Брюсовские чтения 1962 года

Аналогию египетских пирамид он видел в купольных гробницах Эгейи и пирамидах майев (Центральная А мерика). Такие ж е аналогии он находил и в области религиозной мысли и в быту, и в системе наук, и в приемах худож еств и т. д. Все это навело Б р ю со ва на мысль о существовании «пракультуры». «Неоспоримо,— заявляет он,— что между Старым светом и Центральной Америкой, на всем протяжении ведомой нам истории до К олум ба не было никаких сно­ шений ни прямых, ни косвенных. Н а р о д ы А мерики ни­ каким путем не могли быть осведомлены о том, что со ­ вершается у народов Азии, Африки и Европы». Тогда «Откуда же возникли эти аналогии и сходства в культурах мексиканской и средиземноморской?», спра­ ш и в а е т Б р ю с о в 1. «Н е у ж е л и д о л ж н о всецело отнести их на долю случая, введя в историю понятие определенно антинаучное?» Н а эти вопросы он отвечает так: «Наличие множества сходств и аналогии в цивили­ зации разных народов древности следует объяснить су­ щ ество ван и ем третьей величины, к о торая не будучи ни С т а р ы м Светом, ни Н овы м С ветом бы ла в сношениях и с тем и с д р у г и м »2. Брюсов настоятельно требует искать тот таинствен­ ный «и к с», некоторый культурный мир, который равно оказал свое влияние и на Эгею, и на Египет, и на Цент­ ральную Америку (м айев), дал им всем первый толчок к развитию их духовных сил. Брюсов находит это «един­ ственное влияние» в существовании «пракультуры՝/ в предполагаемой культуре «Красной расы Атлантов». Так рождается у него большая научная тема «Атланти­ да», изучению которой он посвятил много труда и твор­ ческих раздумий. Свои интересные поиски и любопыт­ ные догадки Брюсов обобщил в серьезном исследовании «Атлантида». З д е сь он о свещ ает историю вопроса в з а щ и т у гипо­ тезы об Атлантиде, приводит интересный доказательный материал, делает оригинальные наблюдения и выводы. В основу исследования им были положены д ва д и а­ лога древнегреческого философа Платона: «Тимей» и 1 Архив Брюсова, рукопись очерка «Учители учителей». 3 Там же.

«Критий». С научной скрупулезностью и добросовестно­ стью Брюсов излагает основное содержание платонов­ ских диалогов, комментируя и оценивая их, настойчиво защ ищ ает взгляды Платона на Атлантиду от критики буржуазно-дворянских историков, считавших его сужде­ ния мифом, лишенным всякой научности. Повествование об Атлантиде Брюсов начинает с ут­ верждения, что Платон в основу своих диалогов поло­ жил рассказы египетских жрецов, переданных мудрецу Солону. Что ж е рассказывали об Атлантиде египетские жрецы? Они сообщали, что задолго до появления эллинов в Элладе существовали сильные государства, что здесь жил просвещенный народ, на который напала огром­ ная армия атлантов, пришедшая с острова Атлантиды, расположенного в Атлантическом океане за Гибралтар­ ским проливом, между Америкой, Европой и Африкой. С этого острова легко было переправиться на террито­ рию указанных материков. Д алее египетские жрецы рас­ ск а зы вал и о политическом устройстве Атлантиды, ее военной мощи, о жизни населения, ископаемых богатст­ вах, флоре и фауне. Остров производил почти все нуж­ ные для жизни: металлы, золото, медь, хлебные злаки, виноград. Атлантида снабж ала весь тогдашний мир сво­ ими богатствами. В свою очередь она получала из А ф ­ рики слонов и чудесные плоды, из Западной Европы— серебро, из Центральной Америки— некоторые продукты сельского хозяйства. В Атлантиде господствовала абсо­ л ю т н а я в л а с т ь царей. О стр о в был разд ел е н на 10 царств и все общегосударственные вопросы решались на Совете царей. Атлантида имела армию в 1 млн. 200 тыс человек и военный флот из 1200 судов. Столица Атаан- тиды н азы валась «Городом Вод», или «Городом З ол о­ тых Ворот». Город был окружен тремя глубокими и широкими круговыми судоходными каналами, каждый из которых был обнесен стеной, облицованной м етал ­ лом. Стены крупных сооружений столицы тоже были покрыты медью, серебром, золотом. Издали город пылал как пожар. Останавливается Платон и на характеристике ж из­ ни и деятельности людей столицы: 250

«...в гимназиях юноши упражнялись в беге и борьбе, ...воины маршировали в казарм ах, ...скульпторы ваяли свои статуи, живописцы писали картины, поэты слага­ ли песни, мудрецы создавали науку в тиши библиотек. П ар у са всех народов стремились по грандиозному каналу к центру вселенной, к средоточию знаний, худо­ жеств и богатств, к чудесному «Городу Вод». Находя, что сообщаемые Платоном сведения об «Ат- лантиде» представляют большой интерес, Брюсов, одна­ ко, требует рассмотреть их внимательно и критически, для того, чтобы решить, что же у Платона является вы­ мыслом, а что следует считать отголоском исторической правды. В противоположность большинству историков, считавших сообщения Платона измышлением, Брюсов утверждает, что его диалоги «Тимей» и «Критий» сле­ дует считать «важными историческими свидетельства^ ми, сохранивш ими для нас в есьм а древнюю традицию, в основании которой л е ж а т исторические ф а к т ы » 1. Брюсов подвергает глубокому анализу все положе­ ния П латон а об Атлантиде. З асл у ж и в ает особого вни­ мания справедливо сделанное Брюсовым замечание, что в изложении П л ато н а об Атлантиде нет ни слова о простом награде, р а б а х , создателях всех этих богатств общества. Под сомнение берет Брюсов и сообщения Платона о гибели острова с миллионным населением в один день и одну ночь, хотя и допускает возможность подобного катак л и зм а, но не с такой молниеносной быстротой. «Измерения дна Атлантического океана доказали, пишет Брюсов,— что как раз в том месте, где традиция помещает остров «Атлантиды», находится подводное плоскогорье, остаток обширного континента, опустив­ шегося под воздействием вулканических сил» . Таким образом, и гибель Атлантиды Брюсов считает отголоском исторического факта. Далее Брюсов делает попытку установить эпоху су­ ществования Атлантиды и время ее гибели. Он считает, что Атлантида развивалась в течение нескольких тыся­ челетий— 15— 20 тысяч лет до н. эры , гибель ж е ее ре­ комендует считать р а н ь ш е 40 в ек а до н. эры. Д л я у с т а ­ новления точной хронологии истории Атлантиды необ­ 1 Архив Брюсова, рукопись «Атлантида». 3 Там же.

ходимы, по справедливому мнению Брю сова, прямые свидетельства, исторические памятники или геолого-ар- хеологические раскопки. А они поныне еще «покоятся на дне Океана». Но вера в возможность разгадки этой великой тайны позволяет Брюсову сделать следующее заключение: «К то знает, не найдет ли наука близкого будущего возможность изучать археологические тайны, хранящие океаном, с той ж е уверенностью, с какой мы изучаем древние сокровища, скрытые в недрах греческой и рим­ ской почвы, или в песках Египта? Перед наукой постав­ лена новая зад ач а: человеческий гений должен найти ср едства, чтобы реш ить е е » 1. Брюсов страстно призывает ученых всего мира «...об­ ратить свое внимание на Западные берега Пиренейско­ го полуострова, на юго-западное побережье Африки, на области центральной Америки, вообще на все те стра­ ны, где влияние Атлантиды могло сказы ваться осо­ бенно ярко. Задача, ставш ая ныне перед наукой,— гро­ мадна, но и благодарна. Вопрос идет о происхождении всей цивилизаций земли, о начале всех культур челове­ ч е с т в а » 2. Брюсов убежден в том, что «...всемирная история по­ лучит законченные очертания и законченный смысл лишь тогда, когда будет открыт древнейший культурный мир, воздействием которого объясняются культуры Егип­ та, ֊згени, майев, 1ихого океана,—тот мир, который мы предполагаем в Атлантиде». Одержимый гипотезой об Атлантиде, Брюсов зая в­ ляет, что ради решения такой грандиозной задачи «...сто­ ит целому поколению ученых направить свои труды в одном н а п р а в л е н и и »3. Заслуживает внимания и попытка Брюсова обозреть имеющиеся в исторической науке достижения об Атлан­ тиде. Он говорит о том. что уже в XV веке была сдела­ на первая попытка определить географическое местона­ хождение Атлантиды, когда за Атлантиду был принят открытый в конце XV века материк Америки. 1 Архив Брюсова, рукопись «Атлантида». 8 Там же. 3 Там же. 252

Поиски Атлантиды продолжались и в последующие | столетия. Ее искали «на Юго-Западном берегу Африки, на Скандинавском полуострове, в Палестине, на Кавка- : зе, на территории Греции, на многочисленных островах I Атлантического океана (Азорские, Канарские, Святой ! Елены и д р .), е д в а ли не на всех конц ах з е м л и » 1. Однако все эти поиски, по справедливому мнению | Брю сова, «...ничего нового об А тлантиде не дали». Фан- 1 тастические сочинения об Атлантиде, бытовазшие в X V III в., сменились в X I X в. серьезными научными ис­ следованиями, среди которых особого внимания заслу­ живает исследование крупного русского ученого, восто- I коведа и писателя С. А. Норова, обобщившего все имев- ! шиеся тогда сведения об Атлантиде из анти'чных и араб- | ских авторов. Д алее Брюсов останавливается на том, как в начале ' XX века резко возрос интерес зарубежных ученых к Ат­ лантиде. Д ля поисков следов Атлантиды были снаря- 1жены три экспедиции: первая— в 1908 г. под руковод- - ством немецкого путешественника Лео Фробениуса, в т о р а я — в 1912 г. (тож е немецкая) во главе с П авлом Шлиманом, внуком-знаменитого открывателя Трои Ген­ риха Ш л и м а н а , т р е т ь я — в н ач а л е 1914 г. английскими учеными. Брюсов отдает предпочтение первой экспеди­ ции, ибо достоверность м атер и ал а, собранного Л ео Фро- бениусом в результате раскопок и совершенного им пу­ тешествия по Северному и Ю го-Западному берегу Африки, сделанные им лично фотографии и рисунки с н ату ры найденных п ам ятн иков атл ан тск ой эпохи, не подлежат никакому сомнению. Все места путешествий точно указаны, могут быть найдены на карте, указано и местонахождение собран­ ных коллекций. Результаты научных наблюдений Фро- бениус изложил в четырехтомном исследовании под об­ щим загл ави ем «И А фрика говорит». В 1908 г., когда Фробениус производил раскопки на Юго-Западном бе­ регу Африки, зд есь ж и ло племя горубов, которое он ошибочно принял з а потомков а т л ан т о в и считал, что он произвел исследование платоновской Атлантиды. На са­ мом ж е деле найденные здесь памятники являлись па- I _______ _ 1 Архив Брюсова, рукопись «Атлантида». 253

мятниками атлантской цивилизации, так как Юго-Запад Африки был колонией Атлантиды. В ы з ы в а е т удивление тот ф а к т , что научный мир ни в X I X в. ни в наши дни не обрати л д олж ного внимания на эти ценные находки Фробениуса. Итоги же второй экспедиции Брюсов считает подо­ зрительными, так как в сообщениях Павла Шлимана имелись серьезные противоречия. Не вызывает доверия и хвастливое заявление Ш лимана о том, что, посетив западные берега Африки и Центральную Америку, буд­ то бы обнаружив при раскопках множество памятников атлантской цивилизации, он «открыл Атлантиду». Что ж е касается третьей экспедиции, то о ней Б р ю ­ сов судить не берется, так как результаты ее неиз­ вестны, потому что начатые учеными работы в восточ­ ной части Тихого океана были прерваны первой миро­ вой войной. Свой очерк об Атлантиде Брюсов заверш ает уверен­ ным заявлением, что он «...твердо верит, что история ныне стоит на пороге величайших открытий. Атлантида, эта гипотеза сегодняшнего дня, должна стать историче­ ским ф а к т о м з а в т р а » 1. Интересная гипотеза об Атлантиде, волнующая лю ­ дей более 2-х тысяч лет, продолжает занимать и ученых наших дней. В 1962 году вышло капитальное исследо­ вание советского академика Л. С. Берга «История рус­ ских географических открытий», где в главе «Атланти­ д а и Эгеида» он касается и знаменитой гипотезы Л. Л . Берг находит, что точка зрения А. С. Н о рова до называвшего, что Атлантиду надо искать в восточной части Средиземного моря, так как остров Кипр является остатком погрузившейся Атлантиды, вполне состоятель­ на. (По мнению Норова, Атлантида занимала весь бас­ сейн Средиземного моря от Кищра до Сицилии, а на Се­ вер—до Лесбосана— месте развития вулканических сил). Берг считает, что Атлантида находилась в Эгейском море, на юг до Крита, потому что Эгейское море обра­ зовалось в четвертичный период в результате опускания суши. Кроме того, война между древними жителями Балканского полуострова и Атлантидой, о которой сооб­ щ ает Платон, могла, по мнению Берга, произойти только 1 Архив Брюсова, рукопись «Атлантида». 254

при условии их непосредственной географической бли­ зости. Касаясь описания Атлантиды, данной Платоном, Берг говорит, что у древнегреческого философа «Н ет ни­ чего, что противоречило бы нашим сведениям о приро­ де материка Эгеиды,— насколько об этой природе м ож ­ но составить себе представление по обломкам этого древнего материка— современным островам Эгейского м ор я— Хиосу, К и к л а д а м , К риту и п р о ч .»1. О станавливаясь на суждениях Платона, Берг почему- то совершенно умалчивает об исследованиях Брюсова, изложившего в увлекательно-захватывающей форме ги­ потезу об Атлантиде не только в рукописи «Атлантида», но и печатной работе «Учители учителей». С гипотезой об Атлантиде тесно связаны и другие исследования Брю сова по истории ранней древности. И с­ пользуя крупные достижения исторической науки, сде­ ланные в XIX—начале XX вз., когда в результате мас­ совых археологических раскопок в Двуре'чье, Египте, Греции, на Крите, побережье Малой Азии и других ме­ ст а х и. д е ш и ф р овке египетских иероглифов, а т а к ж е кли­ нописи, были получены «первоисточники», подлинные летописи, научные и литературные произведения, своды законов и памятники материальной культуры, Брюсоз заявлял, что эти открытия, «словно удары могучего т а ­ рана, сокпушили цитадель истооической науки недавне­ го прошлого. З а тем, что считалось конечным пределом истории, вдоуг открылись неизмеримые дали веков и тысячелетий. То, что раньше представлялось всей «ис­ торией человечества», оказалось лишь ее эпилогом, заклю чительн ы м и г л а в а м и » 2. Исключительно велика была также роль археологи­ ческих раскопок, произведенных на Европейской терри­ тории (Греция, Крит, побережье Малой Азии) учены­ ми от Генриха Ш лимана до Артура Эванса, открывши­ ми миру эгейскую или крито-микенскую культуру. Был воссоздан целый мир — история древневосточ­ ных рабовладельческих государств—и начало истории 1 Л . С. Берг, И стория русских географических открытий, М.. 1962, стр. 198. , а Архив Брюсова. 255

пришлось сразу передвинуть на 30 веков вглубь прош­ лого. «Перед нами,— писал Брюсов,—предстал ожившим в своем, порой чудовищном величии, в своей ослепитель­ ной пестроте, в своем уж асе и очаровании Древний В о ­ сток, мир Тутмосов, Рамзесов, Ассархадонов, Ассурба- н и п а л о в » 1. В очерке «Учители учителей» и 10-ти лекциях Брюсов обстоятельно излагает историю цивилизации «Ранней Д ревности», т. е. древнеегипетской, вавилонской, эгей- ской, яфетидской, индийской, тихоокеанской, майев и др. Заслугой Б р ю со ва следует признать проявленное им должное внимание не только к странам Древнего В о ­ стока, расположенным в Северо-Восточной Африке и Передней Азии, но и к отдаленным странам Азии— древ­ ней Индии и древнему Китаю, культурное влияние ко­ торых на античный мир всегда недооценивалось буржу азными историками (Масперо, Майер, Тураев и др.). Приводя множество примеров и фактов из истории цивилизаций древней Индии и древнего Китая и ее влия­ ния на античную культуру, Брюсов тем самым реш и­ тельно опровергает бытовавший в буржуазной историо­ графии термин— «Классический Восток». Термин этот означал, что вы ш едш ая из античной современная куль­ тура Европы будто бы испытала на себе влияние толь ко территориально близлежащих стран Египта и Перед ней Азии. Б рю сову ж е удалось док азать, что и древне индийская и древнекитайская культуры внесли суще ственный вклад в сокровищницу мировой культуры. Эта смелая и очень ценная мысль приближает Брю сова к марксистской историографии, категорически от рицавшей сущность термина «Классический Восток». Большой заслугой Брюсова в разработке истории Ранней Древности является до сих пор еще недостаточ­ но изученная история майев— древних жителей Ц ент­ ральной Америки. Произведенные здесь раскопки сви­ детельствуют о том, что на этой территории в течение 25 веков жил культурный народ, цивилизация которого н ачинается с 3-го тысячелетия до н. эры, т. е. в тот пе- • Архив Брюсова. 256

///г ? . ֊ ՝֊ П ортрет И оаннеса Иоаннисиана, подаренный Брю сову в 1916 году-

риод, когда эгейская и египетская цивилизация достиг­ ли своего расцвета. Культура майев достигает своего расцвета во 2-ом тысячелетии до н. эры. М о щ н а я тропическая р а с т и т е л ь ­ ность сохранила руины дворцов, храмов, пирамид, ста­ туи, драгоценную утварь, фрагменты фресковой ж иво­ писи, вещи дом аш него обихода, а так ж е книги майев (письменность их п р и н а д л е ж а л а к иероглифической си стеме). В IX веке н эры вторгшиеся с Севера дикие пле­ мена Н агу а или Ацтеки заво евал и государство майев, разрушили города и расхитили сокровища и на базе культуры майев создали свою ацтекскую культуру. Ясностью своего изложения отличается освещение Брюсовым малоизвестных культур Средиземноморья— иберийской на Пиренейском полуострове, друидиче­ ской— у кельтов на территории современной Франции, этрусков в Италии и перуанской в Южной Америке. В своих исторических исследованиях Брюсов прида­ вал большое значение традициям, преданиям и мифам. Он категорично отрицал буржуазно-дворянскую истори­ ческую концепцию (установившуюся еще в начале XIX века), признававшую только свидетельства «буквы» и « к а м н я » . С глубокой убеж денностью и сследователя он доказы вал, что раскопки древней Трои Генрихом Шли- маном и его учениками и Критских дворцов-лабиринтов Артуром Эвансом основывались на традициях и мифах. «Ш лиман,— говорит Брюсов (очерк «Учители учите­ л е й » ) ,— осмелился поверить преданиям больш е, чем «документальны м сви д етельствам », когда он принялся за раскопки гомеровской Трои, несмотря на все дозоды ученых, твердивших, что это— миф». «Ш лим ан,— продол­ ж ает Б рю сов,— не поддался авторитету наиболее чти­ мых историков, и всю свою жизнь посвятил безумной, как казалось другим, мечте найти остатки этого мифи­ ческого И л и о н а » 1. Открытие Трои убедило Брюсова в том, что преда­ ние в данном случае «о к а зал о сь более правым, чем скеп­ тицизм науки, мечта— реальнее, чем соображ ения уче­ н ы х . . . » 2. 1 Архив Брюсова, рукопись очерка «Учители учителей». 8 Там же. ,4 257 17 Брю совски е чтения 1962 г.

В заключение следует отметить, что Брюсов-историк был ограничен: социально-экономическая сторона ис­ торической науки от него почти ускользнула; классовая борьба, этот двигатель исторического процесса, оста­ лась им незамеченной. Эго лиш ает его богатые и свое­ образные исторические исследования целостности и единства. БрЮсоь—зрудит и мыслитель, до конца своей жизни не смог вырваться из тисков буржуазной ограниченно­ сти. Е м у не х в ати л о времени для того, чтобы п реодо­ леть то огромное влияние, какое оказала на него бур­ ж у азн ая научная мысль пройденной им школы. Н еслу­ чайно, что в отличие от марксистско-исторической нау­ ки, признающей 5 основных типов производственных от­ ношений, Брюсов всю историю человечества делит на 4 гигантских круга, признавая цикличность исторического процесса. По примеру буржуазных историков Брюсов западноевропейское Средневековье доводит до XVI ве­ ка, т. е. эпохи В озрож д ен и я (вместо середины X V II в е ­ ка). Падение Западной Римской империи объясняет только внешним фактором— вторжением варварских племен, не учитывая вовсе внутреннюю причину— рево­ люцию рабов. Ведь именно революция.рабов способст­ в овала тому, что Рим оказался не в состоянии выдер­ ж ать напора варварских племен. Отсутствует в исследованиях Брюсова и глубокий анализ экономики и социально-классовых отношений, не упоминаются факты социально-классовой борьбы, ко­ торыми была так богата история древневосточных рабо­ владельческих государств и в особенности история Рима. Вызывает возражение и сама гипотеза «пракульту- ры». Приведенные Брюсовым факты аналогии сходств и тождеств в истории цивилизации у различных народов древности очень соблазнительны, но нужно ли об ъ яс­ нить их только «единым началом», игнорируя и обходя моиенты развития производительных сил и обществен­ ных отношений. Однако все это не лиш ает того огромного значения, какое, на наш взгляд, имеют его интереснейшие работы по истории древности. Труды Брюсова поражаю т широ­ той исторического кругозора, литературным мастерством и знанием огромного фактического материала. 358

Однако многое в исторических работах Брюсова ос­ тал о сь не заверш енны м. М ного ценного, будящего мысль материала для суждений о Брюсове ученом-ис­ торике еще лежит в его архиве, в его обширной и р аз­ нообразной библиотеке, что и впредь долж но служить темой для глубоких исследований.

А. Е. Маргарян в. Б Р Ю С О В В ОЦЕНКЕ АРМЯНСКОЙ КРИТИКИ В критической литературе о Брюсове нет специаль­ ной работы, посвященной р азраб о тк е вопроса— Б р ю ­ сов в оценке армянской критики. В исследованиях ар ­ мянских ученых о Брюсове встречаются лишь отдельные ценные суждения и замечания по интересующему нас вопросу («Валерий Брюсов и армянская культура» А. Тертеряна, «В . Я. Брюсов и армянская поэзия» К. Григоряна, «Русско-армянские литературные связи дореволюционного периода» 3. Гукасян). Вполне очевидно, что в пределах одной работы труд­ но о б о зр е ть весь м а обш ирную критическую л и те р ату ­ ру о Брюсове, опубликованную в армянской периодиче­ ской печати, начиная с 1916 года по настоящее время. Поэтому мы ограничиваемся рассмотрением самых зна­ чительных, на наш взгляд, работ о Брюсове как дорево­ люционного, так и советского периодов. Н аш а работа является первой попыткой обобщить большой историко-литературный материал по данной теме, показать движение и рост армянской критической мысли ,в освещении творческих в за и м о с в я з е й Б р ю с о в а с армянской литературой— проблемы, органично свя­ занной с изучением русско-армянских литературных взаимоотношений в целом. 260

Новые неопубликованные материалы, которые рас­ сматриваются в нашей работе, содействуют более глу­ бокому осмыслению комплекса вопросов, связанных с разработкой общей проблемы— Брюсов и армянская культура. Популяризаторская и переводческая деятельность Брюсова-армениста сыграла важную роль в развитии и укреплении русско-армянских литературных взаимо­ связей, явившись ярким проявлением многовековой не­ рушимой дружбы русского и армянского народов. Вы­ дающийся русский поэт и ученый в процессе титаниче­ ского труда по изучению языка, истории, литературных памятников армянского народа (кстати отметим, что XIX раздел личной библиотеки Брюсова был целиком от­ веден книгам об Армении), творческой дружбы с армян­ скими писателями, обширной переписки и личного об­ щения с ними Брюсов приходит к выводу, что «уж е д а в ­ но судьбы древней Армении связаны с судьбой великой России». В одном из стихов армянского цикла Брюсов, выражая любовь и сочувствие армянскому народу, «на- роду-поэту», по его словам, писал: И верится, народ Тиграна, Что, бурю вновь преодолев, Звездой ты выйдешь из тумана, Д ля новых подвигов созрев; Что вновь твоя живая лира, Н ад камнями истлевших плит, Д ва чуждых, два враждебных мира В напеве высшем съединит! Издание в 1916 году сборника «П оэзия Армении» под редакцией и со вступительным очерком В. Брюсова «Поэзия Армении и ее единство на протяжении веков», а так ж е опубликование в 1918 году большой его р або­ ты «Летопись исторических судеб армянского народа» явилось важным литературным и общественным собы­ тием в жизни двух братских народов, содействующим 261

еще большему укреплению дружбы русского и армян­ ского народов. Неоценимы заслуги Брюсова в деле популяризации армянской литературы; это ему впервые удалось «от­ крыть перед русскими читателями поэтический мир Ар мении». На весь мир прозвучало следующее признание Брюсова: «...армянская поэзия есть именно мир кра­ соты... она обогащ ает новыми сокровищами тот пан­ теон поэзии, который каждый культурный человек воз­ двигает в своей душе, чтобы хранить в нем прекрасные со зд ан и я поэтов всех стран и в сех в е к о в ...»1. О тм еч ая во всех своих суждениях самобытность и оригинальность армянской литературы, Брюсов писал: «Мы, русские, как и вся Е в р о п а , вспом ин аем об а р м я н а х ли ш ь в те дни,, когда им н уж н а б ы в а е т р ука помощ и, чтобы спасти их от поголовного истребления озверевшими полчищами султана. Между тем есть у армян более высокое поаво на наше внимание и на внимание всего мира: та вы­ сокая культура, которую выработал армянский народ за долгие века своего самостоятельного существования, и та исключительно-богатая литература, которая состав­ ляет драгоценный вклад Армении в общую сокровищ­ ницу ч е л о в е ч е ства »2. Вполне понятно, что Брюсов нашел достойное место как в научно-критическом, так и художественном на­ следии деятелей армянской культуры. Бессмертный Аветик Исаакян писал о Брюсове: «Имя Брюсова ж и­ в е т ^ сердце армянского народа, который всегда с боль­ шой любовью вспоминает своего великого и правдиво­ го д р у г а » 3. Стихотворение Егише Чаренца «Валерию Брюсову» явилось ярким выражением сердечной признательности армянского народа к Брюсову: ...Ты, мастер, бросился в тот океан бездонный, тебя ошеломил волшебным блеском клад, ты вышел, как матрос, открытьем опьяненный, 1 А рм янская поэзия в перевод ах В. Я. Б рю сова, Е р еван , 1956. стр. 9. 1 Т ам ж е, стр. 6. 3 Др; ж ба. Статьи, очерки, исследования, воспоминания, пись ма об армяно-русских с в я зя х , книга 1, Е реван , 195Э, стр. 475. 262

и миру, где еще был страх, царил разлад, народа-гения явил шедевр бесценный. И п ам ять о тебе остан ется нетленной1. В воспоминаниях о Брюсове А. Ш ирванзаде, Д. Де- мирчяна, 'Г. А х у м я н а за п еч а тл е н облик поэта-гу м ан и ста, поэта-интернационалиста, приведены интересные фак­ ты его творческой биографии. К ак известно, Брюсов несколько раз приезжал в З а ­ кавказье (зимой и весной 1916 года, а такж е в январе 1917 год а), выступая с чтением лекций об армянской поэзии в Баку, Тифлисе, Эриване, Эчмиадзине. Письма председателя Бакинского общества любите­ лей армянской словесности Тиграна Иоаннисяна от 25/Х1 1У15 год а, '6/ \\ 1916 год а, 28/У 1916 года, 5/ХП 1916 года к Брюсову, хранящ иеся в афхив.е поэта, содействуют более глубокому осмыслению того значе­ ния, которое придавала армянская общественность пуб­ личным лехциям Брюсова об армянской поэзии. В письме от 25-го ноября 1915 года Иоаннисян со­ общ ает Брюсову, что по решению Совета общ ества при­ нято постановление организовать лекции об армянской литературе в пользу армянских писателей-беженцев. «Н а последнем заседании,— пишет он,— Советом еди­ ногласно постановлено обратиться к В а м с просьбой, не наймете ли Вы возможным пожаловать к нам в Баку и повторить В аш у глубоко интересную лекцию об ар ­ мянской литературе, читанную Вами в Москве. Совет по­ корнейше просит Вас сообщить— в случае согласия Ваш его— когда приблизительно и на каких условиях Вы бы могли приехать к нам в Баку. Совет надеется, что Вы не откаж етесь доставить бакинскому армянскому обществу удовольствие услышать мнение авторитетно­ го критика об а рм я н ской л и т е р а т у р е » 2. В письме от 28 мая 1916 года Иоаннисян пишет Брюсову: «В аш е ре­ шение вновь побывать на К авказе обрадовало всех В а ­ ших здешних друзей, и чем раньше Вы приведете в исполнение это решение, тем больше удовольствия до­ ставите нам. 1 Егиш е Чаренц, Избранное, М., 1956, стр. 371, 2 Рукописный отдел Гос. публичной библиотеки им. В . И. Л ени­ на, архив В. Я. Брю сова, ф. 386. 2 С .'{

Мы и раньше питали надежду видеться с глубоко­ уважаемой Иоанной Матвеевною и с Вами вновь в этом году в виду обещанной Вами лекции об армянской ис­ тории, но письмо В а ш е превратило эту надежду в у в е ֊ ренн ость...»1. Успех лекции Брюсова превзошел все ожидания. В процессе личного знакомства и общения Брюсова с про­ грессивными деятелями армянской культуры установил­ ся тот духовный контакт, который послужил основой для развития творческой дружбы между ними—друж бы, продолж авш ейся до конца жизни вы дающ егося рус­ ского поэта. В статье А. Ш ирванзаде «М ое впечатление» (1916) высказано много ценных мыслей о лекции Брюсова об армянской поэзии, прочитанной им в 1915 году в Б а ­ ку. Ш и р ван зад е сравнивает лекцию Б рю сова с в о л ­ шебной сказкой, раскрывающей мир новых чудесных сокровищ. В армянской поэзии, начиная с Нарекаци и кончая Саят-Н ова, В. Брю сов— этот, по выражению Ш ирванзаде,— «великий сын великого народа нашел неведомые до сих пор сокровища, которыми увлекся сам и увл ек н а с » 2. Высокая оценка, данная армянской поэзии одним из талантливейших поэтов России, лишена с точки зрения Ширванзаде, предвзятости и вполне объективна, так как Брюсов, по словам автора, «очень тонкий и очень требовательный художник великой нации», а кроме того, ему как исследователю присуща «исключительная ис­ кренность, свойствен ная русском у д у х у » 3. Брюсов своей эрудицией и талантом художника так очаровал Ш ирванзаде, что последний был потрясен и выразил ему после лекции свою искреннюю благодар­ ность. В ответных словах Брюсова лишний раз подтвер­ ждается его благоговейное отношение к армянской поэ­ зии: «Н е вы должны быть мне благодарны, а я должен благодарить армянский народ з а то, что он доставил мне 1 Рукописный отдел Гос. публичной библиотеки им. В. И. Леня на, архив В. Я. Брю сова, ф. 386. 2 Ш ирванзаде, Полное собрание сочинений, т. 9, Ереван 1955, стр. 4 5 4 (на армянском я з .). 3 Там же. 2(54

своим бессмертным творчеством прошлого столько удо­ в о л ь с т в и й » 1. И з воспоминаний Т. Ахумяна мы также узнаем мно­ го интересного о бакинской лекции Брю сова. «М ы по­ няли тогда,— пишет Ахумян,—что перед нами стоит поэт «божьей милостью», художник-мастер, который сумел перевоплотиться в образы далеких безымянных гусанов армянского народа, создавших свои шедевры в годины бед народных, и в образы вдохновенных певцов армян­ ского средневековья, и в страдальца любви Саят-Нову, и в поэтов нового времени—Туманяна, Геряна и дру­ ги х»2. В широко известных выступлениях о Брюсове вели­ ких армянских поэтов О. Т ум ан ян а, И. Иоаннисяна, В. Териана подчеркнута та мысль, что Брюсов после Горького первый из русских поэтов, положивший начало благородному делу пропаганды армянской культуры. Связи Брюсова с армянской прогрессивной литера­ турной общественностью можно и нужно рассматривать как подлинно дружеские, основанные на взаимопони­ мании и глубоком уважении. Но дружба, в особенности творческая дружба, никог­ да не бывает односторонней. Ярчайшим свидетельством гакой подлинной дружбы и взаимопонимания явились взаимоотношения Брюсова с Туманяном, Иоаннисяном, Терианом и многими другими представителями армян­ ской литературы. В этом отношении интересна переписка Брюсова с Иоаннисяном и Туманяном. В письме к Тума­ няну от 13 ап р е ля 1916 го д а Б р ю с о в писал: «...все это время я был занят, поглощен, увлечен именно нашим Армянским сборником. Таким образом, духовно я все время был с вами,— и с Вами лично, так как вдумывал­ ся в Ваш у поэзию, переводил Ваш и стихи, писал о Вас, и со всем тем миром армянских поэтов прошлого, ко­ торый Вам так дорог... Но простите, что я говорю только о сборнике: повто­ ряю, все эти месяцы я только им и занят, только им « ж и ­ ву», с л е д о в а тел ьн о весь в с ф е р е арм янской поэзии...»8. * Ш ирванзаде, указанное сочинение, стр. 460. * «Л и те р ату р н ая А рмения», 1958, № 1. * Д р у ж б а , кн. 1, стр. 435— 436. 265

Обращают внимание следующие знаменательные строки брюсовского письма: «Но считаю себя вправе похвалиться одним достигнутым результатом: еще до выхода в свет книги она возбудила в широких кругах русских читателей интерес к армянской поэзии. Недавно я читал лекцию о «Средневековой армянской поэзии» (от Григория Нарекского до Саят-Новы) в универси­ тете (в О-ве любителей рос. слов.) и мог убедиться как заин тересован ы читатели, раньш е и не д у м а в ш и е о су ­ ществовании армянской поэзии. И я получаю много пи­ сем от армян и русских, свидетельствующих о том же. Если достигнута будет одна эта цель, и то я признаю свою р а б о т у окупивш ейся в сто и более р а з » 1. Цитируемое письмо важно такж е и в том отношении, что здесь, как и во многих других строках брюсовской переписки, сказались идейно-эстетические позиции, чуж­ ,ды е с и м в о л и з м у позиции, на ко торы х стоял поэт в п е­ риод работы над апмянской антологией. Основным кри­ терием опенки своей творческой работы Брюсов считал, в противоположность символизму, признание шиоокого круга читателей, а не узкой литературной богемы. Успех сборника «Поэзия Армении» превзошел ожи­ дания как Брюсова, так и его армянских друзей. В этом отношении п ред ставл я ет большой и^топрг՝ ирот/блико- ванное письмо Г. С. М икаэляна от 17/Х 1916 года, ад ресованное из Тифлиса Иоанне М атвеевне Брюсовой. Во-первых, автор письма делится впечатлениями о по­ ездке Бою сова зимой 1916 года в Тифлис. «Н едавно здесь Манук Абегян (податель Давида Сасунского> чи­ тал публичную лекцию о древней и спедневековой на­ шей литературе. М еня не было здесь. Ов. Туманянам во вступительной речи было сказано, что об этой теме бы­ ло здесь публично прочитано русским поэтом В. Брюсо­ вы м ...»2. Во-вторых, Микаелян отмечает большой спрос ар­ мянских читателей на сборник «Поэзия Апмении»: «Все то и дело спрашивают о сборнике, несколько экземп­ ляров, полученные здесь через частные руки, переходят 1 Д р у ж б а, кн. 1, стр. 436. 2 Рукописный отдел Гос. библиотеки им. В. И. Ленина. »рхив В. Я. Брю сова, ф. 386. 266

из рук в р у к и »1. А вто р дал ее с о о б щ а е т : «О н а ш е м с б о р ­ нике пока я не с л ы ш а л ни одного плохого о т з ы в а . Все, без исключения, о т з ы в а ю т с я в о с т о р ж е н н о »2. В процессе работы над редактированием «Поэзии Ар­ мении» установились узы большой творческой дружбы В. Я. Брюсова с членами редакции сборника. В нашей критике уже высказывалась та точка зре­ ния. что отсутствие гражданско-политической и проле­ тарской лирики в брюсовском сборнике объясняется тем, что армянские друзья Брю сова— члены редакции, подбиравшие материалы, прежде всего виноваты в этом серьезном пробеле сборника (данная точка зрения вы­ сказана в книгах: «В. Я. Брюсов и армянская поэзия» К. Григоряна, «Русско-армянские литературные связи дореволюционного периода» 3. Гукасян). Подобный в зг л я д нам п р е д ставл я ется правильн ы м, хотя и не пол­ ный. Д ело в том, что при отборе материалов и их систе­ матизации какую-то роль сыграли и соображения, свя­ занные с царской цензурой. Об этом нельзя забывать как при оценке горьковского, так и брюсовского сборни­ ков. Степан Ш аумян в своей рецензии на горьковский «Сборник армянской литературы» с сожалением указы­ вал, что новая пролетарская поэзия и з частности поэ­ зия Акопа Акопяна не получила места на «Армянском П а р н а с е » 3. Мы полагаем, что давно уже назрела необходимость специального исследования проблемы творческих связей Брюсова с сотрудниками редакции сборника «Поэзия Армении», необходимость четкого определения роли и значения каждого из них в создании антологии. И мею ­ щиеся в нашем литературоведении отдельные ценные суждения по данному вопросу не могут р ассм атр и вать­ ся как исчерпывающие. В этой связи позволим себе вы­ сказать ряд наблюдений о взаимоотношениях Брюсова и Макинцяна. Одним из самы х близких друзей и помощников Б р ю ­ сова в работе над антологией являлся известный лите­ ратуровед Погос (Павел) Макинцян. Об их взаимоот- > Рукописи, отдел Гос. библиотеки им. В. И. Ленина, аохив Брю сова, ф. 386. * Там же. • «П ай к ар », 1916, № 33. 267

ношениях и дружбе, в высоком человеческом смысле этого слова, уже высказывались армянские литерату­ роведы. Ценные суждения об этом имеются и в воспо­ минаниях Иоанны Матвеевны Брюсовой. Макинцян один из первых дал правильную оценку деятельности Брюсова-армениста, поставив его в обла­ сти пропаганды армянской поэзии выше многих других выдающихся арменистов. Так, в одном из писем Брю ­ сову он писал: « К а к бы м ал о В ы ни зн али по истории армянской литературы, какие бы погрешности не допу­ стили Вы в своей статье, тем не менее, ведь факт, что не только для русских, но и для огромного большинства нашей интеллигенции Ваш е выступление— воистину бы­ ло откровением. М а л о того, ни один из зн ат о к о в нашей л и те р ату р ы , ни М а р р , ни Костан ян , ни Ч обан ян, ни Абе- гян, словом решительно никто не мог пробудить того интереса к нашей поэзии, вы звать того энтузиазма, сви детелем которого был я в Тифлисе, Э р и в а н е ...» 1. Большой научный интерес представляет переписка Брюсова с Макинцяном, уже опубликованная отчасти в нашей печати (в монографии К. Григоряна «В . Я. Б р ю ­ сов и армянская поэзия» дается трактовка писем Брю ­ сова к Макинцяну). Мы рассматриваем некоторые из писем М акинцяна к Брю сову (1916— 1924 гг.), свя зан ­ ные с творческой историей создания сборника «Поэзия Армении». Знакомство с этими документами доказывает лиш ний р а з, что М аки нц ян сы грал в суд ьбе сборника и по­ ложительную, и в некотором смысле отрицательную роль. Конечно, перевес был на стороне положительного начала в деятельности Макинцяна и как официального члена редакции, и как близкого друга Брюсова, назы­ вавшего его «пилотом», подчеркивая этим ведущее зн а­ чение М акинцяна в редактировании антологии. Большую помощь оказал Макинцян в работе Брю ­ сова над армянскими переводами, давая ему дельные и конкретные советы, с о с т а в л я я подстрочники и т. д. В одном из писем 1916 года Брю сову он писал: « П р и л а ­ гаю перевод пьесы анонимного Иоанэса. Увидите, что в Ваш ем переводе много неточностей. Так смело утвер ждаю потому что перевел эту вещь на лекции М арра и 1 рукописный отдел Гос. библиотеки им. В. И. Ленина архив В. Я. Брю сова, ф. 386. 2(58

дал ему после перевода моего, сделанного на основании его 2-часового толкования, В аш перевод... Было бы хорошо, если бы Вы отметили те вещи, ко­ торые переводили из Чобаняна. Вы их (взятых у Чобаняна) не видели в оригинале. Я, правда, несколько отрывков Ва,м доставил. Вы соот­ ветственно передали, как я вижу... По-моему— все эти запла'чки, заговоры и прочий хлам и хорошо бы их вы ­ кинуть совсем. А если Вам ж ал ь— то лучше всего отметить, что пере­ ведены с ф р а н ц у з с к о г о » 1. Из писем Макинцяна мы узнаем такж е, какую не­ оценимую помощь он ок азы вал Брю сову и в отборе худо­ жественных текстов; особенно значительна его услуга в отборе народных песен и средневековой поэзии. Вместе с тем Макинцян в некотором отношении дез­ ориентировал Брюсова, давая подчас ошибочные сове­ ты, тенденциозные оценки отдельным явлениям армян­ ской литературы. Именно в этот период Макинцян в своих письмах к Брюсову называет произведения, на­ пример, Ш. Кургинян литературным хламом. Художе­ ственных достоинств не зам е ч ал он и в поэзии А. Акопяна. Если учесть при этом, что Макинцян пользовался боль­ шим авторитетом у Брюсова, то станет очевидным тот факт, что основной пробел сборника— отсутствие проле­ тарской поэзии— во многом определяется его воздейст­ вием. Но даже в период некоторых расхождений, полеми­ ки, р азгор евш ей ся меж ду ними, главным об р азом по поводу принципа отбора материала (Брюсов был, как известно, за исторический принцип, а Макинцян— худо­ жественный), переписка их п р одол ж ал ась и отношения были по-прежнему дружескими. Творческая дружба продолжалась между ними и пос­ ле опубликования сборника. Особенно интересно в этом отношении неопубликованное письмо Макинцяна Брю- .сову от 11/IX 1924 года. Макинцян в это врем я прини­ мал активное участие в подготовке сбопника, посвящен­ ного памяти В. Териана. Он просит Брю сова написать 1 Рукописный отдел Гос. библиотеки им. В. И. Ленина, архив В. Я. Брюсова, ф. 386. 260

статью о Теряне. От письма веет любовью и уважением к Брюсову как большому другу армянской поэзии. Вот что писал Макинцян в этом письме: «Дорогой Валерий Яковлевич! Очень сожалею, что перед отъездом не удалось с В а ­ ми повидаться обстоятельнее. А у меня к В а м была и остается просьба: не могли бы Вы написать что-либо о Вагане. 7 января 1925 года исполняется 5 лет со дня его кончины, и мы тут собираемся выпустить сборник воспо­ минании знавших его товарищей. Очень и очень хотелось бы иметь хотя бы небольшую В а ш у статейку. Ведь он переводил Вас, а В ы —его. Д а и лично Вы встречались. суд у очень признателен, если черкнете пару слов по этому вопросу и кстати подтвердите получение книг Чо- баняна, каковые я Вам отправляю почтой с этим пись­ мом. Кланяюсь Иоанне Матвеевне. Ваш Пав Макин­ цян. 11/1Х 1924. Т ифлис»1. 9/Х 1924 года (т. е. через месяц после получения письма Макинцяна) перестало биться пламенное серд­ це Брюсова. Мы уверены, что только смерть помешала Брюсову осуществить просьбу своего друга Макинцяна. Основанием для данного утверждения является зна­ комство с историей творческих связей Брюсова и 'Гериа- на, которая впервые разработана в книге Ганаланяна «М атериалы по армянской литературе»2, а впоследствии в монографии С. Сукиасяна «Страницы из жизни Ва- ана Т ерян а»3. «-л* Сейчас же после опубликования сборника «Поэзия Армении» в армянской периодической печати появились первые восторженные отклики как армянских, так и рус­ ских литераторов. Ь этом отношении большой интерес 1 Рукописи, отд. Гос. библиотеки им. В. И. Ленина, архив Брю сова, ф. 386. 2 Вып. 4, изд. Гос. згочн. пединститута А рм С С Р , Ереван, 1947. стр. 69— 107 (на арм . я з .). См. т ак ж е ст. О. Ган ал ан ян а « Л и т е р а ­ турные влияния, пережитые Вааном Терьяном», ж. «Хорурдаин граканутю н», 1937, № 8—9. * «Е реван ». 1959, стр. 69—79 (на арм. яз.). 270

представляем статья Валерия Язвицкого «Поэзия Ар­ мении», опубликованная в 1917 году в «Армянском вест­ нике». Язвицкий пишет: «Под этим названием («П оэ­ зия Армении»-А. М.) вышла книга, которая является одним из крупных фактов литературной жизни за по­ следнее время и не, только армянской, но и русской. Переведенная усилиями почти всех современных рус­ ских поэтов под блестящей редакцией Валерия Брюсо­ ва, «Поэзия Армении>> как по плану и подбору материа­ ла, так и по полноте примечаний и объяснений редак­ ции, должна быть признана первой среди подобных ей к н и г » 1. Автор статьи отмечает не только эстетическую цен­ ность книги, но и огромную силу его идейного воздей­ ствия на русскую общественность. Брюсовский сборник помог русскому читателю узнать и оценить не только иоэзию армян, но и национальный характер и историче­ скую судьбу этого народа—вот вывод, к которому при­ ходит Язвицкий. «И вот,— пишет он,—главной заслу­ гой разбираемой книги является именно то, что она раскрывает нам душу армян, дает нам услышать, непо­ средственно услышать эти «вздохи многовековой муки». Мы много и часто слышали о резне армян, знали их историю, крушение их царства, знаем их рабские цепи, но теперь мы узнаем, что не рабы, а благородные души томятся в оковах рабства. Кошмарный ужас армянской жизни делается еще страшнее, когда убеждаешься, ка­ кой высокой духовной культуры достигал этот народ в прошлом, как тонко и глубоко чувствует он теперь. Это особенно ясно видно по тем шедеврам поэтического творчества, какие даны такими поэтами нового времени, как О. Туманян и А. И саакян...»?. Оценка, данная Язвицким «Поэзии Армении», пред­ ставляет большую ценность, так как в основном выра­ жает точку зрения широких демократических кругов русских читателей на брюсовский сборник. Армянская критика дооктябрьского периода в оцен­ ке Брюсова-армениста отраж ал а воззрения и настрое­ ния представителей различных идейно-политических убеждений. • «А рмянский вестн и к у М., 1917, № 12. 1 Там же. 271

Пролетарская критика давала четкую идейно-эстети­ ческую оценку Брюсову-редактору, переродчику и ис­ следователю армянской поэзии. Буржуазно-либераль­ ная критика, в противоположность пролетарской, огра­ ничивалась общими хвалебными уценками в адрес Брюсова, искажая часто смысл отдельных суждений вступительного очерка Брюсова. Идеологи буржуазии не видели; да и не хотели ви­ деть, а главное признать тех сдвигов в эволюции Брю­ сова, которая происходила под воздействием обществен­ но-политических событий и прежде всего революцион­ ного подъема в России— процесс, определивший разрыв Брюсова с лагерем символистов и его постепенное при­ общение к прогрессивным явлениям русской литерату­ ры, возглавляемым Горьким. С этой точки зрения ста­ новится понятным, почему Горький без всяких колеба­ ний рекомендовал членам Московского армянского ко­ митета обратиться с просьбой к Брюсову— принять на себя роль редактора антологии «Поэзия Армении». Самыми значительными работами дореволюционного периода о Брюсове являются статьи критиков-маркси- стов А. Кариняна и А.^ Сурхатяна под названием «П о э ­ зия Армении с древнейших времен до наших дней». С татья А. Кариняна опубликована в 1917 году в большевистской газете «Пайкар», на страницах которой еще до выступления Кариняна шел правдивый разговор о достоинствах и недостатках сборника. А. Каринян подошел к оценке сборника с позиций марксистско-ленинской эстетики, во весь голос сказав о больших заслугах Брюсова и редактируемого им сбор­ ника, а также о тех недостатках и противоречиях, кото­ рые имеются с точки зрения автора главным образом во вступительном очерке Брюсова. «П равы те,— пишет он,— которые^ приветствуют русского поэта за ценный и ин­ тересный сборник»1. Вместе с тем Каринян совершенно справедливо отмечает существенный недостаток сбор­ ника— отсутствие в нем произведений пролетарских, ре­ волюционных поэтов, например, таких, как основополож­ ник армянской пролетарской поэзии Акоп Акопян. Но в статье выдвинуты положения, с которыми мы никак не можем согласиться. Автор ставит под сомне- 1 сП а й к а р », 1917, № 5. 272

ние вопрос о целесообразности выдвинутой кандидату­ ры Брюсова-символиста редактором сборника. Далее Каринян пишет: «Самым большим недостатком являет­ ся то, что Брюсое не смог сохранить объективный «ис­ торико-научный» тюн в отношении различных литера­ турных течений. О » восхвалял некоторых и давал опре­ деленные рецепты другим. Он большой и особенный упор делал на всех тех поэтов, которые воспевали личные мотивы. Их он всегда восхвалял. Он отбирал и как буд­ то преднамеренно переводил чаще всего и больше все­ го индивидуалистические отрывки»1. Замечание критика относительно отсутствия «истори­ ко-научного» подхода к отбору и трактовке материала верно лишь в отношении гражданской и революцион­ ной лирики. Во всем остальном критик несколько тен­ денциозен в отношении Брюсова, который у него ассо­ циируется, по-видимому, с поэтами-символистами, с их излишним эстетизмом. Нашей точки зрения придержи­ вается и 3. Гукасян в своем большом и интересном мо­ нографическом исследовании «Русско-армянские литера­ турные связи дореволюционного периода»2. Далее. Разве можно назвать «индивидуалистически­ ми отрывками» стихи и поэмы Иоаннисяна, Исаакяна, которых чаще и больше всего переводил Брюсов. Ведь брюсовский блестящий перевод «Абул Ала Маари» сде­ лал эту гениальную поэму достоянием широких кругов читателей во всей России. Эта поэма по своим эстети­ ческим ценностям и глубоким философским обобщениям превосходила, мы смеем оказать, произведения многих других армянских поэтов. С татья А. Кариняна 1924 года «Валерий Б р ю сов»— одно из первых выступлений о Брюсове армянской со­ ветской критики. В ней дается в целом правильная оцен­ ка поэзии Брюсова, его идейно-эстетических позиций. Анализируя поэзию Брюсова, автор пересмотрел свою точку зрения по вопросу о символизме Брюсова, не с та­ вя имя поэта, как это он делал в предыдущей статье, в один ряд с именами других символистов. «Брюсов по­ I «П ай к ар », 1917, № 5. 273 * Е р еван , 1961 (н а арм. я з.). 38 Брю совски е чтения 1962 г.

нимал,— пишет Каринян,—что в историческом процессе развития все изменяется и подвержено изменению и приобретению новых ф о р м »1. Говоря о советских годах деятельности Брюсова, приветствуя его как советского гражданина и поэта, К а ­ ринян пишет: «Эта деятельность Брюсова—лишнее сви­ детельство того, что передовая и лучшая часть современ­ ной интеллигенции самым кровным образом связана с Великим Октябрем и Советской властью »2. С татья А. Сурхатяна, опубликованная в 1917 году в газете «Мшак», давала правильную и глубокую оценку сборника и вступительного очерка Брюсова, ка­ салась такж е вопроса о качестве переводов русских поэ тов. Сурхатян, как и Каринян, делает ряд критических замечаний относительно «литературно-критического ме­ тода» брюсовского исследования, отмечая как сущест­ венное упущение то обстоятельство, что поэзия Акопа Акопяна не отражена в сборнике; основное ж е внимание акцентируется автором на раскрытии того положитель­ ного, что сделано Брюсовым в изучении и освещении поэтического наследия армянского народа. «Это второй сборник (первый — горьковский),—пи­ шет Сурхатян,—за этот год, который преследует цель довести до русской общественности достижения армян­ ской мысли»3. Касаясь вопроса историко-философской концепции Брюсова, Сурхатян не принимает взгляда Брюсова на армянскую поэзию как своеобразный синтез поэзии Во­ стока и З ап ад а; автором опровергается и то'чка зрения Брюсова на армянскую средневековую поэзию как ос­ новной источник вдохновения творчества поэтов буду­ щих поколений. Сурхатян прав, указывая, что «един­ ственным источником вдохновения для армянского поэ­ та будущего явится его эпоха и выдвинутые ею зад ач и »4. Из работ о Брюсове, принадлежащих перу армян­ ских либеральных критиков, самой значительной яв­ ляется статья Лео (Аракела Бабаханяна)—известного 1 «В ерелк», 1924, № I. * Там же. з «М ш ак », 1917, № 1, * Там же. 274

армянского историка, автора четырехтомной «Истории Армении» с древнейших времен до XX века и ряда тру­ дов по армянской литературе. В этой статье, напечатанной в 1917 году в газете «Оризон», дается правильная в своих основных чертах оценка как сборника в целом, так и очерка Брю­ сова. Автором подчеркивается благородный труд боль­ шого коллектива русских поэтов-переводчиков, но вме­ сте с тем справедливо выделяется ведущая роль Брю­ сова, который являлся, по выражению Лео, «душой это­ го великого дела». Вся статья дышит большой любовью к Брюсову, пронизана лирическим пафосом утвержде­ ния целей и задач редактора армянской антологии. « В о с ­ хищенный творческим гением незнакомой нации,— пи­ шет Л ео,— он всем своим существом проник в душ ев­ ный мир этой нации, в глубинные процессы его истории»'. Но в работе Лео нет той четкой идейно-политической характеристики как сборника «Поэзия Армении» в це­ лом, так и Брюсова-исследователя и переводчика, кото­ рая выделяет статьи Кариняна и Сурхатяна из всех до­ революционных работ армянских критиков о Брюсове. И это не случайное, а вполне закономерное явление. Основной, существенный порок идейно-философской и эстетической концепции Лео-историка и Лео-критика является рассмотрение и трактовка исторического и культурного процесса развития армянского народа как отражение и результат борьбы с иноземными поработи­ телями; им абсолютно игнорируется борьба классовая, борьба социальная— основной источник политического и духовного развития народа. Эта же концепция сказа­ лась и в его статье о Брюсове: «Очень странным кажет­ ся, что давая оценки стихотворениям, Брюсов ничего не говорит о турецко-армянской резне, которая явилась ■источником вдохновения для многих армянских поэтов»2. Заканчивая краткое обозрение дореволюционной ар­ мянской критической литературы о Брюсове, позволим себе вы сказать некоторые наши предположения по м а­ лоисследованному, или точнее вы раж аясь, почти не ис­ следованному вопросу—Брюсов и Марр. Единственным * «О ри зон », 1917, № 19. * Там же. 275

исследованием, в котором имеется постановка этой проб֊ лемы и интересные наблюдения, является книга акаде­ мика А. Тертеряна «Валерий Брюсов и армянская куль­ тура». Разработка данной проблемы ждет своих исследова­ телей, она поможет более глубокому освещению законо­ мерностей развития русско-армянских культурных взаи­ мосвязей на определенном историческом этапе. Выдающийся русский ученый Н. Я. М арр— крупней­ ший арменист, большой знаток и ценитель армянской культуры— писал в одной из своих работ: «Мы не д о лж ­ ны удивляться, что русский перевод Валерия Брюсова не только содействовал делу оценки в русском общ ест­ ве художественного вкуса армянского народа, но и дал идейное основание дружбе в самой высокой области творчества человечества»1. Высокая оценка, данная Марром брюсовским тру­ дам об Армении, во многом объясняется, на наш взгляд, сходством воззрений М арра и Брюсова на армянскую культуру и ее мировое значение, несмотря на своеобра­ зие и оригинальность научных и эстетических концепций этих авторов. В архиве М арра имеются интересные неопубликован­ ные^ документы (материалы к очерку новейшей армян­ ской литературы, записки об организации работ по пере­ водам с армянского языка, курс лекций по истории армянской литературы, различные рукописи и гранки ра­ бот о материальной культуре, литературе, языке и ис­ тории Армении и др.), знакомство с которыми дает нам основание ставить вопрос в подобном аспекте. Приведем некоторые суждения М арра из этих цен­ ных документов, подтверждающих выдвинутый нами выше тезис. «К авказ,— пишет М арр,— в письменном, литературном отношении представляет исключительное значение по соединению в своих произведениях двух те­ чений, мирового, усваиваемого от других народов и на­ ционального создания культурных условий К а в к а з а » 2. В другом месте он писал: «Е сть дерзкое величие и упои­ 1 Об^ армянской литературе. С татьи и исследования русских писателей и ученых, Е р еван , 1941, стр. 14. 2 А рхи в АН С С С Р , ф. 800, оп. 1, ед. хр. 857, л. 21. 276

тельная прелесть в литературных произведениях народов. К авказа, есть памятники, которые могли бы быть при­ знаны мировыми по значению, и отсутствие которых в сериях всемирной литературы во всяком случае наноси­ ло бы ущерб полноте прав на флаг всемирносги...»1 (Кстати отметим, что в трудах М арра, посвященных ис­ тории культуры Армении и Грузии, часто эти последние названия заменяются более широким понятием Кавказ) К ак и Брюсов, М арр Считал в литературе армянской «вершинами... Григория Нарекского Х-го века и средне­ вековых лириков X IV — XV веков», к которым, как он указывал, «подход прослеживается пока односторон­ ний»2. Как и Брюсов, Марр внес большой вклад в развитие переводческого дела вообще и армянского перевода в частности. С этой точки зрения очень интересна, наря­ ду с другими неопубликованными материалами, замет­ ка М ар р а от 1919 года об организации переводов армян­ ских классиков на русский язык. Здесь даегся характе­ ристика переводчиков В. Териана, П. Макинцяна, А. Чилингаряна и других, с указанием переводимых оригиналов. «В общем,—заключает Марр,— число томов по новоармянской литературе намечается 12...»3. В одной из своих работ4 мы уже поднимали вопрос о том, что Марр своими заслугами перед армянским наро­ дом заслуживает более серьезного внимания армянских ученых, чем э т о наблюдалось до настоящего времени. Без условно, во многом созданию монументального труда «Марр и Армения» препятствовали неблагоприятные для творчества условия периода культа личности С та­ лина; отметим также, что и отсутствие подобного же монументального труда на тему: «Брюсов и Армения», как и «Горький и Армения» мы объясняем отчасти тем же обстоятельством. ' А рхи в АН С С С Р , ф. 800, оп. 1, ед. хр. 585, л. 59. 2 Там ж е, л. 71. 3 Т ам ж е, ед. хр. 548, л. 16. < А. Е. М аргарян, Итоги изучения русско-армянских литера­ турны х связей и X X век— Советский период. М атериалы первой на учной сессии, посвященные литературным связям русского, азер бай д ж ан ского, арм ян ского и грузинского народов, Тбилиси, 1962, стр. 18.

Итак, уже в дореволюционные годы в выступлениях представителей армянской прогрессивной общественной мысли намечаются пути и закладываются некоторые основы для дальнейшего более углубленного и всесто­ роннего изучения проблемы творческих связей Брюсова с армянской культурой. РОИМ Если в выступлениях армянских критиков дооктябрь­ ского периода давалась общая оценка Брюсова-арме- ниста и главным образом рассматривались вопросы, связанные с антологией «Поэзия Армении», что было вполне закономерно для начального этапа изучения проблемы, то в советский период на основе марксистско- ленинской эстетики, с одной стороны, выработалась на- >чная методология изучения русско-армянских литера- 1 урных связей вообще и связей Брюсова с армянской литературой в частности, а с другой, расширились и уг­ лубились аспекты их изучения, создалась научная ис­ тория этих связей. В работах ученых Советской Армении наметилась та каденция, которая отсутствовала в дореволюционных выступлениях о Брюсове— разработка отдельных, част­ ных вопросов, связанных с темой Брюсов и Армения; предметом специального изучения стали вопросы брю- совского перевода, литературного наследия, архивных разысканий, способствующих более серьезной научной аргументации проблемы и т. д. Из исследований советского периода заслуживают серьезного внимания следующие статьи: «Валерий Брю­ сов» А. К ари н яна1, «Брюсов и армянская поэзия» 1опчяна «Валерий Брюсов— переводчик армянской поэзии» и «Валерий Брю сов» Т. А хумяна3, «Брю сов на армянском языке» Р. Оганнисяна4, «И з архива Валерия 1 «В ер е л к », 1924, № 1. * «Г рак ан терт», 1939, № 28. • « Д р у ж б а » н ар од ов», 1956, № 5, «Л и те р ату р н ая А р м ен и я,, .'ной, № 1. 4 «Г р а к а н тер т», 1957, № 64. 278

Брюсова» и «Неизвестные переводы Валерия Брюсова» Г. Т ато сян а1, «Пример В. Б р ю сова» и «И зуч ая пере­ воды В. Брюсова» Л. Мкртчяна2 и др. Большую ценность представляет сборник «Армян­ ская поэзия в переводах В. Я. Брю сова», изданный пол редакцией и с послесловием А. И нджикяна3- Сборник со­ ставлен с большой обстоятельностью, переводы Брюсо­ ва классифицированы по отдельным разделам: «Н а р о д ­ ная поэзия— песни», «Народная поэзия—эпос», «П оэ­ зия средневековья», «Поэзия ашугов», «Новая поэзия», здесь же впервые опубликован перевод «Аменопоэм» Е. Чаренца. В архиве Брюсова хранится автограф этого перево­ да (1923 г.), машинопись и подстрочный перевод, с ука­ занием даты — Эривань 1920/111 — М осква 1921/Х11 Увлечение Брюсова в этот период революционной поэ­ зией Чаренца вполне закономерно, оно связано с эво­ люцией поэта, с его идейно-художественной перестрой кой. О творческих связях Брюсова с армянской литерату­ рой написаны следующие специальные монографические работы: «Валерий Брюсов об армянской поэзии» Ов. Ме- ликяна, «Брюсов и армянская культура» А. Тертеряна. «В. Я. Брюсов и армянская поэзия» К. Григоряна. Небольшая книжка Ов. Меликяна представляет свод давно известных материалов о Брюсове; половину всей работы составляют цитаты из суждений Брюсова об ар­ мянской литературе, приведенные без обобщений и выводов. В книге заметно проявление социологиз­ ма. Так, без всякого обоснования своих обвинений в адрес Брюсова, автор в декларативной форме подчерки­ вает влияние буржуазной критики на брюсовские ис­ следования. Вот «образец» так называемого анализа Ов. Меликяна: «Старая буржуазная критика историю ар­ мянской литературы показала в кривом зеркале. Эта критика не могла, отчасти, не влиять и на очерк В. Брю « И звестия АН Арм. С С Р, Общественные науки, 1959, № 5; «Л и т е р а т у р н ая А рмения», 1959, № 3. 2 «Г рак ан терт», № 9. «К ом мунист», Е реван, 1962, № 257. * Ереван, 1956, 318 стр. Ш

с о в а » 1, или: «Мы не будем детально разбирать взгляды Брюсова на образование армянского народа. Талант­ ливый поэт в этом вопросе тоже остается под влиянием буржуазной науки»2. Последующие монографические исследования о Брю­ сове уже свободны от подобного псевдонаучного и вуль­ гаризаторского подхода к разработке темы. Значительным явлением в развитии брюсоведения в Советской Армении явилось издание монографии А. Тер* теряна «Валерий Брюсов и армянская культура». Кни­ га Тертеряна охватывает целый ряд вопросов, каждый из которых мог бы стать предметом специального иссле­ дования: «Литературная деятельность Брюсова», «Брю­ сов и армянская литература», «Брюсов и армянская история», «Брюсов как переводчик», «Брюсов как кри­ тик», «Проблема литературного наследия». Несмотря на такой широкий круг проблем и сравнительно небольшой объем книги (174 стр.), она является образцовой как с точки зрения глубины научного анализа отдельных проб­ лем, так и с точки зрения ценных обобщений и выводов. На наш взгляд, такие главы как «Литературная дея­ тельность» Брюсова», «Брюсов как критик», «Проблема литературного наследия» представляют большой интерес не только для специалистов армянской, но и русской ли­ тературы. В книге приведены такие суждения о различ­ ных сторонах литературной деятельности поэта, которые вообще отсутствуют в критической литературе о Брюсо­ ве. Так, например, интересны оригинальные наблюдения 1ертеряна, связанные с вопросами: Брюсов и Горький Ьрюсов и Андреев. Брюсов и Луначарский, Брюсов и Марр, Брюсов и символизм, Брюсов и современность н т. д. Как известно, в нашей литературной и исторической науке и до настоящего времени не имеется ни одного исследования о Брюсове-историке. Поэтому заслужи­ вают серьезного внимания наблюдения и обобщения ертеряна о Брюсове-историке; историческая концеп­ ция Ьрюсова здесь связывается с его поэтическими ис­ каниями, с его творческой эволюцией в целом. 1 Ов. Меликян, Валерий Брюсов об армянской поэзии, Ереван 1939, стр. 47. 2 Т ам ж е, стр. 10. 280

П р ав Р. Оганнисян, который в своей книге «И з ис тории оценки русской литературы армянской оощест- венной мыслью» указывает: «Среди написанных в те­ чение двух десятилетий статей и исследований о Брю сове выделяется книга профессора А. Тертеряна «Валерий Брюсов и армянская к у льту ра»1. Книга Тер теряна выходит далеко за пределы намеченной темы, являясь большим вкладом в критическую литературу о великом русском поэте и с этой точки зрения вполне з а ­ служивает опубликования на русском языке. Монография К. Григоряна «В. Я. Брюсов и армян­ ская поэзия»2— следующий важный этап в истории изу­ чения творческих взаимосвязей Брюсова с армянской литературой. Она построена на большом и богатом ис­ торико-литературном материале; в ней дана глубокая научная трактовка таких вопросов, как творческая ис­ тория создания сборника «Поэзия Армении», принципы и методика Брюсова-переводчика армянской поэзии, анализ идейно-эстетической концепции Брюсова иссле­ дователя армянской поэзии и т. д. Книга Григоряна обогащает наши сведения о Брю­ сове новыми архивными и другими неопубликованными материалами (письмо Пыпина о сборнике «Армянски? беллетристы», транскрипция армянских оригиналов де­ сяти стихотворений Териана, посланных Брюсовым Ф. Сологубу, переписка Брюсова с армянскими лите­ раторами и др.). Одной из лучших глав является глава о Блоке пе реводчике армянской поэзии. Она вполне закономерна, органически связана с концепцией автора, а самое главное обогащает наше литературоведение совершенно новыми фактами и выводами. Поэтому мы никак не мо­ жем согласиться с противоположной точкой зрения по данному вопросу Г. Т атосяна3, которому принадлежит ряд интересных статей о Брюсове-переводчике. 1 Р. Оганнисян, Из истории опенки русской литературы армян­ ской общ ественной мыслью, Е р е в ан 1 1951, стр. 167. 2 Имеется два издания книги: Валерий Брюсов и армянская поэзия, Ереван, 1959, 214 стр. (на арм. я з.). В. Я. Брю сов и ар­ м янская поэзия, М., 1962, 132 стр. (н а русском я з .). 3 «К ом м у н и ст», 1959, № 161. 281

Вопрос о творческих связях Блока с армянской лите­ ратурой почти не освещен в работах наших литерату­ роведов. Книга Григоряна в некоторой степени устра­ няет имеющийся пробел в изучении русско-армянских литературных взаимосвязей. Нам представляется, что уже давно назрела пора разработки проблемы Брюсов и армянская культура в общей системе философских, политических и эстетиче­ ских воззрений поэта. Такой подход к изучению проб­ лемы поможет решить многие существенные вопросы в истории изучения творческих связей Брюсова с армян­ ской действительностью и культурой. Необходимо четко и ясно ответить на вопрос, который до настоящего времени не обратил на себя серьезного внимания специалистов— что дала работа над изучением армянской истории, поэзии и культуры Брюсову как поэту и мыслителю, чем обогатила его эстетическую и идейно-философскую концепцию, какую роль сыграла в идейно-художественной перестройке поэта. Не могли же бесследно пройти увлечения Брюсова историей и культурой Армении, когда он, по собствен­ ному признанию, жил все это время поэтическим и куль­ турным миром Армении, был «весь в сфере армянской поэзии» (см. об этом переписку Брюсова и его вы­ ступления об Армении). Не могло же не воздейство­ вать все это на художественное и гражданское мышление русского поэта. Эта мысль ярко выражена поэтом Сер­ геем Городецким в его воспоминаниях об Ованесе Ту­ маняне:^ «Д ля меня нет никаких сомнений в том, что Валерий Брюсов в своей титанической работе над'кни­ гой «Поэзия Армении» вдохновлялся творческой по­ мощью Ованеса Туманяна, и не его одного. Несомненно для меня, что его поиски новых ритмов в последних его книгах «Миг» и «Меа» (двусмысленное название—мож­ но перевести «Спеши», можно и «М ое »), где он р азр у ­ шал канонические ритмы ради остроты мысли, были на­ писаны не без влияния армянской ритмики, свободной от марша ямбов и хореев. Убежден также, что переводы Аветика Исаакяна, ко­ торые так творчески любовно создал Александр Блок 282

не могли не помочь ему в его творческих исканиях»՝. В этом же выступлении Городецкий подчеркивает и дру­ гую, весьма интересную мысль: «В ообщ е влияний не бывает. Существует взаимовлияние, вернее взаимодей­ ствие. Вот, например, разве Валерий Брюсов не помог в период первой империалистической войны многим, в том числе и мне, преодолеть шовинизм, раскрыв рус­ скому читателю великолепную картину армянской ве­ ковой культуры и литературы?.. Р а з в е это не было богатым вкладо'м в советское з д а ­ ние дружбы народов— когда еще и Советской власти не было?... А разве я не вдохновился идеями нового века из дружбы с такими друзьями России, как Ованес Ту­ м ан ян ?»2. В критической литературе обычно рассматривается вопрос о Брюсове-пропагандисте и популяризаторе ар мянской культуры, о его вкладе в развитие армянской поэзии. Однако не менее значительна постановка и на­ учная трактовка проблемы воздействия прогрессивных явлений истории и культуры армянского народа на Брю­ сова. Только в этом случае возможно научное осмыс­ ление проблемы Брюсов и армянская культура как з а ­ кономерного процесса в развитии русско-армянских культурных взаимосвязей. В настоящей работе мы не ставим перед собой це­ ли—дать решение этой весьма сложной задачи. Это предмет специального исследования. Мы выражаем лишь пожелание, чтобы наши брюсоведы занялись изу­ чением и разработкой интересующей нас проблемы. В связи с этим остановимся на некоторых наших наблю­ дениях и разысканиях по данному вопросу. Каковы были настроения, творческие искания и ми­ роощущение Брюсова в тот период, когда он столкнулся с новым для него явлением— многовековой историей и культурой армянского народа? Н ам представляется, что с осмысления этого комплекса вопросов и необходимо начать изучение проблемы о роли и значении армянской культуры в идейно-творческой эволюции Брюсова на од­ ном из решающих ее этапов. 1 Д р у ж б а, книга 1, стр. 99. 2 Там же, стр. 98. 283

В монографии Д. Максимова «Поэзия В. Я. Брюсо­ ва», в очерке И. Сергиевского «В. Я. Брюсов», в рабо­ тах Б. Михайловского, А. Мясникова и других иссле­ дователей творчества Брюсова рассматриваются идей­ ные и творческие искания Брю сова 1914— 1916 годов, анализируются его произведения с учетом идейно-фи- лософской и эстетической позиции поэта. Однако рассмотрение этого сложного этапа в эво­ люции Брюсова не связывается с проблемой Брюсов и армянская культура. Во всех указанных выше работах русских специалистов вопрос о связях Брюсова с Ар­ менией освещается бегло, здесь— не анализ, а конста­ тация фактов; а в большой и ценной монографии М ак ­ симова вообще об этом нет ни единого слова. Как известно, накануне империалистической войны Ьрюсов переживал острый духовный кризис, был охва- чен на небольшой период шовинистическими настрое- ниями, чувствовал некоторую душевную опустошенность и скепсис. Стихотворения Брюсова последних довоен­ ных и военных лет отраж аю т его настроения и искания данного периода. Большой и ценный материал для размышлений в этом направлении дают письма Брюсова к верному сво­ ему другу и помощнику Иоанне Матвеевне Брюсовой. риведем некоторые выдержки из этих неопубликован­ ных писем. Уже в письмах Брюсова от 26 и 29 ноября 1913 года чувствуются нотки разочарованности и гнева в отноше­ нии буржуазной среды, окружающей поэта, а с другой— ? ™жизниИ.ЗМ6НеНИЙ' пеРеУстРойства существующего обра- <ДоВрогаяЬИоа™а? ' 9' 3 Брюсот “ Ж иву В Петербурге. Слухи о загранице, о чем ты мне телеграфируешь, конечно, вздор. Ничего я не еде лаю, не посоветовавшись с тобой. 1) Что мне необхо­ димо одиночество; 2) чтобы избежать всех этих Т я у - ель, я т ? нМНе Нестерп™ 0 было бы видеть знакомых и слышать их лицемерные собеседования или самодо- вольные укоры. Повторяю: ,то это было очень важно ---- Д о л ж е н всю мою жизнь изменить радикально »' в. Я. Брюсова, ф ш \" ' И' \" — *■ ДО

В другом письме читаем; «Ты думаеш ь я не приезжаю потому, что «боюсь» других людей, т. е. боюсь видеть. Нет главная причина та, что мне, лично мне, необходи­ мо это одиночество, которое невозможно для меня в Москве... Было время, когда я, в запутанностях и безы­ сходностях моей жизни, думал, что не смогу дальше жить>— вполне серьезно. Теперь это прошло. Ьсли м о ж ­ но, будем жить. Но жить по иному, совсем. Преодолей себя эти дни и жди меня. Начнем жизнь новую...» . Нас особенно интересуют фронтовые письма Ьрюсо- ва к Иоанне Матвеевне от 1915 года, свидетельствую­ щие о все более и более усиливающемся протесте поэта против существующих условий жизни вообще и царской армии в частности. С этой точки зрения, например, ин­ тересны следующие строки письма Брюсова от 24 фев­ раля 1915 года: «...Работал с утра и до утра... А, во- вторых, последние дни крайне хлопочу. Дело в том, что но некоторым причинам официального характера кор­ респонденты с недавнего времени поставлены в положе­ ние вдесятеро более тяжелое, нежели раньше (хотя и раньше их положение было не легкое). Доходило до того 'что я не видел никакой возможности продолжать свою работу для «Р. В.», собирался им написать об этом (все предупреждал тебя, что пришлю некое важное пись­ мо) и ехать в Москву в полную «отставку» . В письме от 1 м арта 1915 года он сообщает; «Одно время, как я тебе писал, мое положение здесь было крайне трудным. Были изданы новые правила, которые н а с т о л ь к о с т е с н и л и возможность моей ответственности, что я весьма серьезно готовился все бросить и вернуть­ ся в М оскву—совсем...»3. И, наконец, обратим внимание на следующие стро­ ки письма от 19 марта, которые показывают, в каких неимоверно тяжелых условиях работал на фронте Брю- сов-корреспондент: «Ш есть дней мы почти не выходили из автомобиля. Последний день ехали беспрерывно 26 часа, от 5 утра до 4 ночи (нет утра) следующего дня. 1 Рукописи, отд. Гос. библиотеки им. В. И. Ленина, архив В Я. Брю сова, ф. 386. 1 Там же.

Скаж у тебе, что я подумывал даже вовсе отказаться от своей работы и совсем вернуться в М оскву »1. По свидетельству И. М. Брюсовой «в мае 1915 года (он) окончательно возвратился глубоко разочарованный в о й н о й » 2. П рав А. Луна'чарский, который, сумев уловить сущ­ ность творческого облика Брюсова, писал о нем: «Д а этот поэт жаж дал героического всю жизнь и большую часть свг ’х лучших строк посвятил воспеванию герои­ ч е с к о г о » 3. Ж аж д я поисков этого героического начала в жиз­ ни и в искусстве во многом определила рождение лю б­ ви и интереса Брюсова к судьбе армянского народа и его духовной культуре, которую Брюсов осмыслял и трактовал как мировое явление. Мы полагаем, что изучение истории и культуры ар­ мянского народа сыграло большую роль в том сложном идейно-философском процессе, который мы называем духовным переломом Брюсова— процесс, приведший его в Октябре 1917 года к приятию идей революции и дружбы народов, а спустя несколько лет к вступлению в ряды партии Ленина. Постараемся, хотя бы коротко обосновать подобное суждение. Работая над антологией, Брюсов столкнулся с историей народа, который на протяжении многих ве­ ков страдал от деспотизма внутренних и внешних вра­ гов, постоянно отстаивая свое право на жизнь, свободу, счастье, а зеркалом этого всенародного горя являлись поэтические памятники—своего рода летописи страда­ ний и героической борьбы армянского народа. Если при этом учесть, что народ, восхитивший поэта в период р а ­ боты Брюсова над сборником «Поэзия Армении», физи­ чески уничтожался кровавыми руками турецких яныча­ ров,^ станет очевидным, что этот факт не мог бесследно пройти для восприятия Брюсова, не мог не потрясти душу поэта-гуманиста и вызвать серьезные раздумья о современном устройстве общественно-политической жизни России. * Р кописн. отдел Гос. библиотеки им. В. Я. Брю сова, ф. 386. 2 В. Брю сов, И збранны е стихи, М ., 1933, стр. 139. 8 А. В. Луначарский, Статьи о советской литерат ре, М 1958 стр. 295.

Реакционная политика царского самодержавия,раз­ жигавшая ненависть одного народа к другому, устраи­ вавшая еврейские и армяно-татарские погромы, без­ условно отталкивала Брюсова по духу интернациона­ листа—от буржуазных кругов, возбуждая ненависть к царизму и его реакционной национальной политике. В этом определенную роль сыграло знакомство Брюсова с исторической судьбой армянского народа, сумевшего создать, а главное отстоять и сохранить богатства ду­ ховной и материальной многовековой культуры. Результатом вдохновенных занятий Брюсова над изу­ чением истории армянского народа явилось издание в 1918 году оригинального исследования «Летопись исто­ рических судеб армянского народа». И как завершающий аккорд к могущественной сим­ фонии Брюсова об Армении, прозвучали искренние слова поэта о бессмертии маленького, но талантливого и героического народа: «Перефразируя слова Тургене­ ва, мы можем сказать с твердым убеждением: «Нель­ зя верить, чтобы такая поэзия не была дана народу с великим будущим». Эта мысль перекликается со словами Анатоля Фран­ са, выступившего в том же 1916 году в П ариже с ре­ чью об Армении: «Армения умирает, но она возродит­ ся. Немного крови, что у нее осталось,—драгоценная кровь, из которой родится героическое потомство»1. В одном из лучших стихотворений армянского цикла «К Армении» (1915 г.) Брюсов делает откровенное при­ знание о значении армянской действительности для не­ го как поэта и человека. Здесь Брюсов прямо говорит о том, что знакомство с историей армянского народа з а ­ ставило его «выпрямиться под грозой», помогло услы­ шать «песнь, цепь ломающих, рабов» и вызвало новые силы к жизни— «и древний <мир, как зов единый, мне грянул грозное: «ж и ви !»2. П. Н. Берков в своем исследовании «Проблемы изу­ чения межнациональных литературных отношений» пи­ шет: «Литературное новаторство мы понимаем как ка­ тегорию, так или иначе обогащающую национальную 1 «А рмянский вестн ик», 1916, № 14. том ах, т. I, М., 1955, 2 В. Брюсов, Избранные соч. в двух 287 стр. 389.

культуру. И если Пушкин пишет свою «Сказку о ры­ баке и рыбке» под импульсом французского перевода немецкой народной сказки из сборника братьев Гримм, „Vom Fischer und seiner Frau*, если Исаакян создает свое чудесное „С посохом в руке дрожащей...*, от­ правляясь от „Das Erkennen“ И. Н. Фогля, то это есть обогащение национальной литературы, то есть литера­ турное новаторство, а не топтание на одном месте, не пережевывание давно известного. Во-вторых, вовсе не обязательно, чтобы факты м еж ­ национального литературного общения имели отчетли­ во проявляющийся, легко обнаруживающийся, так ска­ зать, осязаемый характер. Они могут оставаться долгое время и д аж е навсегда скрытыми. И тем не менее они не перестают от этого быть фактами межнационального литературного общения. Не перестают они такж е быть фактами литературного новаторства, хотя бы последнее такж е не было отчетливым, легко обнаруживаемым, о с я заем ы м »1. Это новое и важное методологическое положение подтверждает наше предположение о том, что Брюсов не мог не подвергнуться, как поэт и мыслитель, импуль­ сам духовной культуры армянского народа. Однако до настоящего времени остались скрытыми для специ­ алистов факты проявления этого инонационального им­ пульса. Брюсов принадлежал к числу переводчиков-творцов, который в процессе перевода инационального образ­ ца совершенствовал его и сам творчески, внутренне раз­ вивался как мастер. Брюсов переводил в основном са­ мые совершенные в идейно-художественном отношении образцы армянской поэзии (Саят-Нова, Исаакян, Иоан- нисян и др.), неоднократно подчеркивая ту мысль, что знакомство с армянской поэзией обязательно для каж ­ дого образованного человека, так же, как знакомство с лучшими образцами мировой литературы; если к этому еще прибавить тот факт, что занятия Брюсова в обла­ сти пропаганды армянской литературы и перевода про- 1 М атериалы первой научной сессии, посвященной лит. связям русского, азербайджанского, армянского и грузинского народов, Тбилиси, 1962, стр. 22. 288

Общество ЛюОнтелей Приятной Сложности. Ё а ш с ш (ЩесМенное (кбраш. Лекц!я В. Я. Брюсова 29-го Января 1917 года Общественный воззрш 'я въ поэзш Пушкина. ֊ 1) И стори чески оч ер к ъ сужденШ к ри ти к овъ и и стор и ков-!. | литературы объ общ ественныхъ воззрЪ Ш яхь Пушкина. Ма-1 тер!аяы , которыми мы р а с п о л а г а е м для ихъ выясиежя. И с т о -! рическая критика стиховъ, статей и писекъ Пушкина и пока-1 зашй объ немъ современниковъ. Записка Ж уковскаго о прел- ! смертной болЪзни П уш кина; кри ти ка П. Щ еголева этой запи ски , Новый данныя о поагЬднихъ дняхъ жизни Пушкина, 2) Последовательные этапы въ развиты мросозерцаны | Пушкина. Его воззрЪ жя въ молодости, до ссылки; выработка [ сам остоятельн аго м1ро»оззрЪн)я въ М ихайловскомъ; влЫше Жу- ! к овскаго; взгляды Пушкина въ послЪдн1е годы жизни. Вл1ян1е Радищева. Чаадаева, Пущина. Свидетельства статей ՛ и шгсемъ Пушкина. 3) Э стетически и метричеекШ раэборъ стиховъ ..Клеветни- | к а м ъ Росой՛՝ и „Бороди нская годовщ ин а11. М атематический ме тодъ критики. Стихи .Недвижный страж ъ дрем алъ*... СмыслI. ՛ „МЪднаго Всадн и ка1*. И стор1я поэмы „А н ж е л о \", Разн ы е черно- ! вые наброски стиховъ и ихъ показажя. Восьмая глава „Евгежя , О н еги н а\", 4) Въ чемъ велич1е Пушкина. П уш кинь к ак ъ всеобъемлю - 1 1Ш)й генж и к ак ъ учитель. И сторически за.и ^ч аж я П ушкина. П 0ЭЗ!Я Пушкина к а к ъ обр азец !» язы к а. П уш кинь к ак ъ п р ед ста­ витель Россм, Окончательное с у *л е т е о м'|рос*'зерцажи Пушки­ н а и его общ ественныхъ воззр-Ьн1яхъ. Выводы. IПечатать разрешено. Тмюгрмфк газ «Баку. I.. ........... -

/

исходили на протяжении сравнительно долгого отрез­ ка времени, станет очевидным, что поэт не мог в про­ цессе этого не обогатиться как мастер слова, не могло не совершенствоваться его художественное видение мира. В. Г. Белинский, р а зр а б а т ы в а я проблемы перевода, особенно выделял вопрос о роли и значении перевода в развитии национальных литератур и в процессе духов­ ного сближения народов. Он писал: «...на переводах произведений литературы одного народа на язык дру­ гого основывается знакомство народов между собою, взаимное распространение идей, а отсюда самое про­ цветание литератур и умственное движение...»1. 'Я --;;;-* Как мы уже писали в нашей статье «Валерий Брю­ сов и лит ерату ра Армении»2, в исследованиях о в за и м о ­ отношениях Брюсова с армянской литературой вполне закономерна постановка вопроса о значении армянской литературы и культуры в творческом и духовном разви­ тии русского поэта. А между тем, ни в одной из приве­ денных выше работ не встречаем попыток освещения материала в данном аспекте. Поэтому можно привет­ ствовать одно из последних выступлений армянской критики о Брюсове— статью К. А й вазяна «Д руг ар м я н ­ ской поэзии»3, в которой д ан а постановка вопроса о си­ ле воздействия армянской культуры на идейно-художе­ ственную перестройку поэта. Творческая связь Брюсова с армянской культурой яв­ ляется ярчайшей иллюстрацией к словам Карла М арк­ са: «Всякая нация может и должна учиться у другой». Хотя армянские литературоведы достигли значи­ тельных успехов в исследовании проблемы Брюсов и армянская культура, но вместе с тем один из принци­ пиальных вопросов изучения русско-армянских литера­ турных взаимосвязей выпадает из поля зрения боль­ шинства ученых. 1 В. Белинский, Полное собрание сочинений, М., т. 13, стр. 163. 2 «Л итература и жизнь», 1960, № 142. 3 «Коммунист», 1962, № 290. 289 19 Брюсовские чтения 1962 г.

Различные явления и факты в области взаимодей­ ствия русской и армянской литератур дают возмож ­ ность постановки вопроса о взаимообогащении, взаимо­ влиянии литератур русского и армянского народов. «В современных условиях,—говорит Л. Ф. Ильи­ чев,— актуален вопрос о формировании единой культуры коммунизма через взаимообогащение национальных культур. Единая интернациональная коммунистическая культура складывается в результате расцвета нацио­ нальных культур, всемерного развития в них прогрес­ сивных и преодоления старых, реакционных традиций, тенденций к обособленности и национальной замкну­ т о с т и » 1. Указания Коммунистической партии, исторические постановления Ц К по идеологическим вопросам, систе­ матические выступления партийной печати по вопросам литературы, направленные на поддержку и всемерное развитие передовых ее тенденций, определяли и опреде­ ляют развитие советской литературы и критики, помо­ гали и помогают писателям освобождаться от ошибок и недостатков, совершенствовать свое художественное мастерство, повышать роль литературы, критики и эс­ тетики в коммунистическом воспитании народа. Слишком неизмерима и велика благородная миссия Валерия Брюсова в деле изучения и пропаганды куль­ туры армянского народа, и как бы значительны не бы­ ли достижения армянской общественной мысли в оцен­ ке Брюсова-армениста, мы еще в большом долгу перед народным поэтом Армении Валерием Яковлевичем Брю­ совым. Сменится много поколений, но в сердцах и памяти всех истинных ценителей прогресса и культуры останет­ ся имя Брюсова, как символ нерушимой дружбы рус­ ского и армянского народов. 1 Л. Ф. Ильичев, Искусство принадлежит народу, Речь на з а ­ седании идеологической комиссии при Ц К К П С С с участием мо­ лодых писателей, художников, композиторов, работников кино и театров 26 декабря 1962 года, М., 1962, стр. 58.

ВОСПОМИНАНИЯ О В. Я. БРЮСОВЕ

А. Я. Брюсов ВОСПОМИНАНИЯ О БРАТЕ Так как брат мой Валерий был на 12 лет старше меня, то вполне понятно, что я не мог сохранить каких- либо воспоминаний о днях его юности. Кое-что я мог бы сказать со слов отца и матери о его детстве, но это были бы обычные воспоминания родителей о своих детях, пре­ имущественно о их проказах. Пожалуй некоторые отрывочные воспоминания, отча­ сти характеризующие его, сохранились у меня от време­ ни, когда он был уж е студентом последних курсов М ос­ ковского университета, а я готовился к поступлению в гимназию и учился в первых классах. В конце 90-х годов прошлого века наша семья про­ водила лето в дачной местности Конюшки под Москвой. Валерий ж е оставался в Москве, так как он сдавал эк­ замены в университете. Но по воскресеньям он приез­ жал на дачу и всегда привозил с собою в кармане ма­ ленького котенка. Он подобрал этого заброшенного ко­ тенка где-то во дворе нашего дома, сжалился над ним и взялся его воспитывать. Д а ж е на воскресенье он не оставлял его одного в нашей большой, пустой в это время московской квартире. С д ав ая экзамены, он в то ж е время увлекался чтени­ ем романов Густава Э м ара. И, прочитывая томик з а то- 293

миком всю первую серию этих увлекательных для тог­ дашнего юношества романов из жизни северо-американ- ских индейцев, он неукоснительно привозил на дачу оче­ редную прочитанную им книжку и вручал мне ее для прочтения. На следующий год я уже поступил в Московскую 3-тыо классическую гимназию; мне было уже 11 лет. На этот раз наша семья, в том числе И Валерий, жила на даче в Останкине под Москвою. Валерий очень лю ­ бил совершать большие прогулки и часто брал меня с собою. Мне эти прогулки очень нравились, но д о с т а в а ­ лись с трудом: Валерий ходил очень быстро и мне при­ ходилось буквально бежать за ним. Н аш путь лежал обычно через деревни Леоново, Ростокино, Хорошовп и, совершив этот коуг, мы возвращ ались в Останкино. Большую часть пути шли молча, или точнее— молчал я, а Валерий что-то говорил вполголоса. Э та привычка сохранялась у него долго: так рождались у него новьи стихи. Но нередко он рассказывал мне различные исто­ рии, по большей части разные эпизоды из Илиады, Одж՝ сеи, Энеиды. В этом ж е году родители наняли для младших де тей.—меня и сестер Лидии и Евгении,—новую гувернант ку вместо служившей у нас ранее швейцарки мадему­ азель Мари. Новой гувернанткой оказалась только что окончившая французскую католическую школу в Моек ве дочь одного из служащих завода Бромлеев, молодень­ кая Иоанна Матвеевна Рунт. Но в гувернантках она пробыла у нас только один год, так как осенью Валерий сделал ей предложение и тотчас по возвращении с дачи в Москву была сыграна их свадьба. Венчались они в сельской церкви под Москвою, священник которой за взятку взялся повенчать православного Валерия с «иноверкой», так как Иоанна М атвеевна, чешка по происхождению, была католичкой. Ш аф ерам и у них были известный искусствовед, ныне покойный В. М Фриче и малоизвестный поэт А. Курсинский. Н а сва дебном обеде, происходившем уже в Москве, В. М ФрИче не присутствовал и эго вызвало у Валерия экспромт: 294

К ак много днчи. С казал поэт. Как жаль, что Фриче М еж нами нет. Как полагалось в то время, тотчас после свадьбы Валерий с молодой женой уехали в свадебное путешест­ вие в Прибалтику. Во время этой поездки молодые, по­ нятно, поистратились, и Валерий послал отцу телеграм­ му с просьбой прислать денег. Но отец наш, Яков К узь­ мич, был человек в некоторых отношениях оригиналь­ ный. У него была привычка в разговоре с родными или близкими знакомыми назы вать их не по имени, а ти гуловать «господин» и при этом ко многим ф разам прибавлять зачем-то слово «отчасти». В ответ на теле­ грамму Валерия он ответил телеграммой следующего со- лержания: «Отчасти, господин, денег я не кую. Пошел к черту». М ать, узнав об этом, конечно, забеспокоилась и, з а ­ ложив какое-то серебро, выслала молодым денег. Но надо сказать, что у Валерия с отцом всегда были прекрасные отношения. Еще когда выходили первые сборники «Русские символисты» и на авторов этих сбор­ ников посыпался дождь неумеренно резкой критики, па­ родий и насмешек, отец был крайне возмущен этим и писал не менее резкие письма в ответ этим критикам, в частности Владимиру Соловьеву. Эти хорошие отно­ шения сохранялись между ними до самой смерти отца в 1908 году. Переходя к другим сторонам моих воспоминаний о брате, я должен сказать, что придерживаюсь совсем другого мнения о нем, чем его прежние и современные критики, в частности и относительно первых лет его ли­ тературной деятельности, периода увлечения «симво­ лизмом». Я категорически заявляю, что символистом в западноевропейском смысле этого термина Валерий ни­ когда не был. Им была заимствована у французских символистов одна форма, в буквальном смысле слова «символика», содержанием же стихов оставалась ре­ альность, отображение действительности, фактической или предполагаемой. Д оказательством этого служит од но из моих ранних воспоминаний, относящееся еще к тому времени, когда выходили сборники «Русские сим­ волисты». 295

Многим, вероятно, известно раннее (1895 г.) стихо­ творений Валерия: Фиолетовые руки И прозрачные киоски, На эмалевой стене В звонко-звучной тишине, Полусонно чертят звуки Вырастаю т, словно блестки, В звонко-звучной тишине. При лазоревой луне. Тень несозданных созданий Всходит месяц обнаженный К олы хается во сие, При лазоревой луне. Словно лопасти латаний Звуки реют полусонно, На эмалевой стене. Звуки ластятся ко мне. Тайны созданных созданий С лаской ластятся ко мне, И трепещет тень латаний Н а эмалевой стене. В свое время эти стихи вызвали ряд насмешек и приводились, да и сейчас приводятся как характерный образчик бессмысленности, свойственной школе симво­ листов. Я имею основания утверждать совершенно об­ ратное. Сти'хи эти отраж али конкретную действитель­ ность, облеченную, правда, в одежду символики. Совершенно случайно я был свидетелем, как созда­ вались эти стихи. Но тогда я не обратил и не мог об р а­ тить внимания на это, потому что был еще мал. Только много позднее, когда я подрос и прочитал эти стихи, мне сразу вспомнилась обстановка, в которой эти стихи сла­ гались. Надо сказать, что три парадных комнаты нашей тог­ дашней квартиры на Цветном бульваре, выходившие окнами на бульвар, представляли собою амфиладу ком­ нат, связанных друг с другом не дверьми, а широкими арками. Вдоль окон и на окнах стояло множество цве­ тов, большой любительницей которых была наша мать. Тут были и мелкие цветы в банках на окнах, и крупные деревья в деревянных бадьях, некоторые из которых достигали потолка. Тут были пальмы, араукарии, пан­ данусы, латании и много других тропических расте­ ний. По вечерам, если не было гостей, эти комнаты не ос­ вещались, и в них редко кто-либо заходил-. Мне было в 296