Четыре сезона жизни

Четыре сезона жизни Солнца край – золотой остаток – Горизонта коснулся смело… Вот и семьдесят пролетело! Что же в восемьдесят? Стемнело? Нет! Луна серебристо-белым Светом волосы озарила, Мудрость ночи тебе вручила. А теперь тебе – девяносто! В этом возрасте всё так просто: И разгаданы все загадки, И поспел урожай на грядке… А на небе – неугасимо – Свет созвездья семьи любимой, И во взгляде, что юн, как прежде, Не угаснет огонь надежды. Жизнь устроена мудро! С нами Навсегда остается память, Что чиста от обид и фальши В девяносто, и в сто, – и дальше! 51

Вероника Богданова *** Мы с возрастом становимся мудрее И силимся отчаянно понять: Не оттого ли тело так стареет, Чтоб душу на отлёте не догнать, Освободить от пут земных, как птицу, И небесам отдать, как выйдет срок?.. И с этим невозможно примириться, Страшит нас перед вечностью порог. Но всё равно – шагнуть вперёд придётся И свет вдохнуть – ну, а кому-то – тьму… Не оттого ль порой так сердце бьётся, Что замолкать не хочется ему? Но миг придёт – и мир замрёт. И сердце Раскроет с болью сжатый свой кулак… И вырвется душа, чтобы согреться, Летя на вечный свет… Да сгинет мрак! 52

Четыре сезона жизни Александр Кузнецов Россия, г. Усть-Катав, Челябинской области Крутится, вертится… Она всегда напевала эту песенку. Голос у нее был высокий, но какой-то нежный и в то же время звонкий. Но главное, она как-то по-особому очень чисто и кра- сиво выводила эту простенькую мелодию, и тогда тем, кто ее слышал, казалось, что они тоже вертятся вместе с голубым шаром бескрайнего неба, пролетая мимо бе- лоснежных причудливой формы облаков. Группа будущих педагогов-строителей СП-71 прие- хала на геодезическую практику в Абзаково в конце 53

Александр Кузнецов июня на две недели раньше нас, трех групп чистых строителей, в том числе и нашей С-71-5. Мы еще только ставили палатки, а эспэшники уже заканчивали свои топосъёмки на отведенном им полигоне. Управившись с палатками за два часа до обеда, наша группа разбрелась по лесному склону ближайшей горы, которую наша гордость – штангист, полный, добродуш- ный, но ехидный остряк Кругликов, окрестил «мелкой горушкой», имея в виду расположенные подальше до- вольно солидные покрытые густым лесом горы. Лагерь расположился в очень красивом месте. Буквально в ста метрах протекала мелководная, но с идеально чистой водой, с заросшими ивняком берегами речка Малый Кизил, которую давно окрестили Кизилкой. С одной стороны лагеря – некрутой, заросший смешанным лесом склон горы, с другой – большое поле посреди лесного массива, раз- битое деревянными колышками на квадратные участ- 54

Четыре сезона жизни ки, размерами 30х30м, подготовленное для наших топографических съемок. Для сдачи отчета по геоде- зии, которую вел для нас пожилой преподаватель, ге- одезист-топограф, Крохалев, мы разбились на пары по принципу совместимости взглядов и знаний предмета «Геодезия и топография». Разглядев вдалеке на поле несколько работавших «педагогов», я решил подойти и посмотреть, как они там рисуют диагонали участка из снятых точек. Тем бо- лее, что мой напарник – грек Петаниди, из семьи ре- патриантов, приехавших после войны в Магнитогорск на заработки, ушел с Кругликовым исследовать берега Кизилки. Кто-то сказал им, что в этих местах в речке водятся небольшие черепахи с плоским панцирем. Первая девушка, попавшаяся мне на поле съемок, была одна. Стройные ноги в коротких шортиках, спор- тивная фигура, лихо сдвинутая на затылок летняя жен- ская шляпка – все это требовало определенного вни- мания. Хотя стояла она ко мне спиной и смотрела в окуляр нивелира. Смотреть- то особо было не на что. Рядом лежала рейка, на которую и полагалось смо- треть через прибор для определения превышений между точками. Однако, я все же, хотел пройти мимо, но услышал тонкий и красивый голос, напевавший про голубой шар, который крутился вместе с дворником и его метлой. Пришлось остановиться и послушать. Как только она исполнила последние строки — Крутится, крутится, крутится шар, Душу кидает то в холод, то в жар … меня бросило в жар, потому что она вдруг обер- нулась, и я увидел настолько красивое лицо, что тут же отвел в сторону глаза, покраснел и вроде пролепетал: — Я, это… красиво поешь! 55

Александр Кузнецов Она засмеялась, посчитав мою растерянность ито- гом своего неожиданного поворота. Потом заглянула мне в глаза и пропела: — Не смотрите на меня, глазки поломаете. — Я не с вашего села, вы меня не знаете! — Я бесплатно не пою! Хочешь рассчитаться за пес- ню – бери рейку и вперед… Мне осталось снять десять точек. Зойка, напарница, вот отлучилась. Так что у меня одно вакантное место! Я схватил рейку и чуть не бегом кинулся на первую, указанную точку. Она снова запела про шар, про улицы, церковь дома и, наверное, про то еще, как у меня от счастья кружится голова. Пока мы снимали остальные десять точек, незаметно подошли трое моих друзей- одногруппников: Кругликов, Петаниди и Жаднов Игорь. Ехидный и толстый Кругликов сразу же перебил ее пение: — Не о том поешь, красавица! 56

Четыре сезона жизни — Ну, тогда спой ты, − хмыкнула она. И Кругликов гнусавым, но тоже довольно мелодичным голосом запел: — Крутится, вертится теодолит. Крутится, вертится лимбом скрипит. Крутится, вертится угол дает. На две минуты он все-таки врет! — А дальше? – заинтересованно попросила девушка. Кругликов загундосил дальше: — Я микрометренный винт повернул И одним глазом в трубу заглянул. Вижу вдали там, где липа цветет, Девушка в платьице белом идет. Мигом влюбился я в девушку ту И сфокусировал в темпе трубу, И любовался я девушкой той, Хоть и была она вниз головой… В это время раздался звонкий сигнал обеда из под- вешенного на цепи куска рельса, об который наши по- вара застучали своим большим половником. И народ потянулся к летней столовой, к длинному, наспех ско- лоченному деревянному столу и таким же скамейкам из досок на слегка врытых в землю сосновых чурба- ках. Поварами были наши же студентки, готовившие на трех походных солдатских котлах «первое», «второе» и компот. Им повезло. За свою работу их освободили от самой практики и обещали зачет поставить автоматом. Уходить не хотелось. Да и есть тоже. Я нехотя по- плелся следом за товарищами, несколько раз оглянув- шись на эту девушку, что осталась ждать свою подругу. 57

Александр Кузнецов — Это кто? Что за принцесса? − спросил я друзей. Ответил Игорь Жаднов − тоже наша гордость, чемпион города по конькобежному спорту. — Что? Уже влюбился, Шурик? Не ты один! Это Зем- фирка Билалова, конькобежка из нашей секции. Наши спортсменки − самые красивые девчонки в институте. Но по Земфирке не то, что конькобежцы – по ней все спортсмены города сохнут. Вечером у костра собрались все практиканты: и уже опытные «старички»-педагоги, ну и мы, вновь прибыв- шие «эсэшники». Оказалось, что у педагогов до нас не было ни одного гитариста. Да и где ж им было быть, если в двух груп- пах СП-71-1 и СП-71-2 было по два парня на каждые тридцать девушек. Зато теперь нас было целых трое: Сашка Лебедев, Коля Селезнев и ваш покорный слуга. Был еще и четвертый, грек Петаниди. Но это был пред- ставитель студии «классическая гитара». Популярные песни не любил, петь не умел. Зато виртуозно испол- нял на шестиструнке Кубинский танец, «К Элизе» Бет- ховена и мелодию к романсу «На заре ты ее не буди». Больше всех слушали Сашку Лебедева или Лебедя. Его репертуар был самым востребованным. Это был полу- блатной шансон и несколько студенческих песен, типа: — Счастья нет, нет, нет И монет нет, нет, И кларнет нет, нет Не звучит. Под луной ной, ной, ной Не кивай в ответ, Все равно твое сердце молчит… Зато одну песню Михаила Акимова лучше меня ни- кто исполнить не мог: 58

Четыре сезона жизни — Как турецкая сабля твой стан Рот рубин, раскаленный… Песню эту пели все вместе, хором. Так же, как и Чер- ную розу, и Дорогую пропажу. Песни на слова Есенина пел Коля Селезнев. В общем, у каждого был свой ре- пертуар, и никто чужие вещи не исполнял. В ту первую ночь Земфира пришла позже других. Присела у костра недалеко от меня. И тогда мне показалось, что подпе- вает она только мои песни. А когда я заиграл «Крутится вертится …», она пела ее одна, в полной тишине. Остальные просто заслу- шались, боясь испортить песню. А потом долго-долго аплодировали ей. В ту ночь я со страхом почувствовал, что влюбился, причем насмерть. Уже тогда каким-то чутьем я понял, что хотя и нравлюсь ей, но только нравлюсь, и ничего более. Во-первых, она умопомрачительно красива. Ни- какие киноактрисы ей даже в подметки не годились. Во-вторых, влюбиться можно было даже в ее волшеб- ный голос. Когда она пела, ее пение срывало настежь запоры самых черствых сердец, и мне казалось, что если она захочет, то бросит под свои стройные ноги всю эстраду страны нашей, если не больше. В-третьих, мне передали, что у нее просто море воздыхателей… В общем, налицо полная недоступность и безысходность. На вторую ночь у костра она пришла и села рядом со мной. В тот раз я уже не сводил с нее глаз и зали- вался просто соловьем, исполняя свои песни. Она тихо тронула меня за руку. — Саш! Пойдем погуляем, сходим к речке. Я вскочил, схватил свою гитару, и мы пошли к реке. Ночь была очень теплой. Ярко светили звезды. Надры- вались кузнечики. Какая-то птица заливалась вдали, 59

Александр Кузнецов непрерывно повторяя свою счастливую песню. Мы молча сидели в густой траве на берегу речки. Кизилка нежно журчала внизу. Разбегаясь небольшими потока- ми, ее воды ударялись о крупные камни, потом разби- вались о них чудными хрустальными брызгами. Потом я что-то ей пел, но хотелось просто сидеть с ней рядом, а еще больше уткнуться в ее волшебные волосы, вдыхая в себя их нежный аромат и целовать, целовать ее всю от кончиков волос до пальчиков ее красивых ног. На самом же деле я тогда боялся даже дотронуться губами до ее щек. Но ту самую, третью и последнюю, ночь я помню до сих пор. Помню почти каждую ее минуту. Мы сно- ва были с ней на том же месте у реки. Она сидела с какой-то своей милой улыбкой и напевала что-то ме- лодичное, но печальное. Слова я не понимал. Да и до слов ли мне было? Я лежал, положив голову ей на ко- лени и слушал ее дивный голос, готовясь слушать его всю оставшуюся жизнь. — Саша! – шептала она, склонив свое лицо надо мной. – Ты хороший, очень хороший… Но у нас с тобой вряд ли что получится… Сердце у меня сдавила глухая боль. — Почему, почему? За что ты со мной так? – без кон- ца твердил я, хотя понимал прекрасно, что не стою ее ни капельки. — Нет, не в этом дело! Много причин… Одна из них − у меня закончилась практика. Я завтра уезжаю в город в общагу. Потом домой в Абзелиловский район. И во- обще, следующий семестр после каникул будет у меня последним в этом институте. Родители договорились, и меня со второго семестра переводят в Уфу в МИНХ имени Г. В. Плеханова на первый курс факультета эко- 60

Четыре сезона жизни номики и права. В прошлом году я провалила там всту- пительные экзамены и еле успела сдать их в МГМИ у вас в Магнитогорске. На следующий день она не пришла на завтрак. По- том меня нашел Игорь Жаднов и передал мне: — Земфирка ждет тебя с рюкзаком у своей палатки. Иди провожай ее на станцию! Что она в тебе нашла? Черт тебя знает! Но не спеши прыгать от счастья. Не хотел я тебе говорить. Был у нее какой-то очень крутой парень. Не то боксер, не то самбист. Он всех поотшивал от нее. А этой весной они то ли поссорились, то ли раз- бежались, не знаю… Я тогда слова эти просто мимо ушей пропустил. Тут как раз ехидный Кругликов, что провожал нас с Зем- фиркой от костра завидущим взглядом, заныл мне в след: — Куда, куда вы удалились, Весны моей златые дни… Она действительно ждала меня возле своей палат- ки. Ее внушительных размеров рюкзак лежал рядом, дожидаясь моего внимания. Я шел к ней и думал, что буду делать и как мне до осени придется жить без нее? Не проходило и минуты, чтобы эти три дня я не думал о ней. А теперь, когда она уезжала, я просто считал эти минуты и молил бога, чтобы он растянул их на часы. Уже тогда наступающие без нее два месяца каникул: июль и август, представлялись мне годами. Абзелилов- ский район Башкирии я нашел в атласе у Крохалева еще утром до завтрака. Где ее деревня Хамитово, я спросил у Сергея Бочарова, что был родом из тех мест и проживал в поселке Верхний Авзян. Серега мне ска- зал, что этот район – вообще глухомань и что там мо- жет быть и радио нет, и свет лишь от генератора. 61

Александр Кузнецов Подруги ее оставались в лагере еще дня на два. Они обнялись с ней на прощанье, пожелав всех радостей на дорогу. Земфира показала мне рукой на свой рюкзак и дала команду: — Вперед, мой рыцарь! Девчонки рядом дружно рассмеялись. Я молча заки- нул рюкзак за обе лямки на плечо и пошел за ней сле- дом, глядя на ее стройную и такую дорогую для меня фигуру, словно пытаясь отложить в памяти все ее пре- красные линии. Минут пятнадцать мы молча шли в стороне от тро- пы напрямую по лесу мимо молодых сосенок и елочек. Потом вышли к переходу через речку. Мостки через Кизилку были в ста метрах выше по течению, где тропа наша превращалась уже в наезжен- ную дорогу. До электрички оставалось полчаса, а идти еще нужно было минут двадцать. Я, не раздумывая, от- дал ей рюкзак и просто подхватил ее на руки. Вначале она испуганно ойкнула, а потом засмеялась: — Я вспомнила мультик про Чебурашку, который ре- шил помочь другу. Ты, говорит, устал, давай теперь я понесу наши вещи, а ты понесешь меня! Кизилка впадала в Урал в Магнитогорске, и я готов был нести на руках такую милую и дорогую мне девуш- ку до самого города. На станцию мы пришли за пять минут до прибытия пригородного поезда Белорецк-Магнитогорск. Я отнес в вагон рюкзак и посадил ее на деревянный диванчик. — Ну все, иди! Я провожу тебя, − сказала она и под- толкнула меня к выходу. Я спрыгнул из вагона и пошел вслед за поездом. Она стояла в проеме. Потом вдруг быстро заговорила: 62

Четыре сезона жизни — Саша! Слушай… Обещай мне, что забудешь все… меня, костры, речку… Я не хотела расстраивать тебя до последней минуты. Так будет лучше… У меня есть па- рень…Он меня ждет в Магнитке, в нашем общежитии… Мы в мае с ним немного поссорились… Он гордый… мириться не захотел. А я не могу без него. Обещай, что не будешь искать меня и оставишь нас в покое… Слышишь? — Я люблю его… Поезд набирал ход. Жить не хотелось… Прошло полгода. Боль от потери Земфирки не про- ходила. Особенно тяжело было первые дни, недели. Оставшуюся часть лета я провел у родителей отчима в деревне Покровка Ново-Сергиевского района Орен- бургской области. Каждый день за рыбалкой на реке 63

Александр Кузнецов Самара немного приглушили эту боль разлуки. Но по- том в сентябре начались занятия, и снова навалилась эта жгучая тоска. За четыре месяца первого семестра второго курса я виделся с ней на лекциях всего раза четыре. В одной из двух самых больших аудиториях 329 и 331 наши группы «С», «СТ» и «СИ» пересекались с педагогами лишь на лекциях по философии. Она са- дилась от меня как можно дальше и никогда не смо- трела в мою сторону. Я же эти четыре дня за четыре месяца ходил не на философию, а чтобы только уви- деть ее. Потом подошел Новый Год, началась сессия. После экзаменов она уехала из города насовсем. Перед днем студента нам выдали стипендию. Я тог- да получал повышенную, так как вторую подряд сес- сию сдавал без троек. 25 января с сорока пятью рубля- ми стипендии в кармане я отмечал сдачу сессии и день студента вместе со всеми в ресторане Березка. В тот вечер в кабаке были практически одни студенты. Вы- пил я не много. Стоило выпить чуть больше − тоска по этой девушке начинала просто сводить меня с ума. Все парни танцевали с девчонками. За столиками сидели лишь два человека: я за своим и за соседним столиком здоровый, как черт, Корнилов Вовка из параллельной группы С-71-3. Я его мало знал. Слышал вроде лишь о его связях с блатными в городе. Его побаивались даже преподаватели, зачеты ему ставили исключительно за посещаемость, а не за успеваемость. Корнил разва- лился на весь стол в сигаретном дыму, закинув ногу на ногу и наблюдая за танцующими. Заметив меня, он поднял рюмку с водкой и махнул мне рукой. Я подошел и сел за его столик. — Выпьешь? – спросил он. 64

Четыре сезона жизни — Не пьется – буркнул я в ответ. — Что так? Настроенье хреновое? — Хреновое. — Вчера у нас из общаги уехала самая красивая девка в институте, слыхал? — Слыхал. — Знаю я и про тебя с ней. — Откуда? — От другана ее, Василька! Он ведь тоже учебу бро- сил. Поехал к старикам домой в Миасс доложиться, а потом за ней следом…хочет, в Уфу. — Ты его знаешь, Корнил? — Знаю, тварь последняя. — Почему? — Он ведь самбист, а весной поперли его из сек- ции за драку. Мужика одного в этом вот кабаке кале- кой сделал, да и второго чуть не убил. Ни за что, так… Дурь свою показать. Ладно уехал вовремя…Не успели мы наказать его в общаге. — Земфирка год назад влюбилась в придурка этого, а потом, как узнала про тот случай, хотела бросить его. Тут папаня Василька приехал. Он там в Миассе в гор- коме пахал. Отмазал сыночка и вроде как помирил их. Договорился в Уфе, чтоб ее приняли в какой-то пре- стижный ВУЗ. — Он, скотина, все хвалился нам, как трахал ее, гад! Я, − говорит, − ей все про звезды, планеты и космиче- ские корабли напою, она уши развесит, разомлеет, и мы с ней полночи потом барахтаемся! Мне стало дурно за столом. Я был в костюме и при галстуке. Галстук я рванул с шеи и хотел врезать Кор- нилу, да потом понял, что ни при чем он тут. Он ведь ее жалел. А потом все, кто ее видел уже не могли ее 65

Александр Кузнецов забыть. Я силился представить себе, что это была не та Земфира, что была со мной те три ночи. Не получалось. И тут Корнил стал заканчивать свои речи: — В общем, после практики в Абзаково она приеха- ла и, вроде, совсем было помирились они. Но он стал нам жаловаться, что как-то охладела к нему она. Стал он докапывать всех на предмет, с кем это она там сню- халась, потом про тебя спрашал. Говорит, мол, что-то изменилось в ней. А я так думаю, что изменил ее ты, друг мой. Не зря же Василек так интересовался тобой? Это Земфирка отговорила его продолжить твои поиски. А то б он и тебя уродом сделал бы. В общем похоже, что отбил ты ее у него… — Наливай! – сказал я Корнилу. — Давай за них, за баб! С ними беда, а без них худо совсем! 66

Четыре сезона жизни Не помню, сколько я выпил в тот вечер и что пил. Помню, что пропил всю стипендию. Водка не брала меня… Хоть я и всю ночь добирался потом до дома и шел по улицам не вдоль тротуаров, а больше поперек их. Но я дошел, потому что душили меня слезы, когда я понял, что тогда в поезде пыталась она спасти меня от этого урода. И еще я понял, что, если бы Василек не уехал из Магнитки, я бы в тот же день убил его. Годы! Они летят, как поезда в песне. А три остановки в пути – это три моих безрадостных брака. Две дочери, как два светлых пятна за 40 лет, пролетевших с того дня студентов. Где-то далеко в прошлом остались дет- ство и моя глупая, взбалмошная, но все же по-своему счастливая юность. Такая же, как и у миллионов моло- дых людей того времени. Я смотрю на стрелки больших настенных часов в моей комнате и прошу их отмотать время на несколько лет назад. И стрелки часов послушно начинают дви- гаться в обратную сторону. Сначала так медленно и не- уверенно, а потом все быстрее и быстрее. И вот уже умчались в прошлое последние десять лет моей жизни. Мы с женой приехали в это экскурсионное бюро в Уфе по совету наших знакомых. Тогда мы впервые рискнули выехать по турпутевке в Эмираты. Офис этого туроператора располагался в шикарном многоэтажном здании. Жена сразу же устремилась к словоохотливому менеджеру, который просто засыпал ее подробностями предстоящего путешествия и проживания. Я же устро- ился в сторонке на мягком диване, стоявшем у одного из окон помещения. Соседним окном занималась убор- щица, а рядом со мной у моего окна расположились две довольно молодые работницы этой фирмы. Мое внимание привлек их разговор. 67

Александр Кузнецов — Неля! Говорят, ты снова села на диету? – спросила одна другую. — Что поделать, − пожаловалась подруга, – Полгода как бросила свое голодание, а потолстела чуть не на 10 кило. — А я считаю, что полнота не портит человека и во- обще, что суждено, то суждено. Вон, гляди, наша убор- щица – разве дашь ей пятьдесят? Фигура у нее, как у двадцатилетней девчонки. Да и на лицо она – просто красавица, хоть и башкирочка. — Где они так здорово сохраняются? – посетовала первая. — Не поверишь! Где? – В тюрьме! Она, говорят, две- надцать лет там отсидела. И это с двумя высшими об- разованиями. — И за что? — Говорят, мужа убила. Издевался он над ней все десять или двенадцать лет. Бил, унижал. А сам, гово- рят, пьяница и бездельник. Бывший спортсмен, а все туда же. — Слушай, а еще говорят, голос у нее, как у Анны Гер- ман, с каким-то прямо волшебным тембром! — О! Вон послушай, она как раз поёт. Я вздрогнул, не просто вздрогнул, а прямо затрясся. Я столько лет и столько раз слышал во сне этот голос! Крутится, вертится шар голубой, Крутится вертится над головой. Крутится вертится хочет упасть… И тогда я тихо произнес: — Земфира! Но она услышала. Пение прекратилось. Тряпка вы- пала у нее из рук. Она медленно-медленно поверну- лась и взглянула на меня. За двадцать пять лет ее лицо 68

Четыре сезона жизни почти не изменилось. Я видел, как наполняются слеза- ми у нее глаза. — Саша! – это крикнула моя жена. Иди скорей в кас- су, а то они сейчас закроются на обед. Ну что ты там стоишь, как столб, давай быстрее! И я снова услышал ее голос. — Вы обознались, гражданин! Идите скорее в кассу, а то жена ваша рассердится не дай бог. Идите, не ме- шайте мне работать … И отвернулась. А плечи у нее затряслись… 69

Анжелика Никитская Анжелика Никитская г. Тотьма, Вологодская область, Россия Вселенная всё слышит «Мысли материальны.Наше сознание – это всё» Эта история не повествует о большой любви длиною в жизнь. Здесь не затронуты актуальные проблемы че- ловечества. Здесь вы даже не найдете того жизненно- го опыта, который носит вселенский характер. Нет, это 70

Четыре сезона жизни самая простая история, в которой затронута лишь одна сторона жизни человека – это её быстротечность. Вы поймете это только тогда, когда сами на себе прочув- ствуете беспощадный поток времени. Только задумай- тесь: когда вас посещает радость от того, что этот день быстро закончился, и вы, наконец, можете снова при- ложить свою голову к пушистой прохладной подушке, подумайте, что эти быстротечные дни составляют всю вашу жизнь. Этот бег времени не остановить, хотя вы можете всё-таки придумать способ, но рискуете до кон- ца существования так его и не найти. Тогда вас причис- лят к жертвенникам во благо человечества, ведь не так много камикадзе в наши дни, пытающихся остановить время. Выход, конечно же, есть. Насладитесь жизнью по максимуму, нарушая правила, установленные «интелли- гентами». Пускай вы уже добились всего, чего хотели. Меняйтесь на триста шестьдесят, если чувствуете, что упускаете жизнь. Просто хватайте её за хвост и готовь- тесь к приключениям. Но для начала просто прочтите это… Что ассоциируется у вас со словом «осень»? Остано- витесь и подумайте. Осень – это изменения в природе, подготовка к суровым зимним холодам. Осень – это го- рячий чай и теплый свитер, приятная музыка и мягкий плед, едва закрывающий холодные ноги. Осень – вре- мя перемен. Миллионы школьников переступают порог учебного заведения, а студенты уже с меньшей радо- стью вступают на эту сложную тропу обучения. Самые лучшие перемены в жизни случаются, конечно, в это время у студентов-первокурсников, которые ожидают сменить привычные школьные уроки на пары в уни- верситете. Так начинается взрослая жизнь, что все эти годы искренне влекла к себе этих еще неопытных под- 71

Анжелика Никитская ростков, пытающихся всё больше и больше походить на взрослых, независимых от родителей личностей. Здесь снова необходимо время, чтобы полностью осознать, что обмен не состоялся, что школьная парта была куда лучше, чем сессия два раза в год. Но это, наверно, со- всем другая история, о которой сейчас, меньше всего хочется говорить. Она так же, как и все, готовилась к новому учебному году. Последние тетради и письменные принадлежности были куплены за несколько дней до начала занятий. Для этой девушки осень стала шагом в новую, совершенно непредсказуемую жизнь. Переезд в незнакомый город, поступление в университет, новые соседи, обязанности и многое другое, что никак не хотело укладываться в го- лове. Она планировала начать жить немного иначе, пе- ременить в себе те черты, которые мешали ей заводить знакомства, и открыто общаться с людьми, близкими или не очень. Природа не обделила её скромностью. Кста- ти, её звали Маргарита, и у неё были безумно красивые глаза. Знаете, как говорят: «Можно вечно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода…». Так вот, тре- тьей вещью, на которую можно смотреть вечность, были её глаза. Они дьявольски прекрасны, очаровывают с первой секунды. Так, что многие становились её залож- никами на века. Марго, правда, никогда не пользовалась своей силой, она держалась от этого в стороне, хотя ча- сто задумывалась о том, что ей пора найти кого-нибудь, чтобы просто любить и быть счастливой. Но ничего не сложилось, сколько она не пыталась. С каждой неудач- ной попыткой она лишь просто внушала сама себе, что еще слишком молода, что всё впереди. «Счастье не за горами»,- вытирая слезы со своих щек, тихо шептала она 72

Четыре сезона жизни и утыкалась в свою подушку, надеясь на то, что сон одо- леет её и даст восьмичасовое успокоение. В свой первый учебный день Маргарита рано подня- лась с постели, потому что хотела максимально подгото- виться к этому важному дню в её жизни. У неё уже было предчувствие того, что этот год будет не из простых, что этот год принесет ей истинный дар судьбы, за который придется жёстко заплатить. От этих удручающих мыслей её спасала лучшая подруга, с которой они были знако- мы ещё со школьной скамьи. Екатерина – её главный спасательный круг, дружеская жилетка, всегда одобряю- щая выбор молодого человека и выслушивающая потом миллионы истерик по поводу несложившейся истории любви. Хорошо, что их отцы давно знали друг друга, по- этому даже смогли обеспечить двух девушек отдельной однокомнатной квартирой, находящейся в десяти мину- тах от университета. Девушки необычайно радовались от той новости родителей, что детская мечта сбудется, и они смогут жить вместе, забудут про сон из-за веч- ных разговоров про что-то неземное, что-то воздушное и неудержимое. Девочки такие девочки. На сборы ушло достаточное количество времени, ведь обе эти краса- вицы хотели сразу всем доказать, что они красавицы, и единственные заслуживают признания от противопо- ложного пола. Кажется, Маргарита была немного опеча- лена, когда из уст подруги слышала, что-то о мужчинах. Ей повезло, что Катерина понимала её без слов. Она лишь положила свою хрупкую ладонь на плечо Марго и заставила её улыбнуться. «Да, не у всех складывает- ся в любви, но, может, повезет в чем-нибудь другом?» - прошептал тогда её ужасно прекрасный голосок, и это вновь заставило Маргариту прийти в себя и взбодрить- ся, осознать то, что, как раньше, уже не будет. Наконец, 73

Анжелика Никитская они покинули пределы своего первого самого настоя- щего жилья и с невероятной уверенностью направились по дороге, ведущей к открытым дверям университета, где собирались все студенты, чтобы чествовать первый учебный день. Линейка, экскурсия, организационные мероприятия по введению первокурсников в курс дела. К концу этого дня обе девушки чувствовали непосиль- ную усталость, желание вернуться обратно домой и при- йти в стены университета только завтра, но уже на учеб- ные занятия. Сегодня уже ничего не хотелось. Какие события из учебного года запоминаются силь- нее всего? Безусловно, это первый и последний учебные дни, как бы смешно это не казалось. Студенты – это тот народ, который быстрее всего устает от занятий, ведь вы только дайте им задание: «Запишите то, о чем, на ваш взгляд, думают все студенты». Они напишут про сон, еду, стипендию и заслуженные каникулы. Вряд ли в этом списке вы увидите что-то про библиотеку, дополнитель- ные занятия и пятые пары. Нет, студент – существо при- митивное и трудится только два раза в год, как было сказано, в сессию. Маргарита всегда отличалась ответственным отноше- нием к занятиям, и, сменив подготовку домашнего зада- ния в школе на такое же домашнее задание в универси- тете, она не хотела менять свою роль. Она продолжала оставаться отличницей, радуя себя и своих родителей. Девушка много времени проводила за учебниками и тетрадями, где были записаны все лекционные матери- алы. Свободное время она проводила за чтением книг. Можно подумать, что она – обычная зануда, но на самом деле всё это имело лишь один смысл – она хотела стать идеальной. Да, часто Маргарита натыкалась в социаль- ных сетях на статьи, которые несли информацию о том, 74

Четыре сезона жизни что человек должен саморазвиваться. В один момент её осенило, и она поняла, что должна заняться саморазви- тием, чтобы стать той, кем хочет себя видеть в будущем. Она вечно ставила перед собой высокие цели, дости- жение которых приносило ей огромное удовольствие. Правда, как бы она себя не обманывала, больше всего на свете она хотела кого-нибудь любить, отдавать себя всю другому человеку и наслаждаться взаимными чув- ствами. Пока ей удавалось получать взамен лишь соб- ственное разбитое сердце, а потом склеивать его новы- ми литературными произведениями и временем, что так нещадно утекало в небытие. Возможно, все её проблемы были преувеличены, но она верить в это не хотела. Она делилась своими переживаниями с Екатериной, которая также поддавалась своему максимализму и разделяла с подругой чувство человеческой несправедливости. Они обе, практически, одновременно признали то, что лю- бовь – это боль. Может, просто потому, что никто из них не имел понятия, что такое любовь, приписывая обыч- ной влюбленности несколько другую роль. После первого учебного дня, так называемого «стар- та в новую жизнь», дни понеслись с особенно высокой скоростью. Так, что если бы девушки не познакомились с двумя молодыми людьми, то пропустили бы весь сен- тябрь, погрузившись в бесконечные лекции по истории. Если сказать честно, это знакомство не принесло ника- кой пользы, потому что через месяц они уже не обме- нивались даже приветствиями. Маргарита, естественно, уже успела приписать к этому большой смысл, возложить надежды на продолжение, но через две недели была рьяно убеждена в том, что они разные люди, имеющие противоположные взгляды на жизнь. Немного девичьих слез, воспоминаний о бывших парнях, и всё снова в нор- 75

Анжелика Никитская ме. Можно продолжать жить и радоваться жизни. Теперь Марго можно назвать маразматичкой. Но лучше прости- те минутные слабости этой девушке, ведь ей постоянно кажется, что весь мир настроен против неё, и ей прихо- дится вставать и просыпаться с этими мыслями каждый божий день. Нужно попытаться понять её наивность и детскую горячность, ведь люди, стремящиеся к идеалу, каждую свою неудачу воспринимают как апокалипсис. На этом осенние знакомства не закончились. Очередная пара парней, которые хотели познакомиться с нашими героинями. И, видимо, октябрь такой месяц, что заставил из этих непримечательных парней сделать нечто, вроде божества. Девушки и представить не могли, как сильно обожгутся, как разобьются их трепетные сердца об эти черствые холодные души молодых людей, что не остав- ляли их в покое на протяжении полугода. Они возвращались в самые ненужные моменты, ког- да счастье и умиротворение посещали души Катерины и Марго. Девушки пытались строить что-то наподобие кар- точного домика, то есть меняли себя снаружи и изнутри. Они больше не могли никому доверять, они не могли ни с кем общаться, а всё из-за тех пустышек-парней, ко- торым дороже было самомнение, собственное эго, чем сердца тех людей, что беззаветно и безответно любили их. Сейчас вы спросите, почему так кратко и сухо пере- числяются пустые факты про этих двух парней, разве не они эти два главных героя этой небольшой истории. А я вам отвечу. Нет, мы не будем тратить на них вре- мя, потому что эта история о НЁМ. Мужчине, захотевшем вернуться в свою молодость, подумавшем, что упускает свою жизнь и подарившем ЕЙ надежду. Девочки любят мужчин постарше. Нельзя сказать, что все, но большая часть всё-таки предпочтет более опыт- 76

Четыре сезона жизни ного мужчину, который под своими ногами имеет твер- дую опору и знает, в чем заключается смысл его жизни. Этому девочек учит телевизор, уже с детства они с го- ловой погружаются в различные мелодрамы, где всё так хорошо, и там есть любовь. Эти красивые мужчины, как с картинки, сводят их с ума, заставляют влюбляться в них миллионы дамских сердец. Из этих фильмов девоч- ки начинают понимать для себя, какой должен быть их мужчина и какой любви они ждут. Вопрос: дождутся ли? Маргарита часто смотрела мелодрамы, с ума сходи- ла от многих известных киноактеров, вечно пополняла список миловидных внешностей, которые пригляну- лись ей в том или ином сериале. Такова жизнь обычной девчонки, и она часто мечтала, чтобы в её жизни тоже когда-нибудь появилась эта удивительная сказка. Он – принц на белом коне, она – принцесса, признания ко- торой ещё стоит добиться. Она мечтала о неожиданных полевых цветочках, о прогулках под звездным небом, но натыкалась на равнодушие в её сторону. Марго так часто ждала от парней героических поступков, что начи- нала в них разочаровываться, когда те говорили, что всё это лишь детские глупости. Глупости? Эти бездушные речи людей, пытающихся её переубедить в том, что в жизни никогда не бывает так, как в фильмах, разбивали её ранимое сердечко. Она продолжала ждать того, кто всё же покажет, что такое любить, как в фильмах. Того, кто будет носить её на руках. История её настоящей любви началась именно этой золотистой осенью, этой волшебной порой. Вместе с Катериной она проходила по коридору университета, они искали расписание, чтобы узнать, какие занятия поставили на завтра. Здесь всегда стоило быть в кур- се, потому что, если ты придешь на занятия без всякой 77

Анжелика Никитская подготовки, то сразу тебя настигнет воспитательная бе- седа с директором. До таких крайностей обе подруги доходить не хотели. Внимательно изучая расписание, а затем, не нарочно посмотрев на проходящего мимо че- ловека, она и увидела ЕГО. Он не спеша прогуливался по тому же коридору. Этот незнакомец не взглянул в их сторону, правда, этого было и не нужно, чтобы Маргари- та, открыв от удивления рот, начинала изучать его гла- зами. Он был чертовски красив. Настолько, что и Екате- рина сразу заинтересовалась прошедшим мимо парнем. Подружки переглянулись и улыбнулись, на мысленном уровне убедившись в том, что понравился он им обеим. С того дня они сразу поставили цель – узнать о нем всё то, что только можно узнать, и это стало действительно сложной задачей. Как только они видели его, то сразу пытались про- биться через толпы народа и подойти чуть ближе, чтобы только насладиться этим прекрасным внешним видом. Для них он будто сошел с обложки журнала, и подруги не понимали, почему у других девушек он не вызывает таких же чувств, как у них. Весь сентябрь они бегали по зданию университета в поисках этого молодого че- ловека. У них уже считалось истинной удачей, если он встретился им сегодня, а если это случалось дважды, то эмоции просто зашкаливали. И вот Маргарита всё-таки решилась поздороваться с ним, она решилась сделать первый шаг, чтобы больше не сожалеть об упущенных попытках, да и он ведь не дурак, мог уже заметить, что за ним по пятам ходят две студентки-первокурсницы, которые при виде его теряются и постоянно улыбаются, смеются. — Привет, − тихо и наивно, едва скрывая дрожание в голосе, произнесла темноволосая и мило улыбнулась, 78

Четыре сезона жизни но тут же потупила глаза в пол, боясь увидеть его насме- шливое выражение лица. Он странно молчал, что силь- но било по самоуверенности нашей Маргариты, ведь ей потребовалось действительно сделать рискованный шаг. Для нее это было сравнимо с прыжком с тарзанки без страховки, а он просто молчал…. — Виктор Андреевич, идемте на педсовет. Нас там уже заждались, − вмешался в их беседу третий голос. Это был преподаватель права, который держал у себя в руках огромную папку с документами. Марго подняла взгляд и поняла, что это обращение было к её собеседнику. И тут она окончательно осозна- ла, что это не студент, а преподаватель. Колени затряс- лись, щёки покрылись естественным румянцем, а на гла- зах наворачивались слезы. Ей было слишком неудобно перед ним, хотя хорошо, что она не успела сказать всего того, что хотела. А он лишь стоял и глупо улыбался, на слова своего коллеги также беззвучно кивнул головой и удалился, оставив Марго одну, наедине со своим сму- щением и стыдом. Девушка желала провалиться сквозь землю, но ведь ничего противозаконного ей сотворить не удалось. Она быстро повернула к выходу из универ- ситета и через пятнадцать минут уже лежала на диване, вытирая слезы со своих щек. Да, слишком несправед- ливо делать таких красивых мужчин преподавателями. Однако, возможно, ещё не всё было потеряно. Катерина же наоборот радовалась, ведь то, что им удалось узнать его имя, уже облегчало сбор дополнительной информа- ции. Любопытство было сильнее. Следующие пару недель Маргарита избегала встречи с ним, но когда им всё-таки удавалось пересекаться в университете с Виктором Андреевичем, то её ноги го- товы были отбивать чечетку от волнения, руки нервно 79

Анжелика Никитская тряслись. Марго плохо понимала, что с ней происходит, но только такое влияние оказывал на неё этот мужчина. Виктор Андреевич же, проходя мимо, не мог не улыб- нуться, вспоминая то глупое выражение лица, что было у девушки, которая приняла его, видимо, за студента. И сейчас вы, скорее всего, захотите узнать, кто же такой этот Виктор Андреевич. Рублев Виктор Андреевич – преподаватель филосо- фии. Ему было уже за тридцать. Жена. Ребенок. Всё, как положено. В этом университете он работал уже на протя- жении пяти лет, тогда неожиданно пришлось переехать из столицы в этот небольшой городок и поменять жизнь, чтобы не получить свой несправедливый срок. Да, жизнь этого человека преподносила разные сюрпризы, но уже пять лет ему не удавалось попасть ни в какие приключе- ния. Вся его жизнь стала обыденной. Дом, работа, вторая работа и так по кругу. Мир казался уже таким же серым и привычным, и никаких красок всего-навсего не хоте- лось. Или ему так тоже сначала показалось. Конечно, он понимал, что жизнь вся впереди, однако он имел уже всё, о чем стоит только мечтать. Семейный очаг, поде- ржанный автомобиль, квартира на окраине города, ста- бильная работа, отпуск на юге. Это действительно была красивая жизнь, правда, не хватало тех самых эмоций, не хватало эндорфина в крови. Так и появился страх – страх пустой жизни, страх упустить её раз и навсегда. И ему так жить не хотелось… Кажется, что после неудачной попытки познакомить- ся со «студентом», Маргарита больше никогда бы не ре- шилась видеть этого человека, никогда бы не решилась с ним заговорить. Она не могла избавиться от этого чув- ства симпатии. Ей хватало только его внешнего вида, чтобы понять, что этот мужчина глубоко впал в её серд- 80

Четыре сезона жизни це, что мало кто может затмить эту красоту, что несет он в себе. Да, было глупо заявлять об этом, он становился её настоящим наркотиком, потому что не видеть его сут- ками было самым обидным наказанием. Девушка вечно наблюдала за ним, видела, как он общается со студен- тами из её потока. Каждый раз с улыбкой вспоминала эти ужасные минуты её жизни, когда Виктор Андрее- вич смотрел на неё, как на дурочку. Но через несколько месяцев она погрузилась в другие заботы и перестала обращать на него внимание, пока не произошел один инцидент. Это было двадцать третье марта. Группа, в которой обучались Марго и Катерина, собиралась на экскурсию в местный музей. Экскурсия организовывалась по ини- циативе того самого преподавателя права, который тог- да вмешался в беседу и открыл Марго правду о «студен- те». Конечно, подруги радовались тому, что пары будут отменены и можно будет отлично развеяться, получить новые дополнительные знания, посмотреть на истори- ческие экспонаты, представляющие большую ценность для жителей небольшого городка. Он – Виктор Андре- евич – тоже пошел с ними, желая собрать материал в архиве для своей новой научной работы; он часто увле- кался исследованиями вместе со студентами, занимав- шими неплохие места в районе и на международном уровне. Узнав о таком попутчике, Маргарита и Катерина стали задорно улыбаться и смеяться − это действитель- но была хорошая новость. Девушка и представить не могла, что эта безобидная экскурсия в музей обернется для неё таким подарком судьбы. Сбор был назначен у здания университета в один- надцать часов утра. Студенты были обрадованы тем, что им, наконец, удастся поспать подольше, ведь обычные 81

Анжелика Никитская занятия начинались с восьми утра. Экскурсия действи- тельно была организована на высшем уровне, все участ- ники к назначенному времени стояли на месте. Виктор Андреевич пересчитал всех и отчитался Георгию Вла- димировичу [преподавателю права]. Единогласно все приняли решение отправиться в путь. Городской музей был не так далеко расположен от университета, поэтому путь занял около тридцати минут. Екатерина то и дело бросала двусмысленные взгляды на обоих преподава- телей, что шли впереди и переговаривались друг с дру- гом. Маргарита же сторонилась их, пытаясь меньше все- го сегодня обращать внимание на Виктора Андреевича, который и без того, по её мнению, считал её ненормаль- ной. Вся радость в миг исчезла, девушка чувствовала себя весьма скованной, и хотела поскорее закончить с этой экскурсией, прийти домой и спрятаться от чужих глаз. К ней снова вернулось то чувство, когда она, по- здоровавшись с ним, в ответ получила лишь молчание. Из этого состояния её пыталась вызволить Катерина, ко- торая пробовала шутить, и это у неё всегда получалось удачно, однако сегодня Марго была непреклонна, и не- сколько отдалилась и от подруги. Теперь темноволосая шла, опустив глаза в пол, и голос работника музея также не заставил её очнуться от этого странного сна. Нако- нец, Георгий Владимирович, благодаря своему громкому басу, всколыхнул всех студентов, что начинали зевать от не такого веселого мероприятия. Преподаватель по- нял, что, если так и будет продолжаться, то они потеряют время зря. И тогда всем студентам было объявлено о на- чале квест-игры, которую устраивали для них эти музей- ные мумии. Конечно, это смогло ободрить нескольких человек. Все принялись делиться на две группы, чтобы организовать самые настоящие соревнования, ведь дух 82

Четыре сезона жизни соперничества всегда занимал выигрышную позицию. Екатерина, прихватив под руку свою лучшую подругу, потянула её в команду к Виктору Андреевичу. Она что-то невнятно пробурчала про то, что Марго потом пожале- ет, если не попадет именно к нему. На это Маргарита лишь пожала плечами и слегка растерялась. Раздался громкий сигнал, означающий то, что игра началась. Все студенты ринулись к первой карточке, на которой были написаны координаты следующего задания. В музее на- чалась беготня, крики раздавались в каждом углу. Это больше напоминало реакцию людей на конец света, чем на заранее распланированную игру. Маргарита не спешила бежать и обгонять кого-то, она держалась вдалеке от своей команды, просто сле- дуя за ней от карточки к карточке. На глаза постоянно попадался Виктор Андреевич, который точно взял на себя лидерскую позицию и не мог допустить позорно- го проигрыша. «Он тот еще ребенок», - подумала про себя девушка и улыбнулась, когда тот в очередной раз громко выражался, не имея понятия, куда можно было спрятать небольшую карточку. Кажется, многих учени- ков он привлекал своей непохожестью на других препо- давателей, сейчас он точно не был выше их. Он старался общаться на равных. Игра продолжалась. В один момент Марго совершенно не заметила, как упустила из вида собственную команду. Девушка растерялась, потому что и в здании стало значительно тише. Она кинулась к окну, чтобы посмотреть – не на улице ли все ребята. Там ни- кого не оказалось. Вновь она посмотрела по сторонам и неожиданно в нескольких метрах от себя увидела Вик- тора Андреевича, который, держа сигарету в руке, при- ближался к ней. 83

Анжелика Никитская – Мы выиграли, - самодовольно сообщил мужчина и зажег сигарету, он стал курить прямо в здании, стоя в паре шагов от студентки. Теперь настала очередь глупого молчания Маргари- ты, потому что она явно не знала, что говорить в таких случаях. Обрадоваться победе, участие в которой вовсе не принимала? Похвалить его за лидерские способно- сти? Она терялась, поэтому молчала. Эту напряженную атмосферу снова нарушили, и это был уже не препо- даватель, а вопли второй команды, которая искала по- следние карточки. В этот момент девушка почувствова- ла, как кто-то схватил её за талию и оттащил прямо к окну. Маргарита пребывала в шоке, но через секунды она полностью осознала, что это был ОН. Он просто спас её от той толпы, что точно бы растоптала и не заметила. Возможно, и не пожалела бы о содеянном. — Ты в порядке? – решил поинтересоваться мужчина, пытающийся затушить сигарету, чтобы его не застукали за таким вполне нарушающим порядок делом. Он дру- желюбно улыбнулся и, осмотрев темноволосую с ног до головы, повернулся и удалился. Виктор больше не мог оставаться с ней один на один. К нему в очередной раз вернулись мысли о том, что он что-то упускает в своей жизни, что каждая минута, прожитая сейчас, уходила в небытие. Время – оно никогда не вернется к нему, и это пугало, заставляло дрожать от жуткого бессилия. И се- годня он, посмотрев в глаза Маргариты, впал в безумие. Он увидел в них свою жизнь, он на мгновение ощутил себя рядом с ней немного лучше, чем обычно. Он ощу- тил едва заметную надежду на то, что всё может быть по-другому. После этой странной встречи с девушкой он больше не мог улыбаться, поэтому его хорошее настро- ение было похоже на ужасную актерскую игру, а потом 84

Четыре сезона жизни Виктор просто взял необходимые архивные документы и уехал домой, не дождавшись окончания экскурсии. Сама же Маргарита переживала совершенно другие эмоции. Она никак не могла понять, почему вдруг имен- но он начал вести с ней этот разговор. Она вспоминала то, как он схватил её за талию. Казалось, что это было лучшее, что случилось в её жизни за последние несколь- ко месяцев. Марго улыбалась, наконец-таки, искренне и от всей души. Катерине понравилась такая резкая смена настроения подруги, и это было только начало. Через день на электронную почту Маргариты пришло письмо от Виктора Андреевича: «Привет. Как прошел твой день?». Он писал так, как будто они уже давно об- щались. Сообщение заставило сонную девушку широко открыть глаза и закричать от радости. Она тут же вско- чила со своего стула и отодвинула компьютер в сторону. Марго стала носиться по комнате, петь и танцевать. Её смех заполнял всё пустое пространство однокомнатной квартиры. Екатерина, вздрогнувшая от крика подруги, стала внимательно изучать то, что так сильно повлия- ло на Маргариту, и она сама расплылась в улыбке. Де- вушки не понимали, почему это вызывало у них радость и восторг. Наверно, это просто было сравнимо с самой настоящей мечтой. Через минуту темноволосая уже бы- стро-быстро набирала ответное сообщение, и Виктор Андреевич не заставил себя долго ждать. Их переписка закончилась приглашением на прогулку, которая долж- на была произойти через день. Маргарита погрузилась в ожидание, вновь начала грезить о своём прекрасном будущем. Думы быстро оборвались, ведь у мужчины уже и так была жена и ребенок, а чего он хотел от студентки, было весьма непонятно… 85

Анжелика Никитская Волнение разъедало её изнутри, девушка не могла сосредоточиться на чем-то одном. Собираясь на этот ве- чер, она со стопроцентной вероятностью могла забыть всё, вплоть до своей головы. Маргарита не знала, как прийти в себя, как окончательно осознать то, что она идет с ним на прогулку. Она пребывала на седьмом небе от счастья, и в её душу также закрадывался страх упасть с этого облака и расшибиться вдребезги. Стараясь вы- дохнуть, она еще сильнее начинала трястись, и уговоры Катерины о том, что всё пройдет в лучшем виде, делали еще хуже, потому что тогда Марго думала, что испор- тит всё своими силами. Ей было страшно, ведь это не- нормально – в один момент понять, что ты влюблена в преподавателя. Параллельно этому подготовка к вечеру со стороны Виктора Андреевича практически ничем не отличалась. Он заканчивал рабочие дела, относил по- следние бумаги в бухгалтерию, а затем вернулся в свой кабинет. Он обхватил двумя руками свою голову и тя- жело вздохнул. На что это было похоже? Он тоже пе- реживал, нервно стучал ногами об пол и никак не мог самому себе обосновать правильность своего решения. Правда, его и не докучали никакие сомнения − мужчи- на в большей степени был уверен в том, что делает всё правильно. Он хотел жить и дышать полной грудью, и это, кажется, теперь было уже возможно только рядом с той, что очаровала одним-единственным взглядом. Он подъехал на своем автомобиле прямо на парковку рядом с её подъездом. Мужчина не вышел из него, пыта- ясь не привлекать большого внимания к своей персоне, ведь ему требовалось сохранять авторитет примерного семьянина. Виктор снова волновался, курил сигарету за сигаретой, и даже не заметил, как девушка оказалась на заднем сиденье его машины. Они кротко поздоровались 86

Четыре сезона жизни друг с другом, будто снова были абсолютно чужие люди. Он молчал. Она тоже не спешила прерывать молчание. Тогда мужчина прибавил громкости музыке, что играла в колонках, и завел автомобиль. Им стоило удалиться подальше от чужих глаз. Виктор Андреевич предпринял решение отправиться вместе с ней на местное водохра- нилище, которое находилось не так уж и близко, но зато там они могли остаться наедине. Маргарита, как только села в его автомобиль, начала мысленно себя ругать за такое бездумное поведение, ведь что скажут её родите- ли, если узнают о том, как их дочь проводит своё сво- бодное время. Девушка не выпускала телефон из своих рук, держа на быстром наборе номер лучшей подруги. Она внимательно следила за дорогой и переживала ещё сильнее, когда видела за окном совершенно незнако- мый пейзаж. А он так и продолжал молчать, следя за дорогой. — Я написал тебе не случайно, Маргарита. Ты можешь после моих слов подумать, что я использую тебя в ко- рыстных целях, но мне нужна ты. Знаешь, в последнее время мне не хватает чувств, не хватает эндорфина. И сегодня я убедился в том, что это прекрасно – вол- новаться перед встречей, находиться в ожидании. В свои тридцать я смог ощутить себя пятнадцатилетним подростком. Благодаря тебе я могу сейчас улыбаться, и сегодня у меня уже навряд ли получится так быстро заснуть, − он говорил это всё настолько искренне, что его руки начинали покрываться мурашками. Ему было страшно быть откровенным с кем-то, кроме своей жены. Ему хотелось говорить обо всём на свете, но для начала он пытался объяснить то, почему именно Маргарита си- дит перед ним и выслушивает подобные речи. – Тогда в музее, когда я коснулся тебя, меня, будто током ударило. 87

Анжелика Никитская Ты заставила меня снова вспомнить о моих несчастьях. Бытовая жизнь − она меня съедает, съедает все мои чув- ства. Страшно упустить этот момент, когда ты можешь почувствовать себя счастливым, влюбленным мальчиш- кой. Я поторопился. Я не успел насладиться этим и те- перь хочу всё вернуть. Хочу забыть о страхе рядом с тобой… , − и он замолчал. Стал смотреть в её глаза, но не решался взять её за руку или обнять. Маргарита внимательно слушала его, и снова у неё не было ответа. Когда он перестал говорить, темново- лосая лишь улыбнулась, но это была уже не та глупая раздражающая улыбка. Нет, она ему понравилась. Это значило то, что она его поняла, что она хотя бы попы- талась это сделать. И уже через несколько минут они разговаривали друг с другом так, будто были самыми родными людьми. Никак не могли оторваться от разго- воров, не следили за временем, и лишь иногда вечер- ний пейзаж цеплял их взоры. Они остались одни в этом мире, никуда не спешили и не хотели расходиться. Они действовали на души друг друга, как настоящие успоко- ительные препараты. Виктор и Маргарита наслаждались этими часами, что проводили вместе. Здесь и сейчас. Никто не задумывался о завтра. На следующий день они несколько раз пересеклись в университете, но там они вели себя, как незнакомые друг другу люди. Так они оба и планировали. У Марга- риты резко подкашивались ноги, у него учащался пульс. Чувства, зародившиеся таким неожиданным образом, давали о себе знать. Это вызывало улыбку у Виктора, потому что именно этого драйва ему и не хватало. Они стали встречаться почти каждый день, иногда через день. Всё зависело от обстоятельств. У Маргариты были экзамены, у него – семейные обязательства или 88

Четыре сезона жизни вторая работа. Это уже входило в привычку – преду- преждать друг друга о планах, договариваться заранее о встречах. Они общались, как друзья, но оба осозна- вали то, что друзьями никогда не будут. Между ними проскакивали миллионы искр, и это невозможно было повторить ни с каким другим человеком. – Можно я возьму тебя за руку? – робко спросил он, посмотрев снова в её прекрасные глаза. Она про- молчала, неуверенность кипела в её крови. Маргарита отступила от него на несколько шагов и улыбнулась. Она заигрывала с ним, пытаясь дать понять то, что она не как все девушки, которые могут на первой же встрече по- зволить много лишнего. Марго еще понимала, что меж- ду ними есть разница в возрасте, между ними стоит его семья. — Можно я обниму тебя? – спросил он в этот же ве- чер. И тут она не смогла сдержать своих чувств. Она быстро кивнула своей головой. Виктор подошел к ней сзади, положил свою голову ей на плечо и закрыл глаза, вдыхая аромат её волос. Костер, что он развел сразу, как только они прибыли на это место, славно потрескивал, отгоняя всех тех паразитов, что могли испортить столь прекрасный момент. Дрожь в коленках, руках, она пе- редавалась друг к другу. И это волнение заставляло их смеяться. Больше смеха они не могли ничего вымолвить, потому что боялись своей неосторожностью в словах испортить трепетную атмосферу, окружившую их. Их встречи перерастали в настоящую зависимость. Нельзя было представить и дня, в который они не встре- тятся. Так продолжалось около полугода. Виктор с ума сходил от того, что делала с ним Маргарита. Она была чертовски обаятельна, она сумела зацепить его настоль- ко, что он не мог ни секунды прожить без мысли о ней. 89

Анжелика Никитская Эти чувства были взаимны. Марго позабыла обо всех своих ухажерах, её интересовал лишь ОН. Он подарил ей самую настоящую сказку, о которой она мечтала с самого детства. На месяц их общения он вручил ей не- большой букет полевых цветов, оставил горячий поце- луй на её устах. Этот момент она запомнит на века, по- тому что именно тогда она поняла, что для неё значит счастье. Кроме Виктора, ей никто был не нужен. Он стал тем принцем на белом коне, а она для него была прин- цессой, расположения которой и добивался, стараясь из последних сил. Так они оба стали забывать о проблемах обычной мирской жизни, рядом друг с другом они ощу- щали себя в безопасности, вдалеке от всего того, что называлось мир. Они создавали свою отдельную реаль- ность. Свою Вселенную. — Знаешь, я с сентября хотела с тобой познакомить- ся, как только увидела тебя. Вселенная меня услышала, мысли материальны, – говорила Маргарита ему уже не- сколько раз, ведь в действительности их чувства были больше похожи на волшебную историю, чем на реаль- ную жизнь. А он лишь обнимал её чуть крепче, чтобы убедиться в том, что это не сон, что это не иллюзия. Их отношения длились на протяжении года. Всё это время не было ни дня, когда бы он ей не написал, когда бы ни пожелал спокойного сна или доброго утра. В свою очередь, Маргарита отвечала ему взаимностью. Между ними было всё: объятия, поцелуи до рассвета, близость. Но никогда не было ссор и непонимания, потому что всё это время они ценили друг друга, боялись потерять и упустить это желанное время, что позволяло им оста- ваться наедине друг с другом. Лишиться этого рая на земле из-за каких-либо неуместных слов было бы глупо. Поэтому и Виктор, и Марго не торопились говорить о се- 90

Четыре сезона жизни рьезном. Они только наслаждались друг другом, пытаясь запечатлеть эти великие эмоции, вечно охватывающие всё тело, всю душу. Это было не просто влечение или страсть. Они оба чувствовали, что их свела сама судьба, что они и есть механизмы, которые не смогут существо- вать друг без друга. Но что делать со всеми этими раз- лучающими их обстоятельствами? — Что с этим делать, Виктор? – спросила она, отки- дываясь на спинку автомобильного сидения. На самом деле она не хотела слышать никаких ответов, ведь он был слишком хорошим, чтобы просто уйти от семьи. Нет, это не про него, он не способен на такие решительные шаги. Да и сама Марго не хотела принимать такие ра- дикальные меры. Правда, иначе никак не найти свободу для них двоих, свободу их чувств. — Ты должна понимать, что я не смогу этого сделать. Но это не значит, что я не хочу быть с тобой. Я хочу ви- деть тебя каждую секунду своей жизни, потому что без тебя – я исчезну. Я больше не смогу дышать этим возду- хом. Не оставляй меня одного, − его голос был больше похож на крик о спасении, на крик о помощи, что изда- ется на последнем издыхании. Она испугалась за него, с тревожностью посмотрела в его глаза, схватила за руку и крепко-крепко сжала её в своей руке. Маргарита по- няла, что так больше не может продолжаться, что они обязательно должны найти выход. Любой ценой. Виктор Андреевич без слов понял всё то, о чем сейчас думала его возлюбленная, и желание выбраться из этого тупи- ка объединило их вновь. — Друг без друга мы уже не сможем – это понятно. Так что включай режим Пола Уокера и не думай ни о чем, хорошо? – она взяла на себя важную миссию. Озву- чила ответ на все вопросы. Она поняла, как действовать 91

Анжелика Никитская дальше. Ему не нужно было переспрашивать, он понял, что эта чертовка имела в виду. Виктор не выпускал её руку. Он нажал на педаль газа, автомобиль стремитель- но начал набирать скорость. И больше они никогда не разлучались. Они, как в сказке, умерли в один день. Таков смысл их существо- вания, они поставили свои чувства выше всех забот. В один момент поняли, что мучают и себя и всех вокруг этой странной неопределенностью. Смерть стала спасе- нием. Он не боялся умирать, потому что она была рядом с ним, по этой же причине и Маргарита не дрогнула, предчувствуя скорую кончину. Их губы в последний раз соприкоснулись, автомобиль слетел с моста и упал пря- мо в реку, забравшую сразу две жизни… Знаете, у этой истории мог быть любой другой фи- нал. Какой только вы захотите. Но от этого ничего не изменится. Просто стоит понять, что любовь никогда не приходит вовремя, она придет только тогда, когда вы её не ждете. Для любви не существует слов «поздно» или «рано». Она просто приходит и просто меняет вашу жизнь… «А ты тем временем, наверно, видишь сны, Укрывшись с головою в одеяло. А я пью чай и тихо жду весны, И понимаю, как тебя мне мало» 92

Четыре сезона жизни Вадим Верц г.Киев, Украина Городок Для всего городка Ночь была коротка. В коньячно-сигаретном ритуале Погибли неизведанные дали, А подступы к светилам небосвода Закрыли банкоматы и заводы. 93

Вадим Верц Как призраки, закутанные в тряпки, Играли в неосознанные прятки; Немыслимо шаблонная погода Для большего казалась непригодной. Пока высотки щурились устало, Нашла, взяла под руку, воспитала И родинки рассыпала на тело Сама Случайность, как того хотела. От вершин и до дна Ночь была холодна… Полслова Мы прошли сквозь друг друга однажды, Не сложив на двоих и полслова; И сейчас, изнывая от жажды, Ты рисуешь меня молодого. За спиною оставить − погибну, Как и все твои бывшие боги. Никому ни за что не обидно, И никто не посмотрит под ноги. Я дышу лишь тобой, по привычке; В перерывах курю, забываюсь. Догорает зажженная спичка − Это целая жизнь. И усталость. 94

Четыре сезона жизни Антигерой Овации и гул − накормлена толпа, Вспотевшие актеры уходят в закулисье. Во имя Короля и памяти святых Прославленный герой Сразил десятерых. А я с мечом в спине и «мертвый до конца» Собою восполняю убогость декораций. Рожденный угождать носителям икон Не смею даже встать, Чтоб выйти на поклон… Рассеянный снег Столь рассеянный снег не уляжется ровно, И деревья мои не настигнут небес. Не узреть в белом хаосе знаки и тропы, Чтоб дойти до финала, с тобою и без. Позади купола и несущие стены, Самодельные рамки вгоняют в портрет. И друзья, и враги чередуются, верят: Что кому-то во благо – другому во вред. Будто не было смысла минутою раньше Образцовое прошлое знать наизусть. Да, рассеянный снег не уляжется ровно, Но теперь это титры. Идет – ну и пусть. 95

Вадим Верц Старей красиво Во тьме спокойно двоим, уютно, Любовь незрима, но обоюдна. Цветы душистей и стены мягче; Котенок снова гоняет мячик. Мечта внутри, а рубцы снаружи; Стихи на завтрак, обед и ужин. В кофейной гуще − любая правда; И бог доволен, и черти рады. Уже не ангел − отнялись крылья, Всего-то пледом тебя укрыл я. Каким бы вихрем ни уносило, Держи осанку, старей красиво. Ни заснуть, ни проснуться Пустота. Ни заснуть, ни проснуться В этом доме − то старом, то новом. Я дышу, но могу задохнуться - Даже дьявол приятно взволнован. Я не вижу знакомых созвездий, Зарисовки разорваны в клочья; На каналах транслируют вести, Карандаш, как всегда, не наточен. 96

Четыре сезона жизни Безнадежно изношены чувства, Нетоксично вчерашнее жало. Если фальшь не замена искусству, Почему она подорожала? Не свернуть пресловутые горы Да без риска попутной потери; Отыщу свои точки опоры, Как враги бы того ни хотели. Все прекрасное стало банальным, Выживая в сигналах эфира. Пустота −- это тоже нормально Для чертовски огромного мира. Внутри Где-то внутри не погасли свечи, Ты обнимаешь мужские плечи − Это стена, что тебя, родную, Оберегает, хранит, ревнует. Два силуэта в одной картине, Губы твои у его щетины; Шепот на вдохе, порой невнятный, Но от чего-то всегда понятный. Пусть не спеша заживают раны, Глупо страдать и сдаваться рано; С каждым касанием легким, плавным, Нежность важнее, она − о главном. 97

Вадим Верц Сумрак извне поглотит останки Грязного мира. Ракеты, танки В виде игрушек подаришь детям, Если не завтра, то летом этим. С грустью на поводке Словно воротом окружив, Тишина задушила город; Босоногие мудрецы Вспоминали былые годы. Я же с грустью на поводке Обрастал незнакомой тенью. Накопления вязких слов Походили на части тела. В клубах дыма до потолка Воссоздал свой последний сон, Где планета была с брелок И сознанье со всех сторон. Я ушел от привычных форм, Чтоб настигнуть самих вершин. В невесомость пустил следы Ловким жестом, от всей души... 98

Четыре сезона жизни Форма жизни Потуши свет, Обхвати руками подушку И приложи ее к сердцу. Ты услышишь любимый голос, Оставленный там когда-то. Отпусти свои мысли, И каждый раз будет неповторим, Ведь это не морская ракушка, А полуночная форма жизни − Частичка меня в твоей памяти… Шахматная тоска Обычный Сумасшедший Удовлетворен И безнадежно Здоров. Он представляет себя Небоскребом, А свое состояние Оценивает, Как стабильно- Влюбленное. 99

Вадим Верц Выкуривая, Выкашливая голос, Он переводит время Через дорогу И размышляет О переселении в душ С пониманием того, Что любое Другое будущее Может раскинуться, Словно необъятная Шахматная Тоска… Микросон Зажмурив глаза на ходу, лишь представь, Как идешь по своим же окаменевшим следам, И окружающая среда Перевоплощается В твой личный Чистый Четверг. За отказ от придуманных воспоминаний Тебе предложат ремонт часов и минут, А твой карточный дом конфискуют, Затем разделят его На несколько Частей Речи. 100