Геннадий Леушин «Жёлтый дракон»

Жёлтый дракон Такого сильного и непревзойдённого У-шу он не видел никогда – не смел усомниться. Как это возможно: тень словно манит и затягивает в круг. Пустота не препятствует нападению, ощущение такое – ударила невидимая рука. Жест шаолиньского монаха желал боль- шее – дружбу навсегда. Как потом Ченг-Юте стал переживать. Она очень красивая и трудолюбивая. Просто и легко в поле идёт. У неё притягательный взгляд, нежный опрятный вид. Девушка работает и поёт. Может, и Ванг-Лаан стал бы надеяться, если не встретил Джейн-Дзюнь. Нельзя ветром победить пустоту, «истинное» Тайдзи-цуань Квинг-ие сокрушит любого врага. Чжан-Син-Чже – человек, рождённый с У-шу – всегда и просто понимал жизнь. Сильный боец взял цель – создать новый стиль! Он один сможет выйти против неуправляемой толпы, сдавить не- правду и неприличное зло. Этот не может солгать, быть понарошку, исказить суть. Трудно стало одному: уверенность таяла на глазах, некуда было идти, зачем уходили в другие края? На возвышенности горных хребтов Шао-ше, перекрёстке трудных дорог, неизвестно кем был убит учитель Ченя-Нань-У. Непристойно, из-за укрытия, с расстояния, стрелой. Неужели, убийца преследовал издалека? Сделали дело и ушли? Нетрудно догадаться – кто-то отомстил. 101

Геннадий Леушин Нагнеталось волнение, кружил небосвод; неужели бандиты отсле- живали наш след? – Учитель! – (крик) – Деда Ченя-Нань-У!.. (громкие слова) Уче- ник не поверил глазам, сам сидит из груди стрела. Их пути часто пересекались: одних отбросила сильная рука, дру- гих оставил нещадный, поучительный бокс. Земля, пропитанная кровью. – За что?! – во всю гортань, крикнул Чжан-Син-Чже. Как теперь правильно понимал слова учителя Ченя-Нань-У. Глаза видят тайну. Уши боятся правды. Рот виноватый всему. «Говорящий» либо ничего не понял или не разбирается в жизни. Голова с разумом искусней тысячи стилей. Знать, из «сильного» лучшее зря. Чисто не случай, в край поражение. – Прости, я не умею красиво говорить. «Виноватого» не бывает. Если небо отражает воду, образуется не пропасть. – Знай, Чжан-Син-Чже, я для войны с Хун-гар жил. Не сразу понял, У-шу – смысл жизни. Не может быть, чтоб человек был всю жизнь одинок. Не надо считать себя невеждой судьбы. Не подумайте, что он струсил, отступил или что-то пропустил. Случайностей не бывает. Пришёл в Шаолинь – это судьба! Неприлично поступил, неправильно, зато понял и встретил верных друзей! 102

Жёлтый дракон Такое увидишь не часто: радостные шаолиньские монахи в лесу. Они бегали наперегонки, шутили, смеялись, показывали друг дру­гу кун-фу, отделялся почтительностью и своенравием только Ванг- Лаан. – Взрослые уже, а как дети... – Неправильно считать – этот сильнее других?.. – Грустно не потому что упал, больно или устал; только что похо- ронил учителя Ченя-Нань-У. Взгляд Чжан-Син-Чже был гордый; наивно считать себя слабее других. Не может этого быть, шаолиньское кун-фу сильнее его? Тайдзи-цуань Квинг-ие отвечал мерой внимания, особенностью прорыва, всеми способностями боя, разделяя шаги. Невежда настойчиво и упрямо желал и хотел избить воинов из Шаолинь. Чжан-Син-Чже не заметил учителей, не считался с другими, пол- ным шагом и стремительностью неожиданно напал на бойца. Странный у него стиль, непредсказуемый и вёрткий – крайне точ- ным рывком. Время не ждёт: у него точные хлёсткие удары, уравновешенность от стопы – боевое искусство на высоте. Этот точно может убить? Никто не сможет остановить бой: техника и особенная ориента- ция берут верх. Этот и другой тренировались не зря: не по правилам драка, непо- нятно зачем? Они дрались, но Чжан-Син-Чже проиграл. Странно, монах владеет «сильным» Ки-хаб. Значение Богомол сразу путало мысли. Кун-фу затмило глаза, или это стиль Белого аиста, либо техника Журавля?.. Не то и не другое: Ванг-Лаан с раннего детства постоянно и не- прерывно учился У-шу! Перехватывает, сдвигает, меняет позицию, преследует, бьёт. 103

Геннадий Леушин Бокс Богомола краткий, особенно низкий, сливается в единый по- ток, ощущается ци. Не может этого быть – шаолиньский монах владеет Тайдзи-цуань? Дух захватывает – какое вёрткое тело; глазам не поверил – отмен- ный точный удар. Не надо было на него нападать: настроения не было, не стало со- всем. Чего ходишь с набитыми кулаками, бьёшь невинных людей? Чжан-Син-Чже выкрикнул: – Я не такой! Непонятно: откуда пришёл, неясно – чего хотел... Он не уйдёт; поселится в хижине на берегу? Бродить без дела, ходить попрошайничать, пугать безвинных лю- дей – он не мог. Великодушный и смелый человек, сразу сильный боец – возвра- щался, мог найти простую работу, умел в нужное время, в свой час, подсобить. Этот не уходит; за чей счёт живёт? Подумать только – он задиристый никчёмный боец?.. Человека и его желания не понять? О чём думает? Учителя считали – он может убить? Нарастало противостояние: наставники попросили Ванг-Лаана прогнать его прочь! 104

Жёлтый дракон Хун-гар со слов мастера Ченя-Нань-У – «божественный воин!» Чжан-Син-Чже сразу же попросился к Ванг-Лаану в ученики. Нет, просто, но простодушно, его отверг шаолиньский монах. – Не надо, не прогоняй, – Чжан-Син-Чже сказал слово: друг. Он – не похожий на всех – клялся от мастера никуда не уходить. Есть чему поучиться. Учитель из Ванг-Лаана достойный! Куда идти, если близко «похоронен» деда Ченя-Нань-У. Ты слишком опасен, нападаешь из-за угла. Слова сдвигали надежды, гнали отсюда прочь, сшибали наповал. Этого не повторится, руки сжимали у груди жест! Кулак, закрытый в ладонь, стряс. Слова достойные, смысл тот. Возможностей много – сам лжёт. Слишком неуверенно говорит. Не «похож» на бандита, манеры поведения те. Куда идти, от неуверенности он присел. Скучно не было, такой не привык уны- вать, не уходил от причин. Понимал: никогда не было друзей. Отвернуться, отвергнуть Шаолинь, уйти с этих мест – он не мог! Круто переменится жизнь. Вечерами до заката будет занимать раз- говор. Как попроситься в ученики в Шаолинь, если дрался у всех на глазах? Чжан-Син-Чже решил повременить, бла- го – временно помогать. Учитель не поверит никогда – видел не- простительный бой. – Ванг-Лаан, хочешь, встану на колени, попрошу прощение при всех? 105

Геннадий Леушин – Не велика честь, мало того – сам боец. Они будут ходить на водопад, искать кузнечика в траве, пускать кораблики по ручью. Чжан-Син-Чже неправильно встретил верных друзей. Ко времени подошли братья-монахи, уравновешенный и бдитель- ный Ченг-Юте. Место, куда придёт учитель Чан-Чжи-И. Скоро они познакомятся с Джейн-Дзюнь и Су-Янг-Че. Придёт пора больших перемен – верной взаимной любви! Всё стало по-другому, переменилось небо над головой. Такое чувство радости и восторга – переставить горы рукой. Притягательное тепло, такой желанный восторг. Ничего не бывает наполовину, большой, необъятный, великий мир на глазах. Любовь, как ласточка судьбы, быстрая и лучистая, светлая и силь- ная, остановилась в глазах. Ванг-Лаан не мог этого ожидать. Ничего похожего в жизни не было. Будет трудно оправдаться перед судьбой: путая неожиданности, заглядывая в траву, сдвигая ручей. Непросто далось боевое искусство, не задумывался, говорил, спо- рил часто с собой, жил и мечтал. У-шу Богомол создал кстати! Руки подхватывают пустоту, сдвигают про- странство, перемешивают воздух, есть жела- ние много и больше тренироваться. Идти навстречу мечте, смело и неустанно ве- дёт сильный дух. Взять бодрости и уверенности. Всё получилось; такой смысл отразился в века! Смысл подчёркивал благородство, боль- шие надежды, требовательность к себе. 106

Жёлтый дракон Шаолиньские монахи каждый день тренировали кун-фу, много- кратно повторяли приём, делали это с восторгом, особенным ин- тересом, обладая над волей, объединяя ответ. Нет страха и уныния; великие учителя учили ценить время, стара- тельно и тщательно тренироваться У-шу. Ченг-Юте клялся в преданности, просил друга никуда не уходить. Мысли таяли как пушистый снег, часто манило притягательное тепло; пришла пора больших перемен. Не был он в жизни упрям; ни на что не надеялся? Перепутаны все дороги, некуда больше идти? Что-то убеждало, усовершенствовать мастерство, ходить по бело- му свету, искать истинно сильных мастеров кун-фу. – Ты не задавайся; а ты не уходи? – Чего тебе не хватает? Хочешь драться, дерись. Это правильные слова, принципиальный совет, нигде тебя такого не ждут. У-шу подчёркивает дела – страна Шамбала здесь; там недоумение и обман? Шаолинь притягивает мастеров, никуда не ходи, они сами придут?.. Тамо-Бодхи-Дхарма передал в Шаолинь немало важный завет: укреплять тело и мышцы, этим укрепить дух. Разум чист, помыслы и желания добрые. Человек без ропота и насилия – творец. Смысл добродетели – через большую любовь не относиться к дру- гим предвзято, не отворачиваясь от людей. Нельзя возгордиться силой, восхваляться борьбой. Протянуть руку поддержки и взаимопонима- ния, без упрёка и сожаления, ответ из глуби- ны чувств. Доброта всему уважение! Кузнечик Богомол прятался на глазах, пу- тал противника и мысли, играл с ним, ча- сто свербел. 107

Геннадий Леушин Нежелательно перехватить; не получится атаковать. Момент переигрывает на глазах, неясная техника рук, низко при- жимается к земле. Сломленное впечатление – непонятно с чего... Полуоборот налево, перемещение направо, сильный толчок. Как это у него получается? Непринуждённым стоит; близится вариант. Человек, наполовину Богомол: смущает неоправданный, непохо- жий ни на что – китайский бокс? Больно по рукам, противник остаётся без защиты, попадает по лицу. Этим кун-фу Ванг-Лаан побеждал каждого и всех, всякого и раз- ных, тех, кто чего-то искал, любого, кому не дорога жизнь. Не усомниться в себе, не остановиться ни перед чем. Нежелательно простому смертному знать такое У-шу. Будь строже к себе и намерениям, ушёл бы в другие края? Такой, какой есть, остался здесь навсегда. Стремление показать себя с лучшей стороны – одно, выдержан- ность и уверенность – другое. Не грубый он человек, не ленивый, правильного характера, к себе и судьбе строг. Не может он дело сделать кое-как, никогда не спешит, не останав- ливается на «достигнутом», не лжёт. Принципы души не понять, поставлена перед собою цель: сделать нужное дело и утвердить – подсказывает мечта. Пустота – бесконечная, безграничная, всеобъемлющая – везде. Сложно предсказать быт, трудно найти в небе крошечную звезду. Богомол видит путь, большие надежды, лучистое зарево семи звёзд. Надо посмотреть в небо, глубже вздохнуть, силой разума и любви подхватить жизнь! Семь звеньев Богомол таит тайну. 108

Жёлтый дракон Неправда, что Ванг-Лаан увидел в траве маленького жучка. Он не оглядывался, не торопился, никуда не спешил. Бокс «возвышенного» Богомол жил в сердце – продвигаясь в ритм, получался удар. Техника, находчивая, выжидает, атакует, следит. Никто не смог, увидевши, повторить. Придумал или его научили – все равно – главное его. Не по своей воле знает У-шу. Не хотел этого, такой внутренний устав. Жизнь, толкая закономерность. Одним всё даётся легко, другие не одолеют никогда. Путается жимолость возле ног, хватается за ноги, цепляется за рукав. Пойти туда нелегко, непросто собрать. 109

Геннадий Леушин Истина без остатка, бескорыстная, без зла. Не разобраться самому – грустный ответ. Путается желание, ладные слова, дескать, не под силу борьба? Сказал: будет тренироваться; но не хочет драться вообще?.. Смысл не был наивный: с чем вошёл, такой есть. Шаолинь, место и твердь, где живут настоящие бойцы! Нет такого права; долго искать?.. У-шу Богомол, непохожий на Квинг-Ие, но близкий мотив. Они долго разговаривали, мно- го смеялись, решили не расста- ваться вообще. Друг клялся не оставлять Ванг-Лаана одного. Прийти к такому решению помогало кун-фу. Таким правом их взгляда стало жить восьмое колесо! Чувство долга и ответственности таилось в груди. Смысл Хун-гар получил даже Ванг-Лаан! Чжан-Син-Чже с двенадцати лет ищет путь в «война». Один готов идти против всех. Он сам бой или войну просто ждёт. Воин не умеет вообще сдаваться. Не смеет отступить иль бежать. По взгляду характера – «рождённый» побеждать! – Брат, я по особо важному делу, – как куст в окно, встал Ванг-Лаан. – Как кстати. – Знай, завтра в три дня я и Джейн-Дзюнь будем биться. – Чжан ищет путь в ярость. – Вас преследует гордый страж, военачальник Чхен-Юань-Чже. – Не думаю, что он озлоблен, но от права не отступил. – Не знаю, какая была причина, он точно кого-то ждал? Недоумение: когда Ванг-Лаан пришёл в Шаолинь, Сутжи-Санже пытался бежать?.. Запутавшись, он лгал, несправедливо оговорил Луа-Чан-Хо? 110

Жёлтый дракон Шаолиньский монах не может солгать, тем более, осквернить до- верие и честь. Догадываясь, Ванг-Лаан стоял и молчал, не принято наговаривать на других, не было смысла про него заговорить. Неправда, военачальник любовался красотой здешних мест. Нет возможности изучить шаолиньское У-шу, почтительно с ува- жением поделился бы мнением с монахом из Шаолинь? Неужели не понял – кто Ванг-Лаан? Чжан-Син-Чже тоже догадывался о выскочке Сутжи-Санже, молчал. Тот – невозмутимый подлец. Не хочется вспоминать, он подкрадывался украсть меч. – Чего ищешь? – Тот смеялся, прятал за спиной хлеб, просился на ночлег. – Шаолиньский монах, а лжёшь. Болевой перехват вывернул руку наизнанку, выпал железный нож. – Не ты ли убил моего учителя? – слабую руку прижал к ноге, тот рыдал. Отпустил и оттолкнул; Сутжи-Санже больно упал, заревел. – Не позорь Шаолинь, уходи! Трудно понимать жизнь; ещё труднее смотреть? Откуда безволие? – Брат, я и Ченг-Юте убьём его. – Нет. – Я честью Джейн-Дзюнь живу, правдой мужского достоинства, биться на мечах буду я. – Честь на моей стороне. – На нашей, – тихо сказал Чжан-Син- Чже. – Правда, что Чжан-Юань-Же узнал в вас верных людей? – Не точно понял. 111

Геннадий Леушин – Драка нас не единила, каждый был за себя. Твёрдые кулаки чисто сбивали удары рук. Железные нервы всем обстоятельствам поло- жения непрерывно поддерживали в бою. Я громко звал его «волк». – Ты, брат, не знаешь, какая Джейн-Дзюнь резвая, ей отданы все дары живого клинка. Её учитель Луа-Чан-Хо. Она хорошо владеет ка- рате Кайк-от! Джейн-Дзюнь тогда ему сильно помогла, он спиной к спине с ней стоял. Их потери были не велики; мы всего-то хотели их отогнать. – Знай, брат, мы сорвали тихое нападение. Джейн-Дзюнь спасла ему жизнь! Не знаю – почему она сочла его твердолобым, не призналась в разоблачении им?.. Мы сразу исчезли. Чжан-Юань-Же долго смотрел в след. Я понял – жест желал нам дружбу! Запуталась скользкая мысль. Пришло волнение, даже страх. Никто не сможет остудить уверенное лицо. Само желание в цель. Кто, как и какой найдёт путь – рассудит судьба?.. Придумывая обстоятельства, друзья ошибались. Продумать всё до мелочей, включая разногласие и взгляды, они не могли. Нет недопонимания, недоумения, уныния, страха; вся жизнь из причин? Не получается так, окажется по-другому? Слова и смысл ведут. Как сильно тогда «непобедимый» Ванг-Лаан боялся не за себя, за Джейн-Дзюнь. Пытаясь что-то сказать, он не находил себе места, не смог пойти навстречу один. Он не допустит кровопролития! Сжимая в ножнах свой меч, острый и крепкий; сильнее прежнего щипала душа. 112

Жёлтый дракон Большое желание туда пойти одному! Перегородить путь целому войску, славной и могучей пехоте, хо- рошо обученной армии Мин, он не мог; не захочет занести меч выше головы. Не «виноват», не хочется про это говорить – такой участи не миновать? След на земле твёрдый, без замешательства, неприязни и возни. Случай не оправдать; что было, то будет? Случилось «непредвиденное»; кто-то рассказал о случившемся Луа- Чан-Хо? Прислушиваясь в тишину: шелест листвы, водоворот, всплески воды, стихию жизни и природы – вспомнился миг. Вот пришла ранняя осень, тёплый солнечный день, внезапно – любовь! 113

Геннадий Леушин Этого не забыть. Трудно про это говорить – история жизни правдива. Тогда друзья веселились, радовались, толкали друг друга, бежали наперегонки. Ванг-Лаан противником был не слабым, боролся, как мог, в стиле длинной руки. Перехват, удержание, всячески пытается захватить руки в замок. Техника разве пьяная, продвигается на ходу, манит за собой; Ченг-Юте выкрикнул обезьяна – образ Сунь-Укун отразился в воде. – Догони! – сам перебежал на другой берег реки. Тропинка уводила в горы Шао-ше; остановившись возле каменно- го забора, Ченг-Юте вспомнил про Японцев, уверял себя и друзей: здесь никто не живёт?.. Не может этого быть, что чужеземцы пришли в Китай?.. Кто они – Ванг-Лаан знал. Ченг-Юте сказал, они могут убить. – Сутжи-Санже сказал «да»; он же боится собственную тень. Кому поверил на слово; чего угодно – только не ему. Изворачивалась грязная мысль: напасть на Японцев, не их ли стрела убила учителя Ченя-Нань-У? Чжан-Син-Чже и Ченг-Юте догадывались, но ошибались – сло- мить воинов Лей-Май-Ша и Луа-Чан-Хо не по зубцам. Вот если бы с ними пошёл мастер Ванг-Лаан!.. Придираясь к словам, они уговаривали: – Победишь одного, сооб- ща одолеем всех. – Что плохого они вам сделали? Напасть из-за укрытия – одно, прийти и вызвать на поединок – другое. Сохраняя большое спокойствие, целеустремлённость, жизненный интерес, в целом суть, Ванг-Лаан не мог идти на поводу, не желал с ними про это говорить. Честь – превыше всего: он знал, к ним с почтеньем и уважением приходит учитель Чан-Чжи-И. Неправда, что Японцы враги! 114

Жёлтый дракон Разобрать каменную стену, как открыть рубежи? Стена, как крепость, за нею тропа, неровный каменистый ландшафт. Прийти сюда просто так они не могли. Шаолиньский монах, прозвищем Богомол, желал вызвать мастера Луа-Чан-Хо на поединок; есть случай сразиться с другим воином Лей-Май-Ша? Человек в чёрном кимоно, прозви- щем тигр, никогда не сдаётся, смо- жет ли его победить Ванг-Лаан? Загадки жизни и воли не разгадать. Вот что делает со смирным и добродушным человеком У-шу. Как сильно и сразу меняется воля. Прожил бы на свете как-нибудь. Здесь истина укрепляется каждый день. У-шу из Шаолинь-сы отрадно! Джейн-Дзюнь, свободолюбивая и непокорная девушка, неожидан- но нанесла холодный удар! Получил Ченг-Юте, не смог сопротивляться Ванг-Лаан. Не он – она чёрная – напала на него. Всего-то одолеть троих, в три удара! У неё карие глаза. Настойчивый уверенный взгляд. Сглаженное хладнокровие. Она точно знает «Японское» карате! Ванг-Лаан тогда коснулся её руки и упал. Странно, никто не сопротивлялся? Ничто не подсказывало – перехватить удар? Их глаза встретились и застыли. 115

Геннадий Леушин Девушка узнала голос, увидела добрые отзывчивые глаза. Он – шаолиньский монах? Как его зовут? Только бы не улыбаться, если выйдет сестра... Джейн-Дзюнь даже встряхнулась. Её глаза, те самые, что увидел во сне! Не поверил словам – покоришься на пощаду, станет путь воина! Вот как бывает. Как встретились и нашлись две разные судьбы?.. Как он ждал этой встречи. Путается холодная прозрачная тень. Мастер шаолиньской борьбы Ло-Хань-цуань, Ванг-Лаан, таил твёр- дую правду; сколько успел записать истины, он же знал и владел правильным боевым Ки-хаб! А сила таилась. Друзья, сдружившись, так и пришли, кстати. Если не «боевое» У-шу, громкий смех, виноватый во всем кузне- чик Богомол! В своей жизни Чжан-Син-Чже первый раз на восхождении к славе упал. Не сразу, Ченг-Юте, разбудивши гнев, кулаками смазал в пустоту. Так сразу в тело отдался лёгкий толчок. Слово, Шиноби, остановились в «года». Маска ниндзя ответила волей? Отрешённый воин, самурай Го-Дзюнь, смазав кистью тигра, по- нял и простил блудов. Будто затмение с неба. Если бы не длинная коса девушки. Она... Сильно взволновалось юное сердце. Разве они способны на такое? Шаолиньский монах просто тихо дышал. Сразу сила становилась прежней. Юноша – старший из всех – обещал поправить забор. 116

Жёлтый дракон Джейн-Дзюнь от своей души оценила и поняла взволнованное сердце Ванг-Лаана. Если сказать, он вспомнил сон. Он и она вошли в путь падающих колец. Вот они, те волосы. Ясный взгляд. Скромность. Главное – честь. Сколько счастья зачерпнула душа. Она, та самая девушка, не раз входила в длинный танец пустоты. Как не просто понять чувством лицо. Самим собой предсказанный каприз. А так мечталось её спасти! 117

Геннадий Леушин Луа-Чан-Хо часто гордый к «чуткому» я. Рождённый сразу в неверных – ниндзя! Ему далась с ничего – трёх лет – борьба. Уже в шесть – давался острый нож яй. На девятнадцать, ни с кем не сравнившись, молодой разбойник, как мог, и успешно громил только одну знать. Луа-Чан-Хо, «яростный» в боях, от врага получил прозвище «чёр- ная пантера». Какой он был задира. Забияка. Такой есть, навязчивый драчун, а сколько с ним смеха, шутки, азарта, драки вслепую. Воин – не грубый, не умеет лгать, в душе таит истину – зарожде- ния лишним! Особенно «опасный» на грубость хама, может убить труса иль не- вежу. Луа-Чан-Хо на кем-то сказанные слова – ото всего умеет отлепить наваждение, горькую слюну, отнюдь – пропасть. Главное у него – острый глаз. Точный первый, без промаха, удар. Давно ли бойца ждала ярость? Он – высокомерный в бою, большим размахом руки, железными пальцами, твёрдыми кулаками бил и атаковал. Воин знает, как скорость утверждает резвость. Момент отслеживается по глазам, искусство – чрезвычайно опасное. Есть лёгкость, выраженность, проворность, твёрдые шаги – осо- бенная тактика убивать. Такая доля в драках одарила его. Чудо, что ли, небось, большого лабиринта. Огненный юноша на ярмарке распродаж случайно заметил и застыл, увидевши юную, наверное, ничью, тихую, необыкновенно краси- вую девушку. До чего она стыдливая. У неё на лице вся правда написана. 118

Жёлтый дракон Язык – будто вор. Такая не умеет сразу сказать, да как... Как, если она – тише тишины. Он – при особой красоте её – застыл, что ли! Нельзя знать час встречи. Заранее обдумать. Глупо всегда и во всём видеть преграды. Жизнь сама во времени отделит случай. «Невиновата» перед людьми, не сделала ничего плохого, не хотела возвращаться домой. Сложилось впечатление – не знает пути. Судьба кроется чуть-чуть выше брови. Любовь вселяется в душе чуть раньше встречи. Небось, есть шапка наваждений. Чуткий поворот. Дорога с блиц неисчислимых глаз. Желание поспешить. Тут её взгляд и темперамент недавней мечты. Вот она, девушка – вся по душе. Не отвернуться, не отвести глаз. Истинная любовь не может словами сказать, просто и искренне возразить. Такое оплакать, к радости чувств, нельзя. Не получится усомниться. Настоящая любовь находит случай не правильной дорогой. Верой в чудо. Тогда Луа-Чан-Хо понимал: железный коготь (коньша) следовал с ним удачей. Перегородивши всадникам-самураям путь, молодой мастер карате оградил скромную и неуклюжую девушку от страж. Драки было не миновать, но смелые самураи дали жест, честь и благородство выше похвалы. Эти рыцари ненавидели ниндзя, могли за маску убить?.. Этакая маска – самообман, прорезь глаз скрывает только лицо. 119

Геннадий Леушин Выдержку и самообладание, как видите, не заметил никто. На весах всё или ничего – победа или смерть? Луа-Чан-Хо помнит смысл от учителя Урнха-Го – стоять без заме- шательства и страха. Смотреть на зависающий меч было опасно. Толи пьяные они, или среди них непревзойдённый боец? Знайте, честь самурая на высоте! – Ты чего здесь стоишь? – убирая её с дороги, подхватил за руку Луа-Чан-Хо. Немая девушка вздрогнула, у неё испуганные глаза; сама ничья? Уже нет сил бороться и сопротивляться? Как не везёт: выпали из кармашка несколько монет. За это больно высекут и выставят за дверь? Нет счастья? Глотая нежелательный страх, Чже-Шань-Ю присела прямо посре- дине пути. – Ты чего потеряла? – заглядываясь на неё, спросил он. – Так страшно, – громко высказалась девушка. «Неужели она заметила меч», – просто и свойски подумал Луа- Чан-Хо. Его оружие было спрятано за спиной; сам, похоже, ловкий боец. Ниндзя мог многое. Напасть из-за высокой травы. Подойти незаметно со стороны. Подпоить. Его ноша твёрдая; сам эрудированный боец. – Чего встали? Не даёте пройти. – Уходите отсюда, – эти слова они услышали со стороны, за спиной. Взявши за руку, мастер «Японского» карате, не останавливаясь, повёл её за собой. – Отпусти, – она запнулась и упала. Страх это или бессилие? Заплакала, вся прикрылась рукой. – Не понимаю, или тебя гнетёт страх? – Уходи, – сказала красивая девушка, а сама держала его за рукав. Как некстати – на неё, милую и красивую, смотрел самурай?.. 120

Жёлтый дракон Те, наверное, заметили красоту; если они, Чже-Шань-ю и Луа- Чан-Хо, не уйдут, завяжется непростой, наверное, жестокий бой?.. Девушка не сможет скрыть слёз, не будет сопротивляться – неже- лательно её такую уводить у всех на глазах. – Как тебя зовут? Оглядываясь по сторонам, молодой человек обещал её только со- проводить. – Не надо, – некстати усиливался плач. – Прости, если хозяин уви- дит, будет долго ругать. – Я этого не позволю. Кто ты и где живёшь? Идёшь туда, где тебя не ждут? Скользко не было, она упала ещё; у неё жалкие глаза, неуверен- ный вид. Спряталась она за широкими плечами Луа-Чан-Хо; разве отгоро- дилась от всех? Зябко на душе; трудности, было, шли в след. – Я простая служанка, – надо отпустить, он же прижимал её руку к себе. Им сопутствовала судьба, обгоняла удача, он и она не бежали ни от кого. Стало быть, девушка почувствовала мужское плечо. Чже-Шань-Ю держалась за него как «своя». Не было сомнений, уходил страх; с ним она почувствовала себя как за каменной стеной! Быть или не быть? На пороге зажиточного дома она призналась: ей больно попадёт. Чже-Шань-Ю отдёрнула руку, свободно открыла тугую дверь. Ей в «свои» 19 лет столь разно пришлось страдать. Сколько – ни за что боли. Грязного слова. Как порою Джи-Шань-Ю боялась плеть. Совсем неожиданно на её тропу встал мастер каратэ Луа-Чан-Хо. Он сам только что вольным вышел из клана. 121

Геннадий Леушин Управой «истинного» карате Кайк-от отделил сложное мастерство наземь. Да, изжив со свету клан ниндзя «Скорпион»! Такой крик не перенести, столько придирчивых разных слов. На деле пустяки: от зажиточных хозяев упрёк. – Ты чего наделала? – шлепок, неразборчивый визг, слышны кри- ки издалека. Неприятные слова: «Изуродую до крови!» Было бы больно и стыдно, тогда смело и находчиво; в чужой дом шагнул и вошёл Луа-Чан-Хо. Высвободивши девушку, перехвативши злой кнут, сильный чело- век переломил его пополам. Бродяга бросил одну половину через плечо, другую наземь – воз- ле ноги. – Нет приличия, поищи достоинство! Этот бы кричал, но заметил железный нещадный меч. «Таких» надо убивать, (недоумение и страх); презренный пятился назад. Задумаешь перестроить весь мир; не понимаешь ответ? Смысл таит призрачное равнодушие, сплошное недоразумение. Не понять от чего? Одним – хлеб насущный, другим – блажь и рай? Мысль трогательная, не похожая; с того взять, другим дать? Не надо сильно переживать, (некуда больше идти, перекрыты дороги)! Они не уходили ни от кого, не избегали случайных встреч. Луа-Чан-Хо убедил девушку Чже-Шань-Ю уйти навсегда. Она согласилась, потому что очень боялась. Случилось «непредвиденное», дорога уводила молодых людей по извилистой дороге среди холмов, одна ноша на двоих, одно мне- ние пополам! Что в жизни не так, чего не хватает?.. Бросишь камень со скалы вниз, любая причина отодвигает суть; сядешь на возвышенности и молчишь. 122

Жёлтый дракон Комкается впечатление. Не надо ничего говорить, не получится объясниться, трудности ото всего – несговорчивость гнетёт. Луа-Чан-Хо клялся жить с нею как брат и сестра. Он – ей защита. Знать, куда идёт ниндзя, не дано. Так получилось, он и она обрели общих врагов. Будет не скучно, все неприятности впереди; хотя они ушли далеко? Чже-Шань-Ю поняла, если их найдут, Луа-Чан-Хо убьют? Неправда, не знала; что делать? Всё поставлено на весы – вся никчёмная жизнь. Причина сковывала до слёз, трудно было идти, хотелось присесть. Воля – как перекати-трава. Трудно не от несговорчивости: страх с головы до ног, остановить- ся на полдороге, сказать и отстать. Не надо переживать; слова давали поддержку, давили на совесть; не сносить головы. Кто они есть? Кто такие – с брошенной надеждой, бежавшие ото всего? Дже-Шань-Ю уставала, пятилась назад, просила не спешить. Слишком утомительный для неё путь, не сотрутся ботинки? Дорога пересекала поворот, под гору неправильно скатился и лёг сгоревший обоз. – Нет! – громко крикнула красивая девушка. – Не может этого быть?! Неужели добро движет вслед зла? Они нашли корзинку с маленькой легко завёрнутой девочкой. Здесь явно была расправа, на такое способен воитель Наха-Тжео. Не было легко; нежелательно так? Тогда юноша и девушка ждали поддержки. Дорога прежде уводилась терпением. Здесь, возле небольшого холма, сразу за ветвистой сосной, прежде отряд Хо; он и она в горах чудом нашли домик. Девушка Дже-Шань-Ю с нею – малюткой – крепко сроднилась. Она только что поняла смысл любви. 123

Геннадий Леушин Вместе твёрдо знали нерушимость их дружбы. Для неё это считалось счастливым днём! Не хотела, а ушла; на самом деле боялась остаться, изворачивать- ся от боли не было сил. Этот случай в корне переменил её жизнь. Прийти к такому согласию – поддержала судьба. Столько несправедливости, боязни, страха, неуверенности или смысла тверди, забвения за один день! Было столько побед: только смотри, продвигался беспорядочный бокс; здесь, как ни странно, попался зрелый воин. Го-Дзюнь – человек необыкновенный, характером «твёрдый», весь – оправданный жизнью самурай! Схожесть во всём: он – «обученный» – нещадно и много мог убивать непревзойдённой тактикой их стратегии Нань-сы, «боевого» Джиу- джитсу Исока-й-го. Смысл самураев отвергает насилие; их правда превыше всего. Почитается стат. особое положение – верность стране. Нет неудовольствия, небрежности, хвастовства, лжи – воин сдер- жан, никогда не вынимает без надобности меч. 124

Жёлтый дракон Истина, что закон: охватывает инициативу, есть большие возмож- ности, несгибаемый взгляд. Нет двоемыслия, нежелательности, безразличия, страха – дух во- ина на высоте! Неравный бой они дали и выдержали против «своих». Такое не прощается никогда. Нежелательно трогать умалишённого немощного человека, Набу- нага-Чероши сдвинул такого с пути, немедля нанёс несчастному смертельный удар. Зачем он это сделал – не говорил; жестокосердие и гордыня ока- зались на высоте. Пощады не будет никому: своенравие и своеволие открыли глаза. – Не надо так! – выкрикнул Твинс-Обуно; (не нужно было ничего говорить)? Прийти сюда, чтобы убивать; (нас единило общее дело, но каж- дый жил для себя). Ощущается хладнокровие и безнаказанность, (тщедушие в глазах), принципы и гордыня на лице. – Самурай – не убийца, – поддержал Го-Дзюнь. – Смущение или бунт? – Нежелательно при всех? Воины в кованых доспехах преградили главе Набунага-Чероши путь. – Кто я, кто ты? – Ты ничтожество, – пусть дерзко, но правильно высказался Го- Дзюнь. – Сейчас же извинись! – (попустить такое), не будет пощады, на губах страх. – Пусть выйдут на поединок, – но воитель молчал. Презренные рабы, скрывая лица и глаза; мастер истинного искус- ства Джиу-джитсу, Исока-й-го, Набунага-Чероши, закрепил маску на лице. – Считаешь себя сильнее других?! – засмеялся Тайсан-Осаки, он первым выхватил грозный меч. Больше нечего сказать, простолюдин лежал зарезанным в луже крови. 125

Геннадий Леушин Пусть что будет, нас сдерживала большая удача, большие возмож- ности, нескончаемая война, тропу вот-вот перебежит враг. Воин самурай никогда не встанет на колени! Бессмысленно что-то говорить, возражать, чего-то оспаривать, со- гласия не стало, наверное, не будет никогда... Безупречности нет; ответственность за народ – только слова? Тайсан-Осаки, Твинс-Обуно и Го-Дзюнь развернулись и направили резвых лошадей от нечестивого воителя Набунага-Чероши назад. Меч закона обязательно объявит войну; только придётся это сде- лать потом? Простить этакую дерзость Набунага-Чероши не мог. Своя жизнь ценится больше всего. Воин изнутри оказался зверь! Три самурая, могучие и воинственные, бронированные и непобе- димые, переступили закон. Бессмысленно оставаться в строю – пасть на поле битвы одно, уби- вать «невинных» людей – другое. Мечта была перебраться через океан? Непобедимые воины страж: Твинс-Обуно, Го-Дзюнь и Тайсан-О- саки держались вместе и неразлучно. 126

Жёлтый дракон Так тронуло сердце и душу, будто полжизни дремал. Неужели не замечал трусливые, нерадивые глаза. Маска ниндзя куда правдивей? Пришёл момент решать всё самому. Не возмутишься в себе, никогда не почувствуешь ответ. Зло роняет надежды, путает мысль, меняет человека, ничего хорошего нет, появляется ложь! Зная хорошо озлобленного врага, воителя Набунага-Чероши, вои- ны ждали войну. Совсем недавно вольные самураи видели путь за океан, держа- лись все дружно;, их ждала и одолевала мечта? Ничто не давало остановиться? Главное – не смутиться, не сомневаться в себе. Смысл правильный: победа любой ценой! Неправда, что в постоянных битвах и сражениях отсутствует суть. Нет причины бежать, перешагнуть не- взрачный барьер. За своеволие смерть; так или иначе – убьют?.. Пусть так будет; воины сжимали мечи. Ничто не смущает в бою: ни скорбь, ни раны, ни смерть. Устрашить или изловить мастеров «истинного» карате физически невозможно. Эти люди созданы для войны! Их жизнь висела на волоске. Сказано – будут искать, по-свойски и грустно. Перехитрить Набунага-Чероши, пе- реждать время и тихо уйти? Получалось пребывать среди людей, заходить свободно в любую дверь. 127

Геннадий Леушин Рыцари-самураи высшего сословья имели большие права – значе- ние и знак Исока-й значил намного больше. Приветствие в округе помогало идти – смута таяла как снег. Поселение Анге-вом ни о чём не говорит; прочно выжженная земля. Местность препятствовала атаке; проход только по следам? Домики не сохранились, был длинный бой, бродяги в масках ро- няли мечи. Не просто было уцелеть, не избежать поединка, шиноби были «во- оружены». Ниндзя – дерзкие и вооружённые до зубов. Конь вздрагивает от хлопушки, выдирая траву. Стрелы, выпущенные из лука, твёрдые – не взяться рукой. Шипы раздирают плоть, давят на кость, врезаются глубоко. Чуть запаха; пройдёшь – кружится голова. Таинственные они, без лица не определить кто... Как считает Го-Дзюнь по сей день, их выдали местные бандиты; они, столпившись перебежали тропу. Те люди хватались за жизнь, теряли надежды, гибли в безнадёж- ном бою. Битва на мечах слишком изворотливая и краткая, сечёт наповал. Нападение слишком наглое, толпа против троих. Близко и дальше – барьер. Не надо было сюда приходить. Кто осмелился поднять руку – пожалели, у воинов-самураев кова- ные мечи. Сеча наповал: то влево, то вправо, клинок пронизывает насквозь, с плеч голова. Страх, эмоции, крики, нескончаемый звон: падали наземь враги, все гибли от «катаны» – коль не дорога жизнь. Откуда их столько – забываешь спросить?.. Смерть настигает всякого и других, бандиты бежали в панике на лице; хладнокровие бьёт и сечёт. Сильная драка была, грубая и разящая, из ста двадцати негодяев шестерым удалось бежать. 128

Жёлтый дракон Оставшихся в живых спрятал лес. Как сразу, воочию, Го-Дзюнь первым увидел отряд Нань-сы. Непонятно что: либо вправо встать в строй, либо умереть?.. Не получится уходить, не сбежать. Бой незамедлительный, насмерть, драку на мечах было не оста- новить! Верные друзья, Твинс-Обуно, Го-Дзюнь и Тайсан-Осаки, особенно почитались, смело переходили вперёд, безупречно сохраняя ряды. Не было причин унывать, каждый по-своему учился фехтовать на мечах. – Никто не уйдёт – сказано без поправки, – рука Набунага-Чероши показала на нас. 129

Геннадий Леушин Они же, будь честью не пса, просто остановились. Крик: Хей-го! Означал для нас победу. Навязчивое ржанье лошадей отделилось числом тридцать девять. – Жить надо! – в полное горло выкрикнул Твинс-Обуно. Жить – значит, побеждать! Счёт шесть удачным шагом, вспышкой отделил нас от бойни. Я хорошо знал силу каждого воина, стратегию и навязчивость всех отдельно, видел и понимал всякого слепо, знал: кому, где и когда пасть. Воитель ода Набунага-Чероши взглядом мазал по полю, лихо кам- нем окинул взор. О-у-о! Время лихо отварило врата в бойню. Мы вошли в ярость тигра на охоте; сцеп сил вольного ниндзя сра- зу вросли в плечи. Первый раз остро ощущалась правда неверных. Так сразу острый меч кольцу самураев нанёс сильный удар. Здесь, я и мои друзья, волей и твердью вступили в неравный бой. Нанести удар в лошадь, ссечь вожжи, ослабить резерв, устранить тылы. Тактика и стратегия всецело чертили круг; перехватить инициати- ву в свои руки оказалось не по зубам. Ярость встречно одолевала. Я ввёл в страх и немощь знакомые лица. Счёл убитыми шестнадцать и простился с Твинс-Обуно. Скоро понял – остался один! Надо уводить коня краем леса. Ещё немного холодной мести и верный мой конь попал бы в ловушку. Не зря опытный воин, убивая родовую честь Набунага-Чероши, заводил своего коня в колючий кустарник. Конь Го-Дзюня прорвался в густую заросль. Оставшиеся в живых пять воинов были отозваны Нобунага-Чероши. Я остался жить! 130

Жёлтый дракон Эта правда тронет Луа-Чан-Хо;, на руках совсем маленькая Джейн-Дзюнь. Они пришли не случайно! Было! Драки не миновать. Скажет тяжёлый кулак. Разве храбрый невежа умел просто спросить?.. Разве Го-Дзюнь от иного стиля? Немного сумасшедшего боя – и кто-то стал бы убит?.. Здесь сила стиля Кайк-от, всей мощью клана ниндзя «Скорпион» напала на темп и ярость непобедимого Исока-й-го. Боевое искусство сложное, воочию непредсказуемое, сразу дикое и опасное. А они дерутся всячески и так, и вниз головой, и по земле. Такое первый раз увидела девушка Дже-Шань-Ю. Этот бой лестно просматривала малютка Джейн-Дзюнь. Бой остановил детский смех. Воин сразу понял неправильного воина. – А как Луа-Чан-Хо сделался сразу «добрый»! – Этот невежда не один, с ним девушка с девочкой на руках. Не может этого быть! Смеётся и вырывается из рук. – Отдал бы за неё жизнь. Го-Дзюнь боялся её перехватить: хладнокровие сжимало внутри, Джейн-Дзюнь просилась к нему на руки, обняла. – Какая ты маленькая, – воин отодвигал в сторону меч. Сила духа и стремление оказались на высоте. – Какая молодая и красивая мама, – радовался Го-Дзюнь, сдвигая девочку всю к себе, – узнал от Луа-Чан-Хо: малышку нашли. Жизнь, заполненная смыслом и терпением, находила ответ. – Надо немедленно искать молоко, незамедлительно спасать жизнь! Джейн-Дзюнь – чистая в крови Японка. Её родитель – горы. Её имя – от слова терпение. – Нельзя знать – кто убийца; повозка обуглилась и сгорела. 131

Геннадий Леушин – Как долго здесь никто не проходил? – Может быть, часа два? – Видно – огонь поворачивал в пропасть. – Кстати, резкий поворот. – Вряд ли сама правильно упала корзина с крошечной девочкой? – Кроме артистов, здесь никто не проходил. – С ними часто таился опытный ниндзя или храбрый невежда?.. Девушка Дже-Шань-Ю сразу стала за маму, по жизни ничья, ни- щая служанка, а честью сильно «горда». Пристала к ней что ли воля... Дже-Шань-Ю так сказала: – Неужели добро движет вслед зла? – Нет! – дважды выкрикнула юная девушка. Хотелось отвернуться. Сказать ещё и ещё «нет». Ей же только что исполнилось двадцать лет. Луа-Чан-Хо и сам Го-Дзюнь стали за отца! Го-Дзюнь ждал новое действие Набуна- га-Чероши. Порою ему виделось большее – много вооружённых солдат, одинокое скитание, вовсе шайка разбойников. Весь пропитанный местью, в край смыс- ла жизни; совсем неожиданно пришли верные друзья! Наверное, она, девочка, открыла дверь счастья. Такая маленькая – в дар что ли – дала но- вых сил, прочный план острого действия. Неделей позже двое друзей честью воль- ного ниндзя, властью мстителей тигра на охоте легко и тихо, взглядом верной руки отделили тело от грязной мысли. Придумывать что-то новое он не хотел. 132

Жёлтый дракон Смысл – переплыть океан – оставался прежним. Они знали – их будут искать. Тогда Го-Дзюнь уводил верных ему людей от опасности. Всего ничего, если бы не маленькая Джейн-Дзюнь. Луа-Чан-Хо ещё раз понял само желание. Всегда сопутствовал яростный кулак «жёсткого» карате. Сердце горело чистым заревом в счастье. Правда готовила само право – выйти достойно. Закон творился из глубины чувств. Зло сразу громилось. Всякая неправда исправлялась кулаком. Луа-Чан-Хо никогда не верил слепому слову; Не проходил мимо причины. Ненавидел невежду. Его правда – свободолюбивого ниндзя. Теперь такая хлопотная судьба. А какое счастье любить! Так стало, Го-Дзюнь нашёл малышке имя и в ней дочку. Такая она – сама себе выбрала и нашла папу. Джейн-Дзюнь, не умеющего сострадать, воина осветила новше- ством сильной любви. Он – столь в себе жёсткий солдат Нань-сы, всю жизнь убивая убийц, нежели самих ниндзя – только что понял новую жизнь. Власть не давала покоя. Путь их следовал часто с боями. Краем, дракой на ринге. Редко верные друзья вынимали мечи. Часто Луа-Чан-Хо приходилось на руках носить приёмную дочь. Сам просто так согласился стать сыном. Трудно представить путь через жёлтое море. Попутного ветра. Страх за маленькую Джейн-Дзюнь. Было трудно прятаться, воины захватили корабль. Совершенно неожиданно палубная драка на причале. 133

Геннадий Леушин Есть шапка наваждений. Крутые погони властей Китая. Краем поля, долиной степей, покатистых высоких гор, в пути на Пекин – ниндзя преобразился в Люгай-мень. Честью истинного воина Го-Дзюнь клялся отдать стиль Исока-й-го, шлем и меч юноше, достойному любви Джейн-Дзюнь. Прошло уже восемнадцать лет! Чхен-Юань-Же, волевой, предан- ный военачальник. Сам сильно правильный. Краткий. Прочно первый. Непобедим. Словом – закон. Прозвищем лев. А такое случилось? Бойкая девушка и шаолиньский монах открыли молодому вое- начальнику всю слабость. Он так себе – был не свой. Сжимала тоска – увидеть истинного мастера У-шу и бежать. Вот-вот час их последних дней. Как странно, то ли чужая правда; ведь она решительно отбивалась от бандитов и спасла ему жизнь?.. Он даже понял её гордость. Она – японка. Те люди – верней верного слуги! Здесь закон прав от семи мечей. Чхен-Юань-Же узнал – она ниндзя. Завтра военачальник выйдет с Шаолиньским монахом в бой?.. 134

Жёлтый дракон Ещё с раннего детства Чхен-Юань-Же стал знать «боевое» кун-фу. Он же имел самую сильную, совершенно непредсказуемую стра- тегию Суньцц-зы. Да, он главнокомандующий. Знать военное дело, тактику и стратегию боевых искусств – честь! Так люди пережидают свои желания. Робкое чувство понимается догадкой. Не понять путаные мысли сознания. Красота страхом сечётся наотмашь. Призраком входит в душу слабая страсть. Или вовсе бродят вслепую. Разве что сыты божьим словом. Сможет ли человек себе в меру взять?.. Не могут правдиво сказать, честно подойти, часто льстят. Страшная зависть перечит воле назло. За глаза, за спиной – злой упрёк. Окно напротив видит наоборот. Ложь ей не к лицу. Взгляд ниндзя – прямо знает лицо врага. Сказать на равных, словом правды, самому страж. Значит, она из клана «Чёрного тигра»! Чхен-Юань-Же по жесту понял друзей. Воочию решил посетить северный Шаолинь. Это наводило военачальника на мысль – сразиться в честном пое- динке один на один только с ним. Если не победить, хоть понять?.. Ванг-Лаан был и оставался для него главным соперником; доло- жили – мастер непобедим! Кулак перешёл на прочный бокс. Круговой финт переизбранных поз проворно и точно наводил страх. Длинная цепкая ладонь первым надрезом проводила грубую черту. Поза лука и стрелы корнем поправляла бой. 135

Геннадий Леушин Липкие руки, сдвигая тело, перекрывали шанс атаковывать и даже сбежать. Молодой мастер У-шу, Ванг-Лаан, сбивал этакое мастерство, как и зов мастера Цуань-шу. Как кратко и проворно холодные кулаки лишали возможную атаку по «прямой». Он всяко срезает проход длинной руки, проводя крошечный финт своего кун-фу. Не победить, Чхен-Юань-Же только подсмотрел бой со стороны. Кулак не перехватить, не получится атаковать. Ванг-Лаан видит всё запредельно просто, достаточно ясно, задевает свободный рукав. Перебить в руку, тем самым нанести ощутимый удар – не по плечу. Лучше не выдать сомнение, не дать повода на поединок вообще! У-шу, семь звеньев Богомол, – правда и смысл! Ванг-Лаан создал стиль в двадцать семь лет. Мастер соединил «мягкое» и жёсткое воедино, преследуя одну единственную мечту. Ему удалось большее: понять и усовершен- ствовать технику и тактику прямого меча. Такой стиль дарит восторг, даёт полный по- кой, делит счастье, умножает борьбу. Переиграть У-шу Богомол – не по плечу. Путь преследуемой тактики и страте- гии – самый совершенный! Ванг-Лаан смог уверенно поставить рез- вый рывок, понятно утвердить новое кун- фу – силой и выносливостью доказать полноправный Ки-хаб. 136

Жёлтый дракон У-шу такого значения сдерживает любую атаку. Слишком большой опыт «легендарного» Шаолиня, собранный ве- ликими учителями, было, сдавливал любого, в том числе сильных бойцов. У-шу из Шаолинь останется и будет неукоснительно процветать! Важно видеть истинное добро. Бороться только за правду и честь. Сильной рукой устранить зло. Научить боевому искусству других. Через нравственность и терпение достичь истинное У-шу. Нет уверенности; самоотвержен сам. Нет стабильности; «неуравновешен» во всём. Отсутствует желание; не будет пути. Страх, даже страсть, непрерывно гнетут. Прийти к согласию и изобилию, большей мере возможностей – обладая надо всем. Ничего нет наполовину. Нельзя единое целое разделить. Всё имеет большое значение. Преобладает дух, «возвышенное» и стойкость. Приходит мечта, сразу ответ. Мастер У-шу, Ванг-Лаан, создал неординарный, отчётливый, под- вижный бокс техникой и тактикой проворного кулака. Он основал и положил взвешенную тактику и технику, рассчитан- ную вперехват. Предвидевши все обстоятельства, чутко понимающий жизнь, он уверено и находчиво, как мог, – создавал У-шу для войны! Такой стиль боевого искусства, всею настойчивостью и упорством, сдерживает атаку противника, упреждая ходы. Боец сможет вывести из равновесия, подтолкнуть, незамедлитель- но нанести точный удар. Техника ни на что не похожая, ритм – особенно резвый, живой, «не ограничен» ни в чём. Пусть Ванг-Лаан живёт жизнью неугомонной для всех, радуется 137

Геннадий Леушин от живота, видит превратность; такого не переубедить, не сло- мить! Воин из Шаолинь-сы не жаждет наживы, ничего чужого не возь- мёт – по складу мыслей и характера прост. Он – самоуверенный в себе, но доброй души. Смысл не лжёт; всему краткий ответ! Ванг-Лаан искал невозмутимую правду, смысл сказанного, до- стойный совет. Решение, как видимо, принимать самому?.. Будет сказано твёрдо, дорог много – тропинка одна. Слишком заносчивое решение – высказываться в лицо? Оказалось, своенравный, непревзойдённый боец искал и получи- лось – лучших из лучших бойцов! Неправильная у него судьба, нелёгкая; всегда при делах, с самым «совершенным» У-шу. Кто-то мечтал превзойти других, другие желали семьи, он же меч- тал идти по всей великой земле. Идти, не оборачиваясь, пока не найдёт уют?.. Превратные те слова, даже мнимые – воин из Шаолиня мечтал укрепить стиль! Прошли годы, затаилась мечта. Стиль Кузнечика Богомол, казавшийся мяг- ким, даже наивным, возмужал, стал совер- шенным и громовым. Не может этого быть, чтобы кто-то показал... Не считаясь ни с кем, даже неожиданно, молодой ученик из Шаолинь-сы начал бой- ко и вульгарно всех побеждать! Этого не может быть: такое не могло про- изойти, сила энергии ци сразу отбрасывает назад. Техника меняется на глазах: перехватывает, кусается цепкая ла- донь, щемит, нечего особенного нет, противник бежит. 138

Жёлтый дракон Ванг-Лаан смог сдать экзамен тех лет, удачно и успешно пройти подземный лабиринт. Обрести силы и уверенность на столь сильное мастерство помогла мечта. Не подумайте превратно – всё складывается из причин. Философия о жизни и добродетели «непревзойдённого» У-шу не- мало даёт. Сравнить «начатое» не получится; хотя бы понять? Меняются взгляды на жизнь, твердеет воля и смысл – желание го- ворит. Боец из Шаолиня мог выйти на поединок с «самым» опасным, хо- рошо вооружённым врагом! Смысл тревожит душу, давит на совесть. Трудно высказаться в глаза, не находишь слова. Чувство подсказывает – счастье и достоинство вместе. Не случилась бы беда, за спиной Шаолинь. Чжан-Син-Чже стал лучшим другом Ванг-Лаана, через него позна- комился с Ченг-Юте, правдиво стал понимать учителей Шаолинь. Трудно стало жить одному; «несговорчивый» ни с кем, недовер- чивые глаза. «Лишённый» всего – нет дома, потерял всех родных. Нет сил больше скитаться, куда-то идти. Отгородился, что ли, ото всех?.. Ненасытные у него глаза, ищет чего-то; непонятливый сам?.. Много приятных воспоминаний, неловкой атаки, учитель Ченя- Нань-У, как мог, старательно и умеючи, из уст в уста передавал стиль. Не надо отворачиваться от удара, уклонись. Требовал немногое: больше и лучше тренироваться У-шу. Пусть чаще ищет прорыв, больше атакует, большими усилиями бьёт. Ченя-Нань-У правильно тренировал, мало поправлял, больше и лучше показывал сам. Истина торжествует, когда идёшь. Не нарадуешься, когда сила в руках. 139

Геннадий Леушин Деда разворачивал ладонь – сдвигалась позиция, цепкая сильная рука сбивала всякого с ног и роняла к земле. У-шу Тайдзи-цуань Квинг-Ие радовало душу и сердце, творило чудеса, постоянно и многократно отодвигало безуспешный при- дирчивый бокс. Если подтолкнёт, неприятель кубарем прокатится по земле. В свои восемьдесят шесть лет он не пропускал поединка, не про- игрывал бои. Слушает внимательно тишину, просматривает горизонт. Неправильно это – одному против всех. Как такое возможно – бойкая наука, от которой бегут. Как оказывается – не повторить, не взять. Победить каждого по одному правильными приёмами – оказыва- ется можно! Теряется хват, злодеи роняют оружие, никогда не смогут поднять. Друг вспоминал это со слезами на глазах и болью в сердце. Отдушиной, как считает он, стало боевое искусство. За всё приходится отвечать. Месть это или случайность – непонятный ответ. Здесь, на священной земле, близко к храму Шаолинь, чужая стрела неожиданно перебила учителю грудь. Кто они – если способны на такое? Тогда неугомонное сердце долго и упорно искало убийц. Прийти сюда, в поднебесную мира боевых искусств, звал учитель. Его смысл – останешься в Шаолинь-сы – обретёшь мастерство! Слова, сказанные им, заставляют задуматься; вразумлял правди- вый ответ. Он не угомонится никогда, настойчиво верит – убийцу найдёт. Учитель Чан-Чжи-И убеждён: ему кто-то отомстил, кому-то мастер перешёл путь... Есть истина, с нею ответ. Такие твои намерения на жизнь. Во всём придётся разбираться самому. 140

Жёлтый дракон Случайно не взять, поторопишься – уйдёт. Не покинет тебя гордыня. Не сможешь остаться в стороне. Ты знаешь Квинг-ие, Тайдзи-цуань. Эти земли, пропитанные легендой. Близко Дзен Буддийский храм Шаолинь. Не сможет молодой воин оставить эти места. Не скрывая намерений, даже сильное мастерство, он будет биться без поддержки могучим, непревзойдённым Тайдзи-цуань. Была мысль – вызвать на поединок лучших мастеров; раньше он не знал себе равных, хотел выйти на поединок с воином из Шаолинь. Хун-гар в сердце чутко отзывался душе! Не будет покоя. Не со скупыми намерениями пришёл. Сказал правду, не усомнился. Так говорил учитель Ченя-Нань-У. Твой шанс – боевое искусство. Перебежит кошка, сдавит хвостом?.. Чжан-Син-Чже всегда чего-то искал, но не признавал дружбу. Довериться некому, часто отчуждённые слова, отсутствует лад. Смириться с положением, уйти навсегда, пренебречь волей учите- ля – ученик не мог. Твердыня – создать совершенное боевое искусство – отзывалась в душе! Ченя-Нань-у рассказывал о войне; на поле сражения, среди мёрт- вых и живых, попущения нет. Говорил – слабые духом, пропитанные страхом, безысходностью положения, предают. Не легче одному. Нет права обладания; надо предвидеть путь; хорошо, если не слаб, сам, обладая духом и величаем, каждый мужчина должен гото- виться к войне! 141

Геннадий Леушин Поединок с Ванг-Лааном подтвердил задуматься о себе. Дать повод слабоволию, неуверенности, тщедушию – боец, знающий Квинг-ие, Тайдзи-цуань, не мог. Заметить нестабильность, неуравновешенность, озлобленность, взвесить все свои силы, заглянуть в будущее – подсказал бой. Казалось, нет «равных», он непобедим, монах из Шаолинь-сы оказался сильней. Оставаться таким, как есть, он не мог. Сбылось предсказание, сжимались сила и воля – не смекалка ли подсказывает как быть?.. Не надо спорить с судьбой, сторониться присутствия, лучше войти в Шаолинь, по- проситься в ученики. Можно долго отсиживаться у стены, думать как быть; тогда Чжан-Син-Чже решил не драться вообще?.. Поборовши волнение и стресс, какой есть, боец решит попросить- ся в ученики. Этот человек безнадёжный, (бессмысленный), кто ему вложил в руки Ушу и оружие? Боевое искусство навсегда: с этим везде совершенное, невиди- мое оружие в руках. Быть одному в безмолвии, без поддержки, тёплого очага, воин древнего стиля Квинг-ие, Тайдзи-цуань не мог. Было тяжело добывать еду, спать, где попало, скитаться по всей великой стране. 142

Жёлтый дракон Сбудутся слова доброй старушки: найдёшь верных друзей, придёт чистая взаимная любовь! Об этом говорил деда Ченя-Нань-У: сбудется твоя мечта, станешь непобедимым, но придёшь к этому через большую любовь. Не было покоя на душе, не на что стало надеяться, одинокий стран- ник постучался в Шаолинь. Чжан-Син-Чже уверенно просил позвать мастера Ванг-Лаана. – Зачем он тебе? – спросил невооружённый монах. Было, не сдержал слёз, не смог супротивиться в себе. Чего надо не спрашивали; сказали, выйдет че- рез несколько минут. Невежда он или разбойник – было все равно?.. Трудно высказаться: зачем? Тогда Ванг-Лаан не захотел его видеть вообще?.. Сдвигая за спиной меч, провизию на день, непобедимый Ванг-Ла- ан куда-то спешил. Идти за ним было бесполезно, подсматривать со стороны непри- лично, даже никак? Воин тренировался в горах, на плато среди скал, оттуда хоро- ший всесторонний обзор, место, где просматривает- ся даль. У-шу Богомол, техника особенного удара, непро- глядная со стороны, одна тропинка до возвышен- ности – не получится бегом?.. Пёстрый мир на ладони, сиреневый закат, до- стать солнце рукой. Шаолинь, как я тебя люблю! Этого не понять – гордый, но честный человек принципами и своенравием извинился, дал слово никогда не задираться вообще. Эти слова внушали доверие; не в ученики, так в друзья?.. 143

Геннадий Леушин Чжан-Син-Чже клялся «доблестному» Ванг-Лаану никогда не остав- лять его одного. Здесь оказались все самые лучшие друзья, большая поддержка (се- рьёзная практика), весь всесторонний сразу занимательный бокс. У-шу Ло-хань-цуань считается одним звеном «правильного» Ки-хаб! Тигр-дракон навсегда утвердил смысл в северном храме Дзен Ша- олинь! Возможности возрастут, надо постоянно тренироваться. Другого пути нет, тропинка одна. Шаолинь – скромное пристанище жизни. Непобедимый дух живёт здесь. Замыслам всего значения нет границ, не знаешь как быть, держись. Нет времени рассуждать. Смысл складывается из причин, понятно – ответ. Чжан-Син-Чже хорошо понимал: Ванг-Лаан ищет великий придел! Не надо оглядываться по сторонам, завидовать, возможности обя- зательно возрастут. Смысл остановился в «года»! 144

Жёлтый дракон У Ванг-Лаана смелая, не наивная судьба. Мастер до сих пор ищет ответ, своенравно, по-свойски ищет приём. Чжан-Син-Чже хорошо понимал краткий бокс перехватов и ударов; задевает рукав. Почему Ванг-Лаан нашёл себе прозвище – кузнечика Богомол? Богомол это или Багу-а было не разобрать, мяг- кая техника и упругая; ищет прорыв. Истолковать искусство Богомол, направить его в нужное русло – подсказывал ритм. Увидеть такое от мастера его создателя, смелого и настойчивого, замирала душа. Такое мастерство, говорится, ищет резерв. Трудно такое перенимать, не получится подражать. Семь звеньев Богомол – есть и будут находиться на высоте. Пришла мечта, с нею настойчивость – сразу ответ. Касаясь, нужное и необходимое, неугомонное чувство говорит – бери. Взять тайну сильного непревзойдённого мастерства – большая честь. Кто повторится? Такой смысл: найти в себе мужество – подтверждал мечту. Овладеть боевым искусством доста- точно твёрдо – цель. Так бывает у истинно сильных масте- ров У-шу; всякий недруг переходит с нападения в защиту сам. Боец из Шаолинь-сы обязан встать против злодеяния и зла! Смысл надо любить; беречь достояние всего народа. Тебе дано хранить ценные знания У-шу. Славь «наш» Шаолинь. 145

Геннадий Леушин Оставайся с ним навсегда. Что даётся с большим трудом, истинное. В боевых искусствах никак нельзя полагать, вновь искать, заново начинать, выбирать… Борьба оказалась сложной, невыносимой, грубой, вовсе бесчело- вечной. Нет причин, боли, страха, эмоций, нервозности; есть мечта. Чувство ответственности и долга – почтение через смирение, взгляд. Выбор за тобой. Тебе большее дано! Ученик будет чтить истинное мастерство, неутомимо искать, стре- миться к совершенству, менять мир. Здесь, оказывается, есть и живёт стойкий дух. Надо уравновесить силы и взгляды, обрести чистоту, восполнить себя достоинством, чтоб побеждать. Прийти к согласию с самим собой, видевши внутренний лик, со- храняя полное спокойствие и удовлетворённость! Нет крайне важного и необходимого, тех сложившихся обстоя- тельств, присутствует только миг, то мгновение, восторг! Нельзя постоянно спорить с собой, думать абстрактно, рассчиты- вать на потом – молодость зовёт! Не приходится выбирать, сравнивать положение, чего-то искать?.. 146

Жёлтый дракон Одно дело – свободно и успешно тренироваться У-шу, другое: встать на путь истины, утвердить и усовершенствовать мастерство! Всему правда и воля. Постоянно чувствуешь ответственность за Шаолинь, приходит стремление и желание. Надо объять «необъятное», смочь больше, увидеть уверенно своё! В У-шу нет соблазнов. Не получится выбирать, обмануть. Можно наработать единый удар. Слегка или вообще запугать. Сделать на этом богатство. Но им можно сильно драться. Слаженным темпом. Сильным размахом. Легко и просто. Как говорят великие учителя: Силой решают не «сильные» волей! Ванг-Лаан всю жизнь учится драться. Во всю силу единой мощи никогда не дрался. Знает о науке рукопашного боя всё. Понял и научился ценить труд. Уважать простых людей. Всегда восхищался искусством. Ценил красоту. Смог написать прозу, с детства хорошо рисовал. Больше всего восхищал небесный закат, сиреневое небо, тишина. Смысл, тронувший земное дыхание. Правда, взятая от предков отцов. Умение своими стремлениями превзойти других. Это правильные слова: соперничать с «самыми» лучшими. Быть среди всех, самых достойных. Ванг-Лаан решил утвердить непревзойдённое никем, истинное бо- евое искусство Богомол! 147

Геннадий Леушин Мысль об У-шу подтверждает единение разума и творца, достоин- ство и отвагу – решительность без агрессии, чувство ответствен- ности и добродетели. Выход из Шаолинь-сы прост: достичь воли, взявши совет! – Мне это не осилить никогда, – вслух «наивно» и простодушно говорил Ванг-Лаан. – Это невозможно. Стремления напрасны – но жила мечта. Всё было нерасторопно. Ничего лишнего – не подхватить, не взять. «Придёт твой час», – говорили учителя. Неуверенность в себе нужно подавить. Смысл дарил покой: единство мысли и духа, царящее вдохновение добра. Быть в подземном лабиринте, испытывая судьбу, большая честь! Все ищут повод туда войти, что-то узнать, дверь никогда не откры- вается на глазах. Многие не подозревают; трепетный гул. Сходить подсмотреть или подсобить не дано, в дверь разрешено войти только наставникам и успешному ученику! Выход откроется, ежели не усомниться в себе. 148

Жёлтый дракон Не надо ничего спрашивать – всему свои рубежи. Смущает ненасытность, душещипательный крик, лишние слова. Научиться хорошо драться – не просто. Стать мастером У-шу, оказывается, большая честь! Истина и доблесть одним лицом. Смысл, тронувший волю. Взгляд и радость, «царящие» изнутри. Шаолинь, сколько в тебе тайн? Обладают гармония, тишина, лучезарное тепло, смысл. Приходят восторг, истина, неотвратимый ответ. Дыхание, переполненное счастьем, – миг радости и поддержки. Трогает чувство большой любви к Шаолинь, земле, на которой живу! Корень дерева жизни и силы. Царство истины процветания. Возраст могущества и величия. Правда и совесть через достаток. Прийти к согласию через мудрость. Обязательно сбудется мечта. Придут чувства благоденствия, миропонимания, добра. Созвучия мира природы. Взаимный разговор, подтверждающий честь! Дерево будет расти и процветать. Возвышать и множить искусство борьбы. Манить взгляды честных людей. Множить силы и давать плоды. Оно – бесконечно молодое. Никак нельзя развалить. Так же за столетие срубить. Даже слабая ветвь сможет сохраниться в ствол. Зёрнышки будут падать и процветать. Шаолинь смог прославить героев. Идею: применить твёрдые пальцы рук – подсказал благородный воин Сои-Чен-Юбе, поделившись откровением с совсем ещё «юным» Ванг-Лааном. 149

Геннадий Леушин Придёт своевременный ответ, будет о чём поговорить. Не надо искать великий придел – точки жэнь утвердились в глаза. Воин, прозвищем белая сова, сам спланировал себе будущее. Говорил: преграда мечте – соблазн. Истина требует чрезмерности сил, только бы не свернуть. Смысл это или слова – правдивый ответ. Не бывает такого, чтоб человек всё время искал. Не принято много рассуждать, поменять взгляды, потерять цель. Это тоже правильно: найти сил и уравновесить борьбу. Его взгляд опрометчивый, добрый, на деле простой. У-шу надо подхватить, задуманное сохранить. Тренируйся – пригодится, впереди длинная жизнь. Ищи особенные низкие шаги. Он ушёл не навсегда; больше не возвратился, оставив совсем юной душе слезу. Честно – не было чувств, боролась интуиция, прощались и уходи- ли лучшие друзья. Как быть? Или отсюда не выйти никогда? Этот разговор часто среди друзей. Не одно, так другое?.. Говорили: научиться драться и сбежать? Ответ обязательно придёт. Что даёт сил не усомниться в себе? Теория подхватывает мастерство: никогда не отступать, ни от кого не бежать. Шаолинь всегда подсказывает возможности. Всегда открыта тяжёлая дверь: в свободное время можно спустить- ся к роднику, постоять возле водопада, поразмышлять. Хочется уединиться ото всех, смотреть на горизонт, питать чарами славы и мудрости крепкий дух. Твоя воля сближает завет истины и бесстрашия. Тебе большее дано: целомудрие – смысл истины и правления на земле. Не останавливайся на «достигнутом», иди. Ты – мужественный воин! 150