Мы за них в ответе

Котёнок Èãîðü Ðîäèí г. Арзамас Котёнок Наступила осень. Первый снежок, падая на землю, растворялся в лужах. Веселая детвора спешила в шко- лу. Все вроде бы хорошо, только в кустах у школы пря- тался в груде листвы замерший и продрогший малень- кий котёнок. Маленький комочек пытался согреться теплом листвы. Он был едва заметен среди этой кучки, только мордочка и усики выглядывали оттуда. Наступила школьная перемена. Выйдя на школьный двор, одна из учениц заметила маленького котёнка уснувшего в листве. Теперь каждую перемену учени- ки навещали его. Кто принесет котлетку, кто-то рыбку, специально недоеденную в столовой. Так и прошел его день. Ночь прошла спокойно – безветренная погода ра- довала малыша. Только местные собаки пытались про- нюхать его запах, но, прячась в куче, он был не заме- тен, так как его рыжий окрас сливался с листвой. Вот ещё одно утро. «Хорошо, что дождика нет, се- годня школьники опять чем-нибудь угостят», - греясь на теплотрассе, мечтал наш комочек. При виде местно- го дворника он шмыгнул в листву так, что видны были только усики. Напевая весёлую песню, Матвеич бодро мел дорож- ку и, добравшись до кучи, басовито произнес: «Вроде 351

Игорь Родин подсохла немного, надо убирать». Вдруг услышал жа- лобное мяуканье и осмотрелся по сторонам. «Послы- шалось что ли?» - подумал он, продолжая мести до- рожку. Мяуканье слышалось все ближе и ближе. Увидев в куче маленькие усики и рыженький носик, с улыбкой поднял малыша из листвы. «Ух, ты какой хороший! Чей ты, малыш?» - по-доброму спросил Матвеич. Видя, как малыша трясет от холода, быстро спрятал его за пазуху. Котёнок, пригревшись, уснул на его груди. «Да какое же надо иметь сердце, чтоб такое чудо и на улицу? Не понимаю я таких людей». Грустно вздохнув, Матвеич домел свой участок и направился к пищеблоку. «Никого ещё нет. Ну что, подождем немного, мой рыжий друг», - ласково сказал Матвеич. Хорошо, что ждали недолго. Вдруг из-за поворота появилась первая повариха. - Привет, Федор Матвеич! - добродушно произнес- ла она. - Ты чего там прячешь за пазухой? Покажи, не стес- няйся. - Да вот смотри, какое чудо сегодня в листве нашел у школы. - Ух, ты! - с улыбкой от изумления произнесла Алёна (так зовут младшую повариху). - Я сейчас, дядь Федь, молочка вынесу, и покушать что-нибудь нашему найденышу. - Спасибо, доченька, мы ждем. Повара начали сходиться на кухню, все с улыбкой смотрели на рыженького малыша. «Да как только серд- це не болит у хозяев-то его», - причитала она из по- варих баба Катя. Малыш поблагодарил поварих – ла- 352

Котёнок сково мяукнул и залез обратно к Матвеичу за пазуху. Согревшись, уснул на груди. - Ты куда его денешь? - спросила старший повар Кузьминична. - Никуда, домой к себе отнесу, - решительно ска- зал Матвеич, - сердце не позволяет куда-то деть такое чудо». Хорошо, что идти до дома не долго. Зайдя в квар- тиру, Матвеич сказал: «Ну что, здесь мы и будем жить. Пусть не богато, но жить можно!». Котёнок сразу стал обнюхивать каждый угол, и, найдя свой уголок, стал ла- скаться к хозяину. «Да, как время-то летит!» - сидя у окна размышлял Федор Матвеевич. «Вроде только взял малыша, крохот- ного, беззащитного, в руку помещался, а теперь стал красивым пушистым котом. Эх, время-то летит…» 353

Варда Корбаш Âàðäà Êîðáàø г. Москва Медвежонок Арс Митя был очень мечтательным мальчиком. Он мог часами сидеть на одном месте, наблюдая за окружаю- щим миром. Сама природа сопутствовала этому. Село, где жил мальчик, было расположено в живописном месте, высоко в горах. Недалеко от дома брала свое начало бурная речка. Над поселением расстилался ве- ковой лес. Если внимательно приглядеться, размышлял Митя, то иногда можно заметить какого-нибудь интересного зверя. Например, зайца или волка, а если повезет, даже бурого медведя, который случайно забрел не туда. Сильнее всего на свете Митя любил животных. Уви- дит птенчика, выпавшего из гнезда, обязательно при- несет домой. В другой раз, найдет совсем маленьких щенят, выброшенных бессердечным хозяином, вывер- нет рубашку, соберет всех туда и бегом к родителям. И чтобы те не ругались, начинал нахваливать собак, ка- кие они умные, красивые, да породистые, а когда вы- растут будут охранять село от диких зверей. Каких только птиц и животных не таскал Митя, пока случайно утром, на очередных поисках, не наткнулся на «шевелящийся куст» возле леса. Митя сначала испу- гался, подумав о самом страшном диком звере, но ког- да из кустов, прямо к нему навстречу выбежал малень- кий медвежонок, его радости не было предела. Однако 354

Медвежонок Арс Митя понимал, что где-то рядом может оказаться его мама и, не побоявшись, решил дождаться ее вместе с малышом. Но медведиха так и не появилась. Уже со- всем стемнело, когда Митя вместе с медвежонком во- шел во двор и направился к дому. После долгих уговоров родители разрешили оста- вить зверя у себя, правда без особого энтузиазма. С тех пор Митя уже не искал животных, а целыми дня- ми играл со своим новым другом, которого назвал Арс. Медвежонок жил дома, пока был маленький, но когда достаточно подрос, от него стало слишком много шума, и родители решили держать его во дворе на привязи. Арсу было не очень уютно сидеть на цепи, и как только появлялась возможность, тот рвался домой. Наступила осень, погода часто менялась. Однажды ночью пошел сильный дождь с грозой, гремел гром, сверкала молния. Митя проснулся от рёва медвежон- ка и стал просить родителей взять его в дом. В такую ужасную погоду они и сами не вышли на улицу, и Мите не позволили. Мальчик сильно переживал за друга, не находя себе места. Когда гром немножко стих, и Арс перестал реветь, родители сказали, что тот уснул. На душе у Мити все еще было неспокойно, он, так и не сомкнув глаз, еле дождался утра и побежал во двор. Медвежонка на привязи не оказалось. Родители объ- яснили, что тот сорвался с цепи, убежал в лес и теперь живет со своей мамой. Но у Мити было такое чувстви- тельное сердце, что даже после этого он сильно стра- дал и скучал. Со временем он сам поверил в счастли- вую жизнь своего маленького друга и успокоился. Прошли годы, Митя вырос и многого достиг. Жил он в большом мегаполисе, объездил почти весь белый свет, но всегда считал, что нет места красивее, чем его 355

Варда Корбаш ущелье. Митя часто навещал своих престарелых роди- телей. В одну из таких встреч мама рассказала давно забытую историю из его детства. В тот злополучный день, когда казалось, что от уда- ра грома и молнии небо упадет на землю, медвежонок вовсе не освободился и не убежал в лес, а задохнулся в цепи, пытаясь от страха вырваться на свободу. Рано утром, когда эту картину увидела мама, она прибежала к отцу с вопросом что делать. Они решили избавиться от медвежонка, бросив в бурную речку, чтобы течение унесло его далеко за пределы села. А для Мити приду- мали счастливую историю о побеге Арса. Перед его глазами вдруг промелькнуло все его дет- ство. Будучи уже совсем взрослым человеком, он силь- но расстроился и не понимал, для чего нужно было будоражить детские воспоминания и разрушать миф спустя столько лет. Он уже давно смирился с тем, что медвежонок обрел свободу, но теперь никак не мог успокоиться, и всю оставшуюся жизнь вспоминал свое- го маленького друга. Серый Как-то Тасол, отец семерых детей, привел домой же- ребёнка. Он был весьма необычный, похожий на помесь осла и кобылы, с большой мордой, остроухий, резвый и очень игривый. Тасолу так сильно нравился жеребёнок, что уже в скором времени он оказывал ему больше внимания, чем детям. Кормил и поил своими руками, мыл теплой водой с мылом. Зимой по большей части держал его в горной сакле, возле печки, где большая семья сама еле помещалась. Одноногого фронтовика 356

Серый можно было понять – в горах тяжело передвигаться, а лошади заменяли ему ноги. Жеребёнок быстро рос и радовал темпераментом. Уже скоро Тасол разъезжал верхом по горным вер- шинам на своем красавце. Из-за серой масти, назвал его «Серый», однако ему больше подходило прозвище «Хайраг», что в переводе с осетинского означало «черт или бес». Не имея покоя от этого коня, из-за его бе- шенного нрава, соседи так и окрестили его. Еще с малых лет Серый чувствовал себя вожаком. Несмотря на его небольшое телосложение, он никогда не сдавался, и, как человек, вел себя в бою очень обду- манно. Серый быстро завоевал лидерство в табуне. Он был агрессивен ко всем, кого не хотел видеть рядом со своими кобылами. Однажды молодые жеребцы напали на него, но он не вступил с ними в бой и убежал. Если бы кто-то уви- дел эту сцену, то подумал «трусливая лошадь», но Се- рый и не собирался сдаваться. Отойдя на приличное расстояние, он стал наблюдать за табуном, вытянув большую морду вперед. Как боец, он размышлял, когда и в какой момент напасть. Вдруг неожиданно для же- ребцов он с неимоверной скоростью налетел на них из ниоткуда и стал кусаться так, что они разбежались в разные стороны от такой нежданной наглости. Со временем лошади стали относиться к нему с уважением и покорностью. Серый вел себя как дикий мустанг, защищающий свое стадо, и также не упускал из вида хищников, уводил своих кобыл подальше от опасности. От этого сильно страдали хозяева кобыл. В рабочую пору они не могли подойти близко к стаду и запрячь своих лошадей и почти каждый день приходи- 357

Варда Корбаш ли с жалобами к Тасолу, чтобы тот придерживал своего Хайрага на коротком поводке. Серый нравился всем, особенно детям, но подчи- нить его себе никто не мог. Он слушался только Тасола. Однажды из райцентра заехал высокопоставлен- ный человек – председатель колхоза и, увидев коня, потерял покой, стал просить чтобы ему его продали. Но Серый для Тасола был не просто конем, а верным дру- гом, и без всяких сомнений тот отказал председателю в просьбе. Последний в свою очередь считал, что на таком необычном коне должен ездить только он сам. С тех пор председатель зачастил в «гости» к Тасолу. После долгих уговоров о продаже коня, Тасол сдал- ся. Будучи очень скромным человеком, ему стало неу- добно, и он уступил. Председатель долго пытался сесть на коня, но без- успешно. Серый несколько раз сбрасывал его с седла, однако тот все-таки сумел удержаться и уехал обратно уже верхом на коне. В доме Тасола опустело, дети сильно переживали, и он сам мучился от того, что смалодушничал. А тем временем, в селе радовались удачному избавлению от этого бесноватого коня. Спустя некоторое время, рано утром. дети с радост- ными криками прибежали к отцу: «Папа! Папа! Серый вернулся!» Тасол не верил своим глазам. Конь сбежал от своего нового хозяина. Выглядел он ужасно. Тасол завел его в загон. Попросил жену принести зерно и нагреть воду, два дня в доме царило счастье, но все понимали, что рано или поздно хозяин придет за ним. Тасол обдумывал, как вернуть друга. Председатель и слышать не хотел о возврате денег. Его черствое сердце не тронуло даже то, что лошадь 358

Серый вернулась домой. Недавно радостные лица домочад- цев приняли тусклый вид. Спустя месяц у порога Тасола вновь появился пред- седатель в надежде снова найти коня у него. Но Серый не возвращался. Председатель рассказал о том, что уже месяц, как тот пропал. Сбросил его с седла и убежал в горы. Тасол почуял неладное, душа его больно заныла, он решил, во что бы то ни стало разыскать друга и не рас- ставаться с ним больше никогда. Но было уже поздно: когда верный конь бежал до- мой к своему хозяину по высокогорным тропинкам, он упал со скалы и разбился насмерть. 359

Наталья Родная Íàòàëüÿ Ðîäíàÿ г. Севастополь Надоела «Мы в ответе за тех, кого приручили». А. Экзюпери. Жила на свете кошка Надоела, Спала она немного, мало ела, Тепло свое дарила и несмело Урчала и людской любви хотела. Но людям до нее совсем нет дела, Любовь в сердцах бесследно околела. Прозвали они кошку – «Надоела» И выгнали под дождь её умело. Давили горло ей комки печали, 360

Маркетолог Она смотрела в светлое окно. А люди громко ей с окна кричали: «Живи сама, нам без тебя тепло!» И стала дикой кошка Надоела. Тепло не купишь, люди, не продашь! Любить надо открыто и всецело. Иначе не любовь это, а блажь. Маркетолог «Не забывайте, люди, что среди нас живут бездомные животные, они тоже хотят любви и ласки!» Небо решетит Подленьким дождем, Каждый индивид Ищет теплый дом. Даже старый пес, Грустный от подачек, В коробок залез И там чувства прячет. Так дрожит бедняжка, И в глазах снежинки тают. Стонет тяжко на колхозном рынке. «Шариком» он назван, Век его не долог, Изучает нас он – Тощий маркетолог. 361

Роман Носов Ðîìàí Íîñîâ г. Санкт- Петербург Какие они, эти люди? Каково быть собакой? Сложно ответить на этот вопрос. Ничего другого я и не знал, мне не с чем сравнивать. А каково быть человеком?.. Наверное, каждый человек с легкостью ответит на этот вопрос. Я же никогда не мог понять людей, хотя и прожил с ними всю жизнь. Я расскажу вам свою историю, а вы судите сами. Нас было пятеро щенков. Жили мы в какой-то под- воротне. Я не помню, чтобы видел людей в то время, значит, мы были бездомными дворнягами, как выра- жается человек. Для меня это пустые звуки, но для них это имело значение. У людей есть странное слово – ро- дословная, они верили, что тебя определяет не то, кто ты есть, а то, где и кем ты рожден. До двухмесячного возраста дожили только я и еще двое щенков. Что слу- чилось с двумя другими, я не знаю. Просто в один мо- мент я их больше не видел. Потом меня забрали люди. Мне повезло больше остальных моих сородичей. Я был щенком, и я был до- вольно красив по их понятиям. А люди всегда выбира- ют только красивые вещи. Мне было неважно, насколь- 362

Какие они, эти люди? ко красивыми были мой ошейник или моя миска. Мне было неважно, насколько красивыми были люди, к ко- торым я привязался. Я вообще не знал, что такое кра- сота. Но им это все было важно. Они старались окру- жить себя только красивыми вещами. Я попал к девочке, был вручен ей как подарок. Я быстро понял, что ты интересен людям, только пока ты их развлекаешь. И я старался быть нужным. Я пытался делать то, что нравится девочке и не делать того, что ей не нравится. Как и все люди, она приписывала мне человеческие чувства. Со мной разговаривали, игра- ли, одевали в наряды, причесывали и разрисовывали фломастерами. Был ли я тогда счастлив? Наверное, да. Другого я не знал и уже не мог представить свою жизнь без человека. Я ждал ее долгие часы у двери. Я любил прогулки с ней. Я всю ночь лежал с ней рядом пока она спала. Мне было плохо, когда грустила она. Это была беззаботная жизнь. Я всегда был накорм- лен, мне было сухо и тепло. А самое главное, я был рядом с девочкой, к которой сильно привязался. Это была сильная эмоциональная связь, я зависел от нее. Но однажды, люди стали складывать все вещи в коробки. Я давно заметил, как постепенно менялась энергетика в доме. Я не понимал, что происходит, но чувствовал нарастающую тревогу. Девочка была рас- строена, когда гуляла со мной. Потом мне говорили какие-то слова, все меня гладили, и отнесли к другим людям. В то утро я видел девочку в последний раз. Они уехали. Как я уже говорил, люди часто любят приписывать животным человеческие чувства. Но делают они это избирательно. От нас ждали, чтобы мы были милыми и забавными, понимающими и сочувствующими. Но 363

Роман Носов никому из них не приходило в голову, есть ли у нас собственные чувства – можем ли мы грустить, чувствуем ли боль?. . Тогда я впервые узнал, что такое тоска. Я настолько привязал- ся к девочке, что не знал, как жить без нее. Я перестал есть, я перестал спать. Я все время сидел у двери, и ждал, когда она придет, и мы пойдем на прогулку, как раньше. Я звал ее и выл от тоски. Очень скоро, новым людям это надоело. Я чувство- вал, как у них нарастает злость на меня. Но мне было все равно. И тогда меня отдали другому человеку. Я не оправдал их ожиданий. Я не был милым и забавным, как того от меня ждали. Тогда началась моя дрессировка. Новый человек, к которому я попал, был жестоким. Он пытался палкой вбить в меня новые рефлексы. Сделать из меня без- ропотную машину, подчиняющуюся командам. И ему это удавалось. Я озлобился. Все мы, рано или поздно, перенимаем черты человека. Он называл себя моим хозяином, ему доставляло удовольствие видеть свою власть над более слабыми. Постепенно я стал таким же. Я кидался на более слабых собак, рычал на дру- гих людей. В моем мире была лишь злоба. Все реже я вспоминал девочку, она была из прошлой жизни. Люди были непредсказуемы. Вот почему они завладели пла- нетой. Животное делает что-либо только ради необхо- димости. Мы убиваем, чтобы есть или чтобы выжить. Но люди, зачастую делают что-то просто так. Убивают ради удовольствия, истязают и мучают ради удовольствия. Просто потому что могут. Если раньше мои наказания имели хоть какой-то смысл, то тогда это была просто забава. И все что мне оставалось, это смириться. 364

Какие они, эти люди? После очередного развлечения хозяина, у меня была сломана лапа. И от меня избавились. Просто вы- кинули на дорогу. Долгое время я жил на улице. Озлобленный. Я нико- му не доверял и боялся людей. Приходилось воровать еду, искать ее в мусорных баках, ловить крыс и голу- бей. Как только ты перестаешь быть милым щенком и превращаешься в грязного хромого пса, к тебе начи- нают испытывать отвращение. Такова жизнь среди лю- дей – если ты некрасив, то тебя стараются не замечать. И хорошо если не замечают, для слабых людей ты ста- новишься еще более лакомой добычей в их жестоко- сти. Никто не осудит человека, если он бьет помойного пса, лишь бы не милого щеночка. Однажды я встретил на улице девочку из моего дет- ства. Я сразу узнал ее по запаху. Она прошла мимо, не обратив на меня внимания, а я даже не остановился ни на миг. Я был уже совсем другим псом, а она была уже другим человеком. Да и чего мне было ждать от нее, я уже не был ее игрушкой. Если бы я помер тогда, от голода или от холода, то сейчас я бы сказал, что все люди были отвратительны- ми существами. Но жизнь моя продолжалась, и в ней снова появился человек. Человек этот был уже не мо- лод и одинок, как и я. Я все чаще встречал его на ули- це, и он каждый раз пытался дать мне еды. Поначалу я его остерегался, и даже попытался укусить, когда он протянул руки слишком близко ко мне. Человек сразу все понял, и больше таких попыток не принимал. Впер- вые я увидел от людей нечто вроде уважения. Он не боялся укуса, нет. Он запросто мог силой добиться сво- его, как люди всегда и поступали. Но он с уважением отнесся к тому, что мне это не нравилось. Постепенно 365

Роман Носов я привык к нему. А он ко мне. Я каждый день встре- чал его на улице, и мы часами сидели и молчали. Он о чем-то размышлял, а я… Я просто не понимал, что со мной происходит. Увидев столько жестокости от людей, я не хотел оставаться один, и не хотел, чтобы этот че- ловек уходил. Однажды он позвал меня за собой, и я пошел. Не подчинился команде, а выбрал сам. Он при- вел меня домой, я с тех пор я жил у него. Тогда я увидел совершенно другой тип людей. И сейчас понимаю, что не все люди одинаковые. Его эмоции были иными. У него была постоянная тоска, и в то же время, безгра- ничное сострадание. Он не требовал его развлекать, он не требовал быть милым, он просто принимал меня таким, какой я есть. Хромой старой дворнягой, которую потрепала жизнь. Он читал мне книги вслух, а я слушал его голос и лежал в полудреме. Мы гуляли каждый день, и он ча- сами сидел на скамейке, а я лежал рядом. Он не был моим хозяином, а я не был его животным. Но я готов был умереть, защищая его, а он был готов на все ради меня. Спустя несколько лет, он умер. Скоро умру и я. То ли от тоски, то ли от старости. Так какие они, эти люди?. . Жестокие? Да. Самовлюбленные и эгоистичные? Да. Сострадающие и грустные? Да. Они разные. Возможно, у других собак истории совсем иные. Мо- жет, кто-то видел только добрых людей, кто-то только жестоких. Я же видел разных. Каково было жить собакой среди людей? Тяжело. Но сравнивать мне, опять же, не с чем. 366

И не голодно и тепло... Èâà Ìåëüíèêîâà г. Москва И не голодно и тепло... Пока лето на улице, псине И не голодно и тепло. Над головой небо синее, Большую часть дня светло. Ей бы смелой отчаянно быть И лаять прохожим вслед, Но хочется только выть В пугающий лунный свет. На залитой солнцем поляне В ласке купать щенков, Вдыхать прямо с неба сияние Созвездия гончих псов. 367

Елизавета Филиппова Åëèçàâåòà Ôèëèïïîâà г. Санкт- Петербург Животные как часть общества Какой могла оказаться реальность, если бы живот- ные стали вести себя как люди? Только представьте: львы ведут списки, сколько тратят в месяц ресурсов на содержание прайда, медведи сдают берлоги в аренду, ежики с зайцами воюют за территорию, кто и где будет торговать фруктами, голуби соревнуются, кто больше изгадит памятников, а рыбы скупают реки и озёра, что- бы открывать малые и средние предприятия. Сумас- шедшая получается картина и такое может случиться разве что в страшном сне, но не случится в реальности по нескольким причинам. Между человеком и животным есть не только физи- ологические различия. Так, немецкий писатель Герман Гессе в романе «Степной волк» верно подчеркнул, что животные более настоящие, чем люди. Они не хотят тебе льстить, не хотят производить на тебя какое-то впечатление. Ничего показного. Какие они есть, та- кие и есть, как камни и цветы или как звёзды на небе. Ведь, правда, животному всё равно на ваш социальный статус и размер кошелька. У них есть чувства и при- вязанность, но, к сожалению, есть люди, которых это не заботит. Такие легко выставляют за дверь некогда любимого члена семьи. Ужасно и то, когда зверей по- 368

Животные как часть общества хищают и помещают в клетки. Но ещё страшнее, когда обрекают на гибель целый вид. Кто же позволил чело- веку решать судьбу братьев наших меньших? Вместо того чтобы дать им жить в привычных природных ус- ловиях, их превратили в трофеи, шубы, сумки, обувь, обед и ужин. Вместо того чтобы обращаться с ними с заботой и любовью, как ко всему живому, они стали игрушками, которые нетрудно завести и выбросить. Выдающийся австрийский зоолог и зоопсихолог Ко- нрад Лоренц писал: «Агрессивность, служащая у жи- вотных сохранению вида, у человека перерастает в гротескную и бессмысленную форму, и из помощни- ка превращается в угрозу выживания». Животные не нарушают пищевую цепь, следуют инстинктам, в кото- рые непременно входит функция самозащиты. Ощущая угрозу, они будут защищаться и нападать в ответ, то же самое сделает и человек, загнанный в угол без путей отступления. При этом никто из животных не охотится за другими ради забавы, капризов и наживы. Возмож- но, каждый из вас прямо сейчас легко сможет припом- нить случай, когда животные оказались гуманнее чело- века. Они отважны и отзывчивы, доказательством тому служат непридуманные истории, которые легко найти на просторах интернета: кролик спас хозяйку от комы (Кембридж), слон спас ребёнка от наводнения (Пхукет), кошка спасла семью от удушения газом (штат Индиана), бобры уберегли мальчика от обморожения (Онтарио), львы спасли девочку от похитителей (Эфиопия), белуха спасла спортсмена от утопления (Китай), дельфины за- городили пловцов от акулы (Новая Зеландия), телёнок уберёг женщину от змеи (Арканзас), овчарка пожерт- вовала собой, чтобы спасти хозяйку и её пятилетнюю дочку (Россия), свинья спасла женщину во время сер- 369

Елизавета Филиппова дечного приступа (Пенсильвания), олень спас женщину от злоумышленника (штат Огайо). Вне сомнений остаётся тот феномен, что животные обладают не только большим разумом и сознанием, но и сердцем. Я считаю, что наша задача на сегодняшний день состоит в том, чтобы сосуществовать с миром жи- вотных в гармонии. Они участвуют практически во всех сферах жизнедеятельности: обеспечивают молоком и медикаментами, к примеру, гепарин, известный как антикоагулянт; перевозят людей и различной тяжести груз; с их помощью обрабатывают землю, а для изго- товления различных материалов используется шерсть, конские волосы, перья; удобряют земли; исполняют роль поводырей и влияют на настроение. Чем больше мы будем стараться помочь и защитить братьев меньших, тем реальнее будущее, в котором нет места жестокому обращению с животными. Быть может, тогда люди осознают, что ценность представля- ет каждая маленькая жизнь. 370

Знакомство с Узун-Гришкой Êàðèì Êåðãèëîâ г. Горно-Алтайск Знакомство с Узун- Гришкой Каждое лето меня, как и многих других детей, от- правляли в деревню к бабушке и дедушке. Вспоминая сейчас то время, невозможно представить лучшего от- пуска, такого беззаботного, светлого и до совершен- ства простого. Там и сейчас очень здорово. Деревня расположена в горах, в живописнейшем месте, где с одной стороны густая лесная роща, в которой спря- тались журчащие, сверкающие кристальной чистотой речки Каракол и Кара-суу. С другой, возвышающейся стороны, скалистый горный хребет высотой метров шестьсот, не меньше. С высоких гор будто бы наблюдают за жизнью людей могучие кедры и сосны, обилие кустарников барбарис и маральник. На плоских камнях там еще сохранились рисунки и надписи древних людей – отсюда и назва- ние деревни – Бичикту-Бом, что в переводе означает «возвышенность с надписями». При желании можно за полдня подняться в горы и спуститься к ледяной реке. Между рощей и горами – дома, в окружении раскинув- шихся ярко зеленых лугов, где цветет клевер и растет невысокая сочная трава. Воздух здесь сухой и кажется сладкий, а от тишины с непривычки звенит в ушах. 371

Карим Кергилов Днем мы с тадой (дедушкой) должны были отпра- виться в тайгу, на стоянку, на целых пять дней, чтобы пасти овец. Дело в том, что люди в селе держали овец одним общим стадом. С наступлением лета отару, поч- ти так же, как и родители детей, хозяева отправляли на летнюю стоянку и ездили следить за ней по очереди, по пять дней. Там, среди лесов, полей, рек и гор, почти наедине с дикой природой и обитающими рядом хищ- никами, овцы были предоставлены самим себе и, на- верное, радовались счастливыми днями своей овечь- ей жизни. Не знаю точно, сколько километров было от стоянки до деревни, но верхом на лошади, пересекая реки и покоряя вершины, нужно было провести не ме- нее шести часов. Утром, еще на рассвете, перед походом, меня отпра- вили забирать коня, который пасся на покрытом росой лугу возле рощи. Июньское солнце еще только-только появилось из-за гор, но уже начинало потихоньку жа- рить. В это ранее время коня еще не так сильно атако- вали насекомые и в спешке, понимая, что за ним скоро придут, он успевал как можно больше нарвать травы. Это был белый пятнистый конь с вытянутым не очень мускулистым и длинным туловищем, примерно таким же, как у гончей собаки и, наверное, поэтому его звали Узун-Гришка (Длинный Гришка). Этот необычный кра- савец был когда-то подарен моему деду, имел родос- ловную и свою легенду: говорили, что Узун-Гришка был когда-то чемпионом, победителем скачек самых пре- стижных алтайских народных игр Эл Ойын. Набираясь сил и наслаждаясь ночной свободой, Узун-Гришка мог передвигаться в радиусе около со- рока метров. К его оголовью, ремню, проходящем на затылке через шею, была закреплена длинная верев- 372

Знакомство с Узун-Гришкой ка, другой конец которой был привязан в воткнутый в землю штырь. Подойдя к штырю, я поднял намокшую от росы веревку и стал приближаться к коню. Увидев меня, он не испугался, а поднял голову и насторожен- но, казалось скромно, оглядел своими большими умны- ми глазами. Приблизившись, я осторожно погладил его горячую мощную шею, поправил челку, отогнал мух, вьющихся возле глаз. Узун-Гришка не сопротивлялся и не убирал голову. Казалось, он понимал, кто я и зачем сюда пришел. После такого молчаливого «общения» я выдернул штырь и скрутил веревку как положено, обматывая ее на руку через предплечье. Опытные деревенские пар- ни, забирая коня, обычно запрыгивают на его голую спину и, управляя одной лишь верёвкой, приводят до- мой. Но так как опыта «общения» с лошадьми у меня тогда еще не было, то, скрутив веревку, я просто повел его домой следом за собой. Таким образом, мы шли в деревню как два товарища. Это было мое первое зна- комство с Узун-Гришкой, да и вообще первое знаком- ство с лошадьми. Перед тем, как отправиться в пятидневный поход, нужно было решить еще один важный вопрос – опре- делиться, кто на какой лошади поедет. Тада договорил- ся с Токтон тааем (братом своей жены, то есть моей бабушки, дедом Токтоном) взять у него покладистого черного коня по кличке Мальчик. Этот конь был насто- ящим красавцем, при том не только внешне. Наверное, под воспитанием Токтон таая, ветерана Великой Оте- чественной войны, очень доброго и «светлого» чело- века, Мальчик взял самые лучшие качества у своего хозяина. Тада специально определил для меня именно Мальчика, так как я почти не умел управлять лошадью. 373

Карим Кергилов Так вот, приведя Узун-Гришку домой, меня верхом на нем же, только обмундированном в седло и узду, от- правили назад за Мальчиком, который, как оказалось, пасся на том же лугу. Отправились мы не одни, а в сопровождении Де- ниса, ученика 6-го класса, сына нашего соседа дяди Толи, у которого тоже наступила очередь пасти овец в паре с моим дедом. Денис в свои юные годы был уже самым матерым наездником во всем Бичикту-Бо- ме. Он страстно любил лошадей и знал все тонкости верховой езды и конного дела. Сноровке и знаниям юнца позавидовали бы самые опытные взрослые на- ездники. Внешне истинный Том Сойер во плоти, он, как и все мальчуганы его возраста, был весьма непосед- лив, с круглым и всегда хитро улыбающимся лицом и блестящими от озорства глазами. Кроме знаний конно- го дела, особенно отличали Дениса непривычные для этих мест веснушки и бело-рыжие волосы, цвета высу- шенного сена. Юнец всегда носил синее трико, белую футболку и красную кепку. Так вот, Денис и я на лошадях отправились за Маль- чиком. Быстро найдя его в поле, мы вытащили штырь, свернули веревку и на привязи повели его за нами в деревню. Прогулка должна была быть недолгой – до дома может около километра. Ехать верхом на шаговой скорости было для меня, севшего второй раз в жизни в седло, было истинным удовольствием. Так было здо- рово и непривычно сидеть высоко, на могучей спине коня, ощущая его жар и запах пота, наблюдая за сво- ей огромной тенью. Его шея с гривой казалась такой длинной и необычной. Эта прогулка, если для меня была наслаждением, то для Дениса – совершенно скучным делом. Он сидел в 374

Знакомство с Узун-Гришкой седле и насвистывал, показывая всем своим видом, что ему скучно. Вдруг, не сдержавшись, он решил немного развеять грусть и дать волю своему трехгодовалому и почти необъезженному жеребцу. Чуть приподнявшись и согнувшись, он вдруг резко хлестнул своего коня по заду, гулко шепнув ему на ухо команду: «Чу!». Внезап- но сначала рысью, а потом тут же галопом, стрелой ри- нулся его конь вперед, выпуская свой кипящий нрав. Увидев, как соседний конь лихо поскакал по полю, Узун-Гришка не выдержал и тоже решил дать жару. Он также внезапно, но без команды, устремился вдогонку, сразу переключившись в галоп. Его могучий длинный шаг и гибкое тело пулей несло меня срочно опережать соперника. Мальчику, как и мне, тоже деваться было некуда и он, будучи привязан за Узун-Гришкой, нехотя помчался следом. Меня с непривычки подкидывало из стороны в сто- рону. Я еще не знал, как нужно правильно сидеть на лошади и вместо того, чтобы упереться ногами в стре- мена, приподняться и крепко взяться за узду, я вце- пился обеими руками в колыхающееся седло. Денис со своим лихим конем и не думали сдаваться. Они пере- махнули через речку Кара-суу, а потом через лежащий ствол дерева диаметром не меньше метра. Мы втроем перемахнули следом… Не прошло и полминуты и не проскакали мы и ста метров, как Узун Гришка, а с ним Мальчик и я, обогнали лихого коня со своим не менее лихим наездником. Но чемпион, став снова по праву первым, и не намеревался останавливаться и скакал все дальше и дальше, не снижая скорости. В это время, совсем уж высоко подпрыгивая от сед- ла, наверное, где-то на полметра, вконец разболтав- шись, я все же не удержался в седле и слетел с коня. 375

Карим Кергилов Помню, что летел я долго и сильно ударился о кочку. Было, конечно, больно и неприятно, но мне повезло. Бывает, что может нога залететь в стремя, и тогда воз- можен быстрый исход – до первого удара затылком о кочку. Этот случай стал моим вторым знакомством с Узун-Гришкой и в целом с лошадьми. Несмотря на то, что со времен славных побед Узун-Гришки прошло уже много лет, он был все еще молод и силен. По характеру Узун-Гришка был спокоен и покладист. Всегда разрешал надеть на себя седло и узду. Но когда дело доходило до скачек или хотя бы до обычной прогулки, Узун-Гришка всегда был впереди всех. 376

Любимый кот Ìàéÿ Õàêèìîâà п. ВНИИССОК, Московская область Любимый кот Появился на свет котенок. Ну, просто, рыжий лисенок. И чтобы счастливым рос, Тут же возник вопрос. Как же назвать кота. Ведь имя – это судьба. Так появился Лаки в доме Под номером двадцать. И, правда, кличка сыграла Свою непростую роль. И сколько судьба ни бросала, Всегда возвращался домой. Застрял в решетке головой В час поздний, бедолага. И в этой жуткой западне Страдал всю ночь бедняга. Он ласковый и пушистый. Интеллигентный такой. Сидит и ждет терпеливо, Когда же накормят едой. С утра голубей погонять. Нельзя им карниз занимать. Потом полежать на кровати. На мамином теплом, Красивом халате. 377

Майя Хакимова На спинке, коль жарко, Раскинувши лапки. Животик у Лаки Такой мягкий-мягкий. И шерстка колечками, Как у барашка. Неслышно так дышит И спит сладко-сладко. А если прохладно, Свернулся клубочком И стал просто рыжим Любимым комочком. Резвиться и бегать, В постели скрываться. Носиться галопом, Вскачь, как лошадка. И снова поспать. И опять сладко-сладко. Любимейший трюк – Запрыгнуть на плечи. Усесться удобно, Мурлыкать беспечно. И все головой Об хозяйское ухо. Ну, где вы найдете Такого вот друга. 378

Любимый кот 379

Анатолий Градницын Àíàòîëèé Ãðàäíèöûí г. Иркутск Палач — Мама, посмотри, какой он забавный! А какой ма- люсенький! У меня в кармане может спрятаться! – На- стя играла с крошечным чёрным щенком и не могла сдержать бурной радости, от которой хотелось прыгать до потолка. — Египет! Сидеть! – пытаясь выдавить из себя ко- мандирский голос, командовала девочка. Собачка переминалась с лапы на лапу, вертела всем своим маленьким тельцем и сидеть явно не собира- лась. Её большие, по сравнению с ней самой, выпуклые глаза задорно улыбались, она потряхивала большими, пока ещё отвислыми ушами, и продолжала вниматель- но разглядывать свою хозяйку, слегка склонив набок маленькую головку. — Египет, Египетосик, миленький, ну пожалуйста, си- деть! – не унималась девочка. А Египетосик и не думал сидеть. Ему явно нравилось такое пристальное внимание со стороны хозяйки, та- кого большого и ласкового человека, который и покор- мит тебя, и погладит, и поговорит с тобой на каком-то совсем не понятном тебе языке. И пусть она младше 380

Палач всех в этой квартире, доченька, как называют её двое огромных взрослых, но как приятно, когда к тебе обра- щается человек, пусть даже и маленький. И хотя ты ещё ничего толком не понимаешь, чего от тебя хотят, но это так здорово, когда с тобой разговаривают. Значит, счи- тают тебя равным. Египет, так решили назвать питомца на недолгом се- мейном совете, тем временем вовсю разрезвился и на- чал нападать на свою хозяйку, подскакивая к её рукам, протянутым ему навстречу и пытаясь схватить хозяйку за вытянутый палец. Но буквально в нескольких сан- тиметрах от цели он резко останавливался, вытягивал вперёд передние лапы, прижимал к ним голову, загля- дывал Насте в глаза и задорно вертел крошечным об- рубком хвостика. Тем, который ему великодушно оста- вили в ветклинике. — Ав, ав! – звонким голоском разрывала тишину квартиры собачка. — Молодец, маленький ты мой! Голос! – радостно восклицала девочка и протягивала к нему руки, пыта- ясь погладить его. Но не тут-то было. Египет шустро отскакивал назад, радостно повизгивал, а потом снова бросался в атаку. — Египет! Молодец, Египет! Хорошая собака! – ве- село кричала Настя, подбадривая питомца. – Мама, а он уже откликается на своё имя. Иди скорее сюда, по- смотри! — Мне некогда сейчас, доченька, чуть позже посмо- трю, - мама возилась на кухне с котлетами. – Ты почаще зови его по имени и давай команду «голос», у него всё получится, он же умненький. Долгожданного щенка, которого, чтобы заполучить, пришлось записываться в клубе в очередь и ждать ме- 381

Анатолий Градницын сяца три, неделю назад принёс домой папа. Притащил он его в вязаной варежке, прижимая к груди и закутав в тёплый воротник дублёнки. На улице было морозно. На следующий день, когда щенок слегка освоился и привык к новым людям, все решали, как его назвать. — Надо назвать красивым звучным, но коротким именем, - сказал папа, открывая семейный совет. – Пусть будет, например, Рекс или Джульбарс. — Не смеши, Антон, - возразила мама, - это же не волкодав и даже не овчарка. Нужно, чтобы имя было ласковым, например, Пусик, Мусик или Чарли. Очень даже мило для маленькой собачки. — Не пойдёт. Он же должен вырасти настоящим ко- белём, защитником, мужчиной, наконец. Его папу зовут Чип. Что это за имя? Так, мультяшка какая-то или чипс на постном масле. Несолидно. А ты, Настя, как счи- таешь? — А давайте назовём его Египет. Я фильм один виде- ла. Там собаку так же звали. Огромную! Вот здорово-то будет. Ни у одной собаки в городе такого имени нет, а у нашей будет. — А что, это мысль, оригинально, - поддержал папа. – Ты как, Аня? – обратился он к маме. — А будет ли он отзываться на такое имя, оно ведь длинное и сложное? — Вы не смотрите, что у него головка с грецкий орех. Это умная порода, ручаюсь, - заверил папа. На том и решили. Так и стал маленький чёрный кар- ликовый пинчер Египетом. Именно Египетом, а ещё Египетосом, а ещё Гипитюком. — Настя, посмотри, есть ли у Египета вода? – спра- шивала потом мама. 382

Палач Действительно, было бы как-то странно слышать, есть ли вода у Египта. Есть, конечно, там вода. Но не звучит. Да и при чём здесь всем известная страна? А вот сказать, у Египета – это совсем другое дело. Папа оказался прав – щенок уже на третий день на- чал почти осмысленно оборачиваться на свою кличку, не путая её с другими словами, произнесёнными людь- ми в его адрес так же призывно, как и его необыч- ное имя. Через несколько дней Египет полностью освоился и почувствовал себя полноправным членом семьи, став центром всеобщего внимания. Сиамская кошка Фенька, жившая, никто уже точно и не вспомнит, сколько лет в этой семье, и считавшая себя полноправной хозяйкой положения, отнеслась к новому члену семьи поначалу как-то деланно равно- душно. Когда Антон пришёл домой с варежкой в руках, в которой сидел крошечный щенок, она, как всегда, вы- шла встречать его в прихожую и тёрлась у него в ногах. Всё как обычно, но вдруг она забеспокоилась и стала усиленно нюхать воздух. Антон осторожно поднёс к её носу варежку. Фенька несколько раз нюхнула, равно- душно оглядела необычное мелкое создание, подоб- ных которому она никогда не видела, так как на улице не была ни разу, а только иногда наблюдала уличную жизнь, сидя на подоконнике, немного потёрлась о ноги хозяина и, демонстративно задрав хвост, не спеша удалилась на кухню. Вскоре из кухни раздался хруст уминаемого ею сухого корма. — Всё будет нормально, должны ужиться, - ответил Антон на вопросительный взгляд Анны, молча наблю- давшей эту первую встречу. 383

Анатолий Градницын Вскоре Египет получил свою собственную конуру, сделанную из картонной коробки из-под винных буты- лок, которую Антон по случаю прихватил на помойке возле дома. И хотя конура получилась как настоящая, и щенку доставляло большое удовольствие чувство- вать себя настоящей взрослой собакой, лежа днём на мягкой подстилке с высунутой наружу головой, на ночь он перебирался на двуспальную кровать супругов, чего Фенька стерпеть уже не смогла. Она считала это место принадлежащим, прежде всего, ей. Ну, и Антону с Ан- ной тоже. Но ей в первую очередь. Египет ещё не мог запрыгнуть на кровать – не хва- тало роста. Он подбежал к краю кровати, посмотрел наверх, взвизгнул, стал вертеться и подпрыгивать на месте, словно просясь, чтобы его взяли наверх. Дол- го упрашивать Анну не пришлось и, несмотря на сла- бые возражения со стороны Антона, Египет очутился под тёплым одеялом. Фенька, видя, что её место заня- то новым фаворитом, демонстративно задрала хвост и не спеша, какой-то вызывающе надменной походкой удалилась в другую комнату, где устроилась на диване, прямо на подушке, на которой Антон, иногда любив- ший вздремнуть в выходные, пристраивал свою устав- шую за неделю голову. По всем известной причине, после ночи, прове- дённой щенком на двуспальной кровати, на простыне осталось несколько больших мокрых пятен, наличие которых не дало супругам нормально спать в течение практически всей ночи. Простыню, естественно, заме- нили. День продолжился в играх и занятиях с Египетом. Настя приучала его к кличке и пыталась выучить с ним команду «голос», всячески поощряя его маленькими 384

Палач кусочками голландского сыра и крохотными обломка- ми шоколадки. Фенька равнодушно наблюдала за всеми этими игрищами, взгромоздившись на подоконник и перио- дически отворачивая голову в сторону окна. Казалось, что происходящее её совершенно не интересует, и только при редких поворотах головы казалось, что в её глазах вдруг на миг мелькал красноватый огонёк. Следующим вечером, несмотря на не очень на- стойчивые возражения Антона, Египет снова оказался в супружеской постели. Фенька, вышедшая после ве- чернего приёма пищи из кухни, демонстративно про- шла мимо спальни и, даже не оглянувших, отправилась спать на полюбившуюся ей подушку. Утром не совсем выспавшийся да и вставший позже обычного Антон опаздывал на работу, на ходу запихи- вая в себя бутерброд и запивая его обжигающим кофе. Когда с завтраком кое-как было покончено, он поска- кал в прихожую, теряя на ходу тапочки и завязывая извивающийся змеёй и никак не поддающийся галстук. В прихожей он выхватил из шкафа дублёнку и чуть ли ни с разбега впрыгнул в сапоги. В оба сразу. Когда он нагнулся, чтобы их застегнуть, то ощутил сразу две не- понятных вещи одновременно – ноги оказались в ка- кой-то холодной жидкости, а в нос ударил резкий не- приятный запах, скорее даже, вонь. Антон беспомощно застыл в дурацкой позе, не понимая, что случилось. Однако через пару мгновений до него начала доходить суть произошедшего. — Что же это происходит! За что такое издеватель- ство? Глупое животное! Я всегда говорил, что у них не хватает ума даже на элементарные вещи. Зато на гадо- сти – хоть отбавляй. Дайте мне эту мерзавку! – кричал 385

Анатолий Градницын Антон, успевший принять вертикальное положение, но не решившийся пока ещё разуться. На крики мужа выскочила из кухни Анна с полотен- цем наперевес. Она с недоумением смотрела на мужа, но принюхавшись, сразу же всё поняла, взяла у него дублёнку, повесила её обратно в шкаф и принесла из ванной тазик с тёплой водой. — На работе тебе с таким амбре показываться се- годня не стоит. Неправильно поймут. — На работе, может, и поймут, но вот собаки на ули- це могут не понять, - возразил Антон. — Тогда не ходи на работу, позвони начальнику, ска- жи что-нибудь. Заболел, например. — Не могу, сегодня последний день для сдачи отчё- та. Если я не приду, меня съедят. — Тогда помой хорошенько ноги, сапоги я вымою сама. Думаю, до завтра они высохнут, а сегодня пой- дёшь в туфлях. Фенька всё это время нежилась на ставшей люби- мой диванной подушке. Когда Антон надел осенние туфли, оказалось, что за- пах хоть и стал меньше, но до конца не ушёл. Пришлось обильно побрызгаться одеколоном со всех сторон так, чтобы ни малейшая частичка вони не отравляла его ближайшее личное пространство и не покоробила бы чуткое обоняние окружающих. Вечером с работы Антон вернулся не в духе и по- нурый. — Что у тебя с отчётом? Неприятности? – заволнова- лась Анна, встречая мужа. — С отчётом всё в порядке. С начальством – пробле- мы. Во-первых, на работу опоздал. Во-вторых, кто-то 386

Палач из отдела прямо с утра настучал начальнику, что я при- шёл с запахом перегара. — И что дальше? Неужели начальник поверил? — Не знаю. Но, когда я защищал отчёт, он всё вре- мя принюхивался и пристально смотрел мне в глаза, словно удав. А когда задавал какой-нибудь вопрос, то повторял его дважды. — И что потом? — Ничего. Отчёт приняли, но удав сказал, что мне нужно обратить внимание на мой внешний вид и не слишком увлекаться в ущерб работе. А ещё предложил поднять вопрос в коллективе на предмет распределе- ния премии и бонусов. — Что же теперь будет? Неужели он и впрямь поду- мал, что ты того? – она щёлкнула пальцем по горлу. — Не знаю. Но сама понимаешь, помятый после ночи мужик, глаза красные, да ещё и запах... — А ты не мог сказать, что ты теперь собаковод и намекнуть, что вот, мол, приключилась такая неприят- ность… — Так засмеяли бы меня потом. Ладно, проехали, - Антон слегка покашлял. – Першит в горле, кажется, простудился. На следующее утро оказалось, что к обычным неу- добствам, ставшими с недавнего времени для Антона уже привычными – не оказаться ночью в луже и хоть как-то ухитриться выспаться – прибавилось ещё одно, он действительно простудился. Выпитые на ночь не- сколько больших чашек чая с малиновым вареньем особого облегчения не принесли, но ночных неудобств, пожалуй, прибавили. Идти на работу с помятой и за- спанной физиономией, с красными глазами и сиплой хрипотцой в голосе было бы после вчерашнего недо- 387

Анатолий Градницын разумения опрометчиво. Антон слёг с температурой и вызвал участкового терапевта. Будет больничный, думал он, будет и оправдание перед думающим, что он всех видит насквозь, начальником. А то, что от него вчера шёл запах не совсем понятного происхождения, но вполне объяснимый и хорошо знакомый гражданам, знающим современную бормотуху не понаслышке, так это мог быть запах от валерьянки с валидолом, что объяснялось нервным напряжением, умноженный на стойкий химический аромат какого-нибудь заморско- го «Терафлю» с лимонной эссенцией, которое, прав- да, даже и рядом не лежало с лимонами, но которое с успехом впаривают ушлые аптекари любому засмор- кавшемуся. В общем, Антон считал себя, если не совсем безвинным, то, по крайней мере, полностью реабили- тированным. На этом радостном фоне Фенька была ве- ликодушно прощена, и ни одного плохого слова в свой адрес больше не услышала. Между тем Египет рос, как говорится, не по дням, а значительно быстрее. Он уже самостоятельно и с боль- шим удовольствием лакал из блюдца молоко, хотя край блюдца был для него ещё высоковат, а голова значи- тельно перевешивала туловище и поэтому он, пытаясь дотянуться до любимого молочка, частенько завали- вался мордочкой прямо в блюдце, смешно задирая при этом задние лапы вверх. А ещё он довольно быстро усвоил команду «голос», и теперь вся квартира целыми днями наполнялась его звонким задиристым лаем. Щенок быстро превращался из маленького неуклю- жего увальня в ладного и хорошо сложенного стройно- го кобелька на длинных поджарых ножках, благодаря которым он, словно жеребец на выездке, носился по квартире, выписывая всяческими аллюрами круги – то 388

Палач галопом, то рысью, а иногда, гордо держа голову и огля- дывая воображаемые окрестности, плавно проплывал вокруг стола как заправский иноходец. А бывало, что этот иноходец гарцевал на прямых ногах, чем букваль- но валил со смеху присутствующих. Но самое смеш- ное, из того, что выделывал этот маленький проказник, это был бег вниз головой на передних ногах. Стоило только Насте слегка приподнять ему задние ноги и чуть подтолкнуть его вперёд, как он тут же бежал куда гла- за глядят, перебирая передними ножками, словно цир- ковой пёс на краю манежа. Однажды он так увлёкся, что к своему стыду – хотя какой там может быть стыд, если это естественное выделение организма – прямо на ходу стал мочиться, оставляя за собой кривой, как синусоида в школьной тетради, след на паркете. Фенька стойко выносила эту шумную беготню, не дававшую ей спокойно вздремнуть на своей любимой подушке, но при этом она всё-таки забивалась куда-ни- будь подальше, чтобы её лишний раз не тревожила развесёлая компания, в которой развлекались и Настя, и Анна, и возвращавшийся вечером с работы Антон. — Египет! Нельзя! – скомандовала Настя и осторож- но положила сверху на нос смирно сидящему перед ней и вытянувшему вперёд мордочку щенку неболь- шой кусочек ароматного салями. – Молодец! Хорошо! Сидеть! Нельзя! Нельзя! Египет, скосив глаза на излучающий дурманящий аромат и такой желанный и вожделенный кусочек кол- басы, сидел, не шевелясь, и лишь мелкая дрожь, про- бивающая его маленькое тельце от кончика хвоста до ушей, выдавала его напряжение. Каких усилий стоило ему превозмогать это, казалось бы, неукротимое же- лание полакомиться колбасой! Но команда хозяйки – 389

Анатолий Градницын это закон. Настя не спеша пошла на кухню, шутливо грозя пальчиком, словно напоминая, что ему нельзя не то, чтобы одним махом проглотить этот противный, му- чавший его кусок, но даже уронить его на пол – и то нельзя. И Египет мужественно, превозмогая соблазн, продолжал неподвижно сидеть, уставившись в одну точку на этой проклятой колбасе. Через полминуты, показавшиеся ему вечностью, Настя вбежала в комнату и радостно скомандовала: «Можно!» Египет коротким движением виртуозно подбросил колбасу и тут же, не вставая с пола, поймал её зубами и, не пережёвывая, проглотил. Всё произошло в один момент. — А Фенька так не умеет. Правда, Египет? – засме- ялась Настя. – А давай мы её научим. Феня, иди сюда. Она вытащила кошку на середину комнаты и ско- мандовала: «Сидеть!» Фенька садиться явно не хотела и всё время упрямо поворачивала голову в сторону подоконника, намере- ваясь ускользнуть на него при первой же возможности. Настя пыталась её усадить перед собой, но кошка про- должала ненавязчиво сопротивляться и, мягко изгиба- ясь, буквально ускользала из рук девочки. — Феня, на! – Настя сунула ей в нос кусок салями, но кошка, понюхав его, демонстративно отвернула морду. — Какая ты вредная, Фенечка! Ты почему меня не слушаешь? На! – Настя продолжала совать ей салями. Наблюдавший всё это и сохранявший спокойствие Египет, увидев, что Фенька нагло игнорирует полюбив- шуюся ему колбасу, наконец, потерял так долго вос- питывавшееся у него терпение, подскочил к кошке и стал её громко облаивать, наскакивая на неё со всех сторон. Фенька выгнула спину и зашипела. В её глазах мелькнул злобный красный огонёк. Но на щенка этот 390

Палач грозный предупредительный жест старой сиамки не произвёл никакого впечатления, и он продолжил свои выпады, сопровождая их громким задиристым лаем и пытаясь схватить кошку зубами. — Что тут происходит, неужели бой быков? А Еги- пет здесь главный матадор? – засмеялся вышедший из спальни на шум Антон. – Настя, держи волкодава, не то он всех порвёт в лоскуты. Египет, малыш, куда ты лезешь? Ты ведь в пять раз меньше Феньки. Успокойся. – Он взял Феньку на руки, погладил, - всё хорошо, Фенечка, не обращай внимания, он ведь ещё маленький, не понимает, - и отнёс кошку на диван. — Египет, спокойно, маленький, вы ведь хороший мальчик, - успокаивала разбушевавшегося щенка, по- чувствовавшего себя брутальным кобелём, Настя. С этого дня между Фенькой и Египетом словно на- чала расти какая-то стена, до этого едва заметная и не мешавшая им спокойно существовать рядом друг с другом, а сейчас не просто разделившая их, но как будто противопоставившая их друг другу, сделавшая их непримиримыми соперниками и даже врагами. И если один из них вдруг слишком близко подходил к ней, то другой сразу же воспринимал это как вызов, как посягательство не только на свою территорию, но и на собственную свободу и безопасность. Может быть, это произошло потому, что собака взрослела, а может, по другой причине? Почему старая Фенька должна терпеть наглые выходки юного недомерка и выскочки и почему ему, любимчику, всё сходит с рук, а она, хо- зяйка, должна подчиняться и смирится? – так, скорее всего, думала она. Ответа не было. Да его, собственно, никто и не пытался отыскать, поэтому у животных вско- 391

Анатолий Градницын ре появилось всё своё. У каждого была своя миска с водой и молоком, была и своя кормушка. А спали они и так в разных концах квартиры. — Ну, скоро он испечётся, мама? – канючила Настя, с нетерпением ожидая, когда, наконец-таки, будет го- тов этот необычайно вкусный и ароматный медовый греческий пирог, начинённый орехами, черносливом и курагой, который стал обязательным украшением их семейного стола по великим праздникам, но иногда и просто по выходным. По всей квартире разносился сладкий аромат вани- ли, сдобренный лёгкой кофейной горчинкой молотой вьетнамской робусты. — Потерпи чуток, сейчас вернётся из магазина папа, принесёт фрукты, и тогда сразу же за стол, - Анна хло- потала на кухне, готовя кофейные принадлежности и разбирая многочисленные кухонные приборы и при- надлежности, нашедшие применение в сегодняшнем кулинарном действе. В прихожую, увешанный пакетами, шумно ввалился Антон, где его, словно предчувствуя возращение хозя- ина, уже поджидала Фенька, скромно сидевшая напро- тив двери. Услышав шум в прихожей, Египет с громким лаем понёсся навстречу Антону. Подбежав к нему, он радостно запрыгал вокруг, оглашая прихожую, да и всю квартиру, неистовой смесью задорного лая и весёлого визга, напоминающую что-то среднее межу взбесив- шимся рэпером и воплями какого-нибудь оригинала из современной попсы, пытающегося выделиться среди необозримого поля народных талантов. Фенька, рав- нодушно наблюдавшая за развитием этой вакханалии, никакой активности не проявляла. Единственное, что ей пришлось сделать, так это пару раз увернуться от 392

Палач скакавшего Египета, чтобы он её случайно не зашиб, а вернее, чтобы не вторгся бесцеремонно в её личное пространство, чего она стерпеть не смогла бы. Заши- бить-то её он при всём желании не мог. Вдоволь напрыгавшись вокруг Антона, Египет вдруг ни с того ни с сего, не прекращая громко лаять, пе- реключился на Феньку, нападая на неё то сзади, то с боков. Этого сиамка уже вытерпеть не смогла и одним точным ударом лапы по морде мгновенно остудила пыл нападавшего. Когти она при этом благоразумно не выпускала. Впрочем, для этого не было никакой необ- ходимости. Египет с визгом откатился в сторону, а за- тем, поднявшись, стремглав бросился наутёк. Инцидент был исчерпан. Пирог получился на славу. Антон аккуратно нарезал его крупными кусками, а закончив, принялся колдо- вать возле кофейной машины, подготавливая тщатель- но размолотый кофе, а также сахар и принесённые им только что из супермаркета сливки в пластиковом ста- канчике для их любимого субботнего капучино. Три чашечки ароматного кофе с выпуклой горкой пенки дымились на столе, пирог томился на тарелках, фрукты заманчиво сияли великолепием тропических красок, а виноград нежным фиолетовым бархатом, тронутым едва заметным матовым налётом, как будто призывал всех съесть его немедленно. Из телевизора глубоким хрипловатым баритоном струилось давно за- бытое ретро: «Et si tu n’existais pas»… «Если б не было тебя», мысленно повторяя за куми- ром прошлых лет не совсем удачный русский перевод, Антон взял опустошённый стаканчик из-под сливок и пошёл на кухню. За ним, весело подскакивая и загля- дывая в глаза, увязался Египет, а Фенька, неторопли- 393

Анатолий Градницын во потягиваясь и поочередно оттягивая задние лапы и задрав хвост, как бы нехотя поплелась вслед за ними. Животные уже привыкли к тому, что вылизать оставши- еся в стаканчике сливки придётся Египету, а облизы- вать крышку будет Фенька. Были на то самые простые причины – широкая кошачья морда просто не влезала в узкий стакан, а язык не мог дотянуться даже до его середины. Зато узкая мордочка Египета позволяла ему практически полностью очистить стакан. — Et si tu n’existais pas, - по-прежнему доносилось из телевизора. Антон вернулся за стол. Он ещё не успел взять кусок пирога, как вдруг на кухне раздался ожесточённый злобный лай Египета та- кой немыслимой частоты, как будто лаяла не собака, а строчил пулемёт с электрическим приводом. Через мгновение лай чуть не захлебнулся и едва не сорвал- ся на хриплый вой. И в тот же миг высокой и пронзи- тельной нотой, как будто разрывая воздух в клочья, в комнату ворвался леденящий душу крик, переходящий в стон обречённого на гибель и уже успевшего увидеть лик смерти существа. Антон, не помня себя, выскочил из-за стола и с кри- ком: «Египет, фу!» - бросился на кухню. Фенька, пова- лив щенка на пол и прижав его одной лапой, второй неистово раздирала ему шкуру рядом с поясницей. Брызнула кровь. — Фенька, фу! – закричал Антон, ещё не понимая никчёмность произнесённых слов, и не зная, какой ко- мандой можно остановить расправу. — Брось его, Фенька! Прочь! – снова закричал Антон и попытался отбросить кошку в сторону. 394

Палач Фенька не обращала внимания и продолжала драть свою жертву. И без того красные, сверкающие яростью её глаза, казалось, налились кровью. Антон схватил со стола первое, что попалось ему под руку из оставленных Анной кухонных принадлеж- ностей и, не раздумывая, ударил кошку по загривку. Один раз. Второй… Сито для просеивания муки, хотя и имело хилый фанерный корпус и практически неве- сомую мелкую металлическую сетку, но его окантов- ка, сделанная из нержавейки, свою задачу выполнила. Кошка на мгновение остановилась, бросила на Антона замутнённый и ничего не понимающий, но струящийся злобой взгляд, отпустила щенка и, слегка пошатываясь, отошла в сторону и легла на пол. Египет был растерзан и представлял собой не то, что жалкое, а ужасающее зрелище. Шкура щенка, словно бритвой, была ровно разрезана чуть повыше поясницы и буквально болталась на нём, как спущенный на ноге чулок, у которого лопнула резинка. Рваные клочьями собачьего мяса, перемазанные кровью, были похожи на залежавшийся в магазине фарш, который уже успел стечь, но на котором ещё сохранились бороздки от мя- сорубки. Египет был жив. Пока ещё. — Анна, давай скорее полотенце, - опомнившись, крикнул Антон, - Настя, сюда не заходи! Он осторожно подтянул сморщенный чулок собачь- ей шкуры, пытаясь приладить его к нужному месту. По- лучилось не совсем то, на что он рассчитывал. Да это сейчас и не важно. Он завернул щенка в полотенце и метнулся в прихожую. — Я в ветеринарку, посмотрите, что с Фенькой, - и выскочил из квартиры. — Et si tu n’existais pas, - по-прежнему пел телевизор. 395

Анатолий Градницын Немного отлежавшись, Фенька, слегка пошатываясь, подошла к блюдцу с водой, нехотя полакала и, так же шатаясь, подошла к конуре Египета и залезла внутрь. Антон вернулся домой через четыре часа. На груди, под дублёнкой он держал небольшой свёрток, из кото- рого высовывалась голова Египета с плотно закрытыми глазами и слегка высунутым языком. Всё время до его прихода Анна и Настя были словно в ступоре, ожидая от него звонка и тупо глядя в телевизор. Увидев собаку, Анна побледнела: — Неужели? - растеряно произнесла она, опираясь на стену в прихожей. — Не переживай, это наркоз. Хирург сказал, что че- рез пару часов Египет проснётся, а если не занесли инфекцию, то через неделю будет как новый. Что с кошкой? — Ничего особенного. Но почему-то она не выле- зает из конуры. Раньше такого никогда не было. Ты же знаешь. — Давай посмотрим. Они осторожно положили щенка на диван, загоро- див его со всех сторон подушками, под голову подло- жили маленькую подушечку из кукольного набора. Фенька из конуры не выходила, даже голову не высовывала. Ни на свою кличку, ни на банальное «кис-кис» не отзывалась. — Давай не будем её трогать, у неё может быть стресс, пусть отлежится, а завтра посмотрим. Не вол- нуйся, всё обойдётся, – успокоил жену Антон. Прошло два дня. Ветеринар оказался прав – Египет быстро пошёл на поправку, и Настя, поначалу осторож- но и с боязнью поившая его молоком из бутылочки, теперь уже смело кормила его кусочками варёной ку- 396

Палач рицы, которую Египет с удовольствием поедал даже без соли. Тем временем с Фенькой происходило что-то непо- нятное. Она целыми днями сидела в коробке Египета и лишь изредка вылезала из неё, чтобы попить воды. От пищи она отказывалась, демонстративно отворачи- вая морду, а воду почему-то лакала из плошки Египета, упорно игнорируя собственную. — Она явно не в себе. Антон, что нам делать? – рас- терянно спрашивала Анна у мужа. Антон только разводил руками, надо идти к ветери- нару. Однако его визит с Фенькой в лечебницу ниче- го не прояснил. Внешне кошка выглядела совершенно здоровой, видимых повреждений не было. А что каса- ется психологии, вернее, зоопсихологии стрессов, то ветеринария пока не располагает достоверными све- дениями о подобных травмах, их причинах, послед- ствиях и способах лечения. Так ему сухо и популярно объяснила молоденькая, но важная на вид, ветврач, видимо, недавняя выпускница сельхозуниверситета, к которой он попал на приём. Оставалось только ждать и надеяться на лучшее. Жизнь семьи шла своим чередом в ежедневных за- ботах и хлопотах, принося, когда маленькие радости, а когда и незначительные огорчения, которых никто, естественно, не желал и не ждал, но без которых ни- когда не обходится жизнь любой заурядной, в хорошем смысле этого слова, семьи. И, несмотря на свалившую- ся на них недавно передрягу, Анна с Настей и Антоном не отчаивались и не искали виноватого в произошед- шем. Египет радовал быстрым выздоровлением, и всё на нём зарастало, действительно, как на собаке, а рана от длинного, через всю спину и оба бока шва на шкуре 397

Анатолий Градницын постепенно затягивалась, обрастая новой блестящей шёрсткой. И заражения не было. Анну, носившую его в клинику на перевязки, врачи научили всё делать в домашних условиях и выписали нужные лекарства. Так что, здоровье питомца оказалось теперь всецело в её надёжных руках. Не радовала только Фенька. Она по-прежнему сиде- ла в конуре, не реагируя даже на «кис-кис», отказыва- лась от пищи и лишь изредка выходила, пошатываясь, из своего убежища, чтобы полакать воды из плошки Египета. Что с ней происходит и что нужно делать, ни- кто не знал. Между тем, эта неделя, принесшая с собой столько неожиданно страшного, с неотвратимостью надежды на лучшее будущее подходила к концу. А на конец не- дели, на воскресенье, выпадал настоящий праздник с гостями и подарками, с шумными поздравлениями и шампанским – день рождения Антона. Этот праздник все ждали с нетерпением и тщательно к нему готови- лись. Ожидался и фирменный греческий пирог, который по праву считался гордостью Анны, и ещё много-много чего вкусного и экзотического. В воскресенье утром Анна проснулась чуть раньше обычного – нужно было успеть до прихода гостей под- готовить всё необходимое и, конечно же, испечь пи- рог. Она чмокнула полусонного Антона, соскользнула с кровати и, стараясь не разбудить его и Настю, осто- рожно проскользнула на кухню. Включив свет и рас- крыв дверцы шкафов, она принялась вытаскивать из них кухонную утварь, муку, жестяные формы и прочие приспособления, необходимые бывалому кулинару. Закончив эти нехитрые предварительные приготов- ления, Анна, перед тем, как начать обработку продук- 398

Палач тов, как щепетильная хозяйка, пошла в ванную вымыть руки. Включив свет и войдя в оставленную с вечера слегка приоткрытой дверь, она увидела Феньку. Кош- ка лежала под раковиной, свернувшись калачиком на прохладном керамогранитном полу. — Фенька, что ты здесь делаешь в такую рань? Пошли скорее в кровать, пол холодный, - Анна протя- нула к ней руки, но, прикоснувшись, вдруг почувство- вала неприятный холодок от находившегося под ещё не успевшей остыть шерстью начинающего деревенеть тела. Кошка была мертва. Заспанный Антон, протирая глаза и не говоря ни слова, стоял за её спиной. — Неужели…, - только и смог выговорить он, но че- рез пару секунд, чуть придя в себя, сокрушённо доба- вил, глядя в пол, - Это я, это всё я… Получается, что палач... Феньку завернули в старую, местами продранную, простыню, положили её в фирменный пакет из торго- вой сети, с которым Антон ходил за продуктами в бли- жайший супермаркет, после чего он с этой ношей осто- рожно, чтобы не разбудить дочь, вышел из квартиры. — Скажи Насте, что я отнёс её к ветеринару. Не надо, чтобы она сейчас узнала. А лопату я попрошу у дворни- ков, - шепнул он Анне из-за двери. Когда гости начали собираться, Антон включил те- левизор. — Et si tu n’existais pas, - снова пел до боли знако- мый бархатный баритон кумира прошлых лет. Через неделю Антон, придя с работы, принёс совсем ещё маленького котёнка, которого он подобрал на по- мойке возле дома. — Если б не было тебя… 399

Анатолий Градницын Хвостатые и усатые обитатели котокафе «У Рыжего кота» города Караганды Республики Казахстан выражают признательность и сердечную благодар- ность авторам – участникам Первого Международно- го литературного конкурса «Мы за них в ответе», по- священного Дню защиты животных и организованного Международной Литературной Ассоциацией «Добро», за материальную помощь, оказанную пятидесяти жи- вотным – кошкам, котятам и собаке Смайлу. Ваши истории наполнены любовью, добротой и ис- кренним желанием участвовать в судьбе животных, попавших в трудную жизненную ситуацию. Отношение к животным как нельзя лучше отража- ет уровень цивилизованности любого общества. Обще- ство, жестокое и равнодушное к животным, никогда не будет добрым и милосердным к человеку. Конкурсный сборник «Мы за них в ответе» – это книга уроков доброты, сопереживания и неравнодушия. Она учит не только чуткому отношению к братьям нашим меньшим, но и воспитывает человечность в полном смысле этого слова. Инна Радченко – администратор котокафе, волонтер, защитник бездомных животных, борец за принятие «Закона об ответственном обращении с животными» в Казахстане. 400