Геннадий Леушин «Жёлтый дракон»

Жёлтый дракон Затевая что-то «нехорошее», Сутжи-Санже прятал нож; нарочно не придумаешь; потерял, как назло; острый предмет нашли, передали Чан-Чжи-И. Для чего – ответ приходится понимать только сейчас?.. Ужас сковывал сердце, борозда ото всего, безразличие ко всему. Такой готовился бежать; перелез через забор, сразу встретился с Инже-Тай. – Не надо перелазить через забор, есть дверь. Почему «такой» уговаривал смелого военачальника не входить в Шаолинь? Этот провал Сутжи-Санже запомнит на всю жизнь. Такое не предскажешь, он озлобился на всех, дал клятву отомстить Луа-Чан-Хо, собственноручно избить Джейн-Дзюнь. Трудно высказаться почему, воины из солнечной Японии ничего плохого не говорили. Чувствуя страх и бессилие, он следил – почему считал их врагом? Что ему сделали японцы? «Такой» догадывался: всему виноватые они. Не получается так, окажется по-другому?.. Сутжи-Санже что-то замышлял; встало недоумение: Ванг-Лаан и Джейн-Дзюнь полностью разрушили его план. Какая неприличная ложь. Сдвигая доверие, он долго искал Чхен-Юань-Чже, не понимая куда – заглянул в дом Луа-Чан-Хо. Путая мысли, он что-то говорил; столкнувшись с Лей-Май-Ша, упал в ноги, придумал же – был избит. Го-Дзюнь тоже видел его на берегу, не раз отправлял назад в Шаолинь. Оглядываясь, Сутжи-Санже куда-то бежал, прятался от человече- ских глаз, чего искал? Разговор с наставниками он запомнит на всю жизнь. Уйти из Шаолиня просто так, без выгоды, оставаясь презренным, тяжело. На что стал надеяться? 251

Геннадий Леушин Обидно стало, никто его не защищал, даже не захотели понимать. Невовремя подошли учителя – нетрудно догадаться: Луа-Чан-Хо и Чан-Чжи-И – преданные друзья! Злоба таила ударить Ченг-Юте ножом; как не кстати – его заметил и поднял с пола Ванг-Лаан. Что было не так? Оказалось, в трудный час всех сложившихся обстоятельств все встали против него. – Чем Ванг-Лаан лучше меня?! – выкрикнул он. – Достаётся лако- мый кусочек только ему! Притворяясь, Сутжи-Санже искал подход к Чжан-Син-Чже; встре- тившись по дороге, тот оттолкнул его от себя. – Не ищи поддержки, от тебя одно зло. Хотелось такого побить, наверное, ударил бы кулаком; обещал Ванг-Лаану не драться совсем. Ченг-Юте высказывался: в Шаолинь-сы скребётся мышь! Никто ему не поможет. Трудно жить с негодяем под одной крышей, замечать подлость, молчать. – Убирайся отсюда! – взволнованно выкрикнул Ченг-Юте. – Не хочешь тренироваться У-шу, не можешь быть сдержанным – не мешайся. Столько ненависти в лицо; Сутжи-Санже отступил, проигрывая обстоятельства; пообещал поединок – сам бежал. Сутжи-Санже пообещает отомстить; украл с кухни тесак. Хромому никто не подойдёт, отвернётся Ванг-Лаан. Ушёл недалеко, подрезав Анпаньский подвесной мост; больно по- лучил от бандитов по рукам и в бока. Ощущая бессилие и страх, Сутжи-Санже каялся, стоя на коленях; пообещал показать главарю банды красивую и смазливую девуш- ку Джейн-Дзюнь. Предчувствуя опасность, он пытался сбежать; сзади больно уда- рили по голове, толкая его на мост; тот сильно его пошатнул. – Умри как собака, – но бандиты питали страсть. 252

Жёлтый дракон Как они упустили возможность схватить девушек двоих? Надо было отсюда бежать. Знали бы – кто отец. Луа-Чан-Хо крикнул Чан-Чжи-И, что справится один; попросил дру- га защитить семью. Мастер быстро убивал, все бандиты роняли мечи, без оглядки бе- жали – куда?.. Сутжи-Санже забежал на опасный подвесной мост, запнулся и сразу перевернулся вниз головой. Такой сорвался бы и разбился, спасен незнакомцем; пытаясь уйти в другие края, был схвачен опять. Где же твои навыки борьбы? Чему столько учился? Не разобрался в себе? Трудно такого понимать? Страх опутал с головы до ног? Ежели не трус, дерись? Сутжи-Санже сам стал таким, ничем не отличался, погиб. Учитель Чан-Чжи-И долго понимал грубые, твёрдые слова Ченг-Юте. Неприличие осквернило правду и совесть других. Как он мог войти в банду и осмелился предать Шаолинь? Учитель умолчал о случившемся Ванг- Лаану, просил Чжан-Син-Чже об этом никому не говорить! Трудно понять ответ, воля противоре- чит в глаза. Столько быть в Шаолине, не научиться ничему? Не придраться к словам, смысл не на- вязчивый, не лжёт. Всё приходится решать самому. Ванг-Лаан всё это узнал от Джейн-Дзюнь. 253

Геннадий Леушин Великодушный воин вытер слезу, пригнувшись, захватил и сжал горсть чёрной земли. Верные друзья, Ченг-Юте и Чжан-Син-Чже, хорошо его понимали – чувством преданно- сти и отваги, вместе пойдут в бой! – Не надо туда было ходить, – вслух выска- зался Го-Дзюнь, – этот человек предал Шао- линь. Он желал унизить и растоптать щедрую любовь, навсегда отнять и растоптать счастье! Здесь, возле живописной реки, всею востор- женностью их счастья Ванг-Лаан и Джейн-Дзюнь уединились вдвоём. Как хочется взойти на склон высокой горы, тронуть кор- ни, увидеть сияющий необъятный прекрасный мир. Здесь он и она спрятались от друзей – их воля и взгляды раскрывали желания. «Таких» не разоблачить, не победить, не получится застать врас- плох, они – эрудированные и сильные бойцы. Она хорошо знает «практичное» карате, он чисто владеет шао- линьским У-шу! С этим жизнь становится интересной, полной желаний и востор- га – не приходит соблазн. Их не переубедить, не обмануть, не заманить. Воля непоколебима, желания не «наивны». Нет злобы на лице. Придётся сражаться, если война. Если ступит на землю враг, не будет пощады. Не скроет девушка слёз, скажет: этого не случится. Случится это или не случится, не приходится выбирать. Горячее сердце и душа искали ответ. Великую страну её светом и теплом не победить, не получится склонить на колени – меч символом жёлтого дракона ярко блеснул в глаза. 254

Жёлтый дракон Рассматривая лезвие остроконечного меча, железная твердь вну- шала душе полный покой сдержанности и отваги. Ванг-Лаан не сможет отступить, никогда не бросит своих друзей и близких в бою. Этот меч никогда не попадёт в руки врага, не будет низвержен; ша- олиньский монах смотрел на него с проницательностью, чувствуя У-шу и добро. – Ты и я никогда не расстанемся, – оглянувшись, сказала Джейн- Дзюнь. Меч в ножнах за спиной давал повод срубить твёрдый тростник. Этим оружием они воспользуются только на войне! – Я преданно люблю тебя, – сказал Ванг-Лаан, как в этот же миг и час стало тепло. Прижавшись, влюблённые искали нужные слова. Как сильно её такую переменила верная, сильная, взаимная лю- бовь! Так радуется душа. – Я тебя увидела и сразу полюбила, – эти слова поддерживают в трудный час, помогают определиться. Любовь, как ласточка судьбы, чистая и лучистая, преданная и прав- дивая. Не может стать по-другому; случай не только сплотил восьмое ко- лесо, укрепил боевое искусство, давал совет – Ванг-Лаан стал хоро- шо знать карате. – Учитель Чан-Чжи-И хорошо знает отца, я с раннего детства у него на руках, никогда не видела тебя с ним. Случайностей не бывает, раньше Джейн-Дзюнь была вся другой. «Недоступная» для людей, сильно гордая, она и её сестра много тренировались карате. Гордость, самообман, стойкий характер вложил в руки борьбу, она с раннего детства поняла У-шу, учитель Чан-Чжи-И научил сестёр Багу-а. Чем же отличается Богомол? Джейн-Дзюнь радовала душу Ванг-Лаана, без неё мир тускнел. 255

Геннадий Леушин Приблизившись к ней вплотную, охвативши щуплые плечи, при- жавши её всю к себе, целовал. – Мне нравится такая улыбка, чёрные ясные глаза, прозорливый твёрдый ум. Она не забывает японский язык, их культуру, ценности жизни; чем дышала всегда, было родным. Сегодня она вышла навстречу в кимоно: твёрдая пошивка, свобод- ный воротник, у бедра с левой стороны прямой меч. – Не надо оружие брать с собой, – смеялся Ванг-Лаан, – я всегда рядом, буду тебя защищать. Пусть хранит дом крепкий меч. Волю ниндзя не покорить. Обладание надо всем. Быть вместе, радоваться жизни – счастье. Взгляд на жизнь твёрдый. Нельзя свои тайны доверять. Прийти к полному согласию помогает У-шу, – подсказывает боль- шая любовь; он не сведёт с неё взгляд. Они целовались, но были начеку, часто оглядывались по сторо- нам, догадывались увидеть друзей. Су-Янг-Че и Чжан-Син-Же тоже вдвоём, наверное, от всех пря- чутся; их разоблачили давно – они не признавались в глаза. Здесь, в горах, среди круч и скал, нас не найти. Сладкий поцелуй, а смущает тропа. Такое ощущение – смотрят со стороны. Есть смысл уйти по Анпаньскому подвесному мосту далеко. Как хочется зайти в крепость, задеть древние стены, побыть в ти- шине. Столько причин возвратиться к реке. Он её не отпустит, не захочет уйти. Влюблённые целовались, развернувшись; увидели отца Луа-Чан- Хо. Детство прошло, влюблённые убегали, договорились соединить судьбу на двоих! 256

Жёлтый дракон Джейн-Дзюнь – темпераментная, свободолюбивая девушка – всегда говорила: никого не будет любить. Сказала уверенно и стойко, сближая момент: – Я не такая, как все, рождена с карате. Девушка не отворачивалась ото всех, не гово- рила ничего лишнего, не скрывала мечту. Женщина обязана быть покладистой, при- слушиваться к другим, знать подход. Нет, нерадивый ответ; холодное упрямство, твёрдый расчёт. – Скучная ты, но очень красивая, отвергаешь судьбу. Джейн-Дзюнь хорошо понимала: не сможет любить. – Смысл тот, – громко смеялся отец. – Нет, – убегала независимая девушка; она не оглядывалась – может быть, чувствовала его; наверное, ждала?.. Он, наверное, будет шаолиньский монах? Ванг-Лаан тоже говорил похожие слова: уйти не оглядываясь, най- ти среди людей ремесло – буду трудиться, этим зарабатывать на жизнь. – Случится ли это? Ты в совершенстве владеешь У-шу. Сможешь ли не тренироваться вообще? Ладные слова про кун-фу, в жизни много не справедливости… Или продолжишь совершенствовать мастерство здесь, либо откроешь новую школу Богомол? Здесь присутствует гордость, у них строгие нравы. Ванг-Лаан осознал: «боевое» У-шу – цель! Стремление независимое – найти выход из сложившихся обстоя- тельств, стать мастером У-шу, создать что-то своё. У него получилось. Большими намерениями, всею инициативой, твёрдым стремлением он превзошёл других. 257

Геннадий Леушин Не отворачиваясь от судьбы, не выжидая, а созидая, мастер У-шу, Ванг-Лаан, взял в инициативу бодрый, подвижный темп Богомол! Почему Богомол? Этот вопрос будет сопровождать смелого, жизнестойкого, отваж- ного человека всю жизнь. Где он этому научился? Его техника и стратегия опережают других. Что он такое говорит: рассматривал насекомого, раздвигая руками траву? Богомол избранным – тайна только для «посвящённых» людей! У Джейн-Дзюнь своя гордость, сразу бескорыст- ный ответ, «пугающий» всякого на пути – не мо- жешь постоять за себя, не дерзи. Девушка была затейливая и громкая, оказалась терпеливая и скромная. – Пусть «бойкая» берёт своё, – высказывался Го-Дзюнь, – лучше всякому даст отпор, чем со слезами придёт. Смех придирчивый издалека: присмотревшись, играют Джейн- Дзюнь и Су-Янг-Че. Как быстро девочки повзрослели. Всегда звучно и мило играли в зелёном саду. Притягательная река звала: как бы чего не случилось, лишь бы не бегали далеко. Ругать или их наказывать верный друг Луа-Чан-Хо или Лей-Май- Ша не мог. Все понимали – у них не простая судьба: мужем станет шаолинь- ский монах! Го-Дзюнь мог подсказать, так же предсказать, помогал тренировать. Первым почувствовал что-то неладное; Джейн-Дзюнь зашла, от- вернувшись ото всех. Она тогда долго провожала их в след, душа и глаза говорили с судьбой. 258

Жёлтый дракон Он непременно откроет широкую дверь. Встретить в горах Чжу-Юцзяня, правителя всей страны, – вздор, высокомерные гордые слова?.. Ванг-Лаан тогда не находил себе места, долго не мог заснуть, чи- тая в библиотеке мудрые свитки, открыл шире окно. Случай не вводил в панику, монах не бежал. Наваждение или судьба – влюблённые первый раз остались наедине. Он её очень сильно любил, свет обводил ясно уста и глаза, кни- ги, разложенные за спиной в очередном порядке, поддерживали – семь звеньев Богомол! Монах смотрел на воду, высокие бе- рега, скалы, все ландшафты при- роды с добротой и улыбкой. Такой пёстрый, сказочный, непо- вторимый, удивительный мир. Шаолинь: место неосквернённой земли, жизни и отваги, того пра- вильного устоя, непоколебимых идей. Стремление одно: найти сил и воли тре- нироваться У-шу! Этот мир земной жизни – краткий, всё надо успеть, всего нужно достичь. Смысл, найденный от наставников-учителей, их правды, всем богатством души даёт. Прийти к согласию с самим собой: зная меру и смысл, правду духовности и порядок, взгляда стремления над судьбой. Ванг-Лаан искал неопровержимый ответ, значение слова, хорошо понимал сущую нелёгкую жизнь. Превзойти по силе и воле – одно, обрести духовность через боль- шое усердие и трудности – другое. Не просто высвободиться из оков, менять мир к лучшему, про- жить жизнь без страсти и зла. 259

Геннадий Леушин Нас научили постоять за себя, высвободить сознание от страха, принять своевременное нужное решение – не отступать. Надо научиться стойко и терпеливо стерпеть боль, выдержать по- единок, пересилив сомнения, отстоять честь. Усомниться в себе, своих намерениях, «сильный» Ванг-Лаан не мог; он не захочет отстать, уверенно выйдет на поединок – с ним У-шу Богомол! Такой смысл, кстати, пришёл в библиотеке; мастер понял – никто не сможет его победить. Будет желание изучить древние стили – Исока-й-го, Кайк-от и Хан-кос! Было, Ванг-Лаан отворачивался от поединка, не желал соперничества ни с кем – не видел в этом причин?.. Кто и когда его, такого упрямого, смог переубедить? Понять технику и тактику Бого- мол, оказалось несложно, он усле- дил для нового стиля краткий, резвый рывок. Такое трудно предугадать, невозможно оспо- рить; меняя направление и шаги, каждый сильный противник невольно и нещадно попадал под разящий приём. У него получился перехват, нежелательный для противника перевёртыш к земле. Он смог «невозможное» – перегруппиро- вавшись, уклониться от удара в прыжке. Отслеживая твёрдые шаги, такой находил объёмный, выражен- ный подвижный шанс. Как это у него получилось? Сложилось превратное впечатление – его в горах обучил отшель- ник Кхве-Го. – Как это? – встревожились лучшие бойцы. 260

Жёлтый дракон Все хорошо знали добродушного Ванг-Лаана, он никогда ничего от «своих» не скрывал. Наоборот, делился «самым» нужным и крайне необходимым. Шуткой придраться, что ли?.. Брат Ванг-Лаан смеялся в глаза; ничего рассудительного здесь нет, требуется немного только разобраться в себе. Никто не против него, просто он, как и все другие, много и стара- тельно тренировался У-шу. Было и прошло: все спорили и говорили, отделились высокомерие и упрёк. Дело сделанное, как видите, осталось на высоте. Радостно стало на душе. Открытая книга жизни лежала на столе. Он бережно её открывал, вдумчиво читал, рассматривал рисунки, брал смысл, ощущал быт. Как почувствовать нерешимость, нравные идеи, понять неоспоримый ответ? Требуя от себя намного больше: большей инициативы, мысли и творчества – торжествовала душа. Здесь неравнодушный вопрос – желание от навязчивости, правды ото лжи. Жизнь строгостью противоречий – один возьмёт шанс. Как кстати, в нужное время, нашлись верные друзья! Чжан-Син-Чже вовсе был на краю, но не опустошил душу, не сми- рился с судьбой. Он тоже задумался создать новый стиль, так же всех побеждать, смочь в жизни «невозможное», владеть самым совершенным У-шу! Он требовал от Ванг-Лаана ответ: Богомол, что звёздный Скорпи- он, – друг советовал убрать из борьбы лишнее, пообещал помочь осмыслить и обдумать весь стиль. 261

Геннадий Леушин Это не простые слова – Ванг-Лаан хорошо понимал: искусство таит неимоверный резерв! Семь звеньев Богомол большей инициативой, всеми способностя- ми даёт особенно вёрткий финт. Он не остановится на «достигнутом», не окажется в стороне, не уйдёт из Шаолинь. Хорошо «рассчитанное» У-шу даст невозможное; мастер поймёт – нигде не сможет уверенно укрепить и осознать стиль! Ванг-Лаан не может супротивиться воли уйти навсегда, проститься с наставниками, всеми братьями из Шаолинь. Он немного об этом говорил, не отворачивался ото всех – не спо- рил с судьбой. Тоже хочется найти счастье, прийти к согласию души, увидеть тёплый очаг, жену и детей! Смысл радовал его, задевал, давал немало проблем; казалось, несбыточные мечты, но он мастер У-шу! Такие бодрые слова: смысл живёт, всё можно переменить, только иди?.. Ванг-Лаан останется неожиданно для себя и других, най- дёт верных друзей, скоро встретит Джейн-Дзюнь. Окажется – у них похожие взгляды. Она из Японии, её семья – ниндзя! Не надо громко говорить – они не убийцы. 262

Жёлтый дракон Скрывается похожий мотив: зачем бежали из страны – у всех по- хожие взгляды. Ванг-Лаан узнал: Лей-Май-Ша, мастер Корейской борьбы Квон- Хок, несколько лет жил и тренировался в Шаолинь. Он тоже Шаолиньский монах; была в обители маленькая Су-Янг- Че, она и Джейн-Дзюнь про это молчат; до сих пор никто ничего не говорит. Этот человек – загадка даже для «своих»: смочь перехватить кулак или ногу никак. Семья Луа-Чан-Хо с ним сдружилась, неспроста знают Чан-Чжи-И. Что было – не говорят; Су-Янг-Че рассказывала, Луа-Чан-хо спас её от верной смерти не раз. Складывается такой ответ: они пришли неслучайно. Кто Лей-Май-Ша? И по какой причине пришёл в эти края? Задумавшись над смыслом жизни, Ванг-Лаан все равно ошибался. Непонятно – чего спешил? Осилить японцев, тем более мастера Лей-Май-Ша, не по зубам?.. Ванг-Лаан решил мерой сил и способностей обязательно овладеть Багу-а! Другого выхода нет, знать «сильное» У-шу – цель! Смириться с положением он не мог. Воин задумался о «возвышенном». Не просто, даже возмутительно уступить мастерство. Нежелательно видеть других сильнее себя. Ванг-Лаан не сможет смириться. Здесь обладает и находится стойкий дух. Корень начала, без чего никак, даже нельзя. Пусть останется этот ответ – всего величия и непоколебимости на земле! Ничего не делается просто так? Эти слова много значили и давали ответ. Смысл продвигал корнем начатое, этому не будет конца. 263

Геннадий Леушин Нет невозможного: надо только очень сильно захотеть. Мудрость, подхваченная годами, находчивостью и волей, множит совет, пусть останется только «хорошее», неравнодушный твёр- дый ответ! Учитель, не могу жить иначе, не в состоянии молчать. Не я выбрал путь, не в силах остановиться. Я всем сердцем и душой встретил и полюбил девушку Джейн-Дзюнь. Не смогу без неё, не могу найти себе места. Вот оно что… Чан-Чжи-И недолго молчал, знал её с детства, даже много трени- ровались вдвоём. Манила она его за собой, звала к себе, часто сёстры спрашивали совет. Её глаза, улыбка, губы – зовут. Такая она – неусидчивая и усердная. Учитель смолчал – как хотелось прийти туда с Ванг-Лааном вдвоём. Он хорошо понимал – ничто не сможет поколебать его сердце. Слабоволие, тщедушие, неправда, как и страсть, отнимают покой. Мастерство У-шу и его корни непоколебимы. Стал добродушным ответ: – Иди, Ванг-Лаан, на- встречу своему счастью! Трудно жизнь прожить без любви. Смысл встревожил «сильного», вели- кодушного Чан-Чжи-И. Не могло быть иначе?.. Ванг-Лаан был слишком самонаде- ян, говорил, не усомнившись в себе. Учитель давно заметил – Ванг-Лаан одарён. Как легко у него всё получилось. Он уйдёт в крепость, найдёт свой щит и шлем. Ученик отказал учителю знать Багу-а?.. 264

Жёлтый дракон Не хочешь овладеть продвинутым Багу-а, научись Тайдзи-цуань. Смысл поддерживал Ванг-Лаана со всех сторон, ему учитель мог отдать самое дорогое – продвину- тую, эксцентричную, слишком опасную борьбу. Нет, я буду тренироваться как все – этим он высказы- вал свою почтительность, так же несговорчивость. Тайдзи-цуань несёт в себе неимоверную мощь, про- двинутые приёмы, особенно – точный рывок. Чан-Чжи-И умалчивал – боевое искусство ведёт. Рука отслеживает пространство. Сильный Ци-гун подталкивает вперёд. Палец-алмаз свободно и просто пробивает насквозь. Опускаешь глаза, видишь препятствие, наносишь удар. Не трудно показать, как Ци-гун делает своё дело. Учитель умалчивал – чем продолжительнее бой, свободнее Тайд- зи-цуань. Этим искусством сражаешься неустанно. Подтолкнуть, тем более – столкнуть, передвинуть, пере- местить, вовсе уронить – получается, не касаясь рукой. Научись Тайдзи-цуань, это выведет тебя на другой уро- вень: не сможешь отступить, не получится проиграть. Боевое искусство великого духа ведёт. У-шу, «созданное» для войны, тренировки тела и духа, возвышенностью идей. Овладеешь Тайдзи-цуань, захочешь знать великий предел! Сжимая щит и меч, он присел на берегу. Понимая бессилие, воин Мин стоял и молчал. Здесь он передумает и переосмыслит всю свою жизнь. Сжимая холодный меч, ворвётся в Шаолинь! Тогда он увидел многих монахов, вооружённых шестом, насмешка, что ли. 265

Геннадий Леушин – Желаете сразиться?! – выкрикнул он. Настоятель Саян-Тхе прочитал по лицу упрёк: меч, сжатый креп- че, «острым» жалом сбил и укоротил в несколько раз шесты. Этот воин озлоблен, но с безоружными монахами сражаться не смог. Берите оружие: тогда «старейший» преградил атаку и позиции славного солдата мастерством Багу-а. – Что это? – просматривая позиции, оробел Чан-Чжи-И. – И ты тоже смеёшься надо мною? Сдвигается и уходит под стопой тень. Манит руками, ищет, ведёт. Опустивши холодное оружие, вложив меч в ножны, воин тоже раскрыл ладонь. Путая правду и взгляды, Саян-Тхе терпимо следил; нападения было не миновать, драка будет жестокой. Им есть о чём поговорить, есть чему поучиться; скользкая, желез- ная ладонь всей силой и мощью незадачливо сдвигала технику и тактику настоятеля Шаолинь. – Они так долго дерутся, но никто никого не победил?.. – Это невозможно, воин-проходимец знает Тайдзи-цуань? Не скрывая эмоции, воин восхищался – техника из Шаолиня была по душе. Драку не остановить, железные кулаки всей силой и вниманием сдвигались вскользь, задевали воротник, точно целились в грудь. Смелый военачальник попытается атаковать грубо техникой ног, великий воин, настоятель Саян-Тхе, перекроет атаку прытью вниз головой. 266

Жёлтый дракон Они не уступают друг другу; не остановятся никогда? Драка у всех на глазах. Бой отслеживали старшие и младшие ученики. Тайдзи-цуань внушал страх, такие сложные, непредсказуемые приёмы, гибкие и быстрые, вообще вёрткие – многие не видели никогда. Некстати вышел повар: появился притягательный запах, специи китайской кухни. Аромат перца манил, Чан-Чжи-И сел. Нет смысла драться натощак – воин возьмёт с собой меч. Монахи Шаолиня никогда не вносят в столовую оружие, неприня- то спешить. Тогда настоятель Саян-Тхе попросил оставить меч у двери, жест сразу поддерживал честь – Чан-Чжи-И решится остаться! Трудно вспоминать дерзость – он пришёл, не покаявшись, даже не смутил Дзен. Он всё поймёт, не надо говорить «против»; тог- да невежественный воин внёс в святилище меч. Этим оружием он убивал, на нём кровь. Прижимая руки к себе, (почитающий жест), все видели человека благочестивой души. Жест желал дружбу: правая ладонь у груди; Чан- Чжи-И клялся выбросить меч, ещё лучше отдать его лучшему из всех. Тайдзи-цуань Чень, всем «магическим» Ци-гун, захватывает и продвигает всей мощью и энергией неповторимое инь. Обрести начало, значит, найти себя, достичь главное – целост- ность мира и её духовность. Выразить смысл через добро. Колесо восемь означает продвижение значением истины, больше- го сразу умеренного смысла, всех взглядов на жизнь. Нельзя свернуть с правильного пути, отвергнуть ответ, возвра- титься никак; что таит скверность – гнетёт. 267

Геннадий Леушин Нельзя опустошить душу, надо вытеснить страсть – жить, не пре- рекаясь. Чан-Чжи-И смог утаить Тайдзи-цуань от других, но перенял Багу-а! Учитель пережил нелёгкую жизнь, даже был на войне, сказал: смущённый разум бежит. Здесь, в Шаолинь-сы, он понял: его превзошёл ученик. Так получилось, один из всех, Ванг-Лаан, на удивление всем со- здал не простой, скажем, отменный стиль. Как не говорит, такое бывает – смысл и способности поддержива- ют дух! Неправда, что Ванг-Лаан не понял Багу-а, учитель Чан-Чжи-И зна- ет: он нашёл в единой сильной борьбе недостающее большое звено. Двигается как в Тайдзи-цуань, у него особенное мастерство, же- лезные пальцы, присутствуют касание и удары по особо уязви- мым местам. Учитель, сражаясь с ним, отступил, твёрдые руки и сразу силь- ные – продвинулись вперёд, завлекая ритм и темперамент сразу в замок. Ученик способен без замешательства свободно атаковать, отбива- ясь одновременно ото всех. Сдвигая технику рук, противник терял равновесие и покой, не- уклюжесть заманивала в тупик, семь звеньев Богомол атаковал. Все наставники радовались за него, не в упрёк сказано: не ты ль, Чан-Чжи-И, отдал У-шу Тайдзи-цуань Чень? Неужели Ванг-Лаан использует против всех «непревзойдённое» Багу-а? Только мастер говорил одну правду, и никогда в своей жизни не лгал! Нет смысла придумывать обстоятельства, говорить лишнее, ответ придёт. Сначала он не понял себя, говорил, останется на- всегда, будет работать и тренироваться У-шу. Позже, пересилив волнение, высказался – попы- тается пройти подземный лабиринт. 268

Жёлтый дракон Смысл подхватила мечта: оказалось, ничего невозможного нет! Прийти к согласию с самим собой, с большей настойчивостью подсказала мечта. Всё переменилось, передвинулось небо, стали яркие звёзды; со- всем другим стал человек. Ванг-Лаан тоже предчувствовал судьбу, так же мечтал о счастье. Встать на ступеньку выше, быть на перепутье судьбы, самому ре- шать как быть. Уйти навсегда, не возвращаясь, не останавливаясь, – куда?.. Знайте, не простая у Ванг-Лаана мечта, не наивные взгляды. Прежде он думал о «совершенном» кун-фу! Он не отвернётся от задуманного, не переменит судьбу, чувством долга и ответственности превзойдёт всех. Да, способностью и умеючи победит многих сильных, уверенных мастеров! Учитель Чан-Чжи-И прочитал по глазам способ- ного ученика мечту. «Такой» не остановится ни перед чем?.. Придвинувши к себе крепкий щит, примеривши прочный шлем, учитель понял «завещанное» – за- щищать народ и земли от врага! – Что было, – сказал Чхен-Юань-Же, – правда. Учитель заберёт шлем и щит в Шаолинь, такое оружие будет вну- шать в глазах других страх. Он войдёт через южные ворота, широко откроет тяжёлую дверь. Что хранил он все эти годы – безответно отразилось в глаза. Учитель Чан-Чжи-И не встретит учеников, не будет вопросов. Он вспомнит настоятеля Саян-Тхе, задумается о своём. Ежели есть смысл, Ванг-Лаан возьмёт себе щит и шлем. Семь звеньев Богомол не случайно – оно созданное и задуманное для войны! Учитель понял, семь звеньев Богомол сдавит любое самое совер- шенное У-шу. 269

Геннадий Леушин Задумываясь о Тайдзи-цуань, всеобъем- лемой силе инь, всех возможностях и инициативе, самом «совершенном» Ки-хаб, складывается мнение – Ванг-Лаан задумал знать великий предел! Как это у него получилось? Желаниям не усомниться; найдётся ответ. Он перечеркнул всё, перехватил жезл из рук, этим дал вызов каждому бойцу, предвидевши битву и об- стоятельства. Приятно задуматься о своём: тихие звуки, шелест лист- вы, лёгкие облака. Присутствует забвение души, приятно перекатывается листва. Ощущая удачу, вообще смысл, всевосторженный час, Чан-Чжи-И увидел в небе стаю перелётных птиц. Сколько «прекрасного» и желаемого. Учитель вытер слезу, передвинул опавший лист, взял в руки метлу. Наставник медленно подметал, чувствуя обитель, понимая кун-фу. Что он сделал не так? Чего не хватало? Молодым был, несдержан и горяч. Военачальник помнил каждую битву, всякий шанс, нежелатель- ную авантюру, до сих пор никому ничего не говорил. Опустошил бы душу до дна, отнял много жизней у врага, упор- ством доказывал своё; был неприступным и хладнокровным. Щит, оббитый в железо, с символикой Мин, орнаментом Во-ёнг, внушал страх; фрески, выбитые на обоюдоостром мече «непре- взойдённого» Цзянь. Железный меч видного военачальника заметил только Го-Дзюнь, он нисколько не сомневался: Чан-Чжи-И – один из немногих, зна- ющий семью и престол, императора Чжу-Юцзяня. Символ Во-ёнг означает присутствие и неустрашимость. Смысл открывает непоколебимость, то есть – непобедимый дух. 270

Жёлтый дракон Грозный лев, таивший внезапность, давал силы – всё под властью закона. Ванг-Лаана имеет при себе державный меч! Символ льва олицетворяет власть. Смысл целого, единого, корнем правильного, и влияния. Магический лев подтверждает бесстрашие, большие способности, целеустремлённость и твердь. Возможности велики, а упорством и силой воли круто может пе- ремениться вся жизнь. Взявши силы в узду, придут мужество и смысл, олицетворяющие жизнь. Всё в твоей власти! Меч обязательно воссоединится со щитом, окажется другая атака, более настойчивый такт! Чан-Чжи-И отдаст любимому ученику щит и шлем – этот миг бу- дет грустным! 271

Геннадий Леушин Ванг-Лаан, наверное, в доме Луа-Чан-Хо?.. Нежелательно прийти в дом друга «вооружённым» до зубов. Складывается такое мнение, такие чувства – он и другие всю жизнь готовились к войне. Ответ есть и таится в глубине души – встать широкой грудью за всю страну! Чан-Чжи-И тоже об этом мечтал, так же этого добивался, всю свою жизнь тренировался – непрерывно учился У-шу. Оружие, созданное и сделанное для войны, берёг и хранил! Непристойно мужчине бояться возразить. Некстати много и бессмысленно говорить. Не к лицу попустительство и небрежность. Нежелательны грубость и нещадящая страсть. Плохо, ежели смущён, не уверен или присутствует страх. Настоящий мужчина целеустремлён, не способен на ложь, не может, ломая взгляды и пространство, бежать. Учитель научил нас выдержанности, быть справедливыми и чест- ными. Говорить сдержанные осмысленные, правдивые слова. Честь щемит гордыню и страсть, не к лицу оправдание. 272

Жёлтый дракон Он рассматривал «боевое» У-шу, все приёмы рукопашного боя, тактику и её стратегию, обобщая в придел?.. Учитель мог разглядеть страх, «ненужное» или гнев, умел найти своевременные необходимые слова. Не путайте смысл с желаемым, не ищите низенький лаз. Человек – сам творец своего счастья; если внутри свобода и неза- висимость, не пристанет соблазн. Жить, считаясь с правдой и совестью, значит, понимать быт. Стремление – одно, утверждение – другое. Он учил добродетели, сказал: не разбираешься в себе, не понима- ешь других. Так склонен думать Ванг-Лаан, видевший долг, обретая ответствен- ность. Учитель хорошо понимал предрасположенность и желание. Невежество, как и неприязнь, – одно и другое роняют престиж. Учитель не меньше обеспокоен: в храм Дзен под покровитель- ством страсти пробрался плут. Было, проник через забор Сутжи-Санже; сразу, ни о чём не дога- дываясь, вошёл Ванг-Лаан. Такое не просто простить: он оговорил японцев, осквернил честь Джейн-Дзюнь. Человек искал выгоду при всех, пользовался сдержанностью дру- гих, смог предать Шаолинь. Здесь одна несовместимость – туда пришли Ванг-Лаан и Джейн- Дзюнь. Что мог пообещать Сутжи-Санже? Складывается причина: негодяй желал отсюда бежать?.. Такое бывает, «неуравновешенный» взгляд – пробуждаются при- чины бить невинных людей? Все клялись верности Шаолинь! Японцы несговорчивые, но порядочные люди; Инже-Тай пожелал видеть свободолюбивого Лей-Май-Ша и его скромную дочку Су- Янг-Че. 273

Геннадий Леушин Как сильно он стал уважать «простодушного» и сразу щедрого Чжан-Син-Чже; сказал: достойно знать борьбу Шаолинь. Смысл откровения таил твердь – достоин; но у них большая лю- бовь. Это тоже правда – Чан-Чжи-И отказал Чжан-Син-Чже, глядя на Су-Янг-Че. Не будет покоя; этого лучше не допускать – чувства непрерывно и постоянно будут мешать. Смирение охватывает необъятные рубежи, выйти отсюда придёт- ся только через шесть или восемь лет… Инже-Тай был тронут до глубины души. Этот человек благом желаний и настойчивостью честен перед судьбой. Черпая борьбу больше и больше, неоднократно, то есть постоян- но, ото всего – всех истинно сильных мастеров; Чжан-Син-Чже неустанно, как мог, много и успешно тренировался У-шу. Жизнь, полная смысла и отваги, давала и восполняла неотврати- мую цель. Пусть тренируются вместе; среди них Ванг-Лаан! 274

Жёлтый дракон Чего желать большего? Чан-Чжи-И рассказал Инже-Тай, что Лей- Май-Ша – верный и надёжный друг, тоже Шаолиньский монах, знает и в совершенстве владеет Ло-хань-цуань У-шу. Он смог преодолеть утрату, стал упорно и настойчиво трениро- ваться кун-фу. Трудно высказаться в глаза, нельзя нагрубить, хуже – предать до- верие и изгнать. Пусть бьёт «железными» кулакам под широкой сосной, душу не утолить – её надо понять. Что делает с человеком, его нравом и мыслями верная, добрая па- мятью и достоинством, истинная любовь?.. Он никогда плохо не говорил, ничего «против» не делал, смог под- нять и вырастить Су-Янг-Че. Она, как маленький огонёк, зовёт к тёплому очагу, даёт большую поддержку; Лей-Май-Ша и Луа-Чан-Хо стали почтительно дружить! Выражая большую благодарность, весь смысл жизни, японцы, как смогли, помогли – стали преданны и верны! Они придут в дом Луа-Чан-Хо, учитель Чан-Чжи-И принесёт с со- бой щит и шлем. Военное дело, отмеченное силой и выносливостью, волей жизни, окажется на высоте. Их карате громкое: теперь его знает Ванг-Лаан; на него смотрит, вырываясь из рук, Люи-Шен-Го. Инже-Тай прослезился, такой, как есть, извинился – он же недо- любливал их семью, никогда сюда не приходил. Будда подсказал почувствовать добро, поддержать обыденность и любовь. Он читал сутры, смысл открывал дверь – мило и почтительно сра- зу вышла Дже-Шань-Ю, она – добрая и внимательная – просила достойных и самых желаемых гостей пройти в дом. Женщина сглаживала мысли, звала за собой; терпеливая, ощущая вину, быстро и находчиво собирала на стол. – Как хорошо, что вы пришли, – её слова выдержанные, мысли до- стойные; сама необыкновенной красоты. 275

Геннадий Леушин – Где Луа-Чан-Хо? – оглядываясь на дверь, спросил Чан-Чжи-И. – Куда ушли Ванг-Лаан и Джейн-Дзюнь? – Они у Лей-Май-Ша; хотите – я позову? Щит и шлем воинской доблестью поддерживал закон, всю твёр- дую правду, от чего никуда не сбежать. Смириться с положением нельзя, похожий щит был у смелого и преданного воителя страж, Чхен-Юань-Чже. Принимая во внимание, что есть добрая, добродушная хозяйка – верная жена грустно взглянула на оружие: такой щит внушал страх, сеял невежество, громил прыть. – Простите, – чувствуя вину, оправдывался Чан-Чжи-И, – грубый мой разум, ничего больше не могу – вот такая никчёмная судьба. Смысл давал повод повременить. Отдвигая причины, Дже-Шань-Ю улыбнулась, смысл отражался из глубины чувств: – Я привыкла. Стать женой воина-ниндзя нелегко, присутствует закон: быть по- стоянно, таясь в тени, каждый час и день ждать войны! Щит напоминал юность; ничего, если подтолкнут, девушек или красивых женщин попросят станцевать, даже спеть. Самураи почтительнее других, твёрже мыслят; их лучше не злить – за бедром кованые мечи. «Катана» – самое опасное, смертоносное оружие; чувствуется не- желательное и страх, сковывающий до слёз. Дже-Шань-Ю «боялась» такого оружия; сама видела, как он без- жалостно пронзал грудь, ещё и ещё убивал. – Самураи – варвары? – душераздирающий крик. – Они способны на такое? Чувствуя «нежелательное», ненужное, вообще – страх, женщина рассказала о случившемся, глубокая чаша выпала из рук, на пол скатилась купная слеза. Она сразу извинилась, честно призналась – нисколько не смутили её ни щит и ни шлем; сказала: много раз держала в руках холод- ный меч, не хотела никогда видеть «коварное» карате. 276

Жёлтый дракон Чувствуя себя чёрствым и бестактным, учитель увидел у реки Ванг-Лаана и Джейн-Дзюнь. Щит и шлем сковывал добрую женщину до слёз. Нежелательно много говорить; Инже-Тай заметил в Дже-Шань-Ю скромность, почитающий, добрый взгляд. Он сразу почувствовал себя неловко; нерасторопно заговорил, в самый напряжённый момент чувствуя запахи специи японской кухни; внимательно смотрел на хозяйку, присел. – У вас тепло, – сам потирал пальцы рук, сжимаясь; хотел пора- довать Чже-Шань-Ю, не сводил с неё глаз. Чуткая она и очень спокойная; неловко себя ведёт, благодарит. Было бы неправильно оставаться в доме наедине, че- го-то ждать. Прийти сюда безосновательно, без причины, просто так – «великодушный» Инже-Тай не хотел и не мог. – Я счастлив, что увидел вас… очень хотел видеть Луа-Чан-Хо. Инже-Тай встал, внимательно посмотрел на Чан-Чжи-И – столько подчерпнул смысла, увидел его выразительные глаза. – Трудно задать неловкий вопрос, неправильно зайти и уйти?.. – Её душа молодая, жалостливая очень, она добрая и отзывчивая, волей преданная семье. Задумавшись, Чан-Чжи-И сразу понял Инже-Тай, он глубоко стал уважать Луа-Чан-Хо. – Трудно преломить взгляд, перестроить намерения, принципы не понять?.. До последнего времени, того определённого момента, встречи с военачальником Чхен-Юань-Чже, не желал сюда приходить… – Переигрывает что ли суть: среди «своих» и чужих никто не ис- кал компромисс?.. 277

Геннадий Леушин – Развернуть оружие «против», значит, двинуться в бой. – Шаолиньские монахи тоже показали сплочённость и выдержку. – Трудно было предсказать обстановку, умолять; сдерживался Ванг-Лаан, так поступил бы и я. Смысл открывал желаемое и правду – без замешательства бро- ситься в бой! Он научился спокойствию, самодостаточности и уверенности. Мотивы бескорыстны: никто не хотел отступить, видимо, воена- чальник Чхен-Юань-Чже понял Ванг-Лаана; обязательно придёт. Трудно высказаться за других, много говорить, требовать безосно- вательно ещё. Он сопереживает ото всего сердца, смело отвергает насилие, не теряя головы и чести. Неловко всё получилось: учитель Чан-Чжи-и обещал прийти к ве- черу; попросил кружку воды. Ощущая прохладу, Буддийский монах низко поклонился: не полу- чилось увидеть Луа-Чан-Хо, подержать на руках маленького Люи- Шен-Го, есть повод прийти ещё. Столько смысла в глазах: призадуматься, посидеть – что в жизни сделал не так? Возникает неопределённый вопрос: где растерял свою молодость, когда стал другим? Стоять у порога нет смысла; неприлично сидеть в присутствии молодой женщины, даже если он лучший и надёжный друг. Причин зайти сюда много: учитель только хотел отдать Ванг-Лаа- ну щит и шлем! Сложно описывать взгляд и эмоции: щит должным образом ото- бражал суть. Всё воссоединилось – этим страшным оружием, волей и правдой должен обладать Ванг-Лаан. Прийти к согласию – помог и подсказал Инже-Тай; ненароком про- говорился – У-шу, «созданное» им, для войны! 278

Жёлтый дракон Глубокий смысл будил, он же подтверждал – наставник стал пони- мать: Ванг-Лаан одарён. Этот ученик превзошёл других, передвинул технику на другой уровень – большей степени мастерства. Небожитель отдал дары воина, идущего по облакам! Это невозможно: за столь краткий срок, мало времени, сдвигая всех и всё, создать новый стиль!.. Трудно преодолеть недуг, «нежелательное» и страх, проще согла- ситься с бессилием – затея оказалась не зря. Всё получилось! Этот своего времени не упустил, не сможет и не захочет отстать. Ванг-Лаан тот, кто сможет и сумеет повести за собой! Учитель Чан-Чжи-И хорошо понимал: он одержим духом предков, волей небесных сил – взявши в руки меч! Такое состояние души, будто что-то нашёл. Не бывает в жизни пустот или непонятных затей. То или другое не разобрать, от причины не скрыться. Заблудшему – впечатление, голодному – хлеб. Идти надо вдохновлённым, с инициативой, с желаемым зовом души. Задевают усердие, большое стремление, смысл, вообще – взгляд. Ванг-Лаан и Джейн-Дзюнь у реки пасут овец, там пробудут до вечера. Не похоже, что много сидят, у них не бывает усталости – до само- го вечера тренируются У-шу! 279

Геннадий Леушин Он и она любят друг друга – смысл раскрывает большое значение, прийти к согласию, не имея преград. Чувство тоже подсказывает в пути – без кун-фу нельзя, и никак. Смысл открывает одну и другую дверь, достаточно пробуждая, – у них одна общая цель! Смысл подхватывает интерес, поддерживает настроение, даёт. Нет не желаемого, ненужного слабоволия, жизнь и мечта ведут. Луа-Чан-Хо сможет постоять за себя, «спосо- бен» на большее: защитить семью и друзей. Он ненавидит насилие, не согласен с бес­ правием, не пойдёт на компромисс, не будет врать. Он – честный и честолюбивый человек, бод- рый и сразу счастливый – не покинет его гордыня; верный муж не уронит честь. Этот щит точно такой же, как у Чхен-Юань-Же? Задумавшись о смысле жизни, (о себе), Луа- Чан-Хо что-то искал, несметным богатством считал карате! Смысл сохранил и передал семье. Он смог понять и сразу поддержать Лей-Май-Ша; не скрывая сво- их желаний, предложил дружбу! Луа-Чан-Хо смог найти себе верных друзей, ему тогда сильно по- мог мудрый волевой учитель из Шаолиня, Чан-Чжи-И. Здесь красивое небо, чистый горизонт, высокие горы, «длинное» эхо, необъятная, большая страна Китай. Куда уводила дорога, к тому пришли. Го-Дзюнь оказался свободолюбивый, бескорыстный, честный че- ловек, но другой. Раньше понимал: никогда не будет друзей. Нет открытых дверей. 280

Жёлтый дракон Длинная дорога не утомит; неизведанные земли прекрасные – был такой разговор: за океаном простор?.. Ходить по всей великой земле, не зная границ и преград, такой смысл открывал значимость – подсказывал не драться вообще! Эти люди не остановятся ни перед чем, никогда не отступят; страх и навязчивость ушли. Говорить лишнее не желательно, и не надо – не захлестнёт суета. Что в жизни не так? Стоять широкой спиной посреди пути, ничего не опасаясь, со сво- енравной и независимой душой. Как говорил учитель, не вспоминать зло. Пришлось смириться с положением: прятаться среди людей или уйти в другие края. Уйти, преследуя единственную цель: никогда не возвращаться. Луа-Чан-Хо говорил: – Не получится выбирать, нет права бежать. Человек, лишённый самооценки, – раб! Рассматривая «крепкую» катану, ясной линией хамон, ниндзя хо- рошо понимал: оружие бережёт дом и семью! Взять меч в бою у врага – честь. Пусть скрыты ритуал и возмездие. Не был тот честен к себе. Не достоин носить оружие. Меч передал из рук в руки Го-Дзюнь, свет Нобунага-Чероши угас, такого оружия у простых самураев нет. Он, бесспорно, подлец, трус; отобрать «боевую» катану из рук мало, надо было прогнать. Нежелательно оставлять в живых самого злейшего врага; не при- ходится выбирать – как сказано, так и сделано! Попытка выпрыгнуть из окна была роковой, ниндзя в маске успел набросить на голову прочный мешок и затянуть. Он вырывался, кричал, звал на помощь, страдал; не смыть такого позора, не получится убежать. Попытается уговорить: дескать, сильно сожалел о случившемся; нежелательно лгал. 281

Геннадий Леушин Будешь убит как нечестивый бандит. Нобунага-Чероши хорошо понимал – примет смерть от меча. Самурай живёт в битве, воин без меча – пуст! Не смог принять харакири, противился смерти, как мог. Го-Дзюнь считался лучшим фехтовальщиком тех лет, быть низвер- женным мечом – означало принять почётную смерть. Особо ценится мастерство. Он учил быть хладнокровным в бою, никогда не отступать, ни в коем случае не бежать. С самого начала они стали тренироваться карате; радуясь на них со стороны, смотрела совсем ещё маленькая Джейн-Дзюнь. Скрыты большой потенциал, преимущество, «большое» мастерство. Знать «истинное» карате, овладеть им, означает закалить организм, полностью избавиться от недуга, почувствовать прилив сил. Нет смысла оправдываться, опустить голову; заносчивости нет, отвергается ложь. Трудно понять жадные затейливые глаза, смуту и неудовольствие; так жить нельзя. Или уводит меня рассудительность и безволие, либо я совершенно другой?.. Смех со двора: пронзительный, громкий, свой. Такого, наверно, не было, или первый раз – сразу столько чутких взаимных слов. Сбывается мечта, исполнились все желания; столько мыслей вслух – они не спешили расставаться. Хорошо быть вдвоём. – Не могу наглядеться на тебя, – влюблённые целовались, – нас могут разоблачить?.. – Тише, за дверью отец? – сказала и рассмеялась, оглянулась и поцеловала. 282

Жёлтый дракон Здесь невысокий каменный забор в рост; до двери протоптанная тропа; близко, даже вплотную, растут можжевельник, кусты чёр- ной смородины, миндаль. Чувствует душа неизгладимую высь; сердцем понимаешь силу любви. Ванг-Лаан и Джейн-Дзюнь любят друг друга: этот человек тщетно и с упорством перенимает их карате. Бокс кузнечика Богомол оправдано вдохновлял, делил смысл, да- вал большую поддержку, манил. Девушка будет наступать; может большее – нестандартными, сра- зу вёрткими приёмами побеждать. Джейн-Дзюнь может, и «способна» нанести один или несколько ударов стопой. Она умеет перепрыгнуть глубокий ров, не меняя темп и внимание; стремительно нанести ответный удар. Такая не завидует, не сторонится, не злится, как есть; много и ста- рательно тренирует У-шу. Труднее в учении, легче в бою! Требуя от себя большего – не отступить. Ванг-Лаан – один из всех, не похожий на других, шаолиньский монах. Она слушала биение сердца, трогала пульс, «касалась» сильных плеч; увидела оттиск – тигр-дракон. Лей-Май-Ша тоже шаолиньский монах, очень сильный боец, креп- кого телосложения, смертоносного удара ноги. Немногие знают такого: братья ухо- дили, клялись, возвратиться назад. Су-Янг-Че помнит каждого из них – слёзы и грусть; с детства не любит расставаться; перестала ждать. Джейн-Дзюнь захочет увидеть се- стру, повеселиться на радость, от- кровенно поговорить. Ванг-Лаан пойдёт, но его догонит и остановит Луа-Чан-Хо! 283

Геннадий Леушин Ничего нет наполовину. Нельзя, супротивившись судьбе, молчать. Скрыть намерения не получится никак. Открыть дверь постороннему нежелательно. Особый случай – ежели у двери друг. Здесь окажутся все самые лучшие друзья. Вечером придут Чан-Чжи-И и Инже-Тай. Как просто и свободно, душе лестно; учитель отдаст лучшему уче- нику щит и шлем! Придёт пора перемен: жёлтый дракон отразился в памяти тех лет. Через что придётся пройти? Свет солнца отражал яркий луч, обводил контур оружия, детально подчёркивал свободу, со всего крепил мир. Шлем окажется твёрдый; в нём Ванг-Лаан приобретёт стать. – Оружие сохраню, – дал клятву ученик; смех на время затих: это надо понимать сердцем, не терять времени зря, готовится войне! Джейн-Дзюнь сможет признаться: скажет, что никогда не оставит Ванг-Лаана одного, у них одна судьба на двоих – боевое искусство и семья! Чжан-Син-Чже заметил застенчивость Су-Янг-Че; оглянувшись на всех, скромная и красивая девушка подтвердила – нашла счастье в Шаолинь. Такая она – с большими желаниями, верная, чистая, взаимная любовь! – Я встретила и полюбила самого доброго и великодушного чело- века, смогла понять нерушимую дружбу, сломить в себе неуверен- ность и страх. Су-Янг-Че подчеркнула: верность навсегда; никому так не говори- ла – поняла истинное кун-фу, стала Хун-гар! Такие слова надо понимать правильно – без сожаления, намёков, читая закон. Никто не отступит перед жестоким врагом – их объединит тайный союз! Хун-гар имеет большое значение, жест рук у сердца – левая ла- донь прикрывает кулак, тряс. 284

Жёлтый дракон Этот жест переняли все, даже Ванг-Лаан. Надо отдать должное карате, сжатие обеих рук у груди. Этот день ничем не отличается от других, не заставит скучать. Пусть нелёгкая жизнь, даже суровый закон; взявши оружие страж, Ванг-Лаан пронесёт его до конца! Он не сдастся на войне, окажет большое сопротивление. В трудный час, суровые годы, созывая на битву, – даст поддержку другим. Нас не сломить, вместе мы сила! Никто не сможет нас победить! Нельзя, скитавшись, бежать, прятаться и таиться, мы на нашей земле! Здесь маленький Люи-Шен-Го, он тоже засматривается на борьбу, у него деревянные игрушки, есть мягонький гном. 285

Геннадий Леушин Не хочется уходить: расставаться до завтра; у друзей безропотная судьба, твёрдый ответ. Чжан-Син-Чже выйдет к реке; за ним в след, опережая друг друга, выбегут Су-Янг-Че и Джейн-Дзюнь. Друзья встретятся: сразу придут братья-монахи, состоится нелов- кий разговор. Ванг-Лаан придёт, припозднившись, она – безмолвная – будет ждать у реки. Чжан-Син-Чже увидит добрые глаза Инже-Тай; в глубине чувств сильно станет его уважать. Всю жизнь мечтал быть непобедимым, уйти в Шаолинь – это под- сказал деда Ченя-Нань-У. Он тоже мечтал быть здесь, поселиться возле реки, продолжать тренироваться У-шу. Эти слова давали поддержку, помогали увидеть себя, идти на- встречу судьбе. Ченя-Нань-У пришёл в эти края вместе с учеником Чжан-Син- Чже, не ведая причины, с расстояния был убит?.. Кем? – такой вопрос не даёт заснуть. Как дрались Лей-Май-Ша и Луа-Чан-Хо, сжимало сердце, тесни- ло сознание, ничего нельзя было пропустить. Этот мир, переполненный страхом и отчаянием, жестокий! Слова Инже-Тай были правдивые, он один из всех чувствовал сердцем, правильно понимал жизнь. Он не находился в стороне, мог разборчиво объяснить, сам не скрывал намерения. Сегодня он и Чан-Чжи-И пришли вместе; раньше не ладили меж собой; наверное, поняли себя. Трудно отличить «ненужное» и ответ, не обобщающий взгляд. Как понять человеческие желания? – об этом грустный ответ. Нет однообразия; кому на свете легко?.. Встретить такого человека, как Инже-Тай, честь; а как хотелось с ним поговорить. 286

Жёлтый дракон Чжан-Син-Чже понял, если бы не девушка Су-Янг-Че, он посту- чался и попросился бы в ученики! Смысл давит настойчивостью: он хотел как они, так же как друг, – много и упорно тренироваться У-шу. Предчувствуя счастье, все большие возможности, он решил не упу- стить времени, не пропускать тренировок, каждый день настойчиво перенимать мастерство у друзей. Ванг-Лаан и Чжан-Син-Чже решили укрепить навыки борьбы. Они о чём-то думали, разговаривали, искали ответ. Требуя большего, скажем, инициативы, вдвоём решились попроситься в ученики к Лей-Май-Ша. Трогает большая терпимость, крутые возможности – «уверенное» и «совершенное» карате. Отец таит самый дерзкий прорыв. Пусть борьба покажется дикой и опасной, крайне непредсказуемой и грубой. Техника большой агрессии и активно- сти; откровенно внутри! Присутствует только миг; один шанс. У Ванг-Лаана явное преимущество: он создал стиль, смог понять и утвердить точный, резвый рывок! К его технике и тактике, способам нетрадиционного боя, всем по- ложительным качествам – возрос большой интерес. Многие старшие и младшие ученики Шаолиня настойчиво жела- ют научиться кун-фу Богомол. Ванг-Лаан умалчивал о себе, не сказал главное – не сможет нико- му уступить. Богомол – непроницаемый бокс железными пальцами, ото всего гибкость; малоизвестно кому – использует ци. Стиль – много, по-всякому сдвигает барьер, устраняет преграды, не даёт никому из нападающих ударить вообще. 287

Геннадий Леушин Сможет ли Ванг-Лаан попроситься в ученики? Если бы было так просто? Дух предков подсказывал прийти в дом японцев – вызвать на пое- динок мастеров карате! Ванг-Лаан понимал: Богомол – самое совершенное боевое искус- ство на Земле! Воин чтил великих мастеров: сильно стал уважать отца Луа-Чан- Хо, не смог бросить им вызов, а до встречи с Джейн-Дзюнь об этом мечтал. Смириться, как видимо, он не мог – или быть первым, либо от- ступить?.. Нас объединило боевое искусство, сплотила одна общая цель – бра- тья, станьте мастерами У-шу; че- рез упорство и труд найдёте себя. Семь звеньев Богомол трудно объ- яснить на словах; борьба – не- досягаемая для чужих – энергия ци-гун подталкивает, проходит сквозь руку, усиливает удар! Не получится сравнить: непредвиденные способности; порезвив- шись, достигается цель, выше находится боец. Мастер Ванг-Лаан признался: – Я создал стиль, хочу понять вели- кий предел! – Неужели тебе этого мало, брат. – Ты таишь от нас тайны; пойми, Шаолинь без тебя пуст. Смысл задевал каждого из нас, молчание прервал друг: – Ты не раскрываешь секрет внутреннего инь, не хо- чешь признаваться, втайне ото всех, даже луч- ших друзей, чисто овладел Тай- дзи-цуань. – Немногим удаётся достичь истинного мастерства, ты продвинулся куда дальше! 288

Жёлтый дракон Учитель Чан-Чжи-И понимал: много совершенствуя мастерство, приходит ответ. Он не остановится на достигнутом, Ванг-Лаан понял стили «корей- ского» Хан-кос и «японского» Кайк-от; через утверждение и волю найдёт Хо-с-рек?.. Понять труды наставника Кхве-Го, давнего времени – не удалось никому?.. Древние рукописи, потрёпанные жизнью, не сохранились?.. Творение его считается божественным: трактат действительно имел великий предел. Древние учителя завещали изучать и развивать мастерство! Тамо-Бодхи-Тхарма внёс в Шаолинь этикет и боевое искусство, смог вложить сильный дух – чистотой помыслов поддержал Буддизм! Человек не чужд правде других, присутствует суть. Возразить наставнику Тамо не удалось никому; возьми в руки кув- шин с водой, утоли жажду и терпение. Нет ничего лучше истины и возможностей. Наставник убеждал: укреплять тело, также укрепить дух. Все возможности в наших руках – стремление и желание. Дух предков, великих учителей, здесь! Ванг-Лаан сжимался внутри, он не был хладнокровным и равно- душным, наоборот – решительным и идейным. Знает ли он Тайдзи-цуань? Или его У-шу чем-то похо- же? Выскажется душа; смысл, задетый не раз, не дающий отстать?.. Воин без ненависти, злобы и уныния: не придут легкомыслие или страсть. Говорит как есть, не переубеждая, без сожаления, лишних эмоций, суеты. Жизнь возносит восьмое колесо выше – не оглядываясь по сторонам, не загляды- ваясь на других. Ванг-Лаан смог понять сущность, найти себя «через» У-шу, об- рести верных друзей, найти большую любовь! 289

Геннадий Леушин Нет невозможного: читая старые свитки, смысл взгляда и слова, приходит ответ – нас много, но разные взгляды на жизнь. Прийти к согласию со своею волей, к трогательной мечте, желая благополучия; того права не осквернивши доверия, не уронивши честь. Ванг-Лаан извинился, только что отказал учить Богомол. На самом деле, изнемогая от чувств неизмеримой любви, спешил навстречу своей единственной и счастливой Джейн-Дзюнь. – Он останется за меня, – вслух при всех подтвердил учитель. Нет лучшего места на земле: Шаолинь в сердце – слова вдумчи- вые; он не скрывал – что хотел. Смысл надо подхватить – Ванг-Лаан искал ответ на сложный вопрос. Требуя невозможного, пытаясь как-то понять. Этот вопрос будет отображать суть, действуя без промедления, ви- деть судьбу! – Учитель, наш Ванг-Лаан останется навсегда, да? – Случай подсказывает как быть: ему некуда деваться, он предан семье Луа-Чан-Хо, от «своенравной», от честной девушки Джейн-Дзюнь ему не уйти. – Ванг-Лаан придёт, он обязательно вернётся, не трогайте его! – слова внушали мечту, он станет учить. Его такого не удержать: все мысли о ней, всё непохожее, но нужные слова. Вчера учитель Чан-Чжи-И видел Джейн- Дзюнь и Ванг-Лаана на берегу. Вот они, как бабочки на ветру, – вздохни, убегут. Этот час неизмеримо велик, пришли все младшие и старшие ученики, пришёл наставник Инже-Тай. – Идите сюда, – неловко, но просто махнул рукой добрый человек. 290

Жёлтый дракон Они все хотят изучать кун-фу Богомол; радость и улыбка тотчас пробежала по устам. – Что же ты молчишь? Счастье-то какое – у тебя много друзей! Большая любовь таит неизгладимую твердь, на лице хладнокро- вие, внутри добро. Пришли все братья, им есть о чём поговорить: Будда в сердце, Шаолинь – их судьба! – Почему шаолиньские монахи все у реки? – Это случилось? Или к дверям Шаолинь-сы подошёл стойкий и настойчивый военачальник Чхен-Юань-Чже? – Жизнь заставляет бороться за право под солнцем, небо над голо- вой, право быть. – Луа-Чан-Хо и Дже-Шань-Ю подумают: пришёл, наверное, он?.. Сильно встревожится Лей-Май-Ша, он прижмётся к толстой со- сне – воин хочет встретить старых друзей (брат и друг далеко) – что же вы ходите на чужбине, скитаетесь по всей великой стране? Воин из Кореи понял, если бы не Луа-Чан-Хо, ушёл бы навсегда. На глазах выросла Су-Янг-Че, сблизилась и стала родной Джейн- Дзюнь. Не скрыть волнения и эмоции, есть неотвратимая боль. Каждый день, с вечера до полуночи, мастер тренировался Хан-кос; этот стиль борьбы не забыть, с ним пережиты годы, этим карате он, как мог, дрался и спасал Со-Янь-Че! 291

Геннадий Леушин Одна она затмила весь белый свет; без неё худо тосковала душа. Нет больше сил бороться и сопротивляться; не было других слов. Учитель Чан-Чжи-И сразу стал друг; как кстати пришли верные друзья! Луа-Чан-Хо не таил намерений; если бы вдвоём?.. Клятва совестью лежала на сердце; боль сквозь тоску: – Что я могу для тебя сделать, друг? Не молчи! Японец выкрикнул: – Её чувство и душа здесь. Она радуется, ког- да ты идёшь. Воин-ниндзя высказался, не таясь: – Не оставлю тебя никогда од- ного. Эти слова, сжимая сердце и волю, так же достойно повторил Го- Дзюнь. Упираясь на плечо верного друга, стало легче идти. Луа-Чан-Хо прижался к плотному дереву, возвышенная крона над головой внушала судьбу! – Ванг-Лаан хорошо знает нашу борьбу, даёт целостную поддерж- ку, с ним останется навсегда любимая дочь; когда ещё давал слово никого не учить?.. Шаолиньский монах впитывает в себя карате, от него ничего нель- зя утаить. Оглядываясь по сторонам, японец хорошо понимал – здесь все са- мые лучшие друзья. Как уверенно смотрит на Ванг-Лаана любимая дочь. Луа-Чан-Хо – верный друг – перехватил плечо Лей-Май-Ша; они никогда не расстанутся. 292

Жёлтый дракон В трудные годы плечом к плечу станут биться с беспощадным, жестоким врагом, обретут сла- ву, поведут за собой в бой других! Луа-Чан-Хо – мастер карате Кайк-от: особен- ного удара, продвинутой техники рук, особен- ной концентрации меча. Стиль всем значением и вниманием бил воинов самураев; если не побеждал, уводил за собой. Нет причин возвращаться; больно и невыноси- мо, идёшь. Убить врага, вооружённого до зубов, обучен- ного сражаться теми же манерами, непросто. Смущает вседозволенность, «непредвиденное», непредсказуемый шаг?.. Выследить и убить ниндзя опасно: «ослеплённые» самураи, пу- тая тропу и шаги, роняли мечи – смерть путала сознание и наме- рения, ускользнуть из ловушки и уцелеть не могли. Ниндзя-призрак не понять: случается, уводит, манит с дороги; рас- сеется пыль, исчезнет он. Где они? Куда подевались? Паника сводит сума, «таких» можно перебить по одному; получается даже легко. Страшно оступиться, упасть, уронить оружие, оказаться на спине; колючие шипы врезаются, не уйти. Стратегию не понять: жало глубоко проникает в грудь, острые иглы пробивают доспехи; нежелательно попасть в западню; заме- шательство вынуждает отступить, даже бежать. Терпение, выдержанность и смекалка подсказывают – куда; следы уводят в засаду, пропадает узда, теряется воин-самурай – можно перебить из лука стрелой. За жизнь шиноби награда; паутина выбивает из сил; сдаваться нельзя; если попался, казнят. Свобода говорила: уходить в другие края, ни в коем случае не бежать. «Ты – ниндзя!» – вслух и ясно подтверждала судьба. 293

Геннадий Леушин Не скрыть за маской улыбку, выдают глаза. Чего не хватает? Или по тропе пройдёт враг? Луа-Чан-Хо долго молчал, слушал эхо природы, смело чувствовал жизнь. Нет своеволия, злого помысла и пристрастия, «такой» больно бил всякого по лицу, устраняя в человеке фальши- вые намерения, высокомерие и ненавистную ложь. Не дрогнет рука против одного или толпы, воин будет сражаться, разрушая безрассудное, ненавистное, коварное зло. Как хочется войти в условный поединок, зачерпнуть сил и умения, взять неисчерпаемый опыт ни с чем несравненного У-шу. Друзья радовались взаимно, пожимали друг другу руки, смотрели в глаза. Непростая у них судьба: здесь оказались не случайно – позвал Шаолинь. Вдыхая смысл, Лей-Май-Ша крепче сжал плечо Луа-Чан-Хо; так по- лучилось – он перенял от японцев Кайк-от, даже «военное» Буши-до. Истина крепче, если с добром! Ванг-Лаан слишком заносчив, ищет весь великий предел! Он ставит многих за грань, подталкивая и вытесняя с тропы. Если не усомнится в себе, подомнёт всецело борьбу. Такой смысл внушал выйти на поединок; Луа- Чан-Хо хорошо понимал: нельзя уронить Богомол, так же – опрокинуть Кайк-от! Ванг-Лаан идёт дорогой «бессмерт­ных», ищет всей не- преклонностью; сам – добро- душный и находчивый – уво- дит за собою честолюбивую и уверенную Джейн-Дзюнь. 294

Жёлтый дракон Они любят друг друга, подсказывают другим, дают большую под- держку, за ними идут. Луа-Чан-Хо и Лей-Май-Ша переглянулись, пошли. Не получится осилить Кайк-от, продвинется вплотную Квон-хок, они знают и владеют Ло-Хань-цуань! Честно – на Ванг-Лаана вовсе обрушится Исокай-го, ни с чем «не- сравненное» Багу-а! Отец Луа-Чан-Хо решил вызвать Ванг-Лаана на поединок! 295

Геннадий Леушин Хочется большее: тренироваться карате; этот смысл отражал дей- ствительностью и настойчивостью. Техника сбивает с ног всякого бойца, разрушительные бдительные приёмы роняют с первого удара, вряд ли кто захочет драться ещё. Его борьба ничем не уступает У-шу, нисколько не слабее Ло-Хань- цуань. Джейн-Дзюнь говорила: отец наносит удар по дереву в полную силу. Кулак, разящий карате, бьёт соперников-противников ударом на раз. Смысл подчёркивает боевое искусство, силу и величие, всю осо- бую мощь. Не получится атаковать, тем более успешно; вряд ли хватит уме- ния и терпимости – в соперничестве вся жизнь! Ванг-Лаан уверен: не уступит отцу; он слишком самоуверен, хо- чет сразиться с ними одновременно – дать отпор Луа-Чан-Хо и Лей-Май-Ша. Не отступить, а победить? Как такое возможно? Богомол разворачивается против всех. Несравненная ни с чем тактика боевого искусства твердью жёсткой руки, особенного удара, нацеливает пять пальцев и кулак против всех. Не подменили ли «нашего» Ванг-Лаана? Он совсем стал другим. Да, стал другим, или в него вошёл сильный жёлтый дракон! Учитель Чан-Чжи-И хотел ви- деть «мудрого», жизнестойкого, с несгибаемой волей и духом Го-Дзюня. – Он тоже должен быть здесь? – Этот человек не окажется стороне. – Мысль: зайти за ним – правиль- ная, или лучше повременить?.. – Возможно, изнемог; пошёл сво- ей тропинкой назад?.. 296

Жёлтый дракон – Наверное, он и Чже-Шань-Ю остались дома; как притягателен двор, у Луа-Чан-Хо красивая верная жена. – Много сил даёт маленький Люй-Шен-Го, к нему с большим вни- манием и любовью всегда подходит Ванг-Лаан. Учитель остановился, он заметил медленно идущих по тропинке людей. Кто это мог быть? Шаолиньские монахи, как дети, бегают неустанно, радуются, рез- вятся, показывают кун-фу. Не наглядеться на счастливые лица – добро победит зло! – Брат, не уходи. Трогательные слова, аж до слёз; как прибавить в весе маленькому кузнечи- ку Богомол. На такие слова добрый ответ, самая обаятельная и сразу привлекательная женщина на земле, Джейн-Дзюнь, будет вкусно кормить. – Не устанут смеяться, не наскучит такая жизнь, все пожелали до- бра и счастья – полное небо звёзд! – Есть одно важное событие – братья попросились в ученики! – Не получится отступить, не захочется отвернуться, не заденет тоска. – Ты в правду лучший учитель, – громко и «почитающее» под- твердил Инже-Тай. – «Задетые» счастьем, – Ванг-Лаан рассмеялся. – Не могу. Час не могу без неё. Это любовь! Вот что делает сильная, верная, преданная любовь. Не отвернуться, не уйти – она непрестанно зовёт. – Друзья, как-нибудь в другой раз? – Этого не может быть! – все вспомнили как путали худенького юношу с Джейн-Дзюнь. Она уводит «нашего» Ванг-Лаана. – Братья, спросите у неё – куда?.. – Ничего с собой поделать не смогла. Сторонилась, пряталась, бегала посмотреть на Шаолинь. Следила, если идёт. Спорила 297

Геннадий Леушин со всеми, даже с семьёй. Упрямое чувство, казалось, не переубе- дить. – Джейн-Дзюнь сжала руку любимого человека с левой сто- роны. Улыбка и уверенность подчёркивали ответ: – Цель – надо утвердить смысл, сохранить. –– Правильно думаешь, – подхватил разговор Инже-Тай, – не надо спорить с судьбой. – Это неправда: оступившись, не устоять – честь высшая добро- детель! Большая светлая поляна, солнцестояние дня, охватывают большие намерения и желания – трогают землю и корни «сильным» У-шу. Шаолиньский монах оставил на этой удивительно прекрасной земле след! 298

Жёлтый дракон Этот человек обладает бесценными знаниями борьбы, большими возможностями, решительностью твёрдых идей. Смысл пронизывает до глубины – увидеть такое непредсказуемое, сложное мастерство. Складывается мнение: он прочитал книги богов; не хочет показать клад. Го-Дзюнь клялся отдать шлем и меч юноше достойному Джейн- Дзюнь, но решил повременить. Доспехи внушают страх; сделанные в Отори – отличаются осо- бым умением. Аджео-Танди подхватывает дух; мысль, поддержанная Сито-Тхае, внушает тэнгу. Маска перевоплощения жизни, мэнгу – зелёным оттенком, вела самураев в путь. Шлем мастера Танди сводил с ума; бороться против нечистых сил, псар «небесных» зубами волчицы – давал совет. Перевоплощение всегда: видеть в бою лицо воина-самурая нельзя. Шлем Ода Нобунага – особенный, выше темя, над головой, зубец. Ввязаться в бой, бросить вызов их воле и бесстрашию – означает умереть! «Катана», меч самурая, несравненная ни с чем, кованная с кровью; вкусивши жизнь, хранила судьбу. Нет страха – тигр на охоте внушал жизнь. Чан-Чжи-И передал оружие из рук в руки самому лучшему ученику. Меч цзянь, обоюдно острый и твёрдый, тяжелее «катаны», раздвигал Буши-до на неоднократный точный прорыв. Истинное мастерство не сравнить?.. Слаженность одного и другого меча – особенно «жёсткое». Появилось желание – хорошо драться, при этом сохраняя самооб- ладание и дух. Случилось то, чего нельзя предсказать?.. Небожитель, что ли, правлением с небес, намерениями большого смысла велел отдать Ванг-Лаану чудодейственный меч. Исока-й-го находится на высоте. 299

Геннадий Леушин Искусство Кенд-житсу-ай, истинное Бу-шидо, корнем непобедимо! Го-Дзюнь решит отдать оружие и стиль верному избраннику Джейн-Дзюнь. С этими словами воин-самурай проложил руку на сердце. Этот человек, не ведает страха и уныния, не стерпит поражения в бою, сможет многому научить. Го-Дзюнь решится обучить Ванг-Лаана, избранника Джейн-Дзюнь, древнему нетрадиционному боевому искусству Джиу-джитсу Исока-й-го! Воин, предвидевши будущее, хорошо понимал: будет война. Упрямство – это одно; неустанно и непрерывно идти к своей цели – другое! Правда подсказывает: ничего нет на половину, ничто не даётся просто так. Это тоже правильные слова; возле двери у порога смолчать. Не приходится много говорить нежелательного и «ненужного»; не войдёт в чистый дом враг, не приснится во сне. Присутствует чувство нерасторопности и находчивости: Ванг-Ла- ан уведёт девушку в крепость, бегом, побегут по твёрдым дощеч- кам на другой берег реки. Крепость, тайное место их явки на войне, там спрятан подземный проход. Шаолинь даст достойное сопротив- ление, многие братья-герои падут в неравном бою! – Ходите без дела, – (смех), Ванг-Лаан получил холодный упрёк. – Тебе, – (сказано не зря), – выпала боль- шая честь – учить братьев У-шу! – Было бы проще: схватить за руку Джейн- Дзюнь и бежать?.. 300