А.К. Канапин-Искусство

Қ азақ искусствосы -о ӘЯЕБКЕ7ІШЦ М ОСШ ДАГЫ ОНКҮНДІП т Х.АЗЛК.ТМН МЕМ Л Е И ЕТТ I К Кб Р КЕ М Э ІҒ . Б И Е Т пенсы с/ 0 м ияім

КАЗАХСКОГО ИСКуСХТОА -ЛИТЕРАТУРЫ IVМ О СКЬЕ КАЗАХСКОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

А.К.КАНАП И Н

А.И.ВАРШАВСКИМ с !(а з й ^ :с ^ о е ^ о с у 'с Й р с т ^ е н н о е '\"біз (Кшельстію 6 Су%ж ес еннои Л ижерлтур іг ^ ; АЛМА-АТА 19 58





Введение / квозь тьму веков дошла до нес чудесная казахская ле- / генда об Асане-Кайгы, печальнике Асане, Асане-горе- I мыке. Скорбя о судьбах родного народа, о нищем и жалком его существовании, Асан решил отыскать обе- тованную страну, где земли тучны, дни беспечальны, нет вражды и ненависти и люди живут в мире и благоденствии. В тщетных поисках этой страны — Ж ер Уюк на быстроногой своей верблюдице Асан из конца в конец изьездил степи, горы, долины, пересекал пустыни, переплывал моря. Так он и умер, уно­ ся свою печаль и несбывшуюся мечту о счастье своего многостра­ дального народа. Но наступило время, когда вековые чаяния казахов воплоти­ лись в жизнь. Не за пределами родной страны, а на бескрайных ее просторах обрел казахский народ свою Жер Уюк, когда Вели­ кая Октябрьская Социалистическая революция навеки сбросила с него цепи колониального и феодально-капиталистического раб­ ства. Обретя свою государственность, став на путь духовного обнов­ ления, казахский народ под руководством мудрой Коммунисти­ ческой партии достиг выдающихся успехов во всех областях экономической, социально-политической и культурной жизни. Бла­ годаря братской бескорыстной помощи всех народов нашей стра­ ны и в первую очередь великого русского народа Казахстан из от- 7

сталой колониальной окраины царизма стал могучей передовой индустриально-аграрной республикой. В республике создано более 2,5 тысяч промышленных пред­ приятий, и выпуск валовой продукции по сравнению с 1913 годом увеличился в 37 раз. Благодаря подъему и освоению миллионов гектаров целины Казахстан стал житницей страны, занял второе место по производству зерна в Советском Союзе. По всей республике высятся леса грандиозных строек, проры­ ваются каналы, сооружаются мощные электростанции. На базе крупнейшего в мире месторождения железных руд вырастает но­ вый центр черной металлургии. Первое место в стране занимает Казахстан по запасам ценнейших полиметаллических руд, редких металлов и других полезных ископаемых. Вся таблица Менделеева скрыта в недрах казахской земли, и безмерные эти сокровища, от­ крытые советскими людьми, ныне поставлены ими на службу со­ циализму. Грандиозные социально-экономические преобразования обус­ ловили невиданный подъем во всех областях духовной жизни на­ рода, обеспечили прочную материальную базу для бурного разви­ тия социалистической культуры казахского народа. В республике полностью ликвидирована неграмотность, и кни­ ги, газеты, радио прочно вошли в домашний обиход каждой казах­ ской семьи. Из 10 тысяч библиотек, имеющихся в Казахстане, бо­ лее 6 тысяч работает на селе. Насчитывается свыше 13 тысяч куль­ турно-просветительных учреждений, и сеть их непрерывно растет. Даже на самых отдаленных высокогорных пастбищах — джайляу чабаны и их семьи имеют возможность учить своих детей в шко­ лах, смотреть новые кинофильмы, слушать концерты, с которыми приезжают к ним артисты из города. В свое время В. И. Ленин в беседе с Кларой Цеткин указывал, что «для того, чтобы искусство могло приблизиться к народу и народ к искусству, мы должны сначала поднять общий образова­ тельный и культурный уровень.»1 Только на почве широкого народного образования и воспита­ ния трудящихся масс, говорил В. И. Ленин, может вырасти новое великое коммунистическое искусство, которое создает форму со­ ответственно своему содержанию. Пример Казахстана служит блестящим подтверждением ленин­ ского положения о взаимосвязи роста искусства с духовным рос- '“ Л е н и н . О культуре и искусстве. М., 1956, стр. 520. 8

том широких народных масс. По мере того, как казахский народ преодолевал свою вековую отсталость и повышал свой культур­ ный уровень, росло и развивалось казахское профессиональное искусство, которое до революции так же, как и письменная лите­ ратура, находилось в зачаточном состоянии. Верная заветам Ильича, Коммунистическая партия всемерно способствовала их формированию, становлению и дальнейшему развитию. Партийное руководство всегда было залогом их побед, их организатором и рулевым. «Почему партия так много уделяет внимания вопросам литера­ туры и искусства? Потому, что литературе и искусству принадле­ жит исключительно важная роль в идеологической работе нашей партии, в деле коммунистического воспитания трудящихся. Писа­ тели, художники, скульпторы, композиторы, работники кино и те­ атрального искусства, вся наша интеллигенция своим творчеством активно участвует в созидательной деятельности советского обще­ ства, верно служит своему народу. Коммунистическая партия счи­ тает деятелей литературы и искусства своими верными друзьями, помощниками, надежной опорой в идеологической борьбе.»5 Эти слова Н. С. Хрущева исчерпывающим образом характери­ зуют отношение партии к литературе и искусству и показывают, какую огромную роль они играют в советском обществе. В этом свете становится ясным и то, какое значение имеет де­ када казахского искусства и литературы в Москве. Прежде всего она наглядно свидетельствует о постоянной заботе партии и пра­ вительства, направленной на удовлетворение духовных запросов казахского народа, о триумфе ленинской национальной политики. Декада призвана продемонстрировать достижения казахской советской литературы и искусства за два с лишним десятилетия, отделяющих ее от первой, состоявшейся в 1936 году, наметить пути и перспективы для дальнейшего их развития. Несмотря на свою молодость, казахская советская литература и искусство имеют свою поучительную историю и богатый опыт, оз­ накомление с которым представляет несомненный интерес. Но если в области литературы такое ознакомление представляется возмож­ ным, ибо казахскими учеными создан ряд обобщающих и специаль­ ных трудов, то с искусством дело обстоит много сложнее. История казахского искусства еще не написана и ждет своих1 1 Н. С. Х р у щ е в . За тесную связь литературы и искусства с жизнью наро­ да. М., 1957. 9

исследователей, а немногочисленные работы по отдельным видам искусств, появившиеся за последние годы, труднодоступны, охва­ тывают сравнительно узкий круг вопросов и не дают возможности составить сколько-нибудь цельное представление о многожанро­ вом профессиональном искусстве сегодняшнего Казахстана и его истории. Между тем потребность в такой работе давно назрела и с каж­ дым днем ощущается все острее и острее. Учитывая такое положение дел, авторы настоящей книги поста­ вили перед собой скромную задачу коротко рассказать о станов­ лении и состоянии современного казахского искусства, путях его развития от народного до профессионального и ближайших зада­ чах, стоящих перед ним. > Книга рассчитана на широкий круг читателей, желающих полу­ чить самые необходимые сведения об искусстве Казахстана — его театрах, музыке, кинематографии, изобразительном и декоративно- прикладном народном искусстве. Первые главы книги — «Казахское искусство до революции» и «Первые шаги казахского профессионального искусства» показы­ вают истоки современного казахского искусства, его глубокие на­ родные корни и прогрессивное влияние передовой русской худо­ жественной культуры на казахскую. Наконец, здесь рассказывается о первых мероприятиях советской власти в области искусства и культурного строительства, что до сих пор почти не освещалось в литературе. Во всех главах изложение ведется в хронологической последо­ вательности, что дает возможность проследить основные этапы ис­ тории становления того или иного вида профессионального искусст­ ва и его жанров, рост национальных кадров. Авторы стремились по мере возможности показать организую­ щую и направляющую роль Коммунистической партии, братскую бескорыстную помощь великого русского народа, борьбу за идей­ ность, партийность и народность казахского искусства против бур­ жуазного национализма, безыдейности и чуждых влияний и течений. На примере казахского советского искусства видно, какие широ­ кие возможности открывает метод социалистического реализма пе­ ред всеми творческими работниками и какую настойчивую борьбу они ведут, чтобы, следуя по этому пути, достичь вершин профессио­ нального мастерства. В качестве источников, помимо книг и журнальных статей доку­ ментальных и мемуарных материалов, широко привлечены' мате­ 10

риалы казахстанских и центральных газет, начинай е 4'918 года, а ^ отдельных случаях— прессы стран социалистическоі о лагеря. Ссыл­ ки на источники и библиография даны в подстрочных примечаниях. • ** В важнейшем партийном документе «За тесную связь литерату­ ра! и искусства с жизнью народа» четко определены задачи, стоя­ щие перед всеми творческими коллективами и работниками. «...Главная линия развития,— говорит Н. С. Хрущ ев^.состоит в том, чтобы литература и искусство были всегда неразрывно связа­ ны с жизнью народа, правдиво отображали богатство и мно­ гообразие нашей социалистической действительности, ярко и убеди­ тельно показывали великую преобразовательную деятельность со­ ветского народа, благородство его стремлений и целей, высокие моральные качества»1. Следуя призыву партии, работники искусств Казахстана все свое внимание сосредотачивают на том, чтобы в своих произведениях воспеть героический подвиг нашего народа, наших современников, самоотверженных борцов за коммунизм. Впереди непочатый край увлекательной работы, творческих по­ исков, смелых дерзаний. Идя по этому пути, искусство Советского Казахстана добьется новых успехов, достигнет новых вершин мас­ терства, внесет достойный вклад в сокровищницу многонациональ­ ного советского искусства. 1 И. С. Х р у щ е в . Там же.







Многовековое самобытное казахское народное искусство формировалось в условиях патриархально-феодального уклада и кочевого образа жизни казахского народа. В силу исторически сложившихся особенностей социально- экономического строя казахов наибольшее развитие по­ лучили такие виды искусств, как прикладное1, устное песенно-поэ­ тическое и музыкальное творчество. Письменная казахская литература отсутствовала, широкие массы казахского населения грамоты не знали. Народное творчество мог­ ло находить свое выражение лишь в стихах, легко укладывающихся в песню и потому удобных для передачи из уст в уста, от поколе­ ния поколению. Так появились стихи-песни, поэмы-песни, даже целые романы в песенно-стихотворной форме, насчитывающие порой десятки тысяч строк, какими являются большие эпические сказания. Во всех этих произведениях казахский народ с большой худо­ жественной силой и мастерством отражал свои сокровенные мысли и чаяния, свое поэтическое восприятие окружающего мира, свои чувства, свой социальный протест и устремления к лучшему буду­ щему. «Эту веру к жизни,— отмечал Алексей Толстой,— эту веру в по­ беду пронес он через песни и столетия и запечатлел в певучих ска- 1 Прикладному искусству посвящена особая глава книги. 15

закиях о мудрых и отважных богатырях — Кобланды-батыре, Ер- Саине, Ер-Таргыне, Камбар-батыре и других. Веками создавалась умная и человечная культура казахского на­ рода. Казахский эпос с глубоким уважением воспел женщину. Пре­ красны образы верных подруг батыров: рассудительная Кортка, преданная Аю-Бикеш, находчивая Ак-Жунус, пленительная Назым. Нельзя не полюбить героинь лирического эпоса, таких героинь ума и сердца, как баян-Слу, Кыз-Жибек или Айман. В борьбе с иноземными завоевателями, под гнетом русского царизма отстаивал казахский народ свою самостоятельность, язык, богатства народного творчества. Многострадальная история ка­ захского народа, восстания Исатая Тайманова, Амангельды и дру­ гих народных героев отразились в многочисленных истори­ ческих песнях и в свою очередь обогатили творчество казахского народа».' Песня, стих и музыка были неотделмы, и большинство прослав­ ленных казахских народных акынов и сказителей-жирши являлось одновременно поэтами, композиторами и певцами, с артистическим мастерством исполнявшими свои произведения2. Именно потому, что литература была устной, требовавшей боль­ шого умения рассказчика-певца, культура художественного слова достигла у казахов высокого уровня. Ценилось и ораторское искусство, яркая образная речь, остроу­ мие, находчивость, афористичность. Выдающуюся роль в истории песенно-музыкального фольклора сыграли импровизаторы-акыны, сказители-жирши, жирау, хранив­ шие в своей памяти большие поэтические полотна и произведения героического эпоса, анши или оленши — профессиональные певцы- исполнители и музыканты-инструменталисты. Основными видами музыкального исполнения были сольное пение и сольная игра на народных струнных инструментах— домбре и кобызе. Менее распространены сабызгы — род флейты и даулпаз подобный барабану. Только в конце прошлого века в казахских А. Н. Т о л с т о й . Привет Казахстану. Полное собрание сочинений. М 1949, Т. 13, стр. 266— 267. 2 См. Е с м а г а м б е т И с м а и л о в . А к ы н ы . Алма-Ата, 1957. М у х т а р А у э з о в и Л е о н и д С о б о л е в . Эпос и фольклор казахского народа. «Ли­ тературный критик». М.( 1939, № 10— 11 и 1940, № 1. В этих работах дана под­ робная характеристика казахского народного творчества и особенностей испол­ нительского мастерства народных певцов. 16

аулах стали появляться гармонь, балалайка, гитара и мандолина, заимствованные у русских. Х о р о в о го пения и оркестровой музыки у казахов не было. Казахская народная музыка была представлена инструменталь­ ными произведениями — кюями, предназначенными для домбры, кобы за или сабызгы, и одноголосными песнями, обычно исполняв­ шимися под аккомпанемент домбры. Нотная запись отсутствовала. Тек ж е, как песни, кю и, б ер еж но хранимые в памяти народных м у­ зыкантов, передавались из поколения в поколение, обогащались и отшлифовывались. В богатейшем музыкальном фольклоре казахского народа вы­ дающееся место занимают произведения замечательных народных ком позиторов XIX века — Курмангазы Сагырбаева (1806-1879), Д аулеткерея Ш и т о в а (1 8 2 0 — 1875), Биржана К ож агулова (1832 — 1895), Ж аяу М усы Байжанова (1835 — 1929), М ухита Мералиева (1841 — 1918), Ахан-серэ Карамсина (1835— 1913) и многих других. Крупный вклад в развитие казахской музыки внес великий прос­ ветитель, основоположник казахской письменной литературы Абай Кунанбаев (1 844— 1904), музыкальный дар котор ого не уступал его м ощ ном у поэтическому таланту. Песни Абая, завоевавшие огром ­ ную популярность, были новым явлением в истории казахской му­ зыки, поскольку на них сказалось влияние русской музыки в инто­ национном и мелодическом строе. М ногим и исследователями отмечалось, в частности, влияние р у с с к о й бы товой лирической песни на м узы кальное творчество А б а я 1. Его по праву м о ж н о назвать родоначальником казахского романса — жанра, получившего широкое развитие в казахской ^советской музыке. > Для казахского народно-песенного творчества наиболее типич- ^ ны песни декламационно-речитативного и напевно-мелодического склада. Декламационно-речитативный склад свое дальнейшее раз­ в и т и е получил в так называемом «терме» и «желдерме» — свое­ образной ф орме народного речтатива, ш ироко распространенно­ го в искусстве и других народов Средней Азии. Песни различных областей Казахстана отличаются по своим ла­ довым особенностям, структуре песенной формы, мелодическому и интонационному строю. Наиболее богаты по интонационно-мелодическому складу и 1 В. Д е р н о в а. М узы ка л ьн о е наследие Абая. С борник. Музыкальная куль­ тур а Казахстана. Алм а-А та, 1955, стр. 102— 122. 2— 2124 17

мастерству музыкального «словосочетания» песни Восточного и Северо-восточного Казахстана. Им присущи более развитые фор­ мы, очень выразительные мелодии и широкие певучие и протяж­ ные лирические напевы . Для песен Южного Казахстана и Семиречья характерны просто­ та, четкость и краткость строения формы, жизнерадостность и жи­ вость мелодии. Мягкая, задушевная лирика, повествовательность, эпическая широта и другие особенности свойственны песням Запад­ ного Казахстана. Характеризуя эстетические черты казахской народной музыки, академик Б. В. Асафьев отмечал: «Одно из замечательных качеств казахской песенной мелодики — ее проникновенная эмоциональная отзывчивость и чуткость, что обуславливает и вызывает удивитель­ ную гибкость интонации. Эпическая, в сущности своей, песня полу­ чает множество интонационных оттенков — от нежнейшей лирики до драматически насыщенного, выразительнейшего сказа. Эта ис­ ключительная отзывчивость песенной мелодии позволяет отмечать тончайшими интонационными колебаниями образное содержание стиха, в результате чего музыка и поэтическая речь, взаимно про­ никая, образуют волнующее выразительное единство»2. Выразительное единство стиха и мелодии типичны для всех ка­ захских песен, как бы различны они ни были по своей тематике. Песни служили зеркалом общественной жизни, были своеобразной художественной летописью казахского народа, что и определяет их многообразие и широту тематического охвата. Обилие и разнообразие песенных сюжетов, пишет известный знаток народной музыки профессор А. Д. Кастальский, свидетель­ ствует об исключительных способностях казахских певцов находить в себе музыкальный отклик, по-видимому, на любую тему и еще, главным образом, об их мелодическом даре3. Среди казахских народных песен мы находим множество обря­ довых, трудовых, бытовых, лирических, эпических, исторических и историко-революционных песен. Каждое значительное событие в жизни человека, семьи, рода сопровождалось соответствующим обрядом и песней. Среди обря­ довых песен есть свадебно-состязательные, наставления невесте М. А х м е т о в а . Музыкальные особенности казахской народной песни. Там же, стр. 29. • Б. В. А с а ф ь е в . Музыка Казахстана. «Известия», 1936, N9 122. ! См. его предисловие к сборнику А. В. Затаевича «1000 песен киргизского народа». 18

или молодухе, плач невесты, песни разлуки, колыбельные, новогод­ ние, похоронные, поминальные и другие. Исполнение многих обрядовых песен включало элементы теа­ трализованного действия и имело ярко выраженный зрелищный характер. Примером служат — «жар-жар», песенное состязание мо­ лодых джигитов во главе с женихом, с невестой и ее подругами, или «бет-ашзр» — раскрытие лица новобрачной при въезде в аул мужа. Подобные обряды и массовые народные игры можно рассма­ тривать как зачатки театрального и танцевального искусства. Большой цикл песен посвящен тяжелому, бесправному поло­ жению казахской женщины. Среди этих песен широкой извест­ ностью пользуются такие, как «Хорлан», «Зауреш», «Гайны», «Же- нешай», «Ак Жамиля», рассказывающие о душевных переживаниях казахской девушки, ее страданиях, чистой и верной любви, выра­ жающих протест против жестоких феодальных нравов. Ряд песен отражает классовую борьбу в казахском ауле, в них протест против социального неравенства, ненависть трудящихся к своим угнетателям, стремление народа к свободе и к счастью. В числе таких песен «Жанбота», обличающая грубый произвол волост­ ного правителя, и «Шидер», высмеивающая скупость и жадность баев, сложенные Биржаном Кожагуловым, «Кулагер» — Ахан-серэ Карамсина, бунтарские песни Жаяу Мусы Байжанова. Ярко выраженным программно-реалистическим содержанием отличается казахская инструментальная музыка1. Для произведений инструментальной музыки — кюев — характерны исключительное богатство тем и образов реального жизненного содержания, клас­ сическая стройность и завершенность музыкальной формы, лиро- эпическое развертывание музыкальных образов и сочетание эле­ ментов импровизационное™ и композиционной завершенности. В народных кюях программного содержания воспевается красота природы Казахстана (например, «Ала-Тау» и «Сары-Арка» Курман- газы, «Сары-Жайляу» Таттимбета), с любовью изображаются жи­ вотные и птицы, охота, кони («Хромой кулан», «Раненая сайга», «Лебедь», «Езда галопом» и другие). Некоторые кюи являются обобщенным выражением различных душевных состояний, другие рисуют картины народных празднеств, прославляют отдельные ка­ захские роды («Адай» Курмангазы). 1 Об этом подробно см. П. В. А р а в и н . Казахские кюи в записи А. В. За- гаевича (Опыт исследования) Сборник. А. В. 3 а т а е в и ч. Алма-Ата, 1958, стр. 131— 159, и А. А л е к с е е в , Казахская домбровая музыка. «Музыкальная культура Казахстана». Алма-Ата, 1955, стр. 50— 62. 2* 19-

Ряд кюев имеет жизнерадостный, игровой характер, например «Балбраун» Курмангазы, ими непременно сопровождались свадьбы, байга, пиршества, народные увеселения. Выступая на таких массовых сборищах, народные певцы тща­ тельно заботились о зрелищности, стремясь выделиться особым костюмом, манерой исполнения, пение они сопровождали вырази­ тельной жестикуляцией и мимикой. Особенно в этом отношении выделялись «салы» и «серэ» — прославленные народные певцы, виртуозы-исполнители. Они были зачинщиками веселья, затейника­ ми и в качестве особо почетных гостей приглашались на свадьбы и различные торжества. Вот, например, как был одет Жанка-сал. На голове у него, как рассказывает акын Иманжан Жалкайдаров, «была невероятная по высоте коническая восьмиклинная шапка. Каждый клин ее— разного цвета и, к тому же, на них болтались всевозможные украшения. На самом острие конической шапки был прикреплен пучок перьев фи­ лина. Время от времени, когда сал чуть опускал голову, пучок этот качался и как будто бы приветствовал кого-то. Жанка-сал был одет в длинную, ниже колен, сорочку с откидным воротником. На пле­ чах также торчали пучки перьев. На ногах у него были полосатые узбекские ичиги, а широкие длинные брюки были опущены поверх голенищ»1. На многолюдных пиршествах и ярмарках такие затейники, по­ добно русским скоморохам, выступали группами. В романе «Абай» Мухтара Ауэзова очень красочно описывается их появление на одном таком празднестве: «С громкой песней, будто предупреждая аул: «Вот мы идем!» они шли ларами лод руку с невестками или обнимая их. Впереди шел старший сал, две невестки сопровождали его с двух сторон, положив руки на плечи. Это был самый взрослый из юношей, высо­ кий и представительный Байтас. Даже домбра его была отмечена пышным пучком перьев филина и украшена бубенчиками, будто она говорила: «Я тоже не простая, а — сал-домбра!» Перед нача­ лом каждого припева Байтас поднимал ее над головой и потряхивал ею. По этому знаку вожака все салы дружно подымали свои .разу­ крашенные домбры и громко подхватывали напев... ...Шествие привлекало к себе множество зрителей. За тесными рядами любопытных виднелись всадники, прискакавшие посмотреть на небывалое зрелище. Такое количество салов (их было около со- 1 Е. И с м а и л о в . Акыны. Алма-Ата, 1957, стр. 58. 20

рока), яркие их одежды, необычное поведение и пение изумляло и восхищало всех...»1 Конечно, такие массовые выступления салов были редкостью, обычно они вьютупали в одиночку или вместе с несколькими своими учениками, игравшими роль антуража. Салы и серэ объединяли в -себе все качества и способности акына, жирши, композитора, артиста, а порой — жонглера, фокус­ ника и акробата. Знаменитый акын Кемпирбай в 1879 году, выступая в Семипала­ тинске, не только пел песни, но, привязав ходули, показывал разные фокусы и плясал под гармонь. Затем, переодевшись в богатую одежду, он на ходулях слал кружиться на месте, после чего джиги­ товал на коне. С конца XIX века странствующие казахские певцы и музыканты начинают все чаще появляться на крупных ежегодных ярмарках, таких, как Троицкая и Куяндинская, выступая с импрови­ зированными концертами. На таких ярмарках выступали, в частно­ сти, известные акыны, певцы и музыканты — Жаяу-Муса Байжаноз, Шашуібай Кошкарбаев, Кенен Азербаев, Майра Шамсутдинова и многие другие мастера народного искусства. По существу профессиональные акыны-импровизаторы и певцы, в особенности салы и серэ, были артистами кочевого аула. Как справедливо указывает Леонид Соболев, «акына-певца можно рас­ сматривать как своеобразный «театр одного актера», ибо здесь налицо первейший признак театра — исполнитель и слушатели. Соз­ даваемые акыном картины событий и образы людей театр лишь воплотил в игре актеров, лишь перевел их из воображения слушате­ лей на подмостки сцены. Еще более театральными были айтысы — публичные состязания певцов-акынов, когда огромное множество людей следило за образами, рождавшимися в импровизируемом диалоге соревнующихся поэтов21. Айтыс — один из традиционных жанров казахского фольклора, был наиболее массовым видом устного творчества и, вместе с тем, средством развлечения и увеселения. Для акынов айтыс был се­ рьезным творческим экзаменом, проверкой их импровизаторских способностей, песенно-поэтического мастерства, культуры испол­ нения. Ф ормы и тематика айтысов крайне разнообразны. В них прини- 1 М. А у э з о в. Абай. М., 1951, стр. 457. 2 Л. С о б о л е в . Литература, рожденная революцией. «Литературная газе­ та» от 7 мая 1949.

мали участие не только мастера художественного слова, известные поэты-импровизаторы, но и все желающие. Устраивались айтысы между девушками и джигитами, мужчинами и женщинами, начи­ нающими акынами, искавшими признания, причем именно здесь особенно полно выявлялось остроумие, находчивость, поэтическая и артистическая одаренность. Айтысы собирали большую аудито­ рию, следившую за тем, чтобы победителем айтыса был объявлен именно тот, кто этого заслужил. Айтысы нередко служили и своеобразной политической трибу­ ной, которую демократически и революционно настроенные акыны использовали для разоблачения байского произвола, взяточничест­ ва судей-биев, жестокости патриархально-феодальных нравов и обычаев. Такие социальные обличительные моменты ярко выраже­ ны, например, в широко известных айтысах Биржан-сала с поэтессой Сарой, Суюмбая с Тезеком, Джамбула с Досмагамбетом и Кулмам- бетом. По мере углубления классового расслоения и обострения клас­ совой борьбы в казахском ауле общественные мотивы начинают занимать все большее место в творчестве мастеров народного ис­ кусства. Не только в поэзии, но и в музыке можно проследить два антаго­ нистических направления — реакционное и прогрессивное. Предста­ вителями первого были акыны, певцы и музыканты, обслуживавшие байско-феодальные круги казахского общества, ревнители стари­ ны, глухие к страданиям и нуждам народа; представителями второ­ го направления были певцы казахской бедноты, носители л ередо- В^--Ааелркратических, прогрессивных и порой революционных взглядов. ЙмЗДЮТгих числу и принадлежал, например, прославлен­ ный композитор Курмангазы, автор таких программных произве­ дений, как кюи — «Кишкентай», рисующий картины крестьянского восстания, «Кисен-ашкан» («Кандалы сбиты») или «Тюрмеден каш- кан» («Побег из тюрьмы»). Передовые русские люди высоко ценили яркое дарование Кур­ мангазы. «...Получи он европейское образование, то был'бы в му­ зыкальном мире звездой первой величины»1,— писал о нем Н. ф. Савичев, автор воспоминаний о замечательном казахском народном композиторе. 1 Н. С а в и ч е в . Воспоминания о Курмангазы. «Музыкальная культура Ка­ захстана». Алма-Ата, 1955, стр. 63— 64. Впервые опубликованы в газете «Ураль­ ские войсковые ведомости». 1868, № 44. 22

Революционные мотивы в казахском народно-песенном твор­ честве занимали все большее место по мере сближения казахской бедноты с русской и укрепления дружбы казахского и русского народов. Знакомство казахов с русской крестьянской песней, занесенной в Казахстан еще в XVIII веке, с русскими солдатскими песнями и, наконец, с русскими городскими песнями и романсами не прошло бесследно. Многие исследователи неоднократно отмечали об­ щность между казахской и русской народной музыкой. Так, музы­ ковед Б. Г. Ерзакович указывает, что «по своему строению музы­ кальный язык казахского народа, как и русского народа, основан на диатонических мажорных и минорных ладах и их разновиднос­ тях: в мажоре характерен миксолидийский лад и «обиходный зву­ коряд», в миноре — дорийский и фригийский. Весьма типичны для казахской песенности хроматизмы на расстоянии, что свойственно и русской песенности».1 Репертуар казахских народных певцов пополняется русскими пес­ нями, которым они нередко придавали национальные черты казах­ ской музыки. Так, А. В. Затаевичем записана русская «Камаринс­ кая», преобразованная на «казахский лад». В конце XIX века появляются казахские песни, в текст которых вкраплены русские слова и даже целые фразы. Достаточно вспом­ нить такие старинные казахские песни, как «Он алты кыз» («Шест­ надцать девушек»), «Агаш аяк» («Деревянная нога») или «Шоже аны» («Песня слепца»), начинающуюся словами: Бедный темный человек менын озим, Так родился безглазым ой козим-ай...»12 Казахские народные композиторы, знакомясь с русскими мело­ диями, творчески переосмысливали их, придавая им черты казахс­ кой музыки. Ярким примером этого служат не только некоторые песни Абая, но даже такой широко известный кюй Курмангазы, как «Адай». Еще более четко и полно использование русских и украин­ ских песенных интонаций видно в песнях Жаяу Мусы Байжанова, владевшего русским языком и служившего в русской армии, бывав­ шего в Петербурге, Казани, Польше и Литве. 1 Б. Г. Е р з а к о в и ч . Исторические связи русской и казахской музыки в дооктябрьский период. Сборник. «Музыкальная культура Казахстана». Алма-Ата, 1955, стр. 15. 2 Она записана А. В. Затаевичем. 23

Свою казахскую интерпретацию получили и русские революци­ онные песни, которые пелись русскими революционерами, сослан­ ными царским правительством в Казахстан, и рабочими на шахтах, рудниках и промышленных предприятиях. Из этих песен можно отметить «Эх, ты, доля, моя доля!» и появившиеся, по-видимому, в эпоху революции 1905 года «Дубинушку» и «Марсельезу». Эти песни были не только переведены на казахский язык, но и видоизменены в соответствии с особенностями казахской народной музыки, причем «Марсельеза» была переименована в «Уран» («Клич)!, в таком виде и записал ее А. В. Затаевич. На казахский язык в 1915 году была переведена песня «Смело, товарищи, в ногу», а в 1917 году — «Интернационал». Под влиянием русских революционных песен казахские рабочие, карагандинские шахтеры в частности, стали слагать свои песни, в которых говорилось о тяжкой шахтерской доле, рабочей солидар­ ности и дружбе с российским пролетариатом. Примером может служить песня «Кап-карангы забойы» («Темным-темно в забое»). Таким образом, еще задолго до революции русская песня, пе­ редовая русская музыкальная культура оказывали прогрессивное влияние на казахскую музыку. Деятели русской музыкальной культуры, русские ученые и путе­ шественники всегда проявляли огромный интерес к казахскому музыкальному искусству, неустанно его изучали и знакомили с ним русскую общественность. Первые сообщения о казахской музыке были опубликованы еще в 1795 году, а первая нотная запись казахс­ кой песни была напечатана в 1818 году в «Азиатском музыкальном журнале», выходившем в Астрахани. Уже в конце XIX века русская музыкальная общественность зна­ комится с образцами казахской музыки в концертном исполнении. Одним из инициаторов таких концертов в Петербурге еще в 1897 году был известный этнограф С. Г. Рыбаков. Устраивались такие концерты русской и казахской музыки, в которых участвовали ка­ захские певцы и музыканты Казакпай Тугульабев и Султан Аша Ка­ ратаев»21, Так происходит взаимное ознакомление казахов с русской музы­ кой, а русских — с казахской. И как бы сравнительно невелико было это ознакомление, получившее широчайший размах только в годы 1 Об этом подробно см. Б. С а р ы б а е в, Революционные песни в Казахста­ не. «Советский Казахстан». 1957, № 11, стр. 116— 117. 2 Оренбургский край. 1906, № 69. 24

советской власти, оно сыграло свою положительную роль как в укреплении дружбы казахского и русского народов, так и в разви­ тии казахской музыкальной культуры и казахского искусства. Несравнимо меньшим было влияние русского театра на дорево­ люционное казахское искусство. Объясняется это прежде всего тем, что подавляющему большинству казахского населения театр был неизвестен. • Первые русские театры были созданы в тогдашних центрах управления Казахстаном — в Омске в 1765 году и в Оренбурге в 1856 году'. Оренбургский театр ставил пьесы классического репертуара и считался одним из лучших русских провинциальных театров. Б 1875 — 1877 г. г. в состав его труппы входила знаменитая актриса П. А. Стрепетова. Здесь в разное время гастролировали такие из­ вестные русские артисты, как В. А. Андреев-Бурлак, М. Т. Ивэнов- Козельский, Е. Ю. Лешковская и гордость русской сцены — В. Ф. Комиссаржевская и Г. Н. Федотова. Одним из первых на пе­ риферии Оренбургский театр поставил пьесы А. М. Горького (1902). , В других городах Казахстана постоянных русских театров не было. Время от времени там гастролировали русские и украинские театральные труппы, обычно приезжавшие на один сезон. Чаще всего гастроли проводились в Уральске, Семипалатинске, Петро­ павловске и Павлодаре. Видное место в репертуаре занимала рус­ ская классика, ставились оперетты и водевили. Театры эти обслужи­ вали привилегированную часть населения — чиновничество, офи­ церство, купечество, местную интеллигенцию, включая казахскую. Только в начале XX века, когда в городах Казахстана участились гастроли русских театральных трупп и татарских передвижных теа­ тров, возникают первые казахские самодеятельные драматические кружки — предшественники казахского театра. В Семипалатинске, Петропавловске, Урде, Атбасаре, Оренбурге и других городах, начиная с 1910— 1912 годов, передовая казахская интеллигенция ставит любительские спектакли, преимущественно инсценировки народных сказок и легенд. Появляются и первые ка­ захские пьесы, главным образом одноактные: «Плоды невежества» Кульбая Тулгасова, комедия «Малдыбай» Ишангали Мендыханова.1 1 О них подробно см. С. Г. Ландау. Из истории драматического театра в Омске (1765— 1946 гг.). Омск, 1950, и Сборник — Чкаловский областной драмати­ ческий театр им. А. М. Горького. Чкалов, 1957. 25

В последней высмеивался жадный, жестокий бай, продавший за калым свою дочь и добившийся ссылки в Сибирь ее возлюблен­ ного. Эти произведения были первыми ростками будущей казахской драматургии. Как в репертуаре, так и на самой организации казахс­ ких любительских драматических кружков сказалось благотворное влияние передовой культуры великого русского народа. Однако для возникновения подлинного профессионального ка­ захского театра в то время не было необходимых условий. На всем развитии казахского искусства пагубно сказывалась крайняя соци­ ально-экономическая и культурная отсталость Казахстана, далекой колониальной окраины царизма, намеренно державшего казахский народ во мраке невежества и нищеты. Тем не менее казахское народное искусство, истоки которого теряются во мгле веков, в силу своей жизнеспособности смогло стать прочной базой для создания современного, многожанро­ вого национального профессионального искусства. Оно унаследо­ вало от народного художественного творчества богатейший песен­ но-поэтический и музыкальный фольклор, высокую культуру жи­ вого слова, элементы театральности и зрелищности народных игр и развлечений с их затейничеством, острословием и балагурством. Все эти характерные черты и придали своеобразный национальный колорит прекрасному искусству, которым славится сегодняшний Советский Казахстан.





Победа Великой Октябрьской Социалистической револю­ ции не только раскрепостила все народы, жившие на тер­ ритории царской России, но и создала условия, необхо­ димые для их неограниченного социально-экономичес­ кого и культурного роста, для всестороннего бурного развития искусства. Несмотря на гражданскую войну, хозяйственную разруху и го­ лод, первые же месяцы существования советской власти ознамено­ вались резким подъемом массовой культурно-просветительной работы и быстрым ростом самодеятельного искусства. Повсемест­ но возникали хоровые, музыкальные и драматические кружки, раз­ вернувшие активную деятельность. В Верном такие кружки организовались еще весной 1918 года. Первоначально самодеятельные хоровые кружки ограничивались исполнением русских и украинских народных и революционных песен, а затем перешли к более сложным формам вокального ис­ кусства. Так в конце 1918 года в Верном была поставлена комичес­ кая опера С. С. Гулак-Артомовского «Запорожец за Дунаем», имев­ шая большой успех, что дало толчок к осуществлению ряда других спектаклей с участием солистов-певцов и струнного оркестра. В частности, 28 февраля 1919 года была поставлена опера Н. Лысенко «Наталка-Полтавка». Участниками профсоюзной художественной самодеятельности 29

проводились массовые вечера, на которых выступали певцы, чтецы, танцоры и струнный оркестр, ставились небольшие пьесы. «Верный по сравнению с Ташкентом далеко ушел вперед,— от­ мечал корреспондент местной газеты,— так как здесь имеется очень много музыкально-драматических кружков, а там только один.»1 Наиболее крупными самодеятельными коллективами в то время были музыкально-драматический кружок «Заря» Союза служащих торгово-промышленных предприятий, кружок почтово-телеграф­ ных служащих, Союза тружеников пера, гимназический, народно­ сценический и другие кружки. Верненская партийная организация всемерно поддерживала са­ модеятельное искусство, учитывая его важную роль в развертыва­ нии массовой работы. В 1919 году по инициативе одного из руко­ водителей верненских большевиков П. Виноградова при культурно- просветительной коллегии Верненского гарнизона был организован большой красноармейский хор под руководством В. А. Марковско­ го, регулярно выступавший с концертами в воинских частях и раз­ личных клубах города. Ведущее место в программах концертов за­ нимали революционные и народные песни, отрызки из классиче­ ских опер. Большую роль в культурной жизни Верного играл Советский театр, открытый 3 августа 1919 года в помещении клуба местной партийной организации. Театр был организован культпросветом и в его состав вошло 30 человек, в том числе несколько профессиональных артистов, при­ бывших из Ташкента. Перед театром были поставлены следующие задачи: «1. Давать развлечения народу, ставя пьесы современного направления, а главное, по самым доступным ценам для бедноты. 2. Дать возможность всем желающим любителям вступить в Совет­ ский театр и этим приобрести пополнения знания драматического искусства, как школы. 3. Быть подспорьем для Отдела народного образования, устраивая разумные развлечения в Верном и посте­ пенно расширяя свою деятельность на уезд и область, организуя передвижные театры и т. д.»2 Первой театр поставил пьесу «На дне» А. М. Горького. Стави­ лись «Власть тьмы» Л. Н. Толстого, «Ревизор» Н. В. Гоголя, пьесы А, Н. Островского, А. П. Чехова и современных авторов. 1 «Голос Семиречья». Верный, от 23 июля 1919. * «Правда». Верный от 22 мая 1920 . 30

Это был первый постоянный русский театр в Верном, и партий­ ная печать уделяла ему большое внимание, систематически поме­ щая рецензии на новые постановки. Характерно предъявленное в одной из статей требование к театру: «быть ближе к современнос­ ти, ставить пьесы, от которых «веет бурей», где выводятся борцы нашего времени».1 В декабре 1919 года Семиреченское облоно организовало при театре студию,- а в апреле 1920 года театр пополнился группой артистов, и численность творческого коллектива достигла 44 че­ ловек132. В театре, помимо спектаклей, часто проводились концертные вечера, выступления всевозможных ансамблей. 26 декабря 1920 года на сцене Советского театра впервые в Ка­ захстане была поставлена опера «Евгений Онегин» П. И. Чайковско­ го. В спектакле, кроме артистов театра, выступали и участники худо­ жественной самодеятельности. «В верненском Советском театре,— говорилось в газетной статье,— в пролетарском театре на второй год его существования была поставлена опера, которую в течение 35 лет не могло поста­ вить царское правительство на сцене местного общественного «Благородного собрания».4 Далее в статье указывалось, что, «ставя в Верном оперу, со­ ветские культурно-просветительные организациии преследовали главным образом задачу ознакомления красноармейцев и граж­ данских масс с недоступными им прежде художественными и теат­ ральными представлениями». Хотя первый советский театр в Верном просуществовал не­ долго, он сыграл свою положительную роль. Показателен сам факт его создания в разгар гражданской войны, когда молодая республика переживала трудные дни. Это красноречиво свиде­ тельствует о том, какое огромное значение партия и советская власть всегда придавали искусству — могучему средству культур­ ного воспитания масс. Общее оживление театральной жизни в первые годы револю­ ции отмечалось и в других городах Казахстана, в частности, в Семи­ палатинске, Усть-Каменогорске и Уральске, где работали русские драматические театры. 1 «Правда». Борный, от 22 мая 1920. 2 «Голос Семиречья». Верный, от 2 декабря 1919. 3 «Правда». Верный, от 15 июня 1920. 4 «Правда». Верный, от 29 декабря 1920. '31

В годы гражданской войны был заложен и фундамент для со­ здания казахского профессионального искусства, выросшего на основе самодеятельного, при горячей поддержке местных партий­ ных организаций и командования краснопартизанских отрядов и частей Красной Армии. Так в 1918— 1919 годах в Тургае группа самодеятельных акте­ ров, народных певцов и музыкантов участвовала в походах Алиби Джангильдина. Небольшие театральные группы и концертные агитбригады бы­ ли организованы при политотделах частей Красной Армии. В част­ ности, такая группа была создана в начале 1920 года в Семипала­ тинске при политотделе 3-й Туркестанской стрелковой дивизии. В составе этой группы была и 3. И. Морская — ныне народная ар­ тистка КазССР, участвовавшая в походе на Верный. «Из Семипалатинска,— рассказывает она,— мы вышли осенью, сухой и ясной казахстанской осенью. Армия двигалась двумя ко­ лоннами. Та, при которой был театр, направлялась через Курдай в Пишпек. Ехали на арбах. На коротких привалах выступали с кон­ цертами. Тяга у солдат к этим летучим концертам была велика. Никакой сцены не было в помине. Зрители располагались прямо на земле. Кончался привал, заканчивался и концерт... Такие выс­ тупления под открытым небом, бурные аплодисменты зрителей доставляли огромное удовлетворение и нам — актерам»...1 Прибыв в Верный, армейский театр стал выступать в здании нынешней Казахской Государственной филармонии и первым его спектаклем была пьеса «Светит, да не греет» А. Н. Островского. Культпросветколлегия политотдела 3-й Туркестанской стрелко­ вой дивизии развернула в Верном большую работу, в которой активное участие приняла А. Н. Фурманова (Кондурушкина). Как сообщала местная газета, «среди красноармейцев по вос­ кресеньям ведутся собеседования, ставятся спектакли и концер­ ты».2 В том же номере газеты указывалось, что в «саперной роте открыта библиотека и организован хор». По инициативе Д. А. Фурманова, бывшего тогда уполномочен­ ным Реввоенсовета Туркфронта, политотделом 3-й Туркестанской стрелковой дивизии в июле 1920 года была создана первая перед­ вижная казахская театральная группа для обслуживания трудящих- 1 3. И. Морская. ...Хочется жить и жить. «Советский Казахстан», 1957 № 11 стр. ВО. - «Правда». Верный, от 12 ноября 1920. 32

ся аулов1, а в сентябре того же года были организованы еще две русские передвижные театральные группы2. Развивалось и казахское самодеятельное драматическое ис­ кусство. Казахские драмкружки создавались во всех областях рес­ публики. Так, в Западном Казахстане организовалась комсомоль­ ская казахская передвижная театральная группа, выступавшая с 1919 по 1925 год в Уральске, Гурьеве и других городах и посел­ ках. Репертуар ее в основном состоял из переводных пьес рево­ люционного содержания. Самодеятельные музыкально-драматические коллективы соз­ давались и учащейся молодежью, школьниками и студентами, в том числе комсомольцами рабфака и Казахского института народ­ ного образования в Оренбурге, где постоянный театральный кру­ жок возник в 1922 году. Такие же кружки создавались и при мно­ гих сельских и городских клубах. Число их быстро росло: к момен­ ту созыва первого Учредительного Съезда Советов Казахстана в октябре 1921 года насчитывалось уже 117 клубов. В 1919 году появились первые уйгурские кружки художест­ венной самодеятельности в Чилике и Джаркенте, а в последующие годы — в Чундже, Аксу и других местах. В истории казахского советского искусства художественная са­ модеятельность начала 20-х годов занимает видное место, ибо ведущие мастера казахского искусства, создатели национального театра и оперы — К. Джандарбеков, К. Байсеитов, Е. Умурзаков, К. Бадыров, С. Кожамкулов и многие другие были ее активными участниками. Очень показательным с этой точки зрения является начало творческого пути народного артиста республики Серке Ко- жамкулова. Еще в предреволюционные годы в Тургае и Троицке, где он учился, при школах были драматические кружки, ставившие ин­ сценировки басен Крылова, переведенные на казахский язык. «В годы революции и гражданской войны,— вспоминает Серке Кожамкулов,— моя «артистическая» деятельность не прерывалась. В начале 1919 года я добровольцем вступил в отряд Алиби Джан- гильдина, сформированный в Тургае. И здесь в свободное время я участвовал в агитбригаде, дававшей импровизированные кон­ церты не только для бойцов, но и для местного населения. Потом началась служба в Красной Армии и в своей части я 1 «Правда». Верный, от 2 июня 1920. 2 «Правда». Верный, от 12 сентября 1920. 3— 2124 33

был одним из организаторов драматического кружка. Особый ус­ пех имела поставленная нами инсценировка сатирического фелье­ тона «Бетмау, кудагый» («Увы, это сваха»). Я исполнял роль неза­ дачливого жениха, который похитил и привез в свой аул вместо любимой девушки ее старую тетку — сваху. Еще большее впечатление на зрителей произвела другая наша инсценировка «Жертва безграмотности», где беспощадно высмеи­ вался невежественный, корыстолюбивый знахарь — баксы. На следующий день после спектакля к нам в воинскую часть пришло несколько зрителей, приехавших из окрестных аулов. Они попросили познакомить их с баксы, говоря, что несколько лет то­ му назад встречались с ним. Сперва им ответили, что «баксы» спит, но через несколько часов они явились снова, и тогда волей- неволей им пришлось рассказать в чем дело и представить меня, выступавшего в образе знахаря. В августе 1920 года, после демобилизации, я поступил в только что открытый в Оренбурге Казахский институт народного образо­ вания. Спектакли нашего драматического кружка, в создании ко­ торых принимали участие такие известные казахские писатели и драматурги, как Б. Майлин и С. Сейфуллин, пользовались широ­ кой популярностью у оренбургской казахской интеллигенции».1 Казахские самодеятельные кружки в этот период существовали ео многих городах Казахстана: Семипалатинске, Петропавлов­ ске, Уральске, Алма-Ате и других, но вплоть до самой организа­ ции профессионального театра оренбургский казахский студенче­ ский драмкружок Института народного образования пользовался наибольшей популярностью, а его участники сыграли в дальней­ шем видную роль в истории казахского профессионального искус­ ства. В репертуаре казахских драматических самодеятельных коллек­ тивов, помимо переводных пьес и инсценировок, начинают появ­ ляться и оригинальные казахские пьесы, преимущественно одно­ актные, сюжеты которых были заимствованы из фольклора, либо на социально-исторические темы, а также бытовые сатирические пьесы. [Пионером казахской советской драматургии явился Мухтар ■^уэзов. Еще весной 1917 года он написал романтическую пьесу «Енлик и Кебек», созданную по мотивам народного предания. Это С. Кожамкулов. Октябрь открыл мне дорогу в большое искусство. «Ка­ захстанская правда», от 2 ноября 1957. 34

1. Мухтар Ауэзов, лауреат Сталинской премии, действитель­ ный член Академии Наук Казахской ССР. Портрет художника Б. Урманче. трагедийное повествование о любви девушки Енлик из рода То- быкты и молодого джигита Кебека из рода Найман. Роды эти из­ давна враждовали между собой. Енлик еще в детстве была просватана за своего сородича, но он умер, и, согласно обычаю, она должна была стать женой его брата — батыра Есена. Однако Енлик отказывается выйти за него замуж и уходит с Кебеком. Тогда бии родов Найман и Тобыкты 3* 35

выносят решение: за нарушение родовых обычаев предать смерти Енлик и Кебека. Согласно преданию, они похоронены в урочище Ералы, неподалеку от аула Абая, на территории нынешнего Абаев- ского района, Семипалатинской области. Сын великого поэта — Ма- гавья написал о них поэму. В абаевском ауле и была впервые поставлена пьеса Мухтара Ауэзова в том же 1917 году. Здесь праздновалась свадьба внучки Абая — Акыш, и молодежь, съехавшаяся на каникулы, решила сделать необычный подарок новобрачным — показать спектакль. Мухтару Ауэзову пришлось взять на себя обязанности режиссера и суфлера. Спектакль едва не сорвался, так как никто из женщин и девушек не захотел выступать в ролях Енлик и ее матери. Приш­ лось в этих ролях выступать юношам, а роль шамана Нысан-Абыза играл внук Абая — Израил. За неимением суфлерской будки ав­ тор пьесы спрятался за обитый жестью сундук. Этот спектакль при всех его недостатках имел грандиозный ус­ пех. Правда, за пять суток неопытные актеры не смогли выучить ролей, но они импровизировали текст, и их яркие реплики так пон­ равились автору, что он сразу же после «премьеры» дополнил ими пьесу, значительно переделав ее. И вскоре не было ни одно­ го любительского кружка, который не поставил бы «Енлик и Ке- бек». Впоследствии, совершенствуя пьесу, автор не раз возвращался к ней, и в своей нынешней, пятой, редакции она прочно вошла в зо­ лотой фонд казахской драматургии. ( Широкую популярность завоевали пьесы Мухтара Ауэзова «По­ печители народа» (1918) и «Байбише и токал» (1922) о тяжкой доле бедняков, бесправии женщин и жестоком байском произволе, / «Малкамбай» Ержама Ерданаева и «Рабыня обычаев» Р. Малабае- ва. Несложные в постановочном отношении, пьесы эти сыграли не- ■ маловажную агитационную роль, разоблачая пережитки прошлого выступая против социальной несправедливости. . Этим в большой степени объясняется их успех, особенно среди аульной бедноты, впервые познакомившейся с театральным искус­ ством благодаря наездам в аул агитбригад, в состав которых вхо­ дили и самодеятельные актеры. Вот как описывает народный артист КазССР Шакен Айманов приезд в аул одной из таких бригад в начале 20-х годов. «Мне вспоминаются первые театральные впечатления,— пишет он,— в аул приехали артисты... Мы, мальчишки, помогаем взрос­ лым строить сцену. Делается это так. Две юрты ставятся рядом, 36

дверь в дверь. Одна юрта обнажается наполовину, для чего нуж­ но поднять войлочный полог и убрать часть деревянного каркаса. Таким образом получается нечто вроде эстрадной «раковины». Это и есть сцена, достаточно п р о с т о р н а я и удобная для ак­ теров. Они входят и выходят через дверь, находящуюся в задней части полураскрытой юрты, а соседняя юрта служит артистической уборной. Просто и удобно! Какие пьесы мы смотрели? Я не помню названий, автора, не помню имен героев. Это были умные и ловкие чабаны, жадные и завистливые баи, юные девушки, отстаивающие право на счастье с любимым человеком... Словом, это были простые и правдивые пьесы, сатирически язвительные и в то же время поэтичные, очень близкие к жизни. Как видно, казахские актеры уже тогда показы­ вали людям реальную жизнь, чем и завоевали горячую любовь зрителя...»1 Коммунистическая партия и советская власть всячески поощря­ ли развитие казахского искусства. Так, еще в разгар гражданской войны, в конце января 1919 го­ да, Семиреченский областной отдел по делам национальностей выступил инициатором созыва первого в республике областного слета народных акынов. «Представляется существенно необходимым,— отмечалось в решении,— собрать ее (народную поэзию) и сохранить, а для это­ го надлежит мобилизовать всех акынов области и через них со­ брать народную поэзию и литературу, издав различного рода сборники и другие печатные произведения».12 * Слет состоялся б Верном и продолжался месяц. В нем участ­ вовало 19 народных акынов, в том числе Джамбул. Было сделано много записей казахских песен, пословиц, поговорок, включая по­ встанческие песни 1916 года. Такое же внимание советская власть уделяла и казахской на­ родной музыке. Еще в октябре 1920 года в резолюции первого Учредительно­ го Съезда Советов Казахстана подчеркивалась необходимость приобщения к театральному и другим видам искуссгв «широких народных масс», а также «...способствование развитию самобытных рабоче-крестьянских театров и культурно-просветительных круж- 1 Ш . А й м а н о в. Мысли о родном театре. «Советская культура» от 29 ок­ тября 1955. 2 Г. С а п а р г а л и е в . Советское государство в борьбе за развитие социа­ листической культуры в Казахстане. Алма-Ата, 1957, стр. 126. 37

ков, организация записей сообщений народных песен и музыки и разработка их».1 30 декабря 1920 года Наркомпрос КАССР обратился с цирку­ ляром ко всем областным отделам Народного образования, обя­ зав их собирать и представлять ему сведения о «...сочинителях народной музыки, о лицах, собирающих и записывающих произ­ ведения народного музыкального творчества в современной нот­ ной системе или же хотя бы тексты самих песен на киргизском (казахском) языке, о всех имеющихся известных мастерах, изго­ товляющих домбры и другие музыкальные народные инстру­ менты».2* Созванная в январе 1921 года Первая Всеказахстанская конфе­ ренция народного просвещения уделила много внимания вопросу о путях развития искусства в Казахстане. В докладе художествен­ ного сектора Наркомпроса КАССР отмечалась необходимость пе­ редать массам все достижения искусства. С этой целью было предложено «приступить к критическому переизданию для самых широких кругов всех сочинений по искусствам и начать изучение искусств прошлого и настоящего во всех его видах с пересмотром всего этого под углом коммунистической точки зрения».3 Местные органы советской власти проводят ряд поощрительных мероприятий с целью помощи развитию народного творчества и выявления народных талантов. Так, например, в 1922 году в Кар- каралинске прошел конкурс казахских народных певцов, на кото­ ром первое место занял замечательный певец Габбас Айтпаев. Выдающуюся роль в деле изучения и широкой пропаганды ка­ захской музыкальной культуры сыграл блестящий знаток и неуто­ мимый собиратель казахского музыкального фольклора компози­ тор Александр Викторович Затаевич (1869 — 1936)4. ^ П р и е х а в в 1920 году в Оренбург, он в течение трех лет записал ролее 1500 казахских песен и кюев. ' «Записывал я всех,— пишет он,— кто только мне мог предло­ жить свои исполнения и кого только, из лиц музыкальных и све- • Сборник. А. В. 3 а т а е в и ч. Исследования, воспоминания, письма и до­ кументы. Алма-Ата, 1958, стр. 8— 9. 2 Г. С а п а р г а л и е в . Советское государство в борьбе за развитие социа­ листической культуры в Казахстане. Алма-Ата, 1957, стр. 125. 3 Г. С а п а р г а л и е в . Там же, стр. 122. Подробно о ном и его трудах см. в упомянутом выше сборнике «А. В. 3 а- т а е в и ч » . Алма-Ата, 1958. 38

дущих, я умышленно или случай­ но находил... записывал повсю­ ду: у себя ли на дому, при роя­ ле, а чаще всего — на разного рода курсах, в общежитиях, в школах, казармах; записывал ле­ І том на высоком идиллическом берегу Урала, а зимою — на тем­ ных грязных нарах или рваных коврах ночлежек, и среди суто­ локи базара, и в коридоре теат­ ра, одним словом — везде, где только встречал сколько-нибудь ценный источник для пополнения моей песенной коллекции».1 А. В. Затаевич не был един­ ственным собирателем казахско­ го музыкального фольклора, но никто из других исследовате­ лей — А. Э. Бимбоэс, Г. Ланге, С. Г. Рыбаков или А. Эйхгорн да­ же в малой степени не могут с ним сравниться. Правительство республики вы­ соко оценило работу Александ­ ра Викторовича. 9 августа 1923 года Президиум КазЦИК (назы­ вавшийся в то время КирЦИК), вынес решение, в котором гово­ рилось: «Принимая во внимание • заслуги т. Затаевича перед Кир- 2. А. В. З а т а е в и ч , народный артист реслубликой, выразившиеся в со­ КазССН. бирании и музыкальной перера­ ботке до 1000 киргизских песен, что является ценным вкладом для КАССР: а) присвоить т. Затаеви- чу звание народного артиста Киргизской республики12; б) признать 1 См. Предислопив к его сборнику «1000 песен киргизского народа». Орен­ бург, 1925, стр. X— XI. 2 Это был первый случай присвоения звания народного артиста в Ка­ захстане. 39

необходимым выдать т. Затаевичу премию в размере 1000 руб­ лей.»1 Первый сборник записей А. В. Затаевича «1000 песен киргиз­ ского народа» вышел в Оренбурге в 1925 году, а его второй сбор­ ник «500 песен и кюев казахского народа» был издан в Алма-Ате в 1931 году. Всего он записал более 2300 произведений, включая сюда и образцы уйгурской, дунганской, узбекской, каракалпак­ ской, татарской, корейской народной музыки, прослушав около 500 человек. Аульные казахи называли Александра Викторовича чародеем, владеющим певческими буквами, «похожими на следы крота», а казахская студенческая молодежь двадцатых годов — «отцом ка­ захской песни». Опубликованное А. В. Затаевичем богатейшее собрание музы­ кальных сокровищ казахского народа не только явилось основой для создания ряда оригинальных произведений многими компози­ торами, но и ознакомило мир с самобытной казахской музыкой. Труд маститого музыковеда получил всеобщее признание. О нем с восторгом отзывались академик Б. В. Асафьев, известные композиторы М. М. Ипполитов-Иванов, С. Н. Василенко и другие. А. М. Горький писал: «Вот передо мной сборник «1000 казахско- киргизских песен»; они положены на ноты, оригинальнейшие их мелодии — богатый материал для Моцартов, Бетховенов, Шопе­ нов, Мусоргских и Григов будущего».2 Великий французский писатель и блестящий знаток музыки Ромен Роллан в 1926 году в письме А. В. Затаевичу, пославшему ему в подарок свой сборник, отмечал: «Прежде всего я должен выразить свое восхищение перед уди­ вительной энергией, которую вы проявили, чтобы довести до кон­ ца монументальный труд в самых тяжелых условиях голода и эпи­ демии. Это музыкальный подвиг, пример душевной силы, кото­ рый нельзя забыть... Я, как и Вы, был поражен силою трогатель­ ного настроения, которое довольно простыми средствами вызы­ вает легенда об Аксак-кулане, призывной силой такой песни, как 406, которая создает в пространстве город на Сыр-Дарье,— этим цветением прекрасных и здоровых мелодий, которые украшают степь».3 1 Г. С з л а р г а г и е в . Там же, стр. 139. • А. М. Г о р ь к и й. По Союзу Советов. Собранно сочинений. М., 1952. т. 17, стр. 133. 1 А. В. З а т е е в ич . Сборник. Алма-Ата, 1958, стр. 275. 40

В другом письме, от 26 сентября 1926 года, Ромен Роллэн пи­ сал: «Я восхищен новыми сериями Ваших казахско-киргизских пьес, которые Вы оказали любезность мне прислать. Не только драго­ ценное собрание народного вдохновения изумляет меня в них, но также красота стиля и поэтический дар музыканта, вложившего в них свое творчество, Вы придали им Вашу собственную ориги­ нальность. Вы не только воссоздали музыкальную душу неведо­ мого народа, вы воплотили ее в прекрасной художественной фор­ ме. И то и другое навсегда останется соединенным вместе..»1 Мелодические богатства, собранные А. В. Затаевичем, нашли отражение в ряде симфонических произведений таких крупнейших советских композиторов, как М. М. Ипполитов-Иванов (сюита «Тюр­ кские фрагменты»), С. С. Прокофьев, Р. М. Глиэр, О. Чишко, Е. Г. Брусиловский и другие. Н. Я. Мясковский использовал каркаралин- ские кюи во второй части своей «Четырнадцатой симфонии». С. Н. Василенко посвятил Казахстану одну из частей своей известной симфонической сюиты «Советский Восток». Автор первого симфонического произведения на казахстан­ скую советскую тематику профессор Ленинградской консервато­ рии М . О. Ш тейнберг писал А. В. Затаевичу: «Своей симфонией «Турксиб» я в значительной мере обязан Вашим чудесным сбор­ никам».2 М ногие темы из записей Затаевича послужили материалом и для создания ряда произведений композиторов Казахстана. При­ мером могут служить оркестровые и камерные пьесы С. И. Ш а- бельского, Л. А. Хамиди, Б. Г. Ерзаковича, В. В. Великанова и дру­ гих. А. В. Затаевич использовал свои записи и для создания ориги­ нальных произведений, в частности, первых обработок казахских мелодий для фортепиано. Исключительную ценность для истории казахского искусства представляют собой живые характеристики выдающихся мастеров народного творчества, с которыми близко был связан А. В. Затае­ вич, таких, как Майра Шамсутдинова, Иса Байзаков, Габбас Айтпа- ев, А м ре Кашаубаев, Кали Байжанов и многие другие. Большой интерес среди записей А. В. Затаевича имеют казах­ ские революционные песни эпохи гражданской войны и первых 1 А. В. З а т а е в и ч . Сборник. Там же, стр. 275. 9 «Музыкальная культура Казахстана». Алма-Ата, 1955, стр. 1 2 6 . 41

послеоктябрьских лет. Из них можно отметить такие песни, как «Опора бедняков», «Молодежь, стремись вперед» и «Переворот» («Тонкерис») о победе Великой Октябрьской Социалистической революции, записанные в 1920 — 1923 годах. В этих памятниках на­ родного песнетворчества отражена любовь казахских трудящихся к Коммунистической партии, их преданность советской власти. Были изданы на казахском языке переводы текстов русских ре­ волюционных песен, бытовавших в народе еще начиная с 1905 года. Многие народные акыны — участники борьбы за установление советской власти в Казахстане — сложили в эти годы песни о слав­ ной партии большевиков, о дружбе казахов с великим русским народом, песни, клеймящие презрением баев-феодалов, реакци­ онных мулл и других врагов советской власти. В числе этих народных акынов были Джамбул, талантливейший поэт-импровизатор Иса Байзаков и Кенен Азербаев, известный композитор-мелодист, автор одной из наиболее ранних казахских народных песен о В. И. Ленине. Песня эта называется «Ленин — наш отец» и сочинена в 1924 году, после смерти Зладимира Ильича, в традиционном стиле «жоктау» (плача). Активную роль в пропаганде казахского народно-музыкально­ го творчества сыграло краеведческое «Общество изучения Казах­ стана», с которым был близко связан А. В. Затаевич. По инициативе Общества казахские народные певцы и домбри­ сты, в том числе Сейтек Уразалиев, в сентябре 1923 года выступа­ ли в Москве на Всесоюзной сельскохозяйственной и кустарно­ промышленной выставке, а 24 октября 1923 года в зале Политех­ нического музея состоялся первый показательный концерт казах­ ской песни1. Произведения народного творчества исполнялись казахскими народными певцами и певицами в сопровождении домбры и кобы­ за. На этом концерте выступали так же А. В. Затаевич, известная певица Ирма Яунзем, певец А. Л. Доливо-Соботницкий и оркестр русских народных инструментов под управлением заслуженного артиста РСФСР Г. П. Любимова. Концерт этот, впервые ознакомивший москвичей с музыкаль­ ным искусством казахского народа, имел огромный успех. Тогда же родилась мысль о создании национального оркестра казахских* * Программа этого вечера помещена в сборнике «А. В. З а т а е в и ч » . Ал­ ма-Ата, 1958. стр. 224— 225. 42

народных инструментов, но реализована она была много позднее. Таким образом, еще в первой половине 20-х годов казахская народная музыка не только плодотворно изучается и развивается, но и начинает становиться широко известной. Ее триумфом яви­ лись выступления в Париже летом 1925 года замечательного ка­ захского народного певца Амре Кашаубаева (1892— 1933). Большой культуры певец с превосходным, от природы постав­ ленным голосом, Амре восхищал слушателей как красотой темб­ ровой окраски своего голоса, так и непосредственностью исполне­ ния. Слава о нем, гремевшая по всей казахской степи, дошла до Москвы, и по предложению наркома просвещения А. В. Луначар­ ского ом был включен в число участников концерта народов СССР на Всемирной выставке в Париже, где выступал с выдающимся успехом одиннадцать раз. На международном конкурсе исполни­ телей народных песен Амре завоевал вторую премию. Известный французский музыковед Филипп Стерн писал в ж ур­ нале «Ле мюзикаль» об Амре, как о редчайшем явлении музы­ кальной жизни, а профессор Перно и доктор Шрамек в Сорбон- нском университете записали на фонографы 3 песни в его испол­ нении — «Каргу», «Торгай», «Агаш-Аяк». В 1927 году Амре гастролировал по Германии, его концерты во Франкфурте-на-Майне сопровождались овациями1. Амре Кашаубаев был и в числе основателей первого казахского национального театра, решение о создании которого было выне­ сено V Съездом Советов Казахстана в апреле 1925 года. В резолюции «Об очередных задачах народного просвещения Казахской АССР», принятой Съездом, в качестве первоочередных мероприятий отмечалась необходимость «ускорить создание Ка­ захского национального театра». Это был конец восстановительного периода, когда после тяже­ лых лет борьбы с хозяйственной разрухой и голодом начался уве­ ренный подъем экономики и культуры в Казахстане. Правда, на пути создания первого казахского национального театра стояли ог­ ромные трудности. Не было ни квалифицированных кадров, ни творческого опыта, ни материальной базы и, по существу, все нужно было создавать с самого начала, 22 октября 1925 года Наркомпросом республики было прове­ дено широкое совещание по вопросу о театре. На совещании вы- 1 Н. А н о в. Имени Амре Кашаубаева. ««Алма-Атинская правда», от 16 июля 1954. 43

явились различные точки зрения на то, каким должен быть казах­ ский театр. Одни считали, что основная задача национального те­ атра— это изображение быта казахской старины; другие полага­ ли, что основой репертуара должны явиться переводные пьесы и точно скопированные с русских спектаклей постановки, пока не будет создан свой репертуар и свои национальные театральные традиции. Наконец третья точка зрения заключалась в том, что на бли­ жайший период необходимо использовать все имеющиеся силы и, опираясь на традиционные формы народного искусства, созда­ вать новый репертуар на темы современности, учиться у передо- 3. К. К у а и ы ш п е е в и К. В а д ы р о в , народные артисты КазССР.

вого русского и советского театра, овладевать профессиональным мастерством, совершенствовать сценическое искусство и выращи­ вать национальные профессиональные актерские кадры. Эта гюследняя точка зрения, одобренная краевым комитетом партии, и определила пути развития казахского театра. На его организацию было выделено 40 тысяч рублей. Для обес­ печения театра репертуаром Наркомпрос объявил конкурс на луч­ шую пьесу. Из 42 представленных пьес несколько было включено в репертуар. В творческий коллектив вошли участники художественной са­ модеятельности и мастера казахского народного творчества раз­ личных областей республики. В Кзыл-Орде — тогдашней столице Казахстана — находились Елюбай Умурзаков и Капай Бадыров — активные участники Орен­ бургского студенческого драмкружка. Из Кустаная был вызван Серке Кожамкулов, назначенный первым главным режиссером те­ атра, из Фрунзе — Курманбек Джандарбеков. Большая группа прибыла из Семипалатинска. В ее состав входили Калибек Куаныш- паев, Амре Кашаубаев, Иса Байзаков и прославленный борец, уче­ ник Ивана Поддубного, силач Хаджимукан Мунайтпасов. Они и образовали основной костяк творческого коллектива. Открытие театра состоялось 13 января 1926 года. В этот вечер был поставлен отрывок из спектакля «Енлик и Кебек», а затем состоялся большой концерт. Иса Байзаков импровизировал стихи на темы, заданные зрителями, Калибек Куанышпаев читал коми­ ческие рассказы, а Амре Кашаубаев, Курманбек Джандарбеков и Елюбай Умурзаков пели казахские народные песни под аккомпа­ немент домбры. «...В тот памятный день,— рассказывает Калибек Куанышпаев,— мы смогли показать зрителю только третье действие пьесы М. Ауэзова «Енлик и Кебек». Большего мы не смогли сделать по веским причинам. Трудно было ставить спектакль целиком: не хватало сценического опыта, играли в маленьком зале, из декора­ ций почти ничего не было. Но, пожалуй, самым трудным делом оказался «женский вопрос». Религия, обычаи загородили женщи- не-магометанке путь на сцену. В женских ролях обычно выступали юноши. После долгих поисков и затруднений нашли выход: «при­ влекли к работе театра своих жен».1 1 К. К у а н ы ш п а е в . У колыбели казахской драмы. «Казахстанская прав­ да» от 3 июля 1958. 45

Наиболее способными актрисами оказались Зугра Атабаева (Джандарбекова), исполнявшая преимущественно роли главных героинь, Шарбану Байзакова, обладавшая большим сценическим обаянием и темпераментом и Фатиха Ашкеева, с успехом высту­ павшая в ролях старух, матерей и старших жен-«байбише». Другие жены артистов, не имевшие таких сценических способ­ ностей, принимали участие в массовых сценах и работали в каче­ стве костюмерш и билетерш. Театр был размещен в небольшом помещении местного кино. Спектакли шли один-два раза в неделю, так как зрителей было еще мало. Долгое время театр не имел четкого творческого про­ филя и спектакли давались вперемешку с концертами и вечерами народного творчества. Памятным событием в жизни молодого театра явилась поездка группы выдающихся певцов и актеров в Москву, где в апреле 1927 года они выступали в концертах казахской музыки. В поездке при­ няли участие Амре Кашаубаев, Габбас Айтпаев, Кали Байжанов, Иса Байзаков, Курманбек Джандарбеков, Серке Кожамкулов, Ка- либек Куанышпаев, Елюбай Умурзаков и молодая певица и домб- ристка Далия Онгарбаева. Первый сезон длился четыре месяца, и за это время театр дал дцадцать представлений, показав двенадцать новых постановок. Подготовка каждого спектакля занимала от трех до четырех дней, изредка— неделю, и всего до лета 1928 года, когда театр переехал в Алма-Ату, было поставлено около пятидесяти одноактных и мно­ гоактных пьес.1 Становление театра проходило в обстановке острой классовой и идейной борьбы, развернувшейся в то время в Казахстане в свя­ зи с начинавшимся социалистическим наступлением на феодально­ байские и капиталистические элементы в ауле и городе. Это не могло не отразиться и на репертуаре театра, в котором, наряду с пьесами революционных, советских казахских драматургов, бы­ ли и произведения буржуазно-националистического характера, идеализировавшие прошлое, далекие от жгучих вопросов совре­ менности. Партийная организация Казахстана помогала театру постепенно ! Подробно об этом см. в книге «Казахский Академический театр драмы». Н. И. Львова. Алма-Ата, 1957. Предистории театра посвящен роман Н. И. Айова «Крылья песни». Алма-Ата, 1956, где, в частности, говорится об А. Кашаубаеве и И. ьайзакове. 46

очистить репертуар от этих порочных произведений и постоянно нацеливала его внимание на создание спектаклей на революцион­ ную, советскую тематику. Создать театру новый репертуар помогли такие видные казах­ ские советские писатели, как Мухтар Ауэзов, Беимбет Майлин, Сакен Сейфуллин, Аскар Токмагамбетов, молодые авторы — чле­ ны Казахской Ассоциации пролетарских писателей, созданной в 1925 году. 3 марта 1927 года была поставлена первая пьеса на советскую тему «Зарлык» У. Успанова и Б. Утеулина, направленная против казахских беев и белобандитов. Впервые на казахской сцене поя­ вился положительный герой — представитель аульной бедноты. Вскоре появились и другие спектакли на актуальные темы со­ ветской действительности. Наиболее ярким из них по содержанию и актерскому исполнению был «Перизат — Рамазан» Жиенгали Тлепбергенова (1928). Спектакль рассказывал о том, как советская власть помогает казахской молодежи бороться против жестоких обычаев старины и отстаивать свои права на счастье. Здесь прово­ дилась и идея исконной дружбы казахского и русского народов. Однако вплотную к боевым темам современности театр подо­ шел лишь через несколько лет, после того, как Пятый Пленум Каз- крайкома ВКП(б), состоявшийся в декабре 1929 года, подчеркнул необходимость обновления репертуара театра и еще большего приближения его к задачам социалистического строительства. Следуя этому указанию, театр в 1930 году поставил три пьесы из жизни казахского советского аула — «Кровавая палка» Т. Жа- рокова, «Болат» А. Шанина и «Борьба» К. Байсеитова и А. Шанина. В последней пьесе говорилось о борьбе советского актива за соз­ дание колхозов, о яростном сопротивлении классово-враждебных элементов. Спектакли эти призывали к борьбе с кулачеством, разъясняли политику партии, проводившуюся в деревне. Ставил театр и пьесы, агитировавшие за новую школу, за лик­ видацию неграмотности. В 1926 году была поставлена написанная по заданию Нарком- здрава пьеса «Избавление от язвы» Н. И. Анова, по ходу действия которой вводилась лекция врача. Это была первая пьеса русского автора, поставленная на казахской сцене. Она с успехом шла в аулах. Так еще в начальный период деятельности казахского театра темы современности начинают занимать все большее место в его 47

репертуаре. Процесс этот происходил медленно, казахская драма­ тургия еще только зарождалась, а переводные пьесы советских авторов в первые годы редко появлялись на казахской сцене, по­ скольку их постановка была связана с большими трудностями. А к­ теры недостаточно хорошо знали русский быт, и театр не имел еще опытной режиссуры, которая могла бы им помочь в этом. В силу тех же причин мало удачными оказались попытки театра поставить классические пьесы — «Скупого рыцаря» и «Каменного гостя» А.С. Пушкина, «Гамлета» В. Шекспира. Эти неудачи пыта­ лись использовать казахские буржуазные националисты, утвер­ ждавшие, что казахский театр должен ограничиться одним лишь сценическим воспроизведением традиционных форм народного творчества и ориентироваться только на свою национальную дра­ матургию. Они выступали против обучения казахских актеров сце­ ническому мастерству и всячески препятствовали сближению с передовой русской театральной культурой. С помощью партийной организации республики происки бур­ жуазных националистов были своевременно разоблачены, и их вредные, в корне неправильные взгляды решительно осуждены. Именно благодаря освоению культуры русского советского театра, накоплению профессионального актерского опыта казах­ ское театральное искусство смогло успешно развиваться и расши­ рить свои творческие возможности. В овладении профессиональным мастерством огромную помощь казахским актерам оказали представители русского театрального искусства. Еще будучи в Кзыл-Орде, актеры казахского театра, игравшие в одном помещении с русским театром, учились у русских артис­ тов, советовались с ними, брали у них уроки по гримированию. В 1928 году, после переезда в Алма-Ату, в театре были орга­ низованы студийные занятия по музыке и вокалу, а в 1929— 1930 гг.— по актерскому мастерству под руководством режиссера рус­ ского театра М. А. Соколова. Результаты этих занятий сказались в отличной постановке «Же­ нитьбы» Н. В. Гоголя, премьера которой состоялась в январе 1930 года. «Впервые в работе над «Женитьбой»,— рассказывает Серке Ко- жамкулов,— мы по-настоящему поняли, что такое пьеса, роль, что такое поиски сценического характера». Ярким примером дружбы и творческого сотрудничества яви­ лась постановка спектакля «Мятеж» по известному роману Д. А. 48

Фурманова, поставленного М. А. Соколовым в марте 1930 года. В этом спектакле, шедшем на русском языке, вместе с русскими ак­ терами выступали и казахские актеры — К. Джандарбеков, К. Бай- сеитов и другие. Спектакль имел большой успех, и в следующем сезоне он был поставлен в казахском театре силами одних толь­ ко казахских актеров. В последующие годы казахское театральное искусство продол­ жало развиваться под знаком тесной дружбы с передовым совет­ ским искусством, и творческие связи казахского театра с русским неуклонно крепли. После переезда театра в Алма-Ату его творческий состав рас­ ширился. В него влились новые силы, в том числе Канабек и Куляш Байсеитовы, Шара Жиенкулова и Манарбек Ержанов, впоследст­ вии сыгравшие выдающуюся роль в создании казахской националь­ ной оперы и казахского балета. Выросла материальная база теат­ ра, спектакли стали проходить чаще и организованнее, значитель­ но улучшилось и оформление. В театре стали работать художники С. Столяров и А. Зверев. Подводя итог первому пятилетию работы театра, ЦИК и Сов­ нарком КАССР в своем постановлении от 13 января 1931 года от­ мечали: «Казахский государственный театр является одним из крупных на фронте общекультурного строительства и национального воз­ рождения Казахстана; одним из важнейших орудий в деле воспи­ тания масс и создания новой культуры, национальной по форме и социалистической по содержанию. Казгостеатр за совершенно короткий исторический срок безусловно достиг значительных ус­ пехов, но он должен еще больше приблизиться к рабочим и тру­ довым массам и стать еще более активным в развернутом социа­ листическом строительстве, отразить новые процессы в социали­ стическом переустройстве аула, интересы широких трудовых масс на основе интернационального воспитания1. На решение этих задач, поставленных перед казахским теат­ ром партией и правительством, и было устремлено внимание твор­ ческого коллектива. В его работе были удачи и промахи, путь его развития был труден и тернист, но он сумел достичь главного — стал пионером казахского профессионального театрального искус­ ства, бурное и всестороннее развитие которого началось несколь­ ко лет спустя. 1 «Казахстанская правда» от 13 января 1931. 4— 2124 49