Геннадий Леушин «Жёлтый дракон»

Жёлтый дракон Рассматривая обстоятельства, большую поддержку и дружбу, учи- тель внимательно смотрел в глаза, имея желание высказаться за двоих. Говорить о кун-фу Богомол нет смысла, не надо спешить – не на- скучит много времени биться на мечах. Учитель не заглядывался на кун-фу, нехотя подражал, своими манерами бдительности и находчивости высказался: – Стиль ускользнёт. – Не ускользнёт, – смеялся мастер У-шу, – создам ещё. – Он имеет в виду смелые труды мастера Кхве-го?.. – Пусть говорит, придумывает своё, радует себя и других; попу- стительства в этом нет – всему щедрый ответ. Наставник Чан-Чжи-И не искал выгоды, ни за кого не просил, знал – хорошего учителя нелегко умолить! Это не пустые слова, совет: хорошо овладеть техникой Ло-Хань- цуань. Учитель имел в виду стремление, твёрдые, уверенные шаги, все- ми силами и способностями уповать на технику и тактику шао- линьской борьбы. Братья-монахи просили Ванг-Лаана продолжать тренироваться У-шу. – Куда он от вас денется? Ему некуда идти. Путь воина чистыми помыслами и ото всей души. Не отвернувшись от причин, не заглядываясь по сторонам, имея в виду сдержанность и положение. Ванг-Лаан пообещает учить, но только Ло-Хань-цуань! Этот человек – мудрый и своенравный – встанет во главе, за ним пойдут. Чан-Чжи-И покачал головой, дело молодое – в душе азарт. Пусть повелевает судьба. Добрые слова не забыть – ответ обязательно придёт. Осмыслить жизнь всё же придётся. Остаться здесь навсегда или, скитаясь по свету, искать истину лучших бойцов? Окажется: крепче и сильнее шаолиньского У-шу нет! 301

Геннадий Леушин Здесь Ванг-Лаан первый раз подтвердил и показал резерв ци и эко- номию сил на удар. Оказывается, большей мерой влияния, всего значения, кривая гек- саграмм даёт «крут». – Как тебе это удалось? – Путается вопрос: это Тайдзи-цуань? – Небожитель, что ли, сочувствуя, смягчился и дозволил тебе от- дать стиль? – Это невозможно, на всё дерзкий ответ – есть небрежное слово: война! Трудно такого понимать, постоянно и многократно перенимать ма- стерство. Кун-фу, отмеченное смыслом желаний, сердцем и волей, не даёт остановиться; не сможет эрудированный боец отстать – судьба в надёжных руках. Сможешь взобраться по соломенной лестнице выше других, отве- дать эликсир долголетия? Прихоть людская и суета ищут соблазн. Колесо – восемь магических символов единого целого мира тво- рения – зовёт! 302

Жёлтый дракон Сила воли и желание на весы – не сбиться с пути, не отстать! Прийти к своей цели через трудности и невзгоды, с большой на- стойчивостью, предвкушая судьбу. Это нелёгкий путь – непрерывно борьба! Ванг-Лаан будет обучать шаолиньских монахов технике и тактике Богомол, иными словами, даст в руки меч, созданный и избран- ный для войны! Здесь всё его: плато высоких гор, скалы, сочные луга, гремучая её сводами и рельефами река, полноводный звучный или тихий водопад. Прийти сюда издалека: скрасить свою жизнь, зачерпнув силы и молодость, стать непобедимым бойцом. Шаолинь просветлён! Это на словах не описать: Дзен хранит безграничные знания, бо- гатое наследие многих древних учителей. Здесь собрана большая библиотека почтительности и мудрости. Птица счастья, верности и надежды в наших руках. 303

Геннадий Леушин Ванг-Лаан не скроет друзьям, что «влюблён». Так «похоже» – когда новорождённый начинает ходить. Нет ничего лишнего: хочется долго и неутомимо находиться вдвоём. – Простите: я никуда не уйду; сердце постоянно и неугомонно хо- чет видеть её. – Ты так сильно переменился, из-за неё позабудешь кун-фу. – Кто это сказал? – оглядываясь по сторонам, засмеялась Джейн- Дзюнь. – Как вы можете такое говорить? Дороже истины и У-шу у меня ничего нет. Хотелось сказать, приходите сюда тренироваться на берегу. Де- вушка Ванг-Лаана хорошо знала – устав запрещает непосвящён- ным видеть приёмы борьбы. Недозволительно тренироваться у всех на глазах. Приходится выбирать: или молодой мастер согласится соблюсти внутренний распорядок, подойти ко всему со строгостью и прав- дивостью, либо простится у двери и уйдёт… Ванг-Лаан хорошо понимал: можно стать настоятелем в Шаолинь – мирское, давящее изнутри, будет мешать. Никто не задал лишний вопрос; не пристанет в горах юноша в кимоно. Пока холостой, сказано «свой», можно оставаться и тренировать- ся наравне. У мастера Ванг-Лаана другая судьба – сам избрал такой путь; ска- зано-сделано: не перечить в глаза, не бежать от других. – Брат, ты что-то скрываешь. Пожалуйста, не молчи. – Один правильный ответ: стань мастером У-шу, приди понять Б­ огомол! – Это нечестно, – противилась Джейн-Дзюнь, её всегда мучил во- прос: Дзен запрещает женщине входить в Шаолинь. – Как не спра- ведливо, – её гордые, наивные слова. Не надо ничего говорить, смысл не лжёт. Присутствует состояние отчуждения, покоя и уравновешенности, без чутких взаимных чувств. 304

Жёлтый дракон Наставники неравнодушны к судьбе Ванг-Лаана, почтительны и уважают Джейн-Дзюнь. Избранница его жизни – вовсе не дикая и холодная, как говорили: очень обаятельная и милая. – Она хорошо знает карате, – находчивые слова из толпы. – Она Шиноби, – смысл кидает в дрожь. Чжан-Син-Чже нисколько не сомневался: – Брат уйдёт в Шаолинь?.. Совсем по-другому на всё смотрел Ченг-Юте: – Он успеет быть там и здесь, наработает большой опыт; так утвердит Богомол. – Не надо говорить зря, он всё обдумает и просчитает. Все поняли правильный ответ: идти, не оглядываясь назад. Влюблённые дали клятву – прожить в любви и согласии дружно – у них одна судьба на двоих! Никто не оставит Ванг-Лаана в беде, у воинов-монахов крепкие корни; каждый брат обещал стать мастером У-шу! Сказать такое – оказалось нелегко. Ванг-Лаан взглянул на горы; перистые облака были холодные; немое пространство большой окружностью очертило над головой круг. Окно в мир пронзительной тишины, большого влияния, всего до- брого и прекрасного по всей земле. 305

Геннадий Леушин – Что стоите, никуда не идёте? Молодость зовёт. Слова Инже-Тай дали совет: пройтись по берегу быстрой реки, перейти по подвесному мосту, зайти старую крепость. – Это недалеко, надо только никуда не свернуть. Рука показывала туда, откуда пришёл много лет назад Чан-Чжи-И. – Инже-Тай тоже был там? Учитель звал за собой, показывал путь. Нежелательно говорить о других, высмеивать страх – кто не понял себя, не знает судьбу. Смысл это или слова – непосвя- щённому не понять. Проход над пропастью чист, перебрось железный трезу- бец, закрепи и иди. Не встретишься лицом к лицу с разбойниками, не откроется шире дверь. Разговор вовсе не о том – кто- то перерезал и полностью разрушил подвесной мост?.. Как долго туда никто не ходил? Инже-Тай взволновался: безвольные бандиты, от них одно зло. Знал ли кто, или уже догадывался? Они пришли издалека: Сутжи-Санже жил «среди» своих – ничем не отличался?.. Неужели бандиты не ведали Шаолинь, ничего не слышали об ис- кусных бойцах? Грустно, но ничего не поделаешь. Безволию упрёк. Возможно такое, что кто-то из бандитов остался в живых и пере- резал ножом канат? Мост очень старый, надо было внимательно смотреть под ноги. 306

Жёлтый дракон Учитель долго рассматривал надрез, вспомнил о Сутжи-Санже. Этот человек всегда приспосабливался, привёл сюда бандитов, из- за него столько проблем. Су-Янг-Че успокоилась только сейчас, сказала: если бы её обесче- стили, не смогла жить. Такая она: добрая и скромная; в детстве жила в Шаолинь! Тогда её, мокрую и простуженную, внёс на руках Чан-Чжи-И. Этот человек – бодрый и жизнестойкий, знающий, наверное, всё, как мог, всеми средствами и способами её л­ ечил. Шен-Сянь смог «невозможное» – сна­добьями и лекарствами сбил силь­ный жар. Трогает душу тепло, лёгкий поцелуй, тёплое одеяло, комкая его и сжимая, Су-Янг-Че громко кричала; ходит окно. Светлая комната; занавесь менял узор; чуткая… сразу милая де- вочка просила отца и шаолиньских монахов никуда не уходить. Она боится окна; такая неловко ле- жит, что-то крадётся из-под кровати, падает потолок. Закрывая руками лицо, смыкая бровь и глаза; постоянный кашель не давал заснуть, сжимал сердце до слёз. Какая она была слабая, часто болела. Все монахи чувствовали ответствен- ность, заботились о ней; как могли, поддерживали Лей-Май-Ша. Трогая луковицу и корни, ощупывая грунт земли, он хорошо понимал – Шаолинь судьба! Девочка назвала не своё имя? Странно, маленькая Су-Янг-Че зва- ла в Шаолинь? Глазам не поверил: какие добрые и отзывчивые здесь люди. 307

Геннадий Леушин Лей-Май-Ша «предан» семье Луа-Чан-Хо, этот человек дважды спас Су-Янг-Че; если бы не Японцы, наверно, ушёл?.. Он тоже – шаолиньский монах, свободно прошёл подземный ла- биринт, сдал железный экзамен, утвердил зов мастера У-шу. Он достоин стать учителем и наставником в Шаолинь! Много народа собралось, к переправе пришли жители из соседних деревень. Отчаявшиеся крестьяне просили перекинуть прочный канат с это- го берега на «другой». Старик низенького роста пообещал принести верёвку и арбалет; странно оглядываясь по сторонам, сказал: принёс этакое оружие с войны. Чувство настороженно говорило: злодеяние от чужих, никто не поможет, если не светлый и доблестный Шаолинь. Смекалка подсказывала: срубить ветвистую сосну, перебросить на другой берег реки. Мост сделать непросто; вышли и сразу согласились великодуш- ные Чжан-Син-Чже и уверенный Ченг-Юте. Друзья придумают как уронить и перетащить прочную сосну на другой берег реки. – Говорит, значит, сделает, – ясно и по-свойски подтвердил Ин- же-Тай. Вместе они поставят прочный, надёжный деревянный мост; так получится; смогут прицельно далеко выпустить холодную тол- стую стрелу. Чжан-Син-Чже обладает мерой душевного равновесия, большей инициативой, сам требовательный к себе – щедрый и «влюблён». Этот человек на многое способен; без притворства, не эгоист. Перевёрнутый кувшин, значит, пуст! Смысл не впускает ничего лишнего, отсутствует мораль, пропу- щена страсть. Чжан-Син-Чже хорошо понимал: их воля взаимна; пришёл сюда овладеть кун-фу – нашёл большую любовь! Признался же: перестал искать – с нею понял себя! 308

Жёлтый дракон Мост через реку – стратегически важный; по нему пройдут, спасаясь, много людей. Война затмит человеколюбие, сотрёт человечность, многие уверуют: бежать?.. Куда? Жизнь на грани возможностей?.. Братья не отступят, станут нещадно биться с жестоким врагом – жало жёлтого дракона отразится в века! Хун-гар, со слов учителя Ченя-Нань-У, находит благородные корни. Присутствуют несгибаемый дух, большие возможности; даже боль- ше – братство восьмого колеса! Слишком тяжело дать надежду Су-Янг-Че уйти тренироваться в Шаолинь. Есть смысл: научиться управлять во- лей; вход в дверь только для достойных людей. Чжан-Син-Чже – хороший боец, самодо- статочного характера, молодой чело- век; безумно влюблён. Смогут ли они, предвкушая судьбу, скрепивши надежды, всею возвышен­ ностью чувств долго ждать? Это хорошо, если он и она будут встречаться, внутренний устав и твёрдая дисциплина обобщают лю- бые требования в запрет. Закон единый для всех: соблюдать вну- тренний устав Шаолиня, «способствую- ще» и умеюще тренироваться У-шу. Сдерживать себя и свои намерения, быть об- ходительным и настойчивым – слишком тяжело. Настал день и час перемен: он и она никогда не расстанутся; не смо- жет молодая душа отстать, своенравием личных побуждений уйти. 309

Геннадий Леушин Трудно объясниться в глаза, сложно продвинуть обстоятельства; это не пустяки. Сломить чистую правду, тем более – верную взаимную любовь – не получится никогда! Открывая шире окно, настежь, вся комната и её пространство за- полнятся светом; не издержит дух волшебный момент. Он поймёт свободу в самый крайний момент: не получится разлу- читься с Су-Янг-Че ни на миг, ни на час! Деда Ченя-Нань-У всегда понимал разлуку. Учитель предвидел преграды и страх. Ответственность не за себя, за других. Трудно понять ответ, почувствовать положение, объять мечту. Ссылаясь на всё, все случаи жизни, нет времени разбираться; не захочется уходить. Чжан-Син-Чже оглянулся по сторонам, Ванг-Лаан был в центре внимания, друг не прятался за спиной. Не правда, что его уведут?.. Обстоятельство поддерживает мотив: здесь, на этом месте, попро- ситься в ученики. Ничего особенного в нём нет – человек правдивый, весь всегда на виду, честный делами и помыслами, не спросишь – не скажет, не раскроет секрет. Луа-Чан-Хо говорил: он знает великий придел. Друг сможет передать все знания боевых искусств, вдохнув самых твёрдых идей. Они, Чжан-Син-Чже и Ванг-Лаан, будут сражаться плечом к пле- чу, «против» маньчжурских завоевателей, окажутся неуязвимыми в неравном бою! «Свергнуть Цин, восстановить!» – такой девиз станет будить «че- ловеческие» сердца! Не сдаваться врагу на войне, не терять бдительность и оружие! Ванг-Лаан создал семь звеньев Богомол, исключительно точ- ным, основательно вёртким – народ полюбит его, за ним пой- дут в бой! 310

Жёлтый дракон Случай встретиться с Ванг-Лааном в условном пое- динке – не случайный. Мастер правдив намерениями, не усомнится в возможностях – воля и желания впереди. Такой сдвинет каждого на пути, кто осмелится дать вызов. Смысл превыше всего? Что он тут делает? Лестные слова и заносчивые говорит; уйти или изобьёт?.. Пусть говорит, думает о своём – он не свернёт с дороги, не побе- жит прочь?.. Этот знает, что сделает; такой не ведает страха, не попустит неве- жества, «слабому» даст совет, сильному – урок. – Кто он? Говоришь – лучший боец? Шаолинь говорил с гордостью за него, кланяясь ниже в ноги; боец уходил, понимая: мастера не победить! 311

Геннадий Леушин Не победить; так говорили древние учителя: ответ задевает смире- ние, не воспротивиться воле, не свернуть с пути. Мешают причина и придирчивый страх. Борется в себе человек, вкушая обид. Не стерпеть боль; нет обладания. Читаешь книгу, предчувствуя судьбу? Не каждому дано взять – не украсть. Есть смысл: не заглядываться на других, не теряться в толпе. Стань мастером У-шу, крепи судьбу и желания. Чжан-Син-Чже хорошо понимал: его друг – мастер У-шу, а с виду добродушный и простой. Ванг-Лаан – хороший учитель, он создал стиль Богомол! Семь звеньев Богомол! С совестью и честью давал совет. Научиться драться – чтобы никогда не драться! Смысл от учителя Ченя-Нань-У отзывался в душе. Желанием – своя гордость, коль «требователен» к себе, держись! Такой смысл он отследил, когда тренировался Тайдзи-цуань. Правда окажется снисходительна – ответ глубоко внутри. Этот человек великодушный, так же правдивый и честный – хоро- шо владеет кун-фу! – Ванг-Лаан, ты скрываешь от всех совершенное Тайдзи-цуань, легко меняешь русло энергии, всяко используешь перехват, сдерживаешь любую атаку, с особенной точностью наносишь удар. Скажи, ты знаешь гексаграмм? Тебе удалось овладеть крайне резвым рывком? Смысл подтверждал правдиво ска­з­ анные слова: инь надо подхва- тить, удерживать на ладони, сжать. Это тоже кун-фу – управлять силой и волей! Мерой способностей и внимания руки постоянно и беспрерывно собирают энергию ци. 312

Жёлтый дракон Как у него это получилось? Чжан-Син-Чже хорошо понимал: об этом ничего никому не говорить. Тайна открывает дверь в сокровищницу Дао-СС только одарённой душе. Инже-Тай тоже хорошо понимал: истинный ответ подтвердит толь- ко верный и преданный ученик. Он говорил откровенно, открыто, подтверждая всем и себе: – Ванг-­ Лаан просто так тайну не отдаст, он твёрдо уверен, не свернёт с наме- ченного пути, не потерпит обман. Передумать стиль, так же переименовать или упростить, выбрать изо всего самое лучшее – он не мог. Искусство отражает быт и жизнь великих мастеров; его истина отразилась в мечте! Ванг-Лаан получил главный в жизни урок: не останавливаться на «достигнутом», ни- когда в жизни не отступать, требовательно и уверенно тренироваться У-шу! Он будет учителем в Шаолинь, но через не- сколько лет продолжит традиции неуклон- но и требовательно учить Ло-хань-цуань! Это тоже смысл: быть преданным Шао- линь, не отворачиваться от «достигнуто- го», не упрощ­ ая кун-фу. Слова учителя правдивые – смысл у двери, войди и возьми. – Это хорошо, что ты с Джейн-Дзюнь, – вслух добрыми словами подтвердил Ин- же-Тай. Склоняя голову ниже, жест желал благосклон- ность: – Твоя совесть чиста. Гордость надобно заслужить! Уважение – высшее добродетель; правда – всему голова; жить с добрыми пожеланиями. Стать бла- городным и без эмоции: это подтверждает достоинство; так же 313

Геннадий Леушин благосклонный ответ. Войти согласным, не противореча себе, без сожаления и сомнения. – Учитель, простите, я не послушал вас, тщеславие и гордыня обу- яли мной; до сих пор чувствую вину. Пусть говорит; Ванг-Лаан всегда искал правдивый ответ. Инже-Тай может долго и непринуждённо, уверенно отвечать на сложный вопрос. Говорить по делу одно, понять смысл и утвердить правду – другое. Вон они – твои верные друзья; смекалка подсказывала подойти к Чжан-Син-Чже и Су-Янг-Че. Учитель положил руки на сердце, вежливо поклонился. Смысл откровения открытой души, взаимного согласия. – Здесь все твои верные друзья, – наставник показывал руками на всех, засматриваясь на Луа-Чан-Хо и Лей-Май-Ша. Так смиренно и скромно на Инже-Тай смотрела Джейн-Дзюнь, она тоже ищет ответ, так же любит истину, часто спорит с собой. Сёстры нисколько не сомневались – Шаолинь судьба! Су-Янг-Че вспомнила низенький дом, плохую погоду, непрерыв- ные проливные дожди, твёрдые руки Лей-Май-Ша. Зачем настойчиво звала?.. Ей, маленькой девочке, подсказывала душа?.. Шаолинь открыл двери, подсказал путь. Говорить, понятно и правильно мыслить, девочка не могла – со- всем маленькая уводила его от беды, сама себя назвала Су-Янг-Че. Эти слова много значили для отца; шаолиньские монахи сильные и мужественные воины, а на самом деле – добрые и отзывчивые люди; как смогли, помогли! Джейн-Дзюнь всем говорила, даже учителю Чан-Чжи-И, что на всю жизнь останется одна, не сможет запустить в сердце страсть, не способна и не сможет любить. Это не смешно: отец Луа-Чан-Хо не нарочно, а правдиво обучил её такую достаточно «вёрткому» карате. На самом деле она передавала все знания Су-Янг-Че; приятно уди- вившись, Лей-Май-Ша понимал – девушки способны себя защитить! 314

Жёлтый дракон Ванг-Лаан многие лета жил и тренировался У-шу; самый близкий и любимый ученик Чан-Чжи-И не скрывает: он создал У-шу так- тикой и техникой Богомол из-за неё. Так же свойски и с почтением сказала она: стала знать карате ис- тиной Буши-до ради него. Случилось «непредвиденное» для всех, особенно для отца Лей- Май-Ша. – Наши дочки влюбились; один из них точно шаолиньский монах. – Как такое возможно: долго не гаснет свет? – Огонь вдали... – так говорили друзья Чжан-Син-Чже и Ванг- Лаан, не смыкали глаз, долго сидели на берегу, жгли маленький ­костёр. – Этого не может быть, – было встревожился Лей-Май-Ша, огля- дываясь по сторонам; он и Луа-Чан-Хо спустились к реке. Что-то случилось – костёр загорел ещё больше, «бесстрашная» Джейн-Дзюнь и Су-Янг-Че пришли тоже, меж ними был и оказал- ся занимательный разговор. Эта поляна особенная, те самые места, похожий огонёк, где встре- тились и познакомились лучшие друзья. Здесь совсем ещё маленькая Джейн-Дзюнь показывала всем ка- рате, руки били в пространство, толкали вперёд; такая упрямая – била в грудь Лей-Май-Ша. Время и смысл, видимо, подхватили главный урок. Радуясь от живота, могучий воин брал её твёрдыми руками ещё маленькую и целовал. – Какая ты сильная! Над головой выше она рассматривала горизонт, хватала простран- ство, манила птиц. Нет учителя лучше него; руки перемешивали облака, двигали небо, толкали вперёд. – Шире ноги и немного присядь, – подсказывал и показывал Лей- Май-Ша. Тогда ещё маленькой Джейн-Дзюнь он доходчиво показывал «смер- тоносные», твёрдые, тактически опасные удары рук и ног. 315

Геннадий Леушин – Как это у тебя получилось? – радостные слова, вполне серьёзная речь. Двигаясь налево, сразу направо бдительными шагами, осмотри- тельно и резво; такая, как есть, всегда «правая», искала забавный бокс. Это тоже карате – раскрывала она ладонь; также нужный приём. От касания дядя заваливался вперёд, ничего лишнего не говорил, дескать, убит. Луа-Чан-Хо – тоже храбрый боец; от техники «Корейского» Хан- кос робел – какая непредсказуемая борьба, точные, сильные, про- бивные удары ног. Этот человек может победить сто хорошо вооружённых солдат, спо- собен на большее: непрерывно дико атаковать – теснить и сдвигать большие силы противника назад. Как действует боец в экстремальной ситуации – Джейн-Дзюнь знает наизусть. Убивать – правильно сказанные слова; ведь в карате – смертель- ный, крепкий удар! Важно разделить силы противника, сковать их ряды, путая такти- ку и стратегию побеждать. Такое сложное, сразу вёрткое единоборство показывал Ванг-Лаан. Чан-Чжи-И учил её Багу-а; показывал слаженные, вёрткие, бди- тельные приёмы Ло-Хань-Цуань. Учитель глубоко уважал сестёр Янг, знал их целеустремлённость и стремление, твёрдый неженский взгляд. – Добро всему уважение, – почитающее говорил он. – Радость вашему дому, – добрые находчивые слова. Долгие лета счастья – смысл от всей души. Он желал мир и крепких детей. Чан-Чжи-И видел сплочённость, верность, твёрдый, уравновешен- ный взгляд. Как чутко пропитала сердце любовь. Японка по национальности смотрела на мир требовательными глазами. 316

Жёлтый дракон Самая боевая, верная девушка, Джейн-Дзюнь, искала счастье не меньше, её манил огонёк. – Как же ты смогла усмотреть из всех самого сильного и ухвати- стого бойца? Вопрос внушал твердь, то есть полное удовлетворение души. Девушка радовалась, глаза согласились – да! Лей-Май-Ша твёрдо «убеждён»: Ванг-Лаан перенял от учителей всё; наверное, знает Багу-а. Этот человек учится куда проще, обостряется в целом взгляд. Как ему удалось тайком от всех, даже ближних, (невероятно) понять и утвердить Тайдзи-цуань? Учитель Чан-Чжи-И знает небывалое нашего времени кун-фу. Сила выраженности в терпении. Осмелился бы выслушать вздор – тогда в молодости; дал клятву никогда никого этому не учить. Чень-на, манящая форма рук, теплом «пронизывающего» ци, всей вёрткостью и отвагой неординарной, вёрткой борьбы. Тайдзи-цуань неограниченной силы воли, лёгкого тонуса, лепест- ка на ветру. Чень-на слишком медлительное и крайне быстрое? У-шу слияния с ветром; большее со стихией – «несущее» чёрный смерч. 317

Геннадий Леушин Забытый стиль принёс много смертей; одним касанием твёрдого пальца по «жизненно» активным местам. Знать такое и возгордиться, спятить (нежелательные слова), отру- бите мне пальцы – скольких пришлось убить. Учитель не хотел этого говорить; сильнее и тревожнее взволнова- лось сердце. Борьба Тайдзи-цуань сдвигает акупунктуру по частям, времени суток, небовороту, солнцестоянию дня. – Кто вы, учитель? Взгляд пристального внимания со стороны: – Тайный страж, обу- ченный много и жестоко убивать! – Не ко времени разговор: Чень таит и скрывает самый краткий удар. Багу-а, надлежащего взгляда, крута руки – сразу продвигают мо- мент, перестраивают поединок, устраняя темп или ритм, защем- ляя позицию, лишая способности атаковать. Учитель Чан-Чжи-И понял: ученик превзошёл его тайное боевое кун-фу. Семь звеньев Богомол – что-то похожее на Хо-с-рек; большим рус- лом ци-гун подхватывает и ведёт свой неограниченный шаг. Его искусство – находчивое – подталкивает и бьёт. Оно вытесняет, вышвыривает, что ли, вон. Шире ноги и позиция, перевёртыш, перекат, кувырок, отслеживается момент, сжимаются пальцы в кулак, подтверждается похожий рывок. – Ванг-Лаан злодеев бил жалом белого змея; этот стиль я пытался забыть. Знаешь, что это такое – палец сквозь плоть, вырывающий ребро? – присутствует Чжень. Учитель Чан-Чжи-И подтвердил касание смерти по особо уязви- мым местам. Трудно высказаться за себя, не получится наговорить. Вмешивается бессмертный дух, ведающий и знающий все ужасы войны – кто готовил «непобедимых», страж заслуживал похвалы. Ванг-Лаан и Джейн-Дзюнь никогда не расстанутся, тоже много мечтают; у них одна цель на двоих: дружно построить дом, просто и непринуждённо прожить на земле! 318

Жёлтый дракон Война, тяготы планеты Земля, человеческое безумие, боль и страдания людей. Не придётся возвратиться назад; не увидит воин родные края. Всех заденет всемогущий и беспощадный жёлтый дракон. Война убивает счастье людей. Страх не за себя, за молодых. Беспощадная битва не для забавы, несёт участь и смерть. Кто ты, если останешься в стороне? Воины страж у своих рубежей! Лей-Май-Ша долго сидел на берегу; бушевала река, перекручива- лось дно, сглаживались камни, мутная и сразу быстрая – она текла непонятно куда… Краткое оно счастье; вспоминая её лицо и глаза, нежный поцелуй, он не оглядывался; жёг маленький костёр, долго и неутомимо смо- трел на Шаолинь. Получилось вырастить Су-Янг-Че – оказалось, добрую, отзывчи- вую дочь. Этот человек смог утвердить себя в жизни, большим трудом и усер- дием, обрести душевный покой! Чжан-Син-Чже и отец Лей-Май-Ша срубили толстую ветвистую сосну – помочь пришли все монахи из Шаолинь. Сложилось такое обстоятельство, мост дружно перекинули на дру- гой берег реки. Они сделали доброе дело, на нём можно долго сидеть. Мост не широкий, даже очень крепкий, – переправа останется на- всегда! Проход к заброшенной крепости не просматривается со стороны; эти места сразу понравились Чан-Чжи-И: здесь каждый день ста- нет тренироваться У-шу – братство восьмого колеса! Удивительно красивая природа, древние камни, полноводная река. Ванг-Лаан не сможет переименовать свой стиль; не будет причи- ны, никто не возразит. «Семь звеньев Богомол» прочно отразится в века! Пусть тренируются, берут своё, смысл не отвергнуть, не отвратить. 319

Геннадий Леушин Они точно готовятся к войне? Ванг-Лаан не умеет отступать, не скрывает намерений, не бежит – он стойкий ко всему; говорит, как есть. Учитель из него требовательный! Они начали уходить в крепость каждый день, оттуда хорошо про- сматривается горизонт: узкая тропа уводит в ущелье, близко сме- шанные леса. Как хочется взобраться наверх, пробежаться по склонам высоких гор, увидеть сверху Шаолинь, почувствовать дыхание земли. Они никому не сказали – куда пошли; горы прятали их совмест- ные тайны; нетрудно догадаться зачем? – Вот вы где спрятались, – «грустно» и громко высказался Ченг-Юте. – Что ты говоришь брат? – встал выше на каменную кладку Ванг-­ Лаан. – Я искал вас в нашем условленном месте, возле реки. Возвышенности заманчивые, рядом Шаолинь, близко небосвод, столько прекрасных просторных земель. 320

Жёлтый дракон – Ченг-Юте не может остаться, его совесть чиста, он дал слово – стать мастером У-шу! – Как непросто быть с вами, он отпросился увидеть друзей на час. – Я долго искал вас, очень хочу быть с вами; есть желание прийти сюда ещё и ещё. – Друг будет тренироваться ещё упорней; сказал, обязательно по- бедит Богомол. – Победит или нет, не важно, главное – у него цель! Ченг-Юте захватил обеими руками чёрной земли; воздух, запол- ненный волей и терпением, не давал покоя. – Никогда не отступлю от завещанной мечты, – жест подтверждал стойкость характера, полное преодоление намеченного пути. Смысл понял и подхватил Чжан-Син-Чже, он верил в чудеса, тоже мечтал стать учеником в Шаолинь; он не может оставить Су-Янг-Че. – Боевое кун-фу, столь нужное и необходимое, наделённое смыс- лом и целомудрием, будет просвещать. – Иди, Ченг-Юте, тебя будут искать. 321

Геннадий Леушин Эти минуты расставания грустные; друзья пойдут провожать. – Ванг-Лаан, я обязательно вернусь, ты научишь меня Богомол. Кивок головой дал поддержку – сложившееся обстоятельство выну- дило поставить навес, по твёрдому мосту стало можно пробежать. – Лучше бы они оставались на берегу, – тихо и скромно сказала Чже-Шань-Ю. – Были бы на виду, сказано под присмотром. – Пошли, поищем детей, встанем на прочный Анпаньский мост?.. Луа-Чан-Хо нисколько не сомневался – они в крепости. Девушка по имени Джейн-Дзюнь – ху- денькая, черноглазая, с длинными волосами. – Она точно ушла туда; её увёл за руку подальше ото всех «могу- чий» Ванг-Лаан. – Такой он хваткий и невыносимый, – засмеялся Луа-Чан-Хо, – как осмелился сманить за собой мою дочь? – Да, сманил и увёл, – сразу подтвердила она. – Хочешь, свяжу верёвкой и приведу, – толкая железный щит, отец показывал маленькому сыну карате. Согласились, а повременили – захотелось на молодых посмотреть, испечь им вкусненьких пирожков. Нет любви крепче ниндзя. Столько хлопот из-за одного; верный муж взял жену на руки. Двигаясь по комнате, он сдвигал человечка, переворачивал сына ногами, толкал. – Вот ещё один ниндзя, с хваткими руками, быстрый и ловкий; а Ванг-Лаан наше искусство крадёт. – Этот самозванец хитрый и лукавый, осмелился завлечь и увести с собой Джейн-Дзюнь. – Да, – согласилась добрая жена. Ни минуты покоя, то одно – вдруг ещё этот Ванг-Лаан уже овла- дел Кайк-от, безропотно большим размахом знает Хан-кос! 322

Жёлтый дракон Нежелательно впустить чужую кошку в дом, тем более накормить. Этот человек волей проницательности, особенностью мышления, чисто знает Тайдзи-цуань. Шаолиньские монахи лучше других; они духовно богаты, хорошо понимают жизнь, скромно идут по земле. Стремлению нет границ: высоте нет преграды, поиск истины че- рез У-шу. Благодарный ответ: Луа-Чан-Хо не сможет остаться в стороне, он и Лей-Май-Ша много думали над Хан-кос, силе уда- ров ног, быстрых разящих рук; вместе хорошо понимали: встрети- лись слишком поздно – усовершенствовали мастерство! Тигр, нарисованный Джейн-Дзюнь, не похожий на кошку, прятал ус и глаза; у него цепкие лапы, острые когти, клыки, как ножи, вся неимоверная прыть. Тигр на охоте чужой: всяко играет с дичью, хватает её, рвёт, пере- кусывает пополам, зоркостью и вниманием видит всё. Тигр на охоте подтверждал ум, большую смекалку, выдержанность, хват. Не отступит, даже «неуязвим». Такое противоречие судьбе. – Ванг-Лаан взял от всего самое лучшее себе! – Он точно получит. – Надо было прижать возлюбленную к себе, – муж поставил её на ноги, подхватил Люй-Шен-Го. – Ты хочешь вызвать его на поединок? Он же друг Чжан-Син-Чже, преданный тебе, очень любит нашу дочку Джейн-Дзюнь. Смысл подсказывал прийти в крепость, дать бой! – Ванг-Лаан безвозвратно берёт «наше» карате; затея хорошая, тигр он иль только котёнок – надо посмотреть? – Даже не думай, – высказалась Дже-Шань-Ю, – причинишь мучи- 323

Геннадий Леушин тельную боль, окажется травмирован, останется инвалид на всю жизнь?.. – Искусство из Шаолиня стойкое, или они изучают пальчиковое кун-фу. – Я не это имела в виду, твоё карате слишком опасное, у тебя же- лезный кулак! – Ты не понимаешь, Дзен просвещён, их бдительность на высоте, он – истинный воин! Чже-Шань-Ю отвернулась: – Даже не выдумывай, они молоды и влюблены, Джейн-Дзюнь тебе этого никогда не простит. – Любовь сводит сума, забываешь обо всём; теряется хладнокро- вие, забываешь мастерство. Девочка была смышлёная, правдивая, говорила: тайну семьи надо сохранить. Тактику Иай-дзютсу никому знать нельзя. Она всегда считала: карате сильнее У-шу. Время и только чувства отделили упрёк. – Почему ты такая упрямая? – смеялся отец. Дочь пытается победить всех мастеров китайского У-шу. Трудно объяснить – от чего такой хват?.. Она с детства настойчивая, принципиальная и гордая. Совсем ещё маленькая взяла в руки меч. Забрать его у неё, перехватить, тем более – отобрать, было сложно. Знала же как удержать, передвигаться, если не перекручивать, то стеснить. – Зачем учишь её маленькую кенд-житсу-ай? Страшно становится и невыносимо, даже обидно, – всем говорила Чже-Шань-Ю. Лей-Май-Ша было отдал ей деревянный меч, громко возражая; Джейн-Дзюнь кричала, переломила его пополам. «Неробкого взгляда», – догадывался Го-Дзюнь, – «у неё непростая судьба». Не хочется вспоминать прошлое, все боялись за её жизнь. Побег из солнечной Японии, драка на корабле, лета скитания – не знали куда идти. Пережить такое: град встречных стрел, не упасть. 324

Жёлтый дракон Чже-Шань-Ю говорила: защитил невидимый щит. Луа-Чан-Хо тогда точно спятил: шагнул навстречу вооружённой толпе; драка на мечах теснила сознание, стражники правопорядка один за другим теряли мечи. – Кроликов они режут саблей, что ли, – громко, на всю пристань, смеялся он. – Они дерутся как детвора. Их оружие гнётся и пере- рубается пополам. Разбегаются кто куда: один Японец гнал всех на глазах; как это у него получается? Он точно мастер кун-фу. Го-Дзюнь тогда сбивал стрелы, ловко перекручивал холодный кли- нок, продвигал за руку неуклюжую Чже-Шань-Ю. – Ты беги! – навязчиво кричал он; было бы хуже, если он перехва- тил ребёнка из рук. – Куда? – громко, возразила она. Вся жизнь по ступенькам возможностей. Ушли от опасности в другие края, дальше от страшной участи, а здесь тоже борьба. Шаолиньские монахи без ненависти и злобы, нравственно одарён- ные люди – среди них Ванг-Лаан. Чже-Шань-Ю высказалась: – Боевое искусство судьба! – Куда? Если на земле страх. Хватит увечья и крови, ни к чему такой разговор, – было видно: по щеке потекла скользкая слеза. – Вызвать на поединок Ванг-Лаана не получится, может быть, в другой раз? Он не об этом хотел сказать: – Мастер не отступает, а наступает; не сдерживает удар, а бьёт. – Ты боишься за меня или него? – Я ничего не боюсь, деритесь против «чужих». Столько увидеть в жизни пришлось: – Я тебя полюбила, когда ты остановил лошадей, не в нашу пользу было, самураи могли тебя убить. Чувство подсказывало: – Они точно искали ниндзя. Луа-Чан-Хо го- товился напасть, руки удерживали коня, сам готовился атаковать. – Ты хладнокровный ниндзя, за что тебя такого люблю. 325

Геннадий Леушин Девушку, которую он полюбил, воспитала Джейн-Дзюнь. Чже-Шань-Ю оказалась добрая и находчивая, приняла Су-Янг-Че как «свою», тоже полюбила Шаолинь, всегда поддерживала тепло. – Никому тебя в обиду не дам. Он перехватил мальчишку из её рук, посадил и придержал сына рукой; крепче прежнего обнял свою близкую, родную жену. – Что мне делать, – добродушно подтвердил он, – навсегда выбро- шу меч, брошу думать о карате, буду рядом с тобой. – Я люблю тебя такого, какой ты есть! Хочешь, стану тоже трени- роваться карате? – Читаешь мои мысли, – порадовался Луа-Чан-Хо, – выйдем и начнём? Прижимая его к себе, она знала: жизнь с ниндзя – суровая; они люди свободолюбивые, ни с чем не согласные. – Чем же Ванг-Лаан отличается от других? – спросил Луа-Чан-Хо. – Он симпатичный, отзывчивый, добрый, – вытирая слезу, сказала Чже-Шань-Ю. – Сильный, уверенный и великодушный, – добавил он. – Не странно, такие слова с большой уверенностью и гордостью го- ворила Джейн-Дзюнь: «Он лучше всех, мама!» – загадочная улыбка на лице. «Ванг-Лаан заслуживает знать \"наше\" карате. Ближе него у меня никого нет». Читая смысл судьбы, вглядываясь в глаза, Го-Дзюнь старался её понять. Ничего не бывает просто так. Его слова – двигать горы руками. Брать сворю высоту. Передвигать рубежи. Отступать, тоже самое убегать, нежелательно возвратиться назад. Предчувствуя большую любовь, вовсе смысл, став уверенной, – девушка взяла в руки меч. «Счастливая» Джейн-Дзюнь улыбалась, глаза говорили «да». Присутствует странное чувство радости и восторга, будто знает его всегда. 326

Жёлтый дракон Го-Дзюнь оказался прав: Ванг-Лаан свой шанс не упустит. Он добродушен и прост, ко всему этому – силён. У него доброе сердце и верная, правдивая душа. Неправда, что не предвидел судьбу, – огонь напротив был близко. Шаолиньский монах покорил сердце Джейн-Дзюнь. Жизнь молодая. Лей-Май-Ша не меньше взволнован, тоже желает понять Богомол; такое искусство сводит сума; не растрогает чуткая душа слезой, не возрыдает могучий боец. Чже-Шань-Ю считает: их надо опекать; они играют оружием, мо- гут случайно заколоть. Учитель Чан-Чжи-И посоветовал – против Ванг-Лаана надо при- менить Багу-а?.. Слишком сложный у него стиль: цепкие пальцы рук, может захва- тить, перевернуть, легко переломить запястье руки. Неужели его волю, правильно сказать смысл, подтверждает и под- хватывает дух? Чистота помыслов от души: говорили, непредвиденные ситуации видит впрок? Он старается изо всех сил, всяко добивается своего, множит тех- нику борьбы, ищет и находит рывок. Го-Дзюнь тоже хочет понять Богомол: странная техника – двигать небеса, перемешивать облака, покачивать воздух, перебрасывать ци. Неправильно подражать: путать впечатление, ловить призрачную тень, даже учиться танцевать. Призрак на небесах, бумажный змей в облаках – скользкий, пере- кручивается, покачивается, летит. Старец на луне, похождение царя обезьян Сунь-Укун. Творение Богомол – надменное, над возвышенностью, слишком перспективное, не захочется зацепить, не получится схватить. Притяжения к земле нет, низко стелется, покачивается, может взлететь. Они будут тренироваться допоздна, не хочется возвращаться в дом; не сбежали ль от всех? 327

Геннадий Леушин Ванг-Лаан перекручивает в руках твёрдый предмет, даже тяжёлый и опасный; не получится подойти? Мастер сможет научить Богомол самых верных друзей, скоро при- соединятся Луа-Чан-Хо и Лей-Май-Ша! Задумавшись над смыслом жиз- ни, их философией, У-шу Бого- мол, – приходит ответ. Джейн-Дзюнь также задумыва- ется о себе, ищет возможности, видит счастье с У-шу. Как просто все получается: про- красться в замок богов, усыпив псар небесных, взять книги борьбы. Луа-Чан-Хо собирался в старую крепость, Дже-Шань-Ю одевала маленького Люй-Шен-Го! Они придут в крепость не одни, с ними со свободным размахом руки прибежит совсем ещё маленький брат. Нет права остановить бой. Не получится наказать «дерзкого» Богомол. 328

Жёлтый дракон Луа-Чан-Хо доверился Ванг-Лаану, как себе; с ним был полностью откровенный, нисколько не сомневался в других. Шаолинь давал полный восторг, большой смысл добром и честью отзывался в душе. Здесь совсем неожиданно они встретили Лей-Май-Ша. Звонкая и уверенная, даже самоуверенная девочка Джейн-Дзюнь – с ничего вдруг начала подглядывать и тренировать карате. – Смотри: как у неё получается. Радости не было предела. Час за часом, день за днём, год за годом смышлёная девушка на полном серьёзе тренировалась Кайк-от. Вот они – бабочки на ветру. Кун-фу Ванг-Лаана трудно просмотреть, труднее понять; У-шу слишком проворное – сдвигается, смещается, сдавливает, стелется низко по земле. Это точно Тайдзи-цуань: Луа-Чан-Хо вспомнил слова учителя – преградить русло реки, вытеснить назад. Мягкая техника с виду, камень внутри. Понять искусство по частям физически невозможно. 329

Геннадий Леушин Ответ откроет древняя книга! Некуда было идти; скитаться по всей земле; вся жизнь на краю, чередуя опасности. Трудно идти вперёд, прикрываясь мечом; быть против всех, осте- регаясь увечья. Выйти победителем, как видите, мастерство! Дочка вся боевая, всяко рушит преграды, сражается против всех. Станет драться, если придут враги. Луа-Чан-Хо о другой жизни не мечтал. Много «благодарен» Шаолинь-сы; если бы не Чже-Шань-Ю, по- просился бы в ученики. Японцы, как смогли, поддержали Лей-Май-Ша; позаботились о Су- Янг-Че, дали большую поддержку; Чже-Шань-Ю заменила девочке мать. Неправильно ниндзя смотрит на жизнь. Нет правды другой, быт без причины. Не возгордился собой, не станет соблазн. Быть постоянно в тени. Не выбирать, смело пойти в бой! Превратностей нет. Трудно было сдержаться. Человек без нравственности и карате пуст; жизнь прожить в мире людей, воли и отчуждения, желая побед. – Ты требуешь от меня невозможного, – (разговор всерьёз), – на то есть причины: Ванг-Лаан лучший боец. – Лучший или не лучший, уймись; женские мысли – строгие; он не спрячется за спиной. – Прятаться за спиной от кого? Или ты думаешь – он трус? – Я этого не говорила; вразумить слабую женщину ни к чему, её мысли не лгут. – Без «карате» слабеет рука. – Прожить можно; только пустеет душа. – «Безвольному» упрёк. – Это тоже правда – силой правит порок. 330

Жёлтый дракон – Что ты имеешь в виду? – оглядываясь по сторонам, переспросил муж. – Тщеславие и высокомерие; он же имел в виду правду и само- утверждение! – Сила карате в соперничестве, – громко и радостно подтвердил Луа-Чан-Хо. – Из-за этого за тобой пошла, уже столько времени вместе. Честно – она не противилась поединку, больше боялась за него: покалечишься ты, покалечится он?.. Чже-Шань-Ю не хотела вспоминать прошлое, не желала тщеду- шия, было, что слезами переживала за Су-Янг-Че. Не пришли бы вовремя – девочка оказалась бы мертва. Лей-Май-Ша тогда не находил себе места, просил прощения, обе- щал никогда не оставлять дочку одну. Пусть выскажется – Чже-Шань-Ю обещала за Су-Янг-Че присмо- треть. Девушки неразлучные – выросли вместе, в одно время нашли боль- шую любовь! Чувство подсказывает – ничего существенного нет. Не может воина объять каприз. Что плохо говорить о борьбе? Де- вушка окрепла «благодаря» карате! Люи-Шен-Го вырывался, уже начал ходить, побежал. Маленький ещё: трогая опавший лист, вырывая траву, он засматривал- ся на У-шу. Ребёнок смеялся, (пусть видит У-шу и ору- жие), вот он, – радовалась Джейн-Дзюнь. – Отец, как вы нас нашли? – Как ты всё время нас находишь? – Близко все её лучшие друзья. – Это ваше новое место? – громко с улыбкой спросил отец. 331

Геннадий Леушин Она подхватила братика к себе, он же потянулся обеими руками назад. – Пусть растёт такой же свободолюбивый, как ты. Чже-Шань-Ю стала верной и преданной женой; оказалось, Джейн- Дзюнь всё самое лучшее взяла от неё! – Мама, я была не права, – (смеётся), её будто подменили, рядом стоял великодушный Ванг-Лаан. Любовь навсегда; она улыбалась, была самой счастливой, радова- лась от души. – Это судьба! Я и Ванг-Лаан решили жить вместе! – Желаниям не усомниться – это ответ. – Прийти к согласию со своей волей, почувствовать тепло и уют. Дочка что-то хотела сказать, подошли вплотную Чжан-Син-Чже и Су-Янг-Че. Друзья почтительно дали жест. Крепость чем-то напоминала большое строение. – Это место моего учителя. – Говоришь, Чан-Чжи-И тоже был здесь? – Мне он этого не говорил, – улыбнулся Луа-Чан-Хо. – Этот ученик вошёл в доверие ближе всех. – Как ты попал в Шаолинь? – Не приходится выбирать, – вдумчивый, достойный ответ. – Плохо помню лицо; худощавый старик привёл меня маленького в Шаолинь; я больше его не видел никогда. – Улыбка сразу поме- нялась на грусть. – Ты не помнишь своих родителей, не знаешь отца и мать? – Не знаю, наверное, они из «далека»?.. Помню: горел низенький дом; закрывая глаза от огня, старик с белой бородой уносил меня на руках. Ванг-Лаан трогал каменную кладь; столько времени прошло – из- нутри крик. «Вот оно что», – сжимая Чже-Шань-Ю, присматривая за Люй-Шен- Го, понял Луа-Чан-Хо. – Это трудно вспоминать, говорить не тая. Ванг-Лаан с шести лет живёт в Шаолинь, учитель Чан-Чжи-И стал за отца! 332

Жёлтый дракон – Трудно пришлось понимать У-шу, – мастер высказался и загру- стил, вспомнил пережитые годы, часто искал ответ. Ванг-Лаан хорошо рисовал, стало быть, начал писать. Не наивные слова: описать У-шу Богомол! Трудно такого понимать, не получается угодить. Его тогда спрашивали: – Что ты хочешь? – (добрые слова): То- ненькую кисть, чернила, много чистых листов?.. Учитель Чан-Чжи-И научил его читать и писать; на радость, что ли, он рисовал и обводил захватчика – кузнечика богомол! – Ты всё правильно сделал, – он чув- ствовал смирение, полное равновесие души, смелое противостояние. Ванг-Лаан создал стиль! – Очень прошу, возвращайтесь до- мой, – Чже-Шань-Ю взяла малень- кого Люй-Шен-Го на руки. Чжан-Син-Чже очень внимательно прослеживал разговор, душа же тре- петно вспоминала своё. Большая слеза скатилась и легла памятью «сквозь» года. Не спрятать, не разделить; большая ноша лежала за спиной… пы- таешься унести. – Идём же, – засмеялась Джейн-Дзюнь, – отец Лей-Май-Ша пере- живает, скоро пойдёт нас искать. – Он знает где вы, – заразительный смех. – Отец, о нас рассказал брат Ченг-Юте? – Нет, у переправы следы. Крепость окажется крепче через несколько лет. Учитель Чан-Чжи-И покажет тайный проход, узкий коридор выве- дет друзей за скалу. – Что же вы прячетесь ото всех? Если кого боитесь, скажите. Все засмеялись: – Нет, отец, хочется побыть наедине. – Это ты так решила или он? 333

Геннадий Леушин – Хорошее место от посторонних глаз. Ванг-Лаан слишком заносчив; Богомол даёт вызов всем истинно сильным мастерам У-шу. – Ты тоже ему завидуешь? Луа-Чан-Хо встал: – Сомневаюсь, что Богомол лучше карате. Джейн-Дзюнь почувствовала озноб; отец никогда не задавался, ничего похожего не говорил. Он хочет выйти на поединок, только непонятно зачем? Неужели, соперничество – главная цель? Смысл открыл противостояние: или сдастся Ванг-Лаан либо от- ступит Луа-Чан-Хо?.. Не получится выбирать; Лей-Май-Ша тоже хочет поединка, он не против Ванг-Лаана, только хочет утвердить стиль! Джейн-Дзюнь тоже знает карате, она – сильный боец, мечтает о поединке и не захочет отступить. 334

Жёлтый дракон Богомол намного мягче карате; немного лучше других; слишком навязчивый; у мастера особенный удар. Победить «молодого» Ванг-Лаана – означает: укротить. Зачем? Ответ таит боевое искусство, дух мастерства! – Он превзошёл всех нас, – грубые слова отца желали вмешаться. Истина в Дзен. Ванг-Лаан мастер У-шу, Ло-Хань-Цуань, человек твёрдой души, не сможет отступить – ты или он нанесёт смертельный удар?.. Джейн-Дзюнь этого не допустит. Она не хочет этого понимать. Женская интуиция противится всему – неужели надо доказывать искусство любой ценой? – Ты такая же, как Чже-Шань-Ю, а как мне? – Ванг-Лаан должен вызвать на поединок меня через тебя – смысл отображал закономерность; одному утвердить карате, другому от- стоять кун-фу! Не надо ничего говорить. Этот человек ближе других. Не нарочно создал стиль Богомол. монах влюблён и предан семье. Достаточно самолюбия: дочка не ожидала такого, ничего не хоте- ла обещать, поединок все равно состоится – драки не миновать! Джейн-Дзюнь больше боялась не за отца, за Ванг-Лаана?.. Она хорошо понимала, если Ванг-Лаан его победит, осквернит ка- рате; наоборот, страшно подумать, падёт У-шу Богомол. Девушка впервые была в замешательстве, друг не сможет её по- нять, не станет выслушивать, примет вызов как честь. Понять такое непосвящённым никак – воин готов умереть, чтоб доказать стиль! Джейн-Дзюнь объединит все усилия против поединка, расскажет всё Су-Янг-Че, выскажется правильно: гордостью за «карате». Просить Ванг-Лаана отступить, супротивиться воле отца – она не могла, воины слишком упрямые, каждый на своей стороне! 335

Геннадий Леушин – Ты заболела, да? – Рука тотчас нащупала пульс. Взволнованная до слез, сестра Джейн-Дзюнь ничего не хотела слышать, никого не хотела видеть, одна бежала ото всех, куда?.. Этого не должно было случиться, Су- Янг-Че позвала на помощь Чжан-Син-Чже. – Ты не представляешь, как порадуется Ванг-Лаан. – Больше нечего сказать, да? – Клянись, что никому не расскажешь! Мы шли туда неслучайно, – (молчание), – вызвать на честный поединок Луа-Чан-Хо. – Я догадывалась, но смолчала, Джейн-Дзюнь. – Отец Лей-Май-Ша тоже желает с ним поединка. Если бы всё было так просто; дочь мастера карате влюблена в Ванг-Лаана и мечтает с ним жить. Поединок во всю силу не состоится – сестра не хочет этого по- нимать. – Не надо ничего говорить Лей-Май-Ша; взгляд отца твёрдый, полностью совпадает с мыслью Луа-Чан-Хо. – Да совпадает. Ванг-Лаан всё объяснил – он не сможет отступить, открыто даст вызов – кузнечик задевает честь и волю других! – Я тоже хочу поединка с «Богомол», так же желаю с ним биться – не хватает мастерства. Чжан-Син-Чже рассказал Су-Янг-Че о себе, показал технику Квинг- ие, понятно сравнивал её с «Богомол». Его техника выводит из равновесия сама – Ванг-Лаан как рыба в воде. С пристрастием и вниманием он совершает болезненные удары пальцем по особо уязвимым местам. Он знает акупунктуру Чжень. Ванг-Лаан таит от нас совершенное Тайдзи-цуань, кулак сердца и воли – дух предков подсказывает, это самое совершенное кун-фу! Он не проиграет. Мастер охватывает круг, играет своей добычей и бьёт?.. Он словно ведёт, борьба чем-то похоже на Багу-а?.. 336

Жёлтый дракон Стиль Богомола неуязвимый. Чжан-Син-Чже вспомнил провор- ную ладонь, железные пальцы твёрдой руки; боец может ударить, способен схватить. Мастер может перераспределить силы и способности под разный стиль?.. Ванг-Лаан «самонадеян» и «прост», никогда никого в поединках не убивал, не сможет забить. Отчего нестабильность? Или Луа-Чан-Хо совершенно «другой»? Этот человек лучший из «лучших», свой – так сказано ею – спо- собней других. Они сойдутся один на один в условном поединке – Шаолиньский монах Ванг-Лаан и опытный ниндзя Луа-Чан-Хо! Случайностей не бывает – сказанные слова сбываются «сквозь» года. Требуя обстоятельств, скажем причины – приходит своевременный совет: смириться с положением или уйти?.. Чего не хватает? Или так хочется дать урок? Всего один поединок?.. Верность – превыше всего. Джейн-Дзюнь не допустит поражения и нестабильности. Отец научил быть такой, всегда поддерживал и помогал Лей-Май-Ша. Сам требовательный ко всему, твёрд, тот же взгляд – не упустит момент. Кузнечик Богомол открывает глаза невежде, всякому агрессору, их хладнокровию; те роняют ножи. Неразборчивый трюк – толкает, сшибает, сжимает, бьёт. Ванг-Лаан сдвигает с тропинки вполне зрелых бойцов, требует немного – только уйти. Не сравнивает одно с другим, отодвигает от себя всех. Стиль кузнечика Богомол резвый, непредсказуемый в направле- нии, стрижёт. 337

Геннадий Леушин Случай встретить мастера тот; говорили – теряется ориентация, страшно драться вообще. – Что же ты, дочка, взволновалась? – добрыми словами добродушно успокаивал Го-Дзюнь. – Поссорилась с Ванг-Лааном, да? – Нет, не поссорились. – Тогда чего? Уверенный воин догадывался: сопер- ничество отца?.. – Довёл любимую дочку до слёз, хо- чешь победить Ванг-Лаана; затоптать стиль Богомол?.. – Это ты зря, или опасаешься за отца? – И то и другое? Го-Дзюнь хорошо понимал: попустительства нет, соперничество между мастерами суровое. Го-Дзюнь вспомнил низенького мальчишку за руку с Чан-Чжи-И. «Несмышлёный», а пронизывающие глаза. Как внимательно он смотрел на горизонт. Громкие ненавязчивые слова – кузнечик тоже знает У-шу. Вот он какой стал. – Деда, не смогу прожить без него; ушла, а тоскует душа. – Значит, ты ушла, чтобы понять себя! – Я сразу его узнал, он благоразумный и честный человек. Го-Дзюнь хорошо понимал, мастер искал повод вызвать на поединок Луа-Чан-Хо, найти причины сразиться с Лей-Май-Ша. – Не надо ничего говорить; таится причина; затаилась судьба! Го-Дзюнь рассказал о Лей-Май-Ша, силе его возможностей, непревзойдённом Хан- 338

Жёлтый дракон кос, чуткой сильной любви – сестра Су-Янг-Че сильно почитает Шаолинь! Её спасли шаолиньские монахи, если бы не Чан-Чжи-И – она умерла. – Она не со здешних берегов? – Лей-Май-Ша трагически потерял девушку Со-Янг-Че, самого лю- бимого человека, которую больше всех на свете любил, сказал, что она погибла, спасая Су-Янг-Че. Ты не поверишь – девочка сама на- шла Шаолинь. Если бы он её оставил, не нашёл себе места никогда. Она старше тебя на три года. Получилось, стала тренироваться ка- рате. Смирная и очень тихая, неразговорчивая, стала другой. Судь- бу благодарит, «влюблена» в Чжан-Син-Чже. Этот человек сильнее других, способен на многое, хочет и мечтает овладеть карате. У-шу или карате Го-Дзюнь не разобщал; подметил достижение: сказал – единые корни считает выдержанностью судьбы! Нет разницы что и как, надо сдержаться, от противостояния не бежать. – Ты, дочка, не беспокойся, главное – не встревай, карате – это мужской разговор! – Прижимая её к себе, он радовался обстоя- тельствам: Луа-Чан-Хо не ищет бахвальства, хочет понять У-шу Богомол. – Это не странно, ведь отец мастер карате! Ответ был ясный и убедительный, пронизывающей глубины; ни- кто никогда не пожалеет Ванг-Лаана, как она, чуткая и обаятель- ная Джейн-Дзюнь. Она недолго находилась в горах, её везде и повсюду искал Ванг-Лаан. Расстались только на час; девушка убежала – куда? Такое случилось первый раз; встретился по тропинке наставник Инже-Тай, завлёк приятных молодых людей за собой?.. Поговорить или накормить? Смысл сдерживает – догадываешься почему? Слова нежелательные и тревожные – пришёл неизвестный мастер побить «Богомол». Это нежелательно; он ударил младшего ученика, завязал драку у главных ворот. 339

Геннадий Леушин Несдержанный, самонадеянный грубиян, а хочет утвердить стат. Странно, требует только тебя?.. Откуда узнали – ведь из Шаолиня Ванг-Лаан никуда не уходил? Мастер по имени Тжан-Чхве придёт через час, на драку со сторо- ны будет смотреть Луа-Чан-Хо. Такой шанс. Вызвать на поединок других. Боец не покинет Шаолинь, скажут – не стерпел поражения; уйдёт по тропинке на юг и умрёт. Его убьют. Удар точно от «своих» за поражение – как позор? Джейн-Дзюнь придёт в крепость одна, но никого не найдёт, она поднимется на высокую скалу, будет рассматривать горизонт – от- туда видно Шаолинь, хорошо просматривается река. Девушка запоздает на поединок, увидит незнакомых людей. Эти люди пришли не случайно, среди них отец! – Где Ванг-Лаан? Но Луа-Чан-Хо молчал. – Отец, ты вызвал его на поединок? Всматриваясь в незнакомые лица, она поняла – дрался «другой». Кто осмелился сюда прийти, ответ «ос- новательный» – не покорить, а убить?.. – Не считай его малодушным. Пожилой человек грустно покачал головой, Шаолиньский монах одержим злом. Такой будет убивать. Чего наговорил? Ведь не входил в Шаолинь. Не так сказал, прижал к земле и топтал. Жестоко избивал. Не похожими приёмами, непонятно как, брал и бросал. – Что же все грустные? – Неизвестный мастер погиб. – Погиб в честном поединке? 340

Жёлтый дракон – Нет. – Кем-то «убит», – подтвердил Луа-Чан-Хо. – Смерть от «своих»? Почему они его не забрали? Отец, Ванг-Ла- ан ранен? – Не ранен, даже неуязвим. – Он же не виноват. Ответ таит отражение. Пусть приходят, гордости не отнять; лучшая борьба, бесспорно, в Шаолинь; смысл заденет каждого бойца, даже меня. – Ты тоже видел драку, да? Пройтись да присесть. Монах сблизился ближе вытянутой руки, не давал противнику развернуться, перегруппироваться, нанести ответный удар. Богомол – ниже уровня плеч, широкой позицией невероятно скользил, сдавливал и подталкивал, точно заманивал в клешни. – Отец, Ванг-Лаан ни в чём не виноват. Скрывается мотив: победить Шаолиньского монаха, осквернить Шаолинь. Эти люди не знают приличия, неуважительный их взгляд; зачем сюда пришли, привели много людей? Они точно были уверены – шаолиньский боец падёт, хуже – оста- нется покалеченным или убит… Откуда самоуверенность? Ничего особенного не случилось. Отец сказал дочке: – Пошли. Слепая ярость била в лицо жестокой настойчивостью; напротив Ванг-Лаан давил атаку рукой, большей гибкостью, чистым Тайдзи-цуань. Не получилось атаковать, не смог перехватить, кузнечика не завалить, точно – не уронить. Шаолиньский монах легко сбивал твёрдые кулаки, хуже, совершенно и непредсказуемо наносил болезненные удары 341

Геннадий Леушин по особо «уязвимым» местам. Он чрезвычайно опасен, У-шу Богомола обрёл стат. Не так просто создать У-шу и забыть? Оставаться как все куда проще? Нет навязчивости, ненужного, неясного, попустительства, причин. Ванг-Лаан хорошо понимал: это только начало, искусство не от- вратить, с этим жить! Человек сильной души, с настойчивостью и волей, самодостаточ- ного характера – не может бросить борьбу, бежать от судьбы. Ванг-Лаан узнает о случившемся через пятнадцать минут. Расплата за поражение – смерть? – Это не причина, – Тжан-Чхве уверил себя и других, – победить мастера Ванг-Лаана – тем растоптать Богомол. – Осуждать мастера за что? – Поединок честный, состоялся у всех на глазах. – Случай оправдывал его, было непонятное волнение и упрёк. – Старый человек не поклонился – белая борода, грустные уста. – Ничего хорошего в этом нет, даже непонятный мотив. – Сердился среди всех только он, или готовил вонзить иглу? – Тебе нравится убивать, да? – Невежда пришёл унизить Шаолинь, отнять к мастеру доверие, отобрать честь. – Ванг-Лаан не нанёс смертельный удар, не стал добивать. – Что выслушиваешь грязные слова? – вовремя подошёл Чан- Чжи-И. – Они пришли издалека, – (Тжан-Чхве чтил закрытую школу Ткан). – Наверняка те люди получили вознаграждение… Не было ещё, чтоб шаолиньский монах проиграл бой у всех на глазах. Они будут славить Шаолинь! Учитель Чан-Чжи-И внимательно посмотрел незнакомцу в глаза, глянул на кулаки. – Ты не простой человек, возможно, хорошо владеешь кун-фу; Тжан-Чхве твой ученик? 342

Жёлтый дракон «Этот бой укреплял стиль; славьте доблестный Шаолинь, славьте героев монахов!» Эти строчки с их уст так говорили о «непобеди- мом» У-шу! Старик уйдёт, за ним уйдут все. Честь отвергает насилие, боец ищет и находит утверждённую цель. Поединок был честный, хотя Тжан-Чхве выкрикнул «червь». 343

Геннадий Леушин Гибкая техника таит миг, подчиняет возможности, раскрывает черёд. Мягкий стиль против «жёсткого», непредсказуемый ритм, слиш- ком заниженный шаг. Богомол вышвыривает вон. Свет солнца обводил силуэт: кузнечик перемешивал все желания, дробил мастерство, жевал стат. Ванг-Лаан – запредельно низкий; бой был опрометчивый, Тжан-Чхве дрался на коленях, так на спине. Крепкий Богомол сковывал тело цепкими пальцами рук, нежела- тельный свободный тычок. От такого Тжан-Чхве потерял равновесие, согнулся пополам и упал. Кузнечик Богомол жаждет съесть, разорвать жертву пополам, рвёт- ся в бой ещё и ещё. Люди кричали «Шаолинь», радовались за Ванг-Лаана, он – шао- линьский монах, здесь «самое» сильное У-шу! Старик злого помысла пошёл в след; его рука ударила в спину Тжан-Чхве… Неужели он пытался разжалобить Ванг-Лаана, а потом убить? Чан-Чжи-И рассказал свои догадки Луа-Чан-Хо. Не может этого быть! – встал во весь рост друг. – Он еле держится на ногах… Ниндзя вспомнил слова учителя – «против течения». Что-то подсказывает – он пришёл отомстить?.. – Нет, – перебила Джейн-Дзюнь. Слеза скатилась вниз по щеке и упала на траву. – Ванг-Лаан добрый чистосердечный человек, даже пожалеет врага… Луа-Чан-Хо просил об этом никому не говорить, пообещал того человека найти. Чёрный тигр быстро пробежал и скрылся за холмом. Луа-Чан-Хо знает здесь все тропинки, каждый поворот, осыпь, высокогорный рельеф. Хен-нань – высокогорная страна, тайных троп, гротов, пещер, по- логих скал; множество сказаний, притч и легенд. Места труднопроходимые, не везде легко проводить лошадей. 344

Жёлтый дракон – Он вовсе не старый, – вслух громко высказался Луа-Чан-Хо. Можно было позвать с собой друга Лей-Май-Ша, но опытный ниндзя не желал тратить время зря. – Где Ванг-Лаан? Где он? – развернулась Джейн-Дзюнь. – Куда ушёл? Такая безысходность – такое случается; незачем бежать, некуда идти?.. – Не надо переживать, с ним ничего не случится. – Случится или не случится, плохо или худо, – Джейн-Дзюнь нервничала, – тот человек – убийца, нельзя оставить отца одного. Чан-Чжи-И тоже переживал, но сохранял полное спокойствие. Учитель хорошо знает Джейн-Дзюнь, всегда её понимал. – Его захотят перехватить, затаившись, убить?.. Убить ниндзя на тропе войны – насмешка; трудно понять такое от «своих». Учитель хотел пойти туда сам, его окликнул по-свойски и просто Лей-Май-Ша. – Что-то случилось? Некогда было говорить, надо поспешать. Джейн-Дзюнь выкрикну- ла: – Отца могут убить! 345

Геннадий Леушин Он пообещает догнать друга, изо всех сил побежит. Лей-Май-Ша догоняли верные друзья, Чжан-Син-Чже и Ванг-Лаан. – Как вы поняли, что я здесь? – Не единственная тропа, эта уводит далеко… Такое чувство: друг ранен и не может идти?.. Пришло много незнакомых людей, среди них враги. Чжан-Син-Чже тоже видел поединок, сильно пережи- вал; неверное движение руки – неправильно среагиру- ет, получит от противника смертельный удар. Непохоже, чтобы Ванг-Лаан пропустил прямой сног­ сшибательный рывок и упал – плохо, когда сомневаются «свои». Друг никогда не видел его в смертельном поединке, не мог перео- ценить стиль?.. Чжан-Син-Чже вспомнил удар хладнокровного убийцы со спины, очень похоже – только Ченя-Нань-У убили стрелой?.. Негодяй знал – честный поединок не по плечу. Хвалёная техника Ткан-Юше потеряла престиж – сказано: «По- беди шаолиньского монаха, всем докажешь – кто в истину прав». Этот человек мог быть где угодно; наверное, убивал?.. Луа-Чан-Хо догнал подозрительных ему людей, смог заговорить. Опытный ниндзя просил продать нож, если это возможно – кинжал. – Что хочет этот проходимец? – неров- ным голосом спросил старик. Заметив сомнение, даже сговорчивость, вовсе простодушие, озлившись, Ткан-Ю- ше требовал его гнать. – Прогнать невинного человека, за что? – Притворяешься простаком на деле, Ша- олиньский монах? – Твои люди способны избить человека! За что? 346

Жёлтый дракон У Луа-Чан-Хо самурайский меч, «железные» сюрикены, кинжал, едкая взрывная смесь. Победить Шиноби, лазутчика ниндзя, неким самозванцам не по плечу. Шестнадцать смелых учеников Ткан-Юше выжидали команду: убрать с дороги монаха, проучить невежду, если получится – искалечить, хуже – убить. Они быстро обступили Луа-Чан-Хо со всех сторон, голос друга отзывал сразиться в честном поединке только с ним. – На что все надеются? – Не уйдёшь! – громко выкрикнул Чжан-Син-Чже. Он словно что-то увидел, немногим обогнав Лей-Май-Ша. Белобородый жестокосердный старик – их учитель – приказал всех убить, не оставлять в живых никого. – Этот тоже здесь, – Ткан-Юше увидел Ванг-Лаана. Пронзительный взгляд со стороны! Столько страха и неуверенности в глазах. Стыдно признаться, что трус, белобородый старик – он же бандит, не нападал; убеди- тельно звал на помощь. Показал рукой – убить Луа-Чан-Хо, избавиться ото всех и Ванг-Лаана в том числе – монаха прозвищем Б­ огомол! Шестнадцать против четверых, дра- ка будет жестокой! Хлопок – не вздохнуть, не посмотреть?.. Чёрная тень – выраженная, монах в маске тэнгу, крики: «Он не человек!» «Он точно не человек!» Надеясь на спасе- ние, толпа побежала прочь. 347

Геннадий Леушин – Куда? – мастер жаждал смелых единоборств. – Не надо бежать, нападайте по одному. Старик метнул иглы в сторону против Луа-Чан-Хо, за это получил удар парой «остроконечных» сюрикенов в шею и грудь. Иглы, как гвозди, ударили по земле. Падая, бандит, с шумом перевернулся, намертво упал лицом вниз. – Это всё, – передвигая меч в ножнах, сказал он. – Зачем вы за ним ходите?! Зачем?! – громче выкрикнул боец. – Уходите и никогда не возвращайтесь. – «Наша» взяла, – Чжан-Син-Чже перевернул мёртвое тело Ткан-­ Юше, выдернул глубоко встрявшую лёгкую звезду. Сюрикен пробил артерию, «похожий» вошёл в сердце. Какой непонятный предмет?.. Вспышка громкая, едкий дым, бойцы разбежались кто куда?.. Мастер перехватил руку одного, сразу другого, легко срабо- тала рука-меч. Боец встал как вкопанный, оборотистый от бедра, сдвоенно- го действия, с хладнокровным лицом. Бесполезно атаковать, бессмысленно нападать, человек в маске – «железный», о тело Луа-Чан-Хо сломалась рука. – Небожитель, помоги! – В ответ непримиримое слово: «Беги!» Бежать – значит, выжить; тот было замахнулся другой рукой, живо перевернулся на спину вниз головой. Ниндзя перехватил удар и толкнул, тот кубарем покатился «обостряюще» вниз. – Пожалуйста, не бейте! – мастер карате такого оттол- кнул, остальным пригрозил. – Уходите, – угрожающе шагнул Луа-Чан-Хо. Все побежали без оглядки, остановились за несколько шагов. Никто не хочет умереть – шаолиньский монах был неуязвим! Как неожиданно подошёл Лей-Май-Ша; поддержка оказалась кста- ти, здесь даже Чжан-Син-Чже и Ванг-Лаан. Нет желания отступать; не захотелось никому уступать. 348

Жёлтый дракон Старик с обостряющей быстротой мет- нул в бойца карате три заточенные, остроконечные, железные иглы. Развернувшись в пол-оборота, Луа- Чан-Хо продвинулся вперёд; замах- нувшись, метнул в негодяя один и другой сюрикен. – Не может этого быть! – выкрик- нул Чжан-Син-Чже. Бой был и происходил сразу у всех на г­ лазах, хотелось всячески помочь, Лей-Май-Ша кивнул не мешать. – Как же учитель Чан-Чжи-И его раскусил? – Страшно подумать – он мог нанести Ванг-­ Лаану смертельный удар?.. Страшно станет потом, Чжан-Син-Чже до- станет из кармашка белый порошок, чувствительно-едкую сыпь. У него остались две запасные иглы; остальное раскидал. – Не он ли убил деда Ченя-Нань-У? – Стойте, – выше поднял руки Луа-Чан-Хо, – этот человек убил мастера Тжан-Чхве, старик использовал вас; на самом же деле припас для вас яд. Тщедушная душа, грязная и мерзкая – чему могла научить? Не по- нимаете? Он не тренировал вас, ему это не выгодно; на деле борьба могла развернуться против него. Они медленно подойдут, почтительно извинятся, один из всех вытрет слезу. – Ткан-Юше убил Тжан-Чхве? За что? – Не понимаю, зачем? Ученик был слишком уверен и самоуверен, попросил сопроводить его в Шаолинь; говорил, побьёт каждого – Ткан-Юше выбрал ма- стера Богомол. Этот поединок пробежит колокольчиком по стране – в Шаолине са- мые лучшее кун-фу, воины-монахи – самые искусные бойцы. 349

Геннадий Леушин – Ты сможешь похоронить его здесь. Младший брат клялся забрать тело с собой. Надеялся ли Тжан-Чхве побить в честном бою мастера из Шао­ линь – трудно понять, так, видимо, ему подсказал Ткан-Юше… Подсказал и уведомил – не сносить головы! Сам же преследовал единственную цель: разными способами из- бавиться от него! – Говорить одно – поединок другое. – Он не пощадил ученика, оговорил Ванг-­ Лаана, сам искал повод осквернить ­Шаолинь. – Кто он, если озлоблен? – Имя Ткан-Юше ни о чём не говорит? Чжан-Син-Чже тоже взволнован; кто-то на возвышенности горы Сунь-шань убил деда Ченя-Нань-У?.. Какое дерзкое совпадение… Нежелательный взгляд, не желаемые слова?.. Тот хладнокровно искал дверь в Шаолинь; за- чем носил при себе яд? Призрак хладнокровия и тщеславия на лице. Столько мыслей лживых и лени в глазах. Не задумаешься над жизнью, не поймёшь. Страх заставил потерять совесть или каприз? Ванг-Лаан нисколько не отступил, от слов нежелательных молчал. Победил, а от случившегося робел. Луа-Чан-Хо – опытный ниндзя, человек твёрдой души, свой. Кто он, кто – если вовремя разоблачил? – Не может быть, – глубоко вздыхая, неуверенно высказался Ванг-­ Лаан. Он поддерживал мастера Тжан-Чхве, что-то шептал на ухо, сразу менялся в лице; была сдержанная улыбка, подступил страх? Нежелательный для него бой. 350