Геннадий Леушин «Жёлтый дракон»

Жёлтый дракон Шаолинь связывает целую эпоху жизни мастеров. Нет невозможного. Приходит своевременный ответ, своё мне- ние – доказать что-то ещё. У-шу всегда подтверждает рывок, боец Шаоли- ня, предвкушая победу, мнёт силой атаку, проби- ваясь вперёд. Нет сил выстоять на единоборствах, а ты не робей. Не получается атаковать, а ты держись. Присутствует строгая закономерность, свой черёд, только не стой. Дверь Дзен открыта для многих, но отстоять честь и пе- ребороть страх смогли только некоторые из нас. Мне хочется рассказать об одном из всех, вели- ких, истинно сильных мастеров У-шу. Люи-Бей-У, человек прозвищем Леопард, 1316 год, прославил себя обособленностью мощного удара, ему удалось сдвинуть и раз- бить в зале Ки-хаб большой деревянный манекен. Рассказывают рукописи: воин мог одним пальцем пе- ребить поставленный щит. Этому можно научиться, говорилось в его книге, надо только преодолеть страх. Он же практиковал и, наверное, поправил теорию и практику Чжень! Вопрос это или задуманное: Люи-Бей-У утвердил точечное, экс- тремально парализующее воздействие удара одного пальца. Удар останавливал противника первым касанием. Он смог большее: ввёл в обучение монастыря Шаолиня технику болевых, вяжущих приёмов рук. Приходится понимать, или мнение заходит в тупик? Неправда. мастер Ванг-Лаан понимал Чжень сам – злополучный, ненавистный корень преследовал паралич, враг замирал намерт- во, не мог пошевельнуться, даже шагнуть. 151

Геннадий Леушин Бокс великого духа давался нелегко, перехватить такую инициати- ву получилось «через» года. Трудно пересказывать обо всех самых великих мастерах боевых искусств. Без ограничений, без навязчивости, всего лишнего, зла. Присутствуют мужество и отвага; чтить предков – стоять на стра- же рубежей! Тамо-Бодхи-Тхарма учил добродетели, (искать себя), понимать смысл на трудный вопрос. Его истина ведёт к процветанию и милосердию. Сбывается мечта, приходит ответ. Важно вникать в смысл, перенимать всё нужное и необходимое. Прийти к согласию, полностью понимая себя, уважая других. Тамо-Бодхи-Тхарма имел образование, сам царского рода – не унас- ледовал трон? Истинно верующий в Буддизм, он проповедовал добродетели, ис- кал чистоту помыслов через любовь. Сила без просветлённого разума – ничто: имея утверждение, он бдительно и уверенно тренировался У-шу. Небожитель, что ли, подсказывал путь – правда и уверенность превыше всего. Он ввёл в школу «северного» Шаолиня подтверждающий стиль янь от 18 архат! Военная стратегия Суньц-зы сохранилась до наших дней! Могучее, «достойное», непобедимое У-шу, переданное по наслед- ству от предков-учителей, по сей день пребывает в Шаолинь! Смысл Дзен: наделённый волей чистого разума – просветлён. Символ единения и процветания – лотос. Возвышая долг и правящее, значение творца. Поправки быть не должно, воодушевлением честь! Здесь надо понимать правильно положение, чистоту помыслов, мнение других – жизнь без лжи и упрёка. 152

Жёлтый дракон Нет зла, не будет причин! Настоятель учил правильно мыслить, ввёл в Шаолинь этикет, (зна- чение уважения) – научил постоять за себя. Он хорошо понимал: знать приёмы самозащиты простому смерт- ному человеку неуверенного взгляда ни к чему. Древние учителя учили понимать жизнь. Честно найти себя среди всех. Случай рассказал истину – помогать простым людям. Прийти на помощь «нуждающимся», видеть сострадание людей, принимать должное как есть. Тамо-Бодхи-Тхарма проповедал Буддизм, сам искал исключитель- ный разум, вникая в истину и добро. Не требуя взамен, его глаза и лицо напоминали творца! Такой ответ не случайный. Задевая за куст, сдвигая листья, рассматривая плоды, учитель ощущал мир любви. Цветок символизирует процветание, силу жизни, ощущение тепла. Вразумлению нет границ: присутствуют безмятежность, счастье, жизнь без зла. Пусть каждый поймёт себя – ведает справедливость. Увидеть счастье открыто ото всего сердца, понимая любовь. 153

Геннадий Леушин Сильные духом видят взаимно. Душа молодая. Правда отвечает действительностью. Главное: достоинство и честь. Чувство истины неутомимо, как и мечта. Придёт новое правление совести на земле. Смысл восторга и благочестия. Ус рвал он, может, провёл по лицу рукой. Легенда пророчит чрезмерностью просветлённого ума. Тамо-Бодхи-Тхарма – нравственно одарённый человек, миссионер, царского рода, рукописи подтверждают: из Паллава – через что он прошёл? Легенда говорит: здесь он и его ученики отстроили Дзен. Правда такова: их волей, стойкостью и трудом стал стоять дворец Шаолинь! Здесь есть и процветает тысячелетняя традиция. Стать терпимым, означает увидеть сердцем, уметь сочувствовать, опираясь на любовь. Жить, не принижая других, бескорыстно, радуясь скромности, до- ставляя себе и другим добро. Проповедуя Буддизм, царство безмятежности, Тамо-Бодхи-Тхар- ма всем показывал пример, имел к каждому подход, давал понять душевный покой. Требуя истины, он призывал к добродетели, так или иначе подска- зывал быт. Рассказывали, он мало говорил – только нужные правильные слова. Имея большое богатство души, твердыню обстоятельств, вовсе положение, Тамо-Бодхи-Тхарма проявлял находчивость, смекалку и важность поставленных дел. Здесь монахи Шаолиня усердно трудились и тренировались У-шу, не требуя взамен, не жалуясь на судьбу. Хочется уравновесить все силы, преодолеть сложный барьер, взойти. Сила воли без принципов, наглости, эгоизма, недоверия, суеты. У-шу будет процветать, убирая конфликт, сдвигая недуг, устраняя зло! 154

Жёлтый дракон Дзен крепит дух, чтит память предков, ищет лучших учеников. Прийти к изобилию, самосовершенствуясь, нелегко, правдиво от- метить – свободно, даже умеренно, открываются дары. Нет уныния, не будет отчаяния; не упрекнуть. Цель в гармонии и отваге, полном одухотворении, значении ис- тины, смело овладеть У-шу, сохранить и продлевать мастерство. Говорить правдиво, означает отдать. Быть в зале 1000 Будд, много тренироваться, большая честь! Есть одно правильное решение: усовершенствовать У-шу, требуя большей инициативы, уповать на мастерство. Самосовершенствованию сказано – нет преград. «Всему своё время», – внушая честь, подсказывали друзья. Будет смысл задуматься о себе. Чувствовать себя сильным – одно, проявить благо- склонность и преданность – другое. Благодарность и почтительность учителям! 155

Геннадий Леушин Экзамен суровый, такое случается один раз, по- правка допустима только на следующий год. Приходят волнение, чувство неуверенности, страх, присутствует глаз свыше; стоит пройти вперёд, взглянуть на дверь – понимаешь совет. Трудно, а иначе никак. Пройти экзамен на мастерство – честь. Стать мастером У-шу – отрадно. Надо пройти подземный лабиринт. Это можно объяснить: след, оставленный на песке, твёрдый, крат- кими приёмами, особенно сильным Ки-хаб! Воин сдвинет железную урну, выйдет непобедимым бойцом, на- всегда заберёт с собой тайну – «истинного» У-шу из Шаолинь! Приходит противостояние, наступаешь на твердь. Желание бодрое и уверенное. Присутствует мечта, обладает цель. Не передумать, не отступить. Этот миг – трогательный и заманчи- вый, столько лет его ждал. Выйти из Шаолинь-сы будет нелегко, соберись. Смысл вырывается из груди, даёт большую поддерж- ку; пройти экзамен непросто, а отступить нельзя. Большего не дано. Всё или ничего?.. Наставник ничего лишнего не говорит, только нуж- ные слова. Есть уверенность, придёт ответ. Возьми все силы в узду и иди! Скрадывается волнение, сердце настороженно бьётся, не страшно. Откроется широкая дверь, сразу отодвинется тяжёлая стена. Первый экзамен: перепрыгнуть глубокий ров, пройти по твёрдому скользкому бревну. Перебежать или перейти: не все равно – поддерживает кун-фу. 156

Жёлтый дракон Эхо подсказывает как быть, не упасть, найти равновесие, лёгкими шагами перебежать ров. Присутствует большая поддержка, есть озноб, но не страх. Упасть, значит, возвратиться назад; экзамен только на следующий год. Умение устоять на ногах, не отступить перед противником – гово- рит о характере. Будешь засматриваться по сторонам, оглядываться назад, медлить, получишь от механизма манекена внезапный удар. Голос издалека – манящий и грубый – говорит просто, но пропу- щенные слова?.. Смеётся, выкрикивает «озлобленный» – зачем? Не надо с ним входить в разговор, выслушивать упрёк, понимать жизнь – вход просторный, иди и сразись. Всегда сопровождают смех, непонятные звуки, дверь открывает- ся, но препятствует страж. Он или они хорошо вооружены: воин в доспехах и его приспеш- ники гонят назад. Трудно перехватить алебарду или увесистый топор, разворачи- ваться и уклониться от опасного оружия придётся; если вошёл в первый зал, дерись. Нет ничего хорошего: драка на полную силу, слишком жёсткий напор, пропускать удары нельзя, можно лишиться головы. Столько противоречий: один атакует в ребро, другие – в голову, сразу по ногам. Ничего не смущает – крики, внезапность, кровь. Столько ярости, вопиющего звона, а от двери не уйти? Широкий каменный мешок, много места, а тесно. Не принято отступать, нельзя остановить бой; причин остаться здесь много? У Ванг-Лаана слаженная, гибкая техника рук, острые приёмы, ни на что не похожий бой. Слишком непредсказуемый бокс, бдительное сближение, перехват, перечит скользкая наглая ладонь. 157

Геннадий Леушин Нет права отступить: раздвигая и разворачивая позиции, сильный Бого­ мол легко и даже свободно вытеснял бодрое и слаженное мастерство. Ванг-Лаан дал жест воли и преданности Шаолинь – ладонью у сердца! Большое чтиво желаний. Отрадно жить, внушая покой. Много сказано похожих слов. Без лишних эмоций, громкого слова. Следующая комната перекрывает проход, там полная тишина, под ногами деревянный настил. Нет границ, не отмеченная дверь, холодные стены. Препятствует неровный потолок, полумрак, везде сырость. Рассказывали по-разному: сдвигается верх, смещаются стены?.. Надо перебежать уровень, каменный мешок препятствует пути – где-то спереди скребёт мышь? Эта дверь тоже имеет секрет: без петель, не за что ухватиться?.. Не надо сомневаться, иди. Экзамен сдвигает эмоции и сознание, запредельное внимание, ка- жется, рухнет потолок?.. Смотришь наверх, вперёд, присматриваешься, находишь ступеньки. Появление внезапности схожее: звук, треск, грохот, голоса? Значению нет границ, но присутствует эхо? Ванг-Лаан не спешил, свободными руками коснулся стены. Прикрывает проход дверь, боец нащупал сыпучий песок. Душещипательный звук: сдвигая кладку, упадут один и другие кирпичи. Крик Ки-ха легко вытеснил препятствие, высвободив проход! Длинный коридор просматривался внимательно от двери, вот он – железный, бронзовый манекен полностью перекрывает свобод- ный проход. Слишком много железа, можно перебить техникой усиленного рыв- ка, таранить вперёд. 158

Жёлтый дракон Нельзя его долго рассматривать, искать уязвимые места, толкать или пытаться завалить, сдвоенная упругая, тугая пружина откинет назад. Нет смысла перелезть; не получится переползти? Смущает похожий щит? Я слышал: надо точно определить шаги, изловчиться, с места но- гами нанести высокий удар. Журавль прикрывается крылом: приём срежет бойким ударом сто- пы голову с плеч. Момент окажется скользким: надо не упасть, прогнуться в пояс- нице, выпрямиться как струна. Нежелательно ударить мимо, манекен бьёт. Не нужно оспаривать приём, искать варианты, надо действо- вать незамедлительно, шаг задействует один и следующий ме- ханизм. Эти фигуры могут толкнуть, сбить с ног, нанести третьей рукой внезапный удар. Никто не знает черёд, сдвоенное движение, перекат, падение вниз? Хладнокровия нет, принципы отступают, теряется суета, правда от наставника-учителя твёрдо подсказывает пути. Смысл в груди. Знакомое чувство нерасторопности и обиды. Что если – сдвинуться с места и отступить? Впереди прочный механизм в рост, оббитый железом, сдвигается вперёд, покачивается по сторонам, полностью преграждает до- рожку. Увидите – удивитесь, половица под стопой расшатывает к себе. Меняется направление бойца: тяжёлый, твёрдый манекен сближа- ется к нему. Нет смысла топать, подпрыгивать, лихо переворачиваться вниз го- ловой. Будет трудно пройти поочерёдно и непрерывно восемнадцать обо- юдно опасных фигур. 159

Геннадий Леушин Знайте, человеку без сноровки, не натренированному никак, на- учиться драться выдержанно и терпимо, надо не менее семи лет, бывает и дольше. Смысл, подхваченный понемногу, вливается в единый поток. Большому значению придаются неотвратимый дух, большое упор- ство, заветная мечта. Войти в дверь безбоязненно, без страха, свободно, не защемляя себя, не отрицая желаний, – большой труд! Ничего особенного нет, полная иллюзия – шаткий механизм, пу- стая голова, двигаешься вперёд, надвигается манекен. Смешно – похожие руки. Боец переместился вперёд, нанёс с ходу особенный удар, чаша пе- ревернулась, сразу высвободивши человеку-попрыгунчику путь. Здесь боксировать часто и упорно в тяжёлую твердь нельзя, силь- ные удары, что горох, неправильно сдвигается механизм, задавит, если не изворачиваться – упадёшь. Нельзя разворачиваться от манекена спиной, большая дубина обя- зательно собьёт, ударит неудачника по голове. Грустно вспоминать былые времена, бежать по кручине выше, стоять на возвышенности, перепрыгивать с валуна на валун. У-шу требует тренироваться лучше, быть круче, становиться сильней. 160

Жёлтый дракон Пришло время проверить мастерство, понять обстоятельства и себя! Преграждает проход похожий манекен, у него длинные руки. Перемещается боец, передвигается он, пугает непрерывно качаю- щаяся голова. Смысла заговорить нет, не получится придраться; не обмануть. Движения перекрывают проход, непрерывно от плеч, даже середи- ны бедра – сдвигается и бьёт железный кулак. Момент атаки похожий: проход на четвереньках или ползком – пе- рекрыт. Надо сжать обе ладони возле груди, крабом дико пронзить широ- кую твердь. Удар сдвигает середину и плечи, опускаются руки. Столько шансов на перехват: механизм давит, надвигается, защем- ляет, пружинит, идёт. Смысл похожий: нужно атаковать по ногам, меняются позиция и разворот, надо перескочить «через» твердь, остановить за дей- ствующий аппарат. Тот и этот механизмы похожие: есть случай нанести удары по жиз- ненно важным точкам пальцами обеих рук. Задеть мало, перебить – или окажешься зажатым в обоюдно хлёст- ких тисках. «Следующие» девять бронзовых фигур перемещаются, мешают, непрерывно бьют, они пересекают направление, с ходу сшибают с ног. Траектория по уровню лица, почти по глазам, в сердце, под ребро, даже по ногам – покажется не мало. «Сложное», правильное У-шу: ниже позицией, перехват, контра- така, удар! Коридор меняется, был узкий проход – теперь зал. Непрерывная атака со всех сторон: тумаки спереди, сбоку, внезап- но ещё. Преследует непрерывный шум: гул под половицей условный – мо- жет обмануть. 161

Геннадий Леушин Что есть – это секрет?.. Нет причин взводить механизм несколько раз подряд. Бросается тень, сдвигается армада, надвигается боец, семь или де- вять одинаковых фигур оживают, начинается бой. Смещается манекен, сдвигается боец. Двигаются железные руки, защищается Шаолиньский монах. Говорили шуткой – в подземелье дракон! Причин отказаться немало: «неуверенный», не хочется, приболел… Будет неправильно, если унесут?.. Настоятели молчат, неудачника не расспрашивают. Пройти подземный лабиринт – означает стать мастером У-шу! Нет упрёка, насмешки, нестабильности, зла – не о чем говорить. Тут и там наваждение: грохот, слепые удары, похожий стук. Нет смысла блокировать механизм, почувствовать половицу, он сам разворачивается, произвольно сближается, бьёт. Удары холодные: преследуют одновременно, нужен кувырок или прыжок. Трогательный момент: сближение, захват, сжатый удар. Не надо так – перехватывать железные руки, бить по плите. Манекены останавливаются, если их развернуть, перегнуть, пере- бить, некоторые системы оживают и атакуют ещё. Слишком пропотела рубашка, хочется глотнуть свежей воды. Такое преимущество в руках, столько сил, такая мощь; готов пе- редвинуть горизонт, переставить горы, дробить каменные валуны. Похожее чувство, когда переступаешь порог; есть неразделимые взгляды – трогательный момент. Было бы времени впрок, оказывается его нет! Отступают причины, хорошо видишь след, знаешь – что произой- дёт?.. Сжимая сильные кулаки, «могучий» Ванг-Лаан твердью и прытью разделил железо, месил – яростным У-шу. Остановить касанием железный механизм не получится никогда, на это точно способен разрушительный, твёрдый, дерзкий Ки-хаб! 162

Жёлтый дракон Соискать истинного мастера сильного удара, кто сможет разбить твёрдый камень пополам – нелегко; Ванг-Лаан смог это несколько раз, этим не возгордился! Не приходится выбирать: любое вмешательство устраняется ку- лаком. Будет время задуматься о себе, предвидеть судьбу, понимая жизнь. Такое желание – нанести железному механизму ответный удар. Впереди один, другой, следующий механизм – говорили: просто атакуй по одному?.. Такое трудно обаять?.. Честное слово, едва промедливши, будешь убит. Манекены имитируют движения человека, лошади, собаки, бро- сок особой жестокостью и хладнокровия в лицо. Манеры дикого зверя в чреве человека гнетут, сам себе говорил: не драться, не применять навыки рукопашного боя нигде. Сжатие возле груди – зубастое, пересекает в плечо, будет сильный удар. Касание железной руки – твёрдое, не отбросило назад, будет синяк. Центр внимания – пустая голова; сбросить её обеими руками к стене. Мне это искусство покажется диким, бесчеловечным, другим: «такие» мысли приходят – рассматривая фрески борьбы. Трогаешь старую книгу, листаешь, скорбит душа. Боевое искусство не для забавы. Нельзя впустить в сердце упрёк, оказаться упрямым, всему – борозда. «Притягательное» У-шу дарит и раскрывает ответ, требуя дойти до конца, как говорил мне учитель, не свернувши с пути! Меняются направление и шаги, препятствует манекен или человек?.. Воин нерасторопный, имитирует перехват, путает направление, особыми захватами цепких пальцев берёт в замок. Станет бессмысленно просить отпустить, над совестью зависнет топор. Этот человек в маске – немой, хладнокровные глаза. 163

Геннадий Леушин Все движения точные; раздражает металлический звон. Перегруппироваться, пересилить пятью пальцев ладони нельзя, они скользкие; человеческая рука непрерывно ищет захват. Искусство Цзяо-Ли чрезвычайно опасное: пересекает направление, сдвигается рука, может скользнуть пальцем в особо уязвимые места. Твердь сжимает все силы, не получается разжать, силовые приё- мы сдерживают равновесие, надо оттеснить противника к шерша- вой стене. Нужно предугадать движения рук, пальцами отодвинуть человека в железной маске. Первое испытание и другие сдерживают прорыв, момент окажет- ся вёртким, может быть бросок через бедро, падение без страхов- ки – покажет уйти. Ванг-Лаан имел на вооружении новый стиль, особенную сноровку, твёрдые пальцы рук, «достаточное» ци, мог нанести в противника неимоверной силы удар. Техника продвигает, подталкивает, ведёт, всего лишь толчок, крат- кий сдвиг, рывок, но неуклюжее положение поясницы – окажешь- ся вплотную на полу у стены. Окажется не развернуться, не обхватить, не сдавить. Противник странно выносливый, без эмоций, сильнее других. Человек-кузнечик продвинулся на соперника вперёд, неожиданно для неприятеля, перебросил его тело и ноги грубо, с грохотом на пол. Не выдавая эмоций, воин-монах показал силу и находчивость ре- шительности в глаза. Следующий манекен – сдвоенный, перегораживает коридор, пол- ностью закрывает проход вперёд. Этот механизм подхватывает, разворачивает позицию, смещается вперёд, одновременно вытесняет присутствие движением обеих рук. Трогательный момент, пугающие движения, переход из стороны в сторону, залипание, широкий размах. Странно – руки начинают действовать в миг, в тот момент, когда монах поднимает стопу. 164

Жёлтый дракон Нанести удар с ходу, но периметр охватывает буза. Толчок – шанс, но манекен «стрижёт». Такое пристальное внимание. Ванг-Лаан с силой нанёс удар по ногам, механизм развернулся, его место занял другой. Столько лишних движений, неразборчивый ход, или манекен сло- ман вообще? Атаковать в уровень середины – нет смысла, плечи и грудь при- крыты «железным» щитком, голова вовсе откручена и вот-вот у­ падёт. Броня – толстая, плотно и полностью перекрывает бедро. Этот манекен прокручивается, проворачивается, наносит в уро- вень шеи и головы смертельный удар. Железные конечности путают мысли, он не стоит на одном месте, может продвинуться, переместиться, атаковать – отмеченные точ- ки под лопатки, поясницу, бока. Такое впечатление – нужно вонзить в него острый предмет. Жизнь подсказывает, развернувшись в пол-оборота, нанести вы- сокий удар стопой. Сделать перехват, зацепиться за плечо, перебросить тело вниз го- ловой, нанести особенные удары по уязвимым местам. Пугает неприятный ответ, непонятные слова, томящие звуки, скре- жет за спиной, внезапный крик. Пищит и грызёт под ногами мышь, скоблится, не даёт сосредото- читься, не понятно что. Тёмный лабиринт, холодные стены, промедлить, остановиться, упасть – нельзя. Складывается впечатление: близко дверь? Неразрывная цепь слаженных механизмов внушает страх, несколь- ко рук прокручиваются сразу одновременно, как задействуются – не понять? Приходится выбирать – получить холодные тумаки или его оста- новить! Проход в подземелье опасный, нет причины вернуться назад. 165

Геннадий Леушин Мастерство без одышки, сложивших- ся обстоятельств, без лжи. Согласиться на такое – войти сюда – сможет сумасшедший. Этот механизм звенит, постукивает, издаёт раскатистый шум, непрерыв- но и громко гудит. Трение тоже непрерывное: оно заде- вает за нервы, непрерывно стучит, сразу бьёт. Столько смысла никогда не было, по- нять У-шу хочется до слёз, оказыва- ется, про подземный лабиринт он не знал никогда. Такой совет пришёл из глубины чувств – тщательно и упорно тре- нироваться ещё. Ответ обязательно придёт: не зря столько лет вплотную борьба. Смысл требует – не отступать. Столько противоречий, неуверенности, страха, ненужного молодой Ванг-Лаан разрушил кулаком. Низкий Богомол, цепкий и хваткий, отобьётся от безутешной тол- пы взглядом твёрдой ориентации, сможет победить вооружённых солдат. Момент сразу вёрткий: шаг-разворот-удар, перемещается твёрдая рука, переходит вперёд шаолиньский монах. Удар холодный, смертельный, ведь у него железные пальцы рук. Воин перешёл уровень, периметр перекрыт, эти колотушки проч- ные, восемь рядов, можно рассчитывать на уклон, блоки, разво- рот, наносить удары ещё и ещё. Всё похожее: движение-смещение-сдвиг-пошатывание-хлёст. Двигаешься разворотами и перегибами от бедра, блокируешь, получается «избежать» холодный удар, можешь остановить ме- ханизм. Проще не придумаешь – переменить технику и тактику вообще. 166

Жёлтый дракон У него совершенно другая борьба, слишком изощрённая система боя, не похожий ни на что бокс?.. Семь звеньев Богомол – вправе искусство! Этот кузнечик – безупречный, но смысл в «другом». Не было такого, чтоб за столь краткий срок – мало времени – уче- ник создал стиль. Трудно в это поверить: он создавал У-шу один! Экзамен запомнится на всю жизнь. Воин продвинул руками один и другой механизм, сломанная рука, железная и холодная, высвободивши пространство, отскочила к стене. Ванг-Лаан – один из немногих – сломал механизм; перекошенный и расколотый, он встал. Смысл честью отразился в «года»! Победить в неравном бою человека, наделённого мыслью, обходи- тельностью и смекалкой, нелегко?.. Пройти через преграды смогли все древние учителя; смог и Ванг-Лаан! Столько всего: эмоций, радости, впечатлений – одновременно за день. – Учитель! – громко выкрикнул ученик. – Я готов сражаться и по- вторить экзамен тысячу раз. Нет нестабильности, неопределимого, грубых очертаний, зла. Нельзя пробудить сопереживание, высказать эмоции и присесть. Нет хладнокровия, не появится холодный расчёт. Стоять насмерть, говорили; означает – бороться со злом. Нет времени выбирать, смысл в жизни – борьба! Смысл открыт избранным, не каждый воин сможет сюда войти, спрос со всего. Ответ глубоко внутри. Выбор за тобой! Толкая железную дверь, наставник-учитель сопроводил молодого бойца в следующий зал. Всё же получилось. 167

Геннадий Леушин Этот смысл давал полный восторг. Толкая руками железную дверь, неожиданно на Ванг-Лаана напа- ли шесть, их будет больше, смелых и отважных бойцов. Кто они, откуда – не понять; точно скажу – хорошо знают У-шу. Этот бой – грубый, непохожая борьба; кажется иль мерещится – они знают и используют Цзяо-Ли? Нет грусти и обиды. Наставники говорили: это непревзойдённое боевое искусство, се- крет из сокровищницы Шаолинь! Требуется особая подготовка – палец алмаз! Цепкая ладонь и твёрдая, руки скользят, сам прилипает, хорошая техника от ножа, не получится разорвать дистанцию, можно полу- чить по глазам. Чистое единоборство и слаженное – жалит, находит способ уда- рить по особенно уязвимым местам. Говорили – оса, жало белого змея, цикада – всё переиграл Богомол. Позже эти названия скрасят У-шу, мастер хорошо и тщательно об- думает весь стиль. Богомол – незнакомый для всех, низенький и прыгучий – спосо- бен разогнать толпу, раздвинуть ряды, шагнуть и прокрутиться у всех на глазах. Жест желал большего – полного благополучия и добра. Слова неожиданные – стиль прославит Шаолинь. Богомол, оказывается, славит страну! Мышь на полу? Сколько звуков вблизи? Где-то непрестанно и громко капель? Шорохи везде; следующий зал надо перебежать?.. Пустота тоже сжимает сознание. Препятствует незначительный стук. Было – свист, грохот, шум; настала тишина. Манит голос наставника, мешает выйти грубый, скользкий валун. Камень это или механизм – не разобрать, сдвигается вправо. 168

Жёлтый дракон Смысл или подвох перекатывать одному. Столько прошёл – не устал. Тревожит маленькая мышь, хочется изловить. Экзамен на мастерство – жёсткий, покажи себя или уходи! Осилить каменную глыбу оказалось легко; куда сбежала белая мышь? Прочная стена, записка подсказывает – прохода нет; возвращаться назад? Требование строгое, но несговорчивый монах свободно и просто прошёл вперёд. Не торопись – слова издалека. Не надо туда ходить – голос без эмоций. Гул спереди, будто сдвигается стена… Не надо ничего слушать, не нужно отвечать, смысл утверждён. Такой волей надо гордиться. Скрытая комната где-то здесь? Стена, а кто-то зовёт? Упираясь ладонями вперёд, толкая прочную кладку, воин из под- небесной понял – где скреблась мышь. Столько противоречий?.. Ванг-Лаан заметил за стеной тень?.. Призрак манил: ищешь пощады – поторопись?.. Затрагивает «другое»: хорошо слышно за стеной?.. Момент трогательный, путает – пальцы и ладонь ищут проход. Переход на другой уровень близко, только иди. Вход ниже бедра? Чуткая ладонь продвинулась к норе, тонкая папирусная бумага ра- зорвалась. Сломленное пространство везде. Такое чувство – радости и недоразумения. Звал учитель. Последний экзамен даст большее: неограниченные силы, неисся- каемую энергию и прорыв. 169

Геннадий Леушин – Ванг-Лаан, ты победил! Экзамен продолжится ещё, в груди неугомонное сердце, большая неизгладимая любовь к У-шу. – Учитель, боевое искусство – моя цель. Тигр и дракон символизируют доблесть! Нет неуверенности и уныния. Полное состояние уравновешенности и покоя. Столько счастья вдыхаю, радости, необъяснимых больших чувств. Было волнение и прошло, дверь близко, только открой. Смысл – стать мастером У-шу – отразился в глазах. У Ванг-Лаана всё получилось. Впереди последняя дверь, чтобы выйти, надо её открыть. Момент оказался неожиданным: касаясь ставней двери, совершенно неожиданно со стороны задвинулась и заняла место большая чаша. Надо сохранять спокойствие и твёрдый ум. Не надо делать лишних движений, только сдвинуть её в сторону и уйти. Будет лишнее – заговорить. Не надо искать причины, требование одно – сдвинуть поставлен- ную чашу и открыть дверь. Смысл от порога отрадный – истинного мастерства! Возможно, чаша горячая, её нужно передвигать от двери. Зажимая её в обхват силой обеих рук, груди и руки жжёт. – Ты иди, – голос учителя. Надо охватить поудобнее, перемещать непрерывно, только высво- бодить дверь. Получится – никто отсюда не возвращался назад. 170

Жёлтый дракон Тигр и дракон останутся гордостью на плечах. Вдох, сжатие, крепче, подсесть; могучий воин убрал препятствие и переступил за порог. Это правильно – дверь открылась сама?.. Воздух – какой он чистый, свежий и прохладный, не хочется ­уходить. Дверь за спиной сразу захлопнулась – нет слов, никто не позовёт, только почтенный жест! Жест благочестия и почтения все эти годы давал совет. Быть благодарным большим чувством долга, любви к Шаолинь! Был ясный, солнечный день, начало лета, 1627 год – вестник перемен. Не скроет мастер эмоций и чувств. Такое есть, и сбывается только один раз. Смысл, разделяющий любовь и мечту. Значению нет границ: глубокая чаша запол- нила и оставила на груди ясный след – тигра и дракона! Тепло воцарилось по всему сильному телу, слишком дол- го и упорно Ванг-Лаан к этому шёл, такая необыкновенная, но стойкая была и осталась мечта. Присутствует неограниченная свобода, впереди длинная, уверен- ная жизнь. Мастер испытывал большую надежду встретить любовь, найти добрую девушку-домохозяйку, с нею у русла гремучей реки про- жить всю свою счастливую жизнь! Эта мечта родилась в горах: разглядывая возвышенности и гори- зонт, убирая сомнения – пришёл шанс? Смысл оказался правдив, куда шла тропинка, оттуда к стенам Ша- олинь-сы пришёл Чан-Чжи-И? Мастер мог без запинки свободно пересказать весь трактат; он по- знал всю философию; меч в ножнах внушал страх; такое сильное мастерство не осилит никто? 171

Геннадий Леушин Японцы – непохожие на всех – никогда не расстаются с оружием, их целая семья, говорят, все знают карате. Борьба – не похожая на шаолиньское У-шу, чувство подсказыва- ет – очень жёсткая и созданная для войны! Эти люди знают учителя Чан-Чжи-И, с ним почтительно дружат, наговорили: мастер рискует, когда идёт. Пребывание тех людей постоянное, опасное ли для других; они Шиноби? Дух чёрного ниндзя есть, и поселился он в горах Сунь-шань. Их дерево жизни – низкое, созвездие над небосводом кропит. Нельзя думать о них плохо, у воинов ниндзя отсутствует тень. Кто видел лицо японского ниндзя – бежит?.. Несговорчивые они, не любят людей, сторонятся других. Трудно перебороть страх, пересилить волнение, высказаться за всех – они чужие. Шиноби – такие слова страшат. Говорили, их разум затемнён; такая воля – настойчивая. Перебежать дорогу перед лицом их глаз, холодного взгляда, не ре- шится никто. Чувство не отрицало жёсткое карате, сильная рука ни с кем не сравнится. 172

Жёлтый дракон Пусть будет, что будет: тогда Шаолиньский монах искал повод, вызвать на поединок одного, а то и всех таинственных бойцов. Это обязательно случится: казалось, поединка не миновать; хижи- на возле реки на берегу оказалась пуста?.. Трудно поверить – сохранился очаг?.. Здесь своенравным и свободолюбивым – позже поселится Чжан- Син-Чже! Не надо спорить с судьбой, говорить наивные слова. Неправда, что худенький юноша ходит по воде. Не уверен, что учитель нашёл опасных друзей. Сутжи-Санже внушил Ченг-Ют – ниндзя враги. Было трудное отговорить, Чжан-Син-Чже стал подозревать: япон- цы убили деда Ченя-Нань-У?.. Он высказывался: учителя сразила отравленная чёрная стрела?.. Столько «придуманного», а зря. Злоба и эмоции искали ответ; на это способен юноша в кимоно. Не бывает такого, чтобы уходила под стопой тень. – Неправда, что они на такое способны, – раз высказался Ванг-Ла- ан, – учитель Чан-Чжи-И знает их. Братья говорили: – Видели худенького юношу с наставником мно- го раз?.. – Наговорить дело не хитрое, или вмешался Сутжи-Санже? – Не понимать человека одно, призирать – совершенно другое. 173

Геннадий Леушин Японцы всегда были доброжелательные, помогали собирать уро- жай. Лей-Май-Ша «требовательный» ко всему, бдительного слова, мог остановить, что-то сказать. Они не враги – даже защитят Шаолинь! Душещипательный крик: не было покоя, хочется куда-то идти, не- престанно бежать, человек сам не свой, не находил себе места?.. Прошёлся по узкой тропе, посидел на камне у шипучей реки, за- хотелось уйти. Неужели Ванг-Лаан смог создать «сильное» У-шу Богомол, пред- чувствуя большую любовь? Небо, что ли, отразилось теплом; звал мягкий голос; изнутри про- бегал сладкий лик. Столько причин; уходить и возвращаться назад? Окно напротив было так близко. 174

Жёлтый дракон Чувство непрерывно звало, чистый океан ярких и мерцающих звёзд заглядывал в окна, не давая заснуть. Переменить себя, весь быт, уйти из Шаолиня навсегда – могучий и сильный воин Ванг-Лаан, как видимо, не мог? Не может – сказано превратно; чем дальше уходил больше тосковал?.. Стены храма Шаолинь были родными, так сильно и неутомимо поддерживала борьба. Смысл был и оставался своим, крайне нужным и необходимым. Так, как он, понять и осознать «боевое» У-шу – нельзя нигде. Воин из поднебесной хорошо понимал: кун-фу таит ключ. Трудно переубедить самого себя. Не просто понять бессилие и страх. Стать непобедимым – оказалось цель! Трогаешь каменные стены, смотришь на них, ощущаешь творца. Задеваешь обеими руками ветвистое дерево, чувствуешь быт. Значению нет границ; кузнечик, зажатый в ладонь, – трепетный и звучный говорит. Пришла пора больших перемен. Здесь мастер найдёт счастье, останется навсегда! Несговорчивые ни с кем Японцы, а впрочем, вся их семья, дадут смысл и повод обдумать и проанализировать стиль. Такое грубое карате всеми силовыми приёмами даст большой за- пас сил, подскажет и утвердит цель. Девушка Джейн-Дзюнь из Японии, её отец ниндзя! Она же в полном совершенстве владеет карате, знает не понаслыш- ке У-шу, тоже учится управлять волей, множит тайное искусство Нань-сы. Бодрое настроение, ясные чёрные глаза, вся неописуемая красота, а главное – характер, даёт и подсказывает судьбу. Она – шиноби: эти слова подтверждали мечту – юноша в чёрном кимоно оказалась Джейн-Дзюнь! Ченг-Юте повторил слова Сутжи-Санже, они чужие. 175

Геннадий Леушин Было бы хуже, если он и Чжан-Син-Чже ворвались в дом?.. Странные люди, поселившиеся в горах, не давали покоя, часто смущали, но приходили в Шаолинь? Джейн-Дзюнь хорошо знает учителя Чан-Чжи-И, не упустит воз- можности с ним поговорить. Что было не так? Не скрывает судьба, они не делали ничего плохого, всегда почти- тельны и уважают Шаолинь. Недоверие и недопонимание от чего? Будьте на чеку – не раз высказывался Сутжи-Санже. Что между ними произошло? Неужели монах-выскочка нагрубил? Сказать – одно, ненавидеть – другое? Не сразу Ванг-Лаан понял: предатель прятал упрёк. Смутило «другое»: ненависть к Луа-Чан-Хо, неприличные слова о Джейн-Дзюнь? Пристрастие сдерживало ответ, сам нечестивого взгляда – говорил со злобой о волевой, сильной душе. Путая чаще себя, впрочем, друзей, он сквернил честь и совесть других. Пытаясь разоблачить, точнее наговорить, он высматривал повод выведать про японцев секрет? Странная девушка – носит при себе меч, у неё есть ножи; монах уверял – такая может убить. Сутжи-Санже пытался извратить её честь, путая смысл и взгляды, сквернил самое дорогое, верную, преданную, взаимную любовь. Подлец хорошо понимал, для Ванг-Лаана – она близкий и родной человек. Такая неизгладимая ложь, полное равнодушие, самодостаточный взгляд. Он тоже говорил – друг. Позже Ванг-Лаан узнает – бандиты попытаются убить Джейн-Дзюнь. Где же в это время был он и самые лучшие друзья? Куда и зачем ушла сестра? 176

Жёлтый дракон «Самое» необъяснимое: среди убийц и мародёров окажется Сут- жи-Санже? Лишить чести «юную» Су-Янг-Че было не по зубам; он и злоу- мышленники погибнут в честном бою! Гордость и тщеславие не дают покоя нигде. Нужно своевременно понять: своеволие и бесчестие. Важно увидеть совесть не понаслышке. Нисколько не усомнившись в себе. Не разрушать человеческое достоинство. Знать и утвердить честь. Чувствовать и хранить верную мечту. Так получилось – я и Чжан-Син-Чже нашли большую любовь! Крепкая, сплочённая дружба сразу подсказала и сплотила друзей. Бокс «возвышенного» Богомол стал кстати. Требуя от себя большего, наверное, инициативы, время не прошло зря. Высвободивши сознание от лишнего и ненужного, всей навязчи- вости, сразу своевременно пришёл ответ. Чуткие, неразделимые взгляды на жизнь. Разобраться во всём – подсказала мечта! Грубая и сразу гибкая тактика, её энтузиазмом и умением могли противостоять меньшинством большинству. Такое предугадать не дано – армии быстро сближались, раздвигали ряды, воины в доспехах чрезвычайно дико и сразу атаковали врага. Маневрируя среди мечей, царства власти и раздора, оружие, пред- вещая судьбу, тотчас и своевременно, наносило по противнику сильный удар. Сравнивая силы, находчивость и хладнокровие, бдительно круши- ли врага. Теория стала сжатой; выразить такое, суть и противовес, не ре- шится никто? Нельзя сравнивать обстоятельство и попустительство – всему свой черёд. Суньц-зы даёт один только штрих, единую ветвь всего сложного мастерства! 177

Геннадий Леушин Стратегия развивает магический круг: обладает усердие, всею на- стойчивостью воли бьёт. Обладать тактикой боя, такой техникой, значит, сокрушить любо- го врага. Об этом можно только мечтать, никому не удавалось собрать вое- дино всю технику, тактику и стратегию боевых искусств! Насытившись всем, корнем всего значения, приходит ответ – труд- но создать что-то ещё? Богомол – не только другой стиль, небывалый, не упирается ни во что – у него смелый Ки-хаб! Нетрудно догадаться, мастер воззрел недостающее звено! У истинного начала и его последователей иной взгляд. Нельзя быть слишком активными и устать. «Идти в ногу со временем, брать самое лучшее, утверждать», – го- ворил учитель. Смочь превзойти других, уравновесивши все силы истинным ма- стерством. Перейти на другой уровень смело и решительно, особенным нра- вом – ответ. Всем правит молодость: эту закономерность утвердил шаолинь- ский монах. Мысль правильная: совершенствовать технику и тактику боевых искусств каждый день! Сказать правду, Ванг-Лаан и его друзья не унывали. Практичное сильное У-шу есть, и отразилось в «года». Можно уйти отсюда, непрестанно искать истинных мастеров бое- вых искусств, но правильнее остаться здесь, не заблуждаясь ни в чём, непрерывно и тщательно тренироваться У-шу! Отсюда, из стен Шаолинь-сы, вышло немало мастеров боевых ис- кусств. Многие прославили Шаолинь, славили имя своего учителя, сыска- ли славу в честном бою. 178

Жёлтый дракон Другие, смелые и отважные, находили семью, своё место под солн- цем, честно и добросовестно трудились на благо людей. Это правда – скрадывалась мечта, сбывались надежды, полностью менялась жизнь. Смысл не переубедить. Двери открыты – только войди. Грустно такое вспоминать – часто противился в себе. – Не уходи, – слёзы катились по щеке, каплей падали на рукав, пропиталось насквозь чуткое сердце. Тогда маленький Ванг-Лаан с силой ухватился за ворот, долго не отпускал. – Зачем ты уходишь, куда? – эти самые слова чутко высказал и повторил он. Трогательный момент: его тогда обнял и крепко прижимал могу- чий Сё-Оме. – Ты стань мастером У-шу, – вслух тихо на ухо сказал мастер. – Утри слёзы, – пытаясь их убрать, он едва сдерживался сам. Твёрдые слова желали поддержки, побеждать, а главное – перебо- роть страх. Не смутиться на поединке, ни в коем случае не бежать. Такое не позабыть никогда, мягкая скользкая техника, постоянно и многократно, подчистую даже всегда разворачивала и опрокиды- вала соперника, противника прочно к земле. Этот Сё-Оме знает Тайдзи-цуань, всегда скрадывалось волнение, не заносчивый смех. 179

Геннадий Леушин – Как всё это у тебя получается? Оправдываясь, человек доброй души говорил: – Надо лучше тре- нироваться У-шу. Это невозможно: он всех опередил, ведь на равных тренировался, со всеми братьями в Шаолинь. Терпения не хватало, брат и друг останавливал бой. Как это возможно – увернувшись от удара, удлиняется рука?.. Сё-Оме «способен» и мог свести на нет любую атаку руки. Он вводил каждого в заблуждение, смещая и роняя всякого бойца. Такой легко справлялся одним движением руки – пересилить или свалить его было никак. Разве кто мог ему устоять? Сё-Оме разворотом руки сдавливал троих, а удержать мог и умел всех. Многие пересекали его рукой, никому не удавалось ухватиться за грудь. Бесполезно, все отлетали кто куда. Такой могучий боец боялся только щекотки. Характером он был безобидным, простодушным, простым, с кру- тыми возможностями. Кто понимал его – повторит. С ним не интересно. На веселье он не шутил. Всегда уходил прочь. Пойдёт в горы, там тренируется У-шу. Этот человек и другие часто подсказывали, как быть. Оказывается, это не сложно, даже легко. Когда ты хорошо и уверенно знаешь борьбу, все способности вос- соединятся. Требуя от себя большего, сможешь отстоять честь! Такое подтверждали великие учителя. Имея неограниченный запас сил, большую терпимость, жизнь ста- новится другой. Пусть так и будет. 180

Жёлтый дракон Нынче могучий Ванг-Лаан способен на большее, его стиль «куз- нечик Богомол» – стал непобедим! Как хотелось вызвать на поединок японцев, сразиться с ними в честном бою, одолеть неведанное для нас «грубое» карате. Одно и другое не сравнить? Эти люди, смелые и отважные, благодарны учителям. Ванг-Лаан узнал от учителя Чан-Чжи-И, что великодушный Лей- Май-Ша тоже шаолиньский монах! Кто мог подумать, он в совершенстве владеет карате Хан-кос, мало «похожее» на У-шу Ло-хань-цуань?.. Этот человек, благосклонного взгляда и характера, никогда ничего о себе не говорил. Шаолиньские монахи, честно преданные своему делу, братья, ни- сколько не колеблясь, помогли воину-чужеземцу и спасли его дочь! Учитель Чан-Чжи-И отдал переселенцу свой дом, задумываясь боль- ше не о себе; каждый день приносил им, уже верным друзьям, еду. Он лечил девочку от простуды целительными снадобьями, за всё благодарный воин клялся защищать Шаолинь! Странная у него борьба: всею техникой ног, находчивостью и пры- гучестью – слишком вульгарна, хуже, если мастер достанет желез- ную алебарду страж. Жизнь прожить ради чего? Этот смысл пришёл тогда, когда Лей-Май-Ша переступил порог Шаолинь со слабеющей девочкой на руках. Вот-вот она умрёт?.. Шаолиньские монахи помогли; за всё благодарный воин Лей-Май- Ша переубедил себя остаться, стал тренироваться У-шу – легко и свободно прошёл подземный лабиринт. Мастер с алебардой оказался непобедим! Никто не в силах сравниться. Много стало друзей. Воин из Кореи (железная метла) – двигался так быстро, на диво подпрыгивал так высоко – способный выбить воина из седла, пе- ребить ударом ноги надвое щит. 181

Геннадий Леушин Такого непросто атаковать – его удары смертельные! Хочется обойти воина со стороны, защемить сильные руки, если не победить, то задеть? Увлечь такого мастера за собой, уязвить во времени, охватить с ним пространство, значит, зацепить мастерство. Они: Го-Дзюнь и Луа-Чан-Хо научили Лей-Май-Ша точной, без- ответной эргономике и слаженности Кенд-житсу-ай. Такое сложное и вёрткое Исока-й-го: большим перехватом, загре- бущими руками – поначалу было не по плечу. Требуя от себя больше, особой настойчивости, определённых правил, а главное ориентации, Лей-Май-Ша обретал и находил большей мерой внимания опасный резерв. Кенд-житсу-ай рассчитано и создано для войны: способное разде- лить силы противника, разбить крайние ряды; тем больше и круче сокрушать любого врага. Как мастер Лей-Май-Ша смог понять японского ниндзя? Ведь у Луа-Чан-Хо иной взгляд. Учитель с достоинством отзывался о других, с почтением и уве- ренностью высказался о Джейн-Дзюнь. Нет на земле девушки смелее неё. Она – отважней других. Никто не вправе очернить её честь. Он не выбирал себе лучших друзей, не искал большей выгоды, не сторонился простых людей – жизнь подтверждала закономер- ность, подсказывала часто как быть. Оказывается, сюда приходил «грозный» Го-Дзюнь. Чужеземец в чёрном кимоно внушал страх. Вид у самурая мрачный, несговорчивый, чужой. У него твёрдая походка, железные нервы, острое слово – их труд- но понять; они все вооружены. Го-Дзюнь, оказалось, хорошо знает Нань-сы, их уверенную и на- ходчивую технику и тактику бдительных страж. Этот человек – один из немногих – свободно и в совершенстве вла- деет карате Исока-й-го. 182

Жёлтый дракон Особое место и большое внимание уделяется воле овладения меча «катана». Тактика и техника Кенд-житсу-ай чрезвычайно опасна. Трудно сравнивать одно с другим, великая стратегия Нань-сы тоже ищет придел. Истина сглаживает похожий взгляд, нет однообразия; подтвердить такое на деле удавалось не всем? Есть одна и другая несовместимость – чем отличается Хан-кос от Кайк-от? У-шу раскрывает неразделимый секрет слаженности и полноты действия, всего, чем есть и живёт боец. Го-Дзюнь – воин-самурай, будет сказано не нарочно – достаточно и хорошо знающий Буши-до. Воин без принципов, злого помысла, смуты, чуждого, твёрдо и хо- рошо знающий карате! Он и Луа-Чан-Хо смогли усовершенствовать Кенд-житсу-ай, их «истинную», корнем правильную борьбу на мечах! Правление всей судьбы Джиу-джитсу Исока-й-го не похожее Кайк-от? Надо сказать правильно – у воителя Нобунага-Чероши, их «прав- лении» всей жизни, поставлена грубая задача – убивать ниндзя любой ценой! Задумываешься надо всем: так получилось, как злейшие враги сошлись? Задевает «другое», где ты Луа-Чан-Хо был раньше, когда были живы Тайсан-Осаки и Твинс-Обуно? Это сражение не забыть, до сих пор уныние и грусть. Пусть они сражались как ниндзя, бились нещадно на мечах, заде- вает другая мысль – они жаждали счастья, тоже хотели жить! Го-Дзюнь подолгу сидел на берегу, вспоминал молодость, былые сражения, его верных друзей, брал длинную катану, ею фехтовал. Он не раз говорил: хотел броситься в неравный бой с воинами Нобунага-Чероши, искал повод истребить всех по одному – ото- мстить. Говорили, ниндзя не имеет лица, они ни за кого, всем враги! 183

Геннадий Леушин Природа сознания, что ли, дала уют; чёрная маска с их тайным оружием не давала заснуть? Не странно – Го-Дзюнь смог понять Луа-Чан-Хо?.. Друзья решили жить как шиноби. В 1609 году они – вольные ниндзя, пересилив волнение, нелегаль- но, переплыли океан. В самый критический момент сложившихся обстоятельств встре- тили смелого и достойного Лей-Май-Ша! Жизнь, наполненная смыслом, обретала покой. Случайностей не бывает, смысл вслух; такая судьба? Чан-Чжи-И – наставник из Шаолиня – сильно помогал, он и его ученики в краткий срок свободно поставили стены и кров. Монахи приносили и отдавали что есть, они помогли освоить ки- тайский язык. Поменялось небо над головой. 184

Жёлтый дракон Прошли годы. Воины, осилившие борьбу, ушли. Занятия кун-фу не прекратились. Надо отдать должное молодым. Честь и воля остались на высоте! Этого никто не узнает, учитель берёг и хранил долгие годы япон- ский меч. – Что это у тебя, – раз заметил Инже-Тай, – дух предков не даёт право пользоваться оружием врага. – Будда в сердце, – выразился Чан-Чжи-И, – добро и только добро вынудило принять от этих честных людей такой меч. – Они чужие, – высказался мудрый наставник, (шиноби), – такие люди не отвечают добром. – Пусть шиноби; взгляд не находил слов; не поселился ли в тебе страх? Нет смысла обо всём этом говорить. Требуя показать меч, Итже-Тай даже ухватился за рукав; сложив- шееся обстоятельство вынудило его оттолкнуть. – Смотри только из моих рук, честь самурая не дозволяет перехва- тывать оружие так. – Не понимаю, – сразу возразил Инже-Тай, взгляд тот, будто хотел отобрать. – Тебя смущают японские воины? Их честь на высоте! – «Катана» в руках учителя не случайно, меч лучшего друга Го- Дзюнь передал ему. – Столько времени прошло, много лет вместе, от этих людей столь- ко добра. Неприлично вспоминать худенького юношу плохими словами, её крепко любит и уважает Ванг-Лаан. – Девушка Джейн-Дзюнь – красивая и почтительная, с её рук на- стоятель из Шаолинь-сы пил чай. – Её – такую своенравную и свободолюбивую – не понять, гово- рила без запинки, даже отворачивалась ото всех, сказала: никогда никого не будет любить. – Джейн-Дзюнь высказывалась, что будет много и упорно трени- роваться карате. 185

Геннадий Леушин – Несговорчивая ни с кем, самонадеянная девушка всегда убирала волосы, закрывала голову в капюшон, брала с собой мягкий корот- кий шарф. – Луа-Чан-Хо научил её «боевому» карате, особенной сноровке и тактике Кенд-житсу-ай. – Сказано правдиво, сестра Джейн-Дзюнь уговорила Су-Янг-Че тренироваться вдвоём. – Какая она смышлёная, – «радостным» и счастливым поддержи- вал разговор Лей-Май-Ша. – Обучить У-шу красивых и ухоженных девушек помогал учитель из Шаолиня, Чан-Чжи-И. – Настоятели тогда обвинили его: не нужно давать уроки У-шу женщине-гейше – кого они имели в виду? – Смущению не было границ: бесполезно объяснять традиции и культуру другого народа, тем более японцы не скрывали себя. Не по душе разговор, не получилось подраться, железный меч, символ благосостояния и приличия воинов самураев, лежал у учи- теля на столе. Здесь тишина, полное спокойствие и умиротворённость. Этим самым мечом бился и спасался воин Го-Дзюнь, им он побе- дил самого опасного и злого врага. Смерть сдвигала близко и вплотную в глаза. Разворачиваясь с «катаной» в руках, удерживая крепче сильные удары режущего клинка, пугали любого, даже весьма опытных бойцов. Не было чувства вины, выжившие отступили; отступил он? Го-Дзюнь говорил: меч – правитель судьбы. Не приходится выбирать; не знали куда идти? Какая сила вела? Не могло быть иначе? Свобода и полная независимость – превыше всего. Здесь эти люди не случайно! Засматриваясь на горизонт, высокие горы, сиреневый закат, гре- мучую речку, приходит восторг всей выдержанности и воли. 186

Жёлтый дракон Обладает чистое небо, особенное большее пространство, ничем неразделимый прекрасный мир. Здесь зрелый воин переосмыслил всю жизнь. Рассматривая себя и свои желания, присутствие нечто и творца, он хорошо понимал суть. Сошлись дороги встретить новых друзей. Здесь Джейн-Дзюнь нашла себе большую любовь! Грустно вспоминать обыденность и желания. Здесь сочные луга, целебные травы, плодовые деревья, свой ого- род, стадо овец. Как хочется посидеть на берегу, рассматривать горизонт. Этого не забыть: всплеск по лицу, лёгкий ветерок, течение воды. 187

Геннадий Леушин Сколько впечатлений, смеха и азарта. Го-Дзюнь почувствовал притяжение земли, то есть мечту – взять за руку Джейн-Дзюнь и идти. Такая гармония тепла и свободы. Обладание высшего разума, бытия, человека и природы. Прийти к полному согласию, творчеству взглядов и идей через мечту. Ванг-Лаана и Джейн-Дзюнь объединила большая любовь! Такое бодрое состояние души, достатка, благополучия и благодар- ности – всё взял молодой мастер У-шу. Ни дня не прожить без неё. Она, только она внесла смысл в дни. Чувство подсказывало – девушка не сможет убить. Чжан-Син-Чже высказался: её воля сильнее мужчин. Учитель Чан-Чжи-И всё знал, нисколько не возмутился, она – гор- дая и упрямая, только защищала себя. Быть в большой драке на мечах, кровавой резне, на большую ини- циативу не способна душа. Тогда её спасал и много защищал лучший друг Чжан-Син-Чже. Незнакомый, но благородный человек, военачальник Мин, бдитель- но и уверенно отбивался острым мечом, как мог, перехватывал все удары в неё. Трое против толпы: драка беглая и заносчивая, странно – убитых не нашли. Кто они? Завтра я и Джейн-Дзюнь будем сражаться! Ничего нельзя пропустить, замедлить, остановить. Опережая события, Ванг-Лаан взял с собой острый, опасный двух охватный железный меч. Оружие давало душе покой, бодрое настроение, вечером до полу- ночи воин Богомол долго и упорно им фехтовал. Требуется разделить силы противника пополам, сдавливать на- тиском, правдой сложившихся обстоятельств, наносить колющие и режущие удары вперёд. 188

Жёлтый дракон Такая стратегия сдвигает прорыв: взять мастера фехтовальщика в плотное кольцо, развивая события, пытаясь теснить его технику и возможности длинным копьём. Обладая полной стратегией поединка, всеми способами ухищрённой борьбы, сразу приходит ответ – решительности и незамедлительности! Ванг-Лаан сжал меч в ножнах, сразу вышел за дверь. Того момента не объяснить: внезапно всей грудью преградил про- ход наставник Инже-Тай. – Уходишь насовсем? – холодным голосом спросил он. – Нет, буду готовиться к поединку. – Не понимаю, зачем? – Непонятные слова, бегаешь к Шиноби, да? Пытаешься ускользнуть от сущности дел, находишься «среди» чужих. Правая рука учтиво легла на сердце. – Я и Джейн-Дзюнь любим друг друга! – Нет времени рассуждать, не получится долго говорить, поединка не миновать. Принципиальности нет, не нужно оправдываться, пытаться что-то объяснить. – Завтра поединок с главой страж Чхен-Юань-Же, я и мои друзья будем сражаться. Продвигаясь медленно к двери, воспитанник Шаолинь-сы сжимал в руке меч. – Зачем тебе меч? – вопрос подтверждает ответ: – Ванг-Лаан, опе- режая события, готовиться убивать? – Драку на мечах не остановить, самолюбие и твердыня оказались на высоте! Ввязаться в войну, а из-за чего? Допустить такое. Несговорчивость и гордыня накличут беду на Шаолинь. Когда стал невеждой, грубое слово – бандит. Перешёл на сторону «чужих». Влюбился в шиноби. Неужели помутился рассудок, или завлекла красота? 189

Геннадий Леушин Неприлично оправдываться и убеждать; мастер У-шу Ванг-Лаан хорошо понимал: его девушка честна – за ним она как за каменной стеной! – Дерзкий ты человек, считаешь – не виноват. – Нет смирения, задевает каприз. – Иди к своим друзьям японцам, ищи, чего нет, через высокомерие и гордыню найдёшь смерть. – Будет неправильно возражать, – грустным, но уверенным Ванг-Ла- ан сдвинулся и пошёл. Шаолиньский монах не остановился, даже не обернулся, никуда не спешил. Некогда было рассуждать, состоялся неуместный разговор – смысл надо было понимать. Накануне сражения лучшие друзья, Ченг-Юте и Чжан-Син-Чже, пожелали быть с ним! Возвращение затянулось, тогда Ванг-Лаан долго сидел на берегу. Он смотрел на возвышенности гор, покатистые берега, трогал хо- лодные камни. Сердце, пропитанное терпением, искало смысл, считалось с жела- ниями, он долго искал ответ – не хотел возвращаться назад, нику- да не спешил! 190

Жёлтый дракон Задумываясь надо всем, он вспоминал учителей, строгие слова, их мысли, требовательность ко всему, кто и за что мог наказать. Смеркалось, солнце заходило за горизонт, оранжевый закат, даже малиновый, манил в дом. Идти в хижину Чжан-Син-Чже он не хотел, быть наедине с люби- мой девушкой было поздно. Ванг-Лаан никуда не уходил, эту ночь он проведёт у костра. Отодвигаясь от яркого огня, сильного жара, он понял – жечь маленький костёр, сжигать хворостинки, подкладывать одну за другой. Не догадываясь ни о чём, а его хорошо видно со стороны – к «силь- ному» Ванг-Лаану незаметно подошёл Лей-Май-Ша. Отец затаился, хотел на мастера внезапно напасть, заметив уны- ние, тихо подошёл. – Не может этого быть, ты? Через минуту-другую загорел ярче костёр, не похоже на Ванг-Ла- ана, не верится глазам, что грустит. Что случилось, или он решился бежать? Передвигая горячие угли, сдвигая костёр к себе, Лей-Май-Ша за- смеялся. – Чего не хватает? С тобою крепкий кованый меч. Ты знаешь «не- превзойдённое» У-шу. Никто не в силе возмутить разум. Иди на- встречу судьбе. Тебя любит и ждёт славная, самая красивая де- вушка, Джейн-Дзюнь. Эти слова близкие, родные; не скользнёт по щеке слеза. – Хочешь, уходи, но никогда не возвращайся. Первое впечатление своё, другое навязали? – Ты это о чём, – встряхнулся Ванг-Лаан. – Разве не знаешь, ближе Шаолинь, верных мне друзей, самой прекрасной и верной Джейн- Дзюнь – у меня никого нет! Сдвигая угли, подкладывая хворостинки, с улыбкой на лице, Лей- Май-Ша позвал его в дом. – Никогда не поздно постучаться, всегда и во всём будет поддержка! Не требуется лишних слов, всё встало на места. 191

Геннадий Леушин Одно не складывается с другим, почему все не спят, откуда разные мысли? Всё оказалось по-другому, все видели и ждали Ванг-Лаана; он про- шёл мимо? Не надо ничего спрашивать – какие мысли внутри, не нужно пы- таться заговорить. Грусть приходит не от переживаний, страха и неуверенности – предчувствий владыки судьбы. Не спит Су-Янг-Че, не находит места Джейн-Дзюнь, здесь Луа- Чан-Хо и Го-Дзюнь. – Это твоя семья, – вслух, по-свойски сказал Лей-Май-Ша. – Здесь твои самые преданные друзья. Дверь открылась, вошли Чжан-Син-Чже и Ченг-Юте, за ними на- ставники Чан-Чжи-И и Инже-Тай. Завтра их будет больше! Инже-Тай говорил: не будет больше покоя, солдаты армии Чжу-Ю- цзяня разорят Шаолинь?.. Он требовал от Ванг-Лаана «невозможное» – встать на колени пе- ред военачальником Чхен-Юань-Чже. Как громко и гласно возмутилась Джейн-Дзюнь. 192

Жёлтый дракон Слова её были бдительные и краткие – не смыть с лица упрёк и позор. Пытаясь переменить разговор, Ванг-Лаан пообещал честный бой. Не зря он столько тренировался и понимал мастерство. – Я выйду на поединок с главой страж Чхен-Юань-Же – бой обя- зательно состоится. – Что ты имеешь в виду, – высказалась Джейн-Дзюнь, её лицо пе- ременилось, сразу потекли слёзы. – Я не смогу без тебя, – вслух сказала она. – Чжан-Син-Чже пообещал другу помочь, он же владеет Тайдзи-цу- ань, уже полностью переосмыслил стиль. Мы не погибнем в бою: клятва давала большую поддержку – верную дружбу навсегда! – Нет! – громче, прижимая отца, выкрикнула Су-Янг-Че. – Не пущу! Её чувства трудно понять, никогда ничего о нём не говорила, до последнего сопротивлялась, опустила глаза. Какая она была скрытная, а сама влюблена. Не она виноватая, сказала, попросит прощения за сестру. Не было суеты, все сразу заговорили. Этот час времени не забыть: скромная девушка не противоречила ни- кому, не перекладывала дела, ничего лишнего не пыталась сказать. Инже-Тай только что понял дружных сестёр, их уверенность – на самом деле каприз. Зная, что было, факты случившегося, он хорошо понимал – Ванг-Ла- ан не подлец. – Нельзя вызвать драку на себя, – такие слова со скованным взгля- дом сочувствия подсказал он. Прийти к согласию всей умеренности, сдвигая настойчивость, по- могла Чже-Шань-Ю. – Сделайте что-нибудь, остановите войну! – Не надо, – ближе подошёл Ванг-Лаан, – ничего не случится. Воины переглянулись, их было мало, все, как один, умели убивать. Всеми качествами яростного боя отличался Лей-Май-Ша. Воистину лучший фехтовальщик, мастер боевого Хан-кос, их так- тикой поединка, рассчитанной на длинный бой, звал идти. 193

Геннадий Леушин Он не останется в стороне, не сможет остаться, не опустит перед противником меч. Прижимая любимую дочь, воин обещает идти рядом, быть близко к друзьям, он не оставит Луа-Чан-Хо! – Отец, – громко высказалась Джейн-Дзюнь, – мне дня не прожить без него, я и Ванг-Лаан умрём вместе. Нас не разлучить, это не простые слова. Сёстры встретили друга, нашли большую любовь, нет лучшей до- бродетели. Они неразлучны. – Отец, я и Ванг-Лаан любим друг друга! Сказать такое при всех, без запинки, правильно, большой выдер- жанностью чувств, подсказала судьба. В самый тревожный час, край жизни и смерти, Джейн-Дзюнь не возьмёт меч. Ванг-Лаан знал – никто не останется в стороне, их будет больше! Нет смысла спорить, не получится сбежать, Ша- олиньские монахи привыкли сражаться. Такое решение приняли все: не было «лишних», сюда придут старшие братья из Шаолинь! Они тоже вооружены, полны отваги, все сильные духом, готовы сражаться, победить с честью или умереть! Быть слабым, безвольным, тщедушным, боязли- вым, даже покорным – Ванг-Лаан не мог, он не останется в стороне, не будет один! Тайна двух лет сразу раскрылась. – Не может этого быть, – вслух высказались друзья. – Неправда, что гордый воинственный военачальник пришёл в ти- хое, укромное место один? – Правда складывается из причин, в недоумении сам – не понима- ешь других? 194

Жёлтый дракон – Чего не хватало? Или Чхен-Юань-Же туда пришёл просто так? – Нет права войти в храм Шаолинь-сы с обратной стороны, надо обязательно подняться по твердыне ступеней и постучаться в окно. Считывая мысли, полную правомерность сторон, Джейн-Дзюнь поняла – их предал выскочка и прохвост Ченг-Юте. – Он не должен был так поступать, наша тайна раскрыта. Су-Янг-Че знала, он всё рассказал учителю Чан-Чжи-И, на это были причины, шаолиньский монах ничего плохого им не желал, наоборот, очень сильно переживал за их жизнь. Случилось то, чего нельзя предсказать, Чжан-Син-Чже с Джейн- Дзюнь помогли военачальнику Чхен-Юань-Чже и спасли ему жизнь! Сдерживая позиции, устойчивость и равновесие, бойкая девушка, едва удерживая клинок, он тогда ей казался тяжёлым, – сама не могла убивать. Её руки слабели, ноги подкашивались, незначительное замешатель- ство и пропустила б удар?.. «Такую» трудно понять, женская рука мерилась силами с мужской, никому не уступая, Джейн-Дзюнь сражалась и защищала себя. Она успешно уклонялась от мечей, ловкими быстрыми движения- ми атаковала – через страх и боль бандиты ушли. Такое не должно произойти, как теперь оправдаться? Это правда, Чхен-Юань-Же и она, защищали друг друга, совсем юная, но сильная девушка, пересилив волнение, решилась бежать?.. Они побегут и не смогут остановиться. Тогда она призналась Чжан-Син-Чже, что не может убить! 195

Геннадий Леушин Путая слова, пытаясь объяснить положение, Ченг-Юте пересказал наставнику Чан-Чжи-И «самое» откровенное и недостатки Джейн- Дзюнь. Он высказался за неё, они спасли положение. Спасая Чхен-Юань-Же, они отбились ото всех – силы-то были не равны! Непонятно за что – предатель Сутжи-Санже, намеривавшийся убить Джейн-Дзюнь, пытался нанести смертельную рану отцу, через уны- ние и скорбь лишить счастья Ванг-Лаана – нанести сокрушитель- ный удар по Шаолинь? Этого не случилось: в честном бою он погиб, не свела судьба сви- деться Ванг-Лаана с Сутжи-Санже. Так подумал и поделился мнением Чан-Чжи-И: – Девушка Су-Янг-Че такая робкая, её точно перепутали с Джейн- Дзюнь?.. – Догадка или уже все равно? – Случай подсказывал – соучастие Сутжи-Санже в тайном сговоре с Чхен-Юань-Же. – Как мы думаем – замыслам и задуманному помешали Ванг-Лаан и Джейн-Дзюнь. – Совпадает до мелочей, вылазка Сутжи-Санже из Шаолиня, тот нежелательный разговор. – Не подумайте плохо: Чжан-Син-Чже просил Ченг-Юте расска- зать про всё случившееся наставнику Чан-Чжи-И. 196

Жёлтый дракон – Джейн-Дзюнь «другая» не может предать, оказалось – не в силах убить. Требуя от себя большего, она подражала и знала – её избранник честолюбив! Ванг-Лаан – мастер У-шу, но его можно перехитрить? Друг-избранник, очень надёжный, достойного характера, чест- ный, его не победить в честном поединке, никак не сломить – без него тоскует душа. Инже-Тай попросит Ченг-Юте уговорить его лучших друзей, осо- бенно Ванг-Лаана, найти компромисс! Чжан-Син-Чже хорошо понимал, если не мастера боевых искусств, Лей-Май-Ша и Луа-Чан-Хо друга могут убить. Безрассудно всё это? Причина, по которой он выйдет из Шаолинь, двояка – мысли и смысла. Ченг-Юте не сможет предать, не станет придумывать, не пойдёт на компромисс, он ненавидит серую власть, не может опустить ниже глаза. Ванг-Лаан оказался человек учтивый, в меру воспитанный, сразу правдивый, ничем не лучше её. Тоже высокомерие на лице. Говорить как учитель – означает видеть со стороны, замечать ме- лочи жизни, не ошибиться нигде. 197

Геннадий Леушин Ченг-Юте хорошо понимал учителя Инже-Тай, больше соглашался с Чан-Чжи-И, не выдавал чужих мыслей, никому ни о чём больше не говорил. Шаолиньский монах не суетился, молчал, без надобности долго работал, уговаривать пойти на компромисс он не стал. Вчера нелепыми словами, но гордыми, он дал понять – не пойдёт никуда. Всё будет по-другому. Утром его увидят и позовут друзья. Не получится оправдаться, он не останется в стороне. Среди всех самых верных друзей – Ченг-Юте! Двадцать шестого июля 1629 года настоятели Шаолиня, старшие братья, отец Луа-Чан-Хо, его дочка Джейн-Дзюнь, так же Чжан- Син-Чже с Су-Янг-Че вышли на большую тропу. Их не победить, сзади единым шагом шли Лей-Май-Ша и Го-Дзюнь. Большим жестом внимания среди всех шёл Ванг-Лаан. Разговоры занимали любого, каждого из всех, «пережитой» воин отчуждённой души, Го-Дзюнь, уверенно рассказывал о силе и воз- можностях славной, никем непревзойдённой борьбы. Что такое японское карате или китайское У-шу – выбирать не при- ходилось. Одни считали китайское кун-фу сильнее, другим такое искусство никогда не понять, я скажу так: надо преодолеть все сомнения, 198

Жёлтый дракон с большой выдержанностью и находчивостью, смело и уверенно тренироваться У-шу. «Японское» карате разделяет тактику и шаги, ищет возможности, находит взаимосвязь, с большей силой и выносливостью наносит удар. Что значат опыт, личные качества бойца – об этом не каждый за- говорит. Секрет точно неповторим, об интуиции и находчивости знают не все. Го-Дзюнь – отчуждённой души, сложного взгляда, волевой, с са- мым непредсказуемым карате – мог довериться не многим, только самым верным друзьям! Буши-до охватывает пространство владения мечом «катана», не- превзойдённым Кенд-житсу-ай – такая наука покажется сложной и невыносимой. Говорить о тактике фехтования на мечах не дано, техника и стра- тегия находят своевременный ответ – воинов в доспехах на поле сражения не победить. Надо понимать волю, каждое движение, удар, всю прочную зако- номерность, всё нарабатывается и продумано до мелочей. Попытаться противостоять силе и могуществу японского клинка могут немногие. Говорят, из нескольких учеников выживает один! Быть с «ода» Нобунага при всеоружии, непрерывной войне, поис- ке убийц, сражаться с шиноби – опасно. Не спрашивайте – сколько от них зла. Го-Дзюнь немного рассказывал о себе, никогда никому не говорил о друзьях. Он один из всех с большими возможностями, способен и умеет вести определительную войну! Шиноби – изобретательные воины, могли чисто, без шороха, пе- ребить всех, оборачиваясь по сторонам, трудно было отличить «своих» от «чужих». Скользнёт луч света в лицо, ослепит внезапно, под ногами шипы, воин не устоит, упадёт. 199

Геннадий Леушин Главное – не ошибиться, или вонзится хлёсткая стрела, либо при- летит ядовитый с неприятным запахом дым. Трудно быть верхом на коне, спешившись, попадёшь в западню. Не было причин понимать – как не привыкнешь удивляться. Преграждают тропу по-всякому. Могут слиться с травой, создать «небывалое», расстроиться на глазах. Дорогу могут раздвоить, полностью перекрыть, посыпать дурман. Метнёт из-за кустарника сюрикен, вонзится колючая игла, пере- бьёт шею грязный нож. От них смертельные раны, мучительная боль, слишком внезапный удар. Не наскучит дорога, будет неправильно об этом молчать. Вряд ли те люди выйдут со стороны. Катана была и находилась у бедра, грозный меч внушал только победу, тигр на охоте – бдительностью и сноровкой давал покой. Обладать изысканностью непревзойдённого мастерства, идти в ногу со временем, владеть в совершенстве тактикой боя – всякому не дано. Го-Дзюнь сможет нанести силам Чхен-Юань-Же мощнейший удар! Он рассчитывал преградить враждующим силам любое вторжение, всякую возможность, наверное, драку на мечах? Препятствуя, он хотел сократить силы врага, чем больше зарубит эксклюзивный клинок, проще и легче будет справиться остальным. Желая полного превосходства, несравнимая стратегия Нань-сы обязательно одолеет в бою меньшинством большинство. Такое фехтование закрыто от глаз, созданное и отлаженное для не- щадной войны! 200