Избранное В солдатской серой гимнастерке, И орден красный на груди, Стоит парнишка на пригорке, И танк подбитый позади. Солдат с гармонью за плечами Под кленом на краю поляны. Вдова умытая слезами И черно-белые тюльпаны… Старик держал альбом устало: В нем эхо горестной войны… Друзей давно уже не стало, Как, впрочем, и большой страны… И с фотографий старых лица Печаль всегда в душе хранят… Он вновь, перевернул страницу Роняя в бесконечность взгляд… Цейтнот Мир уносится в спешке на плаху веков. Смотрит Демон с усмешкой, как стрелки часов Неустанно вперед вместе с миром бегут. Суета и цейтнот, пять часов – пять минут. Не успел, опоздал – всё по новой, с нуля. Снова грязный вокзал, в кошельке – ни рубля. И стоишь в полумгле, выпив время глоток, 251
Международный Союз Русскоязычных Писателей У судьбы в кабале на распутье дорог. Ты как ломанный грош, прогадаешь маршрут, Не туда повернешь - в суматохе сотрут, Словно пыль с подстаканника, жизнь под откос. А на души изгнанников в городе спрос. Растерзают стервятники. Даже друзья Зачастую соратники у воронья. И любовь чернокрылая канет как дым. Встретит горечь постылая храмом пустым. И попросишь у Господа сильную плоть, Волю вечного холода перебороть. И отправишься вспять – хватит, Боже, даров. Пыл души не унять, не закрыть на засов. Банька В лесу шалила нечисть дружно. Столпилось сказочное вече. Решили: баньку строить нужно, Там русский дух, он всех излечит. И по лесному повеленью, Решили мне доверить дело: Всю злую силу к исправленью Привлечь, работая над телом. Я богатырь, и не пьянею, И нечисть – нечистью дурманю. Затем, легко обняв за шею, Веду очистить душу, в баню. Яга, всегда застолью рада. Почти без боя сдалась баба. 252
Избранное Всего за плитку шоколада Разделась сразу, вот же жаба. С Кощеем мучиться - без толку. Силен, зараза, для начала, Я бросил в спирт яйцо с иголкой, И все – бессмертие пропало. Однажды напоив текилой, Привел в парилку Вурдалака. Он стал пугать меня могилой, И жару дал, до полумрака. А я его дубовой силой Хлестал, читая Пастернака. И он без чувств свалился, хилый. Теперь на привязи, собака. Черед со Змеем поработать. Беда, Горынычу неймется. Напился, сволочь, до икоты, И хмелем огненным плюется. И, вскоре, банька, ярким светом В угаре пьяном полыхала. Случилось это прошлым летом. Замяли, впрочем, без скандала. Увы, Трехглавого героя, Споить – печальная затея. Я баньку новую построил И в ней сижу один, потею. 253
Международный Союз Русскоязычных Писателей Денис Ткачук Родина Как-то раз быстрой жизни течение Занесло в неродные края. Я гулял по Берлину весеннему, Как мой дед в 45-ом гулял, Купол неба багрянился красками, Хороводил палитрой закат… В переулке два вора под масками Мне устроили бал-маскарад. И один из громил, что повыше был, Учинил натуральный дебош: Объявил, что мозги мне повышибет, Показав для наглядности нож. Я в ответ показал фотографии Астраханских, родимых краёв: Рассказал про песков географию, Про мошку, про степных комаров, Про камыш, что растёт в центре города, Про ухабы в дорожной пыли, И про то, как же всё-таки здорово, Если летом не «плюс сорок три», 254
Избранное Про асфальт, южным солнцем изжаренный… Немец слушал, разинувши рот, А потом убежал, как ужаленный, Сунув в руки мне пару банкнот. Разливалась из окон мелодия, И цветы, как салюты, цвели. Хорошо ведь, что где-то есть Родина, Что тебя бережёт и вдали. 255
Международный Союз Русскоязычных Писателей Иван Рожков Что бывает, когда пытаешься быть умнее других Пятница. Вечер. Вокзал. Жаркие деньки мая. Я еле успеваю на электричку, запрыгиваю в ва- гон. Его трудно назвать комфортным. Толпа про- летариев, честно отбарабанив рабочую неделю в областном центре, теперь планирует разъехаться по родным деревням и отдохнуть там на славу. Но лишь избранные смогут проехать этот путь, сидя на пластмассовых сиденьях. Большинство вы- нуждено стоять в толпе, тесно прижавшись друг к другу. В жаре, духоте и ароматах электрички. В эту же толпу нырнул и я. Электричка тронулась. Проползая между людьми, я добрался до дру- гого вагона. Как я понял – напрасно. Число пас- сажиров намного превышало возможности элек- трички. И это было во всех вагонах. Или не во всех? Оглядевшись по сторонам, я вдруг заметил по- мятого вида мужчину, который мирно дремал, за- няв собой всю скамейку. И это пока остальные стояли вокруг него в самых причудливых позах. Видимо из большого уважения, даже не пытаясь потревожить спящего. И тут у меня созрел план… Я пролез к мужчине, отодвинул его ноги к ко- леням, и довольный уселся на освободившееся 256
Избранное место. Ох не знал я, что бывает, когда пытаешься быть умнее других. Дядечка понемногу стал при- ходить в себя, опустил ноги на пол и попытался принять сидячее положение. Но продержаться в нём ему не удалось, и он грохнулся в другую сто- рону. Прямо мне на плечо, дыша мне в лицо неж- ным запахом перегара. Окружающие люди стали внимательно наблюдать за происходящим. Мне было неловко, но, видимо, моему соседу этого показалось мало. И на весь вагон он запел песенку, которая была модной несколько лет на- зад: «попробуй муа, муа, попробуй джага-джага, попробуй м-м, м-м, мне это надо-надо». Я по- краснел до кончиков волос. И без того жаркий вагон мне показался настоящей баней. Но наши зрители решили меня добить. «Успокойте свое- го друга!» — прокричала женщина из толпы. «Он мне не друг! Я его впервые вижу!» — ответил я и полез в соседний вагон, где не было ни помятого товарища, ни зрителей этого «спектакля». Я про- сидел ближайшие полчаса в тамбуре. Пока толпа не рассеялась по остановкам. Тогда же мне, нако- нец, досталось законное сидячее место, на кото- ром я и проехал остаток пути до своего городка. 257
Международный Союз Русскоязычных Писателей Алиса Королёва Не просто профессия Над селом догорел золотистый закат. Снова «скорая помощь» в пути. Доктор горько вздохнул: «Срочный вызов… инфаркт… Пареньку нет ещё тридцати...» У врачей впереди очень длинная ночь: Боли, стоны, агонии, бред. С каждым часом усталость трудней превозмочь… Тьму пронзает багровый рассвет. Дома встретит дочурка со смены врача: «Папа, пап! Я так жду Новый год, Будем слушать куранты и праздник встречать! Пап, что мне Дед Мороз принесет?!» «Денег нет на подарки… Устал Дед Мороз… Вновь зарплату не выдали в срок. Я вам с мамой немного пирожных принес… Соня, зайка, прости… всё, что смог...» Он уволился вскоре, нужда в дом пришла, Что с семьей его будет? Бог весть! Для кого- то жизнь стоит дешевле гроша, Обесценились совесть и честь. 258
Избранное «Деньги, деньги нужны! Умирающих крик Мы услышим потом… не сейчас!» А от астмы в селе задохнулся старик, Не дождавшись приезда врача… 259
Международный Союз Русскоязычных Писателей Ольга Чернова История про Врача Пробка на дороге, множество машин. Зло рычат моторы под шуршанье шин. Час и два — нет ходу, впереди затор. А у встречных пусто – прут во весь опор. Алексей устало вновь протёр глаза. Сон одолевает, спать никак нельзя. Музыку погромче, приоткрыл окно, Полчаса до дома, ждёт жена давно. Сутки на дежурстве — даже не присел. У врача в больнице миллионы дел. Сделал бы и больше - жаль, что мало рук… Всем помочь старался опытный хирург. Вдруг, стальной громадой, со встречной, напрямик, Ряд машин ползущих сносит грузовик. Кадры замелькали, как в кино немом. Звука нет, лишь слышен сердца метроном. Пальцы-«Сто двенадцать», в кровь — адреналин: «ДТП на „Минке“*, несколько машин. Поскорей, ребятки, это Бородин, Здесь полно „тяжёлых“, справлюсь ли один?» 260
Избранное Дальше снова кадры быстрой чередой, Всюду кровь и пахнет страшною бедой. До приезда скорой доктор Алексей Из объятий смерти всё спасал людей. Лишь когда растаял вой сирен вдали, И всех пострадавших в «травму» увезли, Медленно в машину врач уставший сел… Позвонить жене он так и не успел. Телефон разряжен. Алексей зевнул, Отложил мобильный и тотчас заснул. А жена умела терпеливо ждать, Ужин трижды грела, не ложилась спать. Она твёрдо знала — с мужем никогда Не должна случиться ни одна беда. Потому что Богом должен быть храним Врач, что своим делом просто одержим. Врач, чьи честь и совесть, дух и мастерство Доктором ОТ БОГА делают его. *«Минка»- трасса Москва-Минск 261
Международный Союз Русскоязычных Писателей Возвращайся На залив опустился голодный Серый волк – предрассветный туман. Лижет жадно солёные волны И от жгучей их терпкости пьян. Он раскинул косматые лапы К горизонту от самой земли. И хвостом подгоняет кудлатым Проплывающие корабли. Маяками сквозь плотную дымку Хищной зеленью светят глаза. Пароходам, с туманом в обнимку, Оторваться от взгляда нельзя. Безопасный укажет фарватер Путеводный мигающий свет Маяка. И луч звёзды подхватят, Курс рисуя движеньем планет. Это очень мужская стихия – Океана безбрежная гладь. Это женские слёзы сухие И святое умение – ждать. Снова в море тебя провожаю, Колет брызгами соль на щеках. Лайнер льдиной в тумане растаял, Расставанием воздух пропах. Ожиданье – морская примета, Посейдона строптивая дочь. Если знаешь, что ждут тебя где-то, Возвращайся. 262
Избранное Бог должен помочь Соавтор Пыл души не унять, не закрыть на засов, он, как дым, тонкой струйкой сочится наружу. Появляются строчки измятых стихов, я их стопкой сложу, а потом отутюжу. Истерила душа разноцветием рифм, разлохматились бойкие мысли не в меру. Причешу аккуратно – построится ритм по катренам в шеренги согласно размеру. Здесь и солнце, и дождик, и грусть, и закат, свежий ветер, цветы, поцелуи, рассветы. Птицы-рифмы из самого сердца летят, вдохновения тёплым дыханьем согреты. Строчки, буквы, слова – партитура стихов. Мне душа напевает ноктюрн анапестом – мой соавтор родной дни и ночи готов дирижировать музыкой нового текста. 263
Международный Союз Русскоязычных Писателей Высокие отношения Калейдоскоп – красивые стекляшки – творят восторг из множества зеркал. Себе я нагадала на ромашке роман случайный и страстей накал. Сбылось цветочной феи предсказанье. Мозаикой украсились мечты, как только поцелуем долгожданным, сказав «Ай лáв ю», губ коснулся ты. Небесный ангел. С трапа самолёта стремительно влетел ты в жизнь мою. Доверивши штурвал автопилоту, мы оказались в сказочном раю. Мой нежный лётчик, авиатор милый, ты крылья мне на память подарил. Фонтаном чувств невероятной силы разжёг души моей остывшей пыл. Наобещал ты всё, о чём мечталось, Был щедр невероятно... на словах. Сто тысяч занял. И, какая жалость – растаял вместе с ними в небесах. Луна висит в окне прозрачным блюдцем... Ты улетел. Но обещал вернуться. 264
Избранное Наталья Шабло Пёрышко от хирурга Пространство вдоль растянутой стены Белеет бесконечностью больничной. Ты весь в себе. Ты в плоти пограничной. Наркоз как бог проигранной войны. И ты взглянуть на жертвы не готов: Ещё туман палаты пахнет страхом, Ещё курган души не перепахан За апельсины в сетке из ларьков, Что ангел в белом вскоре ниспошлёт. Он на углу, плоды распродавая, Что поставляют напрямик из Рая, Который год неузнанным живёт. Но ты, как отказник, его признал. Ты помнишь крылья. Свет его улыбки. И приговор с возвратом за ошибки В соседний освещённый ярко зал, Где бой хирург ведёт из-под брови. А ты уже вне битвы понимаешь, Что в кулачке по-прежнему сжимаешь Напутственное пёрышко: «Живи...» 265
Международный Союз Русскоязычных Писателей Отрезок счастья Румяным яблочком касается щеки В закате остывающее лето. А в заднем колесе велосипеда Застряли оборванцами вьюнки. И жалко их, и август, и мой день, И всё, что тоже кончится однажды, Не выдержав всеядной жизни жажды, Отбросив тень и крылья на плетень. Но лёгкие наполнив до краёв Лучами ускользающего солнца, Во мне ещё и яблоня смеётся, И рассыпная стайка воробьёв, И сад, и рябь сверкающей реки, И карася отрывистые всплески На полном счастья маленьком отрезке, Где ценность обретают пустяки. В Мелихово Тишь. Флоксы. На резном крыльце трёхцветная беременная кошка. Всё вроде так, как было при жильце. Ну, может, приукрасили немножко. А впрочем, половиц душевный скрип мгновенно компенсирует изъяны. Гляди в окошко: средь высоких лип колодец-аист теребит бурьяны... 266
Избранное Вот пруд, где увлеченно Левитан любил в эскизы летом погрузиться... Прилёг уставший Чехов на топчан, а «Чайка» уж крылом в окно стучится. И так уединение его во флигеле понятно и знакомо... Что дышишь этим воздухом легко, и в Мелихово ты - как будто дома. Вот на веранде ставят самовар, а ты на скатерть смотришь кружевную и, угощений съев репертуар, связать в уме пытаешься такую... Генетические сны Отговорила роща золотая... Отголосили в небе журавли. О том, что жизнь бывает и другая, Уже не помнишь, горсть беря земли, Бросая данью фронтовому другу В воронку, где от взрыва горячо. Уже не веришь тишине. Лишь звуку Отдачи от оружия в плечо. Еще вчера - про мамку и сестрицу. Сегодня закурить спрошу кого? Без возраста в морщинах пыльных лица Глядят, как пролетают высоко 267
Международный Союз Русскоязычных Писателей Нелепым косяком живые птицы... Куда летят? Неужто нет войны В той птичьей стороне, что только сниться Способна заполняющим холмы? Как мне от той минуты отвернуться, Поверив: речь идет не обо мне? ...Мне кажется, я не смогу проснуться Десятый май встречать в календаре. О первой Вселенной Шумит прибой, волнуясь и волнуя, И обдавая скалы серебром Холодного морского поцелуя, Горчащего русалочьим вином. И тиной пахнет вечность вековая, Встающая от шторма на дыбы. В ней - истина. Но истина другая, Её черты стихийны и грубы. Ты замираешь, чувствуя свободу, Которую на суше потерял. И твой геном исконный рвется в воду, В разрез сопротивляющихся скал. Расправить крылья и в ветрах разбиться О непреклонность выбранной судьбы? Иль серебром расплавленным напиться, Уйдя за Геркулесовы столбы? 268
Избранное Не буревестник. Мне стоять бескрыло, Подставив ветру каждый дюйм лица. – Я помню, что когда-то море было Вселенной без начала и конца. Пусти козла в огород... В одной демократической стране, Где рассуждать любили о цене Особо либерального подхода К кричащим: «Братство, равенство, свобода!» Решили, что в масштабах всей страны, Козлы в правах слегка ущемлены: «Животные, пускай они с рогами, Должны на равных проживать меж нами! Права козла для нас - святая штука! В том демократии афинская наука. Не стоит недоверьем обижать И за забор козлов выпровождать!» Единогласно принято решенье. Козлу вручив повесткой разрешенье, В капустный рай открыв ему дорогу, Обрадовались: «Ну, теперь, ей богу, Дискриминацию искоренив навек, Собой гордиться вправе человек!» А поутру... Зайдя на огород, От изумления застыл честной народ: Подписан каждый лист, к борщу пригодный, Одним укусом сбоку благородно: 269
Международный Союз Русскоязычных Писателей Мол, не дадим чинить в стране бедлам! Отныне подчиняйтесь только нам, За беспредел всех прошлых лет платите. И сроки по доверью обнулите! Мы вводим сбор (так станет борщ вкусней) За метры огородных площадей, За трудодни на воздухе открытом, За пользование большим корытом При сквашивании в быту капусты И раздражении капустным хрустом Ушей, желудка и зубной эмали Со всех, забывших поделиться с нами... И в ход пошли копыта и рога. Пустился, нахлебавшись, люд в бега, В чужие страны, пустоши и дали, Где и борщей-то даже не едали... Пусть прозвучит мораль слегка цинично, Простите, если вдруг касаюсь лично: Когда козлам доверится народ, Всегда введут налог на огород! 270
Избранное Павел Суханов В десять с половиной лет… Метр-сорок — рост отличный, Кто бы что ни говорил. Говорят: я — симпатичный И девчонкам очень мил. Приготовлю вкусный ужин — Ни одна не устоит. Скажет: «Паша, будь мне мужем!» — Я отвечу: «Без обид! Прелесть ты и всё такое, Только нас не пустят в загс, И поэтому не стоит Думать о таком сейчас». Хорошо десятилеткам — Это знаю по себе: Накупил тетрадок в клетку Для решения дробей И сыграл четыре катки, После — убежал гулять. Этот возраст самый сладкий — Буду по нему скучать. День за днём так незаметно Утекают, как вода. Много есть вещей запретных, Но спешить-то мне куда? Ноты выведу красиво, И звучит полдня корнет. Знайте: можно быть счастливым В десять с половиной лет. 271
Международный Союз Русскоязычных Писателей Анна Перевалова Деревянные карусели Слышен хохот. Босое лето. Деревянные карусели. Перепутаны части света, Перестроены дни недели. Утро - воздух. Заря – свобода. Щебетание вольных пташек. Нас теперь не заменит кто-то И за нас ничего не скажет. Обещание быть хорошим И вернуться домой пораньше. Если это игра, то всё же Не случилось бы здесь реванша. По-родительски солнце греет, И ему ничего не нужно. Перепутаны дни – не верю – Нас когда-нибудь в них закружит. Мы уже отделяем точно Среду с пятницей от субботы. Значит, эта игра бессрочна. Значит, нас подменяет кто-то. 272
Избранное – Всё неплохо? – Совсем неплохо! Время тянется еле-еле. Босоногое лето. Хохот. Деревянные карусели. 273
Международный Союз Русскоязычных Писателей Мария Самыкова Сирень Стоит сирень в моём стакане, Поникшая совсем как я, Её листки так первозданны, Как трель весною соловья. Наверное, ей вдруг взгрустнулось… Беспечно ведь она жила И от ветров лишь всколыхнулась, Прекрасный аромат даря. Я не хотела ей несчастья, Я лишь желала красоты. Теперь на кухне пахнут счастьем Волшебные её цветы. Себя считаю виноватой: В природе было лучше ей. Как жаль, она почти увяла, Красивая моя сирень. 274
Избранное Клавдия Петрушенко Запоздалая песня В белое одет Яблоневый сад. Детства давний свет. Мамин тёплый взгляд. Мама всё поймёт, Сто ночей не спит – Сто разлук прождёт, Сто обид простит. «Мама, я пришёл», – Тихо прошепчу. Не накроешь стол, Не прильнёшь к плечу. Над двором седым В облачную тишь, В яблоневый дым Ангелом паришь. Груз вины – слезам. Скорби – дом-юдоль. Свечи – образам. Сердцу – память-боль. Поклонюсь кресту, Небу помолюсь, Яблоням в цвету Горько улыбнусь. 275
Международный Союз Русскоязычных Писателей Припев: Мама – Белокрылая птица, мой ангел небесный. Мама, Запоздалую песню услышь. Рождение Венеры Штормило. Море охало, вздыхало, Вздымало в полный рост валы со дна. Под серым сводом неба вполнакала Светилась осторожная луна. Стонало море. Билось то и дело О скалы грудью, зелень тёмных вод Взбивая в пену. И от мук седело. Рожало. Молчаливый небосвод Не смел дождинкой-капелькой случайной Вмешаться, посочувствовать, помочь. Божественной окутанная тайной, Стенаниям глухим внимала ночь. ...Рассветный Кипр в дали лазурно-синей Купался в нежном тучек серебре. И разродилось девою-богиней Измученное море на заре. Скользит по бирюзовой глади зыбкой. Легка, мила. В глазах зелёный свет. Кораллы губ с жемчужною улыбкой. Ещё на стан точёный не надет 276
Избранное Пурпурный шёлк. Не смыты с золотого Волос каскада пены кружева. Но тело сладострастное готово Служить любви, рождённое едва. И весть из уст крылатого Зефира Летит: Виват богине красоты! Поёт ей гимны чувственная лира, И всходят на следах её цветы. А море, облегчённо и устало, Волной омыв ей ноги, плечи, грудь, По-матерински ласково шептало Венерой наречённой: В добрый путь! Рисую счастье Дождит. До пят закутана в ненастье Озябшая туманная заря… Рисую торопливо карту счастья. Мне надобно успеть до декабря, Пока зима, встречая ночь седую, Не разведет последние мосты. Макаю кисть в рассвет. Учусь, колдую. Надежды-блики, линии-мечты. Рисую. Неумело, но упрямо. Бесхитростны мазки. Штрихи на глаз. Рисунок прост. Но розовая гамма Сулит удачу! Ах – в который раз – Мне не сдержать дождя волну косую. Мой странный труд спасти не в силах зонт. 277
Международный Союз Русскоязычных Писателей Начну сначала. Заново. Рисую. Лилово акварелю горизонт. Спешу. Ориентируюсь на солнце. Без компаса. По памяти. Дождит. Туман. А краски-радуги — на донце. Истрёпан холст — нелепо жалкий вид… Я справлюсь. Пусть немало белых пятен, Пусть новых ливней движется стена. Мне этот труд… до одури приятен! Я счастье нарисую. Я должна. 278
Избранное Ольга Примак Ты с нами, родная... 1 Куплет: В шепоте листвы, В мягкости травы Мест, где мы росли, – Дух твоей любви. В чуткости твоей, В нежности твоей Счастье прежних дней… Как нам жить теперь? Припев: Мама… Пропоёт нам прибой, как мечтали с тобою… Мама… солнцем греешь, взирая с небес. 2 Куплет: Бабочки полёт Мысли унесёт В сад, где зрели мы – Плод твоей любви. Но тебя уж нет – Ввысь уходит след… Звёздный виден свет Глаз, что рядом нет… 279
Международный Союз Русскоязычных Писателей Припев: Мама… В шуме ветра вновь голос твой милый, родной… Мама… обнимаешь лучами с небес. 3 Куплет: И в ночи порой Падают звездой Слёзы глаз Родной… Мама, мы с тобой! Мама, не грусти! Нас за всё прости… Слышим: «Бог простит И благословит…» Припев: Мама… снова шепчет прибой, как расстались с тобою… Мама… мы с тобою душой! Мы с тобой! С тобой… 280
Избранное Марина Кантор Не по-ангельски Тот ангел был не по-ангельски рыж, Какого-то странного был он формата: Подкармливал кошек на выступах крыш И в тоге ходил постоянно измятой. Ни ликом не вышел, ни статью, хромой, Он слыл среди ангелов белой вороной: «Да нашего ль племени этот кривой? Его ж ни в хранители, ни на иконы!» Днем лестницы мыл, а ночами играл На виды видавшей облезлой дарбуке. ...Прощаясь, сам Бог, говорят, целовал Его не по-ангельски теплые руки. 281
Международный Союз Русскоязычных Писателей Виктория Левина Пауль Клее «Nulla dies sine linea» («Ни дня без линии!») Плиний Я знала, чувствовала – Пауль где-то рядом! – полуребёнок, полубожество... Была любовь - спонтанно, с полувзгляда, с полукасанья к сущности его! Я понимаю, что сказать хотели скупые линии на мешковине грёз, как виртуальный мускул в слабом теле мечту гиганта на полотна нёс! Как превращалась точка над пространством беспомощности – в яркую звезду! «Ни дня без линии!» – с завидным постоянством я повторяю аксиому ту, я утверждаюсь бравым восхожденьем с клюкой на каждодневный Эверест, – не ограничен трудностью движенья хмельной адреналин моих небес! «Ни дня без строчки!» – Пауль где-то рядом – передаёт тепло своей руки... Из-за оков судьбы – обоим надо к строке и к линии пробиться! Вопреки. 282
Избранное Пауль Клее (1879-1940), родившийся в Берне в семье музыкантов, некоторое время колебался, что предпочесть - путь музыканта или худож- ника. Выбор остался за живописью. Клее перее- хал учиться в Мюнхен. С 1920 года началась его преподавательская деятельность в Баухаузе. После прихода к власти Гитлера в 1933 году Клее не испытывал иллюзий относительно будущего Германии. Немцы объявили его «безумным ев- реем», после чего Клее с семьей уехал в Швейца- рию. Вскоре после переезда в Берн Клее тяжело заболел. Он стал терять подвижность в руках, но при этом работал с поразительной, даже для здорового человека, активностью. 283
Международный Союз Русскоязычных Писателей Александра Неронова О любви Рассуждать о любви — легче камни таскать, Онемеют и губы, и плечи. Слов таких не найти, мер таких не сыскать Ни в одном языке человечьем. Можно грезить мечтой, можно строить дворец, Уповая на близкое счастье, Но приходит любовь. Навсегда. Наконец. И меняет весь мир в одночасье. Кто-то мягок и слаб. Кто-то весел и зол. Из железа. Из камня. Из плоти. Мог случиться любой. Но ко мне подошел Павший ангел, подбитый на взлете. И тщедушен, и бледен, и робок на вид — До того не похож на героя! — Краем рта улыбнувшись, он вдруг говорит: «Дай-ка я тебе спину прикрою!» 284
Избранное И с тех пор прикрывал. Сотню лет. Сотню зим — Сколько было тепла в человеке! – И проснулась душа. И наполнилась им - Как дождем наполняются реки. А потом заструилась в леса и поля, Горы льнули к ее изголовью, И отборной пшеницей всходила земля, На любовь отвечая любовью. Так и шли - через грохот и сквозь тишину. Ран и песен прибавилось втрое. Что кричать о любви? Лучше тихо шепну: «Дай-ка я тебе спину прикрою!» Песня рыбаков из спектакля «Голоса и флейты Эльсинора» Где волны шумят без конца и без края, Где правит суровый прибой, Мы вновь повстречались с тобою, родная, Мы вновь повстречались с тобой. Пять лет пролетело, пять зим отмелькало От дома родного вдали. О черные рифы, о серые скалы Разбились мои корабли. Не помня себя и пощады не зная, Сквозь дождь и метель, наугад Я брел по чужому бесплодному краю, Надеясь вернуться назад. 285
Международный Союз Русскоязычных Писателей В крестьянских лачугах, в портовых тавернах Сидел я порой у огня И думал не раз, что родная, наверно, Давно позабыла меня. Уже не стоит по утрам у причала, Не чинит мне сети зимой… Я думал... Но сердце тихонько стучало: «Скорей возвращайся домой!» Я плыл через бездны, я шел сквозь долины, Где ветры шальные свистят, И слушал как музыку плач журавлиный, Надеясь вернуться назад. Но вот очертанья знакомого мыса Встают в тишине за кормой… И страх мой проснулся, как жадная крыса, И память окутало тьмой, И сердце теперь словно молот стучало, Когда, наконец, наяву Тебя разглядел у родного причала – И понял, что снова живу. «И годы – не годы, и горе – не горе» — Не зря рыбаки говорят. Неважно, куда тебя вынесет море — А важно вернуться назад. 286
Избранное Мария Еромирцева-Добрая На облаке Где-то... На облаке Где-то есть старый домишко. А в домике – кошка, собака и мышка. Окончив дела и дневные заботы, Под вечер они ожидают Кого-то. И Кто-то приходит, снимает ботинки, Пьет чай, достаёт светлячка из корзинки. Мерцает окошко звездой до рассвета, Чтоб стало светлее Кому-то и Где-то. А утром у каждого снова работа. По ветру на землю опустится Кто-то. И дальше за Кем-то продолжит свой путь, Чтоб вовремя руку Ему протянуть. На облаке мышка собака и кошка Почистят корзинку, помоют окошко, Чтоб ярче мерцала звезда до рассвета, И было светлее Кому-то и Где-то. И я непременно вечерней порою Под облаком этим окошко открою Увижу Кого-то на небе в домишке, Увижу собаку, и кошку, и мышку. Включу поскорее карманный фонарик – Мерцает под облаком маленький шарик. Пусть станет светлее Кому-то в домишке, Собаке, и кошке, и маленькой мышке. 287
Международный Союз Русскоязычных Писателей Вера Кошелькова У реки Вышло солнце из-за рощи И прозрачным стал туман. Ветер ветви ив полощет, Шевелит траву-бурьян. Закружились стайкой утки Над извилиной реки. Рассыпают прибаутки Городские рыбаки. У Кузьмы рассказ был краткий: – Как-то рыбу я ловил, Вдруг в воде меня за пятки Кто-то больно ухватил. Я стоял в воде по пояс, Думал, лучше будет клёв. Плюнул, выскочил, расстроясь, След увидел от зубов. Оказалось, сом усатый Мне покоя не давал. Хоть и был он шустроватый, Всё же я его поймал. Слово Виктор взял, все смолкли, Ждут весёленький рассказ. Говорил он с чувством, толком, Насмешил команду враз. – Как-то в заводи уютной 288
Избранное Я поставил на ночь сеть. Возвращаюсь ранним утром На улов свой поглядеть. Что за чудо! Нет рыбёшки! Лишь бутылочка одна. Удивился я немножко, Запечатана она. Открываю — в ней записка: Сеть подальше убери, Коль не хочешь быть «редиской», Лучше удочку бери... Оживлённая беседа О рыбалке и реке. Лещ готовится к обеду В закопчённом котелке. Удалась уха на славу. День — богатый на улов. Ставят миски для добавок Рыбаки без лишних слов. Аромат кругом струится. Громко лает пёс Дружок. Вот уже за лес садится Солнце — огненный кружок. Неповторимая богиня Шедевр, картина Сандро Боттичелли, Зовёт меня в далёкий мир легенд. Я словно ощутила в самом деле Времён тех удивительный момент, 289
Международный Союз Русскоязычных Писателей Когда на берег из морской пучины Ракушку с плеском вынесла волна. Случилось диво и не без причины, Сияла ярким жемчугом она. Раскрылись створки, сказочная дева, Объята солнцем, свежим ветерком, Богиней вышла из святого чрева И озарила светом всё кругом. Затмило мир прелестное созданье. Была она красива и стройна. Богов пленила тотчас обаяньем, С которым всем на радость рождена. Волной струится по младому телу Богатство медно-золотых волос. Ступила на берег Венера смело, Осыпанная лепестками роз. Нежнейшая античная богиня Своим рожденьем покорила мир. Любил супругу, видно на картине, Но был «сражён» Венерою Зефир. Святая Грация спешит, как пчёлка, Прикрыть плащом девичью наготу, Но никакая мантия из шёлка Не скроет неземную красоту… Респект художнику, творцу от Бога. Картина популярна сквозь века. Моих эмоций несказанно много И равнодушных нет наверняка. 290
Избранное Павел Сомов- Заламский Погиб мирок Мне чудное приснилось время: Каникулы, я босиком, Портфель отбросив, словно бремя, Иду к реке от всех тайком. В сыром песке увязли ноги, Осколки солнца в зыби вод, Голавль в яростном потоке Теченью вопреки плывет! Блестящий хищник осторожный Ведет охоту за мальком, Плеснув, пугается тревожно, Дивясь мальчишкой-рыбаком. ...Уж два диплома за плечами, Взросленье, лычки, отпуск, труд, А сны всё теми же мечтами К родной реке меня зовут! И вот я снами вдохновлённый, К бесценным для меня местам, Экипировкой оснащённый, Иду по клеверным лугам. 291
Международный Союз Русскоязычных Писателей Всё те же травы, то же солнце, Но речка сделалась ручьём , И говорливой лентой вьётся В пути извилистом своём. Где были ивы, там крапива, Да след зловещий от людей, Бутылки битые стыдливо, Средь гладких прячутся камней. С полей стекают химикаты, Где раньше были голавли. Рогозом диким и лохматым Места родные заросли. Опустошен, как воды эти, Сижу я, будто здесь впервой, Купаясь в солнечном рассвете, В обнимку с горестной тоской... Погиб мирок! Такая жалость - Сидеть на ивовом бревне И понимать, что всё осталось, В моём наивном тёплом сне... 292
Избранное Виктор Кузьмин Рыбалка средней полосы Лещ плавился, горел огнем, Сверкая томной позолотой, Шел из воды на солнце днем, Наверное, за отпуск сотый. Звенели струны якорей, Вода под лодкой зеленела, И синь тропических морей В душе успеха не имела. Рыбалка средней полосы: Костер, зарницы, разговоры... Прохлада утренней росы; Бутылка, сало, помидоры. Грибы, торчащие из мха, Брусника капельками крови... Какая Турция – уха!!! Картошечки, лучка, моркови... Палатку, спальник, рюкзачок, Снастей рыбацких чемоданчик, Жену (подругу) под бочок, Бутылочку, а к ней стаканчик. 293
Международный Союз Русскоязычных Писателей Лохматый утренний туман, Эскадра крякающих уток, К веслу подвязанный кукан, Сон рыбака по-волчьи чуток. Звон колокольчика, рывок! Адреналин, подсак – ЛЕЩИЩЕ!!! Плывет ольховистый дымок, Кусает в щеку КОМАРИЩЕ. Ушица, песни у костра, Правдивые рыбачьи байки. Гитара, песни до утра И розовые в солнце чайки. Рыбалка средней полосы. Я с югом ей не изменяю, Здесь дни проходят как часы – Своих привычек не меняю. 294
Избранное Елена Ларюшина Рыбалка Сплетается луна с плакучей ивой В причудливый ветвистый силуэт, Бродяга - ветер с серебристой гривой Срывает с головы её берет... И вглядываясь в водное зерцало, Ночным мазком накладывает темь... Чтоб сердце тайны ночи созерцало И погружалось в водяную дремь... И впитывало слезы умиленья Дрожащие на кончиках ресниц, Дыханье ветра, волны и волненья Едва заметных в зарослях жерлиц, Где на живца клюют созвездий гроздья, А в лодке вместо рыбы лунный свет, Где ива - фантастическая гостья Плетет из веток верши для планет... 295
Международный Союз Русскоязычных Писателей Август-астры на стихи М. Цветаевой В августе – грусть и сладость, Щемящий протяжный звук, Яблока розоватость, Осени робкий стук. В августе звёзды тают, Тихо слетая в сад, Астрами расцветают, Циниями пестрят. В августе стынут реки, Тянет печным дымком, Лето смыкает веки, Как этот час знаком. Скоро ковром осенним Ляжет земной мой путь, Жаль, что теряя ценим То, что нельзя вернуть... Сердца смолистую камедь, Синего неба цветь, Яблок имперских память, Ржавой рябины медь... 296
Избранное Ты соткана из света золотого Ты соткана из света золотого, Прозрачных паутинок сентября, Надмирья запредельно-голубого, Пролистанных страниц календаря, Слетающих на землю листопадом, Шуршащих под ногами новым днём, Прохожих, с улыбающимся взглядом , И клёна, заглянувшего в проём Высокой арки неба голубого, Воздушной акварели облаков, Когда из кубка солнца золотого Поэзия божественных слогов Снисходит в мир осенних откровений, Чтоб наши судьбы рифмой врачевать. Из маленьких, но значимых мгновений Стекает в чашу жизни благодать Вселенско-временных отдохновений, Открытых человеческим сердцам , И лучшие из посланных творений Даруются поэтам и певцам. 297
Международный Союз Русскоязычных Писателей Александр Ралот Монологи о моей рыбалке Река Тола Я принадлежу к особям мужского пола, кото- рые не любят рыбалку. Крайне редко, но встреча- ются такие мужики — не ловят рыбу и все тут. С малых лет, живя рядом с Кубанью, предпо- читал книги, банальному лицезрению удилища. И на зов мальчишек — пойти и наловить пескарей, помахивал им в ответ томом Майн Рида. Окончил школу, затем Политех, и угодил в МНР. Жители этой страны рыбу не ловят и в пищу не употребляют. Согласно канонам ламаизма она считается священной, так как не ходит по ещё бо- лее святой земле. Поэтому речке Тола рыбы скопилось хоть пруд, пруди. Зимы в Монголии, не приведи господь. -30 счи- тается так себе, слабый морозец. Уши сворачива- ются в трубочку, щеки белеют, а более ничего. Предстояло группе советских спецов, в том числе и мне, съездить в аймак Рашаанттот самый, в котором родился космонавт Жугдэрдэмидийн 298
Избранное Гуррагча. Руководитель нашей группы спросил меня: — Как ты относишься к зимней рыбалке? Я честно ответил, что никак не отношусь, да и удочек нет. — Понятно. — Но хотя бы кирка у тебя най- дётся? — Конечно. А то вы не знаете. Мы ведь эле- ватор строим, как же без кирки? Никак не по- строить. — Возьми её. Непременно. Сам увидишь, в до- роге обязательно пригодится. Я же из Улан-Батора никуда не выезжал, что там в дороге может понадобиться, понятия не имел, да и с начальством, как известно, лучше не спорить. Сказал, взять сей строительный инстру- мент, значит надо брать. Ему, то бишь, началь- ству, завсегда виднее. И вот настал день нашей поездки. Выехали за- темно. Часа через четыре рассвело. Сделали са- нитарную остановку. Путешественники взяли припасённые кирки и отправились на берег реки. Пошёл и я, нельзя же от коллектива отрываться. Приходилось ли тебе, читатель, долбить лёд реки, промёрзший метра этак на два? Ещё та работёнка. Когда где-то там внизу послышался треск, самый бывалый из нас скомандовал. —Всем назад! Бегом в машину. Дважды ему повторять не потребовалось. Рас- красневшиеся и уставшие до нельзя, мы мигом очутились в тёплом УАЗике. Сзади сильно трес- нуло и громыхнуло. Моё место было на самом за- днем ряду, любопытство пересилило, и я кое-как 299
Международный Союз Русскоязычных Писателей рассмотрел в заиндевевшее автобусное окно, что на том месте, где мы минуту назад стояли поя- виться высокий столб воды. Водитель рванул с места, как пилот команды, участвующей в заездах «Формулы-1». День в аймаке Рашаант пролетел незамет- но, возвращались затемно. Водитель остановил машину на месте утренней каторжной работы. Включил все фары. В радиусе двадцати метров, от «лунки» на льду валялась замёрзшая рыба. Дело в том, что зимой вода в Толе промерзает на две трети глубины. Давление у дна реки стано- вится много большим, чем одна атмосфера. Вот вода фонтаном и вылетает через рукотворное от- верстие, увлекая за собой скопившуюся там рыбу. Вернулись домой с солидным уловом, добытым не при помощи удочки или, на худой конец, рыбо- ловной сети, а исключительно с помощью обыч- ной кирки и знания физики. Река Урюм Лет через пять после описанных событий судь- ба забросила меня на Сахалин. Остров есть остров. Быть его жителем и не ры- балить невозможно. Даже помидоры тут пахнут рыбой. Потому, что рядом с каждым кустом остро- витяне втыкают в землю по мойве или корюшке. Лучшего удобрения природа не придумала. Ну, а то, что запах у овоща не тот, так тут вообще всё пахнет рыбой. Проголодаешься — привыкнешь. 300
Search
Read the Text Version
- 1
- 2
- 3
- 4
- 5
- 6
- 7
- 8
- 9
- 10
- 11
- 12
- 13
- 14
- 15
- 16
- 17
- 18
- 19
- 20
- 21
- 22
- 23
- 24
- 25
- 26
- 27
- 28
- 29
- 30
- 31
- 32
- 33
- 34
- 35
- 36
- 37
- 38
- 39
- 40
- 41
- 42
- 43
- 44
- 45
- 46
- 47
- 48
- 49
- 50
- 51
- 52
- 53
- 54
- 55
- 56
- 57
- 58
- 59
- 60
- 61
- 62
- 63
- 64
- 65
- 66
- 67
- 68
- 69
- 70
- 71
- 72
- 73
- 74
- 75
- 76
- 77
- 78
- 79
- 80
- 81
- 82
- 83
- 84
- 85
- 86
- 87
- 88
- 89
- 90
- 91
- 92
- 93
- 94
- 95
- 96
- 97
- 98
- 99
- 100
- 101
- 102
- 103
- 104
- 105
- 106
- 107
- 108
- 109
- 110
- 111
- 112
- 113
- 114
- 115
- 116
- 117
- 118
- 119
- 120
- 121
- 122
- 123
- 124
- 125
- 126
- 127
- 128
- 129
- 130
- 131
- 132
- 133
- 134
- 135
- 136
- 137
- 138
- 139
- 140
- 141
- 142
- 143
- 144
- 145
- 146
- 147
- 148
- 149
- 150
- 151
- 152
- 153
- 154
- 155
- 156
- 157
- 158
- 159
- 160
- 161
- 162
- 163
- 164
- 165
- 166
- 167
- 168
- 169
- 170
- 171
- 172
- 173
- 174
- 175
- 176
- 177
- 178
- 179
- 180
- 181
- 182
- 183
- 184
- 185
- 186
- 187
- 188
- 189
- 190
- 191
- 192
- 193
- 194
- 195
- 196
- 197
- 198
- 199
- 200
- 201
- 202
- 203
- 204
- 205
- 206
- 207
- 208
- 209
- 210
- 211
- 212
- 213
- 214
- 215
- 216
- 217
- 218
- 219
- 220
- 221
- 222
- 223
- 224
- 225
- 226
- 227
- 228
- 229
- 230
- 231
- 232
- 233
- 234
- 235
- 236
- 237
- 238
- 239
- 240
- 241
- 242
- 243
- 244
- 245
- 246
- 247
- 248
- 249
- 250
- 251
- 252
- 253
- 254
- 255
- 256
- 257
- 258
- 259
- 260
- 261
- 262
- 263
- 264
- 265
- 266
- 267
- 268
- 269
- 270
- 271
- 272
- 273
- 274
- 275
- 276
- 277
- 278
- 279
- 280
- 281
- 282
- 283
- 284
- 285
- 286
- 287
- 288
- 289
- 290
- 291
- 292
- 293
- 294
- 295
- 296
- 297
- 298
- 299
- 300
- 301
- 302
- 303
- 304
- 305
- 306
- 307
- 308
- 309
- 310
- 311
- 312
- 313
- 314
- 315
- 316
- 317
- 318
- 319
- 320
- 321
- 322
- 323
- 324
- 325
- 326
- 327
- 328
- 329
- 330
- 331
- 332
- 333
- 334
- 335
- 336
- 337
- 338
- 339
- 340
- 341
- 342
- 343
- 344
- 345
- 346
- 347
- 348
- 349
- 350
- 351
- 352
- 353
- 354
- 355
- 356
- 357
- 358
- 359
- 360
- 361
- 362
- 363
- 364
- 365
- 366
- 367
- 368
- 369
- 370
- 371
- 372
- 373
- 374
- 375
- 376
- 377
- 378
- 379
- 380
- 381
- 382
- 383
- 384
- 385
- 386
- 387
- 388
- 389
- 390
- 391
- 392
- 393
- 394
- 395
- 396