Явился в мир и я...

Харьков Чудо на двоих Минута тишины пред ожиданьем Осознанного чуда на двоих… Снег управляет сбивчивым дыханьем, Подчёркивая каждый новый штрих Изменчивого облика дороги. Тоннель, как преисподняя, забит Толпою грешников. Застенчивые боги Снуют меж расползающихся плит. Подземный страх бьёт козырную карту Свободного скольженья в темноте. Блестящее шоссе выносит к марту Всех, кто не удержался в пустоте. А там трава расталкивает слякоть, И лужи кажутся осколками зеркал, И тени движутся по перепонкам скал, И хочется от радости заплакать. Мир совпадений Вернётся юность! Знаю, знаю. Всё эта встреча на уме. Быть может, к завтрашнему маю, Быть может, к будущей зиме. Вернётся юность! Но, быть может, И не моя, и не твоя: Меня предчувствие тревожит Ещё чужого бытия. Сойдутся в мире совпадений И породнятся – тем святей — Один в статистике рождений, Другой – в статистике смертей. 51

Харьков Облака детства Может, дни мои, стали вы мельче, Может, ход моей жизни таков, Но приходит – всё меньше и меньше — Самых чистых моих облаков. Жизнь, прощаю тебе все издержки Лишь за то, что горчайше сладка, Присылаешь подарки из детства — Ослепительные облака. Будет миг – среди летнего часа, Пролетая куда-то в века, Зазвонят, запоют высочайше Из детства мои облака. Светлая осень Пора осенняя печальна, Красы томительной полна — Прохладна, чуть, и музыкальна, Дарует нам покой она. Мы к дому шаг свой замедляем, На солнце жмуримся слегка. И долгим взглядом провожаем До горизонта облака. И вспоминаем детства годы, Читаем дали, как чертёж. И желтоватый лик природы На материнский лик похож. 52

Харьков Неторопливо зреют мысли — На грани вымысла уже, И беспредельность синей выси Не умещается в душе… Очарование жизни Отшумело, отзвенело лето, И последним звёздным рикошетом Укатилось ночью в зеленя. А с утра, заманчиво и чисто Рыжеглазой осени монисто Вновь чарует красками меня. Вновь мечты реальны, зримы, строги. Остывают жаркие дороги, Остаются годы за спиной… Но опять мне кажется, что рано По долинам сизые туманы Стелют иней ровной сединой. Сердце Сердце – чудо. В него просторы Всей Вселенной легко вошли. Стройплощадочка, на которой Вся тяжёлая кладь земли: От античных цивилизаций И до атомных кораблей, От сибирских электростанций До нелёгкой любви моей… 53

Харьков Лабиринты бытия Народному артисту СССР Л.И Сердюку Есть мир и я. Я – это ощущенье, Весёлость, гнев, любовь… Пространства леденя, Без жизни тёмен мир. Я – это освещенье. Рожденьем я включён. Смерть выключит меня. Все, кто на ощупь шёл, слова услышьте эти: Мной пользуйтесь, пока ещё пылаю я, Распространяя свет… И при неровном свете Всмотритесь в лабиринт земного бытия… Ощущенье новизны Я в мир пришёл. Как в пьесе: я и те же. Просторы те же, реки, небеса, Мещане, обыватели, невежи, Подвижники, мечтатели, леса, Сомнения, пророки, предрешенья, Открытия, любовь, страданья, сны, Души неповторимые движенья… И то же ощущенье новизны. 54

Харьков Художник Сердитый лес темнел на горизонте, Уплыл туман, оставив росный след, И небо, распахнув прозрачный зонтик, Из глубины процеживало свет. И птицы, просыпаясь постепенно, Затеяли концерт среди лесов, И смешивался пряный запах сена С шуршаньем опадающих плодов. Всё начиналось, оживало, пело… Стук топора, деревьев голоса… И старый человек в рубахе белой Все эти звуки красками писал. Не всё праздник Ни близкого, ни ближнего, ни друга, Я замкнут весь, как узник, сам в себе — В миг радости, в час горького недуга Пустынен смех, нет отклика мольбе. В немой, для всех неведомой борьбе, Одна мечта – угрюмая подруга, Что шепчет мне проклятие судьбе И в час труда, и в скорбный час досуга. И человек потерян средь людей, И тщетно он тоскует о слиянье, Что капля с морем, – матерью своей, В беспомощном и сумрачном скитанье, В полдневном зное иль в полночной тьме, Он бедный узник – в собственной тюрьме. 55

Харьков Засияло солнце От шума ветра глохну я во сне. В нём, как вино, перебродило время. И серп луны плывёт в моём окне — Проклюнувшееся сквозь вечность семя. Расставили силки небес жнецы, Разбросив Млечный путь, как полотенце. Сочатся звёзд набухшие сосцы, Обкусанные дёснами младенца. За кругом круг, как со свечой в руках, Ступаю по небесным перевалам, Чтоб поутру опять издалека Заря взошла и солнце засияло. Поэт Я в этом мире случайный поэт, Не за себя – за другого живущий. Я к вам приду через тысячу лет Терпкой водой или хлебом насущным. Я к вам чужим ожиданьем вернусь, Тёплым дождём иль холодной росою, Мартовским снегом, похожим на грусть, Нежной проталиной, верной лозою. Я постучусь на далёкой заре В ваше окно замерзающей птицей, Буду на кончике нитки гореть В пальцах девичьих задумчивой спицей. Ветром я стану на чёрствых устах, Сладкою болью, безмолвным глаголом… …В каменных вечных пластах Веткой обугленной стынет мой голос. 56

Харьков Рябиновая гроздь Рябиновая гроздь – какая горечь! Какая грусть – рябиновая гроздь! Всю жизнь себя куда-то гонишь, До старости прямишь себя, как гвоздь. Уйду? Помру? Меня и так уж нету – Гляжу на мир, как будто с того свету. И сам не знаю – сколько нам уже, Но, кажется, уже дошёл до точки: Так хочется прильнуть душа к душе Без этой грубой тленной оболочки… 57

Новосибирск

Новосибирск Всё бегут поезда Опускается вечер, Как траурный флаг. Под мостом дует ветер В холодный кулак. У него глаза дерзки, Совсем, как тогда. И бегут, без задержки Бегут поезда. Мимо, мимо, всё мимо! К чертям тормоза! Время вихрями дыма Застилает глаза… Служу любви Берег, солнцем залитой, Рокот волн седых. Неужели красотой Ты сильнее их? Как дробятся, не слежу, Волны об утёс. Я опять любви служу, Словно верный пёс. Оторваться не могу, Будто в первый раз Всё сижу на берегу Тёмно-синих глаз… 59

Новосибирск Антоновские яблоки в траву Антоновские яблоки в траву С ветвей провисших шлёпаются глухо, И светлый, будто нимб святого духа, Туман легко уходит в синеву. Но как бы не был дорог этот час, Его мне неизбежно не хватает. Меня за садом женщина встречает, И листопад не огорчает нас. Как руки её плачут на плечах! Как кудри источают запах хлеба! За что такую осень дарит небо?! Зимою мне привидится в ночах, Как плыл туман прозрачный в синеву, Как постепенно росы холодали, Как с грустных веток глухо опадали Антоновские яблоки в траву. Взгляд Жене Когда в разлуке две души, Когда с тобою мы в разлуке, Я знаю, есть в ночной тиши Нас охраняющие звуки. Кто может слышать небеса, Тот никогда уже не спросит О том, как души и глаза Друг другу музыку доносят. Она во всём, она везде, И звуки нас находят сами, Когда на вспыхнувшей звезде Внезапно сходимся глазами. 60

Новосибирск Чтение сонета Недавно я прочёл сонеты. Они, и вправду, сильно спеты. В них – море на исходе лета, В них солью плещется волна. От горя, что зовут судьбою, От одиночества и боли, В них женщина выходит к морю — Смугла, прекрасна и грешна. И не глазами, а очами Глядит она, полна печали, Как два крыла усталой чайки Качнул волны вечерний дым. Пустынный берег на закате… Шурша, в песок слетает платье, И ждёт она, пока подкатит Волна к ногам её босым. И тьма и свет И тьма, и свет, и явь, и бред — Контрастов откровенней нет. То покороче, то длинней Чёт-нечет и ночей, и дней. То угасанье, то рассвет: Сгорит закат – заря вослед. И сонмы кружатся за ней Полутонов, полутеней. В них и загадка, и ответ, Чередованья зим и лет, И холод, и тепло лучей Спокойно ждут поры своей. Глядят всегда друг другу вслед И тьма, и свет. 61

Новосибирск Загадочность красок В обычных красках есть наверняка Загадочность. Они молчат, покуда Их не коснётся мастера рука… Но вот коснулась – и явилось чудо. И ветер на холсте деревья гнёт, Да так, что будто слышишь скрип Осины, Осенних птиц медлительный полёт Написан вместе с криком журавлиным. Журчит ручей, гудит сосновый лес – Художник стал волшебником из сказки: Мазок – и луг, мазок – и синь небес, И ожили и разгорелись краски… Звёзды падают на землю На землю свет зари обрушив, Горит малиновый закат… Осенний ветер небо сушит Уже четвёртый день подряд. И крику птичьему не внемля, Рябит листвою гладь воды, И звёзды падают на землю, Как перезревшие плоды… 62

Новосибирск Птицы Вам песен хватит – поделитесь. Я, птицы, не могу без них, Хоть вы, наверно, удивитесь, Что сам я сумрачен и тих. Вхожу я в лес – там песен тыщи. От серебра светло всё там. Подайте, птицы! – я ведь нищий, С душою, тянущейся к вам. Жизнь продолжается Очарование суля, Но бестолково, Уже в начале февраля Случилось слово. Я ошарашенно постиг, Что дни летели, Что звонко холодят язык Слова метели. Что ледяные соловьи На белом свете Сильнее жизни и любви, Смертельней смерти. Вороний рой на кромках крыш На счастье каркал, И просыпался мой малыш, И горько плакал. 63

Новосибирск Уходит осень Шелковистую пряжу прядет И ажурную, в искрах, рубаху Для озябшей природы плетёт. Разлетаются прядки седые, Застревают в червонной листве. Лебединые крылья тугие Снежной пеной плывут в синеве. Как вдовица, в степи, за деревней, Вспомнив песни забытой слова, У стены белокаменной, древней Вдруг взыграла трава-мурава. Машут клёны, роняя платочки, Ветки в небо воздев, как персты. Размотался клубочек-отсрочка. Гаснет осень, сдавая посты. Апрель впереди Мерцает упрямо терпение На извести старческих лиц, Но выше, но выше смятение Небесных сентябрьских птиц. Охвачены поздним смятением В больничных халатах леса, И снег выпадает прозрением, Но высохнет снег, как слеза. Не я это первым заметил, Последним увижу не я – Горящего снега соцветия В стакане апрельского дня… 64

Новосибирск Дарить время Я славы петь не стану раю Такому, где не нужен труд. Мне кажется, я вновь теряю, Теряя капельки минут. Мне кажется, ты лишь не сделай Хоть что-то для других людей – И позади немой и белый Лежит мертворождённый день. Но я ль избранник перед всеми? Мой век длинён, да бледен труд. О, если б можно было время Давать другим, как кровь дают! Синяя весна Из птичьих торопливых слов, Из радуг утреннего сна, Из робких первых ручейков В одно сливается весна. Она, как в бубен, в солнце бьёт, И в красном зареве зари Река несёт тяжёлый лёд, В лесах тоскуют снегири. Ещё не вызрела гроза, Земля ещё не под травой, Но в небе, в поле и в глазах Весна играет синевой. 65

Новосибирск Сочный день Вином дождя лаская губы, Я пил из губ берестяных. И в небе услыхал я трубы Солистов времени. Живых. Роились каплями столетья Вокруг ромашки-фонаря, Как филин на лесной повети, Ворчала сонная заря. И земляничным красным соком Набухла грузная река, День раскрылся ясным оком, Качнув ресницей облака… Осенний зов Лесов так много, столько рощ в просторах, Что даже в центре города СУДЬБЫ Я слышу чутким сердцем тихий шорох Далёкой опадающей листвы. Когда-нибудь, уж далеко не очень Ко мне, как и к деревьям, подойдёт Так по-житейски незаметно осень И следом за листвою позовёт. Ну что ж, был занят делом я серьёзным И пожалею только об одном, - Что слишком мало довелось с берёзой Побыть наедине в краю лесном… 66

Новосибирск Дни Много видим мы событий, Много звуков ловим ухом, - Только помним ли, скажите, Всё уловленное слухом? О себе предайся думе, Предпочти уединиться, - И пускай в житейском шуме День промчится, день умчится… Слово Много было утрат, Мало было отрады, Всё острей по утрам Это чувство утраты. Их крадут, как невест Из-под отчего крова. Вот и самое младшее Утро в году!.. И откуда невесть Залетевшее слово, От которого места Себе не найду… 67

Новосибирск Счастливый мальчик Ах, это чувство всё темнее Во мне, как сажа на снегу, Что ничего я не сумею И ничего я не смогу, Что я всегда себя теряю, Сбиваясь с верного пути. Но было в детстве: Мгла сырая, И узкой тропки не найти. Через поля, через дороги, Через луга, где коз пасти, Меня мальчишеские ноги К избушке старенькой несли. Там ласточки вились под кровом, Гнездо приладив на виду. Моя растерянность – и снова Я сквозь леса свои иду. И снова жду – запахнет домом, Полынью в горле загорчит, И сухо зашуршит солома, И лес сердито заворчит, И задымится каша с тыквой, Желта, как солнце сентября. И будет мне светло и тихо, И вновь поверится в себя. Поющим травам, дальним далям Я отдаю себя на суд. Пускай меня мои сандали, Как лодки, по морю несут! И по пути со мною ливням, И дням погожим – по пути… Наверно, мальчика счастливей Во всей деревне не найти… 68

Новосибирск Крепкое слово Вновь истинное вдруг явилось мне. Порой его не сразу и заметишь. Оно – в фундаменте. На самом дне Всего, что совершается на свете. Но если горе, если человек Опоры ищет, - тут оно предстанет И в добром взгляде из-под влажных век, И в слове, - что как сталь. Что не обманет. Ныряют яблоки в траву Вас приведёт тропинка к дому – Я в золотом саду живу, Где с яблонь, как мальчишки в омут Ныряют блоки в траву. Роса в ладони вам прольётся, И облетит с цветов пыльца, И жердь над высохшим колодцем, Качнувшись, скрипнет у крыльца. И вы услышите, как ветер Со звоном шевелит листву, И белый августовский вечер Похож на сонную сову… 69

Новосибирск Вольность Пылающих факелов сонмище Согреет пустынный колодец. Прекрасное пиршество полночи, Счастливейшая из бессонниц! Закинешь блаженную голову В дурман молодой медуницы, Луны прихотливое олово Облепит покоем ресницы. И в звёздной таинственной россыпи Увидишь любимые лица, Умоешься первыми росами, Подымешься вольной орлицей. Песня Когда приходит озаренье И льётся чистый свет в траву, Всё то ,что было тихой тенью, Вдруг проступает наяву. И в сердце яростно, как бомбы, Стучатся спелые плоды. И мысль спешит сквозь катакомбы Чеканя четкие следы. Как на Голгофу та дорога, В ладонях – песня на весу. И кажется – ещё немного, Пролью её, не донесу. 70

Новосибирск Спектакль жизни Знаешь сам, всего на свете Распорядок изначален. Длинный ряд тысячелетий Мир и весел и печален. Те ж актёры в новом гриме… Слушать их опять настройся, Хоть давно обманут ими, Не надейся и не бойся. Родной дом Было, всё было – Забывать не след Ветреного пыла Юношеских лет. Улетишь из дома – Родного гнезда, Где не только солома – И крапива едома, И трава-лебеда… С глаз долой – не из сердца, Слюбится, да не стерпится! Вспомнишь всё погодя До последнего гвоздя, До стеклянного сучка В кухонном окошке, До печного сверчка, До котят в лукошке В тёплых жмурках сеней… …Синь такая, что нельзя синей... 71

Новосибирск Вернулся соловей Осенний утренник. Подмёрзлая трава, и льдинка тонкая звенит у водостока, и верещит на дереве сорока... Осенний утренник. Суровые права у времени над временем самим. Отзвенело,кончилось и – баста! Теперь листву пожухлую грабастать возьмется ветер. Кончилось, аминь! Что кончилось ? что только началось? И что там зарождается за ними? Не то ли, что последний свет отнимет? Осенний утренник, ты что продрог насквозь? Не то же, что бродяга-зимовей оставит малым лучиком надежды, чтоб мы однажды приоткрыли вежды и вздрогнули: вернулся соловей. Власть И видно,наступает мой черёд – Черёд недолгой самозванной власти Над тишиной, расколотой на части, На песенный горошек-шепоток, Пока ещё туманится восток, А небо – дымкой и собачьей масти, Что давит грудь и за душу берёт. Но вот живёт исчерканный листок. – И немота, и беглый холодок, Отчаянье, беспамятство и счастье... 72

Новосибирск День Тень полдневная так коротка: взгляд поднимешь – и детство вернётся. Сын играет у ног .В два шажка пересёк мою тень и смеётся. Эта тень,этот карлик смешной – я и есть? Повернусь на мгнговенье к солнцу передом, к тени спиной, жар в лицо – как огня дуновенье. Это время бежит сквозь меня, я застыл посредине потока: вот секунда мелькнула,дразня – вот уже она в прошлом,далёко. Как вечерняя тень за спиной, в детство тянутся дни и недели: чёрный рыцарь,длиннющий,чудной подползает к моей колыбели. Табун березовой рощи Ударила молния в камень-валун, И ветер поднялся неслыханной мощи, Как будто бы гонят в ночное табун, Белый табун берёзовой рощи… Давно уж залечены раны войны. Берёзы, война и у них за плечами, Но старые шрамы не всем и видны, Вот мы проходили и не замечали Ни грусти в берёзах, ни светлой печали, Ни слёз их весенних, ни их седины… 73

Новосибирск Доверчивость Откровенен я. Прочь кривотолки! Поверять я людям всё готов. Видишь, боль разбита на осколки Этих маленьких по виду слов. Только ты не слушай их, - вдруг в слове Острая сверкнёт случайно грань. Девочка беспечная, до крови Маленькое сердце не порань. Жаль мне, если что-то помешало б Утреннему счастью твоему. Чтобы мир не слышал моих жалоб, Хочешь – все слова назад возьму. Я в одной душе своей могучей Боль всеобщую соединю Чёрной обособленною тучей, Не опасной солнечному дню. Несовершенство мира Чугун раздумий и поделки строк… О, преждевременное ликованье! А сердце всё стучит, трудясь не впрок, Как будто целый мир на наковальне. Кузнец устал. Пора уже ко сну. В работе тяжкой нет ориентира. Но он стучит, чтоб сгладить кривизну В несовершенной отлитости мира. 74

Новосибирск Мой бедный разум Затерявшись без возврата В безнадежности страданья, Словно в хаосе зарница, Лист в волнах водоворота, Я волхвую, я взываю К тайным силам мирозданья, Чтоб они мне отворили Тёмной вечности ворота. Пусть истаю лёгким звуком, Словно искорка угасну, Пролечу, как дуновенье, Тенью промелькну бесследной. Пусть сверкнёт слезою женской, Обронённою напрасно, Хрупких глаз нагроможденье, Что воздвиг мой разум бедный… Задумчивость Над чистой страницей Карандашом играя, Ты думала о чём-то, Безмолвная, чужая. В дверях я попрощался, Но не было ответа. Я попрощался громче, Ты подняла на это Блестящие на солнце Глаза свои – агаты… Откуда ты вернулась? В какой земле была ты? 75

Новосибирск Важно, чтоб окликнули Мы ещё и не живём И не начали, Только контуры углём Обозначали. Мы как будто бы во сне Тихо кружимся И никак проснуться, Не удосужимся. Нам отпущен воздух весь, Дни отмерены, Но как будто кем-то здесь Мы потеряны. Нас забыли под дождём – Мы не пикнули, Но как будто вечно ждём, Чтоб окликнули. Ты не приехала Проехал поезд, словно перерезал Пространство, время, жизнь мою. Тень от берёзы вдруг легла на рельсы С отчаянья, что солнце на краю. Ты не приехала. Иной судьбою Всё обозначилось в дали земной. Я словно сам разъединён с собою. Чуть брезжит юность зорькой за спиной… 76

Новосибирск Родная сторона Я рано встаю. Холодят меня росы. Иду, ощущая конец молотьбы. Куда я, зачем я, спроси у берёзы, Как выйдешь – направо от нашей избы. Но только куда бы ни вышел я, лишь бы Пройти неоглядной моей стороной. В три жарких оконца сосновые избы Меня поведут до опушки лесной. Не знаю, откуда всё это ведётся, Но прадеды наши решили не зря: В избе обязательно – по три оконца, В сказаниях – по три богатыря. Овеяно всё это духом былинным. Вот в избу войдёшь – и уже из сеней Послышится голос, напевный и длинный, И тихое ржанье былинных коней Правда сердца Болтовне ответ – молчанье. Ни похвал, ни порицанья. Ты пляши себе, как хочешь, И не жди рукоплесканья. Только я плясать не стану Под фальшивое бренчанье. Правду я ищу лишь в сердце – Вот оно, моё призванье. 77

Новосибирск Боль Я знаю боль .Её я испытал. Не дай бог лютому врагу… Но я её сильнее стал. А вот открыться не могу. Она всё рвется – не прорвётся, Знать, нелегко со дна души, Как будто камню из колодца: Подняться и сказать : «Пиши!» Апрельский снег Заколыхалась неба карусель И солнце по долинам разлилось. И у порога новая капель С простреленными звёздами насквозь. Апрельский снег дождями пообмят. Он, как старик, стал сумрачен и сед. И только сосны молодо шумят И мчатся ветры за весной вослед. 78

Новосибирск Я уже старше Маме Мне опять пережить суждено То, что длилось в минувшем мгновенье. Память в тайное смотрит окно, Напрягая незрячее зренье. Ах, судьба моя – счастье с бедой, Ты была,я не выдумывал это. Вот идет моя мама с водой – Два ведра переполненных света. Я смотрю на неё из окна Сквозь туманные стёкла печали, Я-то точно знаю о том, что она Молодой будет только в начале. Не приблизясь, который уж год Всё быстрее ступает, быстрее. И пока она воду несёт, Я смотрю на неё и старею. Душа Чужая боль и для меня отрава. Все честные стоят в одном строю На рай земной я не имею права, Покуда всё земное не в раю. Я тих, пока не лопнуло терпенье, На вид беспечный – век я начеку. Душа моя притихла на мгновенье, Как кошка приготовившись к прыжку. 79

Новосибирск Ответное тепло Последний снег,сопротивляясь тщетно, Еще лежит в канавах и ярах. И в памяти – метелиц белых страх, И солнце спит,не блещет многоцветно. Но дуновенье марта неприметно В девичьих отражается глазах, И мы другие – в наших голосах Какое-то тепло зажглось ответно. Грехи земные Из глубины прошедших дней и снов Слышны слова – невидимые звуки Святителей небесных голосов, Грехи земные взявших на поруки. Не вижу очертаний неземных – Лишь облаков кочующие тени. Не понимая откровений их, Смиренно опускаясь на колени. Благоговейно вслушиваюсь я, Осколок времени, случайно залетевший Из века прошлого к исходу бытия В грядущий век, чужой и сумасшедший. И словно бремя жизни всех времён В полночный час на плечи мне ложится. Ко мне обращены немые лица Ушедших в мир иной народов и племён: Испепеляющий, потусторонний взгляд – Немой вопрос на всех земных наречьях: Когда я, блудный сын, вернусь назад, Чтоб обрести обличье человечье? 80

Новосибирск Каждому - своё Ничего придумывать не надо, Жизнь сама придумала за нас О высоком подвиге – балладу, О суровой нежности – рассказ. То серьёзна, то чуть-чуть игрива, И до гениальности проста, – Всё она расставит справедливо На свои законные места. И людскую совесть беспокоя, Будет справедливой до конца: Наградит бессмертием героя, И предаст забвенью подлеца. Повторенья Я начинаюсь каждый миг! Хочу, чтоб жизнь меня любила, Чтоб реже зло меня лепило Из бед и горестей моих. И не могу порой уснуть, Хожу тревожными ночами. И верю – будет всё сначала. И знаю – что-то не вернуть. 81

Новосибирск Поют воробьи Деревья на скверике чахлом дрожат, Нахохлилась мгла фонарями, И кажется, Бог своим небом прижат, Распят на окошечной раме, - Не врут сумасшедшие уши мои – То звуки весенней капели! Подвижники крошечные, воробьи, Запели свое, как умели. Чирикают, бодрость и радость храня, Не веря всему помрачненью. Сегодня они соловьи для меня, Но только важней по значенью. Последний лист Там золотится дальнее окно. И ясень золотится. И ночами Окно и дерево священно так встречают Кого-то, не пришедшего давно. Пусть он придёт, приедет, прилетит, Пусть он увидит, словно перед казнью, Как лист последний с ясеня слетит И как окно последнее погаснет, Как ждёт она. У подведённых губ Таятся непрощённые печали. Уход любимых – он всегда нечаян. И только их прихода долго ждут. 82

Новосибирск Единство Мне ночь на глаза опустила Завесу волшебных видений И мне на мгновенье открыла Утраченный рай наслаждений. Как будто не движется время, Сердца для мечтаний открыты, Мгновенье царит надо всеми, И прошлое с будущим слиты. Дух поэзии Властители, прислушайтесь к поэзии, В ней бьётся кровь. Вы напрягите слух, И если затихает пульс болезненный – В опасности народа чистый дух. Поэзия звенит – и нет неверия. Бой стихнет, но в ночи не спится ей Пульсирует, как сонная артерия На горле мира: Дактиль. Ямб. Хорей. Крылья ночи Во мгле невидимые крылья шелестят, Растаять не успев в огне заката; Сам воздух неспокоен и крылат, Как стая туч, что, ужасом объята, Летит, спасается от бури наугад… Но скоро тени прекратят свой бег – Ночь выпадет из сумерек, как снег. 83

Новосибирск Прошлое Обступят лёгкие растения В кудрявом сомкнутом строю Почти бесплотно,как видения, Шальную молодость мою. Отринет спесь морщины опыта, Сорвёт броню чужих страниц, И на мою ладонь без ропота Слетят огни пустых зарниц. 84

Протвино

Протвино Как знать… Как знать, быть может притенённость Аллей заросших над прудом В нас воплощалась во влюблённость Своим таинственным путём? А может, как на гусли, кто-то На душу возлагал персты?... Пора-то! Ликованья плоти И вера в вечность красоты!... Где она? Не сыщешь!... А коли часом и найдёшь, Разрывши память, – пепелище! – Но это вновь не обживёшь. Лишь будет бередить, как прежде, До помрачительной черты. Моя высокая надежда – Мой «гений чистой красоты». Свечение души Живём мы, чем-то различаясь В однообразье бытия. Какая странная случайность Что именно родился я. Какое-то предназначенье Должно быть всё же у меня, Иначе для чего свеченье Души, как некого огня,- Хоть маленького, всё же в чём-то Неповторимого чуть-чуть. А может быть, лишь вид экспромта Вся жизнь моя. Я сам. Мой путь. 86

Протвино Её никто не ждёт …И вздрагивает смуглая рука. Кто ждёт её и кем она любима? Сиреневые чёрточки от грима Несмытыми остались у виска. А перед рампой, там, на высоте, Был взгляд её величественно звонким. И вот теперь растерянным ребёнком Она сидит на низенькой тахте. И ноги поджимает, и грустит, И кутается в куцый свой халатик. Потом гитару нехотя наладит И в далеко надолго улетит… Нить жизни Не оборвётся жизни нить, И вечен дух нетленный. Бессильно время, не убить Нас, – вольных птиц вселенной. Таков удел наш, и доколь Не рухнет мирозданье Бессмертны мы и наша боль, И радость, и страданья. 87

Протвино *** Ушло расстроенное лето, Плечами зябко поводя. В ушах серёжки бересклета, На шее бусины дождя. Ушло расстроенное лето. Как это глупо и нелепо, Когда и всей твоей вины, Заметив невзначай в причёске Знакомый признак седины, Вздохнуть тайком, по-стариковски, О юных радостях весны… Шаги Какие резкие границы: Шаг от свободы до тюрьмы, Шах от спортзала до больницы, От солнца до кромешной тьмы. Но есть обратно возвращенье И восполняемость утрат. Лишь в смертном перевоплощенье Есть шаг вперёд и нет – назад. На воскрешенье нет надежды. Ты ясен весь. Ты без прикрас. Ты – то, что состоялось между «рожденья час» и «смерти час». И ничего уж не дополнить… А нам гулять бы, видеть сны И легкомысленно не помнить О том, зачем мы рождены… 88

Протвино Птиц лирические строки Ещё на чём-то держится тепло, Но лету в октябре не повториться. Глубокий пруд покоен, как стекло, И через край не может перелиться. Репейник, лопухи упали ниц, Лесок пылает пламенем высоким, И исчезают с голубых страниц Последних птиц лирические строки. Озеро рояля И над чёрным озером рояля, Словно лебеди взлетают руки. Миг – и очи светом заиграли, Синие от счастья и от муки. И глядит из рамы важный Глинка, И сидят больные, замирая, Будто секунданты поединка – Ада и придуманного рая. Двое Как вчетвером, шагаем двое – Походка четырех в ушах. Нет лишних. Эхо лесовое Наш удваивает шаг. Твори, борись, взбегай на кручи, Идя, взвей пыль из-под ноги, – Меня сама природа учит, Как надо сдваивать шаги. 89

Протвино Желание петь Такое лишь однажды Случается в судьбе. Я петь хотел – до жажды – О небе и себе. Так прежде чем разбиться, Поет, как не певал, Прекрасный лебедь-птица Над бездной тёмных скал... Преодоление Гора опять предстала крупно. Рассудок шепчет мне: «Смирись! Ты стар. И стала недоступна, Как многое, и эта высь»… Я полон света молодого. Душою весь я – на лету. Глотнув таблетку валидола, И взял, ка прежде, высоту. Гостиница лесов Опять живу в гостинице лесов Среди скупых, прерывистых и нежных Осенних дней, осенних дымных снов У океана памяти безбрежной. Она утратила свои черты, Светло расплавилась в печи осенней, И только эхо дальней красоты Трясёт листву глухим сердцебиеньем. 90

Протвино Спичка жизни Что скажешь, птичка-невеличка? О чём поёшь, скажи-ка мне? Жизнь коротка, как эта спичка, Что в адском корчится огне. При свете дня не видно вспышки Огня, что древних поражал. Жизнь не длиннее этой спички, Но в каждой спичке спит пожар. Боль Когда болит – не выбираешь слово, И, только, губы сжав до белизны, Молчишь и ждёшь, чтоб не схватило снова. Слова, когда нам больно, не важны – Не выбираешь слов – лишь стон, лишь мука, Лишь эта боль из потемневших глаз. Но существует, видимо, наука, Когда не больно, причитать за нас. 91

Протвино Огонь Не береги меня, не надо, Не отводи горячих глаз Как уголь, тлеющий под взглядом, Всё жив огонь, всё не погас. Зачем щадить его напрасно, Рукой от ветра заслоня? Он только дольше будет гаснуть И всё равно прожжёт меня. Награда Я верю в разум: и в ушко игольное Пройдёт моих фантазий караван. Но что-то в мире есть ещё дошкольное, Во всей игре умов, страстей и стран. Не трогай, как школяр, меня упрёками. Склонился я над миром, ученик. Не первый? Пусть. Не сплю я за уроками, Познанью отдавая каждый миг. Живу вовсю. Мне можется и жаждется В науке, на холсте, в строках стиха. Я прожил жизнь .Я награждён: я, кажется, На подступах к открытью буквы «А»… 92

Протвино Груз весны Всё улеглось. Нет больше мочи Нести зелёный груз весны, Запенились во взорах ночи Пришпоренные явью сны. Я бью по жёлтым скулам веток, Смеюсь я из последних сил У ног не познанного лета, Не распечатав чувств и крыл. Гусли дождя Дождь гулкими гуслями мыслит, И бьёт в барабан тишина, И, словно на коромыслах, Выносит все травы весна. Туда, где сутулость разлуки Забрасывает невода И тянет прощальные руки Озябшая за ночь вода. Ольха Как будто здесь и не бродили мы. А жилка, как родник, в запястье бьётся, Седая роща выступит из тьмы И вновь дождями стылыми зальётся. Ты смотришь на меня, моя ольха, Глазами постаревшей Беатриче, Сиротская судьбина не легка: С листвой развеялись и песни птичьи… 93

Протвино Жить! И смерть жестоко стягивала путы, Туман кровавый стлался надо мной... Считало сердце медленно минуты, Дробя на доли час последний мой. И были доли долгими, как вечность Тысячелетий кажется длинней... A клён шумел. В ветвях свистел беспечно Дождавшийся затишья соловей. Весь день свистела маленькая птица. В моей крови кленовый плавал лист. И я не знал, что раньше прекратится : Моё дыханье или птичий свист?... Замолкла птица... Сердце тихо билось. Настойчиво выстукивая «жить!», И кровь из раны больше не струилась, И вновь глаза потухшие зажглись. Явился в мир и я Явился в мир и я. Прошёл среди деревьев. Сквозь путаницу мудрых и наивных книг. Прошёл через толпу. Сквозь веру и неверье. И вечность перелил, как в слиток, в сжатый миг. И я его храню. Не разменяю снова. Вселенная сама из точки, верю я. Мир втиснут в тесноту коротенького слова. Безбрежнее, чем океан, слеза моя. 94

Протвино Юный август О тёплый август, полный соков юных, Даров июльских ливней. Если б ты Заветной не переступал черты, Когда осенние ещё беззвучны струны. А летние всё глуше. О мечты, Чтоб роща не дошла до наготы, Обманывай подольше август юный. Гончая ночи Поджарой гончей мчится ночь, Посверкивая лапами, Смятения не превозмочь, – Не скрыто сердце латами... Прогнулся клён и тетива Коснулась мочки уха. Стрела права, когда слова Бьют мимо цели глухо. И это так. И только так. Во мне! – моя отдушина! С падением в траву листа Связь с древом не нарушена. 95

Протвино Птица Что мне сказать тебе в закатный час? Будь счастливой, свободы птица. Наш певчий лес, как этот день угас, Дописана последняя страница .И только в острых листиках берёз Хранится солнце, словно в медальонах, Как золотые крылышки стрекоз, Как волосы детей новорождённых… Блюдо весны Сколько бурь пронеслось уже мимо, Не задевши пока что меня .Без зари и без лунного грима, Без мечты, без святого огня – Мир не раз представал, без утайки Демонстрируя хаос слепой. Всё же к жизни, как к юной хозяйке, Мы спешили чуть видно тропой. И она угощала нас небом С половиной лимонной луны. И насущным поджаристым хлебом Пахло солнце на блюде весны. 96

Протвино Всклокоченная пурга Какая горькая удача Пришла, метелью ослепя Казалось, жить я только начал Тогда, в ночи, вблизи тебя. Казалась вечной тьма ночная и бесконечным чадный снег. И нашей встрече нет начала, Как и конца ей вовсе нет. Как будто нас не ждало лихо, – В глазах блаженные круги... Мне было огненно и тихо В руках всклокоченной пурги. Больнее не бывает Я – пустое пространство В этой жизни земной. Но прошу тебя, путник, Обойди стороной. Я – тоска об ушедшем, Чьей-то памяти гнёт. Меня нет. Но мне больно, Как всему, что живет. 97

Протвино Не спорю с годами Давно не зову к себе удачу. От горя смеюсь я, от радости плачу. Вот так и живу я, с годами не споря, От горя до песни. От песни до горя. Наверно, так надо, чтоб сердце не знало, Где горю конец, и где счастью начало. Вьюга над Россией Нас Россией клеймит Добела раскалённая вьюга, Мракобесие тёмных воронок Провалов под снег! – Прочь, безглазая, прочь, Только как нам уйти друг от друга – В бесконечном круженьи. В родстве и сражении с ней? А когда наконец отобьёшься От нежности тяжкой Самовластных объятий, В которых уснуть – так навек, Всё плывёт в голове, Как от первой ребячьей затяжки, И разодраны лёгкие, Как нестандартный конверт. А потом, ожидая, пока Отойдёт от наркоза Всё, что вышло живьём Из безлюдных её холодов, – Знать, что русские ангелы, Как воробьи на морозах, Замерзают под утро И падают в снег с проводов. 98

Протвино Дальний день Метель, весь мир занесшая, Метёт по январю. Я, как в окно замёрзшее В грядущее смотрю. Хотя б кружок – в сияние Протай, прожги, пробей, Горячее дыхание Души, любви моей. Я не горазд на выдумку: Слова, прильнув к окну, Я сердцем жадно выдохну И в дальний день взгляну. Горение Гори ясно! Не застынь На судилище огнистом, Утверждая утром мглистым Лета красного теплынь ... Осень. Ветер. Жгут полынь... Воспоминание о свете И снова ночь. В трепещущей тиши Зовёт кого-то ветер без ответа. Вселенная в седую тьму одета. И только где-то в глубине души Живёт ещё воспоминанье света... 99

Протвино Надо плыть Готов к отплытью мой печальный флот, Нагие ветви превратились в снасти, Осипший ветер с палубы сметёт Все неудачи, подвиги и страсти. И лёгкая слезинка как слеза Небесная над слякотью прогорклой, И надо плыть, куда глядят глаза Сквозь поволоку дней – светло и зорко… Орлом бы стать… Орлом бы стать. Рассечь прозрачность неба Крылом, одолевающим просторы. Везде, как хлеб, посеять песни мне бы. Чтобы они заколосились звонко. Я распахну окно навстречу небу Навстречу звёздам распахну окно . Пусть входит в дом пшеничный запах хлеба И космоса дыханье ледяное. Иван-чай Отзвенел и отцвёл иван-чай, На тропу опустился бессильно, И листок обронив невзначай, В тишине содрогнулась осина И душа – ни жива, ни мертва, Словно и небывала в помине, В этом мире, где сохнет трава, И листва замерзает на глине. 100