Мы за них в ответе

Серый Паша и два МЧСника уложили Сергея на носилки и по- несли к вездеходу. – Принимай, браток! – крикнул он МЧСнику, выглянувшему из кунга. – А ты, Колян, цепляй машину на жёсткий прицеп. Тащить придётся. По доро- ге не сможем заменить летнюю солярку на зимнюю. Да и некогда – выбираться надо! Доедем до города, заго- ним в тёплый бокс. Там видно будет! Вскоре вереница техники медленно двинулась впе- рёд за вездеходом. А ещё дальше, впереди всех, шла военная техника, расчищая дорогу от снежных зано- сов, пробивая дорогу из снежного плена, в которой оказались сотни машин. Паша никак не мог успокоиться. Он чувствовал свою вину в случившемся с напарником минувшей ночью. — Эх, Серый, Серый! Зря я послушался тебя и остал- ся вчера в больнице. Я всю ночь не сомкнул глаз. Тре- вожно было на сердце. Звонил тебе – безрезультат- но! Пришлось обращаться в областной МЧС. Вот такие дела, друг! — Хорошо то, что хорошо кончается! – проговорил Сергей спросонья. Он повернулся на правый бок и вновь захрапел. Вдруг Паша заметил в окно бегущих сбоку от ав- томашины «Урал» волчицу с волчонком. Зверь явно прихрамывал. Он то и дело останавливался, поджидая волчонка. Паша открыл окно, помахал рукой: — Э-ге-ге-гей! – крикнул он хищникам. В тёплый кунг из окна хлынул морозный воздух, вы- дувая тепло. — Мужик, закрой окно! Холодно же! – послышались недовольные голоса МЧСников. Очнулся и Сергей. — Что-то я крепко заснул! – проговорил он, потирая виски. – Дай-ка я за руль сяду! 201

Юрик (Юрмет) Нагиев — Какой руль, Серый? Очнись! Машину на буксире тянут! И ты едва не замёрз! МЧСники вовремя подо- спели. Да на тебе лица нет – ты весь горишь! У тебя жар! – тараторил Паша, внимательно вглядываясь в лицо напарника. – И к тому же мы не на своей маши- не – мы в гостях. Только сейчас Сергей сообразил, что находится в кунге в компании МЧСников. — Раз вы гости, то мы вас и попотчевать должны! – усатый седой МЧСник порылся в бардачке и достал бу- тылку водки и алюминиевую солдатскую кружку. Плес- нув, протянул Сергею. – Ну, давай – за знакомство и за здоровье! Не болей! Сергей выпил залпом. Потом запил томатным соком. — Благодарю тебя, дружище Георгий! Рад знаком- ству! Больше пить не буду! Нельзя! – Сергей вернулся на своё место и вновь крепко заснул. Под утро следующего дня вся колонна остановилась на привал. Наступило резкое потепление. Отдохнувший и набравшийся сил Сергей вместе с напарником Пашей забрались в кабину своего боль- шегруза. — Остаток пути поедем на своей технике! Уже не холодно. И солнце светит, хотя не очень сильно гре- ет, – произнёс Сергей, удобно устроившись на води- тельском сидении «Скании». — Есть, командир! – ответил напарник Паша, кото- рый был моложе Сергея лет на десять, наливая в круж- ку водку. – Будем здоровы! – залпом выпив полкружки водки и закусив хлебом с салом, Паша забрался на лежак, и вскоре оттуда раздавался на всю кабину его мощный храп. 202

Серый - Такое ощущение, будто я целый век не сидел за баранкой, – подумал про себя Сергей. – Ух, как я соску- чился-то! Всего-то за одну-две ночи! Сергей поправил перед собой зеркало в кабине и от неожиданности вздрогнул: на него в упор смотрел се- дой, обросший, хмурый мужик. Мистика! Сергей пере- крестился, затем осторожно щипнул себя за щеку. Му- жик в зеркале проделал то же самое. Никакой мистики тут не было. Это был он сам. Колонна машин пришла в движение. МЧСники разо- шлись по машинам. Проверили, все ли на своих местах. «Скания» медленно ехала на буксире за тягачом. Сер- гей старался вспомнить до мелочей всё, что произошло с ним позапрошлой ночью. Нет, не сожрали его, заснувшего, волчица с волчон- ком. Ушли, перед этим съев всю еду, выложенную чело- веком на снег. Сергей прокрутил ручку приёмника. Глухая тиши- на. Вспомнив, что аккумуляторы разряжены, и машина сейчас на жёстком буксире, он с досадой, хлопнув по баранке руля, процедил сквозь зубы: — Ну, механик Наливайко, попадись ты теперь мне в руки – полный пипец тебе будет! Ей богу будет! Вспомнив про заснувшего напарника, он успо- коился. Вдруг в зеркале заднего вида Сергей заметил сво- их собратьев – волчицу и волчонка. По расчищенной обочине дороги им уже легче было бежать за машиной своего спасителя. Да и колонна двигалась довольно медленно. Он опустил стекло и весело помахал хищни- кам рукой. А потом, пошарив в рюкзаке, достал батон колбасы и выбросил на белоснежную скатерть. — С Новым годом! – крикнул Сергей. 203

Юрик (Юрмет) Нагиев Тут же раздался выстрел. Волчица сделала смер- тельный кульбит в воздухе и упала мордой в снег, ря- дом с батоном колбасы. Волчонок испуганно отпрянул в сторону от раздавшегося грохота. Потом осторожно вернулся к волчице. Стал отчаянно рычать, выть, ску- лить и крутиться вокруг неподвижной матери, не по- нимая, почему та не прикасается к вкусному угощению. Колонна машин остановилась, тяжело урча мото- рами. Сергей бросился из машины. Следом – проснув- шийся Паша. — Кто стрелял? Зачем? Кому они причинили зло? – вопрошал Сергей, растерянно, вглядываясь в лица лю- дей. Потом он бессильно опустился на колени на снег рядом с волчицей, опустив голову. Волчонок бегал во- круг, жалобно скуля. Останавливаясь, облизывал морду погибшей матери-волчицы. Колонна машин продолжила свой путь. Сергей вы- пил полбутылки водки без закуски и растянулся на лежаке в кабине «Скании». Слёзы безудержно лились из его глаз. Всю дорогу он что-то тревожно мычал, на- ходясь без сознания. На пассажирском сидении спал волчонок, иногда вздрагивая во сне, и жалобно скуля. «О, Господи! Ну, почему люди такие злые?» – этот вопрос не давал покоя Паше. Он сгоряча приложился к горе-охотнику, да так, что тот ехал теперь с подбитым глазом и помятыми бока- ми. «Доберёмся до города – там вас братва уже зажда- лась! Кровью у меня будете харкаться!» – зло бубнил пострадавший. . . — Костик, ты прекрати свои штучки! Лучше за доро- гой посматривай! А получил ты по заслугам! И не смей языком при мне чесать и дружков своих угомони! Ина- че со мной придётся тебе и твоим дружкам иметь дело! 204

Серый Я ясно выразился? – Лёха-косой с грозной ухмылкой посмотрел на напарника. У того холодок пробежал по спине. Он заискивающе кивнул головой в знак согласия. — Миру мир, а нам тепло, водочка да закусочка, са- уна и девки, – пропел Костя, насвистывая. — Дурак ты, Костик! – с грустью проговорил Алексей Иванович, – зверь гораздо «человечнее», чем ты. Не был бы ты моим племяшом, сам бы угрохал тебя соб- ственными руками. В кабине повисла глухая тишина. Колонна вста- ла. Впереди было много снега. Пока военная техника расчищает дорогу от снежных заносов, люди делают вынужденный привал. Сергей лежал неподвижно, с головой укрывшись одеялом. Есть отказывался и всё время молчал. Он так и не проронил ни слова. Отнялась речь – мычал, как немой. Лишь нежно прижимал к груди волчонка: смеш- ного, любопытного и такого доброго. — Как воспримет нового члена семьи жена? Пой- мёт ли? – думал он, отгоняя тревожные мысли. – Она-то должна понять, пожалеть волчье дитя. Через два дня Сергей был уже в родной деревне. — Приехали, вылезай! – промычал он, открыв дверь кабины. Волчонок неуклюже выпрыгнул из кабины и сразу же побежал к рыжей холёной кошке, вышедшей вслед за хозяйкой на крыльцо. Кошка, испугавшись, с жалоб- ным мяуканьем бросилась на вытянутые руки молодой хозяйки дома, находя в них спасение от грозного хищ- ника, хотя ещё такого маленького. Мария – высокая белолицая молодая женщина с большими синими глазами и роскошной золотистой 205

Юрик (Юрмет) Нагиев косой – походила на мадонну, сошедшую с картины мастера эпохи Ренессанса. — Ничего, не беспокойся, привыкнут друг к другу. Мы же привыкли! – проговорила она, улыбаясь и гладя ладонью рыжую шёрстку испуганной кошки. – А ты чего это мычишь-то, говорить, что ли разучился? – Мария внимательно посмотрела в глаза мужа. – Да ладно! Бу- дет тебе! Успокойся! Всё будет хорошо! Мне брат всё рассказал по телефону. Пойдём в хату! Доченька ещё не знает, что папа приехал. Она соскучилась по тебе, как и я сама. Сергей окинул старый дом внимательным взглядом, покашлял в кулак. Тщательно затоптал окурок папиро- сы в жухлой траве носком сапога. Поднялся на крыль- цо и крепко хлопнул по деревянной стойке-опоре. — Хо-ро-шо стоит! Сто-яла – и сто-ять бу-дет! – про- говорил он вдруг, неожиданно для себя ясно и чётко с расстановкой. —Язык развязался сам по себе – от ласки и от до- броты, исходящей от окружающих. 206

Ангел в синей куртке Íàäåæäà Âîëêîâà г. Калининград Ангел в синей куртке Жизнь уличного кота – несладкая жизнь. По себе знаю. Большие, такие же бездомные собаки задрать могут. За- чем мы им? Не дичь же. Не понимаю. А ещё злые пацаны палкой в тебя запустят, или, того хуже, камнем. И здесь самое главное вовремя заметить взмах недоброй руки и пулей сигануть на дерево или под забор, тогда ты спасён и можешь нормально жить дальше. А если не повезло, то останешься калекой, а будешь скакать на трёх лапах за птицами или редкими мышами, а это не охота, так и с го- лоду загнёшься. Сколько нас таких по дворам шастает? Хорошо, если добросердечные бабульки миску где-нибудь поставят, подальше от пацанов, тогда ещё ничего. Если успеешь первым, то сыт будешь целый день. Отковыляешь на своих трех лапах подальше в кусты и спи себе, смотри сладкие сны про райскую жизнь. Знаете, как она выглядит, эта райская жизнь? Очень тепло, запах стоит такой, что от него и челюсти, и нос, и лапы, всё сводит. Так и ел бы один этот запах, и был бы 207

Надежда Волкова сыт… Наверное… Знакомые взрослые коты сказали мясо так пахнет. Не знаю я, что такое мясо, ни разу не пробо- вал, но его тяжёлый, чуть сладковатый аромат снится мне часто. А ещё, в этих снах, кто-то ласково гладит тебя от самой макушки до хвоста, а ты мурчишь, мурчишь от удо- вольствия... Те же, битые жизнью, а потому мудрые коты, сказали ангел это… Он, этот ангел, всех любит и гладит и, если я попаду в рай, то и меня тоже будет… Хоть и не очень в это верю, ну, а вдруг? Кто его знает, этот рай… Но я кот удачливый, и лапы у меня целы, и молод ещё, только ухо одно мне такие пацаны подпалили, играли они... А я разве игрушка? Вывернулся, еле удрал... Да, лад- но, это всё в прошлом. Потом, как завижу их издалека, то за три версты обходить стал. А вообще-то, жить можно, да и местечко одно тут нашёл, где кормят. Совсем рядом, воз- ле частного сектора. У белой пластиковой миски поутру местные коты собираются, не пробьёшься, но я сильный. Расталкиваю всех мордой и лезу вперед, лезу. Иногда там что-то белое бывает, такое вкусное, лакаешь, а сам жму- ришься от наслаждения. Мне один чёрный кот сказал — это молоко. Не райская, но тоже хорошая еда, лучшая на земле. А я думаю, что она райская, потому как после него, после этого молока, чувствую себя таким счастливым! А счастье-то где оно бывает? Только в раю… Летом ещё ничего… Можно поймать воробья и тогда опять сыт до завтра, а вот зимой хуже всего. Люди злые становятся, накормительная миска часто пустует, мышей нет. Очень тяжело выжить, очень. Да и не все выживают. Кто половчее прячется на чердаках, чтобы не околеть на улице. И я к зиме готовлюсь, шёрстку себе нарастил, ещё подшёрсток, домик тут один нашёл неподалёку, зелёный. Даже лестницу на чердак видел, близко подходил, долго 208

Ангел в синей куртке сидел под старым деревом, смотрел, есть ли какая щель. Нашёл её справа и с облегчением вздохнул. Как-то, в середине осени, ловил я мышей в высоких кустах. Ловил, значит, ловил, и только поймал, как слышу писк какой-то совсем близко. Даже не писк, а, вроде как, скулит кто-то, да так жалобно. Поначалу я испугался, но любопытно стало кто тут кроме меня, в этих кустах, мо- жет быть? Пригнулся к земле, подполз осторожно, смо- трю, а там собачий ребёнок, маленький совсем, свернулся клубочком, плачет и подрагивает. Малышни мне бояться нечего, взрослый я, говорил уже. Положил я мышь подле себя и спрашиваю негромко: — Эй, а мамка твоя где? — Не знаю, — ответил он и опять заплакал, да так горь- ко, что жалко мне его стало. Куда он один, без матери? И шерсти-то путной нет ещё, а зима на носу. — Не реви, — говорю, — на, вот, поешь. И отдал ему мышь. Хоть и сам голодный был, так ре- бёнок ведь… А он и есть-то толком не умеет, так мусолит просто. — Эх, ты, дитё! Смотри и учись! Показал я ему, как правильно есть надо, чуть сам не проглотил, но сдержался. А он смышлёный оказался, бы- стро справился, повеселел и говорит: — Ещё хочу! — Ну, ты даёшь! Не могу так быстро ловить, да и мышей на тебя не напасёшься! — сказал я, а сам думаю: «Растёт он, питаться ему надо нормально, чтобы окреп до зимы». Так и привязался он ко мне, этот собачий ребёнок, а я к нему. Ну, а что делать? Вдвоём веселее, да и не так страш- но. И славный он, бегает, играет, и мне хорошо не плачет больше. Я ему запретил выходить из кустов, сказал: 209

Надежда Волкова — Сиди и не высовывайся, а то или собаки задерут, или пацаны забьют. Он перепугался, замотал головой, но, и правда, сидит тихо, пока меня нет. Послушный, тоже жить хочет. А кто не хочет? И я и он – твари божьи. И все такие же. Это мне другой кот сказал, совсем старый, без одного глаза. Так и жили мы с собачьим ребёнком в этих кустах до самого снега. Он ночью прижмётся ко мне, а я грею его, грею. А куда деваться? Малец же, лысый почти. Рассказы- ваю ему про рай, а он на меня свои чёрные пуговки вски- нет, рот откроет и слушает, верит. Что найду, тащу ему. А он не настырный, съест половину и сразу в сторонке ложится, мне оставляет. То ли сам такой умный? Не знаю... Как-то раз нашёл кусок хлеба, не чёрствый ещё. Мы с собачьим ребёнком его не сразу съели, берегли. Хлеб я знаю, на мой взгляд, тоже райская еда, и пахнет этот хлеб чем-то совсем необычным и тягучим. Тот же одноглазый кот сказал мне — говорят, так дом пахнет. Не знаю, как-то ночью я пробрался к зелёному дому, нюхал доски, нюхал, но не пахнут они так, как хлеб. Может, кот наврал, приду- мал, а, может, приснилось. Мой собачий ребёнок подрос немного, еды ещё боль- ше ему надо. А где я возьму? Да и кусты наши совсем вы- сохли, не кусты, а палки, холодно в них стало, не спасают. Думал я, думал, что делать. На чердак с ним не полезу, не умеет он, а без меня пропадёт. Потом и снег лёг. А знае- те, что такое снег? Как-то слышал, женщина одна сказала: «Ой, какое чудо! Как красиво»! Но я думаю, это совсем не красиво и уж точно не чудо. Это просто холодно. Лежишь на этом снегу, весь трясёшься, даже шубка не греет, глаза закрыл, чтобы не видеть такую красоту и проклинаешь это чудо. Тяжело, когда снег, да ещё если мороз. Худо, совсем худо. 210

Ангел в синей куртке Решили мы перебраться на автобусную остановку, ря- дом с частным сектором. Вернее, я так решил. Всё-таки, там люди. А хочу сказать, люди-то не все злые, и добрые попадаются. Иногда бросят что-нибудь, косточки , напри- мер, хоть и еды на них немного, но зато запах… Тот самый, райский запах мяса. Мы с собачьим ребёнком их обсасы- ваем, грызём и радуемся и нам кусочек рая достался! Пошли мы с ним на остановку. Я-то ничего, привычный, а он совсем перетрусил, людей только издалека видел. — Рядом держись, да не отставай, — говорю ему. — Если совсем боязно, то глаза в землю опусти, не так страшно будет. Местечко мы себе выбрали в самом углу, под скамей- кой. А остановка хорошая, закрытая, только снизу под- дувает. Люди за день натопчутся, снег и подтает, там, на пятачке, и ночуем. Я-то могу на лавку запрыгнуть, а вот собачий ребёнок не умеет, маленький ещё. Опять же, как его брошу? Прижмёмся друг к дружке, глядишь, и ночь прошла. А утром кто-нибудь из людей, те, которые добрые, нам что-нибудь приносят. Мы даже питаться лучше стали и миска пластиковая у нас появилась, как общая накорми- тельная была, такая и у нас. Ещё нам один пожилой дядька тряпку принёс, долго пыхтел, но постелил в уголке. Мы сначала не верили, что это нам, потом я решил — а кому ещё? Вот и сидим на ней днём с собачьим ребёнком, смотрим на людей и ждём.По- ложат нам в миску чего-нибудь, тех же косточек, макароны бывают, каши даже дают, а если уж повезёт, то и молоко, а мы не кидаемся сразу. Что, мы, совсем неблагодарные? Смотрим на этих добрых людей, смотрим, спасибо гово- рим. Понимают ли они? Не знаю. Но я всегда так делаю и мальца научил. 211

Надежда Волкова Однажды нам кинули розовую палку. Я сначала испу- гался и отпрыгнул, но она так пахла, так пахла… раем… Подкрался осторожно, попробовал, чуть вмиг не прогло- тил, но вовремя опомнился — ребёнок же у меня. А тот, когда съел, чуть не взлетел от счастья на скамейку. — Рай точно есть — говорит. Мы туда уже идём. Ви- дишь? У нас и еда райская, и тряпка своя. Я ничего не ответил. Не был я там ни разу, если ма- лец верит, так и пусть верит. А лаять ему разрешаю только, когда никого нет. Он же собака, обозлит ещё людей, тогда без еды и без угла останемся. Однажды он хотел завыть на луну, вернее, заскулить, и меня подбивал. А я кот, серый кот, я только если шипеть или мяукать, вытьё не для меня. И ему сказал: — Воют, это когда совсем худо, а у нас жизнь хорошая, сытая. Как-то вечером готовились уже ко сну, поздно совсем было, остановился автобус, а из него женщина вышла в коричневом пальто. Вышла и пацана в синей куртке за руку тащит. Про пацанов я рассказывал, боюсь я их. Заби- лись мы в угол, сидим, трясёмся. Увидели они нас, подошли и сели на корточки. — Смотри, сынок, какой щенок хорошенький, — сказала женщина. — Чёрненький, глазки умненькие. — Давай возьмём, мам, хотели же собаку, — сказал па- цан. А голос у него добрый, не как у тех, которые с палками. — Уличный он, — ответила женщина и задумалась. А сама смотрит на нас, смотрит. «Возьмите нас, возьмите!» — мысленно кричу я. Поднялся, шёрстку распушил, хвост тру- бой, весь такой красивый. А мой-то, глупый, вообще глаза закрыл от страха, только вздрагивает иногда. — Ну и что? Искупаем, — сказал пацан просящим голо- сом. И кота тоже, смотри какой важный. 212

Ангел в синей куртке — Всех не подберёшь, сынок. Эта, которая в коричневом пальто, погладила меня, и так хорошо это было, что я чуть не умер от блаженства! Ангел!.. Настоящий Ангел! Потом Ангел протянул руку к собачьему ребёнку, тот взвизгнул и сильно зажмурил глаза. «Дурачок, в рай нас забирают» — хотел я сказать ему, да не успел. Пацан рас- стегнул куртку и засунул туда моего мальца. «Сейчас и меня заберут, туда же в синюю куртку», — счастливо поду- мал я и ходил гоголем, ходил, завлекал. Только Ангел меня не взял, а достал из сумки редкост- ную розовую палку, почистил её и положил в миску. Потом погладил ещё раз и встал. Встал этот Ангел, взял своего ребёнка, у которого под курткой скулил мой собачий ре- бёнок, и пошёл прочь от остановки. А я застыл сначала, застыл не от мороза, а от несправедливости. Я ведь тоже в рай хочу, и это мой малец, мой! Я его таким красивым и умным вырастил! Так плакать мне захотелось, душа просто разрывалась, да не умею я плакать. Только бежал за ними следом, долго бежал по холодному снегу, просил забрать меня вместе с мальцом. Слышал, как они разговаривают, и надеялся, надеялся… — Мам, ну, давай, кота тоже заберём, пожалуйста, — го- ворил пацан. — Ох, Сашка, добрая ты у меня душа, — ответила жен- щина. — Хватит с нас щенка. И я понял — меня не возьмут. Понял и сел. И даль- ше не побежал. Долго сидел и смотрел на луну. И так то- скливо мне стало, даже завыть захотелось, да, жалко, что у собачьего ребёнка не научился. А потом пошёл на свою остановку. Розовая палка так и лежала в миске, а есть не хотелось. Не лезла мне эта райская еда. 213

Надежда Волкова Запрыгнул я на скамейку, свернулся клубком и думал: «Злые люди, злые, разлучили нас с собачьим ребёнком. Не понимают они ничего, у меня ведь тоже сердечко есть, пусть маленькое, кошачье, но живое сердечко. И оно сей- час разрывается от горя и обиды. А для него это и лучше, что его в рай забрали, теперь-то уж не пропадёт. Да, и для меня, наверное, лучше. И еды больше, и за малым следить не надо. Сам себе я хозяин, сам! Вот, потеплеет, найду его, непременно найду»! Хрум, хрум, хрум… Мой острый кошачий слух уловил хруст быстро приближающихся шагов. Почти как бег, знаю, как люди бегают, видел и слышал много раз. Напрягся я, хотел спрыгнуть под лавку, но подумал: «Один я остался, сбежать и спрятаться всегда успею». И он пришёл, пришёл мой Ангел, самый настоящий. Он стоял возле меня, расстёгивая куртку, а я глаз от него не мог оторвать, как застыл. — Идём, серый, мамка разрешила, — радостно сказал Ангел, осторожно подхватил меня под брюшко и сунул за пазуху. А там было так тепло и спокойно, что я сразу за- крыл глаза от счастья и только слышал «тук-тук-тук». Ангел в синей куртке гладил меня по голове и нёс прямо в рай, туда, где мой собачий ребёнок… 214

Старый сон Òàòüÿíà Æèõàðåâà г. Ялта Старый сон Терять родных людей очень больно. Но такова жизнь. Смерть и рождение. Рождение и смерть. А между этим промежутком душа во плоти. Не хочу передавать всю боль потери мамы. Расскажу только сон. Когда её похоронили, мама приснилась: в своей ком- нате, она страдает. - Танечка, вызови мне скорую, мне очень плохо. - Да, хорошо, - растерянно ей отвечаю, ведь во сне по- нимаю, что её уже нет. А сказать об этом не могу. - Сейчас вызову. Подхожу к телефону в прихожую и набираю скорую помощь: - Алло, скорая? Моей маме плохо… - Фамилия, имя, отчество, сколько полных лет? Я отвечаю громко, чтобы мама слышала, что скорая приедет, а затем добавляю в трубку потише: «Ей очень плохо, но она не понимает, что уже умерла. И помощь, ско- рее всего, сейчас нужна мне». - Вы что издеваетесь? - слышится на том конце провода. - Нет, я хотела просто успокоить маму. Извините. Затем возвращаюсь в комнату и говорю, что приедет врач, обязательно приедет. Мысли путаются: мама умерла, но её душа этого не понимает… 215

Татьяна Жихарева Спустя несколько дней душа, видать, всё-таки успокои- лась. Во сне я опять встретилась с мамой. Мы с ней ходили в гости к бабушке, которая копошилась на огороде, к тёте, родственникам и знакомым, которые давно умерли. За- тем пошли на вокзал. Было мрачно и серо. Мы сидели с какими-то сумками. Возле меня была и моя собака Диля. Она была напугана и жалась под скамейкой. Подошёл наш автобус, и мы быстро, схватив сумки, сели в него. Авто- бус выехал на дорогу, усыпанную жёлтой листвой. Была осень. Тихая, спокойная, мёртвая. Я обратила внимание, что не было ни дверей, ни окон в автобусе. Мама что-то рассказывала о новом месте, куда мы переезжаем. И тут я вспомнила, что где-то под скамейкой осталась моя Ди- лечка. Я испугалась, что она потерялась и теперь без меня пропадёт. - Водитель, остановите автобус! Вы можете вернуться на вокзал? Там осталась моя собачка! - Нет, я не могу вернуться, - ответил водитель. - Тогда остановитесь, мне нужно выйти! - Я не имею права останавливать автобус в дороге, - безучастно ответил водитель, затем оглянулся, посмотрел на меня внимательно и сбавил газ. Я обняла маму: - Прости, но мне нужно вернуться. Я соскочила со ступеньки на дорогу. Автобус начал на- бирать скорость и исчез. Я бежала в обратную сторону и боялась, что не найду свою собаку. На вокзале, на том же месте под скамейкой, поджав хвост и дрожа, стояла моя Дилечка. Увидев меня, подбе- жала, виляя хвостом. Я взяла её на руки, не уворачиваясь от лижущего мокрого языка. - Пойдём домой, моя девочка. 216

Рыжие девочки Прижимая к себе тёплое родное тельце, я покидала се- рый дождливый вокзал, на котором остались тени, жду- щие свой автобус. Рыжие девочки — Ну что ты, Альфа? — Вера гладит собаку по голо- ве. — Ешь. Альфа виляет хвостом и смотрит хозяйке в глаза. На полу стоят три мисочки с разной едой. Альфа уже обню- хала их. Она голодна. Но так хочется, чтобы Вера давала еду сама, по маленькому кусочку. Хочется побольше вни- мания, ведь хозяйка скоро уйдёт на целый день. Вера, словно прочитала желание в глазах своей ма- ленькой «рыжей лисички», как она иногда называла свою подопечную, встала, взяла четвёртую мисочку и плеснула туда молока, насыпала горсть крекера в форме маленьких рыбок: — Ешь. Хозяйка берёт по одной печенюшке, пропитанной мо- локом, и подаёт Альфе. «Рыжая лисичка» принюхивается, вытянув шею, но не двигается с места. Вера склоняется ещё ниже, дотягиваясь до носа собаки, та аккуратно берёт печенье и быстро ест. Вера протягивает крекер. Но Аль- фа стоит, и хозяйке опять приходится склоняться и тянуть руку. — Избаловала я тебя, Аля. Альфа уже привыкла, что она не только «рыжая лисич- ка», но и Аля, Алюся, Люся, Ляля, Фея, Девочка, Куколка. Эти клички ей нравятся больше, потому что они произно- сятся, когда у хозяйки хорошее настроение и она игра- 217

Татьяна Жихарева ет с Альфой, гладит её, дразнит, отбирая любимого зайца. Альфа делает вид, что очень рассержена, рычит на свою хозяйку и кусает за руку, но легонько. Иногда Вера берёт её: «Вжик!» — и Альфа летит вокруг хозяйки и очень бо- ится выскользнуть из её рук. Лапки и хвост поджимаются, а глаза чуть ли не выкатываются. Альфа ничего не может сделать и только постанывает, а Вера заливается смехом. Очутившись уже на полу, Альфа лает на хозяйку и пытается укусить по-настоящему. — Зверь! Зверь какой! — смеётся Вера, а обиженная Девочка, не допрыгнув до рук, которые ей делали «полёт», убегает и прячется под кровать. Вера уходит на работу. Щёлкает замок — и Альфа под дверью возмущённо лает. Затем берёт зайца и запрыгива- ет с ним на кровать. Она клацает зубами по меху игрушки, будто выискивает блох, облизывает и кладёт на него голо- ву. Целый день только она и заяц. Когда-то во время прогулки в парке Альфа заметила брошенного котёнка. Она его обнюхала и начала лаять. Вера к ним подошла, погладила рыжего пушистика и за- брала домой. Альфа решила, что это предательство, и не выходила из-под кровати целый день. Вечером голод за- ставил её всё же подойти к миске, но когда хозяйка хотела её погладить, то Альфа укусила за руку, в этот раз по-насто- ящему. Но выкупанный и высушенный рыжий котёнок так никуда и не делся. Более того, его назвали Муркой. Когда приходили гости, то говорили: «Привет, рыжие девочки!» И теперь в числе «рыжих девочек» была ещё Мурка! Альфа любила гостей. Ей приносили всегда или сахар- ную косточку, или кусочки мяса. Она встречала их всегда с зайцем в зубах. Игрушку отбирали и бросали в конец комнаты. Альфа бежала за ним и опять возвращала гостям. 218

Рыжие девочки Но больше всего ей нравилось ходить к Вериным дру- зьям. Хозяйка всегда говорила, к кому они собираются, и Альфа уже знала, в каком направлении надо идти. «При- вет, мои хорошие! Привет, мои рыжие!» — встречали их с хозяйкой. Альфе разрешали лежать в кресле или на дива- не. А когда обедали, то «хитрой лисичке» с разных кон- цов стола протягивали вкусности, не обращая внимания на слова Веры «хватит с неё». Домой Альфа шла с неохо- той, упиралась, и хозяйка, обзывая её «обжорой», несла на руках. Альфа игнорировала Мурку. Когда та пыталась с ней играть, она рычала и убегала. Спустя пару месяцев Альфа свыклась, что у них живёт кошка, но всячески пыталась доказать, что первенство принадлежит именно ей. Так, по- няв, что Мурке запрещено взбираться на стол, Альфа пре- секала её малейшие попытки. Если та садилась на стул и заглядывала на стол, Альфа тут же с лаем стягивала Мурку за хвост. Иногда они вдвоём играли в догонялки. Когда Вера уходила на работу, Альфа запрыгивала на диван к Мурке и прижималась спиной к спине: так безопаснее. Поскольку кошке разрешено было «гулять самой по себе» на улице, Мурка со временем пополнила кварти- ру новыми жильцами. Она лежала в большой картонной коробке, из которой доносился детский молочный запах, и доверительно обращалась к любопытной Альфе: «Мрр! Мрр!» — будто приглашая полюбоваться пищащими пу- шистыми комочками. Альфа не лаяла, чтобы не напугать малышей, только тихонько поскуливала, завидуя материн- скому счастью кошки. Когда котята подросли, Альфа сама подталкивала их носом, чтобы поиграть. И когда очеред- ной посетитель забрал последнего котёнка, Альфа зато- сковала вместе с Муркой. 219

Татьяна Жихарева Однажды Мурка не пришла домой. Нашли её с Верой во время прогулки на обочине дороги. Хозяйка замерла, затем присела и легонько начала толкать кошку: «Муроч- ка… Ты что, Мурочка...» На следующий день Вера повела гулять Альфу в забро- шенный парк. — Здесь наша Мурочка, наша рыжая девочка… — хозяй- ка присела возле небольшого холмика и заплакала. Альфа тоже начала скулить. От потери долго отходили обе: Вера часто всхлипы- вала, Альфа не хотела вылазить из-под дивана и идти на улицу. Альфа лежит на диване с зайцем. Игрушка становится тёплой только от неё самой. Да и сам заяц не бегает, толь- ко летает, когда хозяйка бросает. Иногда на улице Альфа пытается поиграть с дворовыми кошками. Но они, глупые, с ужасом убегают. Правда, некоторые останавливаются и шипят, даже пытаются сами наброситься. Тогда уже Аль- фа с визгом бежит к хозяйке. Глупые кошки! Не то, что их Мурка, которая сейчас находится на Радуге. Вера говорит: «Всё! Больше никаких животных!» Но сейчас они ходят по утрам в парк подкармливать кош- ку с котятами. Один котёнок очень похож на Мурку. Инте- ресно, хозяйка сдержит слово, или придётся Альфе опять воспитывать нового жильца? А что? Опыт уже есть. Да и на диване, когда Вера на работе, можно прижаться спиной к другой тёплой пушистой спине. 220

В подмосковном лесу Òàìàðà Ñåëåìåíåâà д. Слобода, Московская область В подмосковном лесу Леса Подмосковья, берёзы да сосны, Осины и ели, орешник, ольха... Туманные ночи, заутрени росны, Грибные поляны трав колких и мха. Могучие дебри, стволов параллели, Верхушки дерев, устремлённые ввысь. Качают ветра, как дитя в колыбели, Ивовые ветви, что густо сплелись. Забрезжил рассвет. В кружевах паутины Застыл паучок. За добычей следит. В болотце лягушки запели. Из тины Жук выплыл – охотник. На кочке сидит. Там серая цапля стоит изваяньем. Лысуха уводит утят в камыши. Чиркам и ныркам не страшны расстоянья, Где в заводи тихой снуют малыши. 221

Тамара Селеменева Лесной аромат прелых листьев вдыхаю. В лукошке лисички, волнушки и груздь. Кукушка кукует, цветы сбираю, Тропинку ищу. Заблудиться боюсь. Лесное богатство! Зову его счастьем. Я здесь отдыхаю, любуюсь, горжусь. Прекрасна природа - в жару и в ненастье. Моё Подмосковье, красавица Русь! У Голицынского пруда... Утки озеро утюжат, Рассекая ряски гладь. Лебедь одинокий тужит. Где подружка? Не сыскать! Лето. На катамаранах Развлекаются с утра, Крутят водные педали Взрослые и детвора. А за ними стайкой дружной Утки дикие снуют. Ловят хлеб. Кормиться нужно. Успевать и там, и тут. Даже лебедь клюв свой тянет Грациозен и красив. Хлеб с руки возьмёт, отпрянет Осторожен и пуглив. 222

Пес потерялся... Август. Лето на исходе. Золочёная пора. И прохлада на подходе, Осени идёт парад. Пес потерялся... Пёс потерялся. Он теперь ничей. Собака Майк. Породистый, красивый. Не нужен. Гонят все его взашей. А он хозяев ждёт. Ждёт миг счастливый. Воспитанный. Овчарка. Славный пёс. Большой красавец чёрно-рыжей масти. Проголодался, тянет к людям нос. Ну почему такие вдруг напасти! Приют, собаки, дней круговорот Приходят вереницей и уходят. Надежда: Кто-то выберет, возьмёт... Тоска. Его хозяин не находит. Сбылись надежды. Пёс в семье живёт. Любим. Обласкан. На природе счастлив. Лишь изредка жизнь прежняя всплывёт И радость, что настолько он удачлив! 223

Тамара Селеменева Собачья верность Отпуск, море, настроенье... Прилетела в Крым, восторг! Но такое невезенье: Пёс не ест, грустит дружок. Предан, брошен он однажды Прежнею хозяйкой был. И предательство вновь, дважды? Невозможно, выше сил! Грусть, тоска в глазах собачьих. Третий день не ест, не пьёт. Не играет с палкой, в мячик... Всё лежит и верно ждёт. Как тут быть, спешить до дому? Отпуск, море... всё не впрок. Попрошу по телефону: - Майк, мой пёсик, съешь кусок! Услыхал и встрепенулся, Повернул к тарелке нос, Чуточку поел, встряхнулся. Пусть хоть так поест, барбос. Так и кормим, по ватсапу Каждый день звоню, спешу. Тянет он к экрану лапу: - Приезжай скорей, прошу! 224

Он будет жить у нас! Он будет жить у нас! Однажды наш уже повзрослевший сын пришёл домой позже дозволенного времени. Открыв дверь, я растеря- лась. На пороге сидел огромный пёс, а сын поспешно заявил: «Он будет у нас жить». Вот именно заявил, а не спросил разрешение. И ещё объяснил, что собаку про- давал «нехороший» человек, который бил и обижал её. На меня внимательно и жалостно одновременно смо- трел шестимесячный щенок немецкой овчарки. Шерсть рыже-чёрного окраса длинная и настолько густая, что выглядел он, как медвежонок. Наша собачонка Джуля прожила в семье уже шестнадцать лет. Две собаки для небольшой квартиры?! На следующее утро я улетала на неделю в командировку. «Постарайся найти до мо- его возвращения для собаки других хозяев», – сказала я строго. Рано утром перед отъездом в аэропорт всё же сама вывела Макса на прогулку, накормила и поставила воду. Командировка получилась довольно трудной, о собаке я даже не вспоминала и только по дороге из аэропорта подумала: «И зачем я настояла, чтобы сын избавился от него! Такой красавец, послушный. . .» Дома пса не ока- залось, на столе лежала записка мужа, что они с сыном уехали по делам и вернутся вечером. Уставшая с дороги, рейс был очень ранним, задре- мала. Разбудил звонок жившей неподалёку нашей зна- комой, которая попросила забрать Макса. Его оставили до моего приезда. Собака крупная, мне практически не- знакомая. Как она поведёт себя, неизвестно. К удивле- нию, пёс встретил меня с огромной радостью, вертелся, вставал на задние лапы и выражал неописуемый вос- 225

Тамара Селеменева торг, как будто только меня и ждал. По дороге домой он забегал вперёд, заглядывал в глаза и словно спра- шивал, правильно ли себя ведёт. Дома я села в кресло и проговорила: «Что же мне делать с тобой, лошадь ты этакая?» Пёс положил голову мне на колени, развернул в стороны уши и застыл. Может, они понимают гораздо больше, чем мы пред- полагаем? Так или иначе, Макс прижился и стал любим- цем всей семьи. Повзрослев, превратился в такого кра- савца, что на прогулках многие оборачивались. Жаль, в выставках мы не участвовали. Как переросток, он был крупнее, чем положено в соответствии с породой. По работе приходилось много ездить и по республи- кам Советского Союза, и за рубеж. Однажды, встретив меня из очередной командировки, муж сообщил, что Макс потерялся. Сын взял его с собой, и, когда входи- ли в троллейбус, собаку, видимо, ударило током. Макс взвизгнул, вырвался из ошейника и убежал. Искали, но не нашли. Его нет уже пять дней. Бросив дома вещи, отправилась на поиски. Расспра- шивала бабушек у подъездов, мамочек с колясками и просто прохожих. «Да, здесь ходила огромная овчарка, и, кажется, её отловили собачники», - услышала и пом- чалась на улицу Юннатов, где располагался собачий приёмник, и туда свозили отловленных собак. Среди по- казанных одним из работников приёмника животных Макса не было. В основном это была всякая беспород- ная мелюзга. Но слышался и лай крупных собак, и, как казалось, голос Макса. Но туда меня не пустили. Конец восьмидесятых. . . Спрос на больших собак велик, и я поняла, что, скорее всего, всех отловленных породистых и крупных продадут на «птичке», которая располагалась тогда на Таганке. И на следующее утро, в 226

Он будет жить у нас! шесть утра мы с мужем уже там. Он походил со мной ми- нут сорок, а потом уехал, сказав, что всё это бесполезно. Народ всё прибывал, и продавцов с собаками стало множество. Несколько раз я ошибалась, подходила к по- хожим на мою собаку. Одна из них даже чуть не укусила. Ноги промокли в снежной каше и замёрзли. Но интуи- ция подсказывала: его приведут. И точно! Примерно в одиннадцать часов я издалека увидела моего Макса. Он стоял, привязанный на какой-то замызганный по- водок, туго обвивавший шею, с понуро опущенной голо- вой, взгляд выражал тоску и боль. Нос был в ссадинах и кровоточил. Обычно чистая и блестящая шерсть теперь тусклая и грязная... Я окликнула, и пёс так рванулся, что петля на шее чуть его не задушила. Он встал лапами мне на плечи и громко голосил: «Гу-гу-гу-гу!». Никог- да раньше не слышала, чтобы собаки издавали такие звуки. Пытаюсь его отвязать, и тут ко мне подска- кивает именно тот человек, который не пустил вчера в собачьем приёмнике, врал, что там больные, давно от- ловленные. «Собака продана, сейчас придёт хозяин, и вам мало не покажется», - кричал он. «Да нет, это вам мало не покажется! Это мой пёс! Вы били по носу, чтоб сломить его волю. Сейчас со мной он никого не боится. И если прикажу – выполнит команду «фас!», - с этими словами отвязала и увела исстрадавшееся животное, оставив продавца и покупателя разбираться друг с дру- гом. Нас пытались догнать, но мы благополучно оторва- лись от преследователей, сменив на всякий случай в толпе направление движения. Таксиста с трудом удалось уговорить взять нас. Дру- гие, увидев огромного пса, попросту уезжали. Но всё же, наконец, мы поехали домой! В машине Макс сидел, тесно прижавшись и положив голову мне на плечо. Тело 227

Тамара Селеменева его била мелкая дрожь. Как только мы вышли из так- си, воспитанный и послушный пёс потащил мимо лифта по лестнице на шестой этаж так, что я едва поспевала. Дома – никого. Обойдя всю квартиру, он рухнул, уснул у двери... Конечно, увидев собаку, и сын, и муж не поверили своим глазам, несказанно удивились и обрадовались. Потом сын сказал: «Это только ты, мама, смогла через столько дней отыскать собаку в Москве!» Как-то раз, ночью, Макс всячески будил нас: толкал носом, бегал на лоджию, вставал там на задние лапы. Мы не отреагировали. А зря. Утром увидели, что машина наша стоит на кирпичах, а все колёса украдены. А ещё сын привёл в дом афганскую борзую. Знако- мые уговорили нас подержать Мэри, так звали собаку, на время их поездки за границу. Выгуливал Андрей двух собак сразу, но иногда приходилось гулять с ними и мне. В руках был длинный поводок, на двух концах которо- го по собаке. И вот однажды я не успела отдать Максу команду, и он рванул за кошкой. Поводок я не удержа- ла. Макс мчался, а на другом конце поводка болталась Мэри. Естественно, по пути она, бедолага, шмякалась, «квакая», то о дерево, то о мусорные бачки... А потом случилось самое неожиданное! Через несколько дней у неё начались роды. Никто из нас даже не подозревал, что собака щенная, и, конечно, я совсем не была к этому готова. Но, к счастью, всё прошло благополучно, четыре хорошеньких щенка появились на свет. Командировка хозяев собаки оказалась такой длительной, что я успела раздать всех щенков. Бесплатно, главное – в добрые руки. 228

Он будет жить у нас! 229

Тамара Селеменева Наши любимые питомцы (цикл рассказов) Жизнь в Подмосковье Вот уже более двадцати лет моя семья проживает в Подмосковье. Жизнь в загородном доме приближает к земле, растениям и всему живому. Нравится выращи- вать цветы, любоваться ими... Особенно ранним утром, когда росинки на лепестках ирисов и роз переливают- ся и блестят, нежный аромат жасмина возбуждает и поднимает настроение, а скромные незабудки, словно голубое облако, выглядят фантастически нежно. А как радует сад! Яблони и абрикос, черешня и виш- ня, груша и алыча. . . Конечно, всё требует внимания и заботы, но это того стоит. Усталость, плохое настроение снимает как рукой даже короткое пребывание в саду среди моих любимых деревьев и цветов. Муж всегда поддерживал и помогал в заботах о жи- вотных. А что касается сада, огородных работ и цве- тов – в это он не вмешивался, даже останавливал, ког- да, особенно весной, я усталая, но довольная входила в дом: «Ну, зачем тебе их так много? Сделала бы одну клумбу и хватит». Но когда приходили гости или сосе- ди и восхищались множеством цветов и редкими рас- тениями, он с удовольствием, как хороший гид, пока- зывал наш участок: цветущие магнолии, вечнозелёный куст маггонии, самое древнее, растущее на земле уже несколько миллионов лет, дерево Гинкго Билоба, крас- нолистные черёмуху, сливу и райскую яблоню, всю в 230

Наши любимые питомцы (цикл рассказов) завитушках и изгибах спиралевидную лещину, разно- образные и разноцветные хвойники, многочисленные ирисы, более десяти расцветок роскошных пионов, мо- розники и другие. Наличие двора предполагает и способствует при- сутствию животных, позволяет приютить и помочь хотя бы некоторым из брошенных, потерянных или просто несчастных. . . Рыжая бестия Моя близкая приятельница Ольга, похоронив маму, привезла из Перми её собаку Чику – семилетнюю шот- ландскую овчарку породы шелти с внешностью крупных колли, но скромных, изящных габаритов. В её квартире уже проживали две большие собаки: английский дог Цезарь и крупная колли Паула, которые категорически не приняли, всячески обижали и старались Чику вы- жить. Ольга попросила приютить хотя бы на время. Но, как говорят, нет ничего более постоянного, чем что-то временное... Выбрав меня хозяйкой, собака при первой возмож- ности садилась рядом и прижималась к ногам. Если я шевелилась, эта рыжая бестия могла даже прикусить мою ногу! И вообще, характер у собаки был, скажем, не очень... Мы давно хотели взять щенка немецкой овчарки. Неожиданное появление шелти не заставило отказать- ся от этой затеи. Первое, что сделала Чика, когда мы принесли в дом щенка, довольно сильно укусила ма- лышку, поэтому три месяца мы были вынуждены брать Джессику (так была названа собака) с собой на рабо- ту. Благо, условия офиса это позволяли. Мы не хоте- 231

Тамара Селеменева ли травмировать психику молодой собаки и всячески оберегали её. В силу вредности своего характера Чика при малейшей возможности, как правило исподтиш- ка, скалилась и пыталась показать, кто здесь главный. Повзрослевшая Джессика долго терпела, но потом да- вала сдачи обидчице так, что несколько раз пришлось даже зашивать раны. Я делала это сама, обезболив новокаином, и, надо отдать должное, Чика стоически терпела и готова была лежать на столе сколько угодно, лишь бы я занималась с ней. А в целом, и особенно в нашем присутствии, всё было хорошо, и шелти прожи- ла у нас семь с лишним лет. Её не стало от сердечного приступа, случившегося на глазах у мужа, что произве- ло на него тяжёлое впечатление. Он не пылал к Чике особой любовью, любимицей была Джесс, но никак не мог забыть увиденное. Возможно потому, что недавно сам перенёс инфаркт миокарда. Я придумала, как из- бавить его от этих впечатлений... Сибирская красавица У моей лучшей подруги окотилась кошка. Котята были просто чудо! Да ещё Света ухаживала за ними, как за детьми: в красивой корзинке, на чистенькой бе- лой пелёнке они завораживали взгляд. За годы жизни своей кошки Светлана сумела раздать, пристроить со- седям и сослуживцам, прохожим в метро и просто на улицах, более шестидесяти котят! Мой муж терпеть не мог кошек и говорил, что никогда не заведёт их в доме. Я попросила его пойти со мной (живёт Света с семьёй через три дома), овчарку тоже взяла с собой. Протя- нув корзинку с котятами, сказала: «Выбирай». И он выбрал! Поднеся киску к носу Джессики, сказала: «Фу, 232

Наши любимые питомцы (цикл рассказов) нельзя, наша». Подруга хотела взять котёнка, но Джесс встала на задние лапы и не позволила. «Наша, значит, наша. Кошечку назвали Стефания, коротко Стеша. Она спала, зарывшись в шерсть овчарки, играла с ней, мог- ла есть из её миски... Собака практически заменила ей кошку-маму. А что хозяин? Он тоже позволял ей всё. Даже сидеть у него на руках, когда он ел, и трогать лапкой еду. Стеша превратилась в очень большую сибирской породы кошку черепахового окраса с длиннющей трёхцветной шерстью, белым, как жабо, воротником и белыми сапожками на лапах. Большие раскосые, нео- быкновенные зеленовато-синие глаза украшали кра- сивую морду. А хвост, словно огромное опахало, завер- шал её облик. В один из весенних дней ко мне подошла соседка. Она была немного странновата, с нею не смог ужиться даже сын, и дом их был выставлен на продажу. Стеша ластилась у моих ног. «Стерилизованная?» – почему-то поинтересовалась соседка. Через несколько дней Сте- ша не пришла домой. Я искала, звала, ходила по забро- шенным деревенским домам, всё было безрезультат- но. Примерно через неделю мы работали за домом. И вдруг послышалось тихое, словно из под земли идущее «мяу». На зов мяуканье повторилось. Оно доносилось с соседнего участка. «Но там сейчас никто не живёт. А вот соседка почему-то стала приезжать почти каждый день, чего раньше не было.» Позвонив сыну соседки, сказала, что, видимо, его мама закрыла Стешу у них в гараже. Звуки доносились оттуда. Евгений ответил, что мать, конечно, не в себе, но он уверен, кошку она не брала. Сразу по возвращении с отдыха он приедет, и я увижу, что ошибалась. Через неделю Женя позвонил 233

Тамара Селеменева в домофон, пообещал всё открыть и везде проверить. Был уверен, что кошки там нет! Ровно через десять минут Стеша пришла. Оказалось, соседка держала её в подвале гаража. Бросала ей сухой корм, лила воду сверху. Кошка понадобилась, чтобы первой войти в но- вый дом, который сын собирался ей купить. Бедняжка слышала мой зов, наши голоса, мучилась от жажды, го- лода и холода. Более полумесяца несчастная просиде- ла в тёмном сыром подвале. Пришлось немало лечить психику и восстанавливать её здоровье вообще. Но, к счастью, всё это позади. Ещё помнится такой случай. Стефания мирно лежала на камнях у пруда и грелась на солнышке. Вытянутые вперёд лапы, мордочка с закрытыми глазами выража- ли блаженство и покой. В ветвях жасмина хлопотали заполошные воробьи. Серо-голубоватые трясогузки, милые и доверчивые, перелетали с места на место, са- дились на обрамлявшие пруд булыжники, стараясь до- тянуться до воды. Обогнув угол дома, я прошла мимо всей этой жив- ности, оставив и пруд, и кошку, и птиц за спиной. Вдруг раздался довольно громкий всплеск, как будто что-то большое плюхнулось в воду. «Что это было?» - промель- кнула мысль. Резко обернувшись и подбежав к пруду, увидела: в воде отчаянно барахтается Стеша. Ах, при- твора! Хитрющая! Только притворялась спящей! Она, оказывается, охотилась и, не раздумывая, прыгнула за пролетающей над нею птицей, поплатившись купанием в пруду. Джессика волновалась, пыталась дотянуться до кошки. Ведь они были не просто друзьями! И отважно прыгнула в воду. Стеша тут же оказалась у неё на спине. 234

Наши любимые питомцы (цикл рассказов) Чихуашка Ася бегала вокруг пруда, громко лаяла, сигнализируя о случившемся. Даже доплыв до берега, и кошка, и собака не смогли бы взобраться на отвесную стену чаши искусственного пруда! Пришлось поспешить им на помощь и прыгнуть в пруд прямо в одежде. Конечно, обе были спасены, но с тех пор я не замечала охотницу у пруда. Теперь она с опаской держится от воды подальше. Как-то раз, вернувшись из очередной командиров- ки, узнала, что Стеша не приходит домой уже неделю. Очень расстроенная вышла в сад, и, сама не знаю по- чему, громко позвала: «Сте-ша-а!» И вдруг с крыши со- седского сарая раздаётся жалобное «мяу», и она соб- ственной персоной появляется у моих ног. Мы так и не поняли, почему не приходила домой все эти дни? Что это было: протест? Надо отметить, что из всей семьи она выделяла меня и только мне до сих пор позволяет брать себя на руки, ластится у ног и мурлычет. Люся или Дуся? В один из дней, вернувшись с работы, я, как обыч- но, посигналила у ворот. Они не были автоматически- ми, и муж всегда старался меня встретить. Он держал на ладони маленького худющего чёрно-белого котён- ка. «Вот, подобрал среди деревяшек на строительном рынке. Я её помыл шампунем. Блох нет. Зовут Люся. Ре- шай. . .» Хорошенькое дело, решай, когда котёнок уже принесён в дом! И ещё я представила себе, как «при- ятно» будет нашей соседке Люсе, когда она услышит, что мы так же назвали кошку! А услышит обязательно, так как вся кошачья компания днём гуляла во дворе, а на ночь по зову все трое возвращались в дом. Котё- 235

Тамара Селеменева нок был переименован и стал Дусей. Кошка оказалась сибирской породы с красивой длинной белоснежной, кое-где чёрными пятнами, шерстью, и, конечно, боль- ше всех полюбила мужа, спала у него в ногах, мурлыча, ластилась и просилась на руки. Видимо, животные хо- рошо понимают и помнят своих спасителей. Ещё она обожает лежать на клавиатуре ноутбука, при этом раскосые, красиво обведённые ярко-зелёные глаза выражают такую негу! Тут уж не зевай, иначе, как правило, заканчивается это ремонтом компьютера, да ещё каким! За короткое время умудряется так «запро- граммировать», что мастерам с трудом удаётся вернуть ноутбук в рабочее состояние. Кошка Дуся – погружённое в себя, медлительное создание. Даже к еде она не идёт, а важно шествует. Гулять она тоже выходит последней. Любит смотреть в глаза и при этом издаёт непонятные короткие звуки, словно просит о чём-то. Гуляет всегда в своём дворе, а вот охотится в соседнем. Каждую весну подкараули- вает, когда у птиц вылупляются птенцы, и пытается ими полакомиться. Совместно с соседями всячески этому препятствуем, но, к сожалению, иногда кошка оказы- вается более ловкой. Дуся очень изящно и успешно отбирает корм у дру- гих кошек. Быстренько съев свою порцию, захватывает край соседней тарелочки и деловито, одним движени- ем, придвигает её к себе и ест вторую порцию, как ни в чём ни бывало. А зевака остаётся голодной. Чаще всего это касается Стеши, но поняли мы это не сразу. Найденыш такса 236

Наши любимые питомцы (цикл рассказов) Как-то летом мы отправились в Вешняки по делам. Выходной день. На автостоянке множество машин, сре- ди которых беспокойно носится длинношёрстная такса. Перебегая от одной машины к другой, пёс явно искал хозяев и сильно нервничал. С автостоянки стал выбе- гать и на проезжую часть, рискуя попасть под машину. Было видно, что это ухоженное домашнее животное: длинная чистая блестящая шерсть цвета тёмного шо- колада, красивые висячие уши, мощные короткие пе- редние лапы охотничьей норковой собаки и очень вы- разительные огромные грустные глаза. Красавец-пёс отчаянно искал хозяев, но, увы, их не было нигде. Мы с мужем решили взять его и попытаться их найти. С собакой на руках безуспешно обошли все торговые центры, стоянки машин и близлежащие улицы. Никто собаку не искал... Пришлось взять домой. Испробовав все известные, остановились на кличке Грей, так как реагировал на это имя. Попав в наш дом, он немедлен- но вскочил на обеденный стол, затем погнал по все- му дому наших трёх кошек, которые жили в большой дружбе с имевшейся у нас овчаркой Джессикой, пы- тался всё пометить, спать желал только на кровати... Пришлось приложить немало усилий, чтобы отучить от этих «барских» привычек. А тем временем мы продолжали искать хозяев, многократно размещая и расклеивая объявления. Но пёс так и оставался у нас, быстро привязался ко всем членам семьи и чувствовал себя совсем неплохо. За длину и форму тела его прозвали «лимузин». Неодно- кратно убегал. Но проболтавшись где-то три-четыре дня возвращался грязный и обязательно вывалявший- ся в чём-нибудь сильно «душистом» (охотник убирал свой запах), с неизменно виноватой и одновременно 237

Тамара Селеменева счастливой мордой, задирал верхнюю губу и изобра- жал такую улыбку, что его сразу же прощали, мыли и кормили. Вдоль по улице По состоянию здоровья мужу необходимы пешие прогулки. Их место – улица в нашем садовом товари- ществе. Прогуливался не один, а в обществе всех наших животных. Те, кто видел эту процессию, всегда удивля- лись: впереди шёл, заложив руки за спину, сам Влади- мир Иванович. Рядом с ним степенно шагала немецкая овчарка Джессика – красивая, с длинной шерстью че- прачной масти, чётко выполняя все его команды и не отвлекаясь ни на какие посторонние предметы, людей, животных. За ними, успевая заглянуть под все кусты и деревья, «шнурковал» из стороны в сторону «лимузин» - такса Грей. И, что самое удивительное, шествие за- мыкали кошки: важная Стеша, спокойная и осторожная Дуся и быстрая Мэгги! Дойдя до конца улицы, дальше уже был спуск к Москве-реке, Владимир Иванович и этот странный квинтет дружно разворачивался и ша- гал в обратную сторону. Это происходило ежедневно и, практически, в любую погоду. Позднее к этой живописной группе присоединился полугодовалый, как нам сказали, помесь овчарки и ла- брадора, метис Лари, которого хотели усыпить за нена- добностью прежние хозяева, и мы забрали его к себе. Но это оказалось ошибкой, так как став взрослым кобелём, он не смог поделить с Греем место вожака. Они устраивали такие кровавые разборки! И хотя мы полюбили обоих, пришлось пристраивать одного из них. Отдавали того, кого возьмут. Им оказался Лари. Его 238

Наши любимые питомцы (цикл рассказов) забрали на лодочную станцию в качестве сторожевого пса. Сотрудник станции, привязав Лари на длинный по- водок к мотоциклу, медленно покатился. Пёс бежал за мотоциклом, всё время растерянно оглядываясь... Ровно через три дня, открыв калитку, я увидела его, счастливого, с обрывком металлического троса на ошейнике. Бои возобновились, и в пылу драки, когда я пыталась разнять собак, Лари серьёзно меня укусил. Выручил мой коллега из Мариуполя. Но взять мог- ли и хотели только таксу. Оформив все необходимые документы, купила большую переноску, и мы отправи- лись в аэропорт Домодедово. Морда пса сияла от сча- стья. Его, а не Лари, мама взяла с собой! И каково же было разочарование, когда в аэропорту его посадили в переноску, а затем сдали в багажное отделение. Ни- когда не забуду плачущие, да, плачущие глаза и уко- ризненный взгляд! К счастью, он попал к двум очень добрым женщинам, которые любили и баловали его. Жил с ними на берегу залива, охотился за фазанами... Коллега периодически информировал меня о жизни Грея, новых проделках и шалостях, присылал фотогра- фии... Но всё равно, было жаль, что с ним пришлось расстаться. До сих пор испытываю чувство вины, как будто я совершила предательство. Чуча, Дэн и подкидыши В конце нашей улицы жили две похожие на некруп- ных овчарок бездомные собаки Чуча и Дэн. В то время улица только начала застраиваться. Люди, строители и хозяева участков подкармливали животных. Есте- ственно, периодически, чаще всего под вагончиком на берегу Москвы-реки, Чуча щенилась. Мы с мужем каж- 239

Тамара Селеменева дый вечер ходили с бидоном еды и кормили их, а по- том пристраивали повзрослевших щенков на склады и даже в дома. В какой-то раз ранней весной Чуча ощенилась под времянкой одних из соседей, редко приезжавших на участок. С соседкой Машей мы видим такую картину: бежит Чуча, а за нею с громким воем вереницей бегут одиннадцать голодных щенков. Их никто не подкарм- ливал, а Чуча уже не могла их всех накормить своим молоком. Не описать, как мы с Машей по очереди про- лезали через забор на чужой участок и кормили эту собачью братию. А потом каждая из нас должна была пристроить пятерых-шестерых кутят. И представьте себе, мы справились, и все были розданы к нашей ве- ликой радости. Но этот вой голодных щенков я помни- ла ещё долго. Одна из зим выдалась на редкость холодной. Мо- розы стояли чуть ли не до минус сорока градусов. Чучи к тому моменту уже не было, а вот Дэн приполз к нам с обмороженными лапами. Пришлось поместить его в тёплой прихожей. Лапы ежедневно смазывали левоме- колем и бинтовали. Невероятно, но пёс целыми днями лежал в прихожей и даже не пытался пройти в дом, где были наши собаки. Он вёл себя просто прекрасно, выходил на улицу только по нужде утром и вечером, выздоровел и ещё долго жил на нашей улице, где ему была поставлена конура. Как-то рано утром подошла к машине прогреть ее перед дорогой на работу. У самой машины лежал цел- лофановый пакет, и кто-то в нём шевелился. Заглянув, обомлела: три полузамёрзших щенка! Что делать? Из большого короба соорудили закутанную телогрейками и рубероидом будку и разместили щенков. Не могли же 240

Наши любимые питомцы (цикл рассказов) мы поступить так же, как те бессовестные, кто их под- бросил. Кормили, растили, но старались не привязы- ваться и не приучать к себе. У нас и так уже было пять хвостов в доме! А к лету один из наших соседей забрал подросших и окрепших подкидышей охранять склады, где работал. Будка и еда были там обеспечены. Брошенная собака На одном из участков рядом с нами находилась только баня, и хозяева не жили там постоянно. Зачем они завели овчарку, которую не собирались забрать на зиму – не понятно. С наступлением холодов собака постоянно лаяла и выла днём и ночью. Всё стало ясно, когда, приставив лестницу к изгороди, увидели: у со- баки нет ни будки, ни хотя бы укромного места. Соба- ка в закрытом наглухо дворе без воды и еды! Иногда поражает человеческая жестокость и безответствен- ность! И это брошенное, преданное хозяевами, живот- ное продолжало самоотверженно защищать хозяйский дом и двор, не позволяя нам перелезть через забор. Как мы поняли, питалась она, раскапывая мышиные норы, а вместо воды ела снег. Мы ежедневно, утром и вечером, стали спускать в кастрюле на верёвке тёплую еду. Она ела, но к себе не подпускала. Потом мы спу- стили и пристроили к стене деревянный щит, который образовал укрытие, где собака пряталась от непогоды. И это ещё не всё! Овчарка оказалась щенной и при- несла трёх щенков. По непонятной причине к кастрюле с едой она подросших детёнышей не подпускала. При- шлось идти на хитрость. Бросали подальше от забо- ра большую мясную кость, и пока мать ею занималась, щенки успевали поесть. В это трудно поверить, но все 241

Тамара Селеменева они, конечно, благодаря нашей кормёжке, выжили. Вес- ной появились хозяева, пытались нас благодарить. Не скрою, нам эти люди не симпатичны, и мы не поддер- живаем с ними отношений. Щенков они раздали, благо породистых разобрали охотно, взрослую овчарку за- брал к себе один из строителей. Вот такая история... Журавлики полетели На один из дней рождения Света подарила мне щенка. У них, по недосмотру, у чёрной мамы шпица от рыже-коричневого чихуашки родились очарова- тельные беленькие дети. Ася стала не просто любими- цей. Она всегда рядом, ласковая и преданная. А как она встречает после разлуки – передать невозможно! Её обязательно надо взять на руки, иначе она просто задохнётся от радости. Пёска так умеет улыбаться и целовать, целовать, целовать... Потом отодвинется, посмотрит, как бы проверяя, ты ли это, и снова поце- луи. Вот только купаться она не любит. Во время этой процедуры так ворчит и ругается! Понятно, что это ка- кие-то «нехорошие слова». Именно слова, не рычание или ворчание. Раньше я совершенно прохладно относилась к ма- леньким собачонкам, недооценивала их ум и интел- лект. Оказывается, в маленькой головёнке «ума – пала- та!» Она первая оповещает громким лаем, если кто-то пришёл, как звонок реагирует на любые непонятные звуки, понимает слова, жесты, хорошо знает, где у неё глазки и садится рядом, как только видит, что я смочи- ла ватные диски протирать их, знает животик, хвостик, ушки... Очень любит покушать, не прочь поклянчить у стола, издавая при этом звуки, похожие на курлыканье 242

Наши любимые питомцы (цикл рассказов) журавлей. «Ну всё, журавлики полетели», - говорим мы. Увидев в руках большой нож, сидит и наблюдает за каждым движением, зная, что сейчас будут разделы- вать мясо и ей, конечно, что-то перепадёт. Из-за лиш- него веса аппетит приходится сдерживать, но это очень сложно, особенно когда видишь выразительные, моля- щие глаза. Как-то коллеги по фрахтованию судов подарили мне настоящую корабельную рынду. К ней, вернее к её звону, у Аси отношение особое. Он вызывает у собачки жуткое 243

Тамара Селеменева возбуждение, беспрестанный, до истерики, лай. И стоит кому-либо подойти к рынде, Ася предупреждающе ры- чит и успокаивается только когда от рынды отошли. Чем это вызвано, не знаем, но стараемся не нервировать. Однажды, неудачно спрыгнув с дивана, малышка по- вредила тройничное сухожилие задней лапки. После длительного лечения надорванная связка срослась, но собачонка привыкла обходиться, прыгать на трёх. А не- задействованная четвёртая лапа начала усыхать. Вете- ринары рекомендовали заставить собаку наступать на неё. Для этого, мол, надо притянуть к ошейнику здоровую заднюю лапу, и тогда животное будет вынуждено насту- пать на больную. Проделав это, мы поняли, что ничего из этой затеи не получится. Собака, скрючившись, лежала на полу и даже не делала попыток встать. Выручил Асин аппетит. Ежедневно, утром и вечером, раскладывали по периметру сиденья стула малюсенькие кусочки сосиски. Наша обжорка вставала на обе задние лапы и, прыгая вокруг стула, с удовольствием эти кусочки поедала. По- степенно мышцы на больной лапе восстановились, и со- бака прекрасно бегает на всех четырёх. Как только наступает ночь, Ася встаёт на задние лапки, опираясь передними к кому-либо из нас на ко- лени и, повизгивая, зовёт наверх, в спальню. Там у неё целый ритуал игры в прятки с игрушками. А вообще, она в доме самая главная, строит и нас, и всю кошачью команду. И спуску не даёт. Хотя живёт со всеми домаш- ними питомцами дружно и является их маленьким во- жаком. Барсик «Черная пантера» 244

Наши любимые питомцы (цикл рассказов) Шли годы, уже нет Владимира Ивановича, Джессики, Лари. . . Кошке Стеше шестнадцать лет, Дуся – в рас- цвете сил. Ещё у меня появился кот Барсик. Его, совсем крошечным, выбросил на улице мужчина, шедший с де- вочкой лет шести. Этот папа совсем, видимо, не думал о моральной и воспитательной стороне своего поступ- ка. Они ушли, котёнок кричал, как ребёнок, и пытался выползти с газона на дорогу, прямо под машины. Мимо пройти не смогла. Беззащитный, блохастый, да ещё ли- шай на ухе. Месяц продолжалось лечение в изоляции от других животных. Сейчас это красивый, как чёрная пантера, котище с огромными круглыми жёлтыми гла- зами. Из них троих – самый ласковый. Как собачка, приходит на зов, при этом всегда откликается звуками «мур-мур, мур-мур»... Если кому из домашних не здо- ровится, наш «лекарь» ложится на больное место или массирует передними лапами. С Дусей у них отноше- ния... Они то облизывают друг друга и спят в обнимку в одном лукошке, тогда как у каждого есть своё, то с воплями дерутся. Создаётся впечатление, что Барсик, непонятно за что, её наказывает. При этом все трое стерилизованы, и кошачьим потомством мы, к счастью, не обременены. Возьмите, шанс собаке дайте! Было решено вновь завести большую собаку, жела- тельно овчарку. В интернете мелькнуло фото с надпи- сью: «Майк ждёт». Дней через десять вновь его фото и надпись: «Майк просится домой!» И когда в третий раз увидела: «Возьмите, дайте собаке шанс!» - поняла, что это судьба, и поехала в Павловский Посад, где на- ходится приют. Вывели восточно-европейскую овчар- 245

Тамара Селеменева ку, худую и не очень ухоженную. Возраст примерно год-полтора. Пёс, как казалось, смотрел с надеждой. Он так странно брал угощение: захватывал в пасть всю ладонь, затем бережно снимал с неё сосиску. Из прию- та пса сразу не отдали, а предложили хорошо обдумать и в течение трёх дней перезвонить. Собаку привезут сами, увидят условия, а ещё надо подписать договор. И вот Майка привезли. Пару дней он жил в вольере. Малютка Ася пыталась его облаять, бесстрашно совала мордочку в вольер. Важно было погасить её агрессию и не допустить озлобления с его стороны. Находясь в приюте, Майк весьма недружелюбно жил с собратьями из соседних вольеров. У нас всё получилось, и через пару дней они обнюхали друг друга. Ася для порядка порычала, но «кавалер» не стал обижать «барышню». Пёс стал свободно гулять по двору, и самое порази- тельное случилось дальше. Кошка Стеша, увидев Майка, смело направилась к нему. Они встретились мордами, обнюхали друг друга. Майку строго была дана коман- да «фу!» Со стороны казалось, что он просто обалдел от такой неожиданной наглости и не посмел кошку тронуть. А Стеша? Вполне возможно, что она приняла Майка за любимую Джессику, и этим объясняется её поведение. Дуся, видя отношение Майка к Стеше, тоже постепенно осмелела. Она ведь тоже жила дружно с Джесс. А вот Барсик Майка побаивается, и пёс старает- ся подловить и погонять его. Поэтому кот, нагулявшись, начинает громко мяукать, сидя на заборе: мол, вот он я, встречайте. Кто-либо из домашних приказывает Майку идти в вольер, и Барсик спокойно идёт домой. Ино- гда собака под моим присмотром всё же подходит к коту, обнюхивает его, но не более. При этом видно, что 246

Наши любимые питомцы (цикл рассказов) оба понимают ситуацию: собака – ей нельзя обижать кота – накажут, кот – его в обиду не дадут. Иногда пёс устраивает для нас целые показатель- ные выступления, ходит на задних лапах, при этом за- брасывает себе на нос кольцо, снова подбрасывает. . . Очень радуется и носится вокруг дома с мячом или другой игрушкой, если я приговариваю: «Ах, какой Майк ловкий, какой сильный! Красавец, молодец!». Он дарит нам столько положительных эмоций! 247

Тамара Селеменева За месяц с небольшим перед нашим отъездом на отдых Майк стал плохо есть и вдруг прекратил совсем. Даже мясо. Диагноз ветеринаров: увеличившаяся в три раза селезёнка сдавливает желудок, и у собаки посто- янное чувство сытости. Селезёнка на грани перекрута, и тогда спасти животное можно не успеть. Одной из причин мог стать сильный удар в область селезёнки или не пролеченный укус клеща в прошлом. Операция по удалению селезёнки прошла успеш- но, и вечером Майка привезли домой. Несмотря на обезболивающие, он поскуливал, никак не мог лечь и уснуть. Уложив его на ковёр, легла рядом, и так, в об- нимку, поглаживая и говоря ласковые слова, удалось его успокоить. Дрожь постепенно улеглась, пёс уснул. Таких ночей было десять. Надо было уследить, чтоб он не разлизал шов. Воротник, который надевают в таких случаях после операции, нам не подошёл. Вернее, его хватало не более чем на несколько минут. Шарахаясь из стороны в сторону и задевая всё вокруг, пёс разби- вал ворот моментально. А вообще, лечить его неслож- но. Майк стоически переносил перевязки, уколы; спо- койно принимал таблетки... Надо только сказать: «Дай ротик», - и он уже рядом. Спокойно открываю его пасть с огромными зубами и кладу таблетку на корень языка. На двенадцатый день швы были сняты, аппетит посте- пенно восстановился. Ест Майк очень деликатно, позволяет копаться в его миске... Если я дома, то кормить должна именно я сама и при этом присутствовать во время всей трапезы. Ина- че есть «наш аристократ», как зовёт его мой помощник Тулкин, не будет. В общем, где-то допущена слабинка, и пёс попросту манипулирует мной. Ася всегда стара- ется быть рядом во время кормления и подхватывает 248

Наши любимые питомцы (цикл рассказов) упавшие шарики корма. Мало этого. Пёс стал подкарм- ливать подружку. Наберёт в пасть из миски и кладет на настил. Мол, вот тебе, ешь! А вообще, Майк удивитель- но красив, ласков и послушен. Очень жаль, что люди берут питомцев из приютов не так часто, как хотелось бы! А они ждут и надеются! В приюте, откуда мы взяли Майка, работают очень добрые, неравнодушные люди. Периодически по их просьбе я отправляю фотографии, видео о приёмыше. Их размещают на сайте приюта, где ведётся вся исто- рия собаки с момента её попадания в приют. Иногда мне звонят. А недавно Сергей, директор приюта, поведал такую историю. Его новые соседи по даче завели целое хо- зяйство: собака, куры, кролики. Завели... и уехали на недели. Кур почти всех съела лиса, кролики подохли, а собаку, щенка овчарки пяти месяцев, они посадили на короткую цепь, без будки, и вся еда, оставленная работнику-соседу, одна буханка серого хлеба. И вот он сообщил, что, наконец, пристроил пёску в хорошие руки. Какое счастье, что есть такие люди! Ворона Маня В углу нашего двора растёт огромная красавица ель. Наверное, она могла бы конкурировать с Кремлёв- скими новогодними ёлками. Её лапы образуют целый просторный шатёр, который используется как укрытие для самого разного загородного скарба и инвентаря. Где-то в вышине вот уже много лет – воронье гнездо. Его обитательницу мы зовём Маня. У нас на участке в маленьком домике живёт ока- завшаяся в трудной жизненной ситуации семья. В сво- 249

Тамара Селеменева бодное от работы время Тулкин нередко помогает на участке. Маня испытывает к нему какие-то особые, нам непонятные чувства: стоит выйти из дома, как тут же начинает с громким карканьем кружить над ним. Тулкин лыс, и возможно птицу привлекает блестящая лысина? А если жена оказывается рядом, начинается целый переполох. Ворона каркает и мечется над ними, словно прогоняя Шохиду. Просто ревность и страсти «неразделённой любви»! Ни к кому другому из домо- чадцев Маня так не относится. Вот и поймите птичью душу. Нередко Маня приносит на крышу домика орехи или каштаны и пытается их расколоть. «Тук-тук, тук-тук», - слышится в доме, пугая его обитателей. Впечатление, как будто кто-то ходит по крыше. Мы осторожненько подсмотрели – там у птицы це- лая кладовая. И не только съестное. Какие-то ленточки, верёвочки, блестящие металлические крышки от бу- тылок, кусочки фольги и даже потерянные в прошлом году ключ от сарая и маленький гаечный ключ. Отнес- лись с пониманием и не стали трогать её сокровища. Подарок в Год Собаки Конец 2005 года. Готовимся встретить Год Собаки. Сыновья моей подруги Светы Дима и Игорь подари- ли родителям Жофрея, а по-домашнему Жорика, двух- месячного щенка Чихуа-хуа и отправились встречать новый год в молодёжную компанию. Сюрприз удался. Родители ничего подобного не ожидали. Но год соба- ки... Какой же пёсик был маленький и тщедушный! Его тоненькие лапки то и дело проваливались в какие-то щели и зазоры. В доме шёл ремонт, и опасных мест 250