Ежегодный сборник 2019-2020

Мария Целуйко Мария Целуйко Уж не ты ли? Уж не ты ли, Красота моя, Золотые кудри обронила? Расплескала серебро ручья, Зорями приятно удивила. Ты ли, Юность, криком журавлей Сердце моё вольное задело? Ранило влюблённостью своей, Накормив калиной недозрелой. Уж не ты ли, Молодость моя, Осень посчитала за основу? В увядающей прохладе сентября, Обронив злачёную подкову. Уж не ты ли, Зрелость моих дней, Моего коня смогла стреножить, Оставляя след любви своей?.. Да в потомках счастье преумножить! Уж не ты ли, светлая Душа, К Богу путь мне чётко указала? Жизнь моя! Ты тем и хороша, Что ведёшь к заветному причалу! 51

Ежегодный сборник Осень чистая Запах солода... Осень золото Разбросала то тут, то там. Тишь пугается. Медь стекается, Словно зарево, по ветвям. Осень чистая, Брызжет листьями То охапками, то вразлёт. Мир в движении! Наваждение? Или осени приворот? Солнце в роздыми, Злато — гроздьями. Дол теряет свой жёлтый хруст. Ивы — с косами. Щедрость осени! Горьковатый, рябины вкус. Кисть качается, Губ касается. Зрелой ягодой сорвалась. Бусы яркие, Клёны жаркие! Несказанное чудо — вязь! 52

Денис Ткачук Денис Ткачук Разбросаны стихи по интернету, как листья... Разбросаны стихи по интернету, Как листья по осенней мостовой. За то себя зову я непоэтом, Что чужд мне поэтический устой. Плетя узор неритмом и нерифмой, Бросаю порох пригоршней в огонь, Зову на танец порожденья мифов И в пляс пускаюсь противосолонь. Во сне опять услышу немелодий Рассыпчатый, разливчатый букет, И, если повезёт, тогда свободу Получит новой песни некуплет. Я в сердце собираю неэмоций Нелёгкую, но звонкую немедь, Оно, не выдержав, однажды разорвётся, Навек меня заставив онеметь. Читатель, слушатель из всякой части света! Покуда жив внутри — внимай же мне, внимай! Смотри: нестих рождает сердце непоэта! Смотри: нечувства льются через край! 53

Ежегодный сборник Тихо и неслышно, свой окончив век, на вагонной полке умер человек... Тихо и неслышно, Свой закончив век, На вагонной полке Умер человек. Был одет нехи́тро – В майку и трико, Был когда-то кем-то, А теперь — никто. Умер он без боли – Видимо, во сне, И везли, не зная, Тело по стране. Дома ждали книги, Может, и жена, То, что не дождутся – То не их вина. Мир живёт и дальше – Шумный, как ковчег, Время, словно поезд, Ускоряет бег. Тело потянулось, Встало, не спеша... Жаль, что в нём так рано Умерла душа. 54

Ольга Коршунова Ольга Коршунова Умирающее село Деревенский дряхлый дом Вековым окутан сном. Не осталось ни жильца. Стонет ветер у крыльца, Забивая в щели пыль. Жизнь – внадлом, И дом – враспыл. А поодаль дом-сосед Скособочился, как дед: Огрузнел, скрипит, кряхтит. Та же участь, тот же вид. И таких на весь большак – Что ни дом, то горя знак: Не мерцает огонёк, Не плывёт из труб дымок. Доживают без молеб – Каждый выстужен и слеп… Где народ трудился, рьян, Разбоярился бурьян. Лишь весною – вкипень, в мёд – Сад заброшенный цветёт… Распластала крылья тишь На хребтах горбатых крыш. По распятьям окон – дрожь. Над селом слезится дождь… И куда же всё ушло?! Справно жило ведь село, Людно: дети, молодёжь. На полях плескалась рожь. 55

Ежегодный сборник Полнокровною рекой Жизнь бурлила день-деньской. А вечор на край села Всех гармошечка звала. Смех да песни лились с губ. Ночь – не ночь, коль милый люб… Кто ж родную сторону В чёрно лихо окунул? Отчего в моём краю Жить вольготней воронью?.. 56

Катерина Шмелева Катерина Шмелева Ты приснишься... Ты приснишься летящим над Питером В дорогущем немецком пальто, Но подкладки по вороту вытертой Уличить не сумеет никто. Угловатая глыба гостиницы – Детским кубиком из головы Покачнется и медленно двинется, Провалившись в туманы Невы. И слова, словно листья, осыпятся, закружат над сухой мостовой, и теплом золотистым насытится витьеватый узор звуковой. Огибая кленовое зарево в холодеющий сумрак плыви. Будто все начинается заново, в каждом слове своем оживи. Под тобою дворцы Эрмитажные Над недвижной рекой пролети И колонны, как свитки бумажные, Непроснувшихся сказок прочти. Над Исакием тучами грязными, Как неистовый ветер – внахлест, Загляни медным ангелам связанным В их зеленые лица от слез. Над осенними крышами Питера Промелькнет желтоватый листок, Как случайно упавшая литера Из твоих ненаписанных строк. 57

Ежегодный сборник Анатолий Градницын Славянский вальс 1. Я всех приглашаю на праздник славянский. Пусть вальс вам сыграет оркестр духовой, Он будет российский, моравский, балканский, И пусть вальс над Прагой плывёт и Москвой. Эй, братья славяне, сильны мы и славны, Мы помним о доблестных наших отцах. Прощанье славянки и плач Ярославны Навеки останутся в наших сердцах. Прощанье славянки и плач Ярославны Навеки останутся в наших сердцах. Припев: Славянский вальс, славянский вальс, Пусть вихрем всех закружит. Славянский вальс, он сдружит нас, Согреет наши души. Славянский вальс, уж близок час, Когда заря проснётся, И кроткий взгляд зелёных глаз Любовью вдруг зажжётся. И кроткий взгляд зелёных глаз Любовью вдруг зажжётся. 2. И пусть далеки мы как Волга с Дунаем, Как сонная Висла и вольный наш Дон, Но все мы славяне, и твёрдо мы знаем, Где родина наша, где отчий наш дом. Пусть вальс зазвучит и в Москве, и в Софии, 58

Анатолий Градницын И гордо подхватит его брат Белград, И Минск, и Карпаты, и степи донские, И славный наш город-герой Сталинград. И Минск, и Карпаты, и степи донские, И славный наш город-герой Сталинград. Припев: Славянский вальс, славянский вальс, Пусть вихрем всех закружит. Славянский вальс, он сдружит нас, Согреет наши души. Славянский вальс, уж близок час, Когда заря проснётся, И кроткий взгляд зелёных глаз Любовью вдруг зажжётся. И кроткий взгляд зелёных глаз Любовью вдруг зажжётся. 3. Пусть ветры над миром проносятся злые, И боги другие нас учат с небес, Но в памяти нашей герои былые И живы, как встарь, и Перун, и Велес. Иваны и Яны, Надежды и Веры, Любовью сильны вы во все времена. Гуляйте, славяне, любите без меры, Славянская, верьте, наступит весна. Гуляйте, славяне, любите без меры, Славянская, верьте, наступит весна. Припев: Славянский вальс, славянский вальс, Пусть вихрем всех закружит. Славянский вальс, он сдружит нас, Согреет наши души. 59

Ежегодный сборник Славянский вальс, уж близок час, Когда заря проснётся, И кроткий взгляд зелёных глаз Любовью вдруг зажжётся. И кроткий взгляд зелёных глаз Любовью вдруг зажжётся. Просто осень В предчувствии вселенской стужи Свинцовых туч пустая бязь. И листья — скомканные души, Небрежно втоптанные в грязь. По лужам тенью неприметной Скользит увядшая печаль О прошлой жизни пустоцветной, Где всё пастель, где всё вуаль. Не то душа хандрит и плачет, Не то судьба пошла вразнос. А может, просто осень? Значит, Вернёшь всё то, что не сбылось? Нет, наша мудрая природа В размеренном порядке лет Всё возрождает год от года, А душу – нет. 60

Наталья Колмогорова Наталья Колмогорова Невозможное время Всему своё время, всему – свои сроки, Цветут незабудки в саду на припёке… Событие века: Гагарин — ракета, За майскими грозами следует лето; Провал и удача, находка – потеря, Всему своё время, всему своё время! И первой любви, и последнему слову, Наступит черёд в нужный час, безусловно. Всему своё время — и счастью, и грусти, Мы, в день новый веря, вчерашний отпустим, Увы, решето не наполнить водицей, Но то, что должно, непременно случится. Зачем-то дано нам короткое время, Несём на плечах мы тяжёлое бремя — Минуты, мгновения без передышки… От старта до финиша – молния, вспышка! Что ж, вся наша жизнь – как игра, лотерея, Возможностей, случаев – просто не счесть! И на невозможное нужно лишь время, На всё остальное оно у нас есть. Варенье из одуванчиков Когда-то любимому мальчику В дни золотого свечения Варила из одуванчиков Я, слаще нектара, варение. 61

Ежегодный сборник В сироп опуская пальчики, Заливисто он смеялся! И солнца весёлый мячик По блюду небес катался. Были пропитаны будни Мёдом. В цветенье – лето! Как будто бы соты в улье Янтарным налились светом. Варенье из одуванчиков… Но в сладком всегда есть горечь! Как быстро взрослеют мальчики, И никнут соцветия в полночь. Вдруг белым покрылись головы, Пунктиром легли морщины, Но сердцем всё также молоды Не мальчики, но мужчины! Всё так же, по воскресениям, Засахарив одуванчики, Мы варим в тазу варение Для наших любимых мальчиков. 62

Вероника Богданова Вероника Богданова Музыка Откуда эта музыка берется, Буравящая душу изнутри, Из сердца вырывающая солнце Горячее… Ослепнешь, не смотри! Откуда эти ноты, словно гвозди, Вбивающие звезды в небосвод, Сошедшие с небес сказать, что поздно Искать свою средь призрачных свобод? Откуда эти трепетные звуки, Умеющие ранить и ласкать, Как музыку рождающие руки, Снимающие с нотного листка Давно запечатленные мгновенья, Что тихо тлеют в памяти опять… Смычок взметнулся! – Хватит дуновенья, Чтоб сердцу вдохновенно запылать… Баллада о матери По этой гулкой лестнице из камня Не ходят люди в гости и домой. По ней к солдату-сыну ходит мама И просит, чтоб вернулся он живой. Уже давно салюты отгремели Над крышами в победном том году, И почтальонши просто не посмели После победы в дом нести беду. Одна из них, совсем ещё девчонка, Сказала: «Может, это ерунда, Наверное, ошиблась похоронка И не к тому пришла, и не туда?..» 63

Ежегодный сборник …Конверт смертельный спрятан был надёжно От глаз людских, а после – позабыт… А мама ждёт и верит, что, возможно, Война лихая сына возвратит. Быть может, он тоскует на чужбине, В беспамятстве живя за годом год… А мама вечно молится о сыне И ждёт его. Зимой и летом – ждёт! …По лестнице взойдя, гранит шинели Вновь гладит лёгкой сморщенной рукой… Ах, как давно салюты отгремели, Но матери не принесли покой. У каменного строгого солдата – Знакомые мальчишечьи черты. Таким он на войну ушёл когда-то, Таким – над постаментом он застыл: Серьёзные глаза и чуб упрямый, Цветы у ног, когда приходит май… О, Боже, дай здоровья нашим мамам И сыновей у них не отнимай! Песня о настоящей любви Когда изменится день – хоть на минутку – но в плюс, Когда светило начнёт стремиться к новой весне, Нам отворив небеса, — я всей душой помолюсь, Чтоб ты из плена дорог вернулся снова ко мне. Я в доме вымою пол и приготовлю постель, А ты усталость свою, как плащ, повесишь на гвоздь. Я не спрошу, с кем делил ты ночи дальних земель, — Я знаю, в доме моём хозяин ты, а не гость. 64

Вероника Богданова И это знание ты с собой положишь в рюкзак, Когда, шагнув за порог, опять отправишься в путь. На убыль солнце пойдёт, мир погружая во мрак, — Но в сердце будет светло, ведь в этом – памяти суть. Пусть эта память тебя в дороге дальней хранит, Пусть согревает в ночи у одиноких костров. Не сможет компас солгать: мой дом, как стрелку-магнит, Притянет снова тебя, ведь в нём обрёл ты любовь... 65

Ежегодный сборник Елена Гай Ведь жизнь не черновик... Семнадцать сыну. В первый раз напился. Пришёл под утро. Мама не спала. — Мамулечка, я, кажется, влюбился! Я пьян от счастья! Кругом голова! — Не пей, сынок! Ни с горя, ни от счастья! Не пей ни с кем! Нигде и никогда! Когда ты пьян — себе ты не подвластен! — Ну, мама! Я ж разочек! Ерунда! Но в день рожденья он напился снова. И в Новый год. В февраль, И в март и в май. То было ему попросту хреново, То счастье выливалось через край. А мать его ждала, переживала, Ругала и просила не кутить. От боли её сердце полыхало, А сын всё обещал: — Не буду пить! И вот мальчишку в армию забрали. Скучала мама и ждала звонков. Сынок звонил, твердил ей обещанья Избавиться от пагубных оков. — Вот я вернусь, не буду пить нисколько! Тебе я буду, мама, помогать! Беречь тебя, жалеть! Ведь здесь я только Стал понимать, как дорога мне мать! 66

Елена Гай И мать его ждала, переживала В мороз и в зной, и в серые дожди. И от тоски сердечко замирало. А сын звонил: - Я скоро, мама! Жди! Взрослел сынок. Из армии вернулся. Но обещанье скоро позабыл. У мамы снова мир перевернулся, Ведь смыслом жизни сын любимый был! А сын всё пил: от радости — женился! Поссорившись с женою — снова пил. От счастья тоже — первенец родился! Тогда уж всю неделю прокутил. Потом его уволили с работы. Уехала жена, забрав детей. И мама обнимала сына: — Что ты? Всё будет хорошо! Прошу, не пей! — Не буду, мама! Всё начну сначала! И мы с тобой прекрасно заживём! Верну жену, детей, и буду самым На свете замечательным отцом! Построю дом и посажу деревья И буду обеспечивать семью! Но планы забывались в то мгновенье, Как только ему рюмочку нальют. Однажды спьяну сын всерьёз подрался. И покалечил друга сгоряча. Суд справедливый вскоре состоялся И присудил три года строгача. Писал сынок: 67

Ежегодный сборник — Моя родная мама! Я понял всё! Какой я был дурак! Ты знаешь, а ведь здесь, как будто яма! И я на дне. Не выбраться никак. Мать плакала навзрыд, переживала, Посылки собирала и ждала. От боли её сердце полыхало, И в волосы закралась седина. Года летели. Сын освободился. Мать постарела сильно и слегла. — Сынок, молю! Не пей! — Остепенился Я, мам! — Надолго? — Мама, навсегда! Но «навсегда» хватило на неделю. И снова закружила кутерьма: Друзья, веселье, пьянки и похмелье... А мама вскоре тихо умерла. Похоронил мужчина ту, родную, На кладбище весь вечер просидел, Потом зашёл в ближайшую пивную И больше никогда не протрезвел. Всё потерял. На улице остался. Но пил и плакал: «Больше не могу!» Всё чаще под заборами валялся В мороз и в солнце, в лужах и в снегу. И вот однажды мать к нему вернулась, Взяла за руку: - Милый, я с тобой!» И слёзы у мужчины навернулись, Когда услышал голос он родной. 68

Елена Гай Взяла за руку мама, как мальчишку: — Пойдём сынок, я что-то покажу. Нет, не мультфильм, не сказку, и не книжку. Тебе о твоей жизни расскажу. И, будто сверху, сын увидел город, Дворы родные, улицы и мост. А под мостом мужик лежит. Лет сорок, А выглядит — как будто на погост! Был в нечистотах весь — до отвращенья! Одет в одно дрянное пальтецо. Мать на него смотрела с сожаленьем, А сын — брезгливо отвернул лицо. — Зачем ты, мама, это показала? Зачем ты хочешь, мам, чтоб я смотрел? — Сынок, так это ж ты! - И замолчала. Сын пригляделся и похолодел... Мать плакала беззвучно. На колени Сын опустился: — Мамочка, прости! Я потерял всю жизнь в одно мгновенье, В тот миг, когда мне рюмку поднесли! А мама со слезами обнимала Единственное милое дитя: — Смотри теперь сынок, что с нами стало. Не видела я радости ни дня! И ты не жил. Пропил ты без остатка Всю жизнь свою, и счастье и семью! А я хотела внуков и достатка! И я тебя в последний раз молю! 69

Ежегодный сборник Не пей, сынок! Ведь я уже не рядом. Твои грехи у Бога отмолю! Не пей, родной! Пожалуйста, не надо! Начни сначала! Я тебя люблю!.. … Рассвет забрезжил. Сон унёс за крыши. Проснувшись, парень тяжело дышал. Ведь жизнь не черновик. Не перепишешь. Он понимать в семнадцать начинал.... 70

Вера Бутко Вера Бутко Сутки Представь, что у тебя остались сутки. Твое лишь то, что в этом промежутке. А что потом? Ты знаешь, что потом. Отсчет пошел. Забилось сердце чаще, Все кажется впервые настоящим. Ты с жадностью глотаешь воздух ртом, Цепляя в память ненасытным взглядом Любой предмет, который видишь рядом - Листок бумаги, чашку, воробья - Так покидают дом, огнем объятый, Надеясь вещи вытащить куда-то, И набирают хлама и тряпья. Брось Чувствуешь? В виски колотят мысли. Дел неотложных список перечисли И осознай, что за день не успеть И трети… Что начать, за что хвататься? Не к месту вспоминается: в шестнадцать Была мечта в Канаду полететь, Ладонь подставить водам Ниагары... И пульса замедляются удары, Накатывает лютая тоска. Ну чем ты занят был — настолько важным, Что цены на билет не глянул даже? Тех брызг уже не ощутит рука. . . Какой ты след оставил в этом мире? Финансовый отчет? Ремонт в квартире? 71

Ежегодный сборник В чем ты таком себя запечатлел? Кем ты вошел в историю? Крупицей, Соринкой, невесомою частицей, Кружащейся среди небесных тел? Ничтожней пыли все твои поступки. Нашаривает совесть довод хрупкий: Пусть жизнь ушла на мелочи одни, Но у тебя же сын есть, слава Богу! И хочется сказать ему так много, Сказать в последний раз... Звони, звони! Звони ему, жене, сестре и маме! Захлебывайся глупыми словами, Лови, дрожа, родные голоса, Запоминай их, впитывай, как губка!.. Темнеет. От щеки нагрелась трубка. До остановки сердца три часа. А к черту! Вынешь виски из комода. Хоть эту дрянь и не любил ты сроду, Но что уж там… Мерцает циферблат. Как это будет — быстро или долго? Скребет по нервам острая иголка – Страх, оттого что нет пути назад, Страх перед тем, что ждет тебя за гранью. . . Как искренне сейчас твое желанье Прожить еще хотя бы пару лет! Хоть год — о, сколько за год сделать можно, Когда не тратишь сил на то, что ложно! Но у тебя и полугода нет. Сегодня ты ответишь за беспечность, За то, что утекла сквозь пальцы вечность - Бесчисленное множество минут. . . Ты засыпаешь, пьяный и несчастный, Откинувшись на кресле безучастно. 72

Вера Бутко И в полночь над тобой вершится суд. А вот теперь представь, что наказанья Не будет. Легкой ангельскою дланью Тебе отмерен полноценный век. И новый день наступит - чист и светел, И время есть на все, что ты наметил. Чем ты тогда займешься, человек? Что вынесешь из этого урока? Что сотворишь, что совершишь до срока? Какими окружишь себя людьми? Ласкает кожу ветерка прохлада. Ты понял. Ты все сделаешь, как надо. Я возвращаю жизнь тебе. Возьми. 73

Ежегодный сборник Ольга Бажина Художница-Природа (диптих) *** Когда месяц на небе льдинкою тает, Почти что прозрачным уже становясь, И краска на небе ночном выцветает, Смениться другими цветами стремясь, Откуда-то снизу неспешно и робко Рождается солнце в предутренней мгле, И с ним, розовея, пока еще кротко Рассветные брызги скользят по земле. Потом с каждым шагом все ярче, смелее Становятся краски на неба холсте, А солнце все выше, и вскоре, алея, Рассвет расцветает во всей красоте! Светило, поднявшись, Земле улыбаясь, Шлет с неба воздушные вниз поцелуи, И день приходящий, с Рассветом рождаясь, И Солнцу и Миру кричит «Аллилуйя»! *** Малиновым сиропом закат разлит на небе, И сматывает солнце свой золотой клубок, Сквозя, парит над полем тумана белый лебедь, И создает Природа шедевр, а не лубок! Рассыпались, как звезды, ромашки-нагадайки По луговому пестро-зеленому холсту И лежа под ногами Художницы-хозяйки, Взирают вместе с нею на неба красоту! Таких волшебных красок в простой палитре нету, И зря искать стараться – не будет их и впредь: Тончайшие оттенки, нюансы фиолета 74

Ольга Бажина И пламя, и багрянец, и золото, и медь. То маслом и гуашью на неба холст безбрежный Художница наносит ярчайшие мазки, А то вдруг акварельной прозрачной краской нежной, И возникает чудо под каждый взмах руки! А облачная снежность, что днем, как пух витала, Расписана по краю тесьмою золотой, Она все краски солнца закатного впитала, И щедро поит Вечер своею красотой! Сменяется картина волшебная реальной, Закат на небе гаснет, луне пора взойти, Но никакой художник, пусть самый гениальный Художницы Природы не в силах превзойти! Крик из прошлого! (памяти 6-ой Псковской парашютно-десантной роты) Из Пушкиногорья дорогой прямой, Увидев, услышав немало, С экскурсии мы возвращались домой. Автобус закашлял устало. Знать, время настало ему отдохнуть, А то перегреется кожух, И чтобы трудяге дать время вздохнуть, Мы вышли все разом на воздух. Как сладко текла ароматом сирень В лиловом и белом кипеньи, И стайки пернатых наполнили день Весенним и радостным пеньем! Они Гимн Победы на крыльях несли, Его к небесам поднимая, В честь павших, живых, тех, кто Землю спасли В день в прошлом 9-го мая! И слушая звон этой мирной весны, Что птицы несли в поднебесье Мы – дети детей незабытой войны Дышали их радостной песней! 75

Ежегодный сборник А купол небесный к себе поднимал Ансамбль вокалистов крылатый И чистой лазурью весь мир обнимал, Сам радостью Мира объятый. И веяло добрым теплом от земли, Цветением ранним покрытой! Вдруг радость споткнулась о купол вдали, Разбилась о холм из гранита. Был холм тот подобием горных высот Чеченских, на этих высотах Со смертью своей обручился не взвод- Десантников целая рота! Ведь бросившись с неба птенцы-летуны На местных стервятников стаи, В те годы Чеченской бесславной войны Посмертно героями стали! И предали парней мерзавцы-чины Армейские за миллионы, Они им навеки остались должны За звезды свои на погоны! А души мальчишек над нами парят, Автографы людям оставив, По ним поминальные свечи горят, И стропы стальные расправив, Над горной вершиной летит парашют, Сон павших на ней охраняя, Как будто мальчишек последний приют, Что падали, честь сохраняя! Они возносились душою живой, Лишь тело Земле оставляя. Я вздрогнула вдруг, над моей головой Летела, полет замедляя, Крыла распластав, пара сказочных птиц: Два лебедя гордо парили, Часов не считая, не видя границ, Они в небе вешнем царили! И мысль у меня в голове пронеслась, Волнению сердца внимая, Откуда прекрасная пара взялась 76

Ольга Бажина Сегодня 9 мая? Что, если послание это для нас От тех, кто ушел безвозвратно, Их просьба, мольба, а скорее наказ, Чтоб стало живым всем понятно, Что ужаса нету страшнее войны Всемирной, локальной ли — разной И помнить мы, дети и внуки должны О сущности войн безобразной, Чтоб мы не забыли в мирской суете Чей крик к нам сквозь годы донесся, Как буквы горят на скорбящей плите Имен тех, кто в небо вознесся!!! Внучка просит меня рассказать про войну! Внучка просит меня рассказать про войну! Расскажу ей о жизни военных детей, Как украла война мир у них, тишину, Как они выживали в горниле смертей! Как они забывали вкус хлеба порой, Из опилок варили похлебку себе, Каждый третий, а может, и каждый второй, Заложившие детство жестокой судьбе!!! Как к кому-то из них не вернулись с войны Деды, дяди, отцы, братья, сестры, друзья, И как ждали напрасно их дочки, сыны, Как сирот становилась все больше семья! Как за плечи их обнял безжалостный рок Вместо так долгожданных их близких, родных, Кто Войне заплатили смертями оброк За оставшихся жить на Земле остальных!!! Внучка просит меня рассказать о войне! Расскажу ей, как ком в детском горле вставал, И как детям-сиротам было больно вдвойне, Если кто-то кого-то отцом называл 77

Ежегодный сборник Или матерью! Детям непросто понять: Ведь у каждого быть мама с папой должны, Кто прижмет, поцелует, кто может обнять! Ведь они только Дети, хоть Дети Войны!!! Внучка просит меня про войну рассказать, И я знаю, что я это сделать Должна, Чтобы ей Никогда не случилось узнать, Что таит в себе Страшное слово «Война»!!! Простите, дети, стариков... Простите, дети, стариков, Что дожили до старости, Знать, выпал вам удел таков, Чтоб их терпеть из жалости! Простите их угасший взгляд, Одышки, тугоухости И старомодный их наряд, И старческие глупости! Простите, дети, старикам, Что нагло лезут с нежностью, И их распахнутым рукам Пред смерти неизбежностью! Иные вы, вам не понять, Что дни их сокращаются И тот, кто хочет вас обнять, Порой навек прощается!!! Сусанин по имени Матвей Обычен Кузьмича портрет, Собой совсем не видный: Старик за восемьдесят лет, Охотник безобидный. Среди односельчан своих 78

Ольга Бажина Он вороном слыл белым, Далеким от забот чужих И бирюком замшелым. Кузьмич не стал вступать в колхоз, Он был единоличник, Он жил с советской властью врозь, Своею жизнью личной! Имел он множество детей, Дарил заботу внукам, Но не любил других людей, По деревенским слухам! Жестокая петля войны Душить Отчизну стала! Чума пришла со стороны И Русь врасплох застала! Но знать ей было не дано, Что на Руси рожденный Смерть примет, коли суждено, Умрет непобежденный! Неважно кто он есть: солдат Или простой мирянин, Не ожидающий наград! Кузьмич, как сам Сусанин, Водил врагов без лишних слов По дебрям нелюдимым! Охотник старый, рыболов Ушел непобедимым, Увел навечно за собой Фашистские десятки, Приняв единственный свой бой, Сдав в плен врагов остатки! Загадки нет здесь никакой! Сказать не будет лестью, Что вечный он нашел покой С достоинством и честью! Он мирным Человеком был И не терпел насилья, Он власть Советов не любил, Но он любил Россию!!! 79

Ежегодный сборник Разговор Прагматика с Поэтом Сказал Прагматик как-то раз Поэту: «Кому и для чего нужны твои стихи, У молодежи нашей к ним сердца глухи, Им в будущем на полках места нету! В век новых технологий, скоростей, Нет времени на нежность и на благость, На теплые слова, мечты, все это — слабость, И время делает черствей сердца детей! Тогда кому понадобятся ваши излиянья О дружбе, о любви, о щедрости сердец? Кому в век РЭПА пригодятся, наконец, Все эти в Вечности почившие страданья? Уверен в том, что ваш Парнас падет Пред трезвостью ума и прагматизмом, Мир распрощается навеки с романтизмом, Поэзия нигде приюта не найдет!!!» Не стал оспаривать слова его Поэт, Он знал, что не найдет в нем пониманья, Меж ним и оппонентом расстоянье Из километров световых безмерных лет! И рассуждал прагматик наш категорично, И верил искренне сам в то, что говорил, А в это время кто-то вновь боготворил То, что кому-то было вовсе безразлично! Нас много непохожих в этом мире: Одни живут лишь точностью наук, Нет времени у них, им недосуг Хоть раз о поэтической подумать лире! Иными лень простая управляет, К чему трудиться сложное понять, На них не стоит потому пенять, В них лень любые чувства подавляет!!! И все же было, есть, останется всегда Пусть малое число по отношенью к Миру, В сердца впустившее Божественную Лиру, Не предающих этой Лиры никогда!!! Неважно то, что их не слишком много 80

Ольга Бажина Среди потомков, к ценностям глухих: Лишь два процента, но зато каких: Для них Поэзия, Стихи – беседа с Богом!!! Весна в майском лесу Мой любимый лес весенний В зелень мая завернулся, Залихватским птичьим пеньем От восторга захлебнулся! Ариям лесных солистов, Наслаждаясь, подпевает И сосенкою смолистой Головою в такт кивает! А березонька-девчонка Встала вдоль лесной дорожки, Изогнувшись станом тонким, У Весны купить сережки. Примеряет их, любуясь, В лужу-зеркальце глядится, Покупает, не торгуясь, Красотой не зря гордится Непорочной, белоснежной! Где найдешь ее красивей?! Величавой, гордой, нежной, Как лебедушка Россия!!! А Весна – такой затейник! Всем деревьям угодила. Как заправский коробейник, Целый лес принарядила!!! Встреча. Рыжая Разбито было в тамбуре стекло, И ветер безнаказанно гулял, Но от скопленья в нем людей тепло Казалось всем, никто не замерзал. Вдруг в этот тамбур девушка вошла: Лицо обычное и чуть курносый нос, 81

Ежегодный сборник Но вместе с нею лава потекла Горящих рыжим пламенем волос! Спадая жарко на одно плечо, Они так явно спорили с лицом. И в тамбуре вдруг стало горячо, Как будто бы в Помпеях пред концом. Недолгим путь совместный с нею был, Она на станции «Фили» сошла, И тамбур без ее волос остыл, Лишь только лава с нею уплыла. Хоть ростом девушка была мала, И пусть одежду выбрала не ту, Но как царица гордо унесла Пылающую эту красоту! 82

Екатерина Пономарева Екатерина Пономарева Враг ошибся! Из мучных отходов чудо-месиво, но под стать изысканным пирам. Пайка «хлеба» слишком мало весила – лишь сто двадцать пять заветных грамм. Скалились фашисты: «Не продержитесь, голод даст заветные плоды. Слабые, больные, как осмелитесь дать отпор. Надолго ль лебеды хватит для геройства Вам и мужества?» Но ошибся беспощадный враг. Сквозь преграды ледяного ужаса гордо взвился наш победный стяг! 83

Ежегодный сборник Сергей Кристин Побирушки Сияньем медных куполов На территории церквушки Облиты с ног до головы Две неприметные старушки. Сидят с протянутой рукой В морозный день до тёмной ночи, Их смерть костлявою клюкой Цепляет больно, в гроб волоча. Замучил голод доходяг, Во рту царапаются крошки От плесневелых сухарей Для птиц, прикормленных с окошка. Запали бледные глаза, Оставив колотые раны. Спонтанно катится слеза От побирушек взглядов пряных. Одрябла кожа на лице, В румянец врезались морщины. Словами трудно передать Вид ужасающей картины. Сломалась жизнь в конце пути, В капкан беды попались душки. Придётся по миру идти, Очнулись поздно две старушки. В один туманный хмурый день Приехал в дом «заморский дядя», С лица скользнула злая тень, На документы нагло глядя. 84

Сергей Кристин Сестрёнки быстро поддались На красноречие подонка, На уговоры повелись, Сработал самозванец тонко. А через месяц или два Он к ним вернулся с новой встречей, И цель была при нем одна: Забрать избу старух навечно. Подлец нахальною рукой Совал на подпись документы, Скрипел зубами, тряс ногой И щедро сыпал комплименты. Лишились бабушки угла, Над головой исчезла крыша – Запомнить им не удалось Примет особых у «парниши». С тех пор – в соседстве с алтарём, Слезой наполнив с горя кружки, Сидят покорно день за днём Две одинокие старушки. Им снится лето с ковылём, Избёнка, сытные ватрушки. За подаянием пришли К воротам маленькой церквушки! 85

Ежегодный сборник Татьяна Юдина Три подруги Под окном сидели три подруги, На дорогу дальнюю смотрели, Слушали вой ветра, посвист вьюги, Шли минуты, дни росли в недели. Две подруги — Вера и Надежда Терпеливы были, осторожны. Ветрена слыла Любовь, небрежна. Было за неё всегда тревожно. Уносилась призрачным виденьем, Плакала порою неутешно, Превращалась в чудное мгновенье, И всё чаще становилась грешной. Но подруг своих не забывала: Трудно ей без Веры и Надежды. Всё бросала, чтоб начать сначала, Ждут любовь и верят ей как прежде. Робкая надежда в нашем сердце Не покинет нас и не остудит. Для любви открой и веры дверцу, Пусть подругам трём теплее будет. Уплывают облака Куда-то уплывают облака, Их подгоняет легкокрылый ветер. И оказалось, ничего на свете Дороже нет, чем облака, река… Чем этот край, где родились, живем, Здесь ветры пахнут чабрецом и мятой. А люди так душой щедры, богаты, Мы эту щедрость, словно воду, пьем. 86

Татьяна Юдина Поутру солнца желтый колобок Нас за собой зовет, манит куда-то В луга, настоян воздух ароматом… Уходит время, как вода в песок: Иные облака над головой, Другие мысли душу нам тревожат. А время – что ж, остановить не сможет Его ни я, ни кто-нибудь другой. 87

Ежегодный сборник Ирина Арсентьева Явилась ветрено Явилась ветрено. Дохнула свежестью. Тревожно хмурилась. Моля, молюсь. Вспугнула перышки. Слегка взлохматила. Рыдала дождиком. Месила грусть. Душевным отзвуком. Вдруг опечалилась. Кружилась листиком. Вокруг колен. Смотрелась в зеркало. Морщинки гладила. Слезами серыми. Своих измен. Вдруг разрумянилась. Девчонкой рыжею. Взмахнула кисточкой. Синь разлила. И медью брызнула. И темным золотом. Прошлась верхушками. Сожгла дотла. Сплетала мастерски. Паучьи ниточки. Ночами зябкими. Туман пила. Проснулась нехотя. Засыпав шорохом. Шуршала плащиком. С собой звала. Любовью вспыхнула. Кровавым пламенем. Навзрыд заплакала. Вздохнув ушла. Ностальгия Все знакомо до дрожи в коленях – дом морщинистый в ветках сирени. Ставни окон скрипят, вздыхая, и печурка молчит сурово. Мне вздохнуть отчего-то больно. «Детство, где ты? Ответь, шальное!» 88

Ирина Арсентьева Ветер шепчет: «Ничто не вернется...» И слезу со щеки срывает. Здесь ступает нога другая, И рука чужая заметна. Только яблонька одиноко Ждет бесплодная урожая. . . Был человек... Был человек И нет человека – Аватарка Исчезла с экрана... Может, это Тенденция века? А может, Современная драма? Был человек И нет человека. Кто-то Заметил пропажу? Уменьшилась На одного картотека. «Уехал на море», - Скажут. . . Был человек И нет человека... Как ему там? Больно? Это, всего-то, Тенденция века – Уничтожать Невольно. 89

Ежегодный сборник Галина Самусенко *** Ох, уж эта луна, любопытная наглая стерва, Прямо – «Дура с Садовой» из той знаменитой квартиры. Ярким светом плеснёт по глазам, по натянутым нервам, грубо спящую дёрнет струну поэтической лиры. Отзовётся струна комариным назойливым зудом. И уже не заснуть ни за что бедолаге-поэту. Будет рифму искать под словесных неточностей спудом и строчить, и строчить, вдохновеньем горя, до рассвета. Рваным ритмом порезавшись и спотыкаясь о фразы, станет Бога молить, вдохновение чтоб не погасло. Из отчаянья – в радость кидаться… А эта зараза, по небесной дороге, спеша, разольёт снова масло… 90

Галина Самусенко *** Моих воспоминаний бабушка сюда приходит каждый вечер, и кормит синего воробушка… Никита Брагин Воспоминания стареют. Резонно, ведь стареем мы. Смешав размытость акварели с морозной дымкою зимы, они затягивают плёнкой события минувших лет, цветастый сарафан девчонки меняя на старуший плед, тушуя живость ярких красок желаний, чувств, мечтаний, снов, пускай по-своему прекрасной, пастельной гаммою цветов. И нас уже за крупной птицей, увы, не тянет в дальний путь – пусть будет синяя синица, её прокормим как-нибудь. Но иногда порвётся плёнка, картинку прошлого светля. Там голенастая девчонка с восторгом гладит журавля. 91

Ежегодный сборник Евгений Иваницкий Часовщик Это тема для валторны, двух фаготов, клавесина, Двух свистулек, двух снежинок, колокольчиков зимы. Открывается шкатулка, где Щелкунчик с балериной, – Музыкальная шкатулка, где с тобой кружились мы. Флейте – петь, снегам – искриться, нам – разгадывать загадку: Неужели мы вернулись, неужели влюблены? А над нами две снежинки, и несут нас две лошадки В наше кукольное царство и игрушечные сны. Мы – две сущности, две ноты царской радостной охоты. Нас с тобой не испугает волчий вой из детских книг. Позади большая вьюга, и ликуют два фагота. Бунтовавший тёмный ангел нынче – тихий часовщик. Чёрный пластырь вместо глаза на лице его совином. Словно крылья старой птицы, свисли полы сюртука. Заржавели зодиаки, и растянуты пружины, А в сердцах так мало счастья, тут работы на века. Фея-флейта гасит свечи. Бьют часы, но как-то странно. Надо смазать шестерёнки износившихся миров. Спит усталый старый мастер, сполз парик его стеклянный. Осторожная кукушка не выходит из часов. Часовщик сердец бесплотных, часовщик миров полночных Спит, а облако, как птица, звёзды бледные клюёт. Пусть кружиться нам недолго, наше счастье пусть непрочно, Но счастливая валторна начинает свой полёт. 92

Олесь Григ Олесь Григ Брошусь в темную ночь Брошусь в темную ночь, как дотлевший окурок, как взгляд – так бросают окурки и взгляды мальцы — воровато. На дрожащем, как цуцик, трамвае поеду назад – на окраину города, где я родился когда-то. Это было давно и недавно. Акация, вниз уронив лепестки, становилась ветвистым кордоном между нашим двором и огромным пространством, где жизнь процветала, горланя, по уличным страшным законам. Выходить за калитку самим, в заграничную жуть, нам с братишкой нельзя — нужно ждать, как мы станем большими. А пока — во дворе ловим мушку какую-нибудь, а крольчиха глазеет из клетки глазами тупыми. Двор — в цветах, бурьяне, лижет ржавую цепь кабы сдох: наш дружок цвета хаки — кобель возле будки. Котяра издевательски ходит вокруг, а кабель, кабы смог, то и цепь бы разгрыз, чтоб задать оборзевшему жару. Промелькнёт золотистая ящерка, голубь: «Гу-гу», – на фонарном столбе, возвышающемся над забором... И вот так вспоминать я ещё бесконечно могу, а ещё — я могу на гитаре играть перебором. Что ж, проехался славно — застрял, ни назад ни вперед. В тупике мой трамвай, и покинул вагоновожатый. Что вожатый? Без башни, а все же куда-то идёт то ли жизнь, то ли катится ёжик колючий, но сжатый. 93

Ежегодный сборник Людмила Иконникова Деревенские хлопоты Порядили, покивали, Вышли в поле мужики. Постояли, поплевали – А с какой косить руки? Росы поле заливают, Злы полёты комара, Пот ушатом обливает, Поит землю допьяна. Зрелы травы, косы востры, Зноем воздух напоён. В мареве застыли просто Вздохи, шум со всех сторон. Влажно, тяжко. Ты добротно Правильно сложи валок, Чтоб граблями, очень плотно, Ворошить его бы смог. Солнце высушит душисто Мягко сено на полях. Ввечеру свезётся быстро На спокойных лошадях. … Сеновал травой завален, Терпок пряный аромат. Быстро очень, не гадали, Что сработается так. Вот скотина будет сыта, Знать, стабильный ждать удой. Голодуха позабыта Будет этою зимой. И в телятнике, похоже, Славный вырастет приплод. Да, сработали надёжно Люди в этот сложный год. 94

Людмила Иконникова Что же я наделала?! Позабыл-то ты свою зазнобушку! В сундуке пылится платье белое… Бьётся сердце, как душа воробушка. Что же я, мой миленький, наделала?! Не могла подумать, что обидишься. Не к лицу, поверь, тебе страдания. Я глядела вдаль, да не увидела: Что тебе не любо назидание… Позабыл-то ты свою зазнобушку! В сундуке пылится платье белое… Бьётся сердце, как душа воробушка. Что же я, мой миленький, наделала… 95

Ежегодный сборник Елена Кабардина Макошь ушла Страшна была Макошь, прядя судьбу кому из шерсти, а кому льняную, к её подолу чьи-то звёзды льнули, и пряди вились у неё на лбу. Иным пряла из шёлка, только нить оборвалась на самом нежном месте, и нам отныне биться с бездной бестий, пока она – в поля любовь любить. А бестиарий – мрачен и велик, цветы и птицы выжжены на вёрсты, их белый свет распластан и расхлёстан, и перехожен сотнями калик. Кликуши накликают потный страх, юродивые мажут плотной сажей чела, тела, клобуки и плюмажи. Веретена наивноглазых прях не вертятся. Макошь уже в лесах. Не верится, что снова за пряденье возьмётся, возвратившись в запределье, где аннам не спастись от колеса, где ангелы взбесились и грешат, а мир искристых слов хрустит, расхристан, - как лодка, не вписавшаяся в пристань, моя Макошь была бы там смешна. 96

Дилян Димитров Дилян Димитров Родилась свободная Мое сердце горсть золы. Душа моя – крик глухого. С клавишами преследую тебя – превратил твоё лицо в звук. И вцепляюсь в лацканы неба, Встряхиваю их, и падают как пыль звёзды среди необъятной безнадежности, одна надежда, что ты среди них. Сорвался в подсолнечных полях и только я к солнцу смотрю, потому что ты там, где, наоборот, идут Вселенные. Потому что ты берег, а потом и море. Когда ступаю в песок, ты водная. Когда я плыву, ты убегаешь далеко – Такая ты, родилась свободная. А я засыпаю всё больше и больше несвободным! Испуган, что моя последняя роза с шипами от крови запомнит меня. Не придёшь – она тоже меня возненавидит. „Люблю тебя“ — с собой я говорю. В ожидании я. Минуты бесконечны. Я выдал страшную тайну. . . Ты услышала? Ответила мне? 97

Ежегодный сборник Наталья Захарова Портал в детство По всей ограде – конотоп. Лежу в траве, задравши ноги. Сдана работа, «перемога»! Устала, хоть иди потоп. Я наблюдаю: стрекоза Присела на ромашки сердце, И вспомнила: когда-то, в детстве, Меня прозвали: «егоза!» Была я шустренькой такой, Везде и до всего есть дело. Однажды оседлала смело Я плотик (проплывал рекой). Всё дальше, круче берега. Исчезла за холмом деревня, И незнакомые деревья По краю речки, как рога, Склонились низко над водою, И шевелились ветви-косы… Течением реки уносит Дощатый плотик да с дырою… За километров, где-то, двадцать, Поймали плот, и якорь — в берег. Никто сейчас мне не поверит, Но стала я воды бояться. От мамы получила «взбучку», Но «егозой» осталась с детства, Как будто бы открыта дверца В портал — ты потяни за ручку, И ляжет прошлое в ладони: Плетень, ограда, конотоп. На грядках – зонтичный укроп… Душа от радости застонет… 98

Андрей Пучков Андрей Пучков Сад мой Сад мой, лес мой, речушка в тиши – Вами я, как дитя, околдован. Ваше таинство вечной души Повторяется снова и снова. Вот засыплет снегами январь И поля, и деревья, и крыши… Словно древний таинственный царь На прогулку полночную вышел. Закружит и завьюжит метель, Засияет звезда с небосвода. Но я знаю, что будет апрель, И опять пробудится природа. В колокольный малиновый звон Божьи пташки войдут а-капелла, И, отринув медлительный сон, Улыбнутся листочки несмело. Будет май, и далеких зарниц Грозовое проглянет свеченье, Снова память священных страниц Мою душу наполнит волненьем. Словно вьётся сквозь годы тропа, И клубочек бежит перед нами – Снова в августе ждёт звездопад, И сентябрь одарит плодами. Всё уходит, и снова придёт Долгожданная осень в миноре, И слезами-дождями зальёт Мою прошлую радость и горе. 99

Ежегодный сборник Снова землю скуют холода, Но рассвет нас согреет лучами. То, что было – уйдёт навсегда, То, что будет – останется с нами. 100