Парящий апельсин

Парящий апельсин *** Жил в Венеции мавр Отелло, Что угробил жену не за дело. А свою я прошу: «Не зуди – придушу, Ты же видишь, уже накипело!» *** Возроптала супруга Прокруста: «Перемял мне все кости до хруста! Что ни ночь, то на ложе Вытворяешь всё то же, А любовного пыла не густо!» *** Соблазнил бы Хуан из Кастилии Трех красоток прекрасных, как лилии. Но сомненья в душе Возникают уже: Ну а если троих не осилю я?» *** После встречи субботы к Натану В переулке пристала путана. Был Натан не из тех, Он сказал: «Это ж грех, Я платить вам в субботу не стану!» 201

Международный Союз Русскоязычных Писателей Одностишия Евреям спид не страшен – их не любят. Еврей и под чужую дудку пляшет фрейлекс. Иван не помнящий родства с Абрамом. Жена-еврейка – муза дальних странствий. Еврей в исходном положеньи дышит глубже. Корове звание «Говядина» присвоили посмертно. Венера, говорят, от рук отбилась. Вечно живой стал вообще невыносимым. «Мне с милым рай и в шалаше», – сказал Зиновьев. Считали спящей с кем ни попадя красавицей. Киндер-сюрпризом оказалась смерть Кощея. Страдало Чудо-Юдофобией всё царство. Приняв виагру, загадал желание. Разбили в финской бане шведскую семью. Устроил сцену, к сожаленью, не постельную. Был скудоумен, но любвеобилен. Он формы оценил и взял на содержанье. Он изменял жене с завидным постоянством. Скелет сидел в шкафу ещё при жизни. На долг супружеский проценты нарастали. Интимная услуга может стать медвежьей. На крик души не отозвалось тело. Уже не портит борозды, лишь удобряет. Подвёл итог всей жизни – недостача. 202

Парящий апельсин Мини-басни Напел: «Мне нравится, что Вы больны не мной» Влюблённый гонококк бактерии одной. *** Лосось на нерест плыл вчера, Вздохнув: «Что наша жизнь! Икра». *** Медведица бурая злобно ревела: Бассейн в зоопарке был только для белых. *** Призналась кобыла: «Была жеребьевка». Назвать это случкой ей было неловко. *** Не блещет бесцветная моль красотою. Зачем же ей все аплодируют стоя? *** Слониха, на мамонта глядя портрет, Вздохнула: «Ах, душка, таких нынче нет». *** Бугай племенной туповат и медлителен, Но труд его все-таки производителен. *** В кипящем котле понял рак, что напрасно Он всю свою жизнь так стремился стать красным. 203

Таня Турбин

Парящий апельсин Таня Турбин (Татьяна Турбина) Родилась в Крыму. С 2012 года живёт в Араде на Юге Израиля. Член Союза Русскоязычных Писателей Израиля, Интернационального Союза и Международной гильдии пи- сателей, Союза писателей республики Крым. Лауреат лите- ратурных фестивалей 2016-2019 годов «Интеллигентный сезон», «Ялос», «Аэлита». «РосКон», «Гомер». Автор двадцати книг, изданных в Израиле, Украине, Рос- сии и Германии. Стихотворения и рассказы опубликованы в международ- ных альманахах. Награждена медалями – «Моя обетованная», «К 130-ле- тию А. Ахматовой», медаль А.Ахматовой - 2020 г. Присвоено звание «Сквайр фантастики и детской лите- ратуры – 2019» фестиваля РосКон. 205

Международный Союз Русскоязычных Писателей Не насыщают Навь земною пылью (венок сонетов) Магистрал Нас радует весной цветенья изобилие. Когда в сезон дождей насытилась пустыня, И мелкая трава скупые красит склоны. Живительной водой воспрянет напоённый Прозрачный лес с иерусалимскою сосною, Уходит в вышину Хевронского нагорья. Огромною стеной встаёт на камень камень, Ступени строя вверх к несбыточным желаниям. Повсюду здесь – целительные травы. Законы мы с времен далёких знаем: Пошли Всевышний мир на земли, что скудеют, Когда повсюду грозди гнева зреют. Даруй благую жизнь, чтоб ведали о мире, О счастье и любви – мечтали в Палестине! 1. Нас радует весной цветения изобилие, Когда мельчайшей травкой порастёт, Но осенью ваш взгляд не привлечёт, Тот склон, что летом выглядит унылым. Ещё отраднее, когда через преграды Ручьи отважно устремятся в путь – Расширят морю скованную грудь, Наполнившись водой сухие вади. 206

Парящий апельсин Скукоженный, под взглядом жены Лота, В глубинах моря затаён – разлом, Погребены Гомора и Содом. Мечта – для современных идиотов! Поселится ли в сердце радость ныне, Когда в сезон дождей насытится пустыня? 2. Когда в сезон дождей насытится пустыня, Пойму, всему приходит свой черёд. В пору заката смотрится восход, А человек, как раньше, так и ныне, Беспечен, смертен, но не устрашим. Творцу же – нет нужды бодаться с ним. Кто разума из прошлого не вынес, Войну затеял, сотворяет вирус, В мир посылает испытаний – пробник, Чтоб уничтожить в нём себе подобных. Творец живёт, взирая благосклонно – Угодна вам бездушности корона? Пусть размножаются микробы и зверьё, И мелкая трава скупые красит склоны. 3. И мелкая трава скупые красит склоны, И стаями сочатся в города: Шакалы и гиены, как вода. Народ же, карантином пригвождённый. Бессмертная природа оживает, И ниши, опустевшие на миг, Восприняла, как к наступлению крик, И живностью усердно наполняет. Пустыню сердца нужно заселять, Поймёт наш разум в келье просветлённый, Не сможет духа благодать стяжать, 207

Международный Союз Русскоязычных Писателей Доколе будет о деньгах мечтать, Воспринявший каноны и законы – Живительной водой воспрянет напоённый! 4. Живительной водой воспрянет напоённый, У моря Мертвого оправы окоём, Обилием красок расцветает он, Не привлекая жаром потаённым. Ещё немного высохнет здесь всё, Земля в бездушный порох превратится, Пока же ей хамсина жар приснится, Что за лето испепелит её. И я хожу с отарой непослушных, Укрывшись облаком своих сомнений, Пытаюсь быть покорной и смиренной. Пасусь я на унылых склонах скучных. Глядит на мир, что шелестит войною, Прозрачный лес с иерусалимскою сосною. 5. Прозрачный лес с иерусалимскою сосною Массив крутой горы собой покрыл. Озеленил безжизненные склоны, Его народ трудолюбивый насадил. Над лесом небосвод бездонно-синий, Раскинулся, и вдаль, и вглубь, и вширь. Стоит великолепный лес Ятир – Царит над молчаливою пустыней: Ажурной тенью покрывает землю, Усыпанную хвои рыжиной. Приют для птиц, даманов и оленей, Гиен, шакалов, мелочи земной, И грызунов, и разных насекомых – Уходит в вышину Хевронского нагорья. 208

Парящий апельсин 6. Уходит в вышину Хевронского нагорья, Стремясь в небесный град Иерусалим, Дорога серебристою змеёю. Готовимся давно мы встречи с ним. Два блокпоста, вниманием одарят, Пройдёт патруль, а сверху – смотрят с вышки, Что замышляет там коварный ближний, Пока молитвы верные творят. Чтобы покой наш не нарушил вой сирен, Хасид – талит набросит словно плащ, С утра твердит за всех «Шма Исраэль!» А кто-то молится упрямо: «Отче наш»! Облекшись верой – возжигает пламень Защитною стеной, мостит на камень камень. 7. Защитною стеной, мостит на камень камень, Незримой силою духовного труда, Что кажется для светских граждан странным. Молитвой защищает города. Перед тобою доблестный народ, Что верою отцов безмерно горд! С молитвою встречает он восход, И воду жизни из писаний пьёт. В стремлениях своих он – постоянный. А если кто к молитве не приучен, Тому шансон приятней будет звучный. Не раздражайся, что живёт с тобой, Так близко – рядом, человек другой. Ступени строит он, к своим желаниям. 209

Международный Союз Русскоязычных Писателей 8. Ступени строит он, к своим желаниям – Покажется тебе порою так. Не унижай его непониманием. Прими его присутствие как знак! Для тех, кто пострадал во времена. Гонений и погромов, Холокоста – В сорок восьмом заложена страна. Пускай она пока что молода. Страна, дарованная им обетованием, Народ в себя вобрала из изгнаний, Чтоб позабыл лихие времена. Народ, библейский, освященный славой, Не обижай сомнения отравой. Цветут весной целительные травы. 9. Цветут весной целительные травы, Их силою насытила земля. С оружием кибуцник охраняет, Здесь поселения – мира острова. Как щит и меч дарована Тора – Творец вручил для духа обретения Тем, кто без веры жил ещё вчера, Чтоб вечно продолжалось насыщение. Чтоб мы живущие когда-нибудь узнали, То, что Мистерии – любви извечная игра: В ней каждый, в одиночестве дерзаний, Дорогу выбирает для себя. Из древности дарованные знания, Законы мы с времён далёких знаем. 210

Парящий апельсин 10. Законы мы с времен далёких знаем: Просторен неохватный окоём, Дух, пробуждаясь в чувственном желанье, Ведёт к вершинам – жизненным путём. Творец пробудит искренние чувства Любви и счастья через много дней, Через сочувствие постигнем мы искусство, Объединившись – делать мир полней. Но год от года нас разъединяют Желанья властвовать, стяжать и богатеть, Чтобы увлечь неотвратимо в смерть, И, сея ненависть, безмерно возрастают. Плод духа в тех желаниях не зреет – Пошли Всевышний мир на земли что скудеют. 11. Пошли Всевышний мир на земли что скудеют! Насыть любовью заражённый взгляд! В лучах жестокости сердца окаменеют, Сын противления проявиться рад. Сын противления – дышит торжеством, Не поразить дракона силой духа, Для насыщения благородством слуха, Чтобы звучал невянущий псалом. Здесь многое зависит от тебя, Не допускай, чтоб разрасталось зло! От сотворения мира длится та война, Но выбор ты определяешь свой. Постигни слово гордое – терпенье, Когда повсюду грозди гнева зреют. 211

Международный Союз Русскоязычных Писателей 12. Когда повсюду грозди гнева зреют – Дар милосердия в сердцах скудеет, И терроризма восстаёт дракон, На тех, кто жизнь воспринял словно сон, Спешит прильнуть губами к полной чаше, Насытить же трудами день вчерашний – Не суетится. Неразумным невдомёк, Что труд лишь – человека создаёт. О горе тем, кого слепой ведёт, Амбиции в себе растит, погубит род, От мира он получит осуждение. Слепому нужно ставить ограждение, Чтобы порядок и закон везде царили, Прими благую жизнь, чтоб ведали о мире! 13. Прими благую жизнь, чтоб ведали о мире! Так, малого ребёнка учит мать, Всему: чтоб он на ноги сумел встать, Научат в школе – дважды два – четыре. Но мало то. Чтоб человеком стать, И из звериной выбираться кожи Он должен научиться созидать, И осознать что мир всего дороже: В любви и счастье жить детей растить, И нищим помогать, жалеть убогих, Не ждать, что кто-то будет угождать, Чтоб жизни Истиной насытить многих. Свет знания сеяли о Горнем мире, О счастье и любви мечтали в Палестине! 212

Парящий апельсин 14. О счастье и любви мечтали в Палестине, Те, кто стремился обрести Грааль, И жаждущий сюда стремится ныне. Дарует счастье эфемерное – печаль. Не утешается душа земным богатством, И властью не натешится она, И миллионы уложив на плахах, Всё мечется – не удовлетворена Одно лишь сердце счастьем насыщает, Виденье Господа и Божия стена, Что искренней молитвой сложена. Не насыщают Правь земною пылью Лишь власть любовь познавшая сполна! Нас радует весна, цветения изобилие! 1.Кибуц – квуца — «группа» — сельскохозяйственная ком- муна в Израиле. 2. Ятир — лесной массив Израиля, площадь более 40 км; расположен на Хевронском нагорье, в северной части пу- стыни Негев, на высоте 600—900 м над уровнем моря. 213

Людмила Калягина

Парящий апельсин Людмила Калягина Фотограф, поэт и сказочник. Родилась в Москве, закончи- ла механико-математический факультет Московского уни- верситета. С 2018 года живёт в Израиле. Основатель проек- тов «Фотографии с характером» и «Твоя сказка». В разное время публиковалась в журналах, поэтических сборниках и Интернет-СМИ России, Украины и Израиля («Южное Сияние», «Белый ворон», «Московский комсомолец», «Площадь мира», «Провинция у моря», «Оптимист», «Лите- ратурный Иерусалим» и др.) Бронзовая медаль Кубка мира по русской поэзии 2015г. 1 премия конкурса «Провинция у моря» в двух номинациях (г. Черноморск, 2016 г.) 2 премия конкурса «Интереальность» в номинации «Го- родская лирика» (г. Киев, 2017 г.) Серебряная медаль Кубка мира по русской поэзии 2018г. 1 премия фестиваля «Арфа Давида» в номинации «Поэ- зия» (г. Назарет, 2019 г.) Аюттайя Гору накрыло небо – хрустальный панцирь, Вырос под небом город – и стал великим. Будды сжимали лотосы в тонких пальцах, Будды хранили мир в узкоглазых ликах. Пламя пришло внезапно и отовсюду, Пламя плясало ярким священным цветом. Отсвет огня ложился на плечи Буддам, Будды не отворачивались от света. 215

Международный Союз Русскоязычных Писателей Город лежал в руинах пяти столетий, Люди ступали в обуви на пороги, Верили: боги счастливы, если где-то Свергнуты с пьедесталов чужие боги. Город лежал открытой смертельной раной, Пачкая кровью складки своей постели. Люди входили в боль закопчённых храмов. Буддам в глаза, наверное, не смотрели. Камень одним ударом не переломишь – Камень, рождённый миром в его начале. Люди рубили яростно и наотмашь, Будды сжимали лотосы и молчали. Если безумью в мире дано свершиться, То и дела во славу его свершатся. Люди рубили по узкоглазым лицам, По головам, плечам, по цветам и пальцам… Город лежит под небом семи столетий, Город под пеплом выжил в эпоху мрака. Тот, кто смотрел в глаза неизбежной смерти, Смотрит на мир без жалобы и без страха. Будды сидят на стёртых седых ступенях, В трещинках мелких камень шероховатый. Будды хранят Вселенную, как умеют – Сотни безруких и безголовых статуй. 216

Парящий апельсин Карандашное Здесь на часах всегда «потом» и у посуды лёгкий крен. Мой первый внук рисует дом и море у смолёных стен. Как хорошо, что есть у нас запас цветных карандашей! В его мирке всегда «сейчас» – простая мудрость малышей… Невесткин очерк пухлых губ, от сына – тёмно-чайный взгляд. Мой мальчик ласков и неглуп, и в чём-то, кажется, талант: Он помнит зыбкий облик сна и создаёт его портрет, Он дарит морю имена и ветру говорит «привет», Он полагает цвет живым, он знает лучше и полней, Как много алой синевы в зелёной пенистой волне… Важнейших дел числом под сто у неуёмного внучка: Возиться с кошкой и котом, кормить корову и бычка, Смеясь, ловить дрожащий луч на гладко струганом бревне, За отраженьем мягких туч следить в неверной глубине. Пока плывёт надёжный дом с чудным названием «ковчег», Я с внуком говорю о том, как шли дожди, как падал снег, Как чёрно-белая зима писала мелом на стекле, Как люди строили дома на твёрдой ласковой земле, Как зрели яблоки в садах, как цвёл каштан, как вился дым, Как в ручейках текла вода с дрожащей искоркой звезды. Я расскажу, чтоб ты узнал, наследник сгинувших веков, Что мир теперь, смолён и мал, плывёт беспечно и легко В румяно-яблочный рассвет, упруго слушаясь руля… …что прежней жизни больше нет. Нам рисовать её с нуля. 217

Международный Союз Русскоязычных Писателей Сороковой И было слово, дело и народ. И дни текли, переплавляясь в год Сороковой – судьбинный, мироносный. Великий год победы и беды Торил нам путь и заметал следы, И заплетал узлами перекрёстки. Великий год свершения мечты! Увидеть свет, не дать сердцам остыть, Свободу прорастить из несвободы! Сомнения раздроблено зерно, Известно: торжество предрешено Единственно возможного исхода. Предрешено! – и преданность в глазах... Со страхом, облекаемым в азарт, В неведомой игре бросали кости – Неглубоко, без долгих похорон. Проигранное – жалко и старо... Сороковой – (об)манный, (полу)острый – Раскачивая землю в пелене, Просеивал десяток главных «не» И проникал в извилины и поры. Перетерпи, уверуй и дойди... А тот, кто шёл всё время впереди, Твердил, как заклинанье: скоро, скоро! И будет запах вспаханной земли, И алый свет зальёт расцветший мир, И будет счастье тем, кто жнёт и сеет... Был год – безводен, каменист и слеп. И шли отцы, и дети шли вослед, Устало глядя в спину Моисея. 218

Парящий апельсин Иерусалимское новогоднее День, оттолкнувшийся от земли, Яблоки на меду. Путь нам с тобой – в Иерусалим В следующем году, В трепетный зов золотого сна, Меченого огнём… Нет ничего, что бы было в нас, Но не бывало в нём. Будет и яблоко, и гранат, Будет тягучий мёд, Будет и город, который – рад, Город, который – род, Тот, что откроет за домом дом, Словно за гранью грань, Вечный, который – глоток и вдох, Вечный, который – Храм. Вслед за усталым тающим днём – Те, что ещё грядут… Где ты, мой мальчик, будешь рождён В следующем году? 219

Международный Союз Русскоязычных Писателей Гранатовое Залетье прогорает, но горит, Разбрасывая искры-сентябри На солнечно измученные кровли. Благословенны солнцем и лозой Рождённые в гранатовый сезон – Безумные с густой и терпкой кровью, Подлетыши, росток, ещё росток – Им нет пути без красок и цветов, Их тёплый мир хорош и беспризорен – Не знают равновесия Весов И пригубляют густокровный сок, Уже не пересчитывая зёрен. Мамонтовое Эпохе чужой и новой Осталось совсем чуть-чуть: Для ада придумать слово, Уже постигая суть. Хрустит неживая наледь, Сверкает холодный скол. Кому повезёт – оттает, И, может быть, целиком. За что-то нас не простили, Сместили наклон осей. Кто целым оттает – имя, История и музей… Рассвет ненаглядно рыжий, Застывшая тишь да гладь. Когда невозможно выжить, Приходится вымирать. 220

Парящий апельсин Пантерье просто беги багира просто опять беги день опоздавший к миру вставший не с той ноги день продают пакетно ночь продают вразвес есть на столе анкета есть на бокале блеск обведена фигура есть отпечаток шин просто пиши не думай просто опять пиши кто не стоит на месте будет к утру спасён нет ни стыда ни чести просто беги и всё нет ни кнута ни кляпа есть пустота внутри ну собирайся тряпка выжмись и соберись жил себе не боролся не был не состоял солнце родное солнце солнце храни меня Песчаное Тишину натяни покрепче. Задеваешь – она звучит. Из песка можно сделать вечер, Белый замок и две свечи. Мир, хранитель чужих историй, Так кристален и так гранён. Из песка можно сделать море, Синий замок и вечер в нём. Точка в сказке ещё нескоро, В книге краска ещё свежа… Из песка можно сделать горе, Красный замок и в нём пожар. 221

Международный Союз Русскоязычных Писателей Водовозное Счастье просто и беспородно, если выберет – то само. На обиженных возят воду, на волшебниках – эскимо. Водовозы усталым шагом измеряют пути в длину: Каждый тащит свою баклагу, даже, может быть, не одну. Ничего никогда не поздно, если выберут – то тебя. Кто-то щедро насыплет проса зимним встрёпанным го- лубям. Это каждому, это даром. Не пугайся, не потеряй… Серебром отливает старым под ногами прибойный край. Безотчётной тревогой мечен, безотчётным восторгом пьян, Отцветает багряный вечер, зачерняется по краям. Тени резче, острей инстинкты. Тянет сыростью из лощин. Солнце валится в паутинку, паутинка слегка трещит. Солнце грузом чужого смысла оседает в густой пыли… Дай-ка вёдра и коромысло: воду нынче не привезли. Покосное Скосит – и падай – в лето, в цветы, в траву. Боже, не надо, я же ещё живу… Лук и стрела, тугой непослушный нерв, Мой некрылатый, мой однокрылый эльф, Спрячь меня рядом, спрячь и не уходи. Боже, не надо, Боже, тебе водить… Скосит – и падай – в Лету, в траву, в цветы. Господи, я живу. Потерпи и ты. 222

Парящий апельсин Яд Ва-шем Жития – кратки, имена – вечны. Чёрный путь горек, белый путь млечен – Не тобой хожен, не тобой торен. Выходи к морю, говори с морем. Мир висит криво – волосок тонкий. Говори с Ривкой, говори с Сонькой, Говори с Фимкой, говори с Гершкой. Кто из них сгинул, кто из нас грешен? Выходи к морю, где волна в клочья – Говори с теми, кто не стал плотью, Не обрёл тело, не обрёл имя, Кто не стал Лейбой, кто не стал Лией. Вкус морской горек, чёрный путь горше. Говори с Беллой, говори с Мойшей. Протяни руки, научись слышать – Кто из них, кровных, кем земля дышит, Даст тебе руку, даст тебе имя? Выходи к морю – становись ими. 223

Ирина Явчуновская

Парящий апельсин Ирина Явчуновская Родилась и работала в Крыму, живет в Хайфе. Окончила факультет романо-германской филологии Симферопольско- го университета имени Вернадского и факультет искусств Ливерпульского университета. Автор одиннадцати книг. Это – сборники стихов и пе- реводов и иллюстрированные книги для детей. Переводила на английский язык книги (стихи и прозу) других авторов. Публиковалась в периодике России, Израиля, Германии, США, Великобритании. Была финалистом, призёром, лауреатом и членом жюри международных литературных конкурсов. Лауреат премии имени Давида Самойлова, 2016 г. Вошла в шорт-лист Лондонской премии, 2020 г. и получи- ла звание «Лучший писатель года». Соредактор и составитель сборников СРПИ «Поэзия» и «Волшебная дверца». Член ИСП и член правления СРПИ, член Международной Евразийской Гильдии писателей, Лондон. Блюз Словарь сегодня не открою, Стремясь к эпитетам иным. Да, было небо голубое, И море было голубым. Пел ветерок, в садах скитаясь, Качая чаек и причал. День голубинкой растворяясь, Плескался в зеркальце ручья. В листве витали грусть и робость И птичий блюз о тайне дня... И день, скользя в ночную пропасть, Голубизной накрыл меня. 225

Международный Союз Русскоязычных Писателей Неотправленное письмо Огни большого города Глотает водоём. Дождями небо вспорото, Гремит охрипший гром. На тротуары брошены Прошедшего следы, Торопятся прохожие, И между ними ты. А тут закаты спелые, Пальба и толкотня, И солнце оголтелое Вонзается в меня... Вот так и получается, Всё так и будет впредь: Тебе – дождями маяться, Мне – зной перетерпеть, Не мерить расстояние Полётом каблучков, А мерить расставание Рекой без берегов. 226

Парящий апельсин *** Витая в облаках, плывут печали Над крышами, над ливнем, над стволами. Стоим и ждём отплытья на причале? А может быть, на якорь встали сами? А нужно плыть, а плыть необходимо, Но давит притяжение земное. Как это странно и необъяснимо, Когда нет ни полёта, ни покоя. А струны зазвенели, зазвучали, Нарушив и каноны и границы. И снится, что веселый чёлн отчалил, А может, это вовсе и не снится? У времени не стойте на распутье, Оно всегда безжалостно и грозно. Оно вас откровением разбудит. Так оттолкните чёлн, пока не поздно! Морю Брызги соленые, Солнцем каленые. Гладишь прибоем горячий песок. Блики лучистые, Гребни искристые. Вдоль не объять тебя, ни поперек. 227

Международный Союз Русскоязычных Писателей Думы печальные, Фразы случайные Прячешь в глубинах кочующих вод. Слёзы вобравшее, Радость видавшее Гасишь закат и ласкаешь восход. Ширь одинокая, Гавань далекая. Двигатель вечный немолкнущих волн. Спины их синие, Нежные, сильные Танкер удержат и маленький чёлн. Нет ни усталости, Боли, ни старости. Мчишь не гадая: «А что там вдали?» Тихое, вздорное, И чудотворное Соединенье небес и земли. Взлеты, падения Но... не смирение... Диким волнам недоступен покой. Море — движение, В душу вторжение И отражение жизни самой. 228

Парящий апельсин Мегиддо Армагеддон – место решающей битвы сил добра с силами зла в конце времён. Название считается греческим производным от древнееврейских слов гора Мегиддо, по названию древнего города Мегиддо (Мегиддон) на севере Израиля. Холм у дорог, Спит городок, Будничный видит сон. Всё утекло... Помнит ли он Схватки былых времён? Злоба кипит, Сердце щемит, – Так предвещал пророк. Кто побежден, Кто победит, – Демоны или Бог? Непостижим, Неотвратим Времени вечный бег, Вызван на бой Хитрой судьбой Маленький человек. Демон в пути, Гар Мегиддон К жуткой ведёт тропе... Ангел, лети! Армагеддон В каждой людской судьбе. 229

Международный Союз Русскоязычных Писателей Булату Окуджаве из 21 века Сладкое время, глядишь, обернется копейкою: Кровью и порохом тянет от близких границ. Булат Окуджава, Израиль – 1995 До чего в этом мире перемены обманчивы, Только форма другая у наших солдат. Новый век, но опять нашим девочкам, мальчикам Машем вслед. Говорим: «Возвращайтесь назад»! Вы опять в карауле и от пули не прячетесь. И опять ваши мамы поздней ночью не спят. Вы ловили за партами солнечных зайчиков, А сегодня под солнцем разорвался снаряд. До чего в этом мире перемены обманчивы, Только песни другие у наших ребят. Вновь страна доверяется девочкам, мальчикам. Повторяем опять: «Возвращайтесь назад». 230

Парящий апельсин Над Хайфой пожары Над Хайфой пожары, пылает лес, Дрожат кипарисы, сгибаются ели, Пламя и чёрный дым до небес, Прячутся звери, в страхе бегут в ущелье. Радио не смолкает: «Израиль в огне! В огне!» Без паники люди дома покидают, Друзья зовут: «Приезжай ко мне!» И всё это не во сне. Вдоль трассы пылает огонь, Лес чернеет, пепел летит с высоты. Легче всего бросить спичку, Трудней возводить мосты. Вопросы потом, а сейчас Скорей бы детей увезти от беды... Нет, не вымысел это, Всё так и было – явь, а не сон. Спешат самолёты со всех концов Маленькой и большой планеты... Сдаётся пламя, и всё утихает к рассвету... Не это ли Армагеддон?.. А утро сменяется новым днём, И каждый в крохотном мире своём Вздрогнет порой, размышляя о том, Что станет началом конца времён… 231

Международный Союз Русскоязычных Писателей Ночь в Хайфском заливе Раскидала ночь седая Волны — вольные шатры, Блики лунные метая, Как огромные шары. Разгулявшись спозаранку, Угоняя тучи прочь, Воет ветер. Наизнанку выворачивает ночь. Злые силы, словно волки, Показали свой оскал, Брызги – мелкие осколки Волн, разбившихся у скал. Вдалеке – раскаты грома, Вспышки молний, неба сталь. У причала громко-громко Бьются капли об асфальт. А вблизи – в глаза залива, В бриллиантах-огоньках Смотрит Хайфа горделиво И не верит в тьму и страх. 232

Парящий апельсин *** Тикают, тикают тихие ходики, Медленно стрелки смыкаются в круг. Годы уходят, плывут тихоходами В тихие гавани встреч и разлук. Старый блокнот, номера телефонные: Тот перечёркнут, и этот — не счесть! Новый закат покачнулся над клёнами, Спрятался, день зачеркнул и исчез. Ходим по кругу, по шару громадному, Где каждый встречный и сам пилигрим. Кто с канонадой, а кто-то с лампадами Торит дорогу в свой собственный Рим. Что же таят эти дали туманные? Мир то ударится оземь, то ввысь! Где-то весна, где-то дни окаянные. Если соломинка есть, то держись! Сонное солнце рассыпалось бликами И растворилось в безбрежии вод. Только бы мирные ходики тикали, Не нарушая естественный ход. 233

Международный Союз Русскоязычных Писателей Опять война... Какая цель оправдывает средства? Обрублен путь – живой его виток. От целой долгой жизни – только детство... Кто посягнул отмерить этот срок? Из джипа выйдут хмурые солдаты... И чья-то мама вздрогнет у дверей: – Мой мальчик! – Смотрят парни виновато... Глотает море слезы матерей. Клубится воздух в огненном дурмане, На землю пала взорванная высь. А дальше снимок на телеэкране: Веселый паренек, влюбленный в жизнь. 234

Парящий апельсин Танец Мотыльков В прожилках солнечного света Танцуют воды ручейков, Играет день на флейтах лета Под нежный танец мотыльков. В одном порыве и круженье, Мелькая, крылышки сплелись, Поёт им ветер в упоенье, И птиц подбрасывает ввысь. На тонких ножках пляшут маки, — Нет ни печалей, ни оков, — Их лепестки горят, как флаги Во славу белых мотыльков. Пусть мир не прочен и не вечен. Любым напастям вопреки, Венцом созданья и предтечей Сольются в танце мотыльки. Несётся время-колесница, Но под колёсами веков Всё не умрёт, покуда длится Беспечный танец мотыльков. 235

Международный Союз Русскоязычных Писателей Парящий апельсин 2020г.