Русская душа 2020-2021 г.г.

Русская душа Çàãíàííîñòü Торопился, седлая горячих коней. Да любовь не догнал, хоть и гнался за ней. Впереди тот же самый чудесный мираж. И в мечтаниях тайных моих раскардаш? Во, как жизнь повернула! Судьба-то слепа! И на счастье простое злодейски скупа. Вроде жив. Вроде сыт. Да не спится порой. То-то жизнь представала весёлой игрой. Ныне прошлых ошибок видна череда. И опять! Вроде цел! И беда – не беда! Будто всё впереди, но под прошлым итог: До мечты дотянуться не смел и не смог. Толи дьявола козни. А толь просто дурь. А весеннего неба простор и лазурь Рвут мне душу на части! Да так, что хоть вой! Я же всё понимаю! Я тоже живой! Как же быстро загнал я горячих коней! И судьбу не догнал, хоть и гнался за ней! 201

Международный Союз Русскоязычных Писателей Èñòî÷åíèå ïðèçíàíèé Потерялась тропа за моею спиной. Полнолуние нас увлекло тишиной. После душного дня зашептали цветы, Что в восторге они от твоей красоты. И растрогали сердце своей добротой, Наполняя глаза мне солёной водой. Ты сказала, что это морская волна, И была ты смущеньем нежным полна. Мои тёплые слёзы текут по лицу, Капли слёз, как роса, омывают пыльцу. Плач цветов слился в полночи с плачем моим. Мы свидания наши от солнца таим. Знает нас только сад истомлённых цветов, Где я сам источиться в признаньях готов. 202

Русская душа Ìíîãîãîëîñüå Там, где утро золотило Хлеба зрелые колосья, Приходила в тело сила Под разлив многоголосья. И коса сверкала белым, И рядки ложились ровно. Пахло ветром, хлебом спелым, Руки двигались проворно! Улыбалась мне дивчина И бросала взгляд украдкой. Разве это не причина, Чтобы в мыслях было сладко? И слетались отовсюду Урожай отведать птицы. Коль случится ночи блуду, Будут завтра ярче лица. Завтра снова под косою Лягут зрелые колосья. Новый день начну с тобою Под разлив многоголосья. 203

Международный Союз Русскоязычных Писателей Êðèêëèâûé âîçíèöà Снег сверкал, подобно стали, И сливался с небом синим. Кони бешено скакали Сквозь лесной душистый иней. На коней кричал возница, От восторга грудь щемило, Обжигало ветром лица. Эка, удаль! Эка, сила! Вот она, какая штука, Кому песни, кому плети. Постигай одну науку – Проживай своё на свете. И чего мне в жизни мало? Что случится завтра, ноне? Мчатся через лес удало Раззадоренные кони. Ну, а я мечтаю! Мне бы… Мне б взлететь, подобно птице, Прямо в солнечное небо, К удивлению возницы. 204

Русская душа *** Если хочешь быть моей, То скорей! То скорей глаза закрой – И я твой! Если хочешь пить до дна, То одна! То одна меня суши, Для души! А не хочешь – Так не надо! Быть тому! Не отдаст меня другая Никому! Всё осушит, знать, другая В эту ночь. Ты гони меня, ругая, Нынче прочь! Передумала? Оставишь? Ну, скорей! Ты всегда была Желанною моей! 205

Международный Союз Русскоязычных Писателей Òàèòè Всё тебе лунные грёзы В январскую свежесть метели! Твои легковесные слёзы Высохнуть в ночь не успели. Мечтается вновь о Таити, О чувствах изысканных, нежных. Хочется сердцу открытий, Любовных признаний безбрежных. Там, на Таити, свершенье Безоблачных смелых мечтаний. Там есть для тебя утешенье Средь долгих и страстных лобзаний… И, в общем-то, счастье банально, Да что-то, уж, очень тревожно. Туда убежать не реально, А здесь дальше жить невозможно. Так что ж эти лунные грёзы Встревожили сердца глубины? А всё потому, что морозы Кровавым облили рябины. 206

Русская душа Ëåâøà Прорастал по ветру хмель. Хочешь – верь, Не хочешь – верь. Дурью голову с плеча! Осудили сгоряча! Плакал, бороду кусал Раб, слуга, холоп, вассал… Шла история вперёд, За историей народ. За народом, не спеша, Полупьяный брёл Левша. На Левше его блоха Лапки кутала в меха. Эх, Левша, собачий сын, Был бы сам ты господин, Ты б сумел, ядрена вошь, Показать на что ты гож! Только ты не господин, Хоть и дожил до седин… И блоха твоя тиха, Дочь кузнечного греха. Всё одно! Вокруг беда! И дорога в никуда! 207

Международный Союз Русскоязычных Писателей Çàñëîí Пустынна ночь. Далёкий сон. Тоски неистовой заслон. Душа пуста. Пуста постель, Где белой простыни метель И лёд надменности твоей, Где я, погибший средь полей, Где свежесть губ и свежесть тел – Далёкой юности удел. Пусты глаза. Что слов поток!? Кто нам назначит новый срок? Господь глумится, шутит всласть. На то и божеская власть. На то и сердце на износ. В чём жизни смысл? Повис вопрос. Повис туман. Сезон дождей. Я пригласил бы ворожей, Суть правды кто бы приоткрыл, Как суть полёта птичьих крыл. Да перед сутью есть заслон. И сон мне в эту ночь – не сон. 208

Русская душа Ïîðî÷íûé àâãóñò Жаркие дни и прохладные ночи. Август прекрасен и август порочен. Празднует август свои урожаи. Женщины первенцев в поле рожают. Нежно! Светло! Урожайно! И страстно! Хочется верить, что всё не напрасно. Ветки сгибают плоды до предела. Дерево сбросить плоды не успело. Под тяжестью гнутся, ломаются ветки. Стволы сохраняют слезливые метки. Яблоки, сливы как сладки, как спелы! Каждый готовит на зиму заделы. Но сердце, предчувствуя холода срок, Вряд ли любовью насытится впрок. В зиму забрать ли нам праздничность эту? Укутать надеждою нежной планету? Конечно, забрать! И укутать, конечно! И снеги ещё смаковать нам неспешно. И, помня садовое тайное вече, Не уходить друг от друга далече. Пусть празднует август свои урожаи. И женщины первенцев в поле рожают. 209

Международный Союз Русскоязычных Писателей Äóõàííàÿ òðàâà Разомлею! Не у дел, да в стороне! Капли водки, крошки хлеба в бороде. Ветер с поля одуханился травой. Вот уж полночь, я в волненьях сам не свой. Что не спится? Не хочу! Теснится грудь! Доживу я эту ночку как-нибудь. А потом чинить избу, да сеять рожь. По приметам будет завтра день хорош. Утружусь! А после рухну в сеновал. Да вот ноне ветер сердце взволновал. От чего? Да кто ж то знает? Не учён! В неразборчивость раздумий вовлечён! Что-то смутное. И экая же сласть! Толь готовится любовная напасть? Будь, как будет! Пропадёт пусть голова, Коль томливо, так духанится трава. 210

Русская душа Ìóäðîñòü, ìåæäó ïðî÷èì Толь ещё помчится колесница В те края, где не бывал я что-то. Или снов красивых вереница Про чужбину – не моя забота? А в мечтаньях долго ль до полёта Хоть до неба, хоть до дна морского? И до рези в животе охота Оторваться каплю от мирского. А наверняка прожить в сторонке, И за свой предел не выехать сроду, Да и рассказать про всё девчонке Под навесом, в снежную погоду. И услышать мудрость, между прочим, Про брехню, что там живётся краше. И что зря родное мы порочим. То, какое есть, оно же наше. И пускай кружиться снегопаду, Да любовь всегда бывает к месту. К сердцу я прижму свою награду – Девчонку, белокурую невесту. 211

Международный Союз Русскоязычных Писателей Âåí÷àíèå Лидии Сестра поутру венчалась в храме, На радость папе, на радость маме. Горели свечи неровным светом В просторном храме далёким летом. Далёким солнцем, далёкой песней, Что нет, казалось, сестры прелестней… Промчались годы. Пожить бы сладко! Сестра устало вздохнёт украдкой. Ей вновь на дойку в коровье царство, До зорьки ранней нести мытарства. Дрова для печки, корма скотине. Одной не сладко хоть в старь, хоть ныне. Что в жизни было? Да что за спросы? У дочки Нади густые косы. Да сын, уж, может подраться ловко. На срочной служит, в разведке Вовка. Ах, что там будет? И знать не надо. За жизнь такую кто даст награду? Óòåøåíèå Ночь полна тишины и беспочвенной грусти. Там, в сердечных глубинах, печаль без просвета. Ангел мой, упаси от желания мести, Не давай, не подумав, о смерти совета. 212

Русская душа Не влеки наши жизни в сумбур новолунный, Там ладью не спасти быстроходную нашу. Ангел мой! Дорогой! Златорунный! Наполняй до краёв опустевшую чашу. Не ходи, где стояли вчерашние храмы. Мир людей неразумен, нелеп и тревожен. Ты увидишь последствия огненной драмы. Ангел мой! Умоляю! О, будь осторожен! Обожжешь ты свои необутые ноги, Не найдёшь средь золы ни икон, ни распятий. Ты ведь знаешь, зачем недоступные боги Собирали венцы из последних заклятий, Из последних забот и последних дыханий. Объясни! Для чего пережитые муки? Для чего пустота пережитых страданий? И возьми, наконец-то, меня на поруки. Ангел мой! Избеги желтолунной отравы. Эта ночь так скупа на простое участье. Завтра утром поднимутся лёгшие травы, И приму я у солнца святое причастье. И приму я как должно скитанье дороги. Безответный, познавший обиды, лишенья, Обивавший полжизни чужие пороги, Усмиряясь, найду, что искал – утешенье. 213

Международный Союз Русскоязычных Писателей Êóðàæ Окутал небо сладкий дым. Кураж. Безделица. Не заметёт твои следы Легка метелица. Пойду я по твоим следам, Хмельной, горючий, На край деревни, по садам, Мой будет случай. Хоть век по снегу за судьбой, Тропою узкой, За ненаглядною тобой, Красою русской. Я расскажу тебе слова О думе страстной. Пусть пропадает голова В денёк ненастный. Мне о тебе любовно петь! Тебя нет краше! И пусть звенит оркестра медь На свадьбе нашей. 214

Русская душа Áëàãîäàðíîñòü За чистым столом, Да за белою скатертью, Я с глазу на глаз С нашей Божией Матерью. Я с глазу на глаз С рюмкой водки, Да с хлебушком. Спасибо моим Праотцам да прадедушкам. Спасибо природе, Да верному случаю, Я грешную землю Собою не мучаю: Живу в простоте, Не тревожа ненужное, Да с каждою тварью Соседствую дружною. А что до души, Так за белою скатертью Я с глазу на глаз С нашей Божией Матерью. 215

Международный Союз Русскоязычных Писателей Âîðîæåÿ М.И. Низамовой Эх, Манюня, Манечка, Марина! Знаешь ты о том, что было ране. И пророчишь мне рожденье сына, И о жизни говоришь, как о романе. Эх, Марина, Манечка, Манюня! Безоглядно обещаешь счастья горы, А я, млея, распускаю слюни И терплю пустые разговоры. Ты, конечно, ворожея! Чин по чину! Лечишь ты людей, и всё такое. Видишь ты насквозь мою кручину, Было б в этом утешение какое. Всё равно, тебе спасибо за участье, А ещё, за самогон, за сигареты. Если скажешь: «Счастье!». Будет счастье! Только глянь, как там стоят планеты. Âàøå Ïðåïîäîáèå Александру Варавину Дороги к Господу просты. Какие свежие кресты! 216

Русская душа Какие мрачные надгробия! Ведёт ли кто печалей счёт? И ждёт ли грешников почёт? Скажите, Ваше Преподобие? И душу бередить к чему На век утраченным? За правдою идти к кому Нам одураченным? Нет объяснений в словесах! И нет прощения! С кем буду я на небесах Вести общение? Зачем лежат в могильной сырости Мои ровесники, друзья? Казнить так запросто нельзя Нас росших в сирости. За то роскошные застолия! Так много выпито! Так мало нажито! Быть может, больше и не стою я? Да и про то ли я? Зачем же этот мрачный путь – Одни надгробия? Мне слышится ночной набат! Ответьте, кто же виноват? Так что ж Вы, Ваше Преподобие? 217

Международный Союз Русскоязычных Писателей Ùåäðîñòü äëÿ äâîèõ Не собрать бездны золота в дальних лесах. Осень спрячет улыбку в пшеничных усах. Близоруко на лужах примерит стекло И объявит, что время уже истекло. Не надейся утешиться раннею мглой. Раны сердца зашей притуплённой иглой И, впитав небывалых красот урожай, Своё тело последним теплом ублажай. Принимай поздних ягод хмельную зарю, Чтоб вино настоялось уже к декабрю, Чтоб среди белоснежной поры Стол украсили щедрые лета дары. Чтобы мудрость мороза пронзала насквозь, Чтобы новую осень не встретили врозь, Золотой урожай собирали вдвоём, Чтоб навечно остался я в сердце твоём. 218

Русская душа Антонина Кухтина г. Комсомольск-на-Амуре Член Российского союза писателей. Родилась в деревне Каменка Юрьевского сельсовета Бого- тольского района Красноярского края. В 1971 году после окончания механико-математического факультета Томского Государственного университета по на- правлению и по желанию приехала в Комсомольск-на-Амуре, где в течение тридцати лет преподавала на кафедре высшей ма- тематики и теоретической механики в политехническом ин- ституте. Стихи пишет с детства. Также пишет прозу (документаль- ную и рассказы), среди произведений много сказок, загадок, сти- хотворений для детей. 219

Международный Союз Русскоязычных Писателей Ïîýòó Есенину Сергею Александровичу Игрок, ловелас, забияка – Не очень-то славный портрет… И вдруг, будто вспышка из мрака, Ещё одно слово: Поэт! Не просто поэт, а от Бога. На свете не много таких, Идущих тернистой дорогой. И он среди первых из них. Словами, такими простыми, Как чудо он нам преподнёс И алые зори России, И трепетный ситец берёз. От «снега» цветущих черёмух Душа изумлённо замрёт… Трава-мурава возле дома Пройтись босиком позовёт. И клён, заблудившийся в поле, Увидел таким только он... Каким бесконечным раздольем Наполнен его небосклон! За светлые женские лица, За каждый волшебный рассвет Я просто хочу поклониться Тебе, настоящий Поэт! 220

Русская душа Ñ äîáðûì óòðîì! Задремали туманы в распадках, Над туманами сопки плывут. Солнце нехотя, словно украдкой, Начинает свой вечный маршрут. Убегают легко и раздольно К облакам километры дорог. Я замру в изумленье невольном: Как прекрасен ты, Дальний Восток! Как быстры твои горные речки, Как задумчивы глади озёр. Здесь легко уживается Вечность С кружевами электроопор. Смыта грань между явью и сказкой. Облака над Амуром легки. Здесь и люди особой закваски. С добрым утром вас всех, земляки! 221

Международный Союз Русскоязычных Писателей Ñîïêè Как на лежбище моржовом, Сопки выгорбили спины... Море света золотого Омывает их вершины... Так привольно, так вольготно Распластались необъятно... Наши мелкие заботы Им чужды и непонятны. Наша жизнь для них, бессмертных, Незаметное мгновенье, Ведь совсем иные мерки У иного измеренья... То укрытые снегами, То в зелёном одеянье – Так лежат они веками В океане мирозданья... 222

Русская душа Михаил Войтович г. Владивосток Родился в городе Владивостоке Приморского края, где и про- живает по настоящее время. Член приморского отделения Союза журналистов России, Международного Союза русскоязычных писателей. Работает редактором на портале «Владмедицина.ру», постоянный автор журналов «Клуб директоров» и «Владхелс». 223

Международный Союз Русскоязычных Писателей Незнакомка Андрей привычно спешил через городской парк в ре- дакцию еженедельника «Улей», где он ел нелегкий хлеб по- литического обозревателя уже пять лет. Благо работы хва- тало – бурлящий неспокойный мир не скупился на поводы для аналитических статей. Запад в очередной раз обвинял Россию в отравлении опального оппозиционера, грозя по- ставить крест на крупнейшем газовом проекте, а давно не братская Украина все также тявкала на своего Большого Брата в своре более сильных и искушенных в закулисных интригах европейских партнеров. Андрей остановился, прикурил на ветру и вдохнул полной грудью горьковато-терпкий прохладный воздух: осень неожиданно рано заявила свои права на эту часть планеты, пройдясь медовой акварелью по кронам деревь- ев и оставляя в душе след вечной тоски по несбыточному и невозможному. Эта утренняя хандра стала для вполне преуспевающего столичного журналиста неотъемлемым атрибутом внутреннего потока мыслей. Жизнь подобно по- езду без машиниста мчалась в неизвестном направлении, и, несмотря на материальный достаток и мелькание собы- тий, зацепиться в ней было особо не за что – круговорот рабочих будней и нехитрых мужских субботних радостей. Остро хотелось притормозить, остановиться на тихом и те- плом уютном полустанке, где будет ждать нежная и верная спутница… 224

Русская душа По натуре одиночка, рано потеряв родителей, Андрей так и не решился построить семейную лодку, довольствуясь необременительными связями со случайными женщинами, во множестве встречавшимися на различных светских ша- башах, которые он посещал по долгу службы. С голодными циничными глазами и скорректированными в косметиче- ских салонах бюстами и губами, они и впрямь напоминали современных ведьм, и любовные чары были для них всего лишь средством развлечься, а для некоторых и возможно- стью обеспечить себе безбедный супружеский быт. Сделав последнюю глубокую затяжку, мужчина оглянулся в поис- ках урны и вдруг увидел на скамейке девушку. Он даже открыл рот от изумления – настолько облик незнакомки не соответствовал окружающей обстановке. Эффектная брюнетка в сиреневом берете с раскинуты- ми по плечам темными волнистыми локонами и темно-зе- леном полупальто явно старомодного покроя сидела, дер- жа на коленях раскрытую книгу. Ее огромные, печальные и в то же время насмешливые глаза смотрели как будто сквозь пробегавших мимо людей и стволы деревьев, в какое-то свое экзистенциальное измерение. Андрей осто- рожно присел на краешек скамейки, вежливо покашлял и поздоровался. - А я ведь любила Серёжу, очень любила, – задумчиво произнесла молодая женщина, не обращая внимания на приветствие. Она закрыла томик в мягком переплете и продолжила, уже более горячо, взволнованно и порыви- сто: – Все грезила, мечтала, что одумается, ходила на все его вечера, волочилась за ним, как собачонка. Презирала себя за это, ждала каждый день, каждое мгновение – вдруг 225

Международный Союз Русскоязычных Писателей подойдёт, позовёт, и, что бы ни было, чем бы это ни грозило, всё равно я, как загипнотизированная, пойду за ним. А он… чем я хуже этой жабы Райх и старухи Дункан?!? Ошеломленный, ничего не понимающий Андрей скосил взгляд на обложку книги: «Есенин. Пугачов». И внизу – Пе- троград. Эльзевир, 1922. Он не знал, как себя вести и что говорить, мысли сумбурно роились в голове, хотя натрени- рованная память услужливо выдавала известные факты из жизни великого русского поэта – эхо романтичных увле- чений юности. Так, очень похоже на Галину Бениславскую, стиль, одежда, внешность, но что за черт, откуда… Довольно грубый и хриплый мужской голос вырвал его из этого пото- ка сознания: «Закурить не найдется?» Андрей машинально протянул мятую пачку бомжеватого вида мужичку, затем повернулся к загадочной незнакомке и недоумевающе уставился на пустое пространство рядом с ним. Девушки не было, только тонкий аромат лавандовых духов еще ви- тал в воздухе, да кружащиеся листья образовали странные завихрения на том месте, где она сидела. После того случая Андрей потерял аппетит и сон, ре- шив во что бы то ни стало разгадать тайну этой удивитель- ной встречи. Сначала он думал, что это просто розыгрыш кого-то из знакомых, знающих о его давнем интересе к по- эзии Серебряного века, но после тщательных расспросов ближнего и дальнего круга эту мысль пришлось отбросить. Он даже перечитал кучу оккультной литературы, став поч- ти экспертом в идентификации посмертных путешествий души, пока однажды не наткнулся на небольшую заметку в какой-то ничем не примечательной газете. Там сообщалось о странной пациентке областной психиатрической больни- 226

Русская душа цы, некой гражданке Черных И.Г., сбежавшей из лечебни- цы семь лет назад и до сих не обнаружившей свое при- сутствие. Женщина выдавала себя за Галину Бениславскую, покончившую с собой на могиле Есенина 3 декабря 1926 года, одевалась и красилась под нее, носила соответству- ющий парик и утверждала, что только она одна по-насто- ящему любила поэта. При этом не расставалась с ориги- нальным изданием поэмы С. Есенина «Пугачев» за 1922 год, который, как выяснилось, она приобрела на одном из букинистических сайтов. Фотография пациентки с вышеу- помянутым томиком прилагалась. По мнению Андрея, изображенная там женщина очень мало походила на встреченную в парке незнакомку, но главным было даже не это – фото книжки на переднем крупном плане не вызывало сомнений, что издание очень старое и потрепанное, с выцветшей обложкой и оборван- ными загнутыми краями. Но он отлично помнил, что девуш- ка на скамейке держала в руках абсолютно новый томик, сильно его тогда удививший – как будто прямиком из ти- пографии. А еще надпись прямо на титульном листе, и он готов поклясться, что почти свежими синими чернилами: «Милой Гале, виновнице многих глав. С Есенин». На снимке же была только пожелтевшая и потрескавшаяся от време- ни, но девственно чистая обложка… И эта деталь не давала Андрею покоя, не могла успо- коить мятущуюся душу, заставляла каждый день приса- живаться на ту самую скамейку и ждать ее, незнакомку и прекрасную даму, кем бы она ни была. Журналист в долгих мучительных ночах без сна перебрал все вероятные вари- анты: неуспокоенный дух самой Галины Артуровны, стран- 227

Международный Союз Русскоязычных Писателей ствующий между мирами в поисках своей безвозвратно утерянной любви, загадочная узница Жёлтого дома, вы- рвавшаяся на свободу и пугающая прохожих маниакаль- ным стремлением выдавать себя за одну из муз великого поэта. А может, это какая-то новомодная шутница, любящая разыгрывать доверчивых граждан и собирающая урожай лайков в соцсетях на потеху праздной публики. В минуты отчаяния он думал, что это был просто плод его больного разыгравшегося воображения, результат разбавленных ал- коголем бессонных ночей. Иногда ему казалось, что женщина с томиком Есенина проявилась подобно отпечатку негатива на полотне Все- ленной, где время не уподобляется реке с концом и на- чалом, с прошлым и будущим, а всё существует всегда в едином кристалле бытия, сверкающего своими неисчис- лимыми гранями по прихоти Творца. И отблески этой ос- лепительной божественной игры светотеней порождают в нашем мире необъяснимые пространственно-временные парадоксы. А порой он ощущал себя самого и всю свою жизнь просто частью сна Галины Бениславской, увиденно- го ею в краткий миг рокового выстрела на Ваганьковском кладбище, и судьбы их непостижимым образом сплелись в какой-то инфернальной петле недоступного пониманию простого смертного замысла. Но мироздание умеет хра- нить свои тайны… 228

Русская душа Ïåðåä ðàññâåòîì Звездное небо. Прохладный предутренний мир С россыпью бриллиантов в тон Изумрудному блеску юной луны – Эту гармонию не постичь умом, Сплошную линию горизонта обрывает пунктир Луча, пришедшего с солнечной стороны. Под ними – плеск волн. Как первобытный вздох Воды, праматери всех живущих существ. Застывшее озеро в панцире древних гор, Хранящих тайну полезных веществ. В толще пород – свидетельство давно ушедших эпох Их молчаливый, сокрытый в глубинах взор. Он обращен в тебя. В каждого, кто был однажды рождён, И кто станет частью этих бесстрастных миров. Твою душу не перестанет сжигать пожар – Человек, пока жив, не должен жалеть ни огня, ни дров. Наши судьбы – песок, просеянный через сито времён, И не имеет значенья, куда мчится сквозь бесконеч- ность шар. Воздух прозрачен и свеж. Важен только этот корот- кий миг, Солнечный свет уже коснулся туманных вершин. Рождение нового дня – очередной виток Танцев на мертвых костях и странствий опустошенной души… Но перед рассветом есть еще время поджечь тростник Для всех, кто порох держал сухим и взведенным – курок. 229

Международный Союз Русскоязычных Писателей Ê Åñåíèíó Он русским был – до самого нутра До бесприютной оголтелой сути, Потомок викингов и белоглазой чуди У негасимого походного костра Жил как умел – гулякой и повесой – В стакане том нет дна и нет краёв, Но есть шальная безоглядная любовь И шум дремучего глухого леса. Там солнце светит в синих куполах, Звенит страна березового ситца, Там мама сыновьям убитым снится И теплый хлеб в морщинистых руках Там ветры веют с юга и востока, В небесной черни догорает мрак, Идет, плюя на всех Иван-дурак, Надеясь на себя, да иногда – на бога. Там кони скачут на святых просторах, Дорога лентой убегает вдаль – Всех хочется спасти, но никого не жаль В этих искрящихся заснеженных узорах. Контрастом – тень в пшеничных ярких снах. Незрим, таится черный человек: Привычный бесполезен оберег, Когда душа забыла о земных мирах. 230

Русская душа Поэтам суд небесный по иным Вершится мерам, нормам и законам – Останется очаг родного дома, А шелуха и сор рассеются как дым. И дудка божья, и фанфары сатаны – Лил в уши мёд, разбавленный бедою, Смертельный яд со сказочной живой водою В окопах необъявленной войны. Алмаз, так быстро засиявший бриллиантом, Народом до сих пор неистово любим И памятью народною храним, В сердцах живет вечно живым атлантом. Сумел легко в одну телегу впрячь И трепетную лань, и скакуна лихого, Под марш гармони и оркестра духового В поводьях спутал смех и горький плач. Но почему так тесно, не хватает вздоха, Удавкой душит и клеймом горит Неисчерпаемый трагический конфликт Меж личностью и сумрачной эпохой?.. Как там у классика? Он заслужил покой, Взирая вслед растерянным потомкам На этом льду, изломанном и тонком, Что стал навек и храмом, и тюрьмой… 231

Международный Союз Русскоязычных Писателей Ïóòåì ñîìíåíèé Рука сжимает рукоять меча, Которым в наши дни стал пистолет… Толпа, беснуясь и крича, Скандирует: «Поэт! Поэт!» Поэт ли? Или просто шут? Способный рифмовать слова Наивный деревенский плут, В кабацкой удали сжигающий дотла Свой несомненный дар. Но как унять тоску в груди, Как погасить тот неуемный жар, Что душу жжет и бередит? В колодце жизни – пустота и звон Расколотых колоколов, Под плеск мутно-зеленых волн Агонизирует на дне его любовь. Да, хулиган, похабник, скандалист, Как будто всё, и даже вера на троих Вверх по тропе, всегда ведущей вниз, Свой для чужих, чужой среди своих. Русь необъятна, вёрст ее не счесть Как не измерить широту души – Где ныне те, кто сохранил и ум, и честь Себя последнего исподнего лишив? В башке бедовой – дали без конца, Но все одно они ведут в тупик. В морщинах строк – черты любимого лица, Летит над пропастью зловещий крик. Легко бродяге угодить в капкан, В разорванной рубахе лобызая крест, 232

Русская душа Но, черт возьми, как был хорош канкан! И дело здесь не в перемене мест... Он мог любить и самому любимым быть. Запутан, сложен, в то же время прост – Смутить умы, заворожить и ослепить Таланта блеском, золотом волос И за собою повести народ. Глашатай правды запредельных тем – Пока кричит даже заткнутый глиной рот, Его стихи будут понятны всем. Íàïåðåêîð Вскрылась за маской боль. Вторглась наперекор – Костью для волчьих стай в пасти собачьих свор. Где свет твоих палестин? Где твои берега? Можно любить назло, можно простить врага. Миру давно все равно – он равнодушен и сер, Так сделай его цветным, переделай на свой манер, Заставь его плакать и петь, смеяться, бурлить и кипеть. Что для тебя есть путь – поиск себя или плеть? Пусть не осталось сил, пусть впереди темно – Это твоя игра, главная роль в кино. С жизнью наперегонки – слишком неравный бой, День станет ночью злой, свет обернется тьмой. Если внутри пустота, если в душе – тупик, Значит, пришла пора просто прожить этот миг. Время закончить спор, время разбиться вдрызг, Чтобы найти себя в каждой из этих брызг. Чтобы, смеясь, принять весть о грядущей беде И, не боясь, кричать прямо в лицо судьбе: «Бей же меня скорей! Пей же меня до дна! Нечего мне терять – жизнь у меня одна…» 233

Международный Союз Русскоязычных Писателей Ïðîùàíèå (памяти Сергея Рыбалки) Темное солнце в затмении сердца Цель выбирает безумным радаром. Мы пропускаем удар за ударом – Что заставляет Землю вертеться? Как нам удастся завтра проснуться? Всех, кто так дороги – страшно теряем, Нам не догнать их, а им – не вернуться. Раны лечить – не хватает бальзама, Только звенят сиротливые струны, Только забились в истерике бубны, Стонут меха циркового баяна, Воет растерянный сумрачный ветер. Что прошептали в последний миг губы – Нам не спросить уже, им – не ответить. Мир не запомнит всех этих песен, Он равнодушно продолжит движенье, Всем отмеряя смертей и рождений, Так неужели мир слишком тесен, Чтобы вместить в себя ярких и смелых? В мороке серых сырых наваждений Нам не простить себя, им же – нет дела. Уходит земля из-под ног так внезапно, Срубают столпы, вышибают опоры, Такими ничтожными кажутся ссоры, Выключен свет в полутемном парадном. 234

Русская душа В толпе обреченных – безликие лица: Болезнь, что страшнее всеобщего мора, Нам – не достать лекарств, им – исцелиться. Боги бесстрастно молчат, безучастно, Пуст перекресток, зарос сорняками, Но колея все одно ведет прямо, Каждому – свой персональный участок. Цепи сомкнулись, не в силах расстаться, Сердце трепещет и бьется упрямо… Нам не забыть их, им – в нас остаться. 235

Международный Союз Русскоязычных Писателей Слава Ярская г. Курск Родилась в Донецкой области. Всю жизнь прожила в Москве, вышла замуж и переехала в Курск. По образованию телерадио- журналист. Из увлечений — свой собственный кошачий питомник и, ко- нечно же, поэзия. О себе говорит: «Пишу сколько себя помню, но более серьёз- ные произведения отношу к периоду после двадцати лет. Есе- нин для меня – нечто большее, чем просто поэт. Это эхо души. Это стихотворение родилось само собой в день его рождения. И такое чудесное совпадение, что в это же время проводится конкурс, посвященный ему. А я уверена, что всё случайное — не случайно». 236

Русская душа *** Златая голова твоя, поэт, Была как россыпь солнечных лучей. Уж рано ты, в самый рассвет, Так мало повидавший чудных дней. Эх, матушка твоя – Рассея, Воспетая тобой во всех главах, Пестревшая афишами «Есенин», Любила только на словах. Ты, может, сам, хотя такое вряд ли – Уж слишком многое успеть должон. Как жаль! До слёз обидно, Вятка! С тобою не был я знаком... Твоя хвалёная, известная «рубашка» Так душу греет, век спустя, И злактокудрая луна-барашка Так мило мне напомнит про тебя. Îñåíü А мне говорили, что осень Свяжет мне плед для души. Но на часах уже восемь. Где же мой плед, скажи? 237

Международный Союз Русскоязычных Писателей Дождь за окном, остывает чай, И листья, конечно, желтеют. Осень шепчет мне: «Не скучай! Свяжу я твой плед, я успею». Но пробрался за шиворот ветер, Пробежали мурашки в моей душе, Всё тепло превращая в пепел. Спасибо, не нужен мне плед... уже. *** А сквозь туманное сознание Из-под ресниц исходит свет. Я вижу, ты само очарование, Как будто мы знакомы тыщу лет. И стоит мне на миг забыться, Теплей становится с тобой. Но так боюсь я измениться, Уйти в тебя и с головой Как в омут без оглядки – страшно. Сжимает грустью за окном закат, А может, не боялась раньше, Намного раньше – тыщу лет назад. И звёзды отражают память, Молчанье – мудрость всех богов. Загадывать заранее не стану, Ведь загадать нельзя любовь. 238

Русская душа *** И лишь душа опустит крылья, Сомкнув их реки у подножья гор, Как вздрогнут, тяжелея, веки С собою снова долгий разговор... А ночь окутает плечи тенью, Дыханьем согреет и в тишине Снег шоколадный рисует мгновения, Щедро даруя обрывки их мне. Спокойно и грустно смотрит луна, Свежестью мятною звёзды считая. Я одинокая, но не одна... Танец вселенной смотрю из окна, Песни ей вслед подпевая. 239

Международный Союз Русскоязычных Писателей Мария Яхонтова г. Курск Родилась и живёт в городе Курске. Творческая биография на- чинается с 2019 года. Основные литературные направления: «Поэзия» и «Песенные тексты». Пишет в жанре лирической поэзии. Номинант литературной премии «Георгиевская лента 2019 – 2020 г.г.». 240

Русская душа Î âîéíå... Сколько жизней война утащила... Сколько деток погибло в огне. И для них стала братской могила, Что навеки таится во тьме. Сколько женщин и девушек юных С автоматом, с гранатой в руке Позабыли о доме уютном, Искупавшись в кровавой реке. Сколько мальчиков, сильных по духу Полегли на замерзшей земле. И в стране, где повсюду разруха, Горе множилось в каждой семье. Сколько без вести было пропавших В те военные годы солдат. И мужчин, со врагом воевавших, Заслуживших посмертно наград. Сколько кладбищ военных в России, В них и память и гордость страны. Мы героев своих не забыли - Ими были все мы спасены! 241

Международный Союз Русскоязычных Писателей Ïðîùàéòå ëþäÿì âñå îáèäû Прощайте людям все обиды, Все каверзы и всю их злость. Ведь для кого-то мы любимы, Ну а кому-то – в горле кость. Ведь каждый может быть порою Рассержен, вспыльчив, обозлен... В сердцах, с обиженной душою, Сказать, что лучший в мире – ОН. Вы не ругайтесь, что есть мочи, Попробуйте его понять. Бывают дни, бывают ночи, когда и надо-то – обнять. Прижать к себе, да потеснее, Недолго вместе постоять. И сразу станет он добрее, И злость начнет вся утихать. В мгновенье сердце распахнется, Улыбка озарит лицо. В глаза раскаянье ворвется – Секундой станет всем тепло. Поэтому, прошу вас, люди, Прощайте, будьте вы мудрей! И вот тогда настанет время, В котором нету злых людей! 242

Русская душа ß ñåãîäíÿ áûëà ñ÷àñòëèâîé Я сегодня была счастливой, От того, что я просто живу! От того, что, идя молчаливо, Я по первому снегу бреду. От того, что в наушниках льётся Быстрой песни веселый мотив, В такт которому сердце бьётся, Развевая весь негатив. От того, что погода прекрасна, Наконец наступила зима. Этот день прошел не напрасно, Я отлично его прожила! Я желаю всегда быть счастливой! Каждый прожитый день ценить! Быть веселой, свободолюбивой, В мире жить и людей любить! 243

Международный Союз Русскоязычных Писателей Ïåñíÿ ðóññêàÿ Словно ветер в чистом поле Песня птицею летит. И мелодией знакомой Сердце бешено стучит. Песня русская прекрасна! Словно, яркий цвет зари. Ведь не зря же, не напрасно – В ней – история страны! Помнят бабушки и деды, Знает стар, и учит млад Те старинные напевы, Что с рождения звучат. Ведь для русского народа, Песня – сердце и душа. И в любую непогоду Для покоя хороша. 244

Русская душа Агнет Гронская г. Челябинск Родилась в Казахстане в 1992 году. Из-за распада СССР семья была вынуждена переехать в Россию. «Мое детство прошло в небольшом городке Челябинской об- ласти. Писать стихи начала в старших классах. На протяжении десяти лет писала исключительно для себя. В прошлом году вы- шла книга Агнет Гронской «Первый десяток». Это была моя пер- вая книга тиражом в тридцать экземпляров для родных,близких и друзей. В последнее время участвую в поэтических конкурсах. Стало интересно узнать, на что способны мои фантазия и поэ- зия», – рассказывает о себе автор. 245

Международный Союз Русскоязычных Писателей *** Всё ширится в краях пузатый город, Сминая по бокам лесной массив, Я не люблю его суровый холод, Но как он всё-таки красив! А дворников отряд последний скоп Листвы сушёной выметает за разметку: Немое дерево стоит, как будто столб, Готовое принять фонарь на ветку. Иду по тротуару серокожему За грань структуры промысла и хат, Неловко улыбаясь каждому прохожему, Чтоб всяк улыбкой был богат. Асфальт без реконструкций, исхудавший Сменила шагом вмятая тропа. Я озарилась мыслью, мне попавшей, Что жизнь природы в городе скупа. Я выбираюсь в лес на променад, Чтоб вместе с чашкой термосного чая Испить любовь без горечи утрат, Покуда по природе в городе скучаю. Асфальта нить сшивает город и природу, Все принимает, как не обусловь. Она жива, утратив, главное – свободу. Неужто, это не взаимная любовь? 246

Русская душа Олег Лякушин г. Санкт-Петербург Родился в Ленинграде в 1970 году. Женат, трое детей. Участвовал в конкур- се слоганов в стиле Мая- ковского, где занял первое место. Ðîäèíà Как вином закат покрасил небо, Волнами зелёными леса, Сколько мест, в которых ещё не был, Сколько строк ещё не написал. Обручён с тобой под небом синим, Воздухом твоим я окружён, Я горжусь тобой, моя Россия, Твоим духом с детства восхищён. 247

Международный Союз Русскоязычных Писателей Я люблю, когда ты в белом платье, Локоны позёмкой распустив, Помогаешь мне забыть утраты, Напеваешь сказочный мотив. Серебром ручьи твои сверкают, И земля вздыхает всё сильней, Мысли в голове моей мелькают, Словно стая диких голубей. То весенним солнцем ослеплённый, То в холодной непроглядной тьме Я бегу как юноша влюблённый, Иль как старец приклонюсь к земле. Поздние багряные раскаты, Пенье птиц и звон колоколов, Дивные восходы и закаты, Да огни далеких городов. Это ты, великая Россия, И тебя чужому не понять, У тебя своя драматургия, У тебя особенная стать. Вид прекрасен у страны печальной, На ветвях колышется листок, И пускай мой стих не гениальный, Все же я старался, видит Бог! 248

Русская душа Ïèòåð Достоевщина душу скрутила, Чёрт рогатый хвостом замахал, И туманом сознание накрыло, Яд Невы по крови побежал. Пушкин тут, одержимый печалью, Вместе с бесом мазурку плясал, И Владимир кровавой печатью Непокорных в висок отмечал. Как притон, этот город безумный, Созывает под тучи народ. А потом одуреет тут умный, И дурак здесь могилу найдёт. Убегу скоро я без оглядки В день, когда поумнею на миг, Чтобы в морге табличку на пятку Не повесил мне пьяный мужик. Только ноги почуяли тяжесть, Он туманом меня напоил, Он цепями с мостов меня вяжет И гранитом с Невы придавил. 249

Международный Союз Русскоязычных Писателей Ñòðàíèöû-ïòèöû Я возьму стихов страницы И пущу в порыве щедром. Превратятся они в птицы, Подружившись с юным ветром. Облетят полмира строки, Будут люди знать поэта. Пусть оценки невысоки, Ведь ему не нужно это. Все узнают мои мысли И найдут изъяны в строках. Кто-то в них увидит смыслы И раскаяние в пороках. Кто-то дурь мою увидит И порвёт страницы-птицы. Этим вряд ли он обидит, Ведь я меньше стал крупицы. Ничего уже не значу, Ниже плинтуса скатился. Мне поставил Бог задачу, Чтобы я с пейзажем слился. Я хочу прорвать границы. Дайте птицам резать воздух. Вдаль летят мои страницы, Ну, а я, как прежде, олух. 250