Геннадий Леушин «Жёлтый дракон»

Жёлтый дракон По-свойски на воина из Шаолинь-сы скромно и учтиво смотрела Джейн-Дзюнь. Глаза были добрые, девушка отворачивалась. Подступила любовь. Он из тех, кто добиваются своего. Этот и другой учатся драться. Внимательная ко всему, девушка отрицала борьбу, говорила: со- перничество не по плечу. Догадываясь, что была не права, бегала до ворот Шаолинь-сы уви- дать мастеров. Здесь быть женщине и находиться строго запрещено. Не такая она грубая и упрямая. Джейн-Дзюнь осмелилась перебежать в поле, стала помогать со- бирать урожай. Ванг-Лаан тогда заболел, весь изнемог, со знойного поля не уходил. Не бывает такого – среди смога, зноя жары озноб. Неприлично сказать «нет или устал», мастер У-шу Ванг-Лаан был пример. Не знает он поражения в бою, не сможет отступить. Знайте, она – бодрая и уверенная – стала работать за двоих! Он увидел её, ничуть не смутившись. Было, засмотрелся, покатилась слеза. Только взял серп, поддержала она. Чуткая девушка хорошо его понимала. Ты заболел (изнутри крик). Нет, (горячие руки срезали ботву). – Прости, – её первые взаимные слова, – отец Луа-Чан-Хо хочет тебя и друга отблагодарить. Поймите правильно: её маска – самообман, без оружия, в обыден- ной одежде она своя. Тогда Ванг-Лаан уверился – это она. Было трудно оспаривать слова, глаза соглашались, девушка поддер- живала разговор – смеялись братья-монахи, радовались в глаза. 51

Геннадий Леушин Эй, великая пустота, ты свободна. Грань неба на грань. Зубец к синей звезде. Говорю тебе это я, Ванг-Лаан! Дао-СС, ты споришь с владыкой. Хранишь великую мудрость. Знания ниндзя. Назло врагу ты ищешь придел боя. Ты знаешь бойню – Хун-гар? Видишь оттиск жёлтого дракона в глазах нашего братства? Дай знать истинно правильный путь. Чувством скажи о жизни. Расскажи – кто я. Кто на самом деле? Он, не как все, драться в край научился. Счёл не как нужным быть, а найтись. Учитель Чан-Чжи-И так разъяснил правду. Жизнь прочно ошибка. Ссора богов. 52

Жёлтый дракон Значением всех войн – сила духа и воли остаётся мастерам силь- ной драки! Ему удалось, собрав ци в единое звено, первый раз вздохнуть си- лой ли. На счастье, жизнь подарила только терпение, большой резерв воз- можностей, необыкновенную большую мечту. Со дня встречи с Джейн-Дзюнь – неоспоримую силу любви! Знайте, отец воспитывал любимую дочь в любви и согласии. Девушка девятнадцати лет, нашедшая себе счастье не быстрыми шагами, ускорила темп. Она отделила за шутку её любимую форму – чёрного тигра. Сколько сразу чувств. Гласного слова. Как у небожителя – знаний. Джейн-Дзюнь – девушка боевая. Сама часто краткая. Резвая. Игрою – неодержимо «весёлая». На неё и сестру Янг даже сто солдат мало. Сколько раз руки сбивали с ног, разве прочного чужака. Джейн на удар крепкая. Звонкая. Особенно быстрая. У них с Ванг-Лааном теперь своя тайна. Разве она хоть раз другу солгала?.. «Такая» ищет встречи с монахом из Шаолинь. Она не может отступить, ищет путь к силе, истинной справедли- вости, правде. Знает истину отца – силой решают не «сильные» волей! За что ей хочется мстить – честь, право, силу женской руки. Она часто спорит с мужской храбростью. Ещё бы – не подавить хама. Даже стража не вооружена так. Джейн-Дзюнь есть равно он, монах Шаолинь. 53

Геннадий Леушин Ведь сам Чжан-Син-Чже прочно получил. Он и Ченг-Юте знают, Джейн-Дзюнь, «способная» побеждать всех сильных бойцов или низенького и проворного в стойках Богомол! Ванг-Лаан для неё – прочно гордость. Как часто: стиль кузнечика Богомол доказывает экономию сил и резерв ци на удар. Он до двадцати шести лет, как хвост, ходил, в обиду, что ли, так тряхнул силой ли. Взял, изобрёл всему миру новый стиль – да ещё какой. Неправда, маленький кузнечик богомол виноват. Разве такое бывает?.. За два года ни с кем. В поединках не за кого, и такое? Он же поверг стилем нового кун-фу наземь самого сильного, Лью- Криа, воина прозвищем – тигр. Всего нельзя знать. Один час тренировки стилем Ванг-Лаана сохраняет три. Ему удалось стать первым! Никто не понял в уверенном нраве Хуа-то волю в неприступную тайну. Все знали неправильную душу, она-то и разбудила неземное Дао. Ничто не говорило о сильном будущем. «Такой» мало участвовал в показательных шоу, ни с кем не сопер- ничал, ничего лишнего не говорил. Как всегда, Ванг-Лаан стоял последним в рядах Ки-хаб. А упорство и настроение не желали отстаивать бой. Знать, учитель Чан-Чжи-И понял – знал и смолчал?.. Нет проку, зато человек праведный. Как такой в двадцать лет – он всем завидовал. Просто не тренируемый всегда рос. Смотреть любил далеко. Все пять горных вершин Сунь-шань – Шао-у назвал. Чудом что ли – стал маленьким кузнечиком Богомол. 54

Жёлтый дракон Большие возможности в твоих руках. Смысл, вдохновляющий на победу. Сила продвижения и желание. Преодоление через возможности. Дверь во врата богов. Разве он хотел этого? Не был в своей жизни хозяин. Лес, река, долины высоких гор, его любимый водопад – были осо- бым счастьем. Он не родился бы вообще, ключ таил тайны. Не знал дом её, сон видел – он и она пошли по воде! Присутствовало волнение, грубое препятствие, всегда кружилась мечта. Двадцать семь лет стало, равный день, подарил друга Чжан-Син-Чже. Не хочется вспоминать трудности жизни, непримиримость; чему противился, зачем шёл? Оказалось, несговорчивые они, воистину сильные мастера У-шу. Присутствует гордость, похожий мотив. Чжан-Син-Чже не знает, чего хотел, зачем начал драться. Он же первым напал, непохожим ни на что кун-фу получил. Ванг-Лаан громко смеялся, слишком тогда принизил Хун-гар. Покалечить или сломить – шаолиньский монах не мог; дух Дзен препятствовал наглости, подчистую устранял зло. Это судьба – встретить истинного мастера из Шаолинь. Неравный бой был – сошлись стили Квинг-ие и Богомол! У-шу излишне заносчивое. Бороться в рукопашном бою чересчур резво, вообще прытко, ис- пользуя грубый приём, разную технику рук, всякие способы ног. Бой без правил, всею настойчивостью может покалечить, даже убить. У воина Хун-гар похожий мотив: обрести твердь, стать непобеди- мым на всей земле! Тогда, в это же время, Ванг-Лаан понял и подружился с Ченг-Юте. Так получилось: боевое искусство нового стиля, навязчивое лю- бопытство и зависть навели столь разных бойцов У-шу к черте сложного боя! 55

Геннадий Леушин Ванг-Лаан взгляда «простодушный». Во всех делах ухваткой «поспешный». Ему удалось так сразу понять «сильный» Ки-хаб. Может, он кем-то в горах обучался борьбе кун-фу? С каких это пор он стал таить тайны? Такие кратко и сильно бьются. Вон-Лаан знает где, когда, с кем, в каких делах легче идти. А проблемы ему рушит «боевое» У-шу. Жить без борьбы – уже струсить. Быть так – вопрос выжить. Ванг-Лаан и Джейн-Дзюнь со дня встречи никогда не ошибаются. Вместе знают – время подвластно эхо. Только истечение жизни замечает ошибки. Разве равнодушные на них учатся?.. Редко их нельзя повторить. Но определить их явь может только ниндзя! Воин тени непримиримый. Его сила и возможности скрыты. Он знает все виды воинских искусств. Знать план врага даёт догадка – восьмое чувство. Его прозвище – вихрь. Да, он ниндзя, колдун, шайтан, бродяга, иль просто рабочий – но сердце знает закон! Кто сможет с ними сразиться? Друзья, небось, уединились в горы. Долго сердце ждало улыбку, слова и ясный взгляд Джейн. Чувство опешило сильного Скорпиона. Тигр и дракон воссоединились со смыслом жизни. Значит, скоро в горах Сунь-шань он откроет школу Богомол. Пусть имя великого учителя во всей Поднебесной великого Китая останется правдой! Великая необъятная страна: горными реками, возвышенностями, лесами, тропами в горах. 56

Жёлтый дракон Здесь не мало достопримечательностей, восторженности, добле- сти, славы – ценности и сокровищницы У-шу! Земля предков, славивших эти земли, – воинов из Шаолинь! Песнь пою о силе и молодости. Восторженно иду по земле. Столько мыслей пробуждают на подвиги. «Мой» Шаолинь, прославляю тебя. Присутствие в горах особенное: захватывает дух, сидишь на са- мом краю в безмолвии на скале. Воздух особенный чистый, хорошо просматривается горизонт, вид- но запредельную даль. Этот мир опрометчив, законы жизни суровы – трудно, а от сущно- сти не уйти. Обладает заносчивость, лишнее, разные причины – а воля зовёт. Стань проще, относись ко всему без остатка, не требуя взамен, возь- ми, но своё. 57

Геннадий Леушин Надо больше практиковаться, знать боевое искусство лучше, этим возвысить навыки и способности борьбы! Гордость за Шаолинь. Столько лет встречаю восход. Буду учиться бодрости духа. Славь имя героев, великих учителей. Трудно овладеть практичным У-шу. Забрать с собой тайное мастерство. Прошли годы, пропал страх, остался непревзойдённый дух. Шаолинь даёт восторженный смысл многих поколений, великих учителей! Многие искали себя среди людей, но, как говорит история, боль- шинство истинно сильных мастеров У-шу на пороге к славе и ве- личаю находили простую работу, трудились на благо страны. Нет, это неправильно – У-шу должно быть! Осмысливая себя, всю свою жизнь, мастер часто находил трога- тельные слова. Честь даёт право различать поступки людей. Тщеславие видит и понимает, взгляд с одной стороны. Будет ещё урок, не идти по земле с набитыми кулаками, а увидеть жизнь и обыденность в неотложных делах! Это не сложно понимать, без этого никак. Смысл через благодать, сказано большой труд – стремиться накор- мить больше людей! Что толку от задиристого бойца, ежели внутри заноза, хочется ко- го-то избить?.. Искать соперника – дело не хитрое, как достичь настойчивости и нравственности? Воин без почести славы восторженных дел – невежда, либо он лишён целомудрия или не мастер вообще. Стремление овладеть ситуацией без силы и упрёка – надо считать за честь! Будет занимательный и интересный разговор. 58

Жёлтый дракон Сколько «хорошего» и доброго оставили эти стены. Смысл, пришедший из Шаолинь-сы, откроет и подарит большой секрет. Воин без страха, лицемерия, лишнего и суеты – непобедим! Нет заблуждений, неприличья, причин, неясного и ненужного. Вразумит истина, большая любовь, добродетели, чем живёт чело- век, с чего взять. Ванг-Лаан не «многословен», не смог ничего лишнего сказать, присутствие всех, даже учителей, много для него значило. Этот день неожиданно привёл в дом Луа-Чан-Хо, братьев из Шаолинь. Он твёрдого слова, правильного решения, правдивого смысла не отрицал среди разбоя и невежества, Шаолиньский монах?.. Кто это мог быть? Смущает ли кого, удивился ли сам? – Нелепость какая-то, не может этого быть, – возразил Чжан-Син- Чже. Он – правильный воин, правдивого слова, благого смысла, загля- дываясь на всех, попросился в ученики. Чжан-Син-Чже не был упрям, отдал надежды и большую почти- тельность уйти в Шаолинь. Этот жест умалчивала Су-Янг-Че, девушка едва сдерживалась от слез. – Нет, – уверенно и стойко возразил Чан-Чжи-И. – У-шу – смысл жизни. Нет смирения, не покинет тебя гордыня, не сможешь укро- тить пыл. Простите, я не такой. – Странно, как сильно нужна поддержка друзей? – Не ко времени разговор, такие грустные слова. – Здесь твои лучшие друзья, тренируйся. – Тебя поддерживает Ванг-Лаан, он мастер У-шу! Разговор, было, затянулся, много задевал Чжан-Син-Чже, прони- кал глубоко в сознание – кто Сутжи-Санже? Чфус-Люе-Лен упал в пучину вод, там погибла вся банда – воины отважные на большее – защитить Шаолинь! 59

Геннадий Леушин Джейн-Дзюнь уверенно и почтительно пригласила всех, настоя- телей и шаолиньских монахов, братьев Ванг-Лаана в дом. Добрые слова, проходите, пожалуйста. Добрая она и находчивая – усадила «лучших» за стол. Знай, брат и друг. Сила и честь. Дружба навсегда. Наша воля в единстве. Шаолинь зовёт. Какой краткий миг. Обладает любовь. Столько нужного и поучительного пробуждают слова. Трудно заговорить, что-то спросить, задать конкретный вопрос. 60

Жёлтый дракон Красивая она, очень добрая и застенчивая – Су-Янг-Че. Девушка, слишком ранимая, вытерла слезу, отвернулась, подошла к отцу. Лей-Май-Ша хорошо понимал: дочка выбрала достойных друзей. Отец – сильный человек; не знают – кем был, откуда владеет це- лой непревзойдённой наукой Хан-кос! Столько обстоятельств, безвыходных ситуаций, «полного» окружения. Перебор, считали, забьют. Воин подпрыгнул выше груди, оттолкнулся от чужака, касаясь стопой в плечо, сковывал врага. Этого нельзя повторить, это просто невозможно, он не человек. Удар в голову хлёсткий, нежелательный, по-другому никак? Хан-кос, именуемая техника корейских страж, разве переплыла океан. Он стал шаолиньский монах – честно об этом молчал. Учитель Чан-Чжи-И знает, Лей-Май-Ша легко прошёл подземный лабиринт, утвердив экзамен У-шу Ло-хань-цуань! Этот человек не случайный – уважение, превыше наград! Друг увидел счастливые лица, хороший аппетит, уверил себя – та- кие люди не подведут. Лей-Май-Ша протянул нефритовую фигурку нэцкэ неваляшку от- цу-настоятелю Чан-Чжи-И. – Нет, – отодвигая её от себя, – улыбнулся учитель. – Будет сказано по-другому: передаю от чистого сердца, воину добро-деятелю! Как во зло непогода, порывистый ветер, дождь, звуки хлёсткой воды, на руках чужеземца больная Янг. «Промокшие» насквозь не знали куда идти. Столько отвернувшихся от них людей. Нечего есть, некуда деваться, вот-вот девочка умрёт... Неправда, что у воина нет души. Тогда ей было три года – скажут слишком «мала». 61

Геннадий Леушин Знайте, приютили шаолиньские монахи – сильный, жизнерадостный наставник Шен-Сянь усердием и терпимостью, как мог, лечил Су-Янг-Че. Этот корпел над нею, не смыкая глаза. Чан-Чжи-И тогда помог определиться, поддерживал как мог. – Учитель, примите маленькую нэцкэ, от всех нас – в знак уваже- ния, от сердца к сердцу! Все хорошо знают – Чан-Чжи-И и Лей-Май-Ша большие друзья. Этот час чрезмерно велик: открытая чистая ладонь зацепила и прикрыла крошечную фигурку в кулак. – Хочется всех вас отблагодарить, я стою и молчу. Не принято перебивать, оспаривать разговор, чего-то объяснять – жест желал большее: дружбу навсегда! Странно, правда вольного ниндзя, отрешённого воина, была по душе. Мастера сильной драки живут жизнью, непохожей на всех. Джейн-Дзюнь раньше познакомилась с «карате», чем начала го- ворить. Её руки двигались резво, бойкая девочка старалась, получалось уронить. Они познакомились не случайно, на этом самом месте Лей-Май- Ша жёг костёр! Маленькая девочка толкала дядю, сидевшего на траве. – Кто ты? Откуда такая взялась? Обернувшись, Лей-Май-Ша увидел Джейн-Дзюнь. – Мне что ли выпала доля тебя воспитать? Этот прижал маленькую девочку к себе. Как терзалась душа, сдавливало чувства, появилась слеза. – Кто ты? – сдвигая девочку на руки, переспросил он. Уравновешенный смех, детские руки девочки упрямо били незнакомца в плечо. Неужели её родители бойцы? – Что же ты дерёшься, а? Где «твои» мама и отец? Большое эхо больно отразилось в глаза. 62

Жёлтый дракон Знакомые звуки, шелест по траве, непонятный разговор. Ей меньше трёх лет, она кричала: – Дядя, пошли! – Куда? Жизнь заманивает в прочный круг. Не заглядеться, не отвернуться, не уйти. Тогда Лей-Май-Ша опешил, дочь Янг, завёрнутая в прочное кимо- но, мокрая на руках?.. – Здравствуйте, – (они пришли сюда издалека)? – Простите, эта девочка ваша? – Луа-Чан-Хо непонятно говорил, выразился на японском языке. Он спас её, едва не разбились в пучине вод... Река местами очень глубокая и быстрая, препятствуют валуны, полный водоворот. – Что случилось? – невежда грубо выхватил её с рук. – Не может этого быть, она вся дрожит. – Отец, этот человек спас меня, – со слезами на глазах. – Как это могло случиться? Она – слабая и худенькая – оказалась в воде?.. Не ты ли её толкнул? – слова и смысл на китайском языке. – Нет, – с холодным взглядом, понятно высказался Го-Дзюнь. Смысл откровенный, не похоже на ложь. – Они, наверное, переплыли океан? – Вы – Японцы, не знаете куда идти? – Это невозможно, как выдержала такое девочка? Разговор было не разобрать, они говорили, понимая друг друга, на разных языках. Воин честолюбив, он все равно сделает по-другому. Благодарным, Лей-Май-Ша низко припал в ноги, чувствуя вину, крепко удерживал Луа-Чан-Хо. Хват железный, кулаки твёрдые, не отпустит, сам в слезах. Я до конца жизни слуга. – Нет, – улыбнулся Го-Дзюнь, – нас ведёт полная свобода. Здесь разошлись бы навсегда?.. Маленькая Джейн-Дзюнь, пересилив женские плечи, вырвалась на траву, 63

Геннадий Леушин Сказала: – Дядя, пошли. Луа-Чан-Хо увидел – дочка Джейн-Дзюнь крепко сжимает плечи чужака. – Пошли! – громче крикнула маленькая Джейн. – Куда вы идёте? – Нет у нас дома, – громко и грустно высказалась Чже-Шань-Ю. Было трудно проситься переночевать. Разговор, было, затянулся. Ощупывая голову Су-Янг-Че, воин Го- Дзюнь сказал, что ей надо в тепло. – Папа, этот дядечка спас меня, – тогда Янг просила Луа-Чан-Хо не уходить. – Не уйду, – на лице слеза. Вся жизнь на перепутье возможностей? Лей-Май-Ша, не «знающий» поражений в бою. Королевский страж с солнечной Кореи. Обученный принципиально и беспощадно убивать. Воин никогда не дрался на половину – только за право жить. Без права на ошибку, одним касанием твёрдой руки. – Мои руки ничего не умеют, – это в глаза Луа-Чан-Хо. – Я беспо- мощный во всём, вот только отдушина она. Незнакомый человек просил не уходить. – Нас преследует одна цель, ты знаешь – попутный ветер, он тол- кает, не затихая. Мы не причиним тебе неудобств, вот отдохнём и сразу уйдём. Го-Дзюнь перекидывал из рук в руки неваляшку, фигурку нэцкэ, её берёг и хранил. – Чужой всем, что ли, или идущий с войны? Лей-Май-Ша – непревзойдённый мастер «корейского» карате Хан-Кос, не по своей воле – шаолиньский монах, прозвищем «Железная метла»! Человек особенной выдержанностью, честолюбивый, не умею- щий лгать. Нет принципов, самодостаточный быт. Нелегко в жизни пришлось, неразговорчивый сам, не желает ви- деть «чужих». 64

Жёлтый дракон Встретить, тем более понять Японцев, непросто – тогда свободно и просто общался на китайском языке только Го-Дзюнь. Как же его такого, самонадеянного и упрямого, поняла Су-Янг-Че? Верьте: Янг рассказала ему, её папа – боец! Чересчур много слов, трепета и эмоций, идём же скорее в тепло. Нет дальше пути, надо остановиться? Нет счастья, только от причин не уйти? Не было покоя, не найдёт он себе места, на многострадальной земле? Куда идти?Лязг сапог по воде. – Пожалуйста, не уходите, согрейтесь, поживите у меня. – Нет, – громко сказал Го-Дзюнь. Неожиданно нефритовая фигурка упала со скалы. Маленькая неваляшка много для него значила. Здесь придётся остановиться. Го-Дзюнь хотел спуститься к воде. – Не надо, – руки Дже-Шань-Ю целиком охватили воина. – Не знаю, что она значит для тебя... нэцкэ не найти?.. Го-Дзюнь – слишком молчаливый человек – с нею говорил. – Друг, сжимаясь от острой боли, передал «окровавленную» фигурку с руки. Не передать на словах ненависть и причины. Тайсан-Осаки смог нанести смертельный удар, сам погиб. Эта фигурка много для него значила. Он шагнул на самый край высокой скалы, тотчас сдвинулась «юная» Чже-Шань-Ю. Нэцкэ не найти. Надо принять решение; запас продуктов иссяк. Этот человек дал надежду, с ним живёт маленькая дочь. Нет сил больше скитаться, на руках маленькая Джейн-Дзюнь. Не поверите, девочка вела. Она показывала дорогу, манила за собой, говорила своё. Её тоже звал Шаолинь, так же манила судьба. Странно, не знает этих мест, а идёт. Чже-Шань-Ю взяла из рук «слабеющую» Су-Янг-Че. 65

Геннадий Леушин – Как она была без меня? Эти слова радовали Лей-Май-Ша, от переизбытка чувств и удачи он хмелел. Задевает доброта, (не скроет великий воин слезу). Как часто не хватало поддержки, самых преданных и надёжных друзей. Лей-Май-Ша никогда ни с кем первый не заговорит, не искал вы- годы, не станет хохмить. Он – не эгоист, призирает воровство, не был мародёр; в пути боль- ше искал?.. «Такой» дрался на ринге, поддерживал бедняков, отказался стать наёмником при дворе. Имея принципиальный подход, большие возможности и талант, непохожую, непре- взойдённую борьбу, такой неустанно и мно- го ходил по всей многострадальной земле. Следы – выраженные, походка – уверенная. С ним не по пути, по дороге безопасно. От зажиточных успешных хозяев он уходил. Наверное, искал Шаолинь! Нет ничего страшнее бесчестия. Схватив в обе руки тяжёлый топор, мастер им фехтовал. Топор, который рубит дрова, стоял выше на подставке у самой двери. – Нет! – крик изнутри. – Только не доставай меч! Знайте – воин не носил его у бедра, лучше и удобней за спиной. Путая сознание и мысли людей, каждый узнавал грабли, колышки для рассады, хворост, удилище для ловли рыб. Меч воина безжалостный в бою. Сжимая крепче и достаточно твёрдо обеими руками, острый, а глав- ное прочный – клинок ссекал всех и всё. Луа-Чан-Хо надвинул на плечи серый капюшон, не спеша вышел во двор. 66

Жёлтый дракон Эти места вдохновляют, хочется много и непрестанно смотреть в горизонт, слышать эхо холодных неприступных гор. Он не находил себе места, не хотел ни с кем свободно загово- рить. Топор в руках мастера карате раскручивается со стороны вверх, затем вниз. Путаются грязные мысли, а от всего никуда. Здесь, среди всех своих, самых лучших друзей, грубая душа иска- ла совет. С этим трудно смириться. Вчера «смышлёная» Су-Янг-Че просила отца и Луа-Чан-Хо поме- шать безумной драке с вседержителем Чжу-Юцзянь. Как это могло случиться? С Джейн-Дзюнь был и находился вполне уравновешенный и уве- ренный в себе Ванг-Лаан. Был бы другой – этому я доверил дочь! Не сможет он допустить такого, чтоб её кто-то очернил. Что было не возмутило отца. Они – свободолюбивые люди; Луа- Чан-Хо, ниндзя, обучил свою дочь манерам невежды и решитель- ности в бою. Убудет гордыня, придёт страх. Воин думал как поступить: месть, словно тень, грозно зависала со стороны. Ванг-Лаан одолел все преграды, прошёл подземный лабиринт, по- бедил в неравном бою многих учителей, встал на ступеньку выше – но не победит страж?.. Джейн-Дзюнь слишком «самоуверенная», а он? Как сильно захотелось с ним поговорить. Учитель Чан-Чжи-И высказался в глаза – ученик создал новый стиль. «Не может такого быть, чтобы в эти края забрёл император?..» – размышляя вслух, он радовался не за себя. Мастеру нельзя возразить, нет смысла отговорить, он доказывает своё! 67

Геннадий Леушин Что такое боевое Тайдзи-цуань? Как слиться с пустотой? Великая пустота в воздухе уязвима хотя бы потому, что пух вязнет. Значит, резвость в бою подобием ветра быть не может. Точность удобных движений, разит рука-комета. Слова, заученные наизусть, внушают прыть; он не видит и не за- мечает чинов. Что было, то будет. Вовсе не обязательно знать великий придел?.. Завтра неравный бой. Сжимая ухватистый топор, Луа-Чан-Хо, глава клана Скорпион, ре- шил вызвать Ванг-Лаана на поединок! Окно напротив так близко. Тогда неколебимость духа, возвышенное чувство любви, блиц особого счастья – трогательным чувством отзывалось в груди. Не одно, так другое? Видно, «невзрачным» эхо по судьбе катился тяжёлый валун. 68

Жёлтый дракон Долго воин просматривал горизонт: эхо так близко, куда ведёт бы- страя полноводная река? Страшно не за себя, осмысливая положение и жизнь, отец Луа- Чан-Хо больше переживал за Джейн-Дзюнь. Сдвигается тень, меняется небосвод. Порывистый ветер давит на стебель. Какими усилиями держится листва? У-шу, «переполненное» славой и легендами, похожее! Дзен – отождествляет сплочённость! Приходит смысл, большие желания, тот же восторг. Сколько всего – неповторимого и прекрасного. Шаолиньские монахи изо дня в день, постоянно, продолжают упо- вать – стиль У-шу, Ло-хань-цуань! Надо выразить признание Тамо добродетелью в соломенной шляпе. Притча подсказывает в пути – не страшен тигр, не одолеет дракон! Ванг-Лаан из шаолиньского кун-фу, (кулак легенды), легко поста- вил стиль Богомол! – Как так, не верится глазам, говорят, он лучший боец? – Не бывает такого, за короткий срок, мало времени, создал «са- мое» сильное У-шу! Братья говорили – «идущий» по облакам! Борьба тигра-дракона сама пожелала быть с ним. Боевое искусство, стиль кузнечика Богомол, заставил сдружиться с таким крепким другом, как Ченг-Юте. Если бы столь быть – двадцать лет. Он не хотел драться вообще. Ему далось легче «простое» – игры пяти зверей. Прежде, все свои бои он отстаивал новой техникой низенького кузнечика Богомол! Ченг-Юте, не сразу понял его. Чистоту «небывалого» У-шу. Что-то похожее на «мягкое» Багу-а? В шесть лет, не знаю кто, немощный старик, ввёл его слабого, не- жели больного в «наш» Шаолинь. 69

Геннадий Леушин Учитель Чан-Чжи-И стал за отца. Ещё когда говорил – сердце ждёт славы. Двадцать лет Ванг-Лаан ждал свой час в легендарный подземный лабиринт. Монах сможет пройти экзамен тех лет, доблестью и честью покло- ниться 1000 Будд! Свершилось. Как способно он бился. Молодой воин свободно зашёл в зал одухотворённости и мудрости. Три кратких удара: Ванг-Лаан сорвал похожее нападение, сам ото- звался учитель Чан-Чжи-И. Этакая правда отделила кулаком от невежества и уныния. Впереди комната мрака и тьмы, за нею узкий коридор, поочерёдно «поставлены» восемнадцать воедино отлаженных опасных меха- низмов. Есть комната эхо. Переход называется – лабиринт смертей! Мало говорят: где встречают девять, а то и больше опытных бой- цов?.. Грустно выходить за дверь, но есть правила. Выход преграждает глубокая урна: передвигается на обхват, в ней горячие угли. Тигр-дракон, признание памяти и долга – наследие всех великих учителей! Высокое звание мастера У-шу – призвано защищать! Вот и небо стало наводящим. Дао сочло встретить девушку не раньше. Крайне, потом. Он – Ванг-Лаан – часто о ней думал. Даже перестал ждать. И верить в сказанные чудеса. Ванг-Лаан победил в себе никчёмную волокиту. Знал предсказанную самим собой жизнь наперёд. Свой час особого счастья. 70

Жёлтый дракон Не просто так, и не сразу, нашёл себе верных друзей. Такое случилось: неправильно увидел и встретил Джейн-Дзюнь. Через трудности и невзгоды они решили быть вместе. Перехитрить жизнь и уйти ото всего не смогли. Не сразу он понял истину – тренироваться, самосовершенствуясь всю жизнь. Такие слова воин сказал самым лучшим друзьям. Семь звеньев Богомол вело его к счастью! Пусть придумывает своё, пересматривает кун-фу – большего не дано?.. Смысл не объяснить, значение не передумать, охватывая причи- ны, всякий уходил, угадывая судьбу?.. Он всё делает не так, непонятное У-шу, непохожий ответ?.. Ванг-Лаан хотел написать неимоверно толстый трактат. Пусть перечитывает рукописи истинных мастеров, что-то ищет своё. Здесь, в Шаолинь-сы, собралось множество книг, эти знания бес- ценны. Создать такую библиотеку особенного, сильного кун-фу подска- зывал быт. Дзен подчёркивает честолюбие, чистоту помыслов, смысл. Имеются в виду благородство и ум. Воин не может предать; характером учтивый сам предан. Не все равно, как оно будет – отвечает добром на добро! Бывает, не возразить, не уйти. Был вопрос; непонятное, те же причины. Сковывает в груди, мнёт, не знаешь, как быть. Научиться У-шу непросто, зависть это или недоумение – не по- нять. Не отступай, а наступай. Преграждай атаку руками. Двигайся, изворачивайся, не стой. Резвись, Ванг-Лаан. Стань лучшим из всех. Никогда не сдавайся. Научиться такой выдержке нелегко. 71

Геннадий Леушин Учитель немного говорил, только пра- вильные нужные слова. Суть в преодолении. Стать воином большая честь. Добродетель – всему уважение. Преследуя одну единственную цель, мастер У-шу Ванг-Лаан понимал, он в ответственности за всю страну! Тот день никогда не забыть: они бе- жали наперегонки, через препятствия, овраги, колючие кусты, низенькие де- ревья – Ванг-Лаан и его лучшие дру- зья шли по горам. Путая направление, пытаясь что-то сказать, Ванг-Лаан сбрасывал камни вниз. Возможности велики, а с силой воли круто переменится вся жизнь. Не хочется говорить – молчи, только не уходи. Нерешительность – самообман, не можешь перелезть – обойди. Здесь кто-то живёт, не робкие слова, не принято входить через забор. Каменная кладка напоминает заброшенную крепость, вдоль пес- чаная тропа, близко пугающий обрыв, ниже гремучая река. – Не бандиты ли у двери? – высказался Го-Дзюнь. Хотел выйти, опередила Джейн-Дзюнь. Столько неприятного шума, грохота, за окошком возни. Чжан-Син-Чже громко говорил, он и друзья разбирали каменную кладь. Их нельзя было остановить, вход через стену оказался свободный! Удар стопой неожиданный и внезапный, Ченг-Юте перекрутился в воздухе и больно упал. Чёрненькая девушка уронила наземь всех – а остановил драку Го- Дзюнь. 72

Жёлтый дракон – Как можете?! Вы – шаолинь- ские монахи. Таинственный самурай вовсе не был опасный, человек, знаю- щий людей по глазам. Он заметил её, ясные чёрные глаза. Такое чувство – видел её вчера. Возможно, эту девушку он увидел во сне? Как бывает – встретились две разных судьбы. Учтивость и добродетель на высоте. Шаолиньские монахи пообещали отладить забор. Вот та тропинка, тяжёлые камни, по воде всплеск. Знакомое чувство – падает и осыпается листва. Не встретимся больше никогда, разойдутся дороги?.. Как долго он её искал. Смелое чувство боролось с надеждой. Чжан-Син-Чже признался – о такой девушке только мечтал. Пришло время перемен – задуматься о себе! Друзья нисколько не сомневались – девушка-судьба! Непонятно, как одевается – то эдак, вдруг так... Одна вышла со двора, она у воды?.. Как успела перебежать покос, перейти на другой берег реки? Ченг-Юте сказал – у неё есть сестра. Не бывает такого – она прошла, похожая в горах. Сёстры Янг наблюдали. Постоянно смотрели на них со стороны. Пришла пора встретиться наедине! 73

Геннадий Леушин Девушка Джейн-Дзюнь так объяснилась. Значит, я пришла отвратить чувство зла, увидевши своё я! Они – друзья – неправильно девушек присмотрели. Чжан-Син-Чже так понял лицо судьбы: всегда верил – её заметит из всех, полю- бит навсегда. Такой, как он, не умеющий любить, ею возгордился сразу! Ченг-Юте сестёр Янг сначала сильно невзлюбил. Может, глаз японский чем-то виноват? Девушка Джейн-Дзюнь, та самая – боевая. Не как все. Не упрямая, а смелая. Честью «видная». Вся в «Ланов» нрав! Вот она какая, знать и понять аж в край невозможно. В «свои» девятнадцать лет острая девушка вся в У-шу. Я в такой гордости. Сдаться на войне, по её словам, струсить. Не умеет она на обиду уйти, может напасть. Глупо всем считать неправильную судьбу. Зря тихо ждать. На деле попрекнуть. Льстить. Сказать ложь. Кричать, убиваясь злом. У неё лишняя гордыня. Твёрдое слово. Жёсткий кулак. Не как у всех нрав. Даже нельзя сразу присмотреть. 74

Жёлтый дракон А неуверенный вид её, что ли, обман. Всегда при встрече на лице притча и верный взгляд. Душа её – жаркий огонь. Наверное, Дао в «аура» разума иное. Такое есть, дорогой бессмертия. Не тихое. Сильно верное. Правдивое. А к жизни «достойное». Ценится всей истиной. Умеет разом понять. В беде – тихо предупредить. В жизни главное честь! Вместе они с У-шу проворнее, гибче. Большим «крутом» руки. Большими возможностями. Заниженными позициями. Сразу резвый, бешеный темп. Твёрдое решение, чистый вариант, нужный ответ. Они – люди-ниндзя – взяли, даже отняли ключ истинной воли. Ванг-Лаан, человек в себе правый, способный на большее – толь- ко сражаться. Он же владеет техникой и тактикой «непобедимого» У-шу, Богомол. Его способности крутые – резвость, скорость, сила рук – настоль- ко «сильны». Ванг-Лаан теперь есть, и тренируется больше с Джейн-Дзюнь. Их братство, колесо восемь, не трудно увидеть, но нельзя победить! Руки устраняют любые преграды. Тело переменчиво ищет финт. У-шу помогает и поддерживает в бою. Откуда ниндзя пришли в Китай, знает только клан Скорпион. С ними не по пути. Попутчик в чёрном кимоно чужой. 75

Геннадий Леушин По дороге с ниндзя только душе. Рассуждая, нельзя перейти на «ты». Ниндзюцу – наука с гор. Больше и точнее – пришла от врага. Следы преследования, бегство, драка. Наука дерзкая и безликая. Не скрою, человек-ниндзя чужой. Воин бесчеловечный, заманивает и бьёт. Слава и отвага внутри. Зло, добро ль с ним – не знает никто. О ниндзя и его жизни простым смертным знать нельзя. Он сам по себе. Часто бродяга. Честное слово, в жизни артист. С виду и внутри «замаскирован». Не случайный человек, как и само зло. Покоривши селение Сунь-шань в совсем ещё молодой удачно жиз- ни, такая, как есть, японская бровь никого не боялась. В решительности девушка не уступала всем самым великим, луч- шим бойцам боевых искусств. А знать её и гордиться – не случайность. Видеть её достойно, достойным её чести. Их – сестёр Янг – с раннего детства не просто победить. Ещё когда девушки научились атаковать. Они знают, как поступить, как и какой, где – нанести удар. «Боевое» карате – им защита. Знать движения У-шу очень дорого стоит. Кто знает великий придел, действие и стратегию всех войн – ве- тер, небо и невидимое нечто? Кто поставил дерево великого духа, дал право из целого сильного выбирать лучшее? Почему У-шу часто делят, всячески упрощают приёмы? Разве иная гимнастика может сохраниться стольким хочу? 76

Жёлтый дракон Силой решают не «сильные» волей. Неправильно это: человек, не умеющий драться, – первым нападает? Разве страх заставляет выйти? Страсть и кун-фу «несовместимы». Настоящий мастер У-шу просто так не дерётся. Он выходит сражаться со злом за добро и справедливость. В жизни, говорят, иное право. Наверное, люди переселили землю. Или в характере нет добра. Почему тщеславием гордятся только вслепую. Боевое искусство – оно вправе искусно. На войне воин знает крик сатаны. Везде и всюду таившись, ждёт смерть. Бродит холодная, слепая болезнь. Близко, рядом, вплотную – страх. Кто понял сущую жизнь?.. Неужели человек, сущий страдалец, идёт в рабство?.. Правда же, животное инстинктом свободное. Человек способен созидать. Крепить во благо и счастье мир. Любить крепко самого себя. Саму жизнь. Честь друзей. Ветер. Небо. Край природы. Свойственную долгу – истинную любовь. Мечту. Долгую жизни правду. Сильную или чуть-чуть тайну. Твёрдое слово истины. Ценить труд. 77

Геннадий Леушин Делать и строить красоту. Примером взять своё счастье. Смело порадовать других. Увы. Земля, видимо, не так вздохнула. Человек в глазах других ничего не значит. Присутствует пустота? Если бы от сердца. Чувственным словом. Достоинством и взаимно. Достоверностью и правдой. Словом чести. Добром. В семье верной любви. Нельзя думать иначе – жизнь пишет время? Проще отделиться притчей – мудро? Слово судьба подразумевает – удар. Жизнь не мерит смысл жизни, как ветром заносит. Будь то кем брошенный камень. Ничто нельзя видеть. Неясное можно просмотреть. «Ненужное» со злостью бросить. Красивое просто взять. Правильное мнение – у порога ветер. Правда, ум не противоречит страсти. А вообще – приятно красиво думать. Всяко осуждать ложь. Встречно обсуждать честь. Полагаться на случай. Жить верой богов. Понимать взгляд людей-рабов. Наверное, человек слишком терпеливый?.. Неужели, среди всех «единых», как равных взгляду, – терпеть и ждать? 78

Жёлтый дракон Я понимаю слова жизни по-другому. Отрешиться в неверных, понять ложь и правду, способен настоя- щий воин-ниндзя! Воин тени способен жить «вопреки» речных вод. Ниндзя свободолюбивый, никем в жизни не подчинённый. «Знающий» всё и сразу ничего. Да, иное слово в нём есть. Он сам себе ищет путь. Сам всегда идёт и находит клад. Его вроде не понять. Он – хладнокровный внутри на сглаз. Воин подчиняет себе волю; Законы стихии природы. Знак на нём: объять мира есть. А это значится – вольным. Сила и не сила – «едины». Тренировка тела и духа – постоянна. Ниндзя таит свою тайну. Крепит силу чёрного тигра. Постоянно берёт аура всесокрушения. Кто знает нечистую силу. Он не числом, один на число. Бой, не как у всех. Знает особый удар. Воин-ниндзя не умеет работать на власть. Быть в батраках. Его возмущает слово «помочь». Он сам по себе. Всем чужой. Знает месть. Ниндзя – не убийца, его лишь нельзя тронуть. Неправильно науку воина-ниндзя ценить. Нельзя ею владеть просто так. Нет смысла их найти. 79

Геннадий Леушин Нет, и не было никогда. Истина Ниндзюцу в душе! Столько сразу правды, Ванг-Лаан рвал ус. Этот молодой человек необыкновенно силён. Шаолиньский монах прозвищем «кузнечик Богомол» слишком своенравный, большой выдержанностью, хорошо знает У-шу. Он один из всех – нашёл самый резвый рывок! Не было разочарования, неприязни, ничего лишнего, юноша не- прерывно искал. Читая старые книги, мысли великих мастеров, рукописи воинов монахов, смысл боевого кун-фу – подступила мечта. Не скрыть желаемого и волнение. Кто-то мог подшутить, другие подсказать, учитель Чан-Чжи-И по- казал путь. Фрески из ценных книг подчёркивают «сильный» Ки-хаб. Думаешь найти что-то новое – не вопрос. Придумываешь что-то своё, научись уравновешенности со стопы. Хочешь стать лучше, не трать время зря, тренируйся! 80

Жёлтый дракон Быть как все – не получится никогда; такое недоумение на лице, но завистливые глаза. Всё получится, не надо отчаиваться. Смысл это или настойчивость – не разобрать, вполне правдивый ответ. Тогда, в возрасте четырнадцати лет, Ванг-Лаан спрятал от всех книжку «Хождение чёрного кота». Фрески подчёркивали краткий бокс: были понятны, разом подхва- тывали дух. Почему он её читал? Переход основательно точный: техника удобных движений зама- нивает в круг. Техника защиты и удара, перехватов рук, сразу рассматривали шанс – были беглыми и быстрыми, сразу подвижными и вёрткими. Не нужно оспаривать с чего – главное мастерство! Не надо ничего спрашивать, это его. У-шу всегда помогало, давало поддержку и сил, пришли уверен- ность, самодостаточность и покой. Не странно: приёмы сдвигали руки противника, касаясь их, просто было перехватить, развернуть, как и сразу нанести ответный удар. Шаги, устойчивые со стопы: лёгкий перехват, такая техника отбрасывала руки, помогала отбиться, даже упре- дить бой. Только это дало сил и волю отстаи- вать бокс. Честно, возросло мастерство! Что же ты стоишь, когда нужно идти? Знайте, Шаолинь процветал, умножа- лись богатства. Нет такого права, жизнь прожить как мышь – слава и почёт далеко уходили за стены двора! 81

Геннадий Леушин Переход у каменной стены золотой в листопад. Ванг-Лаан подхватил жёлтую листву, выбросил выше головы. Миг неповторимого счастья: перекручивается, падает листва. Не надо этого делать, подметай – не в упрёк сказано, он засматри- вался и молчал. Дело спорит со временем, нет спокойствия, но умиротворённость во всём. Надо быстрее, но такой не спешил. Братья опережали, а от учителей получали упрёк. Наставники ставили такого в пример: не спешит, значит, невозму- тима душа. Уравновешенность во всём: подход со смыслом правдивый. Задевает «другое»: не получается управляться с шестом, он взял в руки опасный меч. Не понял слаженный беглый ритм, хочет переиграть китайский бокс. Не умеешь перекручивать саблей, не мешай. Здесь много холодного сподручного оружия – длинная булава, парные ножи, увесистый сцеп, опасное копьё. У Ванг-Лаана особенный меч: обоюдоострый тяжёлый инстру- мент, созданный для войны! «Этот недостоин, искажая доблесть», – завидовали братья. «Не нужно было давать, – так говорили настоятели, – у него отберут. Будет нечаянная смерть, или такой вовсе зарубит себя?» Раскрывается ответ: учитель Чан-Чжи-И перебил кулаком надвое поставленный щит. Нет недоумения, только полный восторг. Было, для тренировки тела и духа воин брал в руки большой мо- лоток. Перекручивал его в руках, то вправо, то влево, назад и вперёд, из- за этого руки обретали могучий хват. Борьба без оружия – дерзкая, слишком вёрткая, ментально бы- страя, своя. Отстаивая нещадный бой, мужественный солдат брал в руки проч- ный щит, острый заточенный меч – без устали им фехтовал! 82

Жёлтый дракон На что отважится воин без страха?.. У-шу надо понимать особенно твёрдо, принципиально железно, безразличия в этом нет, безысходность во всём. Смысл передвижения точный: Ванг-Лаан это перенял от учителя наставника Чан-Чжи-И. Энергия замирает, если её взять и сжать! Смысл – вложить энергию ци во все приёмы Китайского бокса – не обман. Чудодействующий могучий ци-гун, непрерывно нарастая, посто- янно присутствуя, способен и может сокрушить! Этот смысл таился в груди, был и всегда помогал – не сошлись по пути, не свернули с дороги? Как же ему удалось создать новое У-шу? Ванг-Лаан взобрался по соломенной лестнице выше всех! Только ему светят звёзды. Не был он упрям, излишне находчив, сказать – слишком прост. Не было времени унывать, тратить время впустую, засматриваясь на других. Ухвативши приёмы борьбы на запас, ходить злить не слабый народ. Он тоже хочет сразиться с каменной головой. Эти привычки наивны: кто не входил в подземный лабиринт, ве- рил – в колодцах Шаолиня дракон! Этого не понять, нет головы, сам отмахивается и бьёт. Пусть говорят, дело не хитрое, время придёт. Оказалось, отважиться на экзамен навыков и способностей помог меч. Пусть носит при себе такое оружие, впереди длинная жизнь! Шаолиньские монахи – не «робкого» взгляда. Они пройдут возле вооружённых до зубов страж. Завёрнутый надвое, зачехлённый железный меч ни с чем не срав- нится; или он просто безумный, либо хладнокровный искусный боец. Говорят, стражники правопорядка желали такого переманить. Пойди поговори: это не случайное знакомство, не может могучий воин, отмахнувшись, уйти. 83

Геннадий Леушин Перебежать улицу перед военными нельзя, у каждого за бедром сабля, особенный крепкий щит. Меч «воинственного» цзянь могут отобрать; сможешь ли ты, Ванг- Лаан, вступить в бой? Чан-Чжи-И рассказывал, прижимал ножны рукой, касаясь оружия, отодвигал меч от людей. Было хуже – разворачиваясь многократно и непрерывно, брал ини- циативу, железные кулаки, перемешивая пространство, сбивали сабли и роняли бойцов. Разговор не был случайным – ношение такого грозного оружия было запрещено. Неправда, что Шаолиньские монахи были вооружены. Посох, трость, длинная палка, явара – могли подсобить в нерав- ном бою. Не нужно об этом говорить: на монаха из Шаолиня никто не осме- ливался нападать. Не надо оправдываться, долг и ответственность за «других». Учитель Чан-Чжи-И много говорил о преданности своему народу, той учтивости, защите крайних рубежей – из-за этого знает борьбу. Долг пережитых лет совестью лежит на сердце; У-шу из страны восходящего солнца даёт мудрый совет. Смысл, переданный из Хен-нань, чтит каждый боец! Ты возвращайся. Буря или непогода – в след иди. Ничто не в силах тебя остановить. Ни высокая скала, ни пропасть, ни зверь. Будь решителен и умён. Шаолинь всегда с тобой. Славь его и люби! Небо становилось холодным грозовым, вот-вот появится капель. Чувством сильного духа Чжан-Син-Чже громко приветствовал друга Ванг-Лаана с длинным мечом цзянь. Это не случайно, у них похожие мечи?.. Непонятно, как попал в руки монаха редкий меч-страж? 84

Жёлтый дракон Прежний вопрос: что значить «семь звеньев Богомол»? Быть такого не может, чтоб мастер переименовал под себя стиль? Богомол внушал дерзостью, большой силой рук, сразу атакой – бьёт противника жалом пяти пальцев по особо уязвимым местам! Теперь друг скажет всем правом, колесо пять с боем станет восемь! Друзья лихо повеселятся, поспорят, и Ванг-Лаан всех их введёт в тайну. Расскажет про жизнь и быт семи великих учителей! Такое царствует и живёт внутри, в непокорной сильной душе. Небо выше ладони. Ясное солнце. Чистый воздух. Ветерок. Человек и сила желаний. Смысл, дарующий правду. Дао-СС – образ творца. Книга перемен, исцеляющая души. 85

Геннадий Леушин Борьба, отождествляющая закон всею радостью жизни, времени тех лет – «легендарного» Шаолинь. Шло зарево славы. Сам Ванг-Лаан ходил сразиться. Сколько раз во дворец Дзен проникал чужой. Скольким пришлось бежать. Скольких изгнать. Не раз настоятели, собравши небольшой отряд, очищали окрест- ности и лесные дороги от нечестивых людей. Ещё рассказывают, сам Тай-Цзун-У, император династии Тан, в 624 году вошёл на трон, отдав чести Шаолинь-сы! Глава, отмеченная доблестью, даёт право высвободить храм Шао- линь от пошлины и налогов. Благодарностью за участие воинами-монахами в помощи на войне! Сюда, было, пришёл и постучал Го-Дзюнь. Здесь, оказалось, живут храбрые и достойные люди. Неправда, что воин-самурай обнажил меч. Они пришли не навсегда; уйдут? Не надо говорить зря, воин знает достоинство, оружие и чёрное кимоно не несут страх. – Мир вам, – с глубоким почтением высказал Чан-Чжи-И. Это внушало покой, давало сил поддержки, учитель поддержал и помог. Лей-Май-Ша, благородный воин, приютил их всех на ночлег. Тепло и уют внушали полный покой. – Здесь вас никто не найдёт. Эти земли под покровительством Ша- олинь. Го-Дзюнь понимал: дальше некуда идти. Толкая камни руками, пересиливши гордыню, воин-самурай низ- ко поклонился. Эти люди – не мародёры, им, как всем, нужен тихий приют. Здесь, у самой возвышенности, возле чистого русла реки, остались и живут японцы – до сих пор на них кимоно. 86

Жёлтый дракон Не хочется говорить ничего лишнего: девочка Джейн-Дзюнь сильно полюби- ла Лей-Май-Ша, смогла подружиться с «застенчивой» Су-Янг-Че. Это тоже правда: Луа-Чан-Хо сразу и сильно привязался к Лей-Май-Ша, по- любил как свою Су-Янг-Че. Это судьба. Так встретились самые сильные и весь- ма опытные мастера карате! Будет слишком затянувшийся разговор, придётся рассказать правду. Случилось непредвиденное: не со зло- бой и ненавистью, оказалось всерьёз. Шаолиньский монах и красивая девуш- ка оказались на том самом месте, в столь нужный час, минута на минуту, когда должен прийти мастер Сутжи-Санже. Знал бы всю правду, Чхен-Юань-Чже прогнал бы такого прочь, тогда почтительно и правдиво уважал. Военачальник был гордый, так же тщеславный, невежественно гнал молодых прочь. Причина была одна – немедленно убрать из беседки Ванг-Лаана и Джейн-Дзюнь. Как это понимать? Разговор не состоялся? Бдительный страж действительно знаком с правителем всей страны! Чхен-Юань-Же всего-то хотел встретиться наедине с уверенным и находчивым монахом из Шаолинь! С кем – этого не понять?.. Оказалось, не так – военачальник армии Мин не только сбежал, скрываясь от недруга, зазорно боялся показать чин. Кто он такой – можно было догадываться. 87

Геннадий Леушин Странно, что сбежал воевода; не стоит оправдываться за двоих?.. Любая причина – вздор, того проходимца надо было убить! Суджи-Санже на полном серьёзе пообещал военачальнику страж научить его приёмам Шаолиньской борьбы. Было обещано большее – истинное мастерство. Было бы сделано – награды и золото унесёт за двоих?.. Монах не пришёл, или был разоблачён? Как стал понимать Чхен-Юань-Же, наверное, Суджи-Санже изгнан- ный или самый отсталый ученик. Не случайно же зашёл в чужие края?.. Научиться боевому искусству Ло-хань-цуань, видимо, не придётся? Как, оказалось, обман. Не на что надеяться, «лишённый» всего, военачальник искал вы- ход из положения, решив отомстить. Кто тот выскочка, узнаем потом, главное Чхен-Юань-Же получил пинок под зад, немощным и побитым позорно бежал. Не уверен в себе, не знаешь как быть? Недоумение близко, смущают неуравновешенность и каприз. Неужели не понял – у мастера честь. Смысл воина неустрашим, будь, Суджи-Санже, чист душой, не лгал бы. Ответ раскроет толстая книга. Ничего, что военачальник бежал, зато понял себя. Нет искусства наполовину. Не получается лгать. Причину не утаить. С этими мыслями он разглядывал закат, с этим же просыпался. Однажды понял – никогда не сможет знать Ушу из Шаолинь. Неправда, что Чхен-Юань-Же струсил, большого желания и стрем- ления не понять? Этого не объяснить на словах, не высказаться на людях; будь воли больше, спешил бы как мог?.. Трудно отступать, даже невыносимо, громят тылы, ты вдыхаешь жизнь. 88

Жёлтый дракон Военачальник – не трус, не хотел, чтоб заметили. Неужели хотел увести монаха с собой? Понимал ли кого? Воин без лицемерия на лице. Ванг-Лаан сможет тренировать. Сколько переменилось над головой неба. Бывает, задумываешься и молчишь. Путь к Шаолиню тернист. Говорят, не мешают преграды. Тот сможет пройти путь, кто в пути. Ванг-Лаан тогда не хотел драться, но высказалась Джейн-Дзюнь. Пропустить удар, один-другой, потом отступить – шаолиньский монах не мог. Не было упрямства, не к чему цепляться за жизнь?.. Свободолюбивая его душа: человек, радовавший отца, Луа-Чан-Хо, больше и больше походил на «своих». Отец хорошо понимал: Ванг-Лаан не отступил! Избранник Джейн-Дзюнь полон сил и находчивости, устремлён- ный, у него цель! Путается мысль – всё сделать за них. Нанести противнику-неприятелю конкретный удар. Луа-Чан-Хо поделился мнением с Лей-Май-Ша, ответ твёрдо скры- вает намерения – взять с собой алебарду, идти. Если бы не Чже-Шань-Ю и маленький Люи-Шен-Го – ушли. Грубо сказано или нет – времени не занимало; послушник Сут- жи-Санже постоянно дерзил? Чего мог наговорить? Бегство из монастыря Шаолиня превратное – хотелось хохмить? Он не боялся высоты, не прятался ото всех, хотел перелезть через забор – наверху обуял страх. Слезть вниз на каменный тротуар он боялся. 89

Геннадий Леушин Идти по самому верху, наступая на твердь, было опасно. Случилось так – ни назад, ни вперёд. Этот спрыгнул с высоты, но сломал ногу. Странно, через каменный забор не раз просто и свободно залезал и слазил Ванг-Лаан?.. Не надо этого делать, есть дверь. Сутжи-Санже громко кричал, сострадая, манил к себе? Испытывая немую боль, пытаясь солгать, монах придумывал, де- скать, бежал за прыткими чужими в кимоно. Наверное, это были Японцы. – Это неправда, – возразили учителя. Смогут ли догадаться: шаолиньский монах попытался бежать? У него слишком большой синяк, до крови стёрта рука. – Что же мне делать, – рыдая, просил помощи Сутжи-Санже. – Нет воли, поищи приличие. Эти слова гнали нечестивого вон. – Он ранен, учитель. Он, наверное, сказал правду. Невежество хлёстко ударило по щеке, согласившись со лжи не оправдаться. – Я хорошо знаю Луа-Чан-Хо, он – мастер «японского» карате! – Что вы имеете в виду? Лучше тренируйтесь без зазора и упрёка. Докажите себе «истинное» У-шу. Сутжи-Санже не смог извернуться, не сможет и уйти, ужасная боль сковывала лицо, тяжко прикоснуться к онемевшей ноге. Кажется, её оторвут; неожиданно его подхватил и повёл за собой добродушный Ванг-Лаан. Неправда, что подвернул ногу и упал; ты что-то задумал? Травма – пустяки, но от соприкосновения он кричал. Пробуждалось немало смысла, но грубела душа. Отказаться от блага, богатства, тихого блаженства никчёмный че- ловек не мог. Была попытка одна, будет ещё? Что было, то будет? Левая нога плотно лежала на деревянной скамье. 90

Жёлтый дракон Неужели ты не видишь чужую боль? Туже перематывая больную ногу, сильная рука давила на кость. – Ты делаешь это специально! – он громко рыдал; крики, навер- ное, слышали монахи, никто сюда не входил. – Ты меня не оставишь одного? Но Ванг-Лаан собирался уходить! – Ванг-Лаан, ты влюблён? – Неожиданные слова, да. – Её трудно понимать, она может украсть. – Зачем наговариваешь на других? Беспечность или безнравствен- ность от чего? – Ты плохо знаешь японцев, неверные ниндзя лгут, – такие слова, передвигая ногу, высказал Сутжи-Санже. – Смысл твёрдый, она ворует кун-фу. – Джейн-Дзюнь и я любим друг друга! – Прости, «сильное» У-шу не для всех. – Незаменимым себя считаешь, да? 91

Геннадий Леушин – Чересчур непонятный у тебя стиль. Трудно разобраться с чего, наверное, схитрил? Ванг-Лаан считал находчивость за умение. Понять – главный урок. Принять вдохновение через мечту, подхватив цель. Будет длинный разговор, но, как видимо, зря. Такое сложно объяснить, причины наивны. Какой из него учитель, если внутри соблазн. Оказалось, щипают вседозволенность и каприз. Переубедить себя и стать другим тот не смог. Гнетут тщеславие, гордыня, а от судьбы не уйти. Не правильно это – переживать за «других». Можно выглядеть плохо, но от себя не уйти. Взгляд его глаз – нежелательный, что ли, лукавый, безразличный ко всему. Пугает «другое»: он не радовался за меня, чернил честь других. Сколько неприязни и возни из-за одного... Двигаясь поудобнее, он сострадал, винил никчёмных учителей; кого он имел в виду? – Это неправда – Богомол из Багу-а. Сутжи-Санже не понимал: у нравственно богатой души дар. Ванг-Лаан тоже «тщеславный», но не возгордился собой. Одним – борьба для расправы, другим – честь и почёт. Причина одна: тренироваться, самосовершенствуясь всю жизнь! Боевое искусство – не для забавы, приходится выбирать или простить- ся со своей мечтой навсегда, либо войти и попроситься в ученики?.. Искусство ищет людей ретивых. Нежелательно возражать: хочешь понять китайский бокс, обрести уверенности – прими всё, как есть! Чан-Чжи-И не просто возразил, велел убираться прочь. Лезть по каменной клади не просто опасно, неприлично. Он пытался покинуть Шаолинь; сделает это с унынием на лице. Мне этого не понять, кажется, его обуял страх? Надо было высказаться, но Ванг-Лаан молчал. 92

Жёлтый дракон Драка была краткой, удар под дых и сразу в плечо. С таким невозможно войти вперехват, взяться за ворот, нанести краткий удар. Монах из Шаолинь-сы намного крепче, его дух твёрд. Чхен-Юань-Же решил много тренироваться. Сроком двух лет возмужал. У него было много учителей – мечтал изучить 18 архат! Пришла пора сразиться на мечах! Драку было не миновать: странное совпадение – мужественный воин и она спасли ему жизнь?.. Принимая во внимание что есть, военачальник понял и нашёл себе верных друзей. Сам себе сказал – оправдаться. Девушка Джейн-Дзюнь – гордая, с высокомерием на лице. Вот-вот что-то должно произойти?.. Чхен-Юань-Же решил до крайности не вынимать с ножен меч. Вопрос томил не только его, всех настав- ников из Шаолинь, надёжных и предан- ных друзей, Луа-Чан-Хо и Лей-Май-Ша. Как такое могло случиться? Путается под ногами и кружится листва. Не исказит быт лёгкий ветерок. Что-то подсказывает взяться за меч. У людей-ниндзя своенравный ответ. Вдохновившись сполна, кровью умыться. Будет принято решение об этом никому не говорить! Слухи о Шаолинь-сы прошли по всей ве- ликой стране. Там самые лучшие бойцы. 93

Геннадий Леушин Оттуда выходят непобедимые воины. Не надо ненависти, злобы, обиды; несговорчивость мстит. Не знаешь куда идти, не у кого спросить? Заблудился, что ли, среди всех? Здесь Ченг-Юте останется и будет тренироваться У-шу. Призрак хладнокровия толкает назад, больно споткнувшись, по- нимаешь судьбу. Что случилось, если не веришь в людей? Босоногий урод, задиристый драчун, опасный или уже беглец? Войти в главные ворота по ступенькам наверх нелегко; прогнать мог каждый ученик. Праздников нет, «хорошего» не бывает? Призадумываешься и молчишь. Ченг-Юте мечтал стать мастером У-шу. Через что прошёл – никому не говорит. Пытался пролезть по тяжёлым воротам – его заметили. Хотел перелезть через забор, но не смог. Оказалось, непросто попроситься в ученики?.. Подсказывали – лучше, если нет дома и двора. Сказал – сирота, но у Ченг-Юте есть отец. Жили бы вместе, но увели страж. Грустно на душе, с виду «никчёмный», но была цель. Не знает как расходовать силы, хочет стать хорошим бойцом. Учителя сразу выгнали вон; обессиливший от нужды он присел. Немного думал, развернулся и ушёл. Что стало б, если не случайно прохожий человек? Не знаешь дороги, не спеши. Нет силы воли, столкнёшься с невежеством. Зло сопроводит, озлобившись на всех, станешь невыносим. Мудрый человек рассказал о воле и нравственности сильной души. Боевое искусство не для забавы – кун-фу говорит. Сказал, можно передвигать горы. Реки потекут вспять. Никто не встанет поперёк пути. 94

Жёлтый дракон У-шу сделает своё дело. Трудности преодолеешь, образумишься сам! Жизнь, как водоворот. Искать себя, не тая обид. Обрести смысл, взявши покой. Идти с достоинством и благочестием. Ченг-Юте несколько раз попытался проникнуть в Шаолинь. Подошёл без упрёка к учителю Чан-Чжи-И. – Нельзя дозволить сюда войти выскочке дурного характера. – Бывает, воспитывает Дзен! – Он не воспитанный, невежественный, совершенно чужой. Как можно такому отдать У-шу и оружие? Оказывается можно, если окрепнет дух. Чан-Чжи-И уверил учителей: он достойней других. Сказано правдиво: У-шу способно войти тенью в любую дверь?.. Учитель высказался за двоих; поверил на слово, сам же сопроводил. Жизнь круто переменилась, здесь тренируются бойцы. Ченг-Юте не робкого взгляда, у него крепкий удар, сам – слишком настойчивый боец. Этот не отступит в бою, не сдастся на войне, его характер упрямый. Этого не утаить – Сутжи-Санже пытался сдружиться с Ченг-Юте, тогда много наговорил. Плохо высказался о японцах, сказал: опа- сайся, когда будешь в горах. Опасаться кого? Тогда он отмахнулся рукой, высказался – поймёшь?.. Превратное впечатление, будут приставать скажи. Он остерегал: некому не доверять?.. Показал пальцем на Ванг-Лаана – этот любимчик Чан-Чжи-И. Совет не безопасный: побить выскочку Ванг-Лаана и разоблачить мастерство. Поверить на слово – одно, смотреть с недоверием и призрением – другое? Ты в этом уверен; но Сутжи-Санже смолчал. Чего он сделал не так? 95

Геннадий Леушин Ченг-Юте встретится у входа главных ворот с хромым, но смыш- лёным Сутжи-Санже. – Что-то случилось, или ты уходишь совсем? – Скучно однообразие, – (слова с ухмылкой на лице). – Надоело притворяться, решил бить невинных людей? – Здесь не принято выяснять отношения, нельзя драться вообще. Глядя негодяю в глаза, Ченг-Юте понял – тот слабохарактерный и трус. Разошлись, как видимо, навсегда?.. Оказалось, замыслам и планам помешал «успешный» Ванг-Лаан. Найти общий язык, стать учителем У-шу у смелого и сильного вое- начальника он не смог. Чхен-Юань-Же прогнал его прочь. Здесь надо понять подвох: либо он струсил, или пробирается страсть?.. – Не учитель ты, а мошенник и плут! Сутжи-Санже дотошно оправдывался, стал омерзительным и дурным. Путаясь среди «чужих», он никуда не уходил. 96

Жёлтый дракон Пытаясь что-то украсть, либо сломать, он доставлял немало хлопот. Было, попался на краже, оправдывался – не для себя. Шаолиньский монах, а слабовольный и безрассудный?.. Бессилие больше и крепче сковывали его: он всем врал, дескать, попал под лошадь, едва не лишился ноги. Видели его то там, то здесь; причины не разобрать. Толи вовсе промышляет грабежом? Не было от него толку; незадачливый сам, поубавился пыл. Они не смогут подраться: Сутжи-Санже и Ченг-Юте встретятся у реки – что ходишь, высматриваешь; уходи и больше никогда не приходи. Твёрдый кулак сжимался, сам выжидал, клялся по пустякам не драться вообще. – Позови мастера Ванг-Лаана, – (смущение и неудовольствие на лице). – Он тебе не друг. – Запутался в себе, – Сутжи-Санже встал на колени. – Я не знаю как быть, куда идти, нет у меня дома, я – сирота. 97

Геннадий Леушин – Уйди с глаз моих. Прыгни с высокой скалы. Этот не остановится ни перед чем. У него крепкие кулаки, железные нервы, бдительный твёрдый нрав. Что же он хочет? Неправильно сказал – убрать со всей земли зло. Он намеренно желает победить в неравном бою сто, а то и тысячу вооружённых солдат. Продвигая надежды, все основы борьбы, учитель устойчивыми шагами подтверждал и показывал краткий твёрдый удар. Один день давал столько сил, такую поддержку – дотянуться до крыши. Достать птицу с небес. Можно сдвинуть луну. Этого не объяснить, не пересказать, он раньше о таких возможностях только мечтал. Мечта сбывалась, появились друзья! Ченг-Юте старался не отставать: стремился соперничать, трени- ровался изо всех сил. Он успешно осваивал и всяко изучал приёмы борьбы. Задумывая быстро овладеть У-шу, ученик постоянно повторял при- ёмы во дворе. Никак не угомонится, всё подсматривает кун-фу. Запретили заходить в библиотеку через дверь, «такой» легко за- брался в окно. У ученика отменный аппетит, сможет съесть за двоих. Пока не перейдёт в старшие ученики, не сможет уйти трениро- ваться в горах. Ченг-Юте молод, не сдержан, из-за такого много проблем. Не понимает – куда вошёл; его прогоняют он стоит. Откуда у него такая стойкость? Ему говорят – он своё. Этот человек целеустремлён; наверное, собирается отомстить? Взгляд его глаз – жестокий; злится, когда бьёт. У-шу призвано защищать! 98

Жёлтый дракон Шаолинь запрещает насилие, монах просветлён! Честное слово, станет другим. Ченг-Юте никогда не смирится, смолоду готовил себя к нещадной борьбе, крепче сжимал твёрдые кулаки. Прийти сюда по собственной воле, с искренними намерениями – достаточные слова. Слаженность и уверенность – лучшими качествами бойца часто отзывались душе. Этот ещё покажет! Нельзя глазам верить, как он лгал. На вид скользкий. Прочно чужой. Жизнь прожита скользкой удачей. Вот и жалели настоятели, что он здесь?.. Раньше всех просыпаясь, Ченг-Юте не раз убегал за стены ворот. Так и встал в рост, всей честью, с учителем Чан-Чжи-И. Понять легко – мудрость отняла волнение, дала цель, рассказала о силе «боевого» У-шу. С тех пор он стал уважать учителей. А разве кто знал его? Кто замечал? Если бы не рядом «спящий» Вон-Лаан... Разве Ченг-Юте мог себя выдать? Он часто занимался У-шу в полночь, да с такой страстью. Не случайно дикие глаза злились, провожая в лес и горы совсем младшего брата. Ванг-Лаан, не «похожий» на простака. Видный, но бесполезный. Ростом невелик, а заметный. Медитирует. Долго смотрит на падающий водопад. Тренируется ли, вообще? Чему «такой» может научить? Его даже ставят в пример. 99

Геннадий Леушин Как он умеет льстить. Ставит себя близко с Лью-Криа. Глупо кем-то сказано – он сможет победить тень. Кто он вообще здесь? Как такому довериться? Он один из всех в первые дни гнал меня прочь. «Ванг-Лаан скоро получит», – так себе сказал Ченг-Юте. Тот случай произошёл не случайно. Монах Шаолиня в долине Хан-хиа, возле маленького селения Ин- мей, обидев девушку, крал и ел овчину. Он же, как озверел, ногами задушил собаку. Его тогда даже не смутил плач. По жизни невежда – готовил себя убивать бандитов. Как некстати, утром попался отряду Ванг-Лаана. «И этот получит?..» Эти самые слова с жадностью проглотил Ченг-Юте. Нежелательно своевольничать: слова сжимались в груди, давили на совесть, не давали покой. Не было такого, чтоб шаолиньский монах воровал. Братья все обступили. Кстати, быстро всё съели. Вот и успокоился Ченг-Юте. «Молодой» ещё попрекать, он съел самое жареное мясо. Ел и ещё что-то выбирал. Злобно глаза Ченг-Юте глянули в лицо Ванг-Лаана. Неожиданно, скажем внезапно, даже дико, кулаки пытались попасть. Он точно уронил бы соломенную фигурку; непонятно как – сила духа и дыхания откинули такого назад. Это невозможно? Нельзя проникнуть сознанием в пустоту, подтолкнуть, даже про- двинуться вперёд. – Силой решают не «сильные» волей, – улыбнулся Ванг-Лаан. – Твердыня внутри, желаниям – сбыться, – сказал мастер У-шу и пошёл. 100