весело блистая, Гладит ветер новую траву. Старой жизни справочник листаю, Удивляюсь, что ещё живу. *** Звёздам навстречу травы Вытянулись несмело. Ночь глубиной курчавой Вкрадчиво прошумела. *** Рассеянный день и рассеянный свет – Забыл, что прошёл; и опять состоялся – Из памяти листьев и трав настоялся, Рассеянно глянул сквозь прожитость лет И канул, как будто живых убоялся. *** Будет ветер шуметь и ненастье, Ночь и мгла и мечта о тепле… И ещё незнакомое счастье, Словно радуга на крыле… 196

Иван Ярославов Явился в мир и я Подписано в печать 16.05.2019 Формат 148х210. Печать цифровая. Бумага офсетная. Тираж 100 экз.